Глава VII "Шаги судьбы"

Луч золотистой плазмы устремился к потолку. Его мягкий свет коснулся собравшихся, облекая разумных покровом смирения и принятия. Но он был не в силах разогнать тень с лиц мужчин и женщин, собравшихся в погребальном зале, спугнуть тьму из углов. Еще один джедай безвременно покинул мир живых и слился с Силой. Еще один плазменный поток уносил в бесконечность гроб без тела. — Слишком много джедаев безвозвратно покинули Храм наш в году этом, — длинные зеленые уши гранд-магистра печально поникли. Голос его был тих, но в мертвой тишине погребального зала приковывал к себе все внимание. — Неделю назад в путь последний провожали мастера Бондара и ученицу его Даршу Ассант мы. Не нашли их тел. Во взрыве исчезли. Сегодня привез и ты вести тяжелые, падаван мой бывший. Стоящий сбоку от Йоды мужчина прикрыл глаза. Он не хотел присутствовать на церемонии погребения, но гранд-магистр настоял. — Не вини себя, Дуку. Судьба Кая Нарека не в руках твоих была — Сила тому свидетель. Благодарит тебя Совет, что успел груз его драгоценный спасти, — даже в момент траура Йода находил время, чтобы поддержать джедая, нуждающегося в успокоении. Дуку едва заметно поморщился. Не мог же он сказать бывшему наставнику, что собственными руками убил Нарека и избавился от тела? Даже мысли о подобном держал он под замком. Но от того отнюдь не легче было стоять сейчас в погребальном зале Храма. Чувство вины, поселившееся в душе на Раттатаке и усмиренное пониманием необходимости, не исчезло до конца. Потребуется много времени, чтобы избавиться от сожалений и сомнений. Дуку не сомневался — он убьет еще не одного джедая. И чтобы как можно сильнее уменьшить это число он и делал все то, что делал. И все эти приготовления уже начали приносить свои плоды. Оставалось лишь успеть до Набу. Вот только что-то беспокоило его с момента выхода на орбиту Корусанта. — У Совета вопросы есть к тебе, мой друг, — Йода отвернулся от погасшей камеры и заковылял прочь, тяжело опираясь на трость. А ведь грядущая война отнимет куда больше жизней. Но о каких вопросах он говорит? — Составь мне компанию. Дуку вновь промолчал, неторопливо следуя за низкорослым джедаем. Вместе с тем краем глаза он отмечал, как следом за ними пошли остальные. Кто-то был простым посетителем — все же до этого времени похороны в Ордене были делом редким. Кто-то знал Кая Нарека и пришел попрощаться с другом. Но среди этих джедаев выделялась отдельная группа магистров во главе с Мейсом Винду. Почти не скрываясь, они двигались дугой, словно бы отрезая возможность Дуку к побегу. Острый глаз сереннца быстро обнаружил всех участников этой цепи. Крайним был цереанин Ки-Ади-Мунди, чьи когда-то рыжие волосы поблекли и обильно покрылись сединой. Его длинная голова, скрытая траурным капюшоном, выглядела пугающе и неестественно. Рядом с ним скользил по ровному полу магистр Ранцизис, не потерявший резвости тела и ума даже в ста семидесяти летнем возрасте. Его длинное змеевидное тело покрывала коричневая хламида, пряча истинные размеры бывшего короля Тиссапиаса. Этот отрешенный от жизни мыслитель никогда не любил Дуку. Слишком разными они были в отношении к жизни вне Ордена. По крайней мере, сереннец был уверен — окажись он на месте Оппо — никогда бы не отказался от короны семьи. С другой стороны от Винду шло самое слабое звено этой цепи. Молодой кел-дор в дыхательной маске не выделялся безупречным фехтованием, однако был силен молодостью и не брезговал приемами Темной Стороны, естественно, называя их «светлыми вариациями». В конце концов, Молния Силы и Электрическое правосудие Пло Куна с одинаковой эффективностью как убивает, так и нейтрализует противника. — Магистр Винду боится, что я не захочу отвечать на его вопросы? — сложить картину происходящего в голове было достаточно просто. Услышав вопрос, Йода нахмурился еще сильнее. — Магистр Винду нервничает излишне. Слухи по Храму о возвращении ситхов расходятся. Оби-Ван, ученик твоего бывшего падавана, принес слухи тревожные, гибель расследуя мастера Бондара. Все неспокойнее в джедаев доме. Силы возмущения даже юнлинги ощущают. — Всего лишь подтверждается то, о чем многие годы говорил я и многие другие джедаи, — Дуку пожал плечами, больше не обращая внимания на Мейса. Корун мог запугать любого другого джедая, но не мастера с Серенно. Он не только не верил, что на него нападут — тому не было причин, но даже если бы такое и случилось — он бы не сдался без боя. — И мне все еще не понятно, причем тут я? — С отлетом твоим началось это все, мой бывший падаван, — по Йоде было видно, что сам он в причастность Дуку не верит. Но и