Глава 10

Абигейл.

      Светловолосая лиса приблизилась к большому, двухэтажному зданию, на входе в которое несли дозор двое караульных в жёлтых мундирах.       — Синьорина, постойте! — решительно остановил её один из них, высокий кролик с красной радужкой глаз, затем столь же грозно спросив: — Что вам здесь нужно? Здесь располагается штаб внутреннего отдела, свободный доступ для гражданских лиц закрыт.       — Я к Каю… эгхрм… — начала было лисица, но быстро поправилась. — То есть, к капитану Эссеру.       — Попрошу вас подождать, синьорина, — бодро отозвался кролик, подходя к двери здания.       Оставшись наедине, второй стражник, серовато-чёрный лис, лукаво улыбнулся Абигейл и подмигнул ей, явно намекая, как-нибудь встретиться в свободное от службы время. Девушка ответила хмурым взглядом и отвернулась. Намёк серо-чёрному стражу был непрозрачным: на моё внимание не рассчитывай от слова «совершенно».       Двери, ведущие в штаб, вновь отворились и, вслед за вышедшим кроликом, появился доберман. На его лице была улыбка, которая возмутила лисицу, но девушка, взяв себя в лапы, нашла в себе силу натянуть вымученную улыбку.       — Здравствуйте, капитан Эссер, — дружелюбно сказала она, пытаясь держать хорошую мину при плохой игре.       — Добрый день, синьорина Абигейл! — ответил тот. — Что вас привело сюда?       «Будто не догадываешься?! — зло подумала девушка. — Арест моей лучшей подруги!». Вслух, однако, она произнесла иное:       — Я бы хотела поговорить с вами тет-а-тет…       Кай изучающе взглянул на девушку и, поправив шляпу, направился к ней. За спиной, чувствительный слух агента уловил лёгкий свист серо-чёрного лиса. Кай резко обернулся, бросая гневный взгляд на стражника, но тот уже, как ни в чём не бывало, вытянулся в линию.       Доберман и лисица бок о бок дошли до конца улицы. Здесь зверей почти не было, поэтому можно было поговорить без посторонних ушей и любопытных взглядов.       — Я по поводу ареста Яни… — начала Абигейл взволнованно, но Кай резко её перебил.       — Знаю, что ты хочешь сказать. Боюсь, я вынужден буду сказать нет, — уверенно заявил агент.       Лисица вытащила из кармана небесно-голубого платья мешочек и, оглядевшись кругом, протянула его юноше.       — Вот, здесь более чем достаточно, — произнесла она. — Устройте так, чтобы Яни выпустили.       Кай в изумлении поднял бровь. Оценив опытным глазом, доберман убедился, что мешочек был настолько увесистым, насколько выглядел.       — Деньги, как погляжу, немаленькие, — произнёс Кай, улыбаясь. — Однако, мой ответ остаётся неизменным.       У Абигейл предательски защипало в глазах от проступивших в них слёз. Кай потупил взгляд, не понимая, с чего вдруг внутри словно что-то больно кольнуло.       — Прошу вас, — тихо сказала лисица. — Пожалейте Яни. У неё же отец на каторге. А её мама? Какой это для неё удар!       Агент, борясь с жгучим чувством жалости к плачущей лисе, повернулся спиной и направился обратно в штаб.       — Об этом вашей подруге стоило подумать раньше, — отчеканил он, разворачиваясь и уходя. — Прощайте!       Девушка прижала мешочек к груди и тихо залилась рыданием.

Кай Эссер.

