Глава 3. Музыка — частичка души

      Продюсер музыкальной группы «Спутниковая революция» возвращается обратно в домик, который ребята сняли, чтобы отдохнуть. Титан решал важные дела, касающиеся концертов, следующий из которых должен быть через несколько дней. Перевоз музыкальных инструментов, всей одежды, косметики и прочей техники обходится довольно дорого, и капает на их счёт, хотя сейчас они полностью укладываются в бюджет. Лидер группы шагал уверенно. Снег, отражающий лучи солнца, хрустел под его ногами, на которых были надетые наспех резиновые тапочки, и слепил глаза. Домик находился где-то в лесу, связи здесь было мало, однако такое место отдыха они и искали — наедине с природой, друг с другом, и, конечно же, музыкой. Коллектив, а точнее быть, только Луна решил, что хорошим решением будет взять с собой и музыкальные инструменты: гитары, клавишные и мини-барабаны... Но, как и упоминалось ранее, перевозить это оказалось тяжело, однако это не особо смущало всех, кроме Титана, но смириться с решением лучшего друга пришлось. Подойдя к двери и медленно дёрнув за ручку, он её распахнул. В дом проник морозный воздух и запах свежести. Правда, об этом никто из коллектива сейчас не думал. Чем же сейчас занимаются ребята из «Спутниковой революции»?       Сняв с себя обувь и кофту грязно-голубого цвета на молнии, Титан прошёл вглубь гостиной, которая была соединена с кухней. Интерьер был спокойным и соблюдался единый стиль: дерево, в основном оранжевое, приятное, ненавязчивое освещение, и маленький телевизор, в который сейчас уставился Луна, пытаясь наладить каналы. Было видно, что лидер группы постарался над выбором места отдыха, чтобы всем участникам было комфортно, ведь он ценит их пространство. Правда, Титаном иногда легко манипулировать, особенно часто этим пользуются Ганимед с Европой, за что иногда получают, но всё равно злиться друг на друга они долго не могут. О дуэте Ганимеда и Европы можно говорить долго, и произнести много интересных фактов, обсуждая их как личностей, и как исполнителей. У них действительно сильные голоса, с этим не могли поспорить даже профессионалы. Титан считает, что встретить таких замечательных вокалистов — большая удача. У них есть и не очень хорошие стороны, одна из которых является тем, что порой они ведут себя как малые дети, хотя давно вышли из возраста игр и забав. Это иногда выводит продюсера группы из себя, а особенно, когда эти двое не могут придти в себя. Так и сейчас, Титан наблюдает за тем, как Европа, которая, кажется, только что убегала от своего любимого, плюхнулась на диван и накрылась пледом с головой, скорее всего, она прячется от Ганимеда. Сидящая с краю Каллисто, похоже, ничуть не удивилась такому поведению, ведь наблюдает за этим на протяжении всего времени, что Титана не было в домике. Ганимед же, в свою очередь, забежав в помещение, предварительно спустившись по лестнице со второго этажа, внимательно огляделся по сторонам, в поисках Европы. — О, Титан, ты вернулся! — вокалист подошёл к продюсеру, уже набрав в грудь воздуха и готовясь что-то сказать, но спрятавшаяся под пледом Европа не вовремя раскрыла себя: — Где? — она выглянула из своего укрытия и посмотрела на Титана. Увидев, что рядом с ним Ганимед, и поняв, что она повелась на родной для неё голос любимого, удивилась, — Ой. — Пха, попалась! — парень подбежал к ней, и полностью завернул в плед, словно гусеницу в кокон. Под яростные крики «Не-е-е-ет!» от Европы, Ганимед закинул её к себе на плечо, — Да-а-а-а! — Прекратите! Чем вы занимаетесь? — нахмурился Титан, посмотрев на этих двоих. Он скрестил руки на груди, а Ганимед и Европа, лишь только увидев его физиономию, громко рассмеялись. Парень отпустил свою любимую и поставил на пол, на который в свою очередь упал мягкий плед, в который была завёрнута Европа, — Что смешного?! — Ничего, просто Ганимед и Европа, как обычно, страдают фигнёй. — закатила глаза Каллисто, а после встала и пошла на кухню, что находилась в том же помещении, что и гостиная. На ней уже орудовала Титания