защищать его не станет. Печаль так не ушла из голоса гранд-магистра, ставшего свидетелем нового разлада в Ордене. — Исчезновение корабля с джедаями Агрокорпуса с Юкио, а затем катастрофа на Корусанте. Магистр Винду в Совет принес пророчество Силы, что было одному из джедаев явлено. В нем клинок твой алым пылал, а с рук Силы Молнии лились. — Пророчества, — Дуку скривил губы в отвращении. — Сквозь Силу никто не может прозреть будущее уже много лет, но внезапно объявляется счастливчик, видящий меня… ситхом? Абсурд. — Мастер Ронар Ким многое сделал для Ордена. Его словам Совет решил довериться, — Йода вновь вздохнул, на миг оборачиваясь к бывшему падавану. В его больших глазах плескалось сожаление. — Но пророчества никогда точны не бывают. Нет обвинениям места против тебя, мой бывший ученик. Страх поселился в стенах Ордена, страх ситхов возвращения. Избавиться от него необходимо, правду отыскав, иначе зло станет править нами, а не свет. Больше учитель и ученик ни о чем не говорили. Погруженные каждый в свои мысли, сопровождаемые четверкой магистров, они прибыли в зал Совета. Ни одного джедая у дверей они не встретили, что было странно, так как посетители прибывали к магистрам ежечасно. А вот внутри их уже ждали. Панорамные окна круглого помещения выходили на ночной Корусант. Вечно бодрствующий город горел многочисленными огнями за спинами членов Совета. Их сосредоточенные и серьезные лица показывали, что сегодняшний вопрос значит для них очень много. Винду помедлил немного и сел в свое широкое кресло с мягкой красной спинкой. Также поступили и все остальные магистры. Дверь за спиной Дуку закрылась. На мгновение зал Совета погрузился в тишину столь же мертвую, какой она была во время погребения Кая Нарека. Каждый из присутствующих смотрел на высящуюся в центре помещения фигуру человека. Его черные волосы сливались с черным плащом, а видневшаяся еще год назад седина полностью исчезла, сменившись на серебро цепочки, держащей ткань на плечах. На поясе блестела изогнутая рукоять, но рук, спрятанных в полах одежды, видно не было. Магистры по-разному смотрели на виновника сегодняшнего собрания. Кто-то с равнодушием, как Эвен Пиелл, кто-то сочувственно, как Йода и Йаддль. Но многие смотрели с осуждением, особенно много неприязни было в глазах коруна. Вот только Дуку были безразличны их взгляды. Судьба каждого из них была ему известна. Их жизни, в действительности, зависели от него, и никак не наоборот. Захоти он, и все пойдет по известным маглев-рельсам. Каждый из них станет жертвой ситха, которого они сегодня ищут не там, а через двенадцать лет даже не приблизятся к успеху в своих поисках. В глазах сереннца мелькнула улыбка, когда он подумал, что силы галактической организации не хватило, чтобы найти одного банкира, а затем одного Верховного канцлера. И сейчас их тоже, наверняка, водил за нос один набуанский сенатор через голову своего недалекого друга. Того самого Ронара Кима, чьего отца убил Палпатин, чтобы занять его место в Сенате. — Мастер Дуку, вы не в том положении, чтобы насмехаться в лицо Совету, — строго произнес Винду. Интересно, а куда делась его дружеские чувства? Разве они не были некогда друзьями, постоянно устраивающими тренировки в бою на световых мечах? Дуку вмиг посерьезнел и нахмурился. Что-то было не так. Почему его мысли так стремительно захватила эта странная мысль о власти над жизнями магистров? Может он и имел какое-то влияние на их судьбу, но не слишком ли самонадеянно думать, что его роль уникальна? Грядущее туманно, а знания Того лишь приоткрывают завесу. Но если опираться на них… Стоп. Может ли это властное озарение быть даже не его собственным — а принадлежать осколкам темной сущности безголового двойника? Ведь какой реальный толк от этой «власти над будущим», если сегодня его изгонят из Ордена по надуманным обвинениям в падении на Темную Сторону. В таком случае он потеряет почти все, что успел создать, окажется в полной власти Дарта Сидиуса. — Что же мне вменяется в вину, магистр Винду? — сереннец вновь скрылся под маской аристократичного дипломата. Хладнокровие будет ему щитом, а уверенность мечом. Пока волнения самоподозрения и сомнений не улеглись, нельзя было давать слабины. Совет сейчас его враг — врагу нельзя уступать превосходство. Особенно, если они знают что-то еще, кроме пустого пророчества. Что-то такое, о чем ему не стал говорить Йода. — Судить не будем мы, — остановил Йода открывшего было рот Винду. — Здесь мы для истины поиска. От участия воздержание мое не значит наблюдения молчаливого. — Хорошо, — нехотя кивнул корун. Вмешательство гранд-магистра на стороне