Часть 13

      3.8. Птичка Цзинвэй засыпает море.       Ворота распахнулись, пропуская кавалькаду из трёх всадников и запряженной двумя лошадьми небольшой повозки, окна которой были плотно занавешены, сзади закреплены сундуки, а на козлах сидел крепкого сложения мужчина в одежде и с прической, типичной для данцев. Лицо было открыто только у девушки, ехавшей чуть впереди на гнедой лошади. На её лбу красовалось украшение из меха и бусин, а на красный дорожный костюм сверху была надета меховая жилетка. Нижнюю часть лиц двух других всадников и возницы закрывали до самых глаз плотные маски. Темно-коричневая одинаковая одежда и заплетённые на северный манер косы делали их почти близнецами.       Увидев стоявших у ворот мужчин, оба всадника как будто вытянулись выше в седлах, один из них так дернул поводья лошади, что та ступила в сторону. Девушка бросила на него предостерегающий взгляд.       Ян Юньчунь нахмурился, заметив эти движения. Ли Ляньхуа же и Ди Фэйшэн с интересом разглядывали всадницу и её спутников, сразу догадавшись, кто перед ними.       - Принцесса Анин, - громко произнес Ян Юньчунь, одновременно приветствуя поклоном всадницу.       Она кивнула, продолжая движение, но командир императорского надзора вскинул руку, призывая остановиться. Принцесса натянула поводья и повернулась к нему:       - В чем дело, господин Ян?       - Вы уже уезжаете? – вопрос был настолько нелеп в силу очевидности ситуации, что принцесса промолчала, только вскинув недоуменно брови. Два её спутника не отрывали глаз от Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэна. И если один поглядывал украдкой, то второй буквально буравил их взглядом. Только возница оставался безучастным, спокойно ожидая дальнейшей команды хозяйки.       - Я должен проверить ваших сопровождающих и повозку, - поспешил добавить Ян Юньчунь, прерывая молчание.       - Вы же уже проверяли всех моих слуг. Трое перед вами. И ещё одна служанка в повозке. Они всё те же. Но извольте, смотрите, - она слегка улыбнулась. – Мы не торопимся.       - Попросите всех снять маски.       Принцесса взмахнула рукой, и её сопровождающие открыли лица. В них сразу впились три пары внимательных глаз. Один из всадников оказался женщиной, ещё молодой, но уже не юной, с круглым лицом, широкими скулами, слегка приплюснутым небольшим носом, под которым над губой бросалась в глаза крупная родинка. Мужчина выглядел старше, такой же круглолицый и скуластый, но с более крупным носом, а также с усами, обрамляющими рот и переходящими в круглую бородку. Возница оказался, напротив, совсем юным парнем, несмотря на свою внушительную фигуру, и, как и двое других спутников принцессы, с характерной северной наружностью. Вышедшая из повозки служанка выглядела почти девочкой из-за очень маленького, как будто в противовес вознице, роста. Она сразу уставилась на мостовую и не поднимала глаз до тех пор, пока ей не разрешили вернуться обратно.       - Вы закончили? – принцесса, не сдвинувшаяся с места во время осмотра, скучающе вздохнула.       Но спутники её не все были как прозрачные облака и лёгкий ветерок. Всадник продолжал с непонятным упорством пялиться на Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэна, вызывая недоумение у одного и недовольство у другого.       - Вашему сопровождающему знакомы эти господа? – также заметив этот взгляд, поинтересовался Ян Юньчунь.       Принцесса беззастенчиво оглядела с ног до головы двух мужчин, смягчая ситуацию кивком и лёгкой улыбкой:       - Извините моего охранника, вероятно, вид внушительного меча за спиной одного из этих господ заставил его проявить такое пристальное внимание, - она снова бросила на всадника рядом требовательный взгляд, но тот уже всё понял, и смотрел теперь только на гриву своей лошади. – Мы можем ехать дальше.       