Запись пятьдесят первая. 26 августа 2023 год.

Суббота.

Лежа на больничной кровати Зен в который раз пролистывал свою галерею, смотря на снимки с изображением Шираюки. Были фотографии, где он незаметно снимал ее, пока она увлеченно о чем-то рассказывала; где она спала, свернувшись калачиком; или специально позировала ему, кривляясь на камеру. Следом шли их совместные снимки: вот Шираюки обнимает его со спины, выглядывая из-за плеча, в попытке укусить его за ухо; вот они вместе лежат на кровати в обнимку; вот Шираюки готовит ему завтрак, пока он придерживает ее за талию… Таких вот фотографий скопилось много. Больше сотни уж точно. И Зен ценил их. Они нравились ему целиком и полностью. Он любил их. Но еще больше любил саму Шираюки. Зен не злилися, не обижался на нее за то, что она подсунула ему этот чертов конверт. Отчасти, он понимал ее чувства. Догадывался, что она испытывает и, что именно заставило ее написать ему это. И тем не менее, ему было неспокойно. Смотря на видео, где Шираюки сидела за столом, в полной сосредоточенности, собирая детальки конструктора, пока он сам обнимал ее, с улыбкой наблюдая за процессом, Зену еще больше захотелось прямо сейчас оказаться рядом с ней, чтобы крепко сцепить руки за ее спиной и долго-долго не отпускать. Объяснить этой дурочке, что она ни в чем не виновата, и защитить ее от целого мира. Но он не мог. Раны от нескольких пулевых ранений в купе с сотрясением мозга от которого иной раз кружилась голова, приковали его к постели. И пускай, анализы были относительно хорошими, боль, при любом резком движении, давала о себе знать уколами десятка острых игл. Оби же, лежавший на соседней кровати, имел возможность не просто видеться со своей женой, но еще и всячески взаимодействовать Брианна, отказалась ехать домой и напросилась остаться ночевать в больнице, как бы сильно Оби не уговаривал ее возвращаться в их квартиру. Брианна четко заявила, что без него туда не вернется. Разве что, только чтобы проведать Лею и накормить ее. А Зен мечтал хотя бы одним глазком увидеть Шираюки вживую. Чтобы не просто на словах убедиться в том, что она жива и с ней все в порядке. Чтобы иметь возможность удостовериться в этом лично. Но, Дана не отвечала ему ни на смс ни на звонки, предоставляя Зена самому себе. А мысли сжирали его. Не давали покоя. Как она там без него? Что чувствует? Боится? Плачет? За целый день к ним успело наведаться человек сто, если не больше: десятки медсестер, полицейские из центрального отдела, Митсухидэ, сестра Оби, Каин вместе с Изаной и Хаки, общие знакомые Оби и Зена и еще куча людей, вообще непонятно откуда взявшиаяся. Это во многом раздражало, но не надавало мыслям идти в негативном направлении. Это немного успокаивало, чего нельзя было сказать теперь. Лишь к полуночи бурный ажиотаж вокруг их палаты стих, позволяя хоть немного перевести дух. Правда, как только тишина завладела пространством, бурный поток сумасбродных размышлений заполонил пределы черепной коробки. Оби уже не пытался успокаивать Зена, зная, что это бесполезно, а потому — не смел потревожить сознание друга своей болтовней. Когда голова едва ли не трещала по швам от кошмара собственных размышлений, Зен отложил телефон в сторону, чувствуя бесконечную тоску. Он скучал по ней. Скучал по своей маленькой Ведьмочке с кудрявыми рыжими волночками волос вечно пахнущими сладкими персиками. И