Глава IX "Набуанский кризис: Тьма ночи перед рассветом"

Ночь опустилась на Галактический город, еще более темная, чем обычно. Большинству обывателей были безразличны события, происходящие за пределами их тесного мирка, но властьимущие имели больший кругозор, чутье. Это и позволяло им править остальными. Блокада Набу, вызывающее поведение одной из богатейших галактических корпораций и неспособность Верховного канцлера разобраться с этой проблемой — все это вызывало в сенаторах и денежных мешках всей Галактики смешанные чувства. Избранный лидер ослаб, Республика ослабла. Власть капиталов сильна как никогда. Переживет ли Валорум этот кризис? Дарша Ассант не знала ответа на этот вопрос. Вернее, она вообще ничего не знала и не понимала. Все ее существо оказалось заперто в тесной комнатке с голыми стенами. Себя она чувствовала такой же голой, как и окружающее ее пространство, пусть подпаленную джедайскую робу с нее никто не снимал. Девушка очнулась около часа назад. Очнулась она даже не ото сна, она бы запомнила, как ложилась спать в своей келье. А это была точно не келья. Словно что-то вырвало ее из затянувшегося забытья, вырвало с корнем, оставив за собой ноющую пустоту. Но пустота где-то глубоко внутри — все, что она ощущала. Руки, ноги, даже шея не подчинялась ей. Она лежала парализованная на узкой кровати, голова чуть приподнята так, чтобы глаза неотрывно смотрели вперед на тонкую полосу двери. Она не помнила, как оказалась здесь, вообще ничего. Последним, что удержалось в ее памяти, был поиск осведомителя-фондорианца Улта, который должен был пролить свет на произошедшее в «Черном солнце». Поиск с учителем… Дарша не могла поморщиться, но почему-то воспоминание о мастере Бондаре отразилось в ее мозге болью. Эта боль смешалась с пустотой, приобретя красновато-белый окрас. В него тут же добавился черный. В уголках редко мигающих глаз выступили слезы, а пугающие силуэты в тенях неосвещенной комнаты двинулись в стороны. Они, эти тени, плясали в ее красных от сухости глазах все время с момента пробуждения. Сначала Дарша думала, что это какой-то обман Темной Стороны, но обращение к Силе не помогло ей. Да и почему-то она никак не могла погрузиться в медитацию. Пустота словно мешала ей, оттягивала внимание и концентрацию. Разум обращался к чему-то, тянулся к чему-то ей неизвестному. И эта тяга вызывала в ней страх. И страха от всего происходящего с ней и вокруг нее было так много, что, когда дверь, на которую она не отрываясь смотрела целый час, легко дернулась и приоткрылась, она бы закричала, если бы могла. Наполовину от облегчения, наполовину от ужаса, ведь мельтешащие на периферии тени дернулись от слабого света из-за двери, как от огня, одновременно приближаясь к ней и удаляясь. И все-таки хоть что-то случилось в этом гробу с высоким потолком. Это радовало ее больше всего. Быть запертой в узких стенах без возможности шевелиться — настоящая пытка. А следом за дверью, открывшейся будто по волшебству, но в которую никто даже не сунулся, начались и иные изменения. Куда более простые и приятные. Чувство отечности, скованности начало отступать из ее тела. Сначала шевельнулись пальцы на ногах, затем на руках. И вот она уже потирает глаза, стирая корку слез страха с грязного лица. Дарша остановилась. Посмотрела на свои руки, на которых даже в темноте можно было разглядеть черные и красные следы. Металлический прогорклый запах… Огонь и кровь? Боль пронзила мозг, в этот раз еще большая, чем в прошлый. В голове один за другим вспыхивали искрами воспоминания. Как они искали осведомителя, а нашли лишь обглоданные кости. Как они возвращались в Храм, а столкнулись с мужчиной и дроидом. Как за ними следовал краснокожий забрак