Брачная ночь

      Вид хмурого мужа её откровенно пугал. Приводило в смятение и само понятие «супруг»: Филомена не надеялась найти попросту живое существо, а тут — целое королевство со своими интригами. Отчасти это успокаивало, от части заставляло задуматься: успей они раньше осуществить запуск «Аполлона», то смогли бы спасти как можно больше людей.       Если бы только она всё же смогла отправить сигнал обратно на Землю.       — Твои покои будут готовы через пару дней.       Гном вывел девушку из раздумий и вполне галантно пригласил ту в просторные комнаты. Богато обставленная прихожая расходилась надвое: за одной из арок Филомена успела разглядеть широкую кровать и высокие шкафы, а за второй — именно туда её и направил Фили — небольшую кухню.       — Ты, вероятно, ничего не ела с утра. — мужчина не глядя на неё прошел к мраморной столешнице и потянулся рукой за ножом. — Ты ведь голодная?       — Да. — Филомена уселась в мягкое кресло. Странно, но именно сейчас, когда её судьба более менее приняла опрятный вид, она смогла разглядеть очевидную вещь. — Здесь всё так похоже на то, что было у меня дома.       Гном на секунду замер, а после какими-то рваными движениями начал выкладывать на тарелку ломти хлеба, сыра и вяленого мяса. В небольшом углублении, подобном тому, что было в убежище, ютился теплый огонь.       — Давай с тобой договоримся. — мужчина со стуком поставил тарелку с едой на небольшой столик прямо перед девушкой. — Никаких разговоров о твоей «той» жизни.       Филомена кивнула, но не могла не заметить, как глаза супруга загорелись — совсем мельком — и так же быстро потухли. Фили вновь вернулся к кухонной стойке и теперь принялся замешивать чайные травы в отмытом до блеска чайничке: им, ровно как и серебряным блюдцем, никто никогда не пользовался.       Неужели принесли специально для нее? Или же…       — Ты не часто тут бываешь?       Гном уставился на неё чересчур хмуро: кустистые брови спрятали под собой уставшие веки.       — Я имею ввиду, что здесь так чисто и…       — Ты думаешь, я неряха? — Фили сунул чайник в «плиту» и металл тихо пискнул. — Конечно, то, что ты видела и вправду… Но знаешь… Вообще-то…       Мужчина вдруг показался Филомене забавным. Он вдруг скинул с себя старую шелуху обиженного судьбою страдальца и на миг она разглядела в нем способность улыбаться: борода отчетливо поползла вверх. После же для верности послышался хриплый смешок.       — Я действительно не жил тут так часто, как должен был. — Фили повернулся к жене целиком и та перестала жевать. — Это и вправду забавно. Всю свою жизнь я грезил оказаться здесь. Мы прошли войну, выгнали этого наглого дракона из нашего дома. А в итоге…       Он снова крякнул в бороду, прикрыв нервную улыбку большим кулаком.       — Дракона? — Филомена же уцепилась за иное слово и смысл.       — Ну уж как выглядят драконы, знают и дети малые. — гном помотал головой и так же, как и брат, голой рукой достал горяченный метал из огня и поставил на деревянную подставку. — Ты ведь знаешь, как выглядят драконы?       — Большой, с крыльями и пламенем изо рта? — девушка неосознанно подсползла к краю кресла, словно стараясь быть ближе к рассказчику.       — Огромный, злобный и жадный. — мужчина звякнул чашками и разлил в них ароматный чай. — Ну и крылья, и огонь у него имелись.       Гном прошаркал к новоявленной жене и на удивление для нее аккуратно поставил поднос с чашками, даже не выказав раздражения. Такой расклад был Филомене по душе и она надеялась, что до постели дело не дойдет. И не то, чтобы она боялась физической близости — в отношении этого она как раз таки истосковалась не меньше, чем за разговором. Только вот она до сих пор не знала, правда ли существует невольничей рынок и на самом ли деле Фили отведет ее туда, если…       — Хочешь? — большая ладонь юркнула куда-то за пояс, а после показалась с небольшой флягой.       