подозреваемого ему не понравилось, но лицо он сохранил. Продолжил говорить он тоном более спокойным, но не менее строгим. — Одному из наших братьев Силой было явлено видение. Подробное описание увиденного известно каждому магистру. Если коротко, то мастер-джедай Ким видел будущее или прошлое, в котором мастер-джедай Дуку с помощью Молний Силы пытал связанных людей, а также убивал джедая с помощью светового меча. Также мы собрали информацию о деятельности мастера-джедая Дуку в Храме за последние месяцы. Он встречался со многими джедаями, часть которых, например, Рад Тарн, вызвались покинуть Корусант с долгими одиночными миссиями. Рыцарь Трастамаре отбыл с миссией на родную планету подозреваемого, Серенно, сразу после конфиденциального разговора с мастером Дуку. Мастер Балк после тренировок с мастером Дуку решил посвятить азами запрещенного Ваапада некоторых рыцарей и падаванов. Сам мастер Дуку проводил неотслеживаемые финансовые махинации за пределами Храма, а также игнорировал и игнорирует порядки, установленные в Ордене. Тем самым, я делаю заявление, что мастер-джедай Дуку не соответствует своему высокому званию и положению, а также обвиняется в падении на Темную Сторону. Выражения лиц магистров менялись, следуя за речью Винду. Поднялся шум пересуд. Очевидно, их не посвящали в текст фактического обвинения. Лишь Йода оставался все также неизменно печален. Мейс вряд ли мог провести такие формулировки в Совет мимо гранд-магистра. Хотя и слова про обвинения звучали более как угроза, нежели чем формальное заявление. Пока что. Дуку оторвался от какофонии разумной жизни перед собой. Темные глаза остановились на далекой шапке Сената Республики. Грозными тучами клубились мысли, но разум оставался чистым и ставил ясный вопрос — не Сидиуса ли это рук дело? Он открыл джедаю своего агента, Рада Тарна, и тот не стал убивать болтливого рыцаря. Слишком бы явным стал сигнал Палпатину. Вместо этого Рада, как и еще некоторых не особенно способных и надежных, но в перспективе полезных молодых джедаев, Дуку отправил прочь от столицы, подальше от своих дел. И вот теперь новый удар, через очередную пешку. Нашептать разуму уязвимого Ронара Кима нужную информацию для ситха было бы несложной задачей. Сквозь цивилизованную улыбку любителя оперного закулисья наконец-то показались ядовитые клыки. Но они пока не вонзались смертельной хваткой, лишь мягко намекали на предпочтительный исход. Палпатин словно шептал на ухо: Орден выбивает почву у тебя из-под ног, стоят ли они твоей верности? Тень коварного ситха стояла за каждым креслом, за спиной каждого магистра. Этим глупцам не впервой играть под флейту злейшего врага. Сегодня был не первый и отнюдь не последний раз. Даже Тот был обыгран Сидиусом, едва ли оказавшись мудрее проклинаемого Совета. Но да к бездне все это. Он не будет покорной пешкой в пьесе, не будет и обвиняемым. Не им судить его! — Прошу внимания, — Винду был доволен эффектом, но вел себя сдержано. Даже прежде сочувствовавшая Дуку Йаддль смотрела на сереннца с сомнением. — Мастер-джедай Дуку, вам есть, что сказать в свое оправдание? — Да, уважаемый Совет, — Дуку ответил без сомнений, все тем же голосом, которым он обычно объяснял Квай-Гону, Комари, а затем и К’Круку совершенно естественные вещи. — Вот только мне не в чем оправдываться. — Поясните, мастер Дуку, — подал голос Пло Кун. — Все обвинения являются не более чем плодом рассказов одного конкретного человека и сонмом домыслов магистра Винду, — Дуку дернул подбородком, не собираясь останавливаться, когда возмущенный Мейс хотел было подать голос. — Сейчас я донесу до уважаемых магистров ту истину, которую вижу нарушенной однобокими заявлениями. Видения никогда не бывают безальтернативны и точны. Не всегда они отражают реальность, будущее или прошлое в отдельном или общем. Полагаю, что на срочность, с которой магистр Винду принес эту весть в Совет, повлияла не только редкость пророчеств, но и личная неприязнь. Видите ли, не так давно я предложил ученичество падавану К’Круку, потерявшему учителя в подавлении восстания йинчорри. Загвоздка в том, что молодому вифиду уже была обещана помощь со стороны магистра Винду в поиске учителя. Видимо, он не согласился с моей кандидатурой на роль учителя К’Крука. — Вы были и остаетесь неподходящим учителям для К’Крука. Но я не понимаю, как это вообще может быть связано с предъявленными обвинениями? — И вы поймете, — Дуку не обратил внимание на излишнюю резкость Винду, как не обратил внимание на согласные с коруном взгляды нескольких магистров. — Здесь в дело вступает гордость магистра Винду. Я посмел вмешаться в ту