Запись сорок седьмая. 5 августа 2023 год.

Суббота.

Бессонная ночь сказывалась своим напряжением на каждом участнике спец.операции, выстроенной буквально на коленке, из-за нехватки времени. Ждать больше нельзя было. Если они хотели поймать преступников, то и действовать необходимо было срочно. Подняв на уши всех сотрудников полиции, подключенных к данному расследованию, они провели несколько собраний, предопределяя роль каждого в выстроенном плане. Несмотря на то, что стратегия была продумана быстро, ее качество и надежность были на высоте. Тем не менее, сидя сейчас на заднем сидении в машине Оби, Шираюки все равно нервничала, не зная куда себя деть. Сжав пальцами девичью ладонь, Зен прижал ее к себе крепче, заставляя уткнуться носом в свою грудь. — Все будет хорошо. — Он похлопал ее по плечу, зная, что этот невинный жест вряд ли сумеет угомонить всех демонов в девичьей глове. Тем не менее, ей нужна была поддержка. — Ты будешь там не одна. С нами три полицейских штаба. — Угу. — Промычала Шираюки, прикрывая веки. Зен понимал, какие истинные эмоции стоят за этим мычанием. Амбервиль переживала не о том, что они могут проиграть (с тремя подразделениями, общим составом, состоящим из тридцати двух человек (не считая патрульных) сложно было упустить преступников). Ее терзала мысль о том, что ей придется распрощаться с Казуки. Человеком, который был ближе всех к ней в этом мире. В коем, текла та же кровь, что и в ней. Она раз за разом перематывала в голове их детство. Раз за разом воспроизводила в памяти их прогулки, походы на концерты, съёмки. Их ночные разговоры, совместные просмотры фильмов, беседы у мамы на кухне, за готовкой персиковых пирожных. Все это рухнуло в ней. И, Зен прекрасно осознавал, что как только они поймают ее братьев (пускай с Наоки у нее связь и была совсем тонкой) одна часть ее души попросту умрет. Это сулило ей долгие страдания и мире слез, от которых, Зен мысленно ревел вместе с ней. Он не мог ничего сделать, в сложившихся обстоятельствах, и это било его по ребрам тяжелой железной палкой. Но внешне, он стоически делал вид, что абсолютно спокоен, дабы еще больше не тревожить Амбервиль. Выйдя из машины Оби, Зен развернул Шираюки к себе лицом, ловя зрительный контакт. Амбервиль пошатнулась, растерянно поднимая голову. — Я знаю, что ты прекрасно все знаешь, но все же повторю еще раз. Я и Оби затаимся чуть поодаль от тебя и будем контролировать ситуацию. Оперативная группа уже на местах, в случае чего, тебя подстрахуют. Оливер выдал ребятам бронежилеты, так что, если что прячься за ними. — Он потер ее щеки большими пальцами рук, придерживая голову за подбородок. — Мы основательно подготовились, так что все будет хорошо. Шираюки молча смотрела на него, затаив дыхание, а после прикусила губу и опустила взгляд вниз. Девичья ладонь скользнула по мужскому торсу, касаясь ткани футболки. — Ну, что такое? — Тебе не выдали никакой защиты. — Она сложила губы полоской, стараясь не думать о плохом. Но ведь, зная отношение Казуки к Зену, это могло плохо кончится?.. — И Оби тоже. — У нас не было времени. Ты же знаешь, что их выписывают в ограниченном количестве. Мы с Оби научены, как действовать и что делать, поэтому отдали их тем, кому они реально могут понадобиться. Брови на лице Шираюки жалостливо изогнулись. Она готова была вновь разреветься, но стоически держалась, хотя внутри все покрылось толстым слоем гноя. Ее предчувствия не сулили ничего хорошего. Шестое чувство выло в груди о том, что им нудно уходить отсюда, как можно скорее. — Обещай, что с тобой ничего не случится. — Попросила Шираюки, смотря на него с глубоким чувством отчаяния. Поскорее бы все это закончилось. — Обещаю. — Зен осторожно поцеловал ее в веко, находя пальцами ладошки, приободряюще их сжимая. — Ну, все? — Шираюки неуверенно кивнула ему, доставая с заднего сидения машины сумку. — Начинаем. — Обратился он к Оби, и тот, заблокировав авто, достал рацию, отдавая приказ.

