Глава 5

Кай Эссер.

      «Ну и дыра!» — размышлял Кай, скучающе глядя по сторонам.       Вокруг тянулись однообразные, серые улочки Балморы, а мимо проходили столь же серые и невзрачные горожане. Конечно, сравнение города и столицы было не самым корректным, но всё же Кай ожидал большего. Единственное, что привлекло его внимание, была высоченная башня, возвышавшаяся над всем остальным городом, словно шпиль, и будто бы подпиравшая верхушкой небо.       — Кай? Ты меня слышал?! — рявкнул на добермана рядом идущий отец.       — Каждое слово, — устало выдохнул младший доберман.       — Тогда повтори, что я тебе сейчас говорил, — не унимался отец.       Кай оторвал взгляд от созерцания грязных и серых улиц и недовольно уставился на старика-добермана.       — Ты сказал, что на территории нашего имения был схвачен ловец птиц, — монотонно пересказывал юноша слова отца. — Ты был крайне возмущён этим фактом и подал жалобу в суд. Теперь мы идём к твоему знакомому — Неду Вренчеру, у которого поживём до тех пор, пока суд не вынесет решение. Я ничего не упустил?       Старший доберман хмыкнул, но промолчал.       Через несколько минут Эссеры подошли к большому одноэтажному дому на краю города. На крыльце стояли в ожидании гостей супруги Вренчеры и приветливо улыбались. Кай кинул на тигров презрительный взгляд, подкрепляя своё к ним недовольство словами.       — Что за идиотские улыбки у этих полосатых?       — Не смей грубить им! — рявкнул Корсен. — Этот Нед, хоть и болван, но зверь надёжный. А с его женой держи ухо в остро.       Отец и сын уже почти дошли до самого крыльца, когда Корсен резко схватил Кая за лапу, и понизив голос, сказал:       — А! Ещё кое-что. У них есть, то ли дочь, то ли племянница, почти твоего возраста, весьма хороша собой, ты понимаешь. Но ты даже не думай о том, чтобы опорочить её! Тебе ясно?! — прогремел старший доберман.       — Я тебя услышал, отец, — с кислой миной ответил Кай, хотя про себя подумал не без заинтересованности: «Красавица, значит?».       В этот момент чета Вренчеров вышла навстречу гостям.       — Здравствуй, мой друг! — воскликнул полноватый тигр и обнял Корсена. — Как добрались? Ничего не случилось по дороге?       — Здравствуй, здравствуй! — похлопав по плечу тигра, ответил Корсен. — Да чёртов хвост бы побрал эти дороги! После дождя по ним просто невозможно пройти! Но хватит об этом, вот знакомьтесь, — он лапой указал на юношу в тёмно-синем камзоле с широким, длинным воротом. — Сына к вам привёл, повидаться. Знакомьтесь, Кай Эссен.       Доберман лучезарно улыбнулся и пожал здоровенную лапу тигра.       — А вы, наверное, Нед? — спросил Кай. — Слышал о вас много хорошего, буду честен.       Затем юноша галантно взял лапу тигрицы, наклонился несколько вперёд, поцеловав её.       — А вы, стало быть, Фрея? Ваша выпечка известна на всю округу, не терпится убедиться самому.       На самом деле Каю было абсолютно всё равно, вкусно она готовит или нет. Но если того требовали правила визита в гости, то он мог перевоплотиться из наглого и излишне самоуверенного юнца в учтивого и спокойного джентльзверя. И почти сразу принесло свои плоды. Чету Вренчеров приятно удивили манеры Кая.       — А вы хорошо воспитали своего сына, — отметила Фрея, обращаясь к Корсену.       Кай чуть поклонился в знак благодарности. Отец же выглядел довольным.       — Что ж, пройдёмте в дом, дорогие гости! — предложил Нед и все вчетвером двинулись ко входу.