епархию, которую для себя уже выбрал он. Вот только решил судьбу вифида отнюдь не я, как может представляться уязвленному самолюбию. К’Крук не был принужден мной к принятию ученичества. И доказать гордыню очень просто. Магистр Винду запретил обучение Ваападу, посчитав себя единственным способным покорить внутреннюю тьму, пользуясь этой опасной практикой. Но таким образом он не только посчитал себя избранным среди прочих джедаев, но и присвоил себе право на технику, разработанную вместе с мастером Балком. Вы, магистр Винду, обвинили меня в том, что я склонил Сору распространять запрещенные знания. Вот только можете ли вы запретить делиться знаниями разумному, внесшему столько же вклада в создание стиля, как и вы? К тому же, мастер Балк также доказал свою способность справляться со сложностями Ваапада, да и выбирает он учеников очень придирчиво. Вы можете установить наблюдение за процессом, но не в праве оставлять силу Ваапада лишь для себя. — Все совсем не так, — снова не выдержал корун. Но на этот раз согласных с ним стало меньше. — Этот стиль опасен для пользователя, и Сора сам не способен освоить его полноценно. Рано или поздно он падет на Темную Сторону! — Пока еще ни один пользователь Ваапада не пал, — сухо ответил ему Дуку, не сводя глаз с напряженного лица магистра. — Вы не можете обвинять кого-то просто следуя предчувствию, тем более, что именно вы дольше всего пользуетесь Ваападом в бою. Тогда подозревать следует и вас, магистр Винду. Эвен Пиелл неожиданно хмыкнул и глумливо улыбнулся. Ему нравилось происходящее и не нравился снобизм Винду. Низенький магистр проигнорировал нахмурившегося Ки-Ади-Мунди, повернувшегося к нему, чтобы образумить. Вместо этого он подмигнул Дуку. — В действительности, мы можем ввести наблюдение на занятиях мастера Балка, — кивнул своим мыслям длинношеий Йараэль Пуф. — Но что вы скажете о видениях, мастер Дуку? — Как и я говорил, видения не являются ни уликой, ни основанием, — Дуку пренебрежительно пожал плечами. Это обвинение попало почти в цель, но если Ким видел подрывников с Валахари, то там сереннец не пользовался Молниями для пыток. А сожжение тела Нарека было лишь маленькой каплей тьмы в море света. — Вы можете чувствовать мою связь с Силой, можете видеть глубину Света внутри меня. После покушения на жизнь виконта Вейна и длительной комы я стал сильней, тут нечего и спорить. Причины этого мне неизвестны, но подвинуло ли это меня на путь тьмы? Как видите — нет. Я до сих пор испытываю ненависть к тем террористам, что чуть не убили меня — и это правда. Мне еще очень далеко до мудрости гранд-магистра Йоды, а потому этот человеческий недостаток тяготит меня. Однако применение Молний Силы для истязания живых разумных, как вам всем известно, оставляет глубокий опечаток. И его нельзя скрыть. — В вас действительно не больше тьмы, чем в любом из джедаев, мастер Дуку, — вновь заговорил Пло Кун. — Вот только в видении было убийство, а Кай Нарек так и не вернулся с вами на Корусант. Откуда нам знать, что не вы убили его? А затем выбросили, а может и спрятали меч или красный кристалл. — Не смешите меня, магистр Пло, — губы мастера прорезала кривая ухмылка. Самая яркая эмоция за все время проходящего допроса. Но и вопрос был, наверное, самым опасным. Самым близким к действительности. Необходимо было держать себя и собственные мысли в железных перчатках. — Такое бывает лишь в глупых историях со страниц Голонета. Если бы я хотел убить рыцаря Нарека, зачем бы мне было использовать алый кристалл? Ради эффектности? Вы наверняка обыскали мою келью и корабль, на котором я прилетел, пока проходило погребение. И ничего не нашли. Это «убийство», — Дуку голосом выделил то, насколько он доверяет источнику обвинения. — Не большая выдумка, чем добропорядочный хатт или бессмертный император ситхов. Магистры серьезно задумались над его словами, но сереннец и не думал останавливаться. — Если вы так охотно верите первому же туманному видению, почему не стремитесь раскрыть причину того чувства угрозы, о котором говорит даже самый завшивленный юнлинг? Кто только не предвещал возвращение ситхов — где же тогда поиски их? — Беспочвенные слухи о ситхах не тема сегодняшнего разговора, — проворчал Оппо Ранцизис, но не более чем ради смены неудобной темы. — Лучше расскажите Совету, почему носите одежды аристократа, а не джедая? Куда тратите и откуда берете деньги? — Я никогда не отказывался от своей семьи, магистр Ранцизис, — к Оппо у Дуку было точно такое же предвзятое отношение, как у тисспиасца к дяде нынешнего графа Серенно. Забыть долг и память предков дорогого стоило. — Я и ранее носил знаки графов