с алым клинком Как мастер Бондара взорвал спидербайк за их спиной… Девушка свалилась с кровати, скрючилась, вцепившись пальцами в пропахшую гарью одежду. Смерть мастера удар за ударом настигала падавана из Силы. Словно возмущенный забывчивостью и безответственностью, след оборванной жизни все это время копил силы и теперь обрушился на девушку со всей строгостью самозваного судьи. Совсем одна, неизвестно в чьих руках и где, она сжалась на холодном полу, настигнутая потерей, болью и чувством вины. Ведь это она провалила задания, она привела учителя на Нижние уровни, из-за нее они встретились с ситхом и проиграли. Из-за нее и тех идиотов, приведших Темную Сторону за собой. Тусклый свет из-за двери падал на лицо девушку, но из-под сжатых век он теперь казался не спасительным лучом солнца, а отблеском пламени, пожравшим мастера. Он пожертвовал собой, чтобы она спаслась и рассказала обо всем Совету. И ситх не погиб, она бы почувствовала смерть одаренного! Руки на груди сжались до белизны, зубы скрипнули, а в сердце уронила свое семя ненависть. Этот ситх отнял у нее учителя! Эти глупцы привели к ним ситха. И теперь она неизвестно где, а Орден ничего не знает об угрозе. Может быть Совет ищет ее, чтобы узнать правду, чтобы покарать убийцу учителя! Нужно только добраться до них. Они помогут ей отомстить ситху! Эта мысль придала ей сил. Конечности, будто после недели без движений, медленно и неохотно, но поднимали ее вверх. Тени в углах трусливо попрятались, от огня в глазах Дарши. Она справится, она джедай. Она бы уже стала рыцарем, если бы не глупость этого фондорианца. Кто бы ее не похитил — пожалеет об этом. Опираясь на стену, девушка открыла дверь и вышла в узкий коридор. Редкие лампы горели через одну, давая минимум света. По обе стороны коридора были одинаковые двери, словно ведущие в такие же камеры-клетки, как ее собственное место пробуждения. Неуверенность в шагах достаточно быстро сменилась решительностью. Тело словно стремилось отыграться за обездвиживание. Дарша переходила от двери к двери, но в большинстве случаев они были намертво заперты. Сила едва отзывалась на зов девушки, но даже так они оставались неподвижны. Лишь несколько были открыты, но вели в пустые и необжитые комнаты. Справа по коридору было так темно, что она пока не решилась туда идти, поэтому медленно продвигалась влево. За одной из дверей нашелся санузел, выглядящий совершенно чужеродно в этом царстве темноты и страха. Зеркала не было, но была вода, да Дарша и не хотела смотреть на свое лицо. Она и так чувствовала, насколько была грязной. К счастью, вода была, а значит кто-то здесь все-таки жил. Умывшись ледяной водой, она как могла оттерла с лица кровь и сажу, сгоняя с себя последние остатки немощи и морока. Дальше дверей больше не было, коридор слева обрывался большим залом. Его панорамные окна терялись во мраке, задрапированные металлическими ставнями. Когда-то это место было обеденным залом, у одной из стен впритык стоял кухонный стол и бар. Но, как и везде в этом месте, от обитателей остались лишь пустые стены. Потолок скрывался во тьме, но зал занимал как минимум два этажа, вероятно находясь в углу здания. Оценить обстановку Дарша смогла не благодаря острому зрению или Силе, а с помощью двух идеально круглых сфер-светильников, кружащихся по двум пересекающимся орбитам вокруг единственного живого существа, встреченного с момент пробуждения. Фигура в темно-зеленой джедайской тунике зависла в воздухе, словно левитируя, в одной из продвинутых форм медитации. Спорадический свет то являл, то прятал его очертания, с положения Дарши было трудно понять габариты или какие-то отличительные черты человека. Поэтому она не могла даже