Часть 5

      2.5. Вода спала — камни обнажились       Плавильни располагались в паре-тройке ли от восточных ворот Лояна и тянулись вдоль дороги, чуть в стороне. Здесь обрабатывали руду и минералы, отделяя их от шлаков и доводя до состояния слитков: железных, медных, оловянных и других, пригодных для дальнейшей обработки и ковки, выплавляли бронзу. Огромные печи дымили безостановочно с раннего утра и до позднего вечера, а, иногда, и ночью. И всё вокруг покрывала темная пыль, поэтому они и были вынесены за пределы города. Кузни тоже здесь были, но в основном те, где ковали простую утварь и непритязательное оружие. Более сложные, требующие времени и особых навыков изделия изготавливали кузнецы в городе. Некоторые из них, как и мастер Хэ Вэйцзинь, держали свои собственные небольшие плавильни, в которых экспериментировали и создавали уникальные сплавы, секреты которых строго хранились.       Ли Ляньхуа и Фан Добин достаточно быстро по подсказке других ремесленников нашли плавильню Хэ. Дверь оказалась открыта нараспашку и сразу было видно, что, в отличии от кузни в городе, здесь печь работала. Чумазый мальчик лет 13-14 в рабочей одежде следил за ней и котлом, в котором что-то кипело, так что поднимался пар. Увидев входящих незнакомых мужчин, один из которых был вооружен мечом, юный подмастерье подскочил со своего табурета и уставился круглыми испуганными глазами. В помещении было тепло и стояла густая смесь запахов гари, металла и мясного бульона. На табурет тут же слетелось несколько мух.       — Это плавильня мастера Хэ? - спросил Фан Добин мягко, чтобы ещё больше не напугать паренька.       Тот активно закивал:       - Да! Но мастера здесь нет. Он… он… - мальчик не знал, как правильно сообщить о смерти хозяина.       - Всё в порядке, не волнуйся, - прервал его мученья Фан Добин. – Мы, как раз, расследуем смерть господина Хэ Вэйцзиня по поручению цзедуши Шэня. – Он показал мальчику жетон, на который тот взглянул ещё более испуганно. Он, конечно, не понимал, что там написано, так как грамотой владели немногие, а из ремесленников так вообще единицы. Но любой официальный жетон всегда пугал простых людей своей значительностью.       - Что ты здесь делаешь? – подходя ближе, с ласковой улыбкой спросил Ли Ляньхуа. В одежде ученого он должен был выглядеть менее устрашающе, чем облаченный в дорогой наряд и вооруженный мечом Фан Добин.       - Слежу за огнем, - мальчик кивнул на печь. – Старший Мо сказал, что надо закончить работу, которую начал мастер.       - Ты знаешь, что это за работа?       - Он сказал, что здесь вывариваются кости козы.       Фан Добин приподнял крышку и вместе с Ли Ляньхуа заглянул внутрь. Варево имело совершенно неприглядный вид: мутное, с плавающими наверху не то шерстью, не то волосами. Что под ними, видно уже не было.       Вернув крышку на место, Фан Добин обернулся к мальчику:       - Зачем их вываривать?       - Кости потом сжигают особым образом и с их помощью очищают или обогащают руду.       Фан Добин задумчиво приподнял бровь:       - Разве нельзя использовать обычный уголь?       Юный подмастерье пожал плечами. Он был в обучении слишком мало, чтобы разбираться в таких тонкостях.       Ли Ляньхуа и Фан Добин оглядели помещение. В нем не было ничего лишнего: печь, котел, материалы и приспособления для плавки, стол и пара табуретов. На потолке и стенах местами виднелась копоть, на полу угольная крошка и пыль, хотя заметно, что его все же недавно мыли. Ли Ляньхуа подошел к печи и подвигал кочергой в разные стороны уголь, мелькнуло что-то блестящее. Он подцепил бесформенный растекающийся кусочек вместе с углем и выскреб на поддон на полу.       - Что это? – Фан Добин подошёл ближе. Мальчик тоже с любопытством вытянул шею       и потом удивленно произнес:       - Это похоже на расплавленное серебро или олово. Но я не бросал в печь ничего такого. И никто бы не стал!       - Ты уверен? – обернулся к нему Ли Ляньхуа.       Мальчик взял щипцы, подцепил уголь вместе с блестящим металлом и бросил в небольшую миску с водой. Тот с шипением опустился на дно. Через некоторое время он достал находку, отодрал металлический кусок и протер краем своей рубахи. Металл матово заблестел. Мальчик сжал его слегка зубами и потом уверенно уже ответил:       - Точно серебро.       - Надо вызывать офицеров из магистрата, - говоря это Фан Добин забрал у мальчика находку. Тот испуганно попятился к двери, но был остановлен Ли Ляньхуа, который кивнул Фан Добину и успокаивающе потрепал юного подмастерье по плечу:       - Не бойся, тебя никто не обидит. Ты не знаешь, где сейчас твой старший и госпожа Хэ?       - Они собирались в пещеры Будды отнести монахам ткани в подношение и попросить помочь подготовить тело мастера к погребению. Хозяин был буддистом, посещал там храм и хотел, чтобы его похоронили в пещерах по их обрядам.       Фан Добин и Ли Ляньхуа переглянулись. Кому-то надо было остаться, а кому-то следовало поехать в пещеры. В этот момент в плавильню уверенно вошёл ещё один человек:       - Тут плавильня или скотобойня? – Ди Фэйшэн, а это был он, сморщил нос от тяжелого запаха и брезгливо разогнал поднявшихся с пола перед его лицом мух. Они тут же спрятались где-то на потолке и по стенам.       Фан Добин и Ли Ляньхуа синхронно посмотрели на него долгими задумчивыми взглядами.       - Ты как раз вовремя, Лао Ди, – Фан Добин подошёл и энергично хлопнул его по плечу.       - Без руки остаться захотел? – скривился Ди Фэйшэн.       Фан Добин весело ухмыльнулся, как будто услышал хорошую шутку, но руку с плеча убрал и повернулся к Ли Ляньхуа:       - Вы с Лао Ди поедете в пещеры Будды за Хэ Шуан и Мо Чжунпином, а я вернусь в город в магистрат. Потом снова встретимся здесь.       - Кто сказал, что я куда-то поеду? – сверля недобрым взглядом Фан Добина протянул Ди Фэйшэн.       Но прошибить юного сыщика, уже узревшего бамбук в голове, было невозможно:       - Лао Ди, если Ли Ляньхуа поедет в лабиринт пещер Будды один, то с его чудесной способностью притягивать всё странное и непонятное, он может там и потеряться, но мы же этого не хотим? – Фан Добин многозначительно улыбнулся.       Ли Ляньхуа хмыкнул и потер переносицу, забавляясь неприкрытыми манипуляциями Фан Добина, а, затем, подойдя поближе к Ди Фэйшэну, тихо проговорил ему на ухо:       - А-Фэй, раз ты нас нашёл, тебе есть, что сказать, а мне, ну очень нужно в эти пещеры как можно скорее. По дороге и поговорим, хорошо?       Ди Фэйшэн оценивающе на него глянул и пошёл к выходу.       - Поторопись, там и так уже не понятно, что осталось, - проговорил Ли Ляньхуа Фан Добину и тоже вышел.       - Как её быстрее потушить? – спросил Фан Добин у мальчика, кивнув на печь.       - Потушить? – тот округлил глаза, не понимая. – Но старший Мо сказал… Фан Добин вздохнул:       - Он ошибся. Мы с тобой сейчас должны потушить печь, потом ты подождешь здесь, покараулишь, чтобы никто ничего не трогал, а я приведу офицера из магистрата.       Мальчику потребовалось некоторое время осознать то, что ему сказали, после чего он взял кочергу, разгреб угли по сторонам и полностью открыл поддувало. Через некоторое время на углях исчезли синие огоньки.       - Теперь можно залить водой или дождаться, когда прогорит.       - Заливай, - велел Фан Добин. – Я пошёл, жди здесь. И помни, ни ты, ни кто-то другой не должны ничего трогать, пока я не вернусь.       Мальчик кивнул, после чего Фан Добин тоже покинул плавильню.       2.6. В большой радости скрыта печаль, в чрезмерных желаниях таятся беды       - Откуда в этой плавильне столько кровищи? – Ди Фэйшэн на удивление первым прервал молчание после того, как они сели в повозку и двинулись в сторону пещер.       - Говорят, там зарезали козу, - с простодушным видом ответил Ли Ляньхуа.       - Пфф. И коза в этот момент сидела на табуретке?       Ответом ему была одобрительная улыбка и выставленный вперед большой палец в качестве поддержки то ли его наблюдательности, то ли остроумия.       - Так где ты с утра пропадал? - сменил тему Ли Ляньхуа.       - Пытался выяснить, какой криворукий лекарь оставил тебя без внутренних сил.       - Ну, не такой уж криворукий… Давно не чувствовал себя так прекрасно.       - Неужели? – уголок рта Ди Фэйшэна изогнулся в саркастической улыбке.       - Я много лет почти не пользовался внутренними силами, ничего страшного, что их нет, - Ли Ляньхуа расправил полы своего ханьфу. - Зато больше никакой боли. Я теперь живее всех живых.       Поднятая на это заявление бровь явно выражала скепсис, но Ди Фэйшэн промолчал.       - Так что там с лекарем? Ты узнал, кто он?       - Нет. Если это был тот ваш молодой герой, то он растворился на подъезде к столице.       Ли Ляньхуа перестал разглядывать складки на одежде, заинтересованно повернувшись:       - Так прямо и растворился? Только не говори мне, что это был призрак. Меня от них в дрожь бросает.       Ди Фэйшэн мрачно хмыкнул и покачал головой:       - Какой, к чертям, призрак. Он встретился на постоялом дворе с младшей сестрой, которая ждала его там пару дней. Потом сестра поехала в сторону столицы, а это тип дальше на север и в ближайшем городке просто исчез. Мои люди облазали там каждую дыру. Никого постороннего, и никто не въезжал и не выезжал, как будто его и не было. Город маленький, все друг друга знают.       - Ты спать вообще, что ли, не ложился?       - Да какая разница, ложился я или нет?       - Надо себя беречь, - наставительно с самым серьезным видом изрек Ли Ляньхуа.       - Кто бы говорил, - буркнул Ди Фэйшэн. – Не верю, что тебе всё равно, кто тебя так вылечил.       Ли Ляньхуа вздохнул и улыбнулся одной из своих снисходительных, но теплых улыбок:       - Не всё равно, но примерно чего-то такого я и ожидал. Этот человек явно не хочет быть узнанным и у него достаточно возможностей и способностей, чтобы исполнять свои желания.       - И почему же он пожелал вылечить тебя тайно?       - Может быть, он бодхисатва? – пожал плечами Ли Ляньхуа.       - Бодхисатва он или демон во плоти, но я это узнаю, - Ди Фэйшэн упрямо нахмурился.       - Как пожелаешь, - на этот раз улыбка Ли Ляньхуа была примирительной и покладистой.       Дальше до пещер они ехали в задумчивом молчании.       Ворота Дракона, как называли ещё гроты Лунмэня благодаря императору Ян Гуану, впечатляли своими размерами. В этом месте река Ихэ протекает в ущелье между двух гор: Сианьшань и Лунмэньшань. Пещерные буддийские храмы располагались в склонах ущелья, по большей части на Западном холме, поэтому Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн зашли в ворота именно с западного берега. В первом гроте был храм с 5 статуями: Будды Амитабхи, двух бодхисаттв и двух небесных королей. Разумеется, встретить сразу Хэ Шуан и старшего подмастерья Мо было бы слишком большой удачей, на которую Ли Ляньхуа и не рассчитывал. Зато там была пара монахов, у которых удалось выяснить, что вероятней всего вопросами погребения Хэ Вэйцзиня могут заниматься в храме пещеры Лотоса (Ляньхуадун), которая находится на среднем уровне Западного Холма. Основным отличием этого храма было то, что статуя Будды Шакьямуни была единственная в Лунмэне не сидячая. Этот Будда стоял, своей позой выражая «убеждение людей заменить зло на добро». Вторая же пещера, которую любил посещать Хэ Вэйцзинь, находилась чуть дальше – это Фэнсяньсы, расположенная на южном подножье Западного холма. Этот храм можно было узнать по находящимся в нём девяти большим статуям, среди которых главный Будда Вайрочана, около 17 метров высотой. Таких примет было достаточно, чтобы не запутаться в лабиринтах врат Дракона.       