Глава VI "Буря начинается с ветра"

— Твоими стараниями замок скоро превратиться в детский сад, друг мой! — виконт Вейн изображал искреннее недовольство, но в его роскошной бороде пряталась довольная улыбка, скрывающая за собой тень беспокойства. Как он мог обижаться на друга и спасителя, когда привезенный по его наводке синекожий мальчишка успел так понравиться его сыну Тофену. Юный наследник Валахари, видимо, почувствовал что-то близкое в младенце, а потому заботился о нем, словно старший брат. Будучи единственным сыном виконта, лишенный возможности понять каково быть старшим в семье, такое проявление ответственности очень красила его в глазах отца. Но вот новоприбывший ребенок с такой характерной внешностью… В ответ на несерьезность виконта, Дуку оставалось только вздохнуть, вспоминая путь на Валахари. После того как Вентресс согласилась пойти с ним, девочка попросила лишь об одном — забрать ее плюшевую нексу, оставшуюся у нее от приемных родителей. Он и подумать не мог, что у безжалостной женщины из иного времени было что-то такое в детстве. На счастье Асажж, ее хозяином был синитинский работорговец Хал’Стед, чья раса не была замечена в беспричинной жестокости или ограниченности ума. Забрав маленькую Вентресс и ее игрушку, Дуку вернулся на площадь, не имея больше никакого интереса к умирающей деревне. Раттатакские гиены скалили свои окровавленные пасти на угрозу своему пиру. Пока джедай искал свою будущую ученицу, их собралась целая стая. Кроме почерневших костей, оставшихся от неслучившегося спасителя Вентресс, падальщикам оставался богатый выбор мяса. Держа девочку за руку, мастер-джедай выпустил небольшую молнию в сторону ближайшей твари. Никакой слабости, иначе собравшиеся толпой стервятники попытаются напасть. Взвизгнув, крайняя гиенна упала в песок. Ее мышцы произвольно сокращались, животное корчилось, разбрасывая во все стороны песчаный бисер. Стая попятилась, оставляя трапезу. Кровожадность в их маленьких черных глазах сменилась страхом. — Дядя Дуку — ей больно, — Асажж поморщилась. Пребывая в обществе работорговцев, ей было не привыкать видеть чью-то боль, но животное ей было особенно жалко. — Если бы я этого не сделал, они бы напали на нас и попытались съесть. Тогда бы погибло намного больше. Девочка медленно кивнула, хотя и вряд ли поняла. Семилетний возраст был неподходящим временем для моральных изысканий. Но все еще впереди. Используя один из спидеров, оставшихся после обглоданных викуэев, Дуку отвез девочку на корабль. От всего пережитого, оказавшись в безопасности, Асажж почти сразу же заснула. Осталось только забрать артефакты, оставленные Каем Нареком в обломках своего корабля. Не тревожа спящего ребенка, джедай быстро достиг места крушения. Огонь успел уняться и Дуку легко проник внутрь. Нарек не пытался спрятать свой груз слишком тщательно. Вряд ли рыцарь предполагал, что найдет свою смерть среди песка и острых скал. Потому Дуку не потребовалось много труда отыскать пять контейнеров разного размера в глубине корабля. Первые три содержали в себе археологические реликвии, упакованные в гелевую массу, чья мягкость и антисептические свойства обеспечивали максимальную сохранность содержимого. Но осколки истории джедаев Дуку сейчас не интересовали. Даже тот факт, что на нескольких вещах виднелись подозрительные метки, принадлежавшие ситхам, не привлек его внимание. Эту часть груза можно будет без проблем вернуть в Храм, подтверждая ложную историю, придуманную мастером-джедаем еще на подлете к Раттатаку. В четвертом небольшом контейнере он нашел свернутый световой кнут. На всегда спокойном лице отразилось искреннее удивление. Осторожно подняв оружие перед собой, он вгляделся в его потертые временем металлические части. Черная рукоять блестела под пробивающимися сквозь дыры в корпусе солнечными лучами. Наверняка мандалорское железо — бескар. Но вот из чего сделан тонкий ребристый хвост? Стоило пальцу его коснуться, как на коже выступила капля крови. Острый. Вряд ли кто-то обрабатывал это забытое Силой на каком-то очередном месте побоища оружие до того, как его нашел Кай. Сам Нарек не казался сведущим оружейником. Поразительный материал, определить который с первого взгляда не удавалось. Ничего, там, куда он прилетит, найдется промышленный анализатор. Убрав световой кнут обратно в контейнер, Дуку перевел взгляд на последний экземпляр собранных почившим