Глава 9

Яни.

      Белая ласка подошла к окну. Первые лучи солнца, едва показавшегося над горизонтом, уже придали небу золотистые и багровые оттенки. Облака на какое-то время застыли, ветер стих, наступила абсолютная тишина. Весь мир словно замер в ожидании. Казалось, что вот сейчас, стоит первым петухам пробудиться и спеть свой утренний гимн восходящему солнцу, и спадёт это оцепенение. Защебечут птицы, начнут стучать где-то вдалеке топоры, молотки, зазвонят колокола на башне обители Зверя- Покровителя, могущей крепостью возвышающейся над городом, окрашенной в тёплые тона пробуждающегося солнца. И вместе с городом проснутся родители.       Отец, как всегда начнёт готовить снаряжение к предстоящей охоте, мать на кухне будет готовить завтрак. Ну, а их дочка украдкой прокрадётся к шкафу отца, вооружиться луком и стрелами, заявит родителям, что пойдёт на охоту. Мать ужаснётся, а отец, расхохотавшись, пообещает, что возьмёт её с собой в следующий раз…       Но нет. Не в это утро. Сегодня в их доме проснётся только мама, которая, приготовит завтрак, пойдёт на рынок продавать последние оставшиеся мясо и рыбу. Яни же возьмёт припрятанный под лестницей небольшой свёрток и пойдёт к дому Вренчеров, проводить старого Эссера в последний путь. Хотя рыжеволосая ласка была уверена, что его прогнившую душу даже Зверь-Покровитель откажется принять на суд.       В дверь комнаты белой ласки осторожно постучались.       — Да, мам, — отозвалась Яни, не отводя взора от окна. В изумрудных глазах плясало пламя ненависти и скорой мести.       Дверь приоткрылась, в проёме показалось лицо серой ласки. Глаза её были опухшими и чуть покрасневшими. Яни было достаточно всего мгновения, чтобы заметить всё это.       «Плакала всю ночь…» — ощущая по всему телу мелкую дрожь, подумала девушка.       — Яни, ты уже проснулась? — подала голос Анна. — Пойдём завтракать?       — Нет, мам. Как-то не особо хочу.       Дверь бесшумно прикрылась, белая ласка вновь осталась одна. Она перевела взгляд обратно к окну. Постояв недолго, сжала кулаки и стремительно вышла из комнаты. На ходу Яни накинула на себя серенький плащ с капюшоном.       — Я пойду прогуляюсь, мама! — крикнула она серой ласки, схватившись за ручку двери.       — Яни!       Рыжеволосая остановилась, обернувшись к матери. Анна, сгорбившись, стояла в дверях кухни и выглядела ещё более маленькой, хрупкой и слабой. Яни было трудно смотреть в глаза матери, так что девушка поспешила опустить взгляд.       — Дочка, ты ведь… — начала было говорить Анна, но осеклась.       Она смотрела на дочь то ли с тревогой, то ли с грустью. Яни вдруг показалось, что мама обо всём догадывается. Догадывается, что сегодня её единственная дочь, её единственная опора в жизни, готова стать убийцей.       — Только не задерживайся допоздна, — единственное, что смогла проговорить Анна в тот момент.       — Хорошо, — Яни развернулась и открыла входную дверь. Однако на пороге задержалась.       Слегка повернув голову и напоследок тихо сказала маме:       — Я люблю тебя… — после этих слов она выскочила на улицу.       Анна прижала лапу к груди. Материнское сердце отчётливо предупреждало о том: не к добру это всё. Наверняка быть чему-то нехорошему.