***

С каждым шагом дышать становилось все трудней и трудней. Шираюки пыталась втянуть носом воздух, но легкие будто бы были заполнены водой. Плохое предчувствие волнами расходилось по телу, ввиду чего Амбервиль хотелось развернуться и убежать. — Здравствуй. — Голос брата вывел ее из транса, заставляя резко поднять голову и взглянуть в глаза, которые еще вчера утром были роднее всего ее душе. — Не лучшее место, для разговора ты выбрала. Казуки осмотрелся по сторонам, морщась. Этот переход был ему хорошо знаком, ведь именно тут, близь железной дороги он пристрелил Милу, молящую пощадить ее сына. — Здравствуй. — Сглотнув ком в горле, Шираюки стремительно уменьшила между ними расстояние. Она щелкнула молнией сумки, и, достав из нее конверт, всучила его брату. — Тут два билета на поезд и на самолет. Они сегодняшней даты, на ночной рейс. — Ты правда купила их? — Глаза Казуки от удивления распахнулись, но тут же сменились лукавостью. Он не верил ей. — Думаешь, я улечу, оставив тебя с этим выродком? — Он покачал головой. — Юки, я заберу тебя с собой. Шираюки не нашлась со словами, смотря на брата взглядом, полным разочарования. Он резал ее без ножа, усмехаясь нанесенным ранам. Его забовляло, как они кровоточили на ее теле. — А чего же он сам не выйдет? Переговорили бы все вместе, с глазу на глаз, м-м-м? — Казуки склонился к сестре, так, чтобы линии их бровей оказались на одном уровне. Ну конечно он знает, что Зен пришел с ней. — Боится, что я убью и его? Из-за спины, Шираюки услышала глухие шаги, мысленно проклиная все на свете. Ну зачем он только вышел! Это ведь была глупая провокация! Неужели он этого не понял? Сердце быстро забилось в груди от страха. В тон шагам Зена, послышались еще одни, уже спереди, обнажая фигуру Наоки. — О, вижу ты удивлена. — Развел он руками в стороны, неотрывая взгляда от Шираюки. — Но, я за справедливость, любовь моя. Вас двое, и нас стало быть, тоже. Зен подошел к ней ближе, сравнявшись мысами их ботинок, игнорируя выбранное Наоки обращение к Шираюки. — Чего стоишь? — Спросил Казуки, притворно недоумевая. — Может повяжешь нас уже? Нацепишь наручники? — Не беспокойся об этом. — Усмехнулся Зен. Глаза его горели яростью. — Успею еще. Пока хочу понаблюдать за вашим шоу. — Знаете, это все так забавно. — Наоки остановился в нескольких метрах от Казуки, перенимая инициативу для разговора. — Вам потребовалось столько времени, чтобы вычислить нас, а ведь мы даже и не прятались. О-о-о, больше скажу. Шираюки, — Обратился он к Амбервиль, меняясь в лице. На Зена он и вовсе не обращал внимания. — Кихал ведь столько раз указывала тебе на меня. Я действительно поражен, что ты ничерта не поняла. Зен выставил перед Шираюки руку, заведомо останавливая ее от возможных ненужных действий. — А знаешь, что с ней случилось? — Наоки сделал шаг назад, разворачиваясь в сторону, откуда из-за угла показался блондин, с пронзительными глазами льдинками. Парень сделал несколько шагов вперед, вытаскивая за собой измученное тело Кихал. Ее руки были связаны, ноги избиты в кровь, волосы торчали в разные стороны. На щеках красные гематомы от многочисленных ударов. Губы были заклеены скотчем, а из глаз градом текли слезы. — Смотри, до чего ты ее довела. А ведь она молила тебя о помощи. — Сардоническая улыбка украсила его уста и, в этом выражении лица, Шираюки узнала Тайлера — медбрата из