В пещере Лотоса Хэ Шуан не оказалось, зато в Храме Фэнсянь, который был значительно больше, Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэну повезло. Там они увидели двух монахов и госпожу Хэ с сыном, что-то обсуждавших. Причем сразу было заметно, что ребенок не согласен с матерью и на чём-то настаивает. Когда они подошли поближе, то оказалось, что спор идёт о мече Дракона.       - Нет, Хуоцзинь, раз твой отец оставил Лунцзянь на хранение в храме, мы не будем его забирать.       - Но мама, он же оставил его на хранение, а не отдал насовсем!       - Не важно, это была его воля, так что мы обязаны ей следовать.       - Но хотя бы посмотреть на Лунцзянь можно? Ну, пожалуйста!       В этот момент Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн подошли достаточно близко, чтобы их заметили.       - Простите, что прерываем вас, - извинился Ли Ляньхуа, одновременно приветствуя монахов и женщину. – Но, если это возможно, мы бы тоже хотели взглянуть на Лунцзянь.       Монахи переглянулись, и Хэ Шуан поспешила представить им пришедших, пояснив, что они расследуют смерть её мужа.       - Брат Лю и брат Юй будут заниматься погребением, - добавила Хэ Шуан, обращаясь уже к Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэну. – Оказалось, что господин два дня назад был в храме и оставил здесь Лунцзянь. Но я… - она замялась, - не хочу ни видеть, ни забирать этот меч, если из-за него он погиб.       После этих слов Хуоцзинь сердито нахмурился и поджал дрожащие губы, сдерживая слезы, которые уже наполнили его глаза и грозили пролиться.       - Возможно, меч ни при чем. Но мне хотелось бы его увидеть, - настойчиво повторил Ли Ляньхуа.       - Вот, слышишь, мама! – тут же вскинулся мальчик. Монахи снова переглянулись.       - Вам, действительно, необходимо посмотреть на меч? - спросил тот, что постарше, - брат Лю.       - Да, это, возможно, пролило бы свет на то, что случилось с мастером Хэ.       - Тогда вы должны будете в точности делать то, что я скажу. Сначала я завяжу вам всем глаза.       - Нет, - вдруг громко отказался Ди Фэйшэн, а акустика пещер усилила его голос, так что все вздрогнули от неожиданности.       - А-Фэй, ну зачем же так пугать? Подумай, - Ли Ляньхуа постучал себя демонстративно по лбу. – Что тебе какая-то повязка на глаза?       - Вы можете подождать снаружи, - предложил брат Лю. Ли Ляньхуа насмешливо улыбнулся и приглашающе показал открытой ладонью Ди Фэйшэну направление на выход.       - Нет, - повторил Ди Фэйшэн уже тише, но также безапелляционно. К чему относилось это нет, было не очень понятно: к повторному ли отказу завязать глаза или к отказу выйти из грота.       - Меч находится в хранилище, дорогу к которому мы не можем вам открыть, поэтому вы должны завязать глаза, - терпеливо объяснил брат Лю. – Мы дадим вам веревку в руки, так что вы не потеряетесь. Это совершенно безопасно.       - Дядя, ты трусишь? – прозвучал удивленный голос Хуоцзиня. – А ещё мастер боевых искусств! – он презрительно фыркнул.       Кажется, Ди Фэйшэн снова порывался схватить его за шкирку и хорошенько потрясти, но сдержался.       - Хуоцзинь, как тебе не стыдно! Извините его, пожалуйста, – Хэ Шуан слегка поклонилась Ди Фэйшэну.       Тот проигнорировал и мальчика, и мать, как нечто не стоящее внимания:       - Я согласен завязать глаза, но я пойду первым, и он сразу за мной, - Ди Фэйшэн кивнул на Ли Ляньхуа. – Остальные меня не волнуют.       Ли Ляньхуа на это только покачал головой.       Через некоторое время четверым из шести присутствующих в храме Фэнсянь надели повязки на глаза. После этого монахи попросили их подождать и ушли куда-то в глубь храма к стене за статуей Будды. Послышался скрежет камня, и возникший лёгкий сквознячок дал понять, что тайная дверь открыта. Дальше гостям дали верёвку в руки и цепочкой повели в направлении источника движения воздуха. Ди Фэйшэн заставил Ли Ляньхуа фактически уткнуться рукой в свою спину. Далее за веревку взялся мальчик и за ним его мать. Впереди этой процессии шёл брат Лю, а замыкал её брат Юй.       