рыцарем-исследователем сокровищ. Стоило крышке чуть-чуть приподняться, как мастер резким движением опустил ее обратно. На короткое мгновение на лице мужчине расцвел разноцветный узор, чей источник покоился в пазах, обитых мягкой тканью. Джедай не смог удержаться от широкой, несвойственной ему улыбки. — Ну пойдем, пойдем. Обсудим дела, хватит улыбаться, а то детей напугаешь, — веселый голос виконта Вейна вырвал Дуку из воспоминаний. Тонкие пальцы коснулись лица. Действительно, вспоминая чудесные трофеи он позволил себе нарушить безупречную маску дипломата. Такого больше не повторится. Приободрив Асажж, он поручил ее улыбчивой служанке, которая должна была привести девочку в общество Тофена и маленького чисса. Нуру Кунгурама, получивший имя от оставленной в спасательной капсуле записки, уже полгода провел в замке Вейнов. Его синяя кожа и пугающие красные глаза уже не напрягали местных обитателей. Особенно после того, как младенца Нуру взял под опеку наследник виконта. А сейчас к ним двоим присоединится и Асажж. Пусть растет в нужном обществе. В будущем всем трем детям предстоит пройти обучение и стать одной командой. Создание подобных связей с самого детства дорогого стоит. Кабинет Харко не претерпел никаких изменений за прошедшее время. Все тот же массивный стол, два обитых черным бархатом кресла, графин с рубиновым вином. Все прямо как в тот судьбоносный день. Иронично, что они снова собираются здесь, вновь обсуждать нечто важное. Что же, пришло время узнать, как продвинулся виконт в исполнении плана. — С какой планеты, говоришь, вытащил девочку? — начал издалека Вейн, как гостеприимный хозяин разлив драгоценную жидкость по бокалам. — Раттатак, пустынная планета за полгалактики отсюда, — лаконично ответил Дуку, не желая вдаваться в бессмысленные подробности. — А по ее лицу и не скажешь, — виконт раздраженно фыркнул, готовый наконец раскрыть причину своего беспокойства. Несмотря на уважение к другу, он не желал закрывать глаза на вопросы безопасности родной планеты. — Скорее с Датомира. — Говори прямо, Харко, позволь развеять твои беспочвенные сомнения, — услышать название этой проблемной планеты было достаточно, чтобы понять причину недовольства Вейна. Ведь откуда ему было знать, где джедай достал очередного ребенка — из космоса, пустыни или прямо из-под носа у ведьм. — Зачем ты привел на мою планету датомирскую ведьму? — Харко всплеснул руками, выражая накопившиеся чувства. Одной уверенности в тоне друга было недостаточно, чтобы забыть о дурной славе Датомира. — От них одни неприятности, всем это известно. А мне до них ближе, чем до Корусанта! — Девочка никак не связана с кланами, — Дуку не был убежден и совершенно не разделял опасения виконта. — Она была продана в рабство в младенчестве ради защиты. И даже если бы я забрал ее с Датомира — никто не пришел бы за мной или ней. Орден не знает ни одного случая экстерриториальной мести датомирских ведьм. Это изолированное общество, стремящееся к статусу-кво, — монолитная твердость и назидательность тона джедая заставила расчувствовавшегося Вейна отвести взгляд. — Правитель планеты не имеет права опираться на досужие слухи, если хочет эффективно и справедливо управлять обществом. — Все, извини, извини, — сдал назад виконт, вновь отпивая из бокала. Тщась избежать взгляда Дуку, он попытался перевести тему. — А откуда ты знаешь о ее происхождении? — Сила напела, — туманно ответил джедай, касаясь виска. — Ты должен помнить о нашем союзе. У меня нет причин желать вреда Валахари или твоей семье. Надеюсь, в будущем ты будешь доверять всем моим решениям также, как доверяешь своим. Виконт что-то нечленораздельно протянул, подливая вина. Вся ситуация доставляла ему дискомфорт. Не каждый день полновластного правителя целой планеты тыкают в собственное невежество, не скупясь ранить чувствительное эго. — Я тебя понял. Девочка получит все необходимое по твоей инструкции. Но я надеюсь, больше детей ты ко мне привозить не будешь, — Вейн хмурился, но принял свое место в разговоре, напоследок выставив условия сдачи. — Разве не исполнилась твоя мечта — полный дом детей? — позволил себе шутку Дуку, желая разрядить обстановку. Ему не нужен был конфликт с влиятельным виконтом и другом, особенно по такой глупой, надуманной причине. Слишком хрупка пока была его сила, слишком скромны возможности. — Это все не мои дети, — наконец посмотрев в глаза джедаю, серьезно