больницы. — О, милая, читаю твои мысли. — Парень, с избытком кудрей на голове, толкнул Кихал в ноги, заставляя ее рухнуть безвольным телом на асфальт. Она болезненно простонала, пластом падая, и с шумом зарыдала еще сильнее, чем вообще могла бы. — Я же, кажется, неправильно назвал тебе свое имя. — Он пятерней взлохматил свои волосы. — Меня зовут Тео. И я — твой сводный брат. Думаю, мама успела тебе обо мне рассказать. Шираюки от ужаса пошатнулась, устояв на ногах лишь благодаря Зену, схватившему ее за руку. В таком состоянии она едва ли могла соображать. Амбервиль, точно заколдованная, потерялась в пространстве. — Должно быть, Жозефина умолчала о том, как хотела задушить меня, когда я был маленьким. Думаю, она выдумала историю поинтересней, не так ли? — Он зашагал в сторону, расхаживая взад вперед, в своих громких высказываниях, и, пользуясь моментом, Шираюки рванула вперед, падая перед Кихал на колени. Настолько неожиданно это было, что даже Зен не успел никак среагировать. — О, это так мило. Думаешь, сможешь спасти подружку теперь? А знаешь ли ты, что именно она давала нам наводки на жертв? Она выслеживала их, чтобы нам проще было их убить. Она — такая же убийца, как и мы. Кихал истерично замотала головой, невнятно мыча в своеобразный кляп. — Что?.. — Шираюки затрясло от ужаса. Она разглядывала гематомы на теле Кихал, трясущимися пальцами сдирая с ее губ скотч. Амбервиль чувствовала аромат гнили, исходивший от Тогрул, ощущала жар ее тела, явно страдающего ознобом. Во что эти ублюдки ее превратили... — О-о-о-о, а я скажу тебе. — Наоки взял инициативу на себя. — Кихал хотела спасти сына. Нашего с ней сына. Мне на этого выродка было плевать, а вот она вцепилась в него мертвой хваткой. — Он подошел к ним ближе, нависая над Шираюки. Тогрул в панике прижалась к ней, явно надеясь, что та сможет ее спасти. — Правда, Кихал еще не знает, что последние пару дней боролась уже, сама за себя. Тогрул резко вскинула голову, смотря на бывшего мужа с ужасом и отвращением. Слезы сильнее потекли из ее глаз, заставляя взвыть от безысходности. — Что? — Притворился, что не понимает о чем идет речь Наоки. — Шираюки не рассказала тебе о том, что они нашли ребенка с перерезанным горлом? Кихал уставилась на Шираюки, смотря на нее взглядом, полным надежды, однако, Амбервиль ответила ей полным отчаянием в своих оливковых глазах, сложив два плюс два. Вот чьего ребенка они нашли в квартире Элдфортов... — Я убил Итана. — Озвучил истину Наоки, как будто добивая Кихал, верившую в то, что Шираюки сейчас обнадежит ее. — Видела бы ты, как истекало кровью его обезглавленное тело. Кихал замерла, не в состоянии шевельнуться. Смотря на нее, Шираюки ощутила, как к горлу подбирается тошнота. — Вообще я удивлен. Амбервиль, ты столько времени вела дело об убийстве Наоми, но при этом, так и не смогла понять, что ее убил я, хотя ты видела меня той ночью. — Тео подошел к ним, присев на корточки, и коснулся пальцами рыжих волос. — Это ведь я всадил в тебя те две пули, разве ты не должна была запомнить меня? Казуки за его спиной дернулся, неожиданно резко подходя к Тео. — Что ты только что сказал?! — Практически прокричал Казуки, хватая Тео за грудки. Он попытался его ударить, однако, прежде чем занести руку, Наоки схватил его за плечи, выворачивая ладони за спину. — О-о-о-о, что же это? Не ожидал, да? — Засмеялся Тео, надменно