Дорога заняла примерно четверть большого часа, была каменистой, изобиловала развилками, судя по гуляющим порывам прохладного воздуха, а также множеством поворотов, иногда опускалась вниз, но больше поднималась наверх. Возможно их даже водили кругами. В конце концов они остановились, и брат Лю сообщил, что можно снять повязки. Оба монаха зажгли пару ламп, стоящих на каменных постаментах, в свете которых было достаточно хорошо видно, что их привели в пещеру с невысоким потолком и каменными уступами, как естественными, так и явно рукотворными, где лежали в огромных количествах свитки, книги и просто пачки сложенных листов бумаги, а также немногочисленные на их фоне изделия из керамики, нефрита и металла.       Брат Лю подошёл к одной из полок, достал из ножен меч и положил рядом:       - Можете подойти посмотреть.       Неугомонный Хуоцзинь подбежал первым и попытался схватиться за рукоятку меча, но был перехвачен Ди Фэйшэном и передан матери, которая благодарно ему кивнула, беря сына за руку. Ди Фэйшэн взял меч, после чего подкинул повязку, которой были до того завязаны его глаза. Опустившись на лезвие меча, повязка распалась на две части.       - Видишь, какой он острый? – Хэ Шуан отвела сына в сторону и после этого отпустила его руку.       - Для чего все это здесь? - в полголоса спросила она, обращаясь к брату Лю. Помещение напоминало библиотеку и как будто требовало тишины.       - Братья храма Фэнсянь решили, что лучшей данью предкам было бы сохранить это наследие для далеких потомков. Мир не всегда спокоен как сейчас, а память человеческая не долговечна. Эти же записи и вещи сохранятся здесь, даже если снаружи будут разбойничать дурные люди, начнет бушевать пламя или поднимется вода.       Пока они разговаривали, Ли Ляньхуа вместе с Ди Фэйшэном внимательно рассматривали меч, который тот всё ещё держал в руке. Лунцзянь не был таким тонким и гибким как выкованный из облачного железа Вэньцзин, скорее походил на Шаоши, но создавал впечатление более массивного. На его рукояти, украшенной золотым орнаментом, был вырезан один единственный иероглиф: 串(chuàn), исполненный в стиле квадратной каллиграфии, который мог означать как «пронзать насквозь», так и «держаться вместе». Также на рукояти был изображен дракон, пытающийся поймать жемчужину, но вместо жемчужины в золотой оправе был вставлен необработанный камень с матовым блеском, черный как ночь.       - Это не облачное железо, - констатировал Ли Ляньхуа.       Ди Фэйшэн протянул меч:       - Попробуешь?       Но в ответ получил отрицательное покачивание головой и отведенный в сторону взгляд. Он неодобрительно нахмурился, положил меч обратно, и, потеряв к нему интерес, отошёл.       - А зачем здесь змеиные яйца? – вставая с корточек и оборачиваясь, вдруг звонко спросил Хуоцзинь.       Дальше события стали развиваться стремительно. В его сторону метнулась черная лента, колыхнулись светлые одежды ханьфу, блеснул меч, волна энергии прокатилась по комнате в сторону мальчика, отбрасывая его к стене и гася лампы. Последним прозвучал крик Хэ Шуан:       - Сяоцзинь!       Через несколько мгновений темноты и напряженной тишины все, кто в ужасе затаил дыхание, выдохнули, и вспыхнули запалы в руках монахов. Только тогда стало видно, что Хуоцзинь висит в объятьях напряженного Ди Фэйшэна, а в руке Ли Ляньхуа зажат Лунцзянь, по лезвию которого стекает капелька крови. На полу ещё вздрагивало тело черной кобры. Отрубленная голова валялась рядом, с разинутой пастью и сочащимся с верхних зубов ядом.       