предположить, что за джедай держит ее здесь и джедай ли вообще — не только свет мешал ей, но и плотный смог серой ауры, окружающий мужчину, как кокон. Но что она точно могла разглядеть — два серебряных цилиндра на его поясе. Один из которых отчаянно тянулся к ней — своей хозяйке. Мертвая тишина, мелькающий холодный свет и абсолютная тьма в пределах нескольких метров. Следующий свой шаг девушка сделала уже без былой решимости. Страх, который она считала побежденным Светом, снова закрался под ее тунику, проникая под кожу и ухватывая позвонки. Свет начал мерцать все сильнее, светильники ускорили свой полет, складывая в ее глазах мистическую игру световых пятен. Дарша замерла завороженная. Узоры белого пламени проникали в подкорку ее мозга, в ушах поселилось жужжание и гул светового меча. Звук нарастает, уже не мелодия, но буря. И тут сквозь тысячу силуэтов, сплетенных в воздухе в тонкую паутину, вырвалось безобразное краснокожее лицо. Оскаленная пасть, полная кровавой пены, острые рога, искаженные ненавистью огненные глаза. Дарша вскрикнула, разрушая мистическую картину безупречной тишины, оступилась и рефлекторно потянулась к своему оружию. После мастера — клинок был единственной защитой для нее. В голове не осталось сомнений — это не джедай, отступник! Он заодно с ситхом, его аура едва ли чище тьмы демонического забрака — он стоит на пути к спасению! Клинок сорвался с пояса на удивление легко. Световой меч лег в ладонь, как влитой. По телу растеклось тепло воссоединение. — Не делай глупостей, девочка, — незнакомец впервые произносит слова. Чувствовалось, что после долгой медитации его горло сухо, а в глухом басе звучал рык жажды и усталости. — Отпусти меня, прислужник Темной Стороны! Совет узнает о тебе и уничтожит! — Дарша выставляет перед собой руки с зажатым мечом, но клинок пока не показывается из серебряного цилиндра. — Я не держу тебя, девочка. Но ты больше нигде не нужна. По щелчку пальцев активировался головизор. За ним второй и третий. Они стояли в ряд и с идеальной синхронностью запустили три новостных выпуска с трех разных каналов. «Сегодня ночью на Нижних уровнях нашего любимого Корусанта произошло столкновение аэрокара и спидербайка. Очевидны заверяют, что в машине было двое джедаев. В результате столкновения спидербайк взорвался, убив водителя и одного из джедаев. Машину отнесло на бульвар Барсум, где она выгорела, а затем сдетонировала. Никто не выжил. Предполагается, что причиной трагедии стала вопиющая некомпетентность молодой девочки-ученицы, не имеющей даже прав на вождение транспорта. Храм джедаев отказался комментировать ситуацию. Обеспокоенной общественности остается надеяться, что джедаи вынесут урок и впредь не допустят неквалифицированных детей до управления любым иным транспортным средством. К дальнейшим новостям…» Трое разных ведущих с трех разных каналов говорили примерно то же самое. Менялись лишь тон и фразы. Но общий смысл оставался тем же — поражающая безответственность джедаев. Зрачки Дарши расширились, и без того болезненно бледное лицо приобрело снежный цвет. Ее руки задрожали. Но ужас и неверие быстро сменилось гневом. В голубых глазах мелькнули искры. — Это все ложь! — бросила она в спину так и не повернувшегося человека. Его пренебрежение злило что-то глубоко внутри нее. Может быть гордость? — Там был ситх! Когда я вернусь в Храм — я докажу это. — Для Совета ты уже давно мертва. Два гроба без тел были сожжены в погребальном зале. Или ты думаешь, что тебя примут назад спустя две недели отсутствия, чудесно воскресшую со сказками о ситхах? Две недели? Она две недели провела здесь? Ее уже похоронили? Но как, она же живая! — Что ты можешь знать, предатель? От тебя за километр смердит