смотря на Казуки, прохрипевшего от боли. — Ты был всего лишь пешкой в этой игре. Все перевернулось с ног на голову. Зен подошел ближе к Шираюки, страхуя ее со спины. Из-за угла показался Оби, давая жестами указания другим. Ситуация для задержания сложилась наиболее удачно. Накамура, скомандовав в рацию, отдал приказ, окружить преступников, однако, никто из патрульных не шелохнулся, будто бы и вовсе не услышав его слов. Следом из-за угла вышел Митсухидэ и Тарига, вытянувшие перед собой оружия, готовые стрелять в любую секунду, а после, мир, кажется сошел с ума. По крайней мере, так эту сцену запомнила Шираюки. Тео направил на нее дуло пистолета, а следом за ним повторили и все другие: Наоки, придерживавший Казуки одной рукой, и еще парочка ублюдков, вылезших из своих тайных укрытий. Перед тем, как что-то понять, Амбервиль ощутила, как сильно кружится голова. Боль в районе локтей пришла потом, когда воздух пронзило несколько выстрелов, оглушивших ее сознание. Открыв, зажмуренные глаза, Шираюки вдруг поняла, что лежит на асфальте, прижатая телом. Мир вокруг нее сошелся в грохоте, но она и не слышала его — в ушах звенело. — Кихал?... — Суматоха в округе на мгновение замерла, но только для Шираюки, давая ей время на осознание произошедшего, пока вокруг все смешалось в единое мессиво. — Я уже умерла.., забыла? — Тихо-тихо, прохрипела Тогрул. Ее слова Шираюки прочитала по губам, наполняющимся алыми капельками. Тело Кихал бесчувственно скатилось вниз, на асфальт, зияя кровавыми пятнами. Кихал прикрыла собой Шираюки. Не дала Тео пристрелить ее. Как когда-то Шираюки так же прикрыла своим телом Наоми. Зен дернул оружие Наоки, позволяя пуле взлететь в небо, Оби заблокировал возможность выстрела другому парню, не имевшего вольности представиться, а Казуки, неожиданно переметнувшийся на другую сторону, выбил оружие у Тео, тут же одаряя его кулаком. Обездвиженное тело Кихал, Шираюки, одежда которой пропиталась кровью Тогрул, и бесчисленное количество фигур вокруг, смешавшались в кучу. Аромат сгнившей плоти и крови ударил в нос, выворачивая кишки наизнанку. Закрыв глаза, Амбервиль умоляла всех богов на свете, дабы все это оказалось сном, однако, когда веки ее вновь распахнулис, вокруг замельтешил хаос. Зен рывком поднял ее с асфальта, за плечи оттаскивая назад, позволяя Оби выйти вперед и прикрыть их. С обеих сторон напирали люди, сливаясь друг с другом в драке. Над головой свистели пули, отдаваясь каждый раз ударом сердца, в надежде, что никого не задело. — Кихал! — Лишь спустя миг, длившийся вечность, Шираюки поняла, что происходит. Сознание встало на место, соединяя картинку воедино. — Нужно забрать Кихал! — Истошно завопила Амбервиль, не сводя взгляда с фигуры Тогрул. Поставив ее ногами на асфальт, зайдя за угол, Зен тут же схватил Шираюки за руку, прижав к стене и не дал возможности вернуться в эпицентр ада. — Они разберутся, сами. — Грубо произнес Зен, сильнее нужного сдавливая плечи Шираюки. Весь его мир сейчас сузился до фигуры Амбервиль. — Сиди тут, а я… — Зен! — Завизжала Шираюки, выглядывая из-за его плеча. Она потянула его на себя, позволяя увернуться от пули, застрявшей в кирпичной стене, где еще секунду назад находилась спина Зена. Развернувшись, Вистериа замер, глядя на своего противника принебрежительным взглядом. Перед ним остановился Оливер, и, возможно, именно он мог