вместе с Тритоном и Ио, они все вместе готовили что-то очень вкусное и дико приятно пахнущее, смеясь и общаясь друг с другом, не обращая внимания на стычку, уже привыкли. — Пф-ф-ф, белая зависть. — в миг Европа метнулась к барабанщице, и встала прямо напротив неё, — Ты всегда мне завидовала, Каллисто. — в голосе девушки было слышно, что она явно гордится собой, это же и показывала её восхитительная ухмылка. Накручивая локон своих волос на палец, похоже, пытаясь сделать прядь кудрявой, но у неё не получается, ведь от природы у Европы прямые волосы, и даже лёгкие волны сделать не получалось, через несколько часов волосы снова становились прямыми и такими же гладкими, словно лёд, она отвела взгляд немного в сторону. — Избавьте меня от мучений. — обойдя девушку, Каллисто налила в стакан воды, и разом всё выпила. С лица Европы пропала прежняя дерзость, и она нахмурилась, точно также, как Титан, когда увидел её с Ганимедом. Услышав звуки сзади себя, она снова разозлилась, ведь обернувшись поняла, что это смеются Ганимед и продюсер группы, — Я бы выпила что-нибудь покрепче, но Европа опять начнёт спорить со мной, кто быстрее выхлебает залпом, и будет как в прошлый раз. Европе больше не наливаем. — услышав это, стоящие сзади и наблюдающие за всем Ганимед и Титан рассмеялись ещё сильнее, не скрывая этого. Европа была готова лопнуть от злости, и подойдя к этим двоим, дала им по не слабому щелбану. Услышав жалобное «Ау, за что?», она демонстративно махнула волосами, и злобно потопала к двум креслам, на одном из которых сидел Луна. — Это было один раз, и вообще, мы вроде договорились не вспоминать об этом! — она села на кресло, раздражённо выдохнув.       Случай, который имела ввиду Каллисто, произошёл ещё в прошлом туре. Тогда две девушки, прямо перед репетицией, по инициативе Европы решили поспорить, кто быстрее выпьет баночку игристого напитка. Вернее, Европа просто хотела повыпендриваться, как она это обычно любит делать, а Каллисто было всё равно. Хоть Европа и проиграла, чем очень взбесилась, всем особенно запомнился этот случай, потому что всю оставшуюся репетицию девушка была пьяна, чего не позволяют себе даже Ганимед или Тритон, а они ещё те заядлые любители культурно выпить. Каллисто держалась трезво — её ни в какую не берёт алкоголь, а фраза «Европе больше не наливаем» была произнесена самой барабанщицей на следующий день после инцидента, с неё начали смеяться буквально все, даже Титан, который был огорчён и разозлён этой ситуацией, как продюсер, ведь из-за этого репетиция накрылась. На Европу никто не обижался, однако получилось забавно, и это стало очередным локальным приколом. Да, Европа в коллективе любит с кем-нибудь поспорить, посоревноваться, хоть и часто проигрывает и после этого жалеет, но она не со зла, просто хочет, чтобы её уважали и все любили, такая она с самого детства, своеобразный «кризис личности». — Всё, всё, не вспоминаем. — угомонился Ганимед, смахивая маленькую слезу от смеха, а после сел на подлокотник кресла, в котором находилась обиженная Европа, — Не обижайся, детка. — парень перевёл взгляд на Луну, который всё ещё листал каналы, в надежде найти какой-то нормально работающий, — Луна залип? — Нет, я вас внимательно слушаю, друзья. — и это являлось действительностью, он слушал диалог от начала до конца, наблюдал за Ганимедом и Европой, когда они бегали друг от друга по этажам, но просто не поддерживал разговор. Луна довольно задумчивый и часто может уйти в свои мысли, но при этом знать что происходит вокруг. — Европе и Луне больше не наливаем. — снова засмеялся Титан, на что Европа и Луна одновременно произнесли недовольное «Э». Девушка встала и пошла бить продюсера, — Ахахах, эй, всё, успокойся! — но Европа не слушала, и уже надавала ему несколько подзатыльников. Ганимед и Луна наблюдали за всем с весёлыми улыбками.       