так хотелось ощутить тепло ее тела. Прижаться носом к шее и спать с ней в обнимку, чувствуя себя бесконечно любимым и счастливым. Но… Все что он мог сейчас — обнимать подушку и надеяться увидеть Шираюки хотя бы во сне. Закрыв глаза, в попытке заснуть, до ушей Зена неожиданно донесся звук приходящего на телефон сообщения. Следом прозвенел и телефон Оби, вынуждая обоих парней потянуться за смартфонами. Разблокировав экран, Зен заметил в углу входящее смс от незнакомого номера. Нажав на нее пальцем, он открыл диалоговое окно. Всего одно сообщение, следом за которым шло пятиминутное видео. Однако, этого хватило, чтобы сердце Зена обеспокоенно замерло, ровным счетом, повторяя реакцию Оби. Неизвестный номер 00:24 Признайте свое поражение. Прикрепленных видео: 1х Зен успел лишь прочитать текст короткого сообщения, прежде чем Оби, полным отчаяния голосом обратился к нему. — Не включай видео. Зен повернул к нему голову, в призрачной темноте разглядывая черты его лица, подсвеченные светом экрана мобильного телефона. По спине побежали мурашки. — Зен, правда, не нужно… Вопреки всем предостережениям Оби, Зен все равно нажал пальцем кнопку плей, прогружая видео. И… Лучше бы он действительно этого не делал, потому, как, сердце его тут же перестало биться. Голова закружилась так, будто его только что ударили чем-то тяжелым по затылком. Зен неотрывно смотрел на экран, наблюдая за тем, как Шираюки стоит в пространстве своей фотостудии прямо напротив Наоки. Он слышал каждое произнесенное им слово. Видел каждое, совершенное им движение. Даже то, как этот ублюдок поцеловал ее, после грубо оттолкнув на пол. Зен видел, как загорелся зал. Как захлопнулась дверь, отрезая ей путь к спасению. Видел, как Шираюки плакала, сидя на коленях среди огня. Как истошно кричала и била здоровой рукой по двери, в надежде, что кто-нибудь ее услышит. А после, видео зашлось белым шумом, останавливаясь. По спине побежал холодный пот. Еще пару минут, Зен неотрывно смотрел на экран, после чего медленно повернул голову в сторону Оби. Накамура сожалеюще поджал губы, не зная, что и сказать. Все слова были излишними. Этот ужас зациклился. Снова настиг их. Зен сидел, совершенно не двигаясь, оторопело смотря на Оби, пока не хлопнула дверь в палату, отрезвляя реальность. Брианна, щелкнув выключателем, зажгла свет, глазами, полными ужаса смотря на Зена, и тяжело дышала. В руке она крепко сжимала мобильный, прижимая его к груди. Видимо, смс пришло и на ее телефон тоже — Что это?.. — Неживым голосом спросил Зен, не сводя глаз с лица Брианны. Щеки ее покраснели от ужаса и паники. Она так быстро бежала к ним, что потеряла по дороге один тапочек, стоя одной босой ногой на полу. Брианна смотрела на Зена, едва сдерживая свои слёзы. Губы ее дрожали, тело потрясывало мелкой дрожью. — Брианна, пожалуйста… — Обратился к ней Зен, чувствуя, как тревога заполняет его с головы до самой макушки. Подсознание до последнего отказывалось принимать эту реальность. Оно надеялось, что это монтаж. Чья-то плохая шутка, не более. — Скажи, что Шираюки дома. Что она у Даны и, что все хорошо. Брианна громко шмыгнула носом, переминаясь с одной ноги на другую. — Милая, — Обратился к ней Оби, но она проигнорировала его, продолжая смотреть на Зена стеклянными глазами. — Прости, — Шепотом произнесла Брианна, медленно оседая на пол. — Мы были с ней… Она была с