Темной Стороной! — Дарша огрызнулась, унимая бешено колотящееся сердце. От нахлынувших воспоминаний о моменте смерти учителя, безумной ярости ситха в уголках глаз выступили слезы. Но не печали, а злобы. — Я своими глазами видел плазму, что сожгла пустые гробы. Ты мертва, Дарша Ассант, а ситх выжил. Никто не поверит тебе, убийце учителя, никто не поверит в возвращение ситхов, пока не увидит их тьму собственными глазами. Это стало последней каплей. Девушка окончательно забыла мантры самоуспокоения. Пелена обиды, горечи, вины и гнева плотно забила ей глаза. С яростным криком она взметнулась в воздух на два метра. Ситх, а это не мог быть джедай, так и не обернулся к ней, совершенно беззащитный перед смертельным ударом. Она покажет ему, покажет всем, что рано избавляться от нее! В тот же момент два светильника влетели друг в друга, разлетаясь на ослепительную пыль. Дарша вынужденно зажмурилась — но это не спасло бы предателя. Зеленый клинок был уже занесен над его головой. В кромешной тьме два зеленых клинка столкнулись. У Дарши не было опоры, поэтому мужчина с легкость оттолкнул ее обратно. Все это время он сидел на тончайшей пластине из дюрастали, которую все это время удерживал в воздухе. Имея твердую поверхность под ногами, он принял смертельный рубящий удар, пнув девушку под дых без какой-либо жалости. Из темноты зала за двумя зелеными линиями плазмы, обжигающей воздух, следили четыре алых глаза. Получив жестокий удар, Дарша упала на пол, но быстро перекатилась в сторону, избегая удара, готового пригвоздить ее, как бабочку. Вскочив на ноги, она лишь сейчас поняла, насколько мужчина превосходит ее в размерах. Тень, скрывающаяся за зеленым, не красным, мечом превосходила ее на две головы, а в плечах была шире почти вдвое. Но сейчас поздно было отступать. Она либо убьет его и доберется до Храма — либо погибнет пытаясь! Серия ударов в полной темноте подобна танцу в безлунной ночи. Оба противника видели лишь полоску клинка, рассекающую затхлый воздух заброшенного дома. По крайней мере так бой видела Дарша. Она бросалась на великана со свирепостью загнанного в угол зверя, пыталась найти хоть какую-то брешь в обороне. Но расчет на неповоротливость здоровенного ситха не увенчался успехом. Силы были слишком неравны. Девушка нанесла несколько отвлекающих ударов. Ее цель — проскользнуть под рабочей рукой, чтобы нанести удар в бок. Бой шел лишь пару минут, а ее взгляд уже заволок пот, солеными каплями пропитав кожу. Здесь каждое движение, каждый удар мог стать последним. Она действовала на пределе возможностей, используя все, чем научилась у мастера Бондары. Но впервые воспоминание о нем не приносило радости или сил, лишь отчаянье и гнев. Казалось, что у нее получилось переиграть гиганта, девушка нырнула под руку, не отошедшую от предыдущего движения. Оставалось только вонзить клинок в его бок — выжечь внутренние органы ситха! Но, несмотря на свои габариты, мужчина вывернулся, перехватил свободной рукой ее запястье. Вывернув женский локоть, он со всей силы ударил Даршу в лицо. Кулак с зажатым в нем клинком вмял нос в череп, костяшки раскроили губы. Девушка, как кукла, отлетела ко входу в темный коридор, откуда пришла меньше десяти минут назад. В глазах все плыло, дышать было невозможно, обломки зубов готовы были вот-вот попасть в горло с потоком крови. Она не могла двигаться, даже думать было тяжело. Все вокруг спутано, как в тумане. Мужчина встал над ней. Единственным источником света стал зажатый в окровавленном кулаке клинок. Ее собственный погас и отлетел в какой-то темный угол. Сквозь смертельную зелень на нее смотрели холодные светлые глаза. В серовато-белой радужке отражалось золото некогда голубых глаза