Глаза Луны резко перемещаются с озорного Титана и злой Европы, которая уже на самом деле ни чуть не злилась на продюсера, в окно, за которым он видит знакомую фигуру, её он бы мог узнать из тысячи других. Уголки губ опустились вниз, а взгляд в миг стал растерянным. Луна смотрит внимательно, не понимает, очередные галлюцинации у него или же это происходит на самом деле. Он, неожиданно для своих друзей, которые уже вошли во вкус игры и скоро начнут кидаться подушками, встаёт и подбегает ближе к окну, и убедившись в чём-то, с радостной улыбкой летит на крыльях счастья к входной двери, открывая нараспашку и с громким хлопком закрывая за собой. Он взволнован и счастлив одновременно, ноги подкашивались, однако Луна заставлял себя держать ровно, даже когда всё тело пробирала дрожь от холода и возбуждённости. Зима была холодной, а он выбежал лишь в одной футболке и штанах с носками, даже не додумавшись наспех надеть на себя тапочки. Луна тяжело дышит, от переизбытка эмоций из уст вылетает мычание и стоны. Глаза наполнились слезами. Он видит ту самую фигуру, которая только что была за окном и ранее являлась только во снах. Он видит Землю, своего отца. Кидает в жар, несмотря на то, что холодно.       Луна всхлипывает, а фигура улыбающегося ему Земли не отходит и не меняет выражение лица. Луна никогда не верил в его смерть, это не могло быть реальностью. Он бежит ему навстречу с распахнутыми руками, чтобы наконец-то, впервые за долгие годы обнять его. Луна кашляет, воздух слишком холодный, но ему на это всё равно — заболеет он после этого или нет, какая разница? Он слышит знакомый голос сзади себя, продолжая бежать навстречу своему любимому, родному человеку.       Он быстр, как никогда. Луна уже у цели, рядом со своим отцом, он чувствует его присутствие рядом с собой. В мыслях его только одно: «Пожалуйста, никуда не уходи, я больше не хочу разлуки, я не выдержу...». Луна прикоснулся к Земле только пальцем, как тут же его и след простыл. Луна снова пытается ухватиться за отца, но трогает лишь морозный воздух. С безысходным взглядом парень падает на колени, голыми руками трогая снег, на котором пару мгновений назад был его отец. Это была очередная галлюцинация, это было неправдой. — Нет... — слёзы вновь потекли по его щекам, тут же замерзая. Пальцы слабо сжали снег, дальше отказываясь шевелиться из-за холода, — Пожалуйста, не уходи... — Луна! — сзади к парню подоспел продюсер группы, — Луна, что ты творишь?! — Титан накидывает на его спину куртку, взяв его за запястья, и проталкивая руки в рукава, — Луна, что с тобой? Ты снова его видел? — Я его видел... Я его видел, он был реален... Титан, скажи что ты тоже его видел... — тот в ответ молчит, становится ещё больнее. Он всё больше сходит с ума из-за смерти Земли, хотя казалось, что прошло столько времени, куда уже ещё убиваться. Титан застегнул верхнюю одежду и накинул на его голову капюшон, помогая Луне встать, но тот ни в какую, он всё ещё трогает снег, на котором был отец. — Луна, успокойся, слышишь? Ты невероятно смелый, я понимаю твои чувства, но пожалуйста, давай зайдём внутрь. — к моменту, когда продюсер группы закончил говорить, на улицу выбежали Каллисто с Ио, Луна поднял на уши и их. Ио был взволнован, а Каллисто невозмутима, как и обычно. Она одним только движением поднимает на ноги друга, бубня себе что-то под нос. Ио выступает как моральная поддержка, старается успокоить.       Коллектив знает, из-за чего у Луны такая реакция. Его отец — Земля, был довольно важной шишкой. Всегда считал себя особенным и был порой эгоистичен, даже по отношению к Луне, но тот всё равно его любил, и любит до сих пор. Все думали, что всё будет хорошо, но судьба всегда забирает хороших людей, не так ли? Землю убили буквально когда музыкальная группа «Спутниковая Революция» только начала зарождаться и выпускала первые треки. Никто не знает, кто сделал с мужчиной такие зверства, убийца не найден до сих пор, а Луна до сих пор не верит, что это произошло в правду. Должно быть, это просто глупый розыгрыш. Эта новость стала горем и для участников группы, так как и они нормально общались с Землёй, а особенно для Луны, его это до сих пор не отпускает. Последние два года у него появляются галлюцинации, редко, но всё же появляются. Об ситуации подробно знали только Каллисто, Ио и Титан, и когда Луна только выбежал на улицу, сразу поняли, в чём дело. — Вот, в-всё хорошо, Л-Луна, не п-переживай! — заикаясь поддерживает его Ио, и лишь только зайдя в дом, продолжил, — М-мы кушать сейчас будем! Сырные п-палочки есть! — Каллисто закатила глаза, всем видом показывая, мол «какие палочки? Его сначала отогреть надо». — Сначала греться. — продолжила мысль Ио барабанщица, поглаживая Луну по спине, искренне сочувствуя и сожалея.       