стать их спасением во всем этом хаосе, если бы в руке его не было пистолета, направленного прямиком в область груди Зена. Вистериа наверняка подумал бы, что это неуместный стеб, если бы пару секунд назад из этого же оружия не вылетела пуля. — Не ожидал? Зен на автомате прикрыл Шираюки своей спиной, стараясь скрыть свое удивление. — Я ведь столько раз просил тебя прекратить расследование, Вистериа. Жаль, что ты меня не послушал. Миру будет не хватать такого ценного и добросердечного полицейского. У Шираюки перехватило дыхание. Если Оливер не на их стороне, то шансов выиграть это дело у них значительно меньше. Гейн ведь осведомлен обо всех их планах. Он же обсуждал нюансы этой конспирации с Зеном и все знает... Все их слабые места. — Ублюдок. — Зен стиснул десна от злости, прошипев. — А я ведь подозревал, что что-то не так, когда ты передал дело центральным. — Несмотря на то, что Вистериа понимал, в каком проигрышном положении они находятся, он держался собранно и спокойно. Все еще контролировал ситуацию. Предательство Оливера не заставит его так просто сдаться. Хотя, стоило признаться, это весьма сильно пошатнуло его настрой. — Не мог же я отказать сыну, в его желании убить тебя. — Гейн негромко засмеялся, полностью меняя свой внешний облик полицейского. Теперь он больше был похож на Джокера. Сумасшедшего психа, сбежавшего из псих. лечебницы. — Тео мечтал о твоей смерти. Шираюки шокировано уставилась на Оливера, заставив тем самым мужчину снова рассмеяться. Громко, заливисто, отвратительно. Он наслаждался их эмоциями. — Жаль, что Жозефина ничего тебе не рассказала. — Оливер сократил между ними дистанцию, вынуждая Зена в ответ выставить перед собой оружие.— Я трахнул твою мать, когда она пьяная пришла в клуб после выпускного. Признаюсь, это была лучшая ночь, за всю мою прожитую жизнь. Амбервиль перестала понимать, что-либо, испуганно цепляясь за Зена, будто его тело помогло бы ей заблокировать все звуки, снова ставшие различимыми. — Хочешь знать, что случилось? О-о-о, вижу, что хочешь. Так вот, я тебе расскажу. — Гейн театрально взмахнул руками, на время опуская пистолет вниз. — После той ночи Жозефина забеременела и родила Тео, но скрыла от меня факт его рождения. А я узнал. Случайно. И просто не мог оставить ей своего сына. Особенно после того, как она попыталась задушить его, назвав ребенком насильника. Грубо, да? Мне тоже не понравилось. — Что ты несешь?.. — Дрожащими губами произнесла Шираюки, выглядывая из-за спины Зена. Все ее чувства в миг перестали быть ощутимыми. В грудной клетке осталась лишь тьма. — Я подстроил ту аварию, о которой тебе рассказала Жозефина. Чтобы забрать у нее Тео. Грустно, конечно, что твоя мать осталась калекой после этого, хотя, признаю, что мне вообще-то было плевать, что с ней стало. Главное, мне удалось добиться цели. О, и знаешь что еще? Твоя мать знала обо всем. Знала, что я промышляю убийствами, знала, что Тео жив, и... Ничего тебе не сказала. А знаешь почему? Потому что она тебя никогда не любила. — Глаза Оливера налились кровью. Они горели животной злобой и сумасшествием. Из глаз Шираюки брызнули слезы. Она слушала, и не могла ничего ответить, чувствуя, как немеет язык. Ее будто наживую хлестали плетью. — Вообще, изначально, мы хотели просто убить тебя. — Обратился к Зену Оливер, покрутив на пальце пистолет. — Особенно, после того, как