Филомена кивнула и несмело пододвинула чашку с горячим отваром: бесцветная жидкость звучно вылилась дымящийся чай.       — На счет сегодняшней ночи… — начал гном, садясь во второе кресло, и шумно отпил из своей чашки. После он поднял взгляд и чуть не поперхнулся, сплюнув невыпитое себе прямо под ноги. — Не смотри на меня так. Я и пальцем тебя не трону.       Облегченный выдох прозвучал слишком громко и Филомена тотчас почувствовала себя виноватой: не так она хотела сказать «спасибо», не таким образом. Фили же словно не удивился вовсе, судя по всему и ожидая подобной реакции.       — Поспишь это время на моей кровати, меня не будет, не волнуйся.       Теперь гном хлебал куда тише и старался и вовсе не смотреть на девушку. Черные тени от языков пламени играли с его хмурым выражением лица. Филомене же вдруг захотелось дотронуться до жестких волос рукой и удостовериться, что это не сон. Однако она хорошо усвоила, что мужчина не терпел жалости и, что уж наверняка, умных женщин.       — Почему все же ты сделал это? — она поднесла ко рту чашку и звон металла на ее руках оказался слишком громким. Филомена вдруг вспомнила, что запястья сковывали подарки от матери гномов.       —Я уже говорил. — буркнул Фили и всё же не без интереса стал наблюдать за тем, как золотые украшения сваливаются в неаккуратную горку. — Что ты творишь?       — А? — девушка стащила с руки последний браслет и с облегчением выдохнула: груз бесполезного металла порядком надоел ей. — Я о том, что ты мог бы отказаться. Тогда меня бы убили, но и ты был бы…       Филомена прикусила язык. Красноречивые захмелевшие глаза и не пытались скрыть злобы. И, прежде чем мужчина вновь стал бы выражать угрозы по поводу сожаления в свою сторону, девушка всё же нашла подходящее выражение:       — Жил, как и прежде. Один. — она прочистила горло и отхлебнула чайной бурды куда больше, чем рассчитывала. — А вот это мне все не нужно. Если можно, то я вернула бы это твоей матери.       — Это не её. Кили отдал часть своих сбережений в качестве твоего приданного. — гном тяжело вздохнул; чуть промокшая у рта борода дрогнула, выдавая улыбку: — А на первый вопрос ответ прост. Я хотел отплатить матери ее же монетой.       Фили вновь спрятал злую ухмылку в хмельном напитке. Его широкая спина расслабилась еще сильнее, а плечи бессильно опустились вниз, выдавая усталость.       — Знаешь, вообще-то, ты можешь отдать золото матушке. Я бы посмотрел на её лицо.       Он поднял чашку вверх словно бокал, а после выпил все залпом.       — Но ты сказал мне не высовываться и…       Фили нарочито громко цокнул языком, а затем погрозил указательным пальцем прямо перед лицом девушки. Филомена видела, что гном пьянеет слишком быстро, но не могла ничего возразить даже на правах жены.       — Умница. — огромная лапища совсем не нежно похлопала ее по щеке. — Может, ты и вправду выживешь, а я не буду скорбеть до конца своих дней.       Принц вновь достал свое варево и, не спрашивая девушку, налил в обе чашки, предпочитая свою и вовсе не разбавлять чаем.       — Пей давай. — мужчина вновь приложился к пойлу, буравя жену взглядом, и тихо повторил: — Пей.       Филомена сглотнула. Она не поняла, в какой момент Фили перешел эту непонятную черту: агрессивность никак не шла в ногу с его заботой. Но в том, что гном не желал ей смерти, она была уверена. Тогда, чего же он действительно желал?       Стараясь не думать Филомена последовала примеру супруга и горячий напиток обжег горло. Загорелось и где-то внутри, так что девушка почти что швырнула чашку на несчастное блюдце, не в силах держать даже собственное тело.       — Это… не совсем тот напиток, который…       Фили что-то ответил ей. Слова, какие-то восклицания. Вроде, он даже ругнулся и стукнул кулаком по столу. Филомена пыталась вслушиваться, но выходило скверно: каждая попытка сосредоточиться вызывала тупую головную боль. Последнее, что она помнила, это то, как гном зачем-то взял ее на руки, а после мозолистые пальцы очертили её приоткрытые губы.