Серенно, цвета моей фамилии. Просто с того самого пресловутого дела на Валахари я отметил, что с джедаем, одетым, как аристократ, готовы общаться куда как большее число людей. А это для дипломата фактор куда как более важный, чем следование дресс-коду, который нигде даже не записан как обязательный. Вы же почему-то не спрашиваете о внешнем виде рыцаря Секуру? Деньги же по сей день получаю на содержание из казны Серенно, как член правящего дома. Куда же я их трачу? Откладываю на необходимые в миссиях расходы. Не все вопросы можно решить световым мечом, не правда ли? И вновь молчание. Еще более неловкое, чем прежде. Дуку чувствовал, что его выверенная речь, безупречная логика и холодное безразличие к любому обвинению сподвигают все большее число магистров занять его место. — Вот, кого нужно было отправлять в Сенат, — шепнул магистр Пиелл на ухо Йаддль. — А не этого истукана Винду. Ему только падаванов гонять. — Магистр Пиелл! — возмущенно воскликнула Депа Биллаба, не стерпевшая открытого оскорбления учителя. — Тише, Депа, — успокоил ее Винду, непривычно мягко взглянув на бывшего падавана. Все это время он молчал, тщательно обдумывая следующие слова. — Складная речь ваша, мастер Дуку, до сих пор не затронула важного пункта. Подозрительно много и со многими говорили вы. Некоторые джедаи пропали, другие занимаются непривычными вещами, а дела некоторых могут быть выгодны напрямую вам. Как еще можно объяснить это, если не как распространение собственного мнения и влияния в обход Совета? — Возможно, когда вы все же сподобитесь написать военный устав Ордена джедаев, я найду на его вступительной странице, сразу после вашего портрета, магистр Винду, пункт, в котором будет сказано, что мне нельзя общаться с другими джедаями. Сразу после пункта об унификации одежды, — впервые Дуку явил собравшимся руки, чтобы устало растереть лоб. — Все данные, что вы собрали против меня — серия совпадений, удачно притянутых к факту, который вы хотите доказать. Рыцаря Трастамаре на Серенно отправили вы, а потому он пришел ко мне за советом. Рыцаря Тарна в Неизведанные Регионы отправили тоже вы. Мастера Балка поставили инструктором по фехтованию тоже вы, — сереннец на мгновение остановился. — Мне продолжать перечисление фамилий и назначений, одобренных, а иногда и без спроса приказанных Советом? Брови Мейса сошлись так близко на переносице, что теперь напоминали крылья. Остальные магистры же активно переглядывались и шептались. Один лишь Йода казался не затронутым смутой момента. Одни лишь длинные зеленые уши чуть поднялись вверх. — Предлагаю голосовать, — начал первым неутомимый Эвен Пиелл. — Как и сказал гранд-магистр, мы здесь точно не для обвинения. Так давайте же узнаем, кто из нас согласен с тем, что мастер Дуку истинно невиновен? Одна за другой поднялись руки. Пока магистры голосовали, взгляды Дуку и Йоды встретились. Облегчение и извинение встретились с отрешенностью. — Совет решение свое принял, — сказал наконец Йода. Воздержались лишь пятеро, включая Винду. Черное лицо коруна приняло такое выражение, как будто ему насильно скормили кислое яблоко. — Мастер-джедай Дуку невиновен. --- Стоило по Ордену распространиться новости о том, что известного мастера Дуку едва ли не под конвоем сопроводили на заседание Совета поздней ночью, как уже утром юнлинги, падаваны, рыцари и даже мудрые мастера разносили по коридорам свежайший слух. Магистр Винду обвинил мастера Дуку, а также десятки других джедаев, опираясь лишь на сплетни, одно размытое видение и собственную гордость. — А Дуку ему знаешь, что сказал? — в предвкушении потирая руки, спросила девочка-тогрута у своего друга по клану. — Давай, я сделаю вид, что ни разу не слышал? — рассеянно ответил ей юнлинг-забрак. — Вместо поиска настоящей угрозы Темной Стороны, вы ищете врагов среди своих же братьев и сестер, магистр Винду. Может быть вам было бы лучше искать власти не в Ордене джедаев, а среди цепных псов Нал-Хатты, — девочка попыталась подыграть глубокому голосу мастера с Серенно, одновременно распрямив спину и гордо вздернув подбородок. — А Мина сказала, что он отправил магистра Винду искать себе место у работорговцев Черного Солнца, — пожаловался маленький забрак, закатывая глаза. — Ну и иди к ситхам! — тогрута показала другу язык и убежала дальше по коридору. Они все-таки опаздывали на занятие. Забрачонку ничего не оставалось, как побежать за ней следом. Августин проводил убегающих детей взглядом и искоса посмотрел на идущего рядом мастера Дуку. Целый день спустя встречи в зале Совета его покровитель провел, не смыкая глаз. Трастамаре не знал, чем он занимался