падавана. Одним движением ноги, он перевернул ее на бок, позволяя крови с осколками зубов вытекать из разбитого рта. Воздух прорезал накатывающую тьму удушья. Все, что оставалось беспомощной девушке — смотреть на победителя. — Я знаю о ситхах, девочка. Я знаю, что они вернулись. Совет тоже знает, но не верит даже собственному знанию, — он наклоняется к хрипло дышащей Дарше. — Такой слабачке как ты — никогда не победить ситха, не отомстить за мастера Бондару. Стоит твоей голове всплыть где-угодно в этой Галактике — за тобой придут они. И Орден не станет защищать мертвеца. Он пристально, не отрываясь и не моргая смотрел в глаза девушки. Золотая дымка первого знакомства с Темной Стороной медленно уступала измученному разуму. — Иди за мной — и я помогу тебе отомстить тому забраку. И ситхам, стоящим за его спиной. Последнее, что видела Дарша перед тем, как потерять сознание, была протянутая рука. --- — Королева Амидала, — Дуку с уважением поклонился. Легковесное, полное элегантности и достоинства движение заставило всю процессию остановиться. Перед трапом серебристого королевского корабля, знаменитой набуанской яхты, стоял мастер-джедай в сопровождении падавана-гиганта. Капитан Панака отступил от гордой фигуры в темном плаще, с которой все это время плодотворно беседовал, и также поклонился своей правительнице. Лишь молодой вифид не двинулся, растеряно переводя взгляд маленьких глаз с королевы на учителя. Увидев его звериные черты, мальчик с пшеничными волосами и пытливыми глазами вздрогнул. Квай-Гон с удивлением и настороженностью смотрел на внезапно явившегося бывшего учителя. Разве не выразил он все свои соболезнования и опасные мысли при первой встрече с набуанской королевой в кабинете сенатора Палпатина? — Мастер Дуку, — Амидала слегка наклонила голову, выражая ответное уважение. Первая их встреча сразу после прилета на Корусант, как оказалось, во многом помогла королеве. Многочисленные золотые украшения в ее черном платье мелодично зазвенели, приветствуя человека, которому было не все равно на судьбу Набу. — Как вы можете знать, я воспользовалась вашим советом. Сенатор Палпатин выразил свое полное согласие с этой печальной необходимостью. Канцлер Валорум не в силах помочь моей планете. — Сенатор Палпатин мудрый политик, — сереннец тонко улыбнулся. — Не сомневаюсь, что он воспользуется этой возможностью. На благо Набу, конечно же. — Но у меня нет времени дожидаться результатов выборов. Мой народ страдает под гнетом Торговой Федерации уже слишком долго! — очевидно, что это был болезненный вопрос, который наверняка поднимал и Палпатин, отговаривая королеву лететь. Реакция молодой по сути девушки была ожидаемой — резкий отказ. — Совет также обеспокоен этим, — вступил в разговор Квай-Гон, не сводящий с Дуку глаз. — Гранд-магистр отправил нас на Набу, чтобы помочь королеве. — Рад, что не досужие слухи о ситхах привлекли внимание Совета, а насущная политическая необходимость. Наконец джедаи действуют, как велит им долг, а не Сенат, — довольно кивнул Дуку, прерывая Квай-Гона. В его голосе нельзя было услышать насмешки, только оптимизм. Чернобородый мужчина слишком хорошо знал, о чем хотел спросить бывший падаван, и не желал передавать инициативу. — Потому я бы и хотел предложить королеве Амидале и ее народу свою скромную помощь. На этих словах, Дуку склонил голову, и сейчас молчаливый гигант за его спиной полностью повторил его движение. Однако в исполнении звероподобного падавана это выглядело странно и немного угрожающе. — Почему Совет не уведомил меня о том, что мастер Дуку также летит с нами? — королева обернулась к Квай-Гону. — Мой бывший учитель не любит ставить Совет в известность о своих планах, — неловко