***

      Под лестницей, ведущей в дом, Яни нащупала свёрток. Девушка огляделась кругом. На улице было ни души. Достав свёрток, Яни быстро его развернула. В нём находился уже собранный маленький арбалет, болты к нему и пузырёк с ядом. Девушка опустила наконечник болта в пузырёк, не без труда зарядила его в арбалет и спрятала под широкие полы плаща. Оставшиеся болты и яд, она завернула обратно в ткань и спрятала под лестницей. Ещё раз боязно оглядевшись, рыжеволосая ласка направилась к дому Вренчеров. Как она смогла вызнать у услуг, Корсен Эссер сегодня рано утром покинет Балмору.       У дома Вренчеров, как и предполагал Церн, уже собралась толпа. Здесь были слуги, знакомые Вренчеров и просто прохожие. Все они стояли перед воротами в ожидании. Яни накинула капюшон на голову и убрала волосы. Затем она вклинилась в толпу зверей и, активно помогая себе локтями, приближалась ко входу в дом.       Прошло около получаса и Яни уже начала беспокоиться.       «А вдруг он передумал сегодня уходить? — рассуждала ласка в ожидании момента действия. — Или вдруг кто-нибудь услышал наш разговор с Церном, и этот старый хрыч затаился?»       Мысли следовали одна за другой, предполагая самые абсурдные причины для задержки Эссера. Наконец Яни взяла себя в лапы.       «Так! Не отвлекайся!» — мысленно скомандовала она себе. После этого девушка опустила лапу в карман и нащупала рукоять арбалета. Ощущение удобно лежавшей в лапе рукояти возвращало девушке какую-никакую уверенность и хладнокровие.       Вдруг входная дверь в дом Вренчеров отворилась. Столпившиеся зеваки стали плотнее продвигаться вперёд, желая проводить дорого гостя. Яни покрепче сжала рукоять арбалета, продвигаясь ближе вслед за толпой. Но из-за спин толпы, она никак не могла разглядеть старого добермана. Рыжеволосая нервно прикусила губу.       Девушка понимала, что если продвинуться ещё ближе у неё будет больший шанс попасться, но это её уже мало волновало. Она встретилась глазами со своей целью.       Корсен Эссер, не спеша пожимал протянутые ему лапы, с гордостью слушая хвалебные речи в его честь.       «Я свершу свою вендетту!» — пронеслось у Яни в голове, и она решительно двинулась навстречу доберману.       Шаг за шагом, ласка приближалась к цели. Чуть приоткрыв полу плаща, она приготовила арбалет к выстрелу.       «За отца!» — пронеслась гневная мысль в голове.       За долю секунды до выстрела, девушка ощутила как её резко потянули за капюшон. Яни упала на спину, при этом случайно нажав на спуск арбалета, ядовитый болт которого устремился в небо. Дыхание перехватило и боль затмила разум. Яни машинально попыталась встать, но чей-то сапог, надавив ей на грудь, прижал белую ласку к земле.       — Спокойствие — обратился к ней мужской голос. — Теперь нет смысла дёргаться, Яни.       Девушка подняла глаза вверх. Над ней возвышался молодой доберман в плаще. На его лице была улыбка, а бледно-голубые глаза, из-под широкополой шляпы, выражали уверенность победителя.       — Так эту чертовку мы ловили? — раздался ещё один мужской тяжёлый голос поблизости.       — Да, Роланд, именно эту, — спокойно ответил парень в шляпе. — Конфискуйте арбалет — это вещественное доказательство. Миирс, Зак — кандалы для этой уже не уважаемой юной леди.       — Слушаюсь, капитан Эссер! — послышался энергичный ответ.       — Эссер! — яростно зашипела ласка. — Будь проклята эта фамилия!       Яни завели лапы за спину, нацепив тяжёлые кандалы, а стоявший перед ней молодой доберман отошёл в сторону, пропуская вперёд Корсена. Старый доберман с оскалом, оглядел Яни с ног до рыжей макушки, презрительно сплюнул на землю.       — Сучка! — пролаял он. — Теперь ты ответишь за всё! И за свои слова в суде тоже!       — Уведите, — отдал приказ Кай.

Адам.