Ян Юньчунь кивнул, принцесса в ответ слегка улыбнулась и, встряхнув поводьями, двинула лошадь вперед. Остальные последовали за ней. Проводив их глазами, Ян Юньчунь снова повернулся к Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэну.       - Как вам принцесса Анин?       - Очень уверенная в себе особа, - машинально ответил Ли Ляньхуа, судя по виду, витая где-то в своих мыслях, но потом, будто бы отогнав их, тут же спросил: - Как сбежал Фан Добин?       - Охрану усыпили. Какая-то служанка накануне вечером принесла им угощенье, якобы с королевской кухни.       - С чего вдруг королевской кухне угощать охранников в тюрьме?       - Та девушка сказала, что повара пробовали приготовить новые блюда, но главного повара не удовлетворил результат, и он велел всё выкинуть, а девушкам было жалко хорошую еду. Слугам во дворце не отдашь, всем расскажут, вот и отнесли в тюрьму, потому что тут охрана не болтливая. В общем польстила им, они и клюнули. Пахло-то и выглядело всё привлекательно, да и вкус, по их словам, был отличный.       - Королевская кухня, действительно, такое готовила?       - Ничего подобного, конечно. Вранье от начала и до конца. И откуда эта служанка, так и не смогли выяснить. Похожей девицы никто раньше не видел. Фан Добина тоже никто за пределами тюрьмы не заметил. С его цингуном это не так удивительно, конечно, но всё равно последнее время у нас не королевский дворец, а дом с призраками, - хмуро закончил свой рассказ о побеге Ян Юньчунь. – Честно говоря, я подозревал бы вас в первую очередь, но вы не могли провернуть этот трюк с едой, так как в то время были ещё в дороге.       - Хорошо, что вы разумный человек, - кивнул Ли Ляньхуа.       - Однако, если вдруг Фан Добин свяжется с вами, - продолжил Ян Юньчунь, проигнорировав комплимент, - вразумите его. Император уже вызвал во дворец министра Фана, и чем это закончится, даже не берусь представить, но точно ничем хорошим.       Ли Ляньхуа снова кивнул, мыслями же, судя по его взгляду, был уже явно где-то далеко.       - Вразумлять надо не Фан Добина, а того, кто заставил его нести на спине чёрный котел, - холодно ответил за него Ди Фэйшэн.       Ян Юньчунь открыл было рот, чтобы что-то сказать, но отвлекся на Ли Ляньхуа, который прикрыл глаза и постучал себя костяшкой согнутого указательного пальца по лбу, после чего произнес:       - Надо найти принцессу Чжаолин.       - Это многое бы решило, - согласился Ян Юньчунь. – Но у нас никаких зацепок. Я же говорю, не дворец, а дом с призраками. Все исчезают без следа.       - Призраки очень страшные, - со всей серьезностью заметил Ли Ляньхуа. – Но вряд ли они похитили принцессу Чжаолин и Фан Добина.       Ди Фэйшэн хмыкнул, а Ян Юньчунь воскликнул с недоумением на лице:       - Я этого и не говорил!       - Конечно, - Ли Ляньхуа улыбнулся. – Нам пора. Мы ещё должны проводить вдову, которую сопровождали из Лояна, до дома её брата.       - Мне тоже нужно возвращаться во дворец, - Ян Юньчунь кивнул, прощаясь, и скрылся за воротами.       На постоялом дворе, где они накануне поздним вечером остановились, Хэ Шуан и Сяоцзиня не оказалось. Время подходило к часу змеи, и Ван Симэн мог уйти из дома, так что Шуан, видимо, не стала их ждать.       - Надо всё же проверить, благополучно ли она поселилась у брата, - заговорил молчавший почти всю дорогу до постоялого двора Ли Ляньхуа.       