ответил Харко. Но он не увидел в темных зрачках насмешки или желания унизить. Лишь доброжелательность. Обида, едва рожденная в сердце, пропала. — Но ты прав, я всегда хотел еще пару ребятишек. Сына и дочку. Жаль, что Элеонора не дожила до сегодняшнего дня. — Я сожалею твоей утрате, мой друг. — Все это уже история. А мы должны посвятить себя будущему, ведь так? — с тенью былой тоски спросил виконт. — Верно, и все трое детей в твоем замке могут стать ключами от него. — Не хотел бы я видеть Тофена в качестве ключника при чьем-то замке, — усмехнулся Харко, прогоняя плохие мысли прочь. — Но вот если говорить о детях. С твоей маленькой ведьмочкой все понятно, а вот что насчет Нуру? Откуда он такой интересный вообще появился? Чей-то смесок или может быть объект исследований арканианских генетиков? — Он чисс. Это раса изоляционистов из Неизведанных Регионов. Они могут пригодиться нам в будущем, но пока говорить об этом слишком рано. Дела на Валахари куда ближе сейчас. Чиссы были интересны Дуку, но он и сам знал о них немногое. Способности Сев’ранс Танн по воспоминаниям Того восхищали джедая, но кроме рассказанного ей лично, он ничего не нашел. Доступ в Храм у Того уже был заблокирован, так что любопытство исчезнувшего в небытие двойника пришлось удовлетворять уже самому Дуку. К его удивлению, даже сам Орден джедаев знал не очень много о загадочной Доминации. Они, вероятно, происходили от древних людей-колонистов, ушедших в Неизведанные Регионы на спящих кораблях в ранние годы развития гиперпространственного сообщения. Их родная планета, изначально весьма благоприятная для человечества, позже стала для колонистов почти непригодным для жизни миром, когда на планете наступил ледниковый период. Это и стало причиной специфического внешнего вида чиссов. Оттенок синей кожи и светящихся красных глаз зависел от окружающей среды: чем больше кислорода содержалось в воздухе, которым дышали чиссы, тем ярче были их кожа и глаза. Судя по светлой коже и тусклым глазам Нуру, он либо уже потерял возможность приобрести глубину чисских оттенков, либо же ему только предстояло насытиться кислородом. В Галактике и, соответственно, в тщательно хранимых архивах Ордена чиссы отметились во время Первой и Второй Великой галактической войны, во время которых поддерживали Императора Вишейта. После гибели Империи правящие семьи Доминации ушли обратно в Неизведанные регионы, отказавшись от каких-либо связей с исследованной Галактикой. А потому Республика забыла о них. Но не забыли джедаи. Чиссы были оценены как умная, эрудированная раса, проявлявшая большой интерес к искусству, военному делу и науке. Они были склонны анализировать любую возникшую проблему со всех точек зрения, принимая в расчёт все возможные варианты развития событий и действуя спокойно и продуманно независимо от ситуации. Зависимые от информации, они были слабы в импровизации, но быстро учились на ошибках, наверстывая упущенное в следующих битвах. Дисциплинированные, верные, стойкие войны — опасные враги. К счастью, правящие семьи чиссов признавали лишь оборону и невмешательство, как основной способ защиты Доминации от чужих интересов. После того, как ситхские империи канули в прошлое, в Галактике не было сил, способных вывести чиссов из их защитного кокона. Но, возможно, их можно будет привлечь в грядущую галактическую войну. Нашелся бы только способ… — Наши дела идут лучше, чем мы ожидали, но хуже, чем нам бы хотелось, — лицо виконта приняло деловитый вид, едва разговор дошел до его домена. — Практически завершено поглощение активов мятежников. Лоялисты Рейнов практически уничтожены, осталось лишь пара групп, скрывающихся в лесах. Не могу понять, что в головах у этих ребят. Официально казненный Герберт Рейн вместе с любовницей под вымышленной личностью живет в провинции и работает на одном из моих многочисленных заводов. У них недавно родился сын. — Думаю, ты уже все решил, — перебил друга джедай, в задумчивости растирая подбородок. Он сам распланировал остаток жизни Рейна еще во время пребывания на Валахари. И рождение сына было одним из неприятных вариантов. — Ты оставил мне весьма узкие рамки выбора, — нельзя было сказать, доволен ли был Харко принятым решением, но и явных угрызений совести не испытывал. Как-никак, а Рейны были вековыми врагами Вейнов. — Хорошо, что по союзным домам и промышленности? — уйдя от морально неприятной темы продолжил