      «Думаешь, что я всесилен, Абигейл? — в раздражении размышлял юноша, приближаясь к штабу. — Отпустить Яни? Да не могу я это сделать! Хотя могу при желании. Но я офицер Империи! Долг превыше всего!».       С этими мыслями он вошёл в двухэтажное здание. В штабе кипела работа. Подчинённые занимались заполнением бумаг. Кай сел на стул, как обычно закинул ноги на край стола и надвинул шляпу на глаза.       Образ плачущей лисицы всё не желал покидать сознание юноши. На фронте доберман вдоволь нагляделся на подобную картину и всегда был холоден к чужому горю, но сейчас… Сейчас агенту очень хотелось просто напиться до беспамятства.       — Капитан, — осторожно обратился к нему Миирс.       Кай недовольно взглянул на него из-под шляпы. Под гнётом светло-голубых глаз добермана, каракал чуть замялся, но всё же, собравшись, продолжил:       — Разрешите вопрос?       — Что там у тебя на уме? — устало прогундосил агент.       — А почему вы уверены, что это рыжеволосая ласка состоит в «Пути сопротивления»?       Кай усмехнулся. Чего ещё можно было ожидать от паренька, как не сомнения.       — Ну, во-первых: как я узнал у слуг Вренчеров, был ещё какой-то парень, светлошёрстный благородный олень, интересовавшийся датой, когда мой отец покинет Балмору. Что это значит, Миирс?       Однако, бурый кот лишь потупил взгляд, явно не находя ответа на поставленный вопрос. На помощь младшему пришёл енот.       — Значит, у неё был сообщник, — ответил за сослуживца Зак. — Однако, мы не можем уверенно сказать, что они из группировки. У Яни был мотив желать смерти синьору Эссеру, из-за судебного процесса, который окончился ссылкой на каторгу отца ласки. Но вот откуда она достала оружие, да ещё и такой яд для смазывания арбалетного болта… Хм… — глубоко задумался енот, потирая лезвием метательного ножа бровь.       Кай улыбнулся. Зак действительно подавал огромный потенциал на дальнейшее продвижение по службе. Доберман бы не удивился, если через год полосатый пополнит штат агентов внутреннего отдела.       — А во-вторых, — продолжил доберман вслух. — Так говорит моё чутьё.       — Чутьё? — удивился Зак.       — Да, чутьё, — подтвердил капитан. — Чутьё, интуиция — называй как хочешь, — великая вещь, в нашем деле без него не обойтись.       После этих слов Кай встал и прошёлся по комнате. В мыслях снова появилась просьба Абигейл и её глаза, наполненные слезами. Этот образ, как заноза в пальце, не давал покоя и причинял боль.       — И что в итоге с этой девицей-лаской будет? — задал Кай вопрос подчинённым.       — У Матильды радикальные решения на такой случай. Пытать будут, пока не сознаётся во всём — что состоит в «Пути сопротивления», зачем сделала, что сделала, кто в дружках-сообщниках и прочее, — не отрываясь от бумаг пробасил Роланд, затем здоровяк взглянул на капитана и, хищно улыбнувшись, добавил: — А уж Матильда в таких делах знает толк.       — Это точно, — подтвердил Миирс. — Хотя, та ласка вроде как мне ровесница. Жалко даже как-то.       — Она преступница! — рявкнул волк на каракала, от чего тот аж подпрыгнул на месте. — Даже не смей её жалеть, Миирс!       — Да, Роланд прав, — в задумчивости отметил Кай и подошёл к одному из свободных столов.       На нём лежал изъятый у Яни небольшой арбалет и болт, который удалось найти после выстрела. Его завернули в тряпку, так как, по запаху сразу было ясно, что он отравлен. Доберман взял оружие в лапу, осмотрел его и, положив в карман плаща, направился к выходу.       — Вы куда, капитан? — спросил Зак.       — В кузню, — бросил Кай, выходя за дверь. — На коленке, при помощи молотка, лески и такой-то матери такую штуку не сделаешь. Вот и поспрашиваю, кто обращался с просьбой изготовить такой.