пожал плечами джедай, избегая прямого ответа. — Я действую от собственного лица, ваше величество. Совет джедаев сообщил мне, что, по их мнению, двух джедаев хватит, чтобы выгнать Торговую Федерацию с планеты. Я с ними не согласен. Армия дроидов опасное оружие, с которым Галактика не сталкивалась уже многие века, — со знанием дела заявил Дуку. — Я полностью поддерживаю заявление уважаемого джедая, — вступил в разговор капитан Панака. Его черное лицо уже не выражало того крайнего беспокойства, с которым он встретил желание королевы вернуться на Набу. — Без помощи Республики, лишь с несколькими партизанскими группами у нас мало шансов на успех. Господа джедаи увеличат возможность победы. — Не сомневайтесь, капитан, у вашей королевы уже есть план, — молодая девушка строго осадила пораженческий настрой подчиненного. Удовлетворившись смирением на лице Панаки, она снова посмотрела на ожидающего ее решения мастера-джедая. — Я с радостью приму любую помощь моей планете, мастер Дуку. Капитан Панака укажет вам каюты. — Тяжелые времена требуют твердости решений, ваше величество. Набу, в отличие от Республики, повезло с правительницей, — сереннец кивнул и указал падавану заносить их вещи внутрь. — Если позволите, я бы хотел поговорить со своим бывшим учеником до того, как мы покинем Корусант. — Конечно, мастер, — Амидала была благосклонна к внезапному помощнику, но посчитала нужным предупредить. — Только постарайтесь не сильно задержаться — чем скорее мы улетим, тем быстрее сможем освободить Набу. Дуку усмехнулся про себя. Уж он-то знал, каким образом эта идеалистка, заменившая бедного Арса Веруну, собирается спасать Набу. В истории Того потребовалось чудо и жизнь Квай-Гона, чтобы ее авантюра увенчалась успехом. Но сейчас будущий граф не собирался оставлять все на произвол Силы. Многое уже подготовлено. Больше ни один его ученик не погибнет. А без своего на этой войне Дуку не останется. На многие задумки нужны значительные капиталы, а его накопления недавно начали показывать пределы своей исчерпаемости. Благо ауродиумный запас с Валахари не подвел. Квай-Гон отправил вслед за королевой и ее служанками маленького Скайуокера и своего падавана. Дуку бросил на подростка и мальчика короткий взгляд. Юный Избранный все еще смотрел в спину К’Крука, но уже без какого-либо страха. Детская любознательность в этом мальчике была выкручена на максимум. Даже хорошо, что несмотря на то, что Дуку поделился с Палпатином информацеий о мальчике, Плэгас не добрался до Энакина. И вряд ли уже когда-нибудь доберется. А вот молодой Оби-Ван перехватил холодный взгляд сереннца, но очень быстро отвернулся, словно смущенный чем-то. Судя по блеску в глазах, юноша был чем-то недоволен. Возможно тем, как ярко Квай-Гон пошел против Совета в вопросе Скайуокера. А теперь Кеноби придется отправиться на войну с Торговой Федерацией не только с мальчонкой за плечами, но и с окутанным спорными слухами мастером-волюнтаристом. Это было забавно. Его возможные убийцы собрались вместе. Но один маленький мальчик, а второй юный догматик, уже верный Совету до гробовой доски, но пока еще не решивший почему именно. Ничего, скоро жизнь направит его по нужному пути. У сереннца никогда, с момента пробуждения от взрыва на Валахари, не было желания привлекать на свою сторону собственных убийц, как бы отлично они не показали себя в Том будущем. Пусть даже технически они убили Того, а не самого Дуку. Но перед глазами всегда будет два скрещенных клинка. Он не сможет относится к ним откровенно, абстрагируясь от виденного будущего, и они будут чувствовать это. Одаренные вообще очень чувствительные существа, падкие на интуицию и тонкое восприятие окружающей реальности. Их непросто