Проводя его до дивана, даже не снимая куртку, его накрыли мягким пледом, тем самым, в которое буквально пятнадцать минут назад Ганимед замотал Европу, и он уже успел пропахнуть её духами, а после Титан принёс ещё и одеяло, чтобы уж наверняка. Эти трое бегали вокруг Луны впопыхах ещё минут двадцать, пока не убедились, что он окончательно согрелся. Остальные были заняты на кухне, конечно же переживая и беспокоясь за друга, но Каллисто заявила, что они справятся сами. — Луна, чего же ты... — Титан сел рядом и приобнял своего давнего и самого лучшего друга за плечи. Перед ними стоял обогреватель, над которым Луна сидел и грел свои руки. Он молчал, продюсер на некоторое время тоже замолк. Титан потрогал его руки, и понял, что они уже давно согрелись, — Мне правда тоже жаль, что всё так случилось... — Я всё ещё не хочу верить, что он умер... — ответил Луна, — Я люблю его... Мы всегда были вместе, он всегда старался давать мне всё самое лучшее... Хоть и был иногда эгоистичен. — с другой стороны рядом села Каллисто, а рядом на пол сел Ио. Ему досталось не самое лучшее место, но хоть что-то. Лучше, чем стоять. Луна собирался сказать что-то ещё, но его перебили: — Возможно, сейчас не лучший момент, но... — барабанщица встала, и тут же на её место скакнул Ио, хотя это было ей не принципиально. Каллисто прошла в другое помещение, где лежали все сумки с их кучей вещей, которые они привезли сюда, и взяла в руки музыкальный инструмент Луны — гитару. Вернувшись к ребятам, она протянула её Луне, — Может, сыграем? — она сделала небольшую паузу, в то время как парень внимательно смотрел на свою гитару, принимая решение, — Музыка успокаивает. Наверное. — А ещё, успокаивает любимый коллектив и друзья! — в курсе всей ситуации, рядом показались Тритон и Титания, которые, наконец, закончили готовить что-то, а через несколько минут со второго этажа спустились и Ганимед с Европой. Луна оглядел их всех, а после вынес свой вердикт: — Вы правы. — он взял в руки свой музыкальный инструмент, — Музыка успокаивает... — Луна приулыбнулся. — Сыграй любимую песню Земли. Он был бы сейчас рад, если бы увидел, что ты поёшь. — да, Луна не очень любит петь, но ради отца, он бы это сделал, и сейчас это исполнит. В последний день, когда они видели друг друга, Луна попросил быть его аккуратнее, на что в ответ услышал «Хорошо, мам», сказанное в шутку, Земля любил пошутить, и эти слова засели в его голове надолго, он всё ещё их вспоминает и улыбается. Как и сейчас.       Пальцы его уже согрелись, и не составило труда зажать аккорд, начиная перебирать струны гитары. Он совершает действия аккуратно, но в то же время чётко. Теперь немного севший голос Луны начинает петь, произнося первые строчки любимой песни Земли. Он прикрывает глаза и не замечает, что происходит вокруг, в то время как остальные улыбаются. Возможно, скоро он сможет перебороть свой страх и петь на сцене, как это сделала Титания, но пока что стоит отложить это на потом, сейчас такие вещи не важны. Важно то, что они все вместе, и даже прямо сейчас могут исполнить песню, несмотря на стрессовую ситуацию. В их жизни многое играет музыка, именно она их и связала. Остальные начинают ему подпевать, и Луна чувствует себя не так неуверенно. Через время он уже совсем не боится, его брови поднимаются и опускаются, в зависимости от того, с какой интонацией он поёт. Он знает, что Земля бы им гордился. Пальцы зажимают всё разные аккорды, и Луна расслабляется.       Музыка — частичка их души. И, конечно же, их дружба.