***

      В Балморе была только одна кузня, что сильно облегчало задачу. Она являла собой огромный горн и наковальню под деревянной крышей, установленной на балках. Вплотную к кузне примыкало небольшое кирпичное здание, в котором хранились готовые изделия и велась торговля.       Кай застал кузнеца-зубра, за работой.       — Добрый день! — обратился к нему доберман.       Кузнец был на голову выше самого Роланда и широк в плечах. Лысая голова с загнутыми в сторону короткими рогами, блестела от выступившего пота.       — Обожди, — бросил он, не отрываясь от работы, достаточно мягким тембром, чего никак не ожидаешь от зверя со столь внушительными наружностью и комплекцией.       Кузнец перенёс разогретую заготовку на наковальню и принялся его обстукивать тяжёлым молотом, придавая будущему клинку нужную форму. После чего он погрузил заготовку в ванну с закалочным маслом, немного поводил из стороны в сторону и отложил его в сторону. Затем зубр снял рукавицы и, вытерев лицо полотенцем, приблизился к Каю.       — Чем могу помочь? — лаконично спросил он.       — Я из внутреннего отдела, — ответил доберман. — Мне нужно знать: заказывал ли кто-нибудь сделать такое оружие? — спросил агент, протягивая зубру арбалет.       Кузнец взял оружие, повертел его в лапищах и вернул доберману.       — Нет, — решительно заявил зубр, а затем, улыбнувшись, добавил. — Кто будет заказывать эту игрушку? Мощности натяжения не хватит, что бы и воробья подстрелить.       Кай убрал оружие в карман, пристально разглядывая здоровяка.       — Вы правы, — согласился юноша. — Однако, если смазать наконечник болта ядом…       — Тогда маленькой царапины хватит, — закончил за него кузнец, поглаживая крупный подбородок.       — А небольшие размеры позволяют спрятать оружие под плащом, например, — добавил Кай.       — Верно, — протянул кузнец в задумчивости. — До такого я пока не додумывался. Но нет, синьор, штука эта определённо профессиональной сборки, но не нашей.       Доберман прекрасно понимал — в словах зубра не было увиливания или фальши. Вдруг лицо Кая озарила ухмылка.       — А у вас есть помощник?       — Ну да. Сейчас позову.       Кузнец обернулся к кирпичному зданию неподалёку и громогласно позвал ученика. Из сооружения выбежал худой длинный парень лет двадцати.       Стоило Каю увидеть помощника кузнеца, его ухмылка стала ещё шире, а глаза загорелись огоньками от азарта. Парень был благородным оленем.       — Да? — отозвался рогатый.       — Поди сюда! — крикнул зубр.       Помощник подошёл ближе, и Кай смог получше его разглядеть. Копна чёрных взъерошенных волос на голове, через которые пробивались коротко подпиленные рога, лицо было испачкано сажей, а зелёные глаза неуверенно смотрели под ноги. Весь он выглядел каким-то запуганным, но Кая не покидало чувство, будто этот страх был напускной.       — Вот, звать парнишку Церн, — представил зубр паренька. — Мой подмастерье, если вкратце.       Кай вновь достал арбалет и показал его оленю.       — Ты, случайно, не делал ничего подобного? — задал он ему вопрос.       Церн с любопытством взглянул на оружие и отрицательно помотал головой.       — Да вы что?! — воскликнул кузнец. — Он у меня гвозди с трудом куёт, а вы сразу до таких изделий планку задрали! «Оружие», ха-ха-ха, скажите тоже.       — Да? — Кай в задумчивости потёр подбородок. — Ну, возможно этот арбалет привезли откуда-то из другого города, — произнёс агент, убирая оружие в карман плаща. — В любом случае, нам повезло, что оно оказалось неисправным.       Церн, услышав эти слова, встрепенулся и взглянул на Кая. Затем взял себя в лапы и вновь опустил глаза в землю.       «Попался!» — ликовал в мыслях доберман.       — Что же, до встречи! — бросил Кай, обернувшись, и зашагал прочь.       Кузнец, не тратя время, вернулся к прерванной работе. Церн же ещё некоторое время смотрел вслед удаляющейся фигуре.       «Его нужно убрать с пути!» — решил парень.