нами, но… Смерть Казуки, а потом ее побег… И… Умоляю, прости… — Она села на колени, опускаясь в молитвенном жесте на пол. Зену показалось, что все это происходит не с ним. Будто, он наблюдает за всем со стороны. Но нет. Боль в грудной клетке вернула ему ясность сознания. Он чувствовал, как сводит суставы, как кружится голова, а ритм дыхания становится быстрее. — Нет, нет, ты что… — Словно не свои голосом произнес Зен. — Она ведь вместе с Даной, дома. Правда? Брианна смотрела на него снизу вверх, залитым слезами взглядом, и помотала головой. — Так, спокойно, — Оби попытался перевести спектр внимания на себя, но Зен его не слышал. Все слова проходили мимо. Выдернув из руки катетер, игнорируя капельки крови, брызнувшие на кожу, Зен поднялся на ноги. Боль в теле снова перестала быть ощутимой. Его немного пошатнуло, но в целом, на ногах он держался вполне себе уверенно. — Что ты делаешь? — Брианна подскочила с пола, хватая Зена за плечи, тем самым стараясь образумить его. — Тебе нельзя… — Отойди, — Попросил Зен, смиряя ее темным взглядом своих глаз. — Куда ты собрался? — Голос Оби басом коснулся его ушей. Из-за травмированной ноги он не мог подняться самостоятельно, так что все его попытки остановить Зена ограничивались словами. — Что тебе это даст? Кроме насилия над собственным организмом ты… — Замолчи! — Ладони сжались в кулаки. Гнев мигом заполнил тело. — Она не могла уйти… Не могла так просто позволить себе умереть! — Зен, умоляю, не надо… — Брианна сжала пальцы на его плечах, пытаясь усадить обратно на кровать. Она чувствовала себя виновницей этой ада. И не могла дать этому ужасу продолжаться, пускай, хуже уже быть не могло. — Пожалуйста, я прошу тебя. — Я должен… — Зен, — Оби снова привлек к себе внимание. — Если ты сейчас же мне свернешься в кровать, я буду вынужден позвать медсестер, чтобы они вкололи тебе какого-нибудь сильного успокоительного. Вистериа на миг замер, заглядывая в зареванные глаза Брианны. — Как я могу…! — Митсухидэ и остальные ищут ее! Я попросила их, но… — Она громко всхлипнула, еле стоя на ногах. — Пожарные сказали, что у нее не было шанса выбраться… Все было в дыму, когда мы… На шум их голосов пришла Харуто, в компании дежурившего фельдшера. И, как бы Зен не хотел противостоять им, его быстро уложили обратно на больничную постель, заставив выпить легкое успокоительное. Смотря в потолок, Зен уже не чувствовал ничего. Его сердце насквозь пронзила острая стрела, разрывая на части горячую плоть. Он не смог защитить ее. Он остался один. Снова.

***

Сна не было. Время тянулось медленно, вязко, противно. По телу то и дело бегали мурашки, а в сердце зияла дыра. Это все неправда. Неправда. Неправда. Зен не верил. Не верил ничему. Пока сам во всем не убедится, ни за что не поверит в то, что Шираюки больше нет. Успокоительное не подействовало. Никакого эффекта от него не было. Разве что, появилась небольшая сонливость. Но Зен готов был бороться с ней. Дождавшись, пока Оби уснет, Вистериа осторожно, стараясь двигаться как можно тише, выдернул из руки катетер, на этот раз более осторожно, после чего встал босыми ногами на пол, хватая с тумбы телефон и пару больничных тапочек. Он не может ждать. Не может остаться тут и ничего не делать. — И куда ты собрался? — Голос Накамуры хрустом стекла отдался в ушах. — Оби… — Зен не хотел ничего объяснять или оправдываться. Накамура