***

      В доме Вренчеров всё было обставлено простенько и со вкусом. Чувствовалась умелая женская лапа. Как только гости вошли в дом к ним тут же сбежались слуги, которые помогли им избавиться от верхней одежды. По тому, как торопила слуг Фрея, и тому, как сами слуги взирали на гостей, Каю было ясно, что его отца в этом доме побаивались.       — Прошу к столу! — любезно пригласила тигрица гостей.       Нед повёл Эссеров в столовую, попутно рассказывая о том, с каким трудом он построил этот дом. Кай не вслушивался в его щебетание под ухом. Он внимательно осматривал комнаты, подмечал для себя все входы, выходы, окна и возможные позиции для размещения врага. «Всегда будь на чеку!» — вспомнились ему слова наставников в военной академии. Кай улыбнулся своим мыслям. «Как будто всё ещё на передовой» — отметил он с удивлением.       Также юноша искал глазами ту самую красавицу, о которой говорил отец, но безрезультатно. Через некоторое время Нед с горечью в голосе сообщил:       — Нашей дочери что-то нездоровится, и она закрылась у себя в комнате.       Вскоре гости вошли в просторную столовую. В ней, кроме Фреи и слуг, находился ещё один зверь — молодая овчарка чепрачного окраса с чёрной мордочкой. На вид ей было чуть больше тридцати. Одета была в шёлковую белую рубашку с манжетами и подпоясанные свободные чёрные штаны чуть ниже колена, а щиколотки покрывали белые гольфы. Тщательно причёсанные, длинные, чёрные волосы, стянутые в хвост, подвязанные тёмно-бежевым бантом, золотистые красивого разреза глаза. Забросив ногу на ногу в чёрных замшевых туфлях с бантиками тёмно-бежевого цвета, она скромно занимала стул в углу, теребила край скатерти, передёргивала временами плечами и явно чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Когда вошли Эссеры, она вскочила с места и подбежала к ним.       — Кай и Корсен Эссеры! Польщена видеть вас, так сказать воочию. Для меня это…       Старший доберман недоумевающе взглянул на Неда и грубо перебил девушку:       — Кто это?       Тигр открыл было рот, чтобы ответить, но тут овчарка вдруг ударила себя по лбу и вновь заговорила:       — Простите меня! Я так переволновалась, что забыла представиться, простите. Просто я так рада знакомству с вами!       — Да понял я, что ты рада! — вновь грубо прервал её Корсен, начинающий уже закипать как вода в котелке над костром. — Ты кто, можешь мне ответить?!       Девушка умолкла, потупив взгляд.       — Я… я Имк, — негромко ответила она.       Кай улыбнулся, а Фрея, до того молчавшая, наконец не выдержала и громко сказала:       — Синьор Эссер! Это Имк Баум, комендант городской команды под началом внутреннего отдела Империи Персеваля.       — Да-да! — подтвердила золотоглазая девушка. — Я…       Корсен Эссер прошёл мимо, не дослушав её речь до конца и уселся за стол. Кай последовал примеру отца, хотя и отметил про себя, что девушка, явно не обладая большим умом, имеет в своих данных отличную грудь.       К окончательно сконфуженной Имк приблизился Нед, дружески похлопав её по плечу, усадил за стол. Наконец гости и хозяева приступили к трапезе.       — Значит, вы здесь по поводу того случая? — обратилась Фрея к Корсену.       — Случая? — переспросил старший доберман. — Нет! Это не просто «случай», не мелочёвка! Это нарушение закона!       — Да, дорогая! — подтвердил слова друга Нед. — Это ведь не хухры-мухры! Это закон!       Сказав это, Нед поднял вверх указательный палец, придавая тем самым весомость своим словам.       — Из-за одной пойманной куропаточки? — возразила Фрея. — Да будет вам! Стоит ли раздувать этот огонёк в огромный пожар?       — И то верно, мой друг! — Нед повернулся к Корсену. — Совсем не стоит!       Старший Эссер чуть не подавился.       — И что же вы мне предлагаете? Отпустить его с миром?! Чёртов хвост!       — Угу, каково же наше предложение? — Нед перевёл взгляд на жену.       Полосатая с гневом на морде уставилась на мужа, давая тому понять, что ему лучше бы заткнуться и молча есть рыбу.       — Я ничего не предлагаю, — ответила Фрея. — Просто я знаю этих зверей. Тот, кого вы «уличили в незаконной ловле птиц» — добрый зверь и хороший друг. В трудные времена он абсолютно бесплатно отдавал нам мясо птицы. Его жена продаёт то, что ему удавалось добыть, в основном рыбу и изредка мясо птицы. Они много не зарабатывают, им едва самим хватает. А их дочь дружит с нашей.       — Да, Яни — хорошая девочка, — согласился Нед.       — Я прошу вас, как друга нашей семьи, — с жаром высказалась Фрея. — Прекратите это, заберите жалобу из суда.       Ответ отца Кай уже знал наперёд.       — Этот зверь охотился за птицами на моей земле, — твёрдо сказал Корсен. — Не получив моего разрешения! Я не могу это так оставить.       — Но почему?! — всплеснула лапами тигрица.       Старший Эссер бросил на неё прожигающий взгляд, от которого пыл женщины заметно поубавился.       — Это дело принципа! — бескомпромиссно заявил Корсен.       После минутного молчания вдруг заговорила Имк.       — П-простите, — неуверенно отозвалась она. — Простите, Кай, но я хотела бы у вас кое о чём спросить, если вы не против, конечно.       Младший доберман взглянул на девушку, слабо кивнув головой. «Глупышка, но достаточно красива. Как ещё заняла такой высокий пост? Хотя, такая красота может открыть многие двери» — думал про себя Кай, не без удовольствия разглядывая овчарку.       — Признаюсь, я наслышана о ваших подвигах на войне и хотела бы побольше узнать о них. Расскажите, пожалуйста, как там на фронте? — спросила Имк, опустив подбородок на сложенные домиком лапы.       Кай ответил не сразу.       — Как там на фронте… — произнёс он в задумчивости.       Ему захотелось рассказать о той бессмысленной бойне, в которой ему довелось побывать и о том, на какие ужасающие поступки способен зверь во время войны, но, взглянув в глаза Имк, он передумал. Взгляд золотистых глаз главы внутреннего отдела был подобен взгляду хищника, нацелившегося на жертву.       «А она не такая уж и глупышка» — отметил Кай. — «Неужели она меня проверяет?». Вслух же он произнёс:       — Я рад, что мне довелось хоть чем-то послужить Императору.       Кай схватил со стола бокал с хересом, вскочил на ноги и громко объявил:       — Во славу Империи! Во славу Персеваля!       Все сидящие за столом также повскакивали и дружно воскликнули, повторяя слова добермана: «Во славу Империи! Во славу Персеваля!».       Кай поднёс бокал к губам и украдкой взглянул на Имк. Она тоже подняла свой бокал, не сводя внимательных золотистых глаз с юного Эссера.       «Интересно…» — пронеслись мысли в голове Кая.