      Проснувшись рано утром, Адам поспешил на рынок. По пути он заглянул в комнату Урта, но старика там не оказалось.       «Как всегда ушёл ни свет, ни заря» — отметил юноша про себя и выбежал на улицу.       Как ни странно, но лавка травника была закрыта. Мангуст обратился к продавщице, торгующей невдалеке.       — Доброе утро! А вы случайно не видели хозяина лавки? — указав лапой, спросил Адам.       Серо-рыжая куница взглянула на юношу удивлёнными глазами:       — Он у Рэджов. А ты разве не слышал? — махнув хвостом, спросила куница.       — О чём это вы? — удивился мангуст.       Продавщица приблизилась к юноше и вполголоса произнесла:       — У них там обыск учинили. Ходят слухи, мол, их дочь убить сегодня утром кого-то пыталась.       Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Не помня себя, Адам тут же сорвался с места и побежал в дом к Рэджам.       «Не может быть! — в панике размышлял мангуст. — Это ошибка! Ошибка!»       Юноша вскочил на деревянную лестницу, ведущую в дом, и, забыв постучаться, влетел в дверь. Урт и Анна сидели на кухне. Также с ними была Фрея Вренчер. Когда Адам забежал в дом она разгорячённо говорила.       — … этот сопляк, Кай, знал что она собирается сделать, но ничего не предпринял! — услышал мангуст обрывок сказанного рассерженной тигрицей.       — Здравствуйте, — тихо поприветствовал присутствующих Адам.       Никто ему не ответил. Анна отсутствующим взглядом смотрела в пол, даже не обратив внимания на гостя, Фрея выглядела возмущённой, что выдавал резко дёргавшийся из стороны в сторону хвост. К юноше приблизился Урт. Койот положил лапу на плечо Адама и молча увёл его в другую комнату.       — Яни арестовали сегодня рано утром, — произнёс старик вполголоса, прикрыв за собой дверь. — Ты знаешь что-нибудь об этом?       — Я… я только слышал, что она хотела кого-то убить, — ответил ошарашенный мангуст. — Это правда?       Урт помассировал глаза — явный признак беспокойства, решил парень.       — Так значит ты был не в курсе, — сказал койот. — Яни и вправду попыталась убить Корсена Эссера. Сегодня он должен был покинуть город, а она его подстерегла во время проводов.       Адам не знал, что сказать, что предпринять. Мысли в его голове путались.       «А когда мы схватим этих мятежников, то их вздёрнут на виселице!» — вспомнил он слова Кая, которые вчера он говорил в таверне.       — Адам? — вырвал его из раздумий голос Урта.       — А?       — Что-то ты побледнел, я вижу это даже через шерсть, — произнёс старик, с беспокойством оглядев ученика. — Посиди пока, успокойся.       Койот указал на стул и юноша послушно сел на него. Затем старик открыл дверь и поспешил на кухню, где вновь начала повышать голос Фрея.       — Он мог остановить её! Этот Кай намеренно дожидался момента, чтобы арестовать бедняжку, при этом ставя в опасность собственного отца! Ух, я ему устрою! — почти на весь дом рычала тигрица.       — Успокойся, Фрея, — послышался голос травника.       Адам, пытаясь отойти от охватившего его шока, огляделся кругом. Только сейчас он заметил какой беспорядок творился кругом. Постельное бельё было раскидано, подушки разрезаны, а содержимое всех полок лежало на полу.       На глаза Адаму попался небольшой браслет, сделанный из круглых камушков. Юноша сделал его ещё в обители и подарил браслет Яни в знак дружбы.       «Значит это её комната» — догадался мангуст. Затем он встал и поднял украшение с пола. Камни для него он нашёл на берегу моря. Весь день он провёл в поисках самых гладких, самых круглых камней и ему досталось от наставника за то, что он пропустил обеденную молитву. Держа в лапах браслет, юноша приблизился к окну.       Солнце поднялось над крышами домов и постепенно подбиралось к зениту. Адам глубоко вздохнул.       «Значит, Кай арестовал Яни?» — размышлял мангуст, припомнив слова Фреи. Затем юноша посмотрел на браслет, сжал его крепче, решительно принимая родившийся план.       «Мне нужно к Абигейл!»

***

      Юноша встретился с Абигейл на улице, перед входом в дом Вренчеров.       — О, Адам, как это ужасно! — произнесла лисица расстроенно и бросилась в объятия мангусту.       Отстранившись и взглянув в голубые глаза лисицы полные печали, Адам предложил:       — Пройдёмся немного?       Абигейл удивлённо взглянула на юношу и последовала за ним. Адам хотел увести её подальше от посторонних ушей и глаз. Мангуст свернул в ближайший проулок, когда они дошли до города и, дождавшись, когда девушка приблизилась к нему, тихо произнёс:       — Этот Кай, он ведь твой друг?       — Ну, скорее знакомый. А в чём дело?       Адам огляделся кругом и понизив голос, продолжил:       — Может попробуешь с ним договорится?       — Чтобы он отпустил Яни? — удивилась Абигейл. — Но ведь он не в праве такое решать.       — Да, но ведь Кай не последний зверь во внутреннем отделе, — возразил Адам. — Ты можешь предложить ему вознаграждение.       С этими словами мангуст достал из кармана увесистый мешочек, в котором отчётливо звенели монеты.       — Там достаточная сумма, чтобы Кай смог заинтересоваться, — произнёс мангуст, вложив мешочек в лапы лисицы.       — Откуда они у тебя? — ошарашенно спросила Абигейл.       — Урт одолжил, — опустив глаза, соврал юноша. На самом деле эти деньги Адам накопил. Копил он всю сознательную жизнь, планируя сыграть на них свадьбу и купить невесте самое роскошное платье. В мечтах Адама невестой, конечно, была Абигейл.       — Хорошо, — произнесла голубоглазая лиса, убирая мешочек в карман. — Я ещё добавлю из своего сбережения.       Адам одобрительно кивнул и молча зашагал прочь по улице, опустив голову. Постояв минуту, Абигейл помчалась за ним.       — Адам! — крикнула она, привлекая внимания парня.       Мангуст остановился и растерянно оглянулся. Лисица взяла его лапы в свои, с надеждой глядя в его оранжевые маленькие глаза.       — Мы вытащим Яни! Обещаю! Я знаю как она дорога тебе! — с уверенностью выдала Абигейл.       Мангуст слегка улыбнулся лисице, развернулся и дальше отправился по улице.       Абигейл смотрела ему вслед. Глаза мангуста при их разговоре смотрели так уверенно и сосредоточенно, да и сам он излучал такую решительность, что девушка невольно подумала:       «За ним я была бы, как за каменной стеной! Но он любит Яни. Я не буду становится между ними!» — рассудила лиса.