итак все прекрасно понимал, без его лишних объяснений. — У тебя ровно минута, до того, как я нажму на эту кнопку. — Рука Оби коснулась красного кружка, расположившегося под защитной крышкой, предназначенного для срочного вызова медсестры. — Иначе… — Я понял, — Зен тут же рывком толкнул дверь, всячески стараясь игнорировать боль в плече. Ощущения были ужасными. Будто его наживо резали несколькими лезвиями, а в купе с быстро бьющимся сердцем, вызывающем тревогу, так вообще становилось невыносимо. Но Вистериа не мог сдаться. Не сейчас. Ему нужно найти Шираюки. Она ждет его, он точно знает. Она бы никогда не оставила его. Не позволила бы ему загнуться в одиночестве, как это сделала Наоми. Потому что Шираюки — не Наоми. Пробравшись к двери на негнущихся ногах, Зен вдруг остановился, услышав за спиной череду быстрых шагов. Все закончилось, не успев начаться. Замерев ровно на секунду, он обернулся, облегченно выдыхая. Девушка, в белоснежной больничной сорочке стояла в нескольких метрах от него, судорожно оглядываясь, и, как только их взгляды встретились — она испуганно дернулась, после чего быстро ретировалась к нему поближе. — Видео… Ты тоже видел его? — Осторожный голос Тогрул виноватым тоном проник в сознание Зена. В ответ ей он лишь коротко кивнул головой, после чего Кихал неожиданно схватила его за запястье и бросилась вниз по лестнице запасного выхода. Честно говоря, Зен был поражен такой ее активностью, после того, что случилось с ней. Для пережившей несколько месяцев насилия и пару операций девушки Тогрул двигалась слишком резво. Будто перед этим основательно закинула в себя пару блистеров обезболивающего. Тем не менее, Зен лишних вопросов задавать не стал. Сам ведь такой же. Толкнув металлическую дверь, выходя на улицу, будучи уже обутым в тапочки, Зен остановился перед двумя машинами, припаркованными прямо у запасного выхода. В одной из них на водительском сидении ожидал Сузу, рядом с которым сидел его напарник, другое же, было занято доселе незнакомым ему мужчиной. — Сплошные проблемы с вами. — Произнес незнакомец, опуская переднее окно. Он недовольно поморщился, выдыхая дым от своей электронной сигареты в воздух, и поморщился, когда прохладный ветер подул ему в лицо. — Садитесь быстрее, пока не забили тревогу. — Кто это? — Слегка теряясь в происходящем, спросил Зен, забираясь в машину следом за Кихал. Даже ничего не спрашивая, он был уверен, что их цели совпадают. — Дастин. — Озвучила имя знакомого Тогрул, не сразу понимая, что эта информация не несет в себе должного объяснения. — Наш с Шираюки бывший руководитель. — Не ваш. — Возник Дастин, вдавливая педаль газа. Он водил машину, представляя себя знаменитым гонщиком. Уловив это, Зен поспешил пристегнуться. Пускай, импульсивность и овладела им, но здравый рассудок еще не до конца сумела побороть. — А руководитель полицейского отделения Деваля. Бывший руководитель. — Сам себя поправил мужчина. — И куда мы едем? — Судя по своей спокойной реакции, успокоительное все же возымело над Зеном легкий эффект. Хотя, пульс в запястьях стучал со скоростью света. — Спасать Шираюки, — Ответила ему Кихал, подтверждая его теории. — Значит, ты тоже уверена, что… — Конечно, — Перебила его Кихал, улавливая суть на полуслове. — Юки не настолько слаба, чтобы поддаться этому мудаку. Не знаю как, но она точно выбралась оттуда. Нужно только найти ее.