Дуку. Жизнь и конец набуанской пешки его не интересовали. — После «Взрывного пира» не все семьи смогли быстро восстановиться. Неудачники были почти мирно поглощены. Мое нынешнее правительство наполовину состоит из новой знати и наполовину из бывших простолюдинов. Впервые в истории планеты. Так, глядишь, и до демократии докатимся, — виконт усмехнулся своим словам. — Верфи почти полностью перешли под мой контроль. Компания «Истребительные системы Вейнов» владеет всеми правами на линию звездных истребителей серии «Молния». Также в активах у «ИСВ» полный набор производственных линий, вкупе с инженерной группой ведущего конструктора Индо Кратора. — Никто не сопротивлялся монополии? — Рынок планеты велик, а количество игроков на нем трагически уменьшилось. Потребовалось несколько раундов переговоров, но все прошло без проблем. Гораздо больше моих соотечественников волнует перспектива прихода на рынок инопланетного капитала, — Харко отпил вина и назвал несколько цифр с изрядным числом нулей. Однако тон выражал полную незаинтересованность и даже брезгливость к этим суммам и силам за ними стоящим. — Столько предложили Техносоюз и Торговая Федерация мне и некоторым членам правительства за снятие моратория на внепланетные инвестиции. Раньше Валахари не нуждалась в чужих деньгах, но гражданская война уверила их в нашей уязвимости. Проклятые падальщики! — Будущим сепаратистам не место на этой планете. В ином случае Республика не ограничится угрозой блокады, — два друга часто обсуждали видения о будущем до того, как Сайфо-Диас забрал Дуку с планеты. Аристократ с Серенно достаточно доверял Вейну, обязанному ему властью, жизнью себя и сына, а потому посвящал его во многие опасные темы. Темы, которые обрекут его на быструю смерть, случись им всплыть на поверхность. — Помню-помню, — Вейн покачал головой. — Даже не расскажи ты мне о будущем, я бы все равно не пустил их на Валахари. Мы нейтральная планета с собственными интересами и плясать под дудку неймодианцев и прочих не будем. Как и тех, кто может стоять за гражданской войной, — на последних словах Харко помрачнел. Слишком свежи воспоминания о братоубийственной войне, ценой которых он и получил почти неограниченную власть. — Но об это позже. — Нейтральность во время войны стоить будет очень и очень дорого. Ситхи боятся богатства и влияния Валахари и всего сектора Д’Астан. Они попытаются лишить аристократию и первого, и второго. Когда я «не справлюсь» — сектору понадобится защита не хуже Кореллии. Ни у Республики, ни у Конфедерации защиты найти не получится. — Да, а потому у тебя уже готов план, благодаря которому нашим врагам понадобится надорвать живот, чтобы лишить нас всего, — не спрашивал, но утверждал Вейн. Он был недоволен словами Дуку, но держал себя в руках. Подумать только, над головами аристократов Галактики зависла подобная угроза, а ему не оставалось ничего лучше, как ждать и готовиться. Сил, чтобы ударить самим и уйти без последствий не было. По крайней мере Дуку заверил его в этом. Мало было избавиться от почти неубиваемых ситхов. Процесс, ими запущенный, было уже не остановить, а без кукловодов никто не мог предположить, в какую катастрофу все выльется, и сколько прольется крови. Услышав о грядущем Сепаратистском кризисе еще в тот самый первый раз, виконт был гораздо эмоциональнее. Но прошло время, его аналитики подтвердили возможный коллапс Республики в ближайшие двадцать пять лет, а слова друга находили все больше подтверждений в действиях и бездействиях галактических игроков. Пришествие к власти в Торговой Федерации неймодианской клики было ярким сигналом. — Верно, мой план уже исполняется, — загадочно ответил джедай. К вину за весь разговор он так и не притронулся. — Но мне понадобится куда больше времени, людей и денег, чтобы к началу галактического конфликта все было готово. — Валахари во всем тебя поддержит, — виконт Вейн ответил не раздумывая. Ему не хотелось повторять собственную судьбу, явленную ему в видении. — Ты же знаешь. Но если он последует за мастером Дуку. Нет. За графом Дуку. То не только не погибнет, но и сможет достигнуть таких вершин… О которых его славным предкам оставалось только мечтать. — И я не забуду этого. Галактика не забудет, — вторую фразу Дуку произнес с особенным чувством. Несмотря на желание улыбнуться, лицо сохранило холодную торжественность. — Вот, что тебе нужно будет сделать… --- Огненный