***

      — Заходите к нам ещё! — любезно сказал Нед, провожая Имк к выходу.       — Благодарю, еда была изумительно вкусной! — говорила овчарка. — Обязательно как-нибудь к вам забегу! Всего хорошего! Прошу прощения, Кай, — добавила она, привлекая внимание младшего Эссера. — Не желаете ли пройтись со мной немного? Думаю, нам есть, что обсудить.       Кай удивлённо взглянул на неё, но всё же вышел следом на улицу.       Вечерело. Заходящее солнце окрасило лица случайных прохожих и стены городских построек в ярко красный цвет. Некоторое время оба зверя молча шли по широкой, мощённой дороге.       — Вы что-то хотели обсудить? — спросил наконец Кай, бросив косой взгляд на овчарку. Та была одета в тёмный камзол под шёлковую белоснежную рубашку с пышными манжетами, что придало её и без того привлекательному образу ещё больше красоты и утончённости.       — Д-да, — чуть запнувшись сказала Имк. — В общем, здесь уже довольно продолжительное время ведёт свою деятельность одна незаконная организация. Прошлый глава внутреннего отдела не справился с поимкой этих подрывателей устоев Империи, вот меня и прислали на его место. Вот только опыта у меня в этом деле, — девушка криво усмехнулась, разведя лапы в стороны, — сами, наверное, понимайте.       — Ближе к сути, — строго возразил доберман.       — Конечно-конечно! — заволновалась Имк. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы помогли мне в этом деле…       «И только поэтому она меня позвала? Я рассчитывал на большее» — разочарованно подумал Кай.       — Простите, но мне это не интересно, — бросил он, разворачиваясь.       Имк резко остановилась, чуть наклонив голову. Прикрыв золотистые глаза и поправив на голове серую треуголку, она вдруг со всей серьёзностью в голосе заявила:       — Простите, синьор Эссер, но, боюсь, у вас нет другого выбора, — медленно и очень уверенно произнесла овчарка.       — Что? — Кай обернулся к собеседнице. — О чём вы говорите?       Доберман заметил, что в лапах та сжимала небольшую свёрнутую бумагу. Имк молча передала её доберману и тот незамедлительно развернул её, и прочитал содержимое.       «Настоящим постановлением капитан Кай Эссер направлен в город Балмора для дальнейшего прохождения службы под вашим командованием. Обеспечить капитана Эссера полагающимся ему по штату местом в казарме, обеспечить продовольственным и денежным довольствием на всё время службы. Заверил: генерал Штарк».       Кай не верил своим глазам. Он ведь получил отгул на месяц! Взглянув на печать с гербом Империи, он убедился в подлинности документа. Голубоглазый доберман вернул бумагу Имк. Та лишь пожала плечами и ухмыльнулась. Эта наглая ухмылка пробудила в Кае неимоверную волну гнева. Ноздри раздулись, на морде появилась зловещий оскал, который явно не внушал овчарке ничего хорошего.       Наплевав на то, что перед ним девушка, доберман вдруг схватил златоглазую за шиворот, резким движением приперев к стене ближайшего дома.       — Слушай, дорогуша, — процедил Кай сквозь клыки, тяжело дыша от гнева. — Не играй со мной в игры! Откуда моё начальство узнало, что я прибуду в Балмору? Почему они вдруг вырвали меня из отгула?!       Лицо Имк не изменилось. Всё тот же весёлый взгляд, и всё та же ехидная улыбочка. Овчарка тихо и очень медленно посмеялась и спокойно ответила:       — Даже не знаю. Возможно, они случайно узнали, что вы будете здесь, а возможно, кто-то в письменном виде уведомил их и попросил прервать ваш отгул, — она чуть высвободила шею и добавила: — В любом случае, не забывайте, капитан, теперь вы — мой подчинённый, а я ваш командир, — после чего её взгляд из улыбчивого стал серьёзным, а золотистые глаза уставились на добермана с нотками раздражения. — Я забуду про вашу сегодняшнюю выходку, но впредь больше не поступайте так опрометчиво! Соблюдайте субординацию! — громко и властно заявила Имк. «С такой шутки плохи, к гадалке не ходи. Настоящая железная леди», — с раздражением, но Кай принял это.       Кай сильнее прижал Имк к стене, но затем с большим трудом разжал пальцы и быстрым шагом направился к дому Вренчеров. Имк небрежными движениями лап поправила на себе камзол и треуголку и обернулась к уходившему юноше.       — Завтра состоится суд вашего отца, так что на место службы можете не приходить, — с усмешкой сказал ему в спину Имк. — Но вот послезавтра жду вас к семи утра! Не опаздывайте, капитан Кай Эссер! — чеканя на языке каждую букву его имени, пролаяла овчарка.       Доберман раздражённо ворвался в дом Вренчеров, едва чуть не сбив с ног молодую, светловолосую лисицу, стоявшую в проходе. Она испуганно вскрикнула и отпрянула в сторону.       — А! Вот и он! — послышался радостный голос Фреи. — Знакомьтесь, Кай, это вот наша дочь — Абигейл.       Кай мельком взглянул в светло-голубые глаза девушки, которая сжимала в лапах собственный пышный хвост, и вдруг обомлел.       — З-здравствуйте, Кай. Рада с вами познакомится… — неуверенно улыбнулась лисица, потупив взгляд в пол.