обмануть. Но эти двое исключения. Рано или поздно, они почувствуют фальшь и пойдут против него. Дуку вздрогнул, когда услышал голос Квай-Гона, выдернутый из внезапных раздумий. Слишком расслабился! — Вы хотели поговорить со мной? Квай-Гону изрядно досталось за последнее время. Стать первым джедаем, столкнувшимся за тысячу лет с ситхом, выжившим и вернувшимся в Храм, чтобы встретиться с недоверием и отказом. И при этом сохранить полную убежденность в своем решении учить мальчика в обход Совета — дорогого стоило. И Дуку бы даже уважал непоколебимость своего бывшего ученика, если бы только упорство не стоило ему жизни. «Прости, мой старый друг, но я не могу тебе этого позволить». — Да, хотел. Я вижу на твоем лице еще больше сомнений, чем при нашей последней встрече. Неужели подтвердились некоторые мои слова, данные тебе перед первым полетом на Набу? — События действительно приняли неожиданный оборот, но к сожалению, канцлер Валорум сам навлек на себя подобный исход, — вынужденно признал Квай-Гон. — Тот лорд-ситхов, с которым мы столкнулись на Татуине был неплох в битве, но он не похож на разумного, держащего под своим контролем Сенат. — Но даже после этого мудрецы Совета не поверили тебе, не так ли? — Дуку невесело усмехнулся, смотря в сторону шпилей храмовых башен, видневшихся на горизонте Корусанта. — В такое трудно поверить, — Квай-Гон нахмурился. — Поэтому я отправлюсь на Набу и привезу им этого забрака в цепях. — А как же помощь королеве в освобождении планеты? — ирония промелькнула в речи сереннского аристократа. — Это никак не противоречит выслеживанию ситха, если он действительно стоит за действиями Торговой Федерации. Как вы и говорили, учитель, — но Квай-Гон не попался. — А еще я говорил, что он убьет тебя. — Но не убил же, — Квай-Гон пожал плечами с внезапным фатализмом. — К тому же я был один, а в следующий раз мы встретимся с ним вместе с Оби-Ваном. — Не торопись сбрасываться со счетов своего старого мастера, — Дуку усмехнулся и похлопал Квай-Гона по плечу. — Давай же сделаем то, что не способно галактическое государство и целый Совет — освободим планету и явим миру ситха. Дуку уже отвернулся и хотел было идти к кораблю, с трапа которого им уже махал один из членов набуанского экипажа. Он узнал все, что хотел — Квай-Гон не рассказал об их разговоре, но и соглашаться с ним не стал. Даже после встречи с Молом. — Учитель, спасибо вам, — остановил его голос джедая. — Ваше предупреждение заставило меня быть осторожнее. Наверное, только так я и уцелел, когда забрак напал на меня в спину. — Каким бы наставником я был, если бы хотел смерти своему ученику? — со вздохом ответил Дуку, скорее в пустоту, сам себе, чем Квай-Гону. — Поэтому я и решил вам рассказать. Совет этого не знает, но почти год назад мне приснился один кошмар, — медленно начал Квай-Гон, подойдя ближе. — Там была белая пустота, отрубленная голова… и вы, учитель. Дуку замер на тягучее мгновение, все его тело почувствовало легкий холодок страха. Он коснулся его сердца, оплел ноги. Но с той же скоростью, с которой это гадкое чувство появилось — оно и прошло. Ноги почувствовали свободу, а сердце забилось с прежней силой. Лишь чуть-чуть увеличив темп. — В последнее время все больше вещих снов включают в себя мою скромную фигуру, — хмыкнул мастер с Серенно и покачал головой. — Неужели в сюжете этого мира я стал занимать какую-то более важную роль? Пойдем на корабль, расскажешь, что привиделось тебе. Поравнявшись, два мастера взошли на корабль. Вскоре он покинул Корусант, преодолел орбиту по выделенному коридору и исчез в глубине космоса. Но не исчез другой вопрос. Если перерождение привиделось Квай-Гону. Кому еще Сила могла раскрыть эту тайну?