шар расцвел на месте смерти храброго мастера Бондара. Плазма светового меча джедая вступила во взрывную реакцию с миниатюрным термоядерным генератором, разрывая на куски гравицикл. На мгновение грязные стены нижних уровней окрасились в ярко-белый, а затем содрогнулись от взрывной волны, разметавшей в стороны посадочную площадку и всю технику на ней стоявшую. Пожертвовавший собой джедай испарился, не оставив за собой даже горстки пепла. Теперь он един с Силой. Мужчина в серой бесформенной робе на миг прикрыл глаза, не только спасаясь от яркости взрыва, прогремевшего рядом, но и в память о мастере-джедае Ануне Бондаре. Они с тви’леком не были друзьями или даже приятелями, но он отдавал должное Бондару за превосходное педагогическое чутье и фехтовальные способности. Инструктор по бою на световых мечах лично был хорошим разумным, добродетельным и благородным. Такой же он воспитывал и свою ученицу — Даршу Ассант. Но одной добродетели мало, если верность лежит в ненадежных руках. Жаль, что пришлось позволить ему умереть. Такова была необходимость. А необходимость требует крайних, решительных мер. Взгляд мужчины проследил за упавшим на бульваре Барсум аэрокаром. Пора было сделать то, зачем его отправил сюда наставник. Гармонии необходимы семена. Жертвой одного будет дано спасение другому. Аэроспидер пошел на снижение, заставив серый балахон развеваться под потоками стремительного ветра. Пролетая над местом основного взрыва, внимание мужчины привлекла фигура, лежащая в отдалении от места смерти мастера Бондары. — Как наставник и говорил, он выжил. Глубокий голос с нечеловечески рычащими нотками сменился задумчивым смешком. Один единственный шаг отделял его от пленения бессознательного ситха. Сделай он это — и станет героем Ордена Джедаев, предотвратит кризис и возвращения ситхов. Вместо этого мужчина отвернулся и устремил взгляд вперед. Его наставник поставил перед ним иную задачу. Ситх должен жить, время его смерти еще не пришло. К счастью для самолюбия Дарта Мола, он никогда не узнает, как близок был к смерти в тот день. И что его спасло не могущество Темной Стороны, а исполнительность одного единственного человека, решившего идти по пути без оглядки на прошлую жизнь. Из дымящегося аэрокара как раз показались пассажиры. Вернее, потрепанный посадкой протокольный дроид, вытащивший по очереди черноволосого мужчину и белоголовую девушку в обожженном джедайском наряде. Убедившись в том, что подопечные в порядке, дроид потянул их за собой к ближайшему входу в межуровневые тоннели. Но как бы I-5YQ не торопился спрятать своего непутевого хозяина и попутчицу-джедайку, прямо перед его носом приземлилась фигура в мешковатом сером балахоне. Его сенсоры уловили его приближение слишком просто, а дроид сначала и вовсе списал приближающийся аэрокар на невольного свидетеля, спешившего прочь. — Объявите свои намерения или не мешайте, — потребовал дроид, опуская подопечных на землю. Их состояние было стабильным, только лицо беловолосой девушки-падавана было покрыто кровью от удара об приборную панель аэрокара. Поэтому ничто не мешало ему подготовить два пальцевых лазерных излучателя. Он не знал, кто перед ним, но сдаваться не собирался. За его дюрасталевой спиной, потертой, но без пятна ржавчины, лежали люди, которых он должен был защитить. Что от того красномордого ублюдка, что от непонятно откуда взявшегося человека, чья массивная челюсть выглядывала из-под капюшона. И он приложит все усилия, чтобы сделать это. Незнакомец расплылся в улыбке. Она не была угрожающей или тем более напуганной. Предвкушение обнажило зубы с излишне острыми клыками. Дроид мог примерно отследить движение под балахоном, ориентируясь на встроенные системы. Если сначала человек потянулся к поясу, то затем одернул руку, действующую по привычке. Но почему он не взял оружие? Размышления I-5YQ были прерваны рыком человека в балахоне. Как дикий зверь он метнулся на дюрасталевого оппонента. — Глупый мешок с мясом, — пробормотал непривычные для себя слова дроид, открывая прицельный огонь. На вооруженного металлического противника, да еще и с голыми руками. Только умалишенный или наркоман мог бы решить, что у кулаков больше шансов, чем у лазера. Но первый же выстрел прошел над головой человека. Второй чиркнул по полам плаща. Дроид начал стрелять быстрее, настолько, насколько позволяли его механические мощности. Поздно было сожалеть