все это время, но эффект был очевиден. — Это не самая удивительная трактовка ваших слов, мастер, — рыцарь-джедай позволил себе улыбнуться. С самого начала встречи лицо Дуку не меняло своего выражения, словно разум его был погружен в самую глубину мыслей, а тело действовало по набору механических команд. Нельзя было предугадать, какую реакцию могут вызвать его неосторожные слова. — К’Крук оказался способнее, чем я думал, — голос мастера также был лишен эмоций. — Он не поверил моим обвинителям. Пусть такой поступок со стороны Винду и вызвал в нем много боли. С его помощью слухи, один другого лучше, быстро разошлись по младшим джедаям. А через них достигли и ушей старших товарищей. — Очень мудро с вашей стороны, мастер. Пройдет еще неделя и ночь суда запомнится как самый громкий провал и позор Совета. Вы же останетесь в памяти жертвой преследования за инакомыслие. Когда бы не объявились ситхи, тема их возвращения будет неразрывно связана с клеветой на вас. — У Совета столетия прочности, а у меня нет времени делать все самостоятельно, — мастер коснулся двери в свою келью, до которой его и сопровождал барон. На лице мелькнула усталость. — Скоро наши извечные враги сделают свой шаг, — взглядом предупредив возникший у Августина вопрос, Дуку продолжил. — Делай, что должно и жди моих указаний. Твоя работа на Серенно безупречна, Совет не сможет не отметить этого. Подыщи себе падавана под стать и готовься стать мастером. — А что насчет Тагге? — взволнованный мужчина поправил пшеничного цвета волосы. Видно было, что ему не только некомфортно вновь облачиться в джедайскую робу, но и напоминать о договоренности. — Всему свое время, мой юный друг, — Дуку хмыкнул, встав во весь рост в дверном проеме. — Скоро ты поймешь, что проблемы Тепаси и твоего благородного Дома — лишь песчинка в том самуме, что накроет Галактику. — Как вы и говорили, мастер, — Августин смирил любопытство и гордость, глубоко поклонившись покровителю. Дуку был уважаемым джедаем, аристократом из древнего и уважаемого рода, он предложил барону шанс, который можно получить раз в жизни, и пока все его слова сбывались. Если он не хотел посвящать его в какие-то детали, значит так нужно. — Спасибо за помощь с графами Серенно, да пребудет ваш мир в покое и процветании! Последнюю фразу он произнес громче, чем обычно, удостоившись легкой улыбки мастера, закрывшего перед ним дверь. Трастамаре не знал, сколько джедаев в Ордене исполняли планы Дуку, но в первые же минуты встречи мастер предупредил его, что за всеми контактами вышедшего сухим из бакты подозреваемого будет установлена слежка. Именно поэтому мастер так торопился этой ночью и днем — его недоброжелатели в Совете не могли в столько короткий срок установить реальное наблюдение за его делами внутри Храма. Потому он воспользовался последними спокойными минутами с пользой. И сделал все правильно. В те полчаса, пока два джедая-аристократа прогуливались по залам и коридорам, Августин пару раз самым краешком глаза успевал заметить нечеткий силуэт следующей за ними фигуры. Оттого каждый случайно встреченный джедай вызывал в нем волну подозрений и затаенного страха. Оказалось не так просто идти параллельно интересам Ордена джедаев, когда архитектора твоих действий попытались осудить за мнимый переход на Темную Сторону. И, очевидно, в покое больше не оставят, пока не смогут найти новые доказательства его вины. Августин не знал, как это восприняли другие, но сам он не позволил малодушной мысли о содействии Совету закрепиться в своей голове. Судьба благородного Дома Трастамаре оказалась связана с благополучием одного конкретного джедая. Никто другой ему лучшего выхода не предложит. С этими мыслями, которые барон предпочел бы скрыть от своего покровителя, он отправился по своим делам. Мысленно успокаивая себя и уверяя, что ненавязчивое наблюдение со стороны Совета рано или поздно сойдет на нет. Ведь время идет вперед, а с ними и планы мастера Дуку. Дядю правящего графа Серенно в целом не то, чтобы волновали возможные мятежные мысли барона Трастамаре или кого бы то ни было другого. Он знал будущее многих из этих разумных. Еще при выборе этих джедаев почти что год назад он мог представить, что стоит от них ждать. Наименее верные, по типу Рада Тарна, прямое предательство которого в пользу Палпатина, было ли оно совершенно намеренно или нет, разочаровало Дуку, были заранее отосланы на одиночные задания. У них было одно предназначение — стать костяком так называемых Темных служителей будущего «главы» КНС. Они были наименее перспективны и наиболее внушаемы. Следуя своему разочарованию в Совете, уважению к