из-за тебя умерла Наоми. Ты ведь даже не попытался спасти ее. Шираюки ощутила, как напряглись мышцы Зена. Она на физическом уровне переняла это напряжение, пытаясь продумать план отступления, только вот, им некуда было бежать. Они на открытой территории — не спрятаться. Эта встреча не спасет их от возможных смертей. — Смотри-ка, ты даже не отрицаешь моих слов. — Оливер вновь направил дуло пистолета Зену в голову, и, Шираюки показалось, будто ее сердце разом вырвали из груди. — Мы планировали твою смерть несколько лет. Хотели довести тебя до крайней точки, запутав расследование любыми возможными способами. Уж я-то знаю, как для тебя важно доводить дело до конца. Ты ведь ради работы даже от девушки своей отказался. Зен молчал. Он не сказал ни слова в ответ на все провокации, зная, что это ни к чему хорошему не приведет. А Шираюки чувствовала, как внутри него все кипит. Но что толку пытаться разглагольствовать, если такому психу ничего не докажешь? Он останется верен лишь своей истине. — Но потом, Арон предложил нечто большее. Согласись, скучно было бы просто убить тебя. Никакой радости за желаемую нами месть. Именно поэтому я позвал Шираюки обратно в полицейский участок. Знал, что ты клюнешь на нее. И ведь правда. Ты отрицал всех девушек в своем окружении, но стоило Шираюки появиться в поле твоего зрения, как ты сразу же купился на нее. Потому что она такая же, как Наоми. Желая ответить ему, Шираюки выглянула из-за спины Зена, однако Вистериа тут же преградил ей путь, немо призывая к молчанию. — И знаешь, спорить тут не о чем, они действительно похожи, как две капли воды. Поэтому, предложение Арона пришлось как раз кстати. Мы сменили свой курс. С тебя, на нее. — Оливер перевел дуло пистолета на рыжую макушку, торчавшую из-за мужского плеча. — Каково будет жить, зная, что обе они умерли из-за тебя? Не дожидаясь логичного окончания монолога, Зен нажал на спусковой крючок, стреляя Оливеру в грудь. Пуля с грохотом разрезала воздух, попадая прямиком в район сердца, однако, ничего не произошло. Гейн лишь слегка пошатнулся, поморщившись, а после, зашелся смехом. — Ты предсказуем, Вистериа. Шираюки от ужаса широко распахнула глаза. Бронежилет… Вот почему Гейн выделил им такое незначительное количество оборонительной спецодежды. — Просто отдай нам ее, и дело с концом. В твоей смерти я более не заинтересован. — Какие еще пожелания будут? Может, мне сдать сразу всех? — Наконец подал голос Вистериа. — Если хочешь кого-то убить, убей меня. Шираюки тут не при чем. Амбервиль кажется, перестала дышать от подобного заявления. Что он такое говорит вообще! — Вистериа, я могу с легкостью прострелить тебе ногу, и заставить лицезреть смерть любимой прямо сейчас. Уверен, что хочешь пойти на такие жертвы? Я ведь буду долго издеваться над ней. — Хочешь удостовериться во мне? — Усмехнулся Зен, тем самым вводя Шираюки в состояние звенящей паники. Почему он такой спокойный!? — Рискни. — Видит Бог, я не хотел. — Театрально покачал головой Оливер, возводя спусковой крючок. — Это твое решение. Раздался громкий выстрел. Шираюки успела лишь закрыть глаза, прежде чем руку в районе плеча пронзила тупая боль. Череда выстрелов оглушила. Распахнув веки, Амбервиль потерялась в пространстве. Необъяснимым для нее образом Зен сумел увернуться, оттащив ее за собой. Выстрел Оливера пролетел мимо, но сумел задеть Вистериа