о скупости хозяина, решившего не ставить на I-5YQ хороший сканер или встроенный огнемет. Но незнакомец, словно знал каждый следующий шаг своего дюрасталевого врага. Дроид успел совершить шестой выстрел в ноги, от которого человек увернулся, подпрыгнув. Он был слишком близко, а отступить нельзя — за спиной лежат падаван и торговец информацией. Но что может безоружный против сплава карваниума, ломмита, карбона, мелиниума, нейтрониума и зерсиума? Оказалось, что обутая в поношенный сапог нога способна отшвырнуть протокольного дроида в сторону, обрушившись полновесным ударом на его высокофункциональную голову. С трудом устояв на ногах, дроид быстро отошел от первоначального ступора. Программы в его искусственном разуме работали на полную мощность. Насколько он знал видовые показатели своего хозяина, среднестатистический человек не способен совершить ничего подобного, тем более, не сломав себе при этом тридцать костей от ступни до колена. Вывод был прост, и он совершенно не способствовал утешительным прогнозам. — Джедай. Враг и не думал давать дроиду договорить или развить мысль. Дело нужно было заканчивать и быстро. Когда сжатый кулак, чья опасность была пересчитана и признана критической, уже несся на соприкосновение с центром его вычислительной деятельности, дроид пустил в ход последнее средство. Звуковой излучатель Aeramaxis заработал на полную, распространяя по области звук сирены. Но то было по области. В близи к телу дроида этот звуковой излучатель был похож на Джеонозийский звуковой бластер. Сила акустической волны сорвала с джедая верхнюю одежду, а из ушей засочилась кровь. I-5YQ был уверен — еще чуть-чуть и враг отступит, сбежит. Да и звук привлечет к ним все возможное влияние. Невольные свидетели и без того уже собирались на безопасном расстоянии, не решаясь подойти ближе, чтобы увидеть что-то ненужное. В этом регионе Корусанта лишних свидетелей не любили. А вот силы правопорядка могли бы и прибыть. Но дроид ошибся в своих вычислениях. Не в первый, но теперь уже в последний раз. Незнакомец, чью лысеющую голову украшаю круг коротких медных волос, сделал шаг вперед. С трудом, скрипя острыми зубами, но он приблизился к дроиду на расстояние в ладонь. I-5YQ не мог разорвать дистанцию — тогда пришлось бы отключить звуковой излучатель. Цуцванг, рожденный жадностью Лорна Павана и стоивший ему всего… Пальцы, похожие на металлические колья, вонзились в глазные отверстия, чьи решетки светились мягким золотом несформировавшейся до конца личности. С рыком мужчина потянул руки в стороны. Со стальным скрежетом и почти человеческим криком голова I-5YQ была разорвана надвое. Звуковой излучатель умолк навсегда. Тело протокольного дроида упало на землю, фонтанируя искрами, словно кровью. Остался последний шаг… Названный джедаем мужчина вновь набросил на себя пострадавший от звуковой волны балахон, скрывая от посторонних глаз свою идентичность, а также серебрившийся цилиндр на поясе. Он оттащил бессознательного Лорна и его уничтоженного дроида к горящему аэрокару. Нужно было убрать следы и оборвать хвост, за которым гнался краснокожий забрак. Очередной взрыв подойдет как нельзя кстати. О свидетелях беспокоиться не имело смысла. Ученик ситха и не подумает опрашивать свидетелей, уверенный в непогрешимости собственных выводов. Да и устроено все будет более чем натурально. Тяжело дышащий мужчина был посажен за искривленный ударом об землю руль. Дроид умостился рядом, раскинув располовиненную, подобно экзотическому цветку, голову. Не требовалось как-то маскировать причину его дезактивации — огонь все спишет. Понимая, что аэрокар вот-вот взорвется, мужчина отступил в сторону и наклонился к лежащей без сознания Дарше Ассант. На мгновение он замер, оценивая ее. Не красоту молодого лица или белых волос, испачканных гарью и кровью. Его заинтересовало иное — действительно ли наставнику так нужны джедаи, что он готов собирать их таким образом. И как он будет вербовать добродетельную, справедливую, но верную Ордену девушку? В ответ своим мыслям, незнакомцу в балахоне оставалось лишь пожать плечами. Очевидно, ему не была доступна тайна планов наставника. Но девочка, еще даже не ставшая рыцарем, была обречена на смерть сегодняшним днем. Он знал это и верил в это — так сказал наставник. А значит Гармония не будет нарушена. Если Дарша не справится, то судьбой ее станет стать не семенем мира, но кровью, которой