нему, мудрому и справедливому, они рано или поздно падут на Темную Сторону или просто отвернутся от Ордена. Некоторым понадобится начало Войны Клонов, другие же сгинут в самом ее начале, неготовые резко порвать с Республикой. Он поможет им сделать правильный и полезный выбор в лучшее время. Возможно, некоторые из них смогут даже пережить войну… Остальные, подобно барону Трастамаре или Соре Балку, были не простой разменной валютой, а интересными и перспективными единомышленниками. Конечно, пока они еще не видят всей полноты грядущих изменений. Самую подробную картину он изложил лишь одному мастеру-джедаю, отныне выполняющему за него тонкую и важную работу. Но, рано или поздно, остальные будут готовы занять свои места. Не отвлекаясь от пространных размышлений, Дуку придирчиво рассматривал убранство своей кельи, то тут то там подмечая следы вторжения. Джедаи-тени или же джедаи-стражи работали отнюдь не грубо, но хозяина места им было не провести. Наметанный взгляд и безупречная память, работая в тандеме, подмечали слегка перемешанные кучки инфокристаллов, вскрытое и вновь закрытое вино, стоящее за рабочим столом — подарок виконта Вейна. Также порылись и в его одежде. Развешанные в цветовом порядке плащи, накидки и робы обзавелись едва видимыми складками и помятостями — следами обыска и приложения чьих-то ищущих рук. Увиденное не обрадовало Дуку, и он вновь помянул добрым словом Мейса. Причины злопамятной обиды коруна за прошедшее в Храме время становились более-менее понятны, но вот понимание не значило прощения. К счастью для сереннского аристократа, он ожидал чего-то подобного еще с самого начала. Исходя из его ожиданий — Совет отреагировал с умеренной скоростью. Мог бы и дольше, если бы у Винду не появилось парочки личных претензий к возмутителю спокойствия. А потому, ожидая обысков, Дуку не хранил ничего лишнего в собственной келье. Все, хоть немного компрометирующее содержалось на хранении в банке и на съемном через десятые руки пентхаусе. В том числе ауродиум, полученный от Вейна, и пару новых приобретений. Повесив отяжелевший спустя бессонный день плащ, Дуку сел на край кровати и прикрыл глаза. Трудный день подходит к концу. Если память Того не изменяет, то в течение ближайшей недели Сенат потрясет известие о блокаде Торговой Федерацией планеты Набу. Несовершенство законодательства Республики и наглость неймодианцев, вкупе с тайной игрой ситхов, обеспечат Сенат конституционным кризисом. Решать очередной провал Сената отправятся двое джедаев. Его ученик, Квай-Гон Джинн и молодой Оби-Ван Кеноби. Жаль, что они еще не вернулись на Корусант. Первый потеряет жизнь уже через месяц, а второй может поучаствовать в его собственном убийстве спустя тринадцать лет. Вернее, мог бы. Если бы Дуку сидел без дела, узнав свою судьбу. И судьбу своего падавана. Обоих падаванов. Как иронична бывает судьба. Он вот без дела сидеть не стал, а ощущения даже не своей смерти никуда не ушли. Мужчина потер шею. Еще год назад сухая кожа помолодела и вернула былую гладкость. Но фантомное ощущение смертельного ожога никуда не делось. Смерть двойника часто преследовала Дуку в кошмарах, а потому сереннец редко позволял себе полноценный сон — заменяя его медитациями. В том числе поэтому несвойственная джедаям усталость могла настигнуть его так внезапно. Много дел, мало реального сна. — Ничего, скоро мне предстоит отдохнуть в покоях куда больших, чем мастерская каморка… Мысли об идиотском орденском нестяжательстве и здоровом отдыхе прервал внезапный поздний звонок. Дуку задумчиво взглянул на голокомм, рассчитывая силу своего желания впервые за пару месяцев нормально поспать, благо, что ближайший месяц лично для него будет спокойным, и важность входящего вызова. Затем взгляд усталых глаз переместился на идентификатор вызывающего его через Голонет абонента. Нет же покоя голове в венце… В этот раз, видимо, его очередь поучаствовать в личном разговоре с постановщиком прошедшей в Совете пьесы. — Мастер Дуку, счастлив видеть вас в добром здравии, — рыжие с проседью волосы, скрытые за голубыми помехами голограммы, вздрогнули, следуя за приветственным кивком. Широкая улыбка сенатора Палпатина не оставляла сомнений — что-то в этом мире точно шло по его плану. Но это было понятно только знающим его людям. С точки зрения Дуку, каким его представлял сейчас Сидиус, его улыбка и приязнь могли значит лишь стремление к дружбе и, в данном случае, к поддержке. — Простите, мой друг, если не вовремя. До меня только сейчас дошли слухи о той несправедливости, которой вас подвергли магистры. Примите мои искренние поздравления с тем, как блестяще вы