в плечо. Сам Зен выстрелил повторно, попав Гейну в руку, в районе локтя. Откуда-то появились Оби и Казуки, отвлекая Оливера. Ударив Гейна по голове пистолетом, Накамура повалил его на асфальт, желая временно вырубить. — Бегите! — Крикнул Оби, давая им пару минут запасного времени. Шираюки, растерявшаяся, замерла на месте, побежав лишь после того, как Зен дернул ее за руку, толкая вперед. Они оба сейчас главная цель во всей образовавшейся заварухе. — Иди к машине. Найди Гаррак и сиди там, поняла? — Прерывисто дыша, сказал Вистериа, слегка притормаживая. — Я вернусь им помочь и догоню тебя. — Плечо… — Туго соображая произошедшее, дрожащим голосом произнесла Шираюки. Она не готова была уйти без Зена. — Как ты… Раздался еще один выстрел, пронесшийся в сантиметре от головы Амбервиль. — Беги! — Крикнул Зен, отталкивая ее, не выслушав остережений. И, Шираюки послушалась его только лишь потому что знала, сама она, в своем положении, будет ему только мешать. Голова плохо работала, а тело было ватным. Пойдя с ним, она разве что, поможет угробить их обоих. Вистериа пропал из ее поля зрения слишком быстро, и, тяжело сглотнув, Амбервиль ринулась в сторону припаркованной машины судмедэкспертов. Шираюки старалась бежать как можно быстрее, но с ее темпом, она все еще походила на объевшуюся черепаху, которой оторвало переднюю лапу. Забежав за угол, Шираюки резко остановилась, сталкиваясь лицом к лицу с Линой. Снова. — Привет, киса. — Она облизнулась, покрутив на пальце пистолет, направляя его дулом на Шираюки. Заметив ее самодовольное выражение лица, Амбервиль неосознанно разозлилась. Как эти выродки только могли прятаться среди невинных людей и помогать больным? Разум Шираюки необычайно быстро пришел в себя, отгоняя панику в сторону. Образ Лины выводил ее из себя настолько, что путем наложения друг на друга нескольких отрицательных эмоций, она смогла собраться, и вытащить из сумки пистолет Казуки, направляя его в ответ на Лину. — О, выстрелишь? — Глаза ее загорелись. — Мстишь мне за Зена? А я ведь предупреждала тебя. Дала тебе шанс сбежать, а ты обиделась на меня. — Лина притворно состроила расстроенную мордашку, изображая слезы. — А я хотела тебя спасти. Жаль, что ты не оценила. — Уйди. — Сквозь зубы прошипела Шираюки. — Если хочешь жить. — О, нет, милая. Кто-то из нас должен умереть. Иначе нельзя. — Лина рассмеялась, выдавая внутренню психопатку, засевшую в ее груди. — Ну, выстрелишь? Или я буду первой? Шираюки, в меру своей душевной доброты убивать никого не желала. Она знала, в какие места нужно стрелять, чтобы сильно ранить, но не убить, а потому, не думая более, она нажала на курок, выстрелив в область бедра, различая в громком шуме мужской голос, слившийся с еще парой взвывших в воздух пуль. Шираюки не успела разобрать слов Зена, адресованных ей, прежде чем мир перед глазами померк. Она рухнула на асфальт, проехав по нему несколько метров, сдирая с ладоней кожу. Пистолет выпал из руки под гнетом острой боли, а в нос снова ударил едкий аромат крови. Когда все вокруг угомонилось, Шираюки помотала головой, разгоняя белую пелену перед глазами. Остановив взгляд на одной точке, она увидела несколько окровавленных тел, лежавших в паре метров от нее. Ее выстрел пришелся Лине в низ живота, от чего та замертво упала, а тело второго человека очень напоминало Арона, утопающего в собственной