Адам.

      В келье наставника Маргса стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера о бумагу.       Серый волк сегодня весь день провёл за переписыванием «Великих Писаний», согласно которым, на эту землю снизошёл зверь прямиком с небес, чтобы положить конец кровавым деяниям детей его, погрязших в пороках дикой охоты на самих себя и подобных себе. В благодарность, после ухода его в небесную обитель, звери, кои убивали друг друга ради азарта охоты и насыщения, стали почитать его, как своего покровителя. Передавая знания от отцов и матерей к детям своим, через многие эпохи пронеслась эта вера, которая существует до сих пор. Вера в Отца и Учителя вида всякого, ходившего по земле теперь — Зверя-Покровителя!       Маргс отложил перо в сторону, помассировал заболевшие глаза, устало вздохнув.       — Ох, старость — не в радость…       В висящей тишине послышался осторожный стук в дверь, прокатившийся, однако, как раскат грома. — Да, войдите! — недовольно буркнул волк.       В дверной проём протиснулся молодой послушник, остановившись на пороге и неуверенно переступая с ноги на ногу. Маленькие оранжевые глазки волнительно бегали по сторонам, стараясь не встречаться с глазами наставника.       — Адам? — волк откинулся на спинку стула, выставив уши вперёд. — Что-то случилось?       Мангуст глубоко вдохнул и на выдохе выпалил:       — Я принял решение, наставник!       Маргс прищурил подслеповатые глаза. Он знал этого юношу ещё с детства и догадывался, чем вызвано его промедление.       — Ты ведь знаешь, Адам, что от этого решения зависит твоя судьба?       — Да, наставник…       — И какое решение ты принял?       Адам уверенно взглянул в глаза своего учителя и решительно произнёс:       — Я принял решение покинуть обитель.       Для волка такое заявление не стало неожиданностью. Он уже долгое время видел беспокойство и сомнения юноши.       — Если ты покинешь наши стены, тебе уже не будет сюда обратной дороги, — напомнил наставник, хотя прекрасно понимал, что подобное никак не повлияет принятое мангустом решение.       — Я понимаю.       — Ну и у кого ты собираешься жить?       — У травника, Урта!       — Да, вполне предсказуемо, — усмехнулся Маргс, недолго помолчав. — Что же! — он поднялся из-за стола, подойдя к юноше. — Адам, даже за стенами обители помни об Отце нашем. Неси свет его в этот мир, будь добр к близким…       Послушник со слезами на глазах обнял своего учителя. Маргс также не мог сдержать подступивших к глазам скупых солёных слезинок. Очень уж прикипел он к мангусту.       — Прощай, Адам. Да направит тебя Зверь-Покровитель на новый путь!       — Прощайте, наставник.       Обнявшись на прощание со всеми братьями обители, Адам вышел за ворота крепости.       На улице наступило утро. В судьбе юноши также восходило солнце новой жизни. Что оно принесёт? Счастье или горе? И правильно ли юноша поступил? Адам сам не знал на это ответы. Единственное в чём был он уверен сейчас и из-за чего отказался становится монахом, это была любовь к неравнодушной ему девушке. Он принял решение и сомнений не осталось.       «Я люблю Абигейл!» — пронеслась в голове мангуста такая тёплая и счастливая мысль.       Вместе с ней, Адам бросился по дороге к дому койота Урта.