защитили свою невиновность! — Совету не впервой делать что-то поспешно и без подготовки, — Дуку усмехнулся. Перед тем как принять звонок, он даже не думал привести себя в безупречный вид. Пусть Палпатин видит усталое лицо, неаккуратную джедайскую тунику, по которой плачет дроид-слуга, и в целом не лучшее психоэмоциональное состояние своего «друга». Так он еще больше уверится в успешности своего плана и рождении очередной тяжелой обиды на Орден. — И это единственный раз, когда я благодарен этой неосмотрительности. — Не могу сказать, что такая нелестная характеристика Ордена джедаев радует меня, как сенатора Республики, которую джедаи должны защищать. Но она точно радует меня, как вашего друга, — Палпатин исходил на лестные речи с двойным дном, но естественно, что такие пространные намеки не могли сработать на Дуку. — Совет, как и Республика, уже не те, что были раньше, — пространно отметил мастер-джедай, как бы и соглашаясь с Сидиусом, и не отвечая ничего конкретного. Эту запись, ситх легко мог бы использовать для его дискредитации. С помощью Силы он поднял голокомм в воздух и босыми ногами подошел к небольшому окну. Вновь закат на Корусанте золотил дюрасталевые пики. Почему бы не уколоть ситха в ответ? — Почвой для моего обвинения послужило внезапное видение одного мастера… Ронара Кима, кажется. Он ваш друг, кажется. Его отца вы заменили в Сенате после трагического убийства, если мне не изменяет память. — Ваша память безупречна, мой джедайский друг, — к сожалению, голограмма не отображала всех эмоций в точности, но Дуку очень хотел бы видеть сейчас лицо этого старого лиса, что так старательно прятал хвост в очередном заговоре. — Мы с мастером Кимом находим много общих тем и интересов. Как и с вами. — В таком случае, не замечали ли вы чего-то странного? Не происходило ли с мастером Кимом в последнее время что-то необычное? — Хм, — Палпатин задумался, отвел взгляд. — Нет, ничего такого не припоминаю. Но что такого могло с ним случиться? Ронар все последнее время находился на Корусанте, обеспечивая мою охрану. Торговая Федерация что-то замышляет против Набу и Королева запросила для меня дополнительную охрану. Так что, сколько бы мы не виделись — мастер Ким всегда бодр и весел, а также, совершенно здоров. — Понимаете, видения дело очень тонкое. С пустого места у джедаев их не бывает, если они не предрасположены к этому самой Силой, — словно несведущему в путях Силы, Дуку объяснял прописные закону матерому ситху. Легко сдерживая пробивающуюся улыбку, джедай продолжил. — Ронар же совершенно обычный джедай в этом плане. В его случае видения могут быть вызваны воздействием редких психоактивных веществ, опасных для одаренных, или же… Направленным воздействием других одаренных. Секундная тишина говорила в тысячу раз громче любых слов. — Я не особенно сведущ в особенностях джедаев, — медленно начал Палпатин, тщательно подбирая слова. К несчастью для любопытствующего взгляда Дуку, его лицо в этот момент перечеркнуло удачно появившимися помехами. — Но, если вдруг я замечу что-то странное в поведении Ронара — я обязательно сообщу вам. — Буду вам признателен, сенатор, — серьезным голосом ответил ему сереннец. — Угроза ситхов все ближе. Меня беспокоит возможность того, что мастер Ким стал очередной жертвой тысячелетнего врага. — В таком случае интересы «ситхов», — Палпатин взял себя в руки и последнее слово произнес с выражением совершенного незнакомства. — И интересы Торговой Федерации должны сходиться. Угроза Ронару ослабит мою защиту и корпораты смогут воспользоваться этим. Я буду тщательно следить за обстановкой, — он снова посмотрел в сторону. Было видно, что разговор уже пошел не по его плану, причем пошел так резко и неожиданно, что к намеченным целям было уже не вернуться. — К сожалению, мой друг, мне уже пора. Я не привык много спать — слишком много работы. — Удачной вам работы, сенатор. Да будет направлена она на благо Республики и ее жителей, — своих целей Дуку достиг — потрепал чуть-чуть нервы затаившемуся в засаде ситху. Ответил тем же кредитом, каким воспользовался Палпатин, чтобы устроить ему проблемы с магистрами. Неприятно, но ничего более. В конце концов, история мастера-джедая Дуку подходила к концу. — Всенепременно. Могу вас заверить, что если и вам понадобится помощь, даже если и с Советом джедаев — вы всегда сможете рассчитывать на мою поддержку, — Палпатин в последний раз улыбнулся и кивнул на прощание. Голограмма погасла, а голокомм улетел на стол. Еще целую минуту после этого проходящие мимо джедаи могли услышать невероятное. Из-за дверей опального мастера Дуку раздавался… Искренний смех.