***

      Кай вернулся в штаб в приподнятом настроении.       «А ты, как я погляжу, тщеславен, юный Церн? — рассуждал он по дороге. — Факт допущения ошибки не оставляет равнодушным? Могу только представить, как это бьёт по профессиональной гордости».       Вернувшись в здание внутреннего отдела, доберман вернул арбалет на место и занялся заполнением бумаг. Разобрав стопку документации, Кай взглянул в окно. Солнце уже склонялось к закату. Попрощавшись с подчинёнными, агент вышел из штаба. В казарму идти не хотелось, поэтому он решил заглянуть в таверну.       Дорога до неё была неблизкой и было время поразмышлять по пути. Кай вновь вспомнил Абигейл. «На кой ляд мне сдалась эта лиса! — думал он. — Таких как она много, найду себе, сколько захочу! Но почему я постоянно о ней думаю?! Неужели… нет… НЕТ! Полная брехня! Просто зов инстинктов…»       Мысли добермана прервали приближающие за спиной шаги.       Только сейчас доберман осознал, что идёт по абсолютно пустой улице. С обеих сторон возвышались многоэтажные дома, и луна из-за облаков, с трудом могла осветить окружающее пространство. Когда до преследователя оставалось пару метров, Кай резко обернулся и извлёк клинок из ножен. Перед ним стояла тень, несколько ниже добермана ростом. Лица не было видно из-за накинутого капюшона, только зеленоватые глаза блестели в темноте, да гибкий хвост покачивался из стороны в сторону.       — Кто ты? — грозно спросил доберман.       — Рассерженная женщина! — громко рыкнула тень.       По голосу юноша сразу узнал тигрицу — Фрею Вренчер.       — Вы застали меня врасплох. Опасно так подкрадываться… особенно, ко мне, — улыбнувшись, произнёс Кай, крутанув в лапе два раза кинжал, убирая его в ножны.       — Да? — недовольно отозвалась Фрея. — Я думала это невозможно!       — Простите? — недоумевающе спросил агент.       — Ведь вы всегда ко всему готовы, не так ли? — всё более озлобляясь, продолжала тигрица. — Наверное, приятно быть всегда на шаг впереди, да?       Кай опешил, совершенно не понимая, о чём сейчас говорит эта женщина. Но её тон доберману ой как не нравился.       — Признаюсь, я не совсем понимаю… — начал он, но тигрица его перебила.       — Не спешите праздновать победу, капитан Эссер! — воскликнула Фрея приблизившись. — И не стоит так ухмыляться! Вы, убивший свою мать при рождении!       Доберман изменился в лице и сквозь оскал клыков произнёс:       — Я попрошу вас следить за своими словами! — гневно выдал Кай.       — Нет уж! Я тебе всё скажу! — воскликнула Фрея. — Корсен Эссер выгнал всю семью твоей матери с земли, которую присвоил себе, когда принял новую власть! А твою мать он изнасиловал! И если бы не ученик травника, Урт, уговоривший его забрать тебя к себе, то был бы ты сейчас беспризорником!       — Что за вздор вы несёте?! — вскричал Кай, тяжело дыша от гнева.       — Спроси у отца! — бросила напоследок тигрица. — Ты — нежеланное дитя насильника! — Сказав это, Фрея скрылась во тьме.       «Она лжёт! — лихорадочно рассуждал доберман. — Это не может быть правдой!»       Постояв на месте некоторое время, пытаясь совладать с охватившими сознание эмоциями после слов Фреи, Кай поправил шляпу и зашагал вдоль улицы.       «Я и так хотел поговорить с отцом. Он всё мне расскажет!» — решил он.

***

      Корсен Эссер по просьбе сына отложил отъезд из города до следующего дня и до этого момента перебрался на съёмную квартиру. Кай теперь стоял перед входом в неё. Он неуверенно поднял кулак, собираясь ударить им в дверь, затем опустил лапу, поправил шляпу и, в итоге решившись окончательно, несколько раз громко постучал. Из-за двери послышался грубый, мужской голос:       — Кто?       — Капитан Эссер, — произнёс в ответ доберман.       Дверь приоткрылась и в проёме показалось лицо караульного-марала. Городская стража подчинялась внутреннему отделу, поэтому Каю не составило труда назначить одного из стражников караулить отца. Крупный стражник-мужчина, одетый в жёлтый мундир со стальными наплечниками, отступил к стене, пропуская агента. Кай вошёл внутрь и, пройдя по тёмному коридору, оказался в небольшой комнатке.       Корсен дремал в кресле спиной ко входу. Юноша приблизился к нему и тихонько опустил лапу ему на плечо.       — Отец, — звенящим голосом коротко сказал Кай.       Корсен встрепенулся и взглянул на сына.       — А, Кай? — произнёс он, протерев глаза. — А я тут что-то задремал.       Младший доберман молча сдвинул стоящий у стены стул ближе к креслу и сел на него.       — Эй! Башкарогий! — набросился старший доберман на стражника-марала. — Я тебе что сказал сделать, когда кто-нибудь постучится в дверь? Разбудить меня!       — Простите, — не изменившись в лице, равнодушно пожал плечами марал.       Корсен Эссер устало махнул лапой и обратился к сыну, который очень недобро сверлил его взглядом.       — Что ты здесь делаешь в такой поздний час?       — Оставь нас, — приказал Кай стражнику, и тот молча вышел за дверь.       Затем юноша снял шляпу, повертел её в лапах и, тяжело вздохнув, ответил старику:       — Отец… Расскажи о моей матери… Как вы с ней познакомились?       Корсен недовольно кашлянул.       — Зачем тебе это? — грубо спросил старший доберман.       Кай сложил лапы домиком и, низко наклонив голову, отрезал:       — Хочу знать!       — Нууу… — протянул старик в задумчивости. — Я встретил её на улице и… и потом мы поженились. Всё…       Кай хмурился всё больше, прекрасно понимая, как отец хочет избежать этого разговора. Взглянув в глаза Корсена, младший доберман задал мучавший его вопрос прямо в лоб:       — Ты её изнасиловал? — как натянутая струна, прозвенел голос Кая.       Корсен бросил на сына испуганный взгляд, а потом опустил глаза в пол.       — Я знал, что этот день настанет…       Кай вскочил на ноги.       — Так это правда?! — воскликнул он и быстрым шагом направился на выход, понимая, что больше не сможет держать в себе разрывающий всё его нутро гнев, если будет глядеть в глаза отца.       Старший доберман хотел остановить его, но не смог. Дверь с грохотом захлопнулась, и Корсен остался один, прижав лапу к сердцу.

