Часть 2

      Азуми смотрелась в зеркальце, наслаждаясь представленным видом: по голым ключицам струившейся волной скользили мокрые волосы, оставляя влажные дорожки на фарфоровой коже. Она взглянула на рассыпанные по шее фиолетовые отметки, любоваться которыми любой воспитанной девушке было бы в тягость. Проведя по россыпи чужих следов, Азуми выдохнула удовлетворенно, с долей самоуверенности. Ей казалось, что самая лучшая награда, которая только может существовать в этом мире – уже у неё в руках. — К себе иди, волноваться будут.       Кадзу стоял напротив распахнутого окна, впускающего любезно в покои мерзлый воздух наступающего декабря. Его темные волосы, завязанные в низкий хвост, казались неестественными, словно одни из прихотей ёкая, они не поддавались исходящему ветру, покорно оставаясь неподвижными. Каменным изваянием пребывая в другой части дома, ниндзя не обернулся, чтобы проводить взглядом оставшуюся на ночь Азуми. За окном прогремел рев надвигающейся снежной бури, готовой подобно океанской волне омыть всю деревню. Куноичи не перестала думать о том, что это одна из части плана – Кадзу нарочно ведёт себя отстраненно, не в силах показать другим на какую любовь был способен, хотел оставить всё втайне, чтобы не подвергать риску честь юной девушки. Её сердечные мысли брали верх над разумом.       Глаза её скользили по его нагому стану, великолепно сложенному и совершенно притягательному. Тело девичье охватывала страшная тяга и животная страсть обладать стоящим перед ней человеком целиком и сполна. — Знают, не будут искать, — улыбнулась Азуми, подкрадываясь к любимому, обхватывая его талию своими нежными, чуть размозоленными в тренировках ладонями. Она вдохнула дурманящей запах родного тела, прикрыла от удовольствия глаза и позволила себе стать совсем маленькой, совершенно беспомощной и слабой в чужих, несомненно сильных руках. Кадзу взял её руки в свои, сжал их в собственных жестких пальцах, а затем развернулся и впился в неё диким, нечеловечески страстным поцелуем, о котором и представить было бы верхом неприличия! Его руки сжали её ладони, он одним молниеносным движением впечатал Азуми в стену, вынуждая её выгнуться вперед ему навстречу – а затем всё вышло совсем быстро и рьяно, чтобы это можно было запечатлеть.       Азуми видела, как ему было с ней хорошо. — Вы можете отправиться на заказ вместе, — сообщил Такао, принимая в гостиничном зале Азуми. Одетая в привычное обмундирование куноичи, с приготовленной на бедру катаной, она с уверенностью воззиралась на главу клана, внутренне ликуя от развернувшегося хода событий. Её отправят вместе с Кадзу за место Сатоши. Он подхватил странную болезнь, которая не позволила бы ему быстро сориентироваться в пространстве и уж тем более – нанести в движении аккуратный мазок для грима. Азуми хорошо освоила этот навык и могла заменить его на задании, убив сразу двух зайцев: выполнив успешно задание, она сможет получить больше других и зарекомендовать себя как бесспорно сильную ниндзя, так ещё и проведет время с Кадзу ото всех на расстоянии: они смогут ластиться вдоволь, не боясь быть обнаруженными соклановцами, она… наконец сможет сказать то, что так долго держала в думах.       Азуми коротко поклонилась, не удручая себя лишними словами. Такао не удивился представленному, но и сделал для себя мысленно пару пометок: куноичи совсем не беспокоилась о том, кто стоит перед ней, будучи абсолютно уверенной в своем авторитете и возможностях. Она ещё не до конца признавала его как мудрого и сильного главу, не была в силах заставить себя кланяться тому, кто совсем недавно встал на защиту деревни.       Совсем снежно и холодно. Кутаясь в теплое кимоно и натягивая маску, Азуми бесшумно, со скоростью незримой тени следовала за Кадзу, перепрыгивая через ветки высоких деревьев. Любуясь мужчиной, она старалась привлечь к себе его внимание, остановить хоть на пару мгновений, чтобы дотронуться, почувствовать его запах – оказаться ближе и поймать касание губ, зарыться лицом в его шею, укусить и прижаться бедрами к его животу. Кадзу был особенным, совершенно другим, нежели остальные соклановцы. Она готова была заботиться о нем днями и ночами, посвятить всю жизнь тому, чтобы следовать за его крепкой спиной, её дурманило само его существование. Вскружил голову, опасный, но близко так и не подпускал, чего-то сторонясь. Что бы то ни было, Азуми знала, когда-нибудь он усмирит свой нрав, откроется ей, станет ближе… слишком одинокий, закрытый и недосягаемый… он нуждался в ней так же, как и она в нём. — Тебя что-то гложит… — Подсаживаясь ближе, она сверкнула своими чёрными глазами, ревностно сощуривая их. — Поделись же со мной.       Кадзу стряхивая с маски снег, даже не взглянул. Он прошел к скрытой в пещере двери и с помощью замысловатых махинации открыл проход. Вошел, даже не подождав.       Азуми не могла больше ждать. Она должна была это сделать.