Часть 14

      3.9.       Луна восходит на ночное небо       И, светлая, покоится влюблённо.       По озеру вечерний ветер бродит,       Целуя осчастливленную воду.       О, как божественно соединенье       Извечно созданного друг для друга!       Но люди, созданные друг для друга,       Соединяются, увы, так редко.       - Что случилось, почему вы одни? – мужчина крупного телосложения в простой серой одежде и шапке, какие носят крестьяне, угрюмо смотрел на Си Лин и её отца. Из-за длинной, закрывающей шею всклокоченной бороды было сложно сказать, сколько ему лет, но пробивавшаяся в ней седина позволяла думать, что не меньше сорока.       - Шан Бохун мертв, - бесцветным голосом ответил слепой.       - Ты снова болтал про свечу, Си Минчжэ?       - Не гневи богов, Ши Цзян, а то как бы мне не увидеть твою свечу погашенной.       - А ты не пугай, Лао Чжэ, я ни волка впереди, ни тигра позади не боюсь, ты же знаешь. Но то, что в Пуяне это уже четвертый богатей за полгода умирает, наводит меня на мысль, что кто-то пытается осушить пруд, чтобы выловить рыбу.       - Разве не твои люди его убили? – тихо подала голос Си Лин.       Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн, остановившиеся за углом дома, ведущего в переулок, где происходил этот разговор, почти перестали дышать, чтобы точно расслышать ответ. Они не рисковали выглянуть и посмотреть на собеседников, но разговор их становился всё более интригующим, так что оставалось только навострить уши.       - Линлин, - тот, кого назвали Ши Цзян, заговорил мягче, а ещё складка между его бровями стала не такой глубокой. Хотя Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн этого, конечно, не могли видеть. – Мы присматриваем за тобой и твоим отцом, но ты же знаешь, что после летней засухи еды не хватает, и, если мы не достанем срочно денег, люди в деревнях начнут умирать. Так что Шан Бохун мне нужен был живым. Через пару недель он собирался поехать с караваном в Северную Дан, и тогда бы мы уже подготовили ему теплую встречу у приграничного леса и могли бы помочь людям в деревнях засеять поля и дотянуть до лета, а теперь его семья будет грызться за наследство, и им станет не до торговли.       - Но он такой гадкий, - девушка расстроенно опустила голову и отвела взгляд.       - Сейчас важнее получить деньги. Так что тебе нужно было привлечь его внимание, чтобы он пошёл за тобой, а не доводить до смерти. Тогда бы я уже сегодня облегчил его карманы.       - Он хватал меня за руки, Ши Цзян, и хотел купить, как какую-то рабыню! – возмутилась Си Лин, но тут же сменила тон на жалобный. – Посмотри, наверняка синяки остались.       Ши Цзян аккуратно взял протянутые руки и осмотрел запястья. На белой тонкой коже, действительно, проступали красные пятна, похожие на следы от пальцев.       - Я куплю тебе мазь, - он сделал паузу, мягко отпустив руки девушки. – Линлин, пара синяков не большая плата за жизни людей.       - Он всё равно бы умер, раз отец так сказал, - упрямо произнесла Си Лин. При этом нижняя её губа обиженно дрогнула.       Ши Цзян только вздохнул, промолчав. Некоторое время все трое не произносили ни слова, потом Си Лин, явно всё ещё расстроенная, потребовала от отца отдать Ши Цзяну кошелек.       - Сяолин, ты уверена? - Си Минчжэ не торопился потворствовать её порыву. – Ты же знаешь, что мы вправе забрать эти деньги себе, раз сами получили. Так ведь, Ши Цзян?       Тот неопределенно что-то промычал.       - Отдай! – Си Лин не собиралась отступать от принятого решения.       Её отец достал толстый кошель, который Шан Бохун дал ему в оплату за дочь, и протянул Ши Цзяну.       Внезапно Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн услышали глухой шлепок, как будто упало что-то тяжёлое, а потом женский голос произнес:       - Поговорим, Ши Цзян?       Но ответа не последовало, а лишь раздались звуки ударов, не оставляющие сомнений, что за углом происходит драка. Переглянувшись, Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн шагнули из своего укрытия в переулок.       