***

      «Нежеланное дитя насильника!» — вспомнил Кай слова Фреи и ускорил шаг. Он не знал куда шёл, дорога была ему незнакома, но его мало это волновало. В голове носились обрывки мыслей, словно рой разъярённых ос.       «Отец изнасиловал мою мать и бросил! — пронеслось в голове добермана. — Я сын насильника!»       — Проклятие! — воскликнул он, прижавшись к ближайшему деревянному забору.       Затем юноша поднял глаза и обнаружил, что на улице уже была ночь. Также, к своему удивлению он понял, что находится рядом с домом Вренчеров.       «Что я здесь делаю?» — задался Кай вопросом и медленно опустился на землю. Только сейчас он осознал, как сильно устал от свалившейся на его плечи правды об отце. Но больше он сокрушался от того, что теперь делать дальше? Как жить с этим позором?       Вдруг за воротами послышались чьи-то шаги. Зверь по ту сторону приблизился к воротам, около которых сидел юноша.       — Синьор Эссер? — тихо окликнул добермана женский голос.       Узнав, кому он принадлежит, доберман вскочил на ноги.       — Абигейл! — чуть не воскликнул он на всю округу.       — Я вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и тут услышала ваш голос, — произнесла лисица. — Уж простите, ворота заперты на ключ и я не смогу вас пригласить, тем более, уже поздно…       — Не стоит, — улыбнулся Кай.       Затем доберман вновь вспомнил слова Фреи.       «Да, я сын насильника! — подумал юноша, хищно ухмыльнувшись. — Эссеры берут то, что хотят! К чёрту все эти нюни! Яблоко ведь не должно укатиться далеко от яблони…».       — Я здесь по поводу Яни, — вполголоса отозвался Кай, по-прежнему держа зловещую ухмылку на лице.       — Что? — удивилась светловолосая лисица, затем она добавила взволнованным голосом.       — О, вы согласны отпустить её?       — Да! — звонко и коротко бросил доберман, пожирая Абигейл взглядом голодного хищника.       Девушка на минуту умолкла, но Кай слышал, как часто она дышала, поэтому пришёл к выводу, что лисица насторожена.       — Я… я не знаю, как отблагодарить вас, — промолвила она чуть запинаясь, будто чувствуя какой-то непонятный подвох. — Деньги я отдам вам завтра, обещаю!       — Я делаю это не ради денег, — бросил доберман. — И не спеши радоваться, не узнав цену.       — Ч-что? — не понимающе произнесла лисица. — Цену?       Хищная улыбка Кая стала ещё шире.       — Ты проведёшь со мной ночь, — произнёс доберман. — Такова моя цена за освобождение Яни.       — Что?! — ужаснулась Абигейл. — Как вы можете о таком просить?! Вы… Вы… Чудовище! — крикнула лисица, уходя прочь.       — Советую всё хорошенько взвесить, — бросил ей вслед доберман, весёлым голосом, чувствуя своё превосходство. — За покушение на такого почтенного зверя, как мой отец, ласке не избежать примерки пенькового галстука. Подумай, что для тебя дороже — твоя честь или жизнь подруги?       Наступила тишина. Кай уже решил, что лисица ушла, как вдруг раздался её подавленный голос из темноты:       — Я… Я согласна, — почти давясь слезами, ответила Абигейл.       — Умница! — издевательски бросил доберман. — Завтра Яни выйдет на свободу, обещаю. И завтра же ты обязана будешь прийти ко мне в казарму ночью. Со стражником я договорюсь, больше там никого не будет. — сказав эти слова, доберман молча стал уходить.       Во внутреннем дворе поместья Вренчеров лисица в белом, простом платье сидела на корточках, уткнув голову в колени, и тихо плакала, подрагивая плечами. Тогда в таверне, на одно мгновение ей показалось, что она влюбилась в этого пса с бледно-голубыми глазами. Но теперь она испытывала к нему лишь чистую незамутнённую ненависть.       «Будь проклят тот день, когда я впервые увидела тебя, Кай Эссер!».