Первой бросилась к сыну Хэ Шуан, забирая его у Ди Фэйшэна. Поставив на пол, она стала крутить мальчика, осматривая со всех стороны:       - Она укусила тебя? Где-то болит?       Хуоцзинь отрицательно замотал головой и, уткнувшись в живот матери, спрятал лицо, по которому текли запоздалые слёзы.       Ли Ляньхуа с легким недоумением посмотрел на свою руку с мечом и медленно положил Лунцзянь обратно на полку. Окроплённое змеиной кровью лезвие никак не изменилось. Но камень на рукояти стал намного ярче, демонстрируя благородный бархатный отлив.       Хэ Шуан тоже смотрела на меч, потом перевела взгляд на Ли Ляньхуа:       - Спасибо! И вам тоже, — это было уже так и стоящему у стены хмурому Ди Фэйшэну.       Для неё, как и для монахов, первый, благодаря своей быстрой реакции, успел схватить меч и отрубить ядовитой твари голову, а второй, не успевая достать её своим мечом, внутренней силой отбросил ребенка и кобру в разные стороны, а потом поймал Хуоцзиня у самой стены. Но произошла ещё одна незамеченная ими странность, которая заставляла хмуриться Ди Фэйшэна и недоумевать Ли Ляньхуа. Только не время и не место, да и не к спеху было её обсуждать.       - Нам пора возвращаться, - прервал снова повисшую тишину брат Лю. – Вам нужно надеть повязки на глаза.       - Я хочу забрать Лунцзянь, - внезапно тихо произнесла Хэ Шуан.       - Почему вы передумали? - брат Лю задал вопрос, который в этот момент возник у всех.       - Этот меч не для далеких потомков. Я только что поняла, что Лунцзянь должен использоваться, а не пылиться здесь среди бумаг. Я заберу его.       - Правильно, мам! – просиял уже успевший успокоиться Хуоцзинь.       Ли Ляньхуа тоже как будто вышел из оцепенения и улыбнулся, но взгляд его всё ещё хранил задумчивость. Ди Фэйшэн отлепился от стены, цепко ещё раз взглянул на меч и на Ли Ляньхуа и молча стал сооружать себе новую повязку.       Спустя те же четверть большого часа они уже щурились, привыкая к яркому свету полуденного солнца у выхода из грота Фэнсяньсы.       - Госпожа Хэ, я не спросил у вас сразу, где Мо Чжунпин? Мне сказали, что он должен быть здесь с вами.       - Он и был, господин Ли, но незадолго до вашего прихода уехал в Шаолинь, когда вдруг оказалась, что туда собираются несколько монахов на повозке. После всего, что с ним произошло, ему захотелось помолиться там. Мой муж предпочитал этот храм, он намного ближе, но мальчики-подмастерья, и даже Хуоцзинь больше любят Шаолинь.       - Конечно, в Шаолине лучше! Здесь скукота и змеи, а там монахи показывают разные техники боя. Брат Гаотао велел сделать для меня несколько деревянных мечей, и я тоже учился, - Хуоцзинь говорил это с неприкрытым восторгом. – А ещё брат Гаотао рассказывает интересные истории.       - А зачем тебе несколько мечей? – искренне удивился Ли Ляньхуа. В свое время он вручил Фан Добину один, и до сих пор полагал, что этого достаточно.       - Так из разного дерева же для разных техник. Один получается гибкий, другой тяжелый и очень крепкий. Ну и ещё я их иногда ломал, - потупил глаза мальчик, но в них явно горел огонь приятных воспоминаний, а не раскаяние. – Когда я папе рассказал про эти мечи, он также на меня удивленно глядел, а потом вдруг подскочил и с криком «Спасибо, Сяоцзинь» уехал на месяц в плавильни.       - И давно это было?       - Год или полтора назад. Я в Шаолинь в 4 года начал ездить, но мечи мне дали не сразу, а сейчас мне 6. Я уже много умею и скоро буду таким же мастером, как брат Гаотао.       - Ясно, - улыбнулся Ли Ляньхуа мальчику, потрепав его по голове.       – Госпожа Хэ, мы были с утра в плавильнях и кое-что обнаружили. Там сейчас должны работать офицеры из ямэня. Думаю, что к вам появятся вопросы. Но Хуоцзиню там… будет скучно. Не могли бы мы сначала отвезти его домой, а потом вместе с вами поехать в плавильни?       - Да, конечно. Всё, что угодно, если это поможет узнать, что произошло с моим мужем.