крови. Опустив взгляд вниз, Шираюки в ужасе завизжала, замечая Зена, лежавшего в паре сантиметров от нее. Он тихо прохрипел, попытавшись открыть глаза, но тут же затих, смыкая веки. Только после этого Амбервиль поняла, что случилось. Пока Лина отвлекала ее, Арон хотел напасть на нее со спины. Шираюки не предусмотрела это, вместо чего, Зен, успевший догнать их, оттолкнул ее в сторону, подставлясь под удар вместо нее. В области его груди зиял алый след. Из уголков губ струилась кровь. Задетое плечо успело окрасить часть руки бордовым оттенком. Шираюки в ужасе уставилась на обездвиженное тело, нависая над ним. Время остановило свой ход. — Зен?.. — Позвала она его, пытаясь проверить пульс на запястье. — Зен?!.. — Требовательнее произнесла она его имя, не обращая никакого внимания на торчащую кость из собственного предплечья. Она приподняла его голову, в ужасе ощащая липкую, вязкую жидкость, моментально окрасившую ее пальцы алым. — Зен, очнись! Умоляю! — Панически закричала она. Ей казалось, что он перестал дышать. Сердце его почти не билось. Над ее головой пролетела очередная пара выстрелов. Кто-то шел к ней со спины, и, если бы не Тереза, выпрыгнувшая со стороны, тело Шираюки обмякло бы на асфальте рядом. — Зен, прошу тебя! Ты обещал! — Слезы градом потекли по ее лицу. Истерика мигом накрыла ее и без того пошатанный организм. — Открой глаза! — Дурью закричала Шираюки, не зная, что делать. Кровь продолжала хлестать из его тела не переставая, окрашивая блондинистые пряди бордовым. Послышался гулкий топот ног, но Амбервиль не обращала внимание уже ни на что. Она нависла над Зеном, невесомо касаясь руками его тела, пытаясь понять, что ей нужно сделать, чтобы он взглянул на нее своими топазовыми глазами и сказал, что все хорошо. — Уходим! — Голос Митсухидэ раздался прямо у самого ее уха, после чего она оказалась у него на руках, сама того не понимая. — Ему помогут. — Нет! — Крикнула Шираюки, отталкивая от себя Луэна. Она била его рукой по лицу, брыкалась ногами, в попытке выбраться из его хватки, но Митсухидэ был в разы сильнее нее. — Оставь меня! Он же там умрет! — Она размахивала здоровой рукой, чувствуя, как медленно немеет тело. — Отпусти! Зен! Зен! — Ты ему не поможешь! — Митсухидэ крепче сжал Шираюки, блокируя ее руки. — Так позаботься хотя бы о себе! — Нет! Отпусти! Отпусти меня! Она продолжала вырываться, игнорируя все слова Митсухидэ. Они не имели ровным счетом никакого значения. Если Зен умрет, она себя не простит. Резко все вокруг переменилось. Луэн бросил ее в фургон Гаррак, закрывая дверь, блокируя их изнутри. Шираюки оказалась в своеобразной клетке, барабаня кулаком по стеклу, в попытке выбраться. Она кричала, умоляя ее отпустить, и, она, наверняка бы выбралась, если бы Рю не вколол ей успокоительного, подобравшись со спины. Тело медленно начало слабеть, одурманивания рассудок, и, когда мир перед глазами перестал иметь четкие границы, Амбервиль повалилась вниз безвольным телом. Разум окутала темнота. Шираюки боролась с мраком до последнего, надеясь выкарабкаться из него, лишь бы только не видеть окровавленное тело Зена, отпечатававшееся на обратной стороне век, но чернота была сильнее нее. И, вместе с наступлением бездны, Шираюки ощутила, что умерла. И сердце ее разорвалось на тысячи кусочков, собрать которые уже не представлялось возможным. Это не их игра. Они проиграли.