***

Перешагнув порог своей квартиры, Зен почувствовал, как свело каждую клеточку тела. Создалось впечатление, что за время его нахождения в больнице, здесь прошел тайфун. Иначе, весь тот беспорядок, что царил в доме, обозвать нельзя было. Куски битой посуды устилали пол. Засохшие цветы в опрокинутых вазах хаотично были разбросаны по всей кухне, уходя лепестками в спальню. Стулья валялись на кафельной плитке. На столе покоилось несколько бутылок дорогого алкоголя и пачка дешевых сигарет со сломанной зажигалкой. От мысли о том, что тут произошло, Зену стало дурно. — Шираюки! — Крикнула в пустую квартиру Кихал, но ответа не последовало. Пройдя по коридору прямо в обуви, забивая к черту на чистоту, Вистериа едва ли не бегом сорвался в спальню, готовый кричать от того, что в ней творилось. Комната перевернулась вверх дном. Вся одежда из шкафов на полу, зеркало разбито, карниз со шторами перекосило. Осмотрев каждый уголок квартиры, Зен тяжело выдохнул. Пара отголосков его теплющейся надежды растворились в воздухе. Нет. Ее точно здесь нет. Эти выводы не успокаивали, наравне с домыслами о том, что испытывала Шираюки, когда творила весь этот хаос. Насколько же плохо ей было, если в ход пошла физическая сила? В ее собственной квартире Шираюки тоже не оказалось. Дверь открыла незнакомая доселе особа, подтвердив каждое слово Кики. Амбервиль действительно успела продать квартиру за чертовски короткий срок. Ипотеку же за нее Зен сам доплатил. В груди снова затикал противный таймер, ощутимо отсчитывая секунды до чего-то неизбежного. Это чувство подгоняло и усиляло физическую боль, от которой на лбу выступил пот. Двигаться становилось труднее, так, что через порог сгоревшей фотостудии Зен переступил с помощью Дастина. Стены плотно покрылись нагаром и копотью. От светового оборудования не осталось ничего. Кругом лишь пепел и доски от бывших предметов мебели. Будто, ничего и не было. При виде всего этого ужаса разум начал дорисовывать совершенно ужасные картины. А если Шираюки не смогла спастись? Если огонь поглотил ее и остатки ее праха сейчас рассыпаны под его ногами? Что, если это пламя заживо поглотило ее? Что, если она умерла в адских муках, так же, как и Наоми? Что тогда? Голова закружилась от нескончаемого потока сумасбродных мыслей, так, что Зен, пошатнувшись, оперся на дверной косяк, ведущий в проявочную. Приняв устойчивое положение, глаза Вистериа сами собой замерли на полуразвалившемся шкафу, выглядящим, на первый взгляд, точно как гроб. Зена передернуло от подобного ассоциативного ряда. Кихал потерянно смотрела по сторонам, едва сдерживая порывы негативных мыслей. — Нет… Она не могла. — Тогрул накрыла губы пальцами, словно это могло помочь ей заглушить поступающую истерику. —Конечно не могла. — Дастин широкими шагами прошел все пространство бывшей фотостудии, останавливаясь в метре от Кихал. — Уж тебе ли не знать, что Амбервиль никогда бы не умерла такой глупой смертью. Особенно, после того, случая. — Дастин поворошил мысом своего ботинка горку пепла, заметив легкое поблескивание в груде хлама. — Нужно только понять, как она выбралась отсюда, и куда спряталась. — Спряталась? — Повторил за ним Зен, пытаясь выстроить картинку в голове. Но мысли упрямо сводились к полному краху, где сердце Вистериа сгорало в том самом алом пламени, оставляя после себя лишь напоминание в виде пепла. — Да, — Помотал головой Дастин, выходя в бывшую проявочную комнату. — Ее друцкая привычка. — Дастин говорил абсолютно спокойно, будто его вообще не волновала сложившаяся ситуация. Выдержка у него была на уровне, отчего-то, несколько напоминая характер Кики. Сев на корточки, Дастин дернул дверцы недогоревшего шкафа (единственного предмета мебели, коему удалось отчасти уцелеть). Слишком резко, судя по всему — одна из створок тут же обрушилась на истлевший пол. Зен с Кихал подошли ближе, старательно вглядываясь в пространство пустого ящика. — Ну не в окно же она сиганула. — Предположила Тогрул. — Слишком высоко. Но, как тогда… — Тревога продолжала заполнять ее, и, чтобы не дать ей сорваться с девичьих губ, Зен схватил Кихал за запястье, давая понять, что она не одна переживает данную цепь тревог. Дастин лишь покачал головой, принимая прежнее положение. Кихал встала следом за ним. Протянув руку Зену, чтобы помочь подняться, Дастин вопросительно