В лес

      Тщедушный подросток с дурацким именем Прокофий хорошо знал все закутки своего дома. Он знал какое окно в его комнате самое податливое, знал с какой стороны лучше всего приподнимать раму и какие черепицы на крыше выдержат его вес, а какие – нет. Знал, на какой участок трубы опереться и где удобно соскочить в сад, что бы не задеть большеголовых цветов в любимых маминых клумбах, по каким камням стоит ступать, что бы не оставить следов и где зазор между прутьями забора чуть шире, чем требуется. Словом, он хорошо, до мельчайших деталей знал, как незаметно удрать из дома.       А дружки у него были те ещё! Прокофий смотрелся на их фоне нелепо и странно. Таким же чуждым, выдернутым из своей среды, казался бы холёный хозяйский чихуахуа, со стриженными ноготками, надушенный, в розовом беретике, если бы он гулял со стаей огромных, косматых и диких дворовых собак, которые терпели его только потому, что он, чихуахуа, давал доступ к самой вожделенной, самой жирной помойке города.       А доступ к помойке он имел! Точнее доступ к деньгам, которые Прокофий каждый раз удачно воровал в собственном доме, что бы развлечь своих приятелей, охочих до халявных веселящих напитков. За это и терпели, подшучивали, поливали дерьмом за спиной, но терпели.       Добропорядочная и именитая мамуля Прокофия смотрела на все эти выходки плотно закрыв глаза. Не мог же, в самом деле, её прекрасный, идеальный мальчик шататься в одной компании с детьми самых отвратных и падших семей округа, пить дешманскую, разбавленную настойку из слизи клейкоглаза и, тем более, курить! Ну КОНЕЧНО не мог!       За самым крайним домом улицы, в одном их специально выбранных мест, Прокофия встретили четверо подростков разной степени трезвости и помятости. Для них находится возле дома замдиректора местной фабрики было опасно: сторожей и рабочих ещё никто не отменял. Но Прокофий не мог сам незаметно покинуть "квартал бедняков", поэтому приходилось идти на крайние меры.       – Взял? – Требовательно спросил самый высокий из собравшихся, ну тот, который с двумя выбитыми зубами.       – Взял. – Ответил Прокофий, имея в виду, конечно, деньги.       – На! – Другой участник группы, тот который со здоровенным ожогом от правого уха, протянул Прокофию свёрток. Пришелец с "беднятского" квартала тут же эту ношу забрал, развернул и начал переодеваться.       Через минуту он уже облачился в принесенную ему одежду, а свою, дорогую и чистую, запихал в специальную ямку под камнем. Слившись таким образом с толпой, Прокофий готовился покинуть свою улицу.       – Куда пойдём?       – В лес. – Ответил главарь. – Монстров щимить!       – Монстров? С ним?! – Обожженный бесцеремонно ткнул в пятого члена команды пальцем. – Мы с Проком ещё ни одного монстра не нашли! Он – невезучий!       – Ебло захлопни! – Рыкнул высокий, возмущённый больше не нытьём компаньона, тем, что его решение оспорили.       – Сегодня нам повезёт, я чувствую!