следует поливать мир. Ведь Гармонии нужны не только семена, но и кровь. Девушка была обернута новым черным плащем, который мужчина позаимствовал из закромов аэроспидера, на котором прилетел на бульвар Барсум буквально пять минут назад. Умная техника следовала приказу автопилота и посадила транспорт невдалеке от места боя. Погрузив ношу в аэроспидер, он в последний раз обернулся на уже полыхающий аэрокар. В нем, не приходя в сознание сейчас умер Лорн Паван. Мужчина чувствовал, как крохотная искра его жизни растворилась в мире. В Силе и Гармонии. Его судьба была предрешена задолго до сегодняшнего дня. И с этой судьбой ничего нельзя было сделать. Его светлые глаза обратились к рукояти светового меча, которую он держал перед собой. Тонко выведенный узор на плавных изгибах серебристого корпуса выдаст каждому знающему разумному хозяина этого оружия. А кому-то был подарен шанс прожить целую жизнь с великой пользой. Это ли не Гармония? Четко размерив свою силу, мужчина метнул клинок к подножию аэрокара. Огонь уже достаточно раскалил хрупкую репульсорную систему. Сейчас будет взрыв. А ему уже пора, у него много дел. Одинокий аэрокар всплыл к вершинам экуменополиса, провожаемым новым взрывом. Почти таким же, какой и привел его сюда. --- Здание Дворца Собраний находилось в самом центре Караннии, столицы Серенно. Под его сводами собирались главы шести Великих домов для обсуждения вопросов планетарной важности. Монументальные дюракритовые стены метровой толщины, мраморные в золоте статуи — все это задумывалось как свидетельство могущества и незыблемости сереннской аристократии. Целый город строился вокруг символа власти, чтобы каждый столичный житель мог видеть перед собой оплот своих господ. Августин Трастамаре, стоявший на одной из многочисленных террас Дворца Собраний, считал совершенно иначе. Его тусклые зеленые глаза задумчиво провожали закат местного солнца. Красноватое золото небесного светила словно бы тонуло в темно-синей бездне Белсаллианского моря. Спокойное и глубокое, оно мягко омывало протянувшуюся на километры прибрежную линию сереннской столицы. Едва прибыв на Серенно, он сбросил набившую оскомину джедайскую робу, а потому сейчас мог гордо расправить плечи под одеждами, достойными его баронского титула. В отличие от Дуку, Августин не мог себе позволить щеголять в желаемом костюме по коридорам Храма. И без того косые взгляды мастеров и магистров заставляли нервничать. Именно поэтому он был благодарен предусмотрительному Олдрику Борджину, быстро выяснившему происхождение Августина и подарившему ему комплект роскошных нарядов в родовых цветах дома Трастамаре. Конечно, глава второго по силе Великого дома тем самым хотел расположить к себе новоприбывшего. И у него получилось. Будучи торговцами, его предки предпочитали цвет тепасианского дружелюбия — синий, а их герб в виде двух ветвей ольвы в раскрытой ладони демонстрировал готовность к диалогу и сотрудничеству. Граф Борджин ни на йоту не ошибся с цветами, материалами и мерками, видимо, воспользовавшись услугами собственных портных, которые на заказах разных аристократов банту съели. Августин оправдывал славу своего дома. Прибыв как посланник Республики и джедай на планету, настроенную к Сенату крайне скептически, он очень быстро влился в местное общество. Носил их одежды, говорил на их языке, вел себя подобающе аристократу, пришедшему договариваться с аристократами. В общем, подтверждал мотивацию Совета послать на Серенно джедая, максимально подходящего местным порядкам. Вот только вряд ли бы магистры обрадовались, если бы узнали, чем на самом деле занимается их посланник. — Ваша светлость, барон! Я знал, что найду вас здесь, — знакомый голос раздался из-за спины Августина, заставив того неторопливо, с достоинством повернуться. — — Не думал, что сессия собрания уже завершилась, — джедай дружелюбно кивнул приближающемуся Олдрику Борджину. Такой же высокий, как мастер Дуку, его соотечественник носил похожий темно-бронзовый плащ и щегольскую бородку, чьи тонкие полосы очерчивали подбородок. На черном сюртуке золотом блестела брошь. Широкие распахнутые глаза легко располагали к себе окружающих. — Нет, конечно нет, — граф Борджин беззаботно махнул рукой. — Просто милая Костанца опять сыпет угрозами в адрес вымышленных злодеев, затевающих какой-то там заговор. По мне так, лучше бы мы обсудили вопрос новых транзитных пошлин. Новый