окинул его взглядом. — Ты чего? — Вам не кажется, что стенка этого шкафа выглядит странно? — Вистериа вытянул перед собой руку, трогая остатки внутренностей ветхого ящика. Дастин наклонился к нему, зажигая фонарик на своем телефоне, и посветил в один из углов, замечая застывшие капли раскаленного материала. Будто, под действием огня что-то расплавилось и застыло в причудливом узоре стекающих полос. — Что там? — Беспокойно спросила Тогрул, прижимая руки к груди, но ответа на ее вопрос не последовало. — Ну-ка, — Дастин вышел из комнаты, пропадая где-то в полуживом холле этажа, и вернулся спустя пару минут с ломом в руках, непонятно вообще, где найденном. Подцепив место скола, где толпилась орда подтеков, Дастин уперся ногой в угол стенки шкафа и дернул ее на себя. Спустя некоторое время и массу приложенных усилий, часть задней крышки отошла, открывая маленький кусочек пространства за собой. Снова включив фонарик, Дастин посветил на открывшийся участок, с торжеством обнаружив в дыре проход. — Кто бы мог подумать. — Брови Дастина удивленно поползли вверх. Заглянув в пространство, таившееся за шкафом, Зен облегченно выдохнул. Если способ выбраться был, Шираюки точно им воспользовалась. Доломав стенку ломом, Дастин помог всем пробраться сквозь дыру в стене, выходя на лестницу, ведущую к запасному выходу. Пройдя по ступеням, глаза Кихал выцепили на пролете колтун рыжих волос, обнадеживающий самые дурные выводы. Шираюки жива. Абсолютно точно. Осталось лишь понять, куда она убежала.

***

Отправив Сузу и его напарника проверить все комнаты полицейского отделения, Кихал указала Дастину адрес своих родителей. Нужно было проверить все возможные места, где Шираюки могла бы затаиться. Остановившись на пороге своего бывшего жилья, Кихал выслушала тонну негодования и бранных слов от собственной матери, возненавидевшей ее без повода. Зену и Дастину пришлось, едва ли не разнимать их, а после и удерживать мать Кихал, пока она сама бегала по второму этажу дома в поисках Шираюки. Вернувшись в машину ни с чем, Тогрул всячески пыталась сдержать подступивший поток слез, однако уже через минуту, не выдержав, заревела у Зена на груди. Заехав в опечатанную квартиру Жозефины, где царила едва ли не стерильная чистота и отсутствовала половина мебели, которую, судя по всему вывезли следователи, никаких следов пребывания также обнаружено не было. Создалось впечатление, словно в этой квартире не жили уже целую вечность. — А что, если они взяли ее в плен? — Захлопнув заднюю дверь машины, спросила Кихал, после того как Сузу сообщил о том, что в полицейском участке Деваля и центрально подразделении Шираюки нет. — Что, если они пытают ее и ждут, когда мы придем за ней? Или… — Успокойся. — Дастин повернулся к ней лицом, осаждая своим взглядом. — Не нагоняй панику. — Судя по тому, как он потирал ладони, уровень его самовоздержания тоже подходил к концу. Зен, сердце которого еле билось под ребрами от отчаяния, накрыл ладони Кихал своей рукой, продолжая игнорировать боль и нарастающий жар во всем теле. Пока они не отыщут Шираюки, его собственное физическое состояние не имеет смысла. — Кихал, — Обратился к ней Зен, облизывая пересохшие губы. Голос его хрипел, но до этого не было дела. — Ты же знаешь Шираюки. Знаешь ее дольше чем я и лучше, чем Дастин. — Вистериа установил зрительный контакт с аквамариновыми глазами, полными безграничной боли. — Подумай, какие у Шираюки были тайные места? Может она куда-то уезжала, где можно было побыть наедине с собой, или у вас было общее тайное месте. Любая мелочь. Просто попытайся вспомнить. Пожалуйста… Тогрул зажмурилась, вырывая ладони из хватки Зена, ставшей вмиг невыносимо крепкой, и прижала их к груди, стараясь выдавить из себя хоть что-нибудь, помимо рыданий. Как назло, в голову не приходило ничего толкового. Лишь страх и паника, из-за чего Тогрул чувствовала себя еще более виноватой, чем вообще могла бы. Зен выжидающе смотрел на Кихал, пока таймер в его голове звенел все громче и громче, неумолимо приближая его к неизбежному, от чего хотелось вылезти из кожи вон. Слишком гадко было находится в этой безысходности. — Все понятно, — Подытожил детали их вылазки Дастин, заводя машину. — Ты не… — Нет! — Громко крикнула Кихал, дрожащими губами собирая слова в предложения. — Поехали. Возможно, я знаю, где она.