Си Лин стояла за плечом отца, вцепившись ему в руку, и широко распахнутыми глазами, в которых плескался страх и одновременно какое-то жадное любопытство, напряженно следила за Ши Цзяном. Он обменивался ударами с человеком в светлой одежде, в котором Ли Ляньхуа и Ди Фэйшен легко узнали принцессу Анин. Внезапно в руках Ши Цзяна появился нож, которым он явно намеревался нанести удар. Лунцзянь тут же скользнул в руку Ли Ляньхуа, и он сделал два быстрых шага вперед, но был остановлен властным «не вмешивайтесь» со стороны принцессы, которая при этом даже не обернулась в его сторону. Ди Фэйшэн, глядя на это, только скривил губы в усмешке. Он-то даже не пытался расчехлить свой висевший за спиной меч, и спокойно наблюдал за дерущимися, скрестив руки на груди. Ли Ляньхуа отступил назад, возвращая Лунцзянь в ножны.       - Ты вроде бы избавился уже от дурной привычки бросаться на помощь всем подряд, - насмешливо прошептал Ди Фэйшэн, наклонившись к нему.       - Она же девушка, - дернув бровью, с легкой укоризной так же тихо ответил Ли Ляньхуа, не отрывая взгляда от картины маленького сражения, развернувшегося перед ними.       Принцесса Анин скользила юркой змейкой, уклоняясь от размахивающего ножом крепыша Ши Цзяна. Но то, что на первый взгляд казалось нападением разбойника с ножом, по некоторому наблюдению заставляло задуматься, кто же, в действительности, обороняется. Быстрые передвижения Анин сопровождались короткими точными ударами рукой или ногой, после которых левая рука Ши Цзяня повисла плетью, а потом он начал и прихрамывать. При этом девушка пресекала все его попытки развернуться ближе к Си Лин и её отцу или к выходу из переулка, противоположному тому, около которого стояли Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн.       - Ши Цзян, я просто хочу поговорить, - вынудив в очередной раз мужчину почти прижаться спиной к стене, проговорила Анин. – Зачем так бурно реагировать?       - Иди к черту, я тебя не знаю, - зло бросил тот, начиная новую попытку достать ножом спрыгнувшую с крыши незнакомку. Её внезапное появление сначала заставило его инстинктивно попытаться скрыться, забрав Си Лин и её отца, а когда ему тут же преградили путь, ничего не оставалось, кроме как пробиваться силой. А потом из-за угла появились ещё двое мужчин.       - Меня зовут Шиляо Анин. Теперь знаешь. Убери нож и поговорим.       - Я сказал тебе идти к чёрту!       Девушка с досадой покачала головой, парой резких ударов выбила у него нож и заставила грубияна рухнуть на колени. После чего уверенно завела его руку за спину, так что ему пришлось чуть наклониться от боли вперед.       - У меня пять братьев, и некоторые из них поздоровее тебя будут, поверь, я умею справляться с такими бугаями. – Она прижала сильнее руку Ши Цзяня к его спине, так что тот зашипел сквозь зубы, и, наклонившись, прошептала в самое ухо: - Мне тоже не нравится, что убивают богатых торговцев, везущих товары в Северную Дан. Я хочу это расследовать, давай поговорим.       - Отпусти его! – голос Си Лин дрожал, но, несмотря на истеричные нотки, всё равно оставался нежным и красивым. Большие глаза наполнились слезами.       Анин окинула белокурую бледную фею оценивающим взглядом:       - Прекрасная певчая птичка, - она ослабила давление на руку Ши Цзяна. – Ты напомнила мне одну сказку народа элосов о птице Сирин. Её рассказывали караванщики, путешествовавшие далеко на запад. Очаровательное пение этой птички заставляло забыть о бедах и печалях. И всё бы хорошо, если бы она не заходила дальше и не забирала бедолаг в обитель духов. Посадишь дыню – получишь дыню, посадишь бобы – получишь бобы. Так что вместо птицы счастья стала она птицей скорби и печали.       - Хватит болтать, отпусти. - Ши Цзян дернулся, но в этот же момент Анин перестала удерживать его руку, и, не имея опоры, он от резкого движения завалился набок, с пылающим то ли гневом, то ли стыдом лицом. Бранясь сквозь зубы, он наконец поднялся.       – Да кто ты такая?!       - Я же сказала своё имя. Тебе мало? - Анин вскинула брови в непритворном удивлении и с явной насмешкой в глазах.       Ши Цзян нахмурился, видимо вспоминая, как назвалась эта девица.       - Шиляо… - внезапно его лицо вытянулось и даже рот приоткрылся. - Ты из правящей семьи Северной Дан?!       - Ну наконец-то. Теперь ты понимаешь, что мне совершенно не нравятся внезапные смерти за каких-то полгода аж четверых богатых торговцев, с которыми у нас было немало взаимовыгодных сделок.       - А это кто? Твои охранники? – Ши Цзян указал в сторону Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэна.       - Думаю, лучше об этом сейчас не спрашивать. И не делать опрометчивых предположений, - протянула Анин, бросая взгляд на Ди Фэйшэна. Ли Ляньхуа тоже покосился на него, подмечая недобро сузившиеся глаза главы Ди.       - Хорошо, здесь и правда не место и не время для разговоров. Встретимся сегодня в храме в час собаки.       Поскольку Анин ему больше не препятствовала, он подошёл к Си Минчжэ и, подхватив под локоть, увел вместе с Линлин прочь из переулка. Ли Ляньхуа уже открыл было рот, задать вопрос принцессе, но та, как кошка, легко подпрыгнула и, отталкиваясь от мельчайших выступов на стене, стремительно забралась на крышу и скрылась. Ли Ляньхуа только всплеснул руками и тут же быстро ухватил за рукав Ди Фэйшэна, дернувшегося в погоню.       - Не стоит привлекать лишнее внимание. Пойдем лучше узнаем, где здесь храм.       - Почему она не пользуется внутренними силами? – разворачиваясь за Ли Ляньхуа обратно к рынку, задал вопрос Ди Фэйшэн.       - Действительно, почему… - Ли Ляньхуа мягко улыбнулся. – Возможно у неё их нет?       - У неё меч на поясе, и она явно хорошо владеет боевыми искусствами, но не научилась даже слабеньким полетам? Скакала по стенам как обезьяна! – фыркнул Ди Фэйшэн.       - Скорее, как дикая кошка. Необычные принцессы у них в Северной Дан…       - А ты много принцесс видел кроме Чжаолин? – хмыкнул Ди Фэйшэн.       - И то правда.       Они замолчали, раздумывая о том, чему были свидетелями за сегодняшнее утро, и довольно быстро дошли до рынка. Узнать где находится, как оказалось, единственный в городе храм, не составило труда. Времени до вечера было много, так что, купив запасы еды для себя и Хулицзин, они вернулись в свой дом на колесах.       Час Петуха. Храм.       Солнце начало скрываться за горизонтом, и последние посетители храма расходились по домам. Ли Ляньхуа в конце концов остался один. Он зажег три палочки благовоний, пригасил на них огонь и установил в чашу с песком. Потом, посмотрев долгим взглядом на статую Будды в глубине, прикрыл глаза и сложил в молитве руки. Ди Фэйшэн в храм не стал заходить и осматривал окрестности снаружи.       - Бу!       Резкий звук, хоть и шёпотом, но прямо в ухо заставил Ли Ляньхуа крупно вздрогнуть и распахнуть глаза. В этот же момент веселящийся Фан Добин с довольной физиономией проворно отскочил в сторону. Ли Ляньхуа легонько постучал себя по груди, отходя от внезапной шутки, и покачал головой.       - Фан Сяобао, тебя никто не учил, как себя вести в храме?       - Мой учитель отлынивал от своих обязанностей, так что теперь мой друг пожинает плоды, - он всё так же озорно улыбался, и Ли Ляньхуа невольно улыбнулся в ответ. Переживания, которые не опускали его уже несколько дней, отступили. Он быстро посмотрел на Будду с легким удивлением, а потом согнал улыбку с лица и окинул Фан Добина неласковым взглядом, одновременно подмечая, что тот одет в простой светло-серый костюм, совсем не тот, что был у охранников принцессы Анин, но и не в такой светлый из дорогой ткани, которую могли позволить себе только богатые аристократы.       - Твой друг? – Ли Ляньхуа показательно обернулся по сторонам. – Что-то я не вижу здесь никого, к кому ты бы относился как к другу. Две недели, Сяобао. Две недели ни письма, ни коротенькой записки, объясняющей, что с тобой творится.       Лицо Фан Добина удивленно вытянулось. В этот момент в храм вошёл Ди Фэйшэн. Его обращенный на Фан Добина хмурый взор был таким, каким смотрят на провинившихся слуг, и не предвещал ничего хорошего.       - Но я посылал письмо в Шаолинь!       Ди Фэйшэн с Ли Ляньхуа переглянулись. Фан Добин растерянно всматривался в их лица.       - Ты должен рассказать всё по порядку, но не здесь, - прервал эти гляделки Ли Ляньхуа.       - Я специально пришёл за вами, чтобы отвести на постоялый двор, где мы остановились.       - Мы?       - Да, я, Хэ Шуан с сыном, принцессы Анин и Чжаолин. Анин была уверена, что вы придёте в этот храм, потому что Ши Цзян назначил ей здесь встречу.       - Анин? Это вы стали так близки после того, как она тебя выпорола? – Ди Фэйшэн усмехнулся.       Фан Добин вспыхнул и шагнул вперед с явно недружелюбными намерениями. Ли Ляньхуа тут же положил ему руку на плечо, останавливая.       - Ведите себя прилично в храме, - слова Ли Ляньхуа были адресованы обоим задирам.       Фан Добин недовольно фыркнул, но остановился.       - Пошли уже, - Ли Ляньхуа убрал руку. - Где твой постоялый двор?       _________________       Постоялый двор, куда привел всех Фан Добин, находился в самом центре Пуяна, и часть его окон выходила на ту самую рыночную площадь, где недавно пела Си Лин и закончил свою жизнь богатый торговец Шан Бохун. Однако же комната, которую занимал Фан Добин, располагалась со стороны двора, так что вид из окна там был совершенно не презентабельный, зато тихо.       Фан Добин ещё на входе перехватил одного из работников и заказал вина и закусок. Когда они уселись за стол, на хозяина комнаты сразу требовательно уставились две пары глаз. Он невольно заерзал, как провинившийся ребенок, но быстро принял свой обычный слегка самоуверенный вид.       - Когда я приехал из Шаолиня домой, меня уже ждала там императорская гвардия. Я даже с родителями толком не успел парой фраз обмолвиться. Только узнал про исчезновение принцессы Чжаолин, как меня арестовали.       - Ты сказал, что отправил письмо.       - Я не мог адресовать письмо тебе или Лао Ди, поэтому написал короткую записку Гаотао, чтобы он прислал домой мою картину, которую подарила Хэ Шуан, так как я арестован в связи с исчезновением принцессы, и не известно, когда смогу забрать её сам. Я бы уверен, что он вам расскажет про мой арест, когда её получит.       - Гаотао ничего не говорил, - Ли Ляньхуа в задумчивости постучал пальцем по столу.       – Может быть он не получил твою записку…       - Или не захотел ничего рассказывать, - усмехнулся Ди Фэйшэн.       - Зачем ему это скрывать? – глаза Фан Добина распахнулись в недоумении.       - Наш милейший брат Гаотао очень хотел, чтобы Ли Ляньхуа остался в Шаолине, - все также криво улыбаясь, пояснил Ди Фэйшэн. – По его мнению, прекрасный бы монах из него получился.       - Вот ещё! – фыркнул Фан Добин.       Ли Ляньхуа убрал руку со стола и расправил полы своего ханьфу, тоже дернув уголком губ, но в его усмешке не было сарказма главы Ди или возмущения юного Сяобао, а только легкая горечь.       - На самом деле, я тогда некоторое время сам думал об этом. Может быть, для меня это был бы лучший выход.       - Вот именно поэтому Гаотао тебе ничего и не сказал, чтобы ты сразу не помчался в столицу. Надеялся, что войдешь во вкус монастырской жизни. Какая разница - в твоем доме черепашьем жить отшельником или в монастыре?       - В моем доме я сам себе хозяин, - поднимая взгляд и вскидывая бровь серьезно ответил Ли Ляньхуа.       - Ну да, только там постоянно проходной двор или этот сопляк вляпывается в очередную проблему.       - Кто это вляпывается? – возмущенно вскинулся Фан Добин. – Я, думаете, этого всего хотел? – он неопределенно махнул рукой по сторонам и обиженно засопел.       В этот момент вошёл слуга с подносом с вином и закусками. Пока он расставлял тарелки и наполнял чаши вином, все молчали. За эти пару минут выражение лица Фан Добина сменилось с обиженного на расстроенное.       - Я сам не рад, что так вышло. Родители наверняка переживают. И ещё не известно, как это скажется на карьере отца. – Он замолчал и одним махом осушил чашу с вином, тут же наливая новую. - Но у меня, правда, не было другого выхода.       - И почему же? - спросил Ли Ляньхуа, подняв при этом свою чашу с вином.       - Потому что моя свобода не должна стоить свободы Чжаолин, - Фан Добин замолчал, опрокидывая в себя ещё одну чашу с вином. Ли Ляньхуа с Ди Фэйшэном тоже молча выпили, терпеливо ожидая продолжения.       - Вчера ночью в тюрьме меня разбудил лязг ключей в замке…       __________       Ночь 22 лунного дня 12 месяца. Императорская тюрьма.       Два человека в темной одежде и с масками, до глаз закрывающими лица, тихо прошли внутрь камеры. Фан Добин быстро поднялся, вглядываясь в нежданных посетителей. Один остался у входа, а другой подошёл ближе и опустил маску.       - Принцесса! – невольно громко вырвалось у Сяобао, а глаза широко распахнулись.       Чжаолин прижала палец к губам, призывая говорить потише.       - Фан Добин, ну зачем ты вернулся в столицу? – в её голосе звучал не столько упрек, сколько отчаяние. – Я думала, что ты занят поисками Ли Ляньхуа и ни за что не вернешься, пока не найдешь его.       - Так я… - Фан Добин осекся. – Я решил, что что-то случилось дома. Я даже не предполагал… Принцесса… - он снова замялся, не зная, как тактичнее спросить. - Что с тобой произошло?       - Ты, наверное, слышал, что отец решил выдать меня замуж за второго принца из Северной Дан.       Фан Добин опустил взгляд, тема была неловкой для них обоих.       - Я не виню тебя, - у Чжаолин явно были свои мысли о том, что тут может смущать. - Отец расторг нашу помолвку, и, хотя я всё равно готова была подождать, но ты… - она замялась, краснея. – Ты ничего мне не должен.       От дверей раздалось фырканье. Чжаолин и Фан Добин дружно посмотрели на стоящего там человека. Он сделал шаг вперед и снял маску. Точнее она, потому что это была ещё одна принцесса – Анин.       - У нас мало времени, чтобы ворковать и выяснять, кто, кому и что должен или нет. Если не поторопимся, то окажемся карпами в сухой колее. Скажи ему, как есть.       Чжаолин вздохнула:       - Я думала сначала, что отец просто угрожает, но когда… когда… - голос её дрогнул.       – Извини, я не хотела, чтобы ты пострадал.       - Да не сильно он пострадал, уж поверь мне, - хмыкнула Анин.       - Отец вообще не должен был так поступать!       - Это уже случилось, - Анин вздохнула. – И завтра будет хуже. Твое появление не входило в наши планы. – Она с непонятным выражением посмотрела на Фан Добина. – Либо Чжаолин утром возвращается во дворец и следует воле отца, либо ты сейчас уходишь с нами.       - Я не могу уйти. Тогда пострадает моя семья.       - А я не хочу, чтобы меня выдали замуж не пойми за кого.       - Повежливее, Чжаолин, мы говорим о моем брате.       Чжаолин снова покраснела и отвела расстроенный взгляд.       - Ты сбежала, чтобы не выходить замуж? – тихо задал, наконец, вопрос Фан Добин.       - Не совсем. – Чжаолин вздохнула. – Тебе нужна твоя свобода и Цзянху, а не я, и отец против нашего брака, так что мне всё равно придётся… - голос принцессы задрожал, а в глазах появились слезы, но она сдержалась, не дав им пролиться. – Единственное, что я могу и хочу, это чтобы мне дали право познакомиться с мужчиной, за которого я выйду замуж, а не только с его портретом. Что если, увидевшись в день свадьбы, мы не понравимся друг другу? И что будет потом, если это не изменится? Я знаю, что я принцесса, и у меня есть долг перед страной. Но этот человек будет принцем-консортом, а наш ребенок унаследует трон. Для страны тоже важно, каким будет мой брак. Отец считает, что так всегда было, и это мои капризы… - она быстро вытерла рукой снова набежавшие слёзы. – Пусть капризы! Но я так решила. Я хочу поехать в Северную Дан и своими глазами увидеть Шиляо Тангу, поговорить с ним… Я хочу хотя бы немного узнать его и убедиться, что у нас может быть хороший брак.       - Но зачем было сбегать? Ты могла попросить императора собрать посольство и отправить тебя в Северную Дан для знакомства.       - Так не принято, - ответила вместо Чжаолин Анин. – К тому же ваш император опасается отпускать свою единственную дочь. Этот брак был организован, потому что у нас уже пару лет происходит много подозрительного в клане Чжень. Сейчас нашим отцам обоим выгодно поддержать друг друга. Чжени тоже это понимают, поэтому они могут принять меры и избавиться от Чжаолин.       - Но зачем ты тогда берешь Чжаолин с собой, если у вас так опасно?       - Проще уберечь её инкогнито, чем в официальном посольстве.       - Зачем тебе вообще это надо?       - Потому что я понимаю, что чувствует Чжаолин, - Анин усмехнулась. – Меня тоже выдают замуж. За Чжень Цзунцзюня. Отец хочет убить двух зайцев этими браками. Но я, по крайней мере, видела Цзунцзюня и знаю, чего от него ждать. К тому же мой брат… - Анин вздохнула. – Я люблю брата и желаю, чтобы он был счастлив, поэтому тоже не хочу, чтобы он получил в жены кота в мешка.       - Не говори так о Чжаолин!       - Не тебе возмущаться, - взгляд Анин стал холодным, а слова резкими. – Ты сын министра этой страны, у тебя тоже есть обязанности, но ты только играл в свои игрушки в Цзянху, так что теперь ваша принцесса должна приносить себя в жертву, чтобы не случилось войны. Так что не будь ослом, я уже сказала это тебе три дня назад, но ты, похоже, не понял.       Фан Добин вспыхнул и хотел было уже что-то возмущенно ответить, но Чжаолин его опередила.       - Анин, это же хорошо, когда кто-то может позволить себе быть свободным. – Она снова посмотрела на Фан Добина. – Я уже сказала, что не виню тебя ни в чем. Но прошу поехать с нами. Как только мы приблизимся в границе, я отправлю отцу письмо и всё объясню. Я напишу, что принцесса Анин согласилась организовать для меня неофициальное знакомство с моим будущим мужем, что мы похитили тебя, чтобы на нашей совести не было причинного тебе вреда, что семья Фан не имеет к этому никакого отношения, и они преданно служат своей стране.       - Император отправит за тобой гвардию, и нас всех поймают.       - Я напишу ему, что я не собираюсь делать глупости и буду беречь свою жизнь, но если он предпримет что-то против, то я, действительно, найду способ стать феей.       - Вряд ли его это остановит.       - Мы смогли скрывать принцессу от императорской гвардии десять дней, и это уже достаточный аргумент, что поймать нас будет не просто. – На этот раз голос Анин звучал почти весело. - А кроме того, насколько я успела понять вашего императора, он не глупый человек и очень дорожит своей дочерью, поэтому он скорее отправит кого-то проследить, но не станет применять силу.       - Фан Добин, если ты считаешь, что риск для тебя и твоей семьи слишком велик, то я вернусь во дворец. В конце концов, не я первая, не я последняя, кто так выходит замуж.       - Я пойду с вами. Но если окажется, что мои родители…       - Тогда мы сразу же вернемся. Обещаю.       - Переоденься, - Анин сняла висевший у неё за спиной мешок и кинула Фан Добину.      – Мы подождём за углом.       Девушки вышли и скрылись за стеной. В мешке была такая же темная одежда и маска. Переодевание было не долгим. Потом они тихо прошли мимо спящих охранников и вышли во двор.       - По верху будет быстрее и безопасней, - Анин остановилась у стены. - Ты сможешь использовать цингун с Чжаолин?       Фан Добин кивнул и после небольшой заминки притянул принцессу за пояс, а она обхватила его за шею.       - Тогда за мной.       Фан Добин думал, что Анин тоже воспользуется цингуном, но она, как черная пантера, подпрыгнула вверх и вскарабкалась по стене, а потом, даже не оглядываясь, побежала вперед длинными прыжками, отталкиваясь от крыши. Уже через несколько минут стремительного бега и полёта они оказались во дворе дворца, где разместили Анин со свитой.       _____________       - Вы не покидали императорский двор? – уточнил Ли Ляньхуа.       - Нет. Слуга Анин ещё утром ушёл из дворца, а она загримировала меня под него. Вряд ли кто-то успел бы понять до того, как мы все уехали, что он не возвращался в тот день. Анин наклеила мне несколько каких-то тонких прозрачных пластин на верхние веки, щеки и в носу, ещё усы и бороду, и наложила обычный грим. Самое неудобное было с носом, мне всё время хотелось его почесать.       - С принцессой Чжаолин они тоже заранее провернули такой же трюк со служанкой?       Фан Добин кивнул.       - Эти двое слуг присоединились к нам, когда мы выехали за ворота.       - А Хэ Шуан? Почему она с сыном поехала с вами?       - Хэ Шуан, она… Вообще-то это самое интересное, - Фан Добин загадочно улыбнулся. - Анин остановилась у дома её брата, так как узнала, что его родственники распродают имущество. Она надеялась купить картину Ван Симэна в подарок своей матери, ведь теперь его полотна будут большой редкостью.       - Действительно, - кивнул Ли Ляньхуа.       - Мы застали момент, как Шуан спорила с отцом. Он настаивал, чтобы она вернулась в его дом, либо он забирает внука, а она может делать всё, что пожелает. Ну я не выдержал и вмешался. Шуан меня как-то узнала.       - Взгляд художника сложно обмануть даже гримом, - Ли Ляньхуа улыбнулся.       - И сложно не узнать эту нахальную манеру лезть не в своё дело, - голос Ди Фэйшэна сочился сарказмом.       - Ну да, а ты бы, Лао Ди, конечно, подпирал стену и ни во что не вмешивался, - фыркнул Фан Добин.       - Зато не втянул бы женщину с ребенком в сомнительное путешествие.       - А это и не я её втянул! – заявил Фан Добин с вызовом, но Ди Фэйшэн даже бровью не повел. – Я только велел отпустить Сяоцзиня, а то этот дед так схватил его за запястье, что пацану уже явно больно было. Но тот слушать ничего не хотел. И тут Анин достала меч и приставила ему к шее. Потом стукнула по плечу и тот выпустил руку мальчишки. Сяоцзинь сразу к матери отбежал. В общем, отец Шуан возмущался, грозился вызвать офицеров ямэня. Было понятно, что как только мы уедем, он снова заберёт Сяоцзиня. Анин догадалась, что я знаю Шуан, и потребовала объяснений. Я быстро рассказал, что Шуан художница, её муж умер, а отец запрещает ей заниматься живописью. И тогда она вдруг предложила Шуан поехать с нами в Северную Дан, пожить при дворе её матери, которая любит живопись, а потом уже решать, что делать дальше. Я сам был удивлен, когда Шуан согласилась. Её вещи ещё стояли во дворе, так что мы их забрали и уехали.       - Вот как… - удивленно протянул Ли Ляньхуа.       - Ну я спросил потом Шуан, почему она с нами поехала, - вид Фан Добина стал ещё более загадочным и самодовольным. – Всё дело в мече! - он сделал интригующую паузу. - Она узнала Хуанцзянь! И посчитала, что это знак, раз у Анин меч, который выковал Хэ Вэйцзинь. – В голосе Фан Добина сквозило торжество, такой исключительной была эта новость.       - Так мы нашли вашего юного героя? – Ди Фэйшэн даже подался вперед, не скрывая, что теперь он предельно заинтересован. Ли Ляньхуа, напротив, чуть откинулся на спинку стула, не меняя спокойного выражения лица, но его легкая улыбка, с которой он слушал всю историю, как будто замерла и стала неживой, выдавая его волнение.       - Не думаю, - самодовольство испарилось, и Фан Добина стал серьезным. – Шуан сказала, что Анин похожа на заказчика, и на этом всё. Потом я разговаривал с Анин. Она подтвердила, что меч ей подарил брат. У неё их пятеро. Но какой это был брат и куда он ездил, говорить отказалась, мол это секреты её страны. Но главное, вы же уже тоже, наверное, заметили, у неё нет внутренних сил. Как бы она тогда тебя спасла?       - Значит, это был брат Анин.       - Может быть, но я не уверен. Если у её братьев такие же навыки маскировки и подмены, как у неё, то кто, когда и где был, на самом деле, понять очень сложно.       - А если спросить настойчиво?       - А-Фей, ты хочешь затеять международный конфликт из-за моих меридианов? Боюсь, император это не оценит. Да я и сам не считаю, что это того стоит.       - Определенно не стоит, господин Ли Ляньхуа, - распахивая двери в комнату вошла принцесса Анин. – Простите, что невольно подслушала конец вашего разговора и вошла без стука. Я расскажу то, что смогу и захочу рассказать, не больше. - Она уселась за стол и открыто посмотрела на всех. - Спрашивайте.