***

      Спать в теплой мягкой кровати было настолько удивительным, что Филомена отказывалась верить в то, что это происходит на самом деле. Белье пахло цветочным ароматом, а не проеденной хлоркой, с помощью которой дезинфицировали практически все на станции на Земле. Запах спирта, впрочем, навеял воспоминания о комнате очистки, заставив неосознанно сжаться в комочек: Филомена хорошо помнила, как порванный костюм превысил дозу радиации на ее теле и как отвратительно шумел счетчик все время, пока с неё смывали невидимую грязь.       Девушка вздрогнула — в дверь назойливо постучали.       Открывать глаза совсем не хотелось: сон еще не отпускал расслабленное тело, а глухой разум все еще скрывал произошедшее ночью.       — Ваше Высочество!       Филомена зарылась под одеяло с головой. Мысли о том, что она помнила, тревожили ее не меньше женского голоса за дверью.       — Открывай дверь, маленькая паршивка. — сестра короля была также приветлива, как и раньше. — Мой сын только что вышел из своих покоев, так что не смей испытывать мое терпение.       Девушка села рывком и с тихим ужасом поняла, что никакой одежды на ней не было. Голые плечи тут же покрылись мурашками, передавая холод и страх по всему телу: Филомена попросту задрожала. Ее глаза ухватились за первое, что могло бы прикрыть наготу и, надев на себя широкую ночную рубаху, едва скрывавшую бедра, она незамедлительно подошла к двери, стук за которой так и не прекращался ни на секунду.       — Наконец-то, — буркнула гномья дама, нервно почесывая черную щетину. Темные глаза с презрением прошлись по фигуре девушки, а затем и вовсе округлились. — Какая дерзость надевать одежду мужа.       Филомена ещё раз взглянула на рубаху: размер Фили явно не подходил ей по ширине и обнажал груди.       — Прикройся Махала ради.        Дис швырнула в нее висевший на крючке длинный плащ и по-хозяйски прошла внутрь. Девушка же прошла следом и остановилась так же резко, как и мать Фили: обе разглядывали алые пятна на смятой простыне. И если Филомена теряла последние запасы доверия, то Дис, вероятно, и вовсе потеряла веру в собственного сына.       Гномка медленно сжала ладони в кулаки и девушке показалось, что перстни на пухлых пальцах вот-вот треснут от напряжения. Звучно скрипнули и зубы королевской персоны. Дис повернулась к ней и подошла вплотную, вглядываясь в откровенно перепуганные глаза.       — Что ж, в таком случае…        Женщина совсем не чувствовала неудобств по поводу своего роста: ей каким-то образом удавалось смотреть на девушку с выигрышной позиции, несмотря на то, что она задрала голову вверх словно маленький ребенок. И, признаться, Филомена хотела бы этому научиться.       — Я буду с нетерпением ждать внуков.       Гномка хмыкнула и еще раз взглянула на невестку. Этот взгляд Филомена навряд ли забудет: снисходительный и жалостливый, будто бы сама девушка была жертвенным агнцем, а не живым человеком.       — Я прошу вас удалиться. — тихий шепот вырвался неуверенно.       — Прошу прощения? — Дис явно не ожидала такого и от неожиданности ее голос стал выше на несколько тонов, уходя в противный писк.       Филомена выпрямила спину. Сама не до конца понимая, что она творит, девушка указала рукой на дверь.       — Это не тактично, врываться, когда я в таком виде.       Видит Бог, внутри у нее всё скрючилось и сжалось в тугом комке, и если бы Дис решила заупрямиться и повернулась к ней спиной секундой позже, то тут же бы распознала лживую браваду земной девчонки. Но, к счастью или же совсем наоборот, гномка не сказала ни слова, оставив Филомену слушать стук удаляющихся каблуков в полном одиночестве.       Как только эхо шагов утихло, она судорожно захлопнула дверь и закрыла засов. Треск дров, доносившийся из спальни больше не успокаивал ее: ведь не мог же Фили..?       Или мог?