Ди Фэйшэн кивнул, соглашаясь. Они оба были склонны, хоть и по разным причинам, избегать привязанностей, но как бы там ни было, поездка и сопутствующие ей приключения сблизили всех, так что потребность убедиться, что с Хэ Шуан и её сыном всё в порядке, была даже у далекого от сантиментов Ди Фэйшэна.       - Поведение охранников данской принцессы было странным, - снова заговорил Ли Ляньхуа, придя, видимо, уже к каким-то выводам и желая их обсудить.       Дом Ван Симэна находился недалеко, и они шли пешком.       - Безнаказанно так смотреть на меня за последние лет пятнадцать позволял себе только один человек.       - Безнаказанно? - в голосе Ли Ляньхуа сквозило ироничное сомнение.       - Он остался жив в отличии от остальных, - усмехнулся Ди Фэйшэн.       Ли Ляньхуа тоже улыбнулся. Логика главы Ди всегда была своеобразной, но безупречной в своей прямоте.       - Только они совершенно не похожи, - продолжил Ди Фэйшэн. – Да и зачем бы Фан Добин сдался принцессе Анин?       - Принцессе Анин он, может, и не сдался, но вот другой принцессе…       - Думаешь, она заодно с Чжаолин?       - Прятаться на виду во дворце - умный ход. Но одна Чжаолин, насколько мы её знаем, не справилась бы, - Ли Ляньхуа на какое-то время снова замолчал. - Не понимаю, как она убедила Сяобао сбежать? Он бы не стал подставлять семью, даже под угрозой пыток.       - Стукнула по голове и вынесла бессознательную тушку? – Ди Фэйшэн явно веселился.       Ли Ляньхуа только вздохнул. В представлении Ди Фэйшэна всё, кроме смерти, не было существенным поводом для огорчения. Впрочем, к огорчениям относилось конечно ещё и отсутствие внутренней силы. Последнее даже, пожалуй, было существеннее смерти.       - Я пока не уверен, что с данской принцессой были именно Сяобао и Чжаолин. Помогать им вообще не было в её интересах, - продолжал вслух размышлять Ли Ляньхуа. Несмотря на шутливый тон или показную бесчувственность, Ди Фэйшэн был одним из самых наблюдательных и ясно мыслящих людей, которых он знал. Так что его мнение, в какой бы оно ни было форме высказано, послушать было полезно. - Если только данцы не затеяли какую-то интригу, или их принцесса по личным причинам против брака Чжаолин со своим братом.       - Женские поступки иногда не поддаются никакой логике.       - У тебя дурной опыт, я уже говорил, - усмехнулся Ли Ляньхуа. – Женщины в большинстве своем приятные и добрые создания. Возьми ту же Шуан. Прекрасная женщина, к тому же талантливая художница. Всё, что мы о ней знаем, вызывает только уважение.       - Мы не так долго её знаем, – Ди Фэйшэн не желал соглашаться. - Все они поначалу милые, а потом творят чертовщину или выходят вдруг замуж за другого, а то и всё вместе сразу, как Чжаолин или твоя Мянь.       - А-Мянь уже давно не моя, - очередная улыбка Ли Ляньхуа была немного печальной, но взгляд отражал мягкий свет и тепло, вызванные хорошим воспоминанием, а не разочарованием. – И она ничего плохого не сделала. Это я по молодости был глуп и невнимателен… ко всем, - последующий вздох уже отдавал легким сожалением. – У каждого поступка есть причина, и у женского тоже. Но я пока не понимаю причин принцессы Анин. Конечно, если это она устроила побег.       - Тогда давай догоним и спросим. Заодно отучу кое-кого нагло пялиться.       - Наверное, придётся так и сделать… - задумчиво протянул Ли Ляньхуа, игнорируя угрозу в словах главы Ди. – Только они уже успели, думаю, выехать из столицы.       - А вот и нет, - усмехнулся Ди Фэйшэн. - Посмотри вперед! Вон там, у дома Ван Симэна точно их повозка. И не Хэ Шуан ли с сыном туда садятся? Что ты там говорил про прекрасных женщин и их поступки?       