год начался, а законопроект и ныне там. Подшучивая над действующим регентом, фактическим правителем планеты, Олдрик ничуть не стеснялся присутствия двух охранников. По их каменным лицам нельзя было понять, слушают ли они речи своего господина, так близкие к оскорблению величества, или их действительно так интересует световой меч, висящий на поясе Августина. Джедай быстро подметил, что, когда бы им не приходилось встречаться, граф никогда не расстается со стражей. Казалось бы, чего бояться главе Великого дома на собственной, вполне безопасной по меркам Внешнего Кольца, планете? Но так поступал не только Олдрик Борджин, но и половина прочих высших аристократов. Причина же нашлась на поверхности. Буквально на поверхностном слое мыслей этих людей, которые с помощью Силы уловил Августин. Они боялись мистических джедайских сил, способных свести простого разумного с ума и даже заставить выполнить любое желание одаренного. Не то, чтобы у такого страха не было оснований, но нервничали господа аристократы действительно впустую. Они-то думали, что посланник Республики будет способствовать разрешению конфликта Великих домов и Костанцы Дуку в пользу регента. Потому и задабривали, показательно высмеивали слухи о заговорах, показывали мать наследника дома Дуку как некомпетентную, темпераментную и властолюбивую. Делали все, лишь бы сенатский арбитр не встал на сторону попирательницы исконных свобод. Аристократических свобод преследовать собственные материальные интересы в ослаблении власти регента и, быть может, в установлении нового правящего дома, который разделит среди товарищей преференции более справедливо. — В личной беседе со мной леди регент показала вполне убедительные доказательства существования заговора. И отнюдь не первого, — Августин вежливо улыбнулся приблизившемуся графу. Весь месяц, что барон-джедай пребывал на Серенно, он чуть ли не ежедневно встречался с разными людьми. Проводил встречу за встречей, беседу за беседой. Местные властьимущие очень любили разговаривать за едой. Если сначала Августин этому даже обрадовался, так как храмовая пища отличалась питательностью, а не вкусом, то к концу месяца его уже тошнило от мыслей об очередном блюде из рыбы или ягодной наливочке. Так и получилось, что в ходе этих бесед он успел познакомиться с партией леди-регента и партией «заговора». Очевидно, что леди Костанца была уверенна в надежности джедая. Она снабдила Августина всей добытой ее людьми информацией по поводу участников заговоров. Ее власть была шатка из-за ее властолюбия, которое не совпадало с реальными возможностями. Адан Дуку, прямой наследник почившего графа, был слишком юн, а реальных союзников у леди-регента не было. Вот и оставалось ей полагаться на Республику и традицию. Главы Великих домов же не могли свергнуть Костанцу по причине собственной разобщенности — надо же было поделить власть после удаления регента, а также из-за страха перед вмешательством Республики. К своему удивлению они нашли в джедае благодатного слушателя. И он предложил им интересный выход. — Помилуйте, господин джедай, каждый сереннец уважает права представителя дома Дуку на власть над планетой, — Олдрик Борджин озвучил кодовую фразу и протянул Августину запечатанный тубус. — Если этот представитель в ответ уважает права и свободы своих подданных. — Я отвезу ваши требования на Корусант, — не меняясь в лице, со все той же благожелательной улыбкой, джедай принял официальный документ и прицепил его к поясу. — Уверен, пока они будут на рассмотрении Сената, вы сделаете все, чтобы показать свою благожелательность и договороспособность. — Не смейте беспокоиться. Великие дома Серенно верны своим словам. Августин никак не ответил на это сомнительное утверждение и раскланялся с графом Борджином. Провожая довольного собой сереннца взглядом, джедай медленно выдохнул. До самого последнего момента он сомневался, что они согласятся. Но они все же пошли на это. Мир и стабильность были сохранены. Мастер Дуку будет доволен. Как и леди-регент, как и Совет. Но только одна сторона сегодня достигла желаемого. Августин вновь повернулся к горизонту. Солнце успело полностью скрыться в морской пучине, покрыв столицу Серенно пеленой ночной мглы. Сквозь тьму горели огни высотных домов и тысяч транспортных средств. Красивая картина мира и процветания. Будет интересно посмотреть, как изменится это место в недалеком будущем.