Улочка в том месте, где они находились, шла прямо, так что, хотя до дома Ван Симэна оставалось около ли, три всадника, повозка и люди рядом с ней были им отчетливо видны. Но повозка уже трогалась, а они не успевали за ней. Применить главе Ди цингун, даже без ноши в виде Ли Ляньхуа, означало привлечь слишком много внимания. А если под личиной охранников были, действительно, Чжаолин и Фан Сяобао, это могло заинтересовать соглядатаев, которыми кишела столица ещё со дня исчезновения принцессы. Поэтому, когда они подошли к дому Ван Симэна, всадники и повозка были уже далеко, а ворота во двор дома закрыты. На стук вышел немолодой мужчина с сединой в волосах, который никак не мог быть младшим братом Хэ Шуан, но одежда его указывала, что он определенно и не слуга.       - Извините, уважаемый, мы хотели бы видеть Ван Симэна, - с вежливой улыбкой обратился к нему Ли Ляньхуа.       - Это невозможно, - раздраженно ответил мужчина, явно пребывающий в дурном настроении.       - Может быть, вы подскажите, когда он будет дома?       - Никогда, - хмуро отрезал мужчина, но потом смягчившись, пояснил: - Мой сын умер неделю назад. Вы его знакомые?       Ли Ляньхуа нахмурился и кинул взгляд на Ди Фэйшэна. Это было неожиданно и всё равно не объясняло, почему Хэ Шуан уехала в повозке данской принцессы.       - Сочувствую вашей утрате, простите, что побеспокоили, - Ли Ляньхуа поклонился мужчине. – Мы не имели удовольствия знать вашего покойного сына, но знакомы с вашей дочерью Хэ Шуан, и только что видели, как она отъехала в повозке. Не подскажите, куда она направилась?       - Меня больше не интересует эта непочтительная дочь, - снова впал в раздражение мужчина. – Она – вдова, но совсем стыд потеряла, - он окинул Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэна недобрым взглядом. – Водит знакомство с мужчинами и готова увезти моего внука в другую страну, лишь бы сбежать из семьи.       - Хэ Шуан поехала в Северную Дан? – удивленно вскинул брови Ли Ляньхуа.       - Не знаю, что у этой непочтительной дочери в голове, но она забрала моего внука и уехала с принцессой из Северной Дан.       Разговор явно зашёл в тупик, поэтому, ещё раз извинившись за беспокойство, Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн откланялись, повернув обратно в сторону постоялого двора.       - Мы догоним их, если поедем верхом. На твоем черепашьем панцире, боюсь, будет сложнее.       - Им нужно делать остановки на обед и ночлег, а нам можно до темноты надолго не останавливаться, догоним, - возразил Ли Ляньхуа. – Я хочу домой, - добавил он почти просяще.       - Как знаешь. Но готовить и управлять твоей колымагой я не собираюсь.       - Могу поехать и один…       - Перебьешься! Всё надеешься улизнуть? – глава Ди оскалился в улыбке.       - Даже в мыслях не было, - смеясь, замахал руками Ли Ляньхуа. – Я должен найти Сяобао и Чжаолин, - добавил он посерьезнев. – Не хочу, чтобы кто-нибудь из них или семьи Фан пострадал.       - На счастье твоего мальчишки племя Сяо в Северной Дан, иначе он бы сам разгребал то, что устроил вместе с принцессой Чжаолин. Восстановить твои силы важнее, чем разбираться в брачных играх этого молодняка.       - А-Фэй, возможно, я никогда не смогу излечить меридианы. Тогда ты напрасно тратишь со мной своё время, — мягко заметил Ли Ляньхуа, склонив голову и искоса наблюдая за Ди Фэйшэном.       - Я уже говорил, это мне решать.       - Конечно-конечно, - Ли Ляньхуа улыбнулся. – Давай скорее заберем Хулицзинь и найдем мой дом.       Вновь обретенный Ли Ляньхуа дом на колесах достиг городка под названием Пуян, замка́ на северных воротах Поднебесной, к первой страже. Солнце уже уходило за горизонт, и сгущавшиеся сумерки грозили сделать дорогу не различимой. На постоялом дворе на подъезде к городу принцессы Анин и её спутников не оказалось, так что, вероятно, они разместились на ночлег в Пуяне. Объехав город с восточной стороны, Ли Ляньхуа повернул лошадей на сотню метров в сторону от дороги и остановился. С этого места северные ворота и дорога просматривалась отлично, и утром они имели все шансы перехватить маленькое северное посольство, которое, вероятно, отчасти было уже вовсе не из данцев.       На следующий день, ещё только солнце начало подниматься над горизонтом в час зайца, Ди Фэйшэн уже занял наблюдательную позицию наверху лестницы, ведущей на второй этаж терема. Но даже когда минул час дракона, принцесса Анин и её сопровождение так и не появились.       - Спускайся завтракать, - позвал Ли Ляньхуа, возившийся всё утро с уборкой и готовкой.       Вчера, едва обнаружив терем там, где Ли Ляньхуа его оставил, они приобрели лошадей и сразу же отправились в дорогу, почти не делая остановок, вплоть до этого места, так что как следует навести порядок в несколько месяцев пустовавшем доме не было возможности. Хорошо хоть Фан Добин договорился с местными, заплатив им, и никто не растащил кухонную утварь и мебель, напротив, проследили, чтобы всё было в целости и сохранности.       - Не могли же они проехать так быстро Пуян и успеть до темноты пересечь границу, - недоуменно вздохнул Ли Ляньхуа, когда они сели завтракать сваренным на скорую руку овощным супом с купленными в деревеньке по дороге рисовыми лепешками.       - Мои люди следили за ними от столицы, - невозмутимо сообщил Ди Фэйшэн, скептически разглядывая суп без мяса, похожий на тот, что они ели в Шаолине. - Повозка и три всадника вчера заехали в Пуян и не выезжали.       - А зачем ты тогда торчал всё утро наверху?       Ди Фэйшэн ответил не сразу, методично пережевывая кусок лепешки. Ли Ляньхуа отпил чая. Обстановка напоминала старые добрые времена, когда Ди Фэйшэн потерял память и стал мягче, хотя и не изменил себе, предпочитая словам силу и наглядную демонстрацию. Сейчас он тоже больше походил на А-Фея, чем на главу Ди. Переживал ли он все-таки за Фан Сяобао или просто стремился быстрее покончить с этой историей, чтобы отправиться искать шаманов племени Сяо? Одно было совершенно точно, даже храня при себе свои тайны и мотивы, они были откровеннее друг с другом в словах и поступках, чем с другими. Не нужно было держать лицо, помнить о статусах и ответственности, а можно было оставаться просто Ди Фэйшэном и Ли Ляньхуа, называя друг друга по имени.       - Эта принцесса напоминает мне Цзяо Лицяо, - Ди Фэйшэн с прежней невозмутимостью помешал суп и потом уже с сомнением на лице все же отправил ложку в рот.       Ли Ляньхуа поперхнулся чаем. Имя Цзяо Лицяо они не произносили с тех самых пор, как с этой одержимой безжалостной красавицей было покончено навсегда.       - Надеюсь, только любовью к красному цвету, - откашлявшись, произнес Ли Ляньхуа.       - Вряд ли она сумела бы окрутить принцессу Чжаолин, Фан Добина и Хэ Шуан красным цветом так, что они теперь послушно едут с ней в Северную Дан.       - Так ты уверен, что те охранники…       - Ты же тоже уверен, - усмехнулся одними глазами Ди Фэйшэн. – Их рост, манера поведения… Можно было бы сомневаться, но потом ещё и Шуан. Не уехала бы она с сыном неизвестно с кем, даже от такого отца. Только если узнала Фан Добина, или он сам ей открылся, - он отложил ложку и отодвинул миску. – Это невозможно есть. Почему без мяса?       - Где б я его тебе взял?       - Пойдем в город, поедим нормально, - Ди Фэйшэн поднялся из-за стола под укоризненным взглядом Ли Ляньхуа. – Что? Твоя стряпня хоть и стала заметно лучше, но я не кролик - питаться одной травой, - видя, что Ли Ляньхуа не двигается с места, он все-таки хмуро продолжил, отвечая в какой-то части на раньше проигнорированный вопрос. – Не нравится мне эта принцесса, так что не хочу оказаться слепцом на слепой лошади. Нужно самим всё проверить. И возьми с собой Хулицзинь. Будет кому унюхать Фан Добина, - хмыкнул Ди Фэйшэн.       Приграничные города отличаются от остальных тем, что чужеземцев в них порой не меньше, чем жителей своей страны, особенно на рынке. Так и рыночная площадь Пуяна была наполнена криками на разных наречьях и пестрела одеждой со всевозможными орнаментами. Ли Ляньхуа заказал пару порций пельменей, и они присели за столик, ожидая, когда те будут готовы. Вскоре перед каждым были источающие пар глубокие тарелки полные пельменей, а посередине стола хозяин поставил плошку с уксусом. Ди Фэйшэн обмакнул пельмень в уксус и отправил в рот.       - Не плохо, - прожевав, одобрил он, проделывая то же самое со следующим.       - Тебе нужно было родиться чженем.       - Почему?       - Они едят много мяса и любят уксус.       - Не хочу быть чженем и всё время есть мясо с уксусом.       - Действительно, с чего бы тебе есть уксус, для начала ведь нужно влюбиться, - озорно улыбнулся Ли Ляньхуа, подцепив пельмень из своей миски. Ди Фэйшэн даже не стал на это отвечать.       Некоторое время они молча опустошали тарелки, а Ли Ляньхуа ещё и делился пельменями с Хулицзинь, после того как они немного остыли. С едой было почти покончено, когда сквозь шум стал пробиваться звук женского голоса, поющего какую-то песню. Постепенно песня звучала всё громче, или это так казалось, потому что другие голоса начали стихать, пока рыночный шум не смолк почти полностью. Голос женщины был чарующе-прекрасным. Под аккомпанемент дицзы она пела торжественную и лирическую историю о том, как сотни птиц поклоняются фениксу. Ли Ляньхуа расплатился, и они с Ди Фэйшэном, не сговариваясь, пошли на эти звуки.       Плотная толпа образовала круг, в центре которого стоял немолодой уже седовласый мужчина в простой небеленой одежде и жилете из волчьего меха, со светлой повязкой на глазах и флейтой у губ. Рядом, держа в руках зонтик, стояла девушка, одетая так же просто, с той лишь разницей, что рукава её платья были расшиты голубыми и красными полосами, похожими на перья птицы, а ворот и подол украшал орнамент из фиолетовых зигзагов. Более примечательным было её лицо с нежным овалом. Большие глаза карамельного цвета обрамляли совершенно белые ресницы, такими же белыми были её брови и волосы, а светлая кожа казалась прозрачной. Небольшой рот с яркими красными губами притягивал внимание не меньше, источая звуки, настолько дивные, что они проникали в самое сердце, завораживая и призывая слушать и слушать. Наконец песня смолкла, и толпа буквально выдохнула, как будто до этого все не смели даже дышать.       - Ещё, Си Лин! – воскликнул один из молодых мужчин, и толпа подхватила: - Ещё! Ещё спой!       Девушка достала из кармана свистульку и несколько раз дунула в неё, извлекая переливчатую трель. Внезапно в небе мелькнула тень, и маленькая птичка, примерно в половину чи длиной, с красно-голубой грудкой и белой звездочкой посередине, стремительно и легко опустилась на плечо Си Лин.       - Споем, Юньюн? – гладя птичку по серой головке, спросила девушка. Птичка присвистнула похоже на трель, которой её только что позвали. Си Лин рассмеялась. Потом прикрыла свои необыкновенного цвета глаза белыми пушистыми ресницами и снова запела. На этот раз песня была более нежной и рассказывала о цветке жасмина. Её подхватила флейта, а потом к ним присоседилась и птичка Юньюн, имитируя звуки девичьего голоса, так что флейта и голоса двух певуний то сливались вместе, то раскладывались, выплетая мелодичные узоры. Глаза некоторых мужчин, да и не только мужчин, начинали терять осмысленность, как будто они впадали в транс. Ли Ляньхуа надавил костяшками пальцев себе на глаза и потер их. Потом повернулся к Ди Фэйшэну и опустил ему руку на плечо. Ди Фэйшэн сначала недовольно глянул в ответ, потом нахмурился и тряхнул головой, отгоняя наваждение этого сладкоголосия.       - Пойдем отсюда, - шепнул Ли Ляньхуа, отпустив плечо Ди Фэйшэна, но придвинувшись совсем близко, чтобы больше никто не услышал. Тот едва заметно кивнул, и они уже стали отступать назад, когда песня смолкла. Через пару секунд тишины в круг к девушке вдруг стремительно вышел ярко одетый мужчина, но обратился не к ней, а к слепому флейтисту.       - Продай мне твою дочь! – он вроде бы просил, но говорил это требовательно, с неудержимой яростью. – Я обеспечу тебе дом и уход до самой смерти. Меня многие знают, - он обернулся к толпе, как бы призывая подтвердить его слова. – Я тут часто бываю, торгую честно и всегда держу слово!       Лицо слепого не изменило своего выражения, оставаясь таким же спокойным и отстраненным, как и всё время, пока он играл на флейте. Зато лицо девушки утратило свою мягкость и нежность, в глазах сверкнул гнев, но она смолчала. Молчал и её отец. От этого мужчина совсем впал в ярость.       - Молчишь? Ты не только слепой, но и немой, что ли?!       - Я вижу того, кто гасит свечи, - произнес, вдруг тихим, но глубоким и ясным голосом отец девушки. – Он погасил свечу этого человека.       Девушка бросила взгляд на отца, а потом быстро опустила глаза, но Ли Ляньхуа успел заметить мелькнувшую в них удовлетворенную улыбку.       - Что за бред? Ты издеваешься надо мной, старик? Но я буду справедлив и дам честную цену. Тебе на всю жизнь хватит. – Мужчина снял с пояса плотно набитый кошель и, схватив слепого за руку, сунул в неё мешок и сжал пальцы. После чего взял за запястье девушку, намереваясь увести. Но её отец внезапно выбросил вперед другую руку, в которой всё ещё держал флейту, и ткнул ею в основании шеи мужчины, так что тот взвыл, а рука, которой он хватал Си Лин, повисла плетью.       - Ах ты! Ну, ты сам напросился! – разозленный мужчина подал знак, и из толпы вышли два крепких парня, доставая из-за пазухи палки.       – Проучите его как следует, но не убивайте. – Он снова потянулся схватить девушку, но тут толпа, до этого только наблюдавшая, всколыхнулась, и сразу несколько мужчин вышли вперед.       - Отпусти её! Не трожь! Кто ты такой, чтобы её забирать! – раздались со всех сторон голоса. Мужчину окружили, вынуждая отпустить девушку. Завязалась драка, постепенно превращающаяся в массовую потасовку.       Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн увидели, как, аккуратно избегая дерущихся, отец с дочерью выскользнули из этой толпы и скрылись в переулке. Потом оттуда буквально вывалился зачинщик всего этого безобразия, прижимая руку к боку, и рухнул как подкошенный. Из-под руки растекалась лужица крови.       - Убили! Убили! – тут же раздались крики. Дерущиеся начали останавливаться и оглядываться. К месту драки уже приближались два офицера ямэня. Один из них подошёл к упавшему мужчине и проверил пальцами дыхание у его носа, после чего обернувшись ко второму офицеру, качнул головой. Дыхания не было.       - Он погасил свечу этого человека, - тихо повторил Ли Ляньхуа, так и оставшийся стоять с Ди Фэйшэном неподалеку.       - Идём за птичкой?       - Тебе тоже так понравилась девушка?       - Мне тоже, - с нажимом ответил Ди Фэйшэн, - так понравился её уж больно много видящий слепой отец.