***

Припарковав машину у портовой площадки, Дастин выбрался наружу, помогая Зену и Кихал выйти следом за ним. — И как ты это объяснишь? Тогрул быстро оглядела пространство, выискивая линию рыбацких домиков у самой пристани. — Она… Они… — Кихал коснулась пальцами волос, взъерошив их от переполняющих ее душу эмоций. — Шираюки была здесь. Они с Наоми приезжали сюда, когда… Когда… Они выпивали здесь. Не помню почему и что но… — Кихал, — Рука Зена коснулась ее плеча, прерывая поток нескладной речи. — Идем, нет времени. — Позвал их за собой Дастин, подгоняя. Наткнувшись на охранника, обрисовав ему всю ситуацию, они забрали из его поста несколько фонариков, решив разделиться. Рыбацких домиков было слишком много. Фамилиями они не подписывались. Вместо этого их наградили номерами от единицы до двухсотых. Какой из них принадлежал отцу Шираюки, Кихал не знала. И старый охранник тоже. Так что, дабы не терять прижимающего времени, было принято решение пойти по разным сторонам. Все эти поиски ужасно утомляли и нагоняли паники. Каждый пройденный рыбацкий домик, впоследствии оказывающийся пустым лишь усиливал эти негативные чувства, постепенно растворяя в себе последние отголоски надежды. А что, если Кихал была права? Что, если Шираюки действительно держат в заложниках? Что, если бьют ее или издеваются над ней? В конце концов, истинной жертвой всего этого был именно Зен. И, если из-за него Шираюки страдает, он никогда этого себе не простит. Просто не сможет. Когда за спиной остались двадцать три пустых домика, Зену показалось, что все это бессмысленно. Что они зря теряют драгоценные секунды. Что все это бессмысленно. Впереди толпился ряд из пятидесяти точно таких же домиков, ничем не отличающихся друг от друга. И в каждом из них, Зен заведомо не видел спасения. Ее здесь нет. А если нет, то… Опустив фонарь вниз, Зен случайно заметил засветившийся контур небольшой деревянной конструкции у самого спуска на пристань. Домик, чуть больше всех остальных, и, однозначно принадлежавший кому-то главнее, нежели эти рыбацкие хибары. Сердце в груди завыло. Отец Шираюки был капитаном. И кому, если не ему мог принадлежать этот, обветшалый домик, выделяющийся на фоне всех остальных? Без раздумий рванув вниз, Зен чуть было не лишился руки, зацепившись за ветку дерева. На боль было плевать. Все его существование сейчас держалось на последней крупице надежды, скрывающейся за дверью этой дряхлой постройки. На секунду замерев перед порогом, Зен тяжело втянул носом воздух. Что, если ее здесь не будет?.. Что, если его надежды — пустота, и ничего больше? Что если и это пространство встретит его звенящей тишиной? Если Шираюки все же не выбралась из студии? Если обратилась пеплом и устлала пол сгоревшей комнаты своими крупицами? Если… Мысли разъедали голову, и, не в силах вынести этого нескончаемого потока, Вистериа дернул ручку двери, открывая взгляду пространство дома. — Шираюки?.. — Надежда угасала с каждой секундой все больше и больше. Глаза в темноте опустились к полу, следуя за светом фонаря. Зрение помутнело от белого света, не давая взгляду сразу сфокусироваться, а когда все пришло в норму — сердце в груди замерло, окончательно треснув по швам. Яркие пятна по полу мелькнули алыми каплями крови в его голове. Их было слишком много. Они походили на бескрайний океан, утягивающий мертвецов в свою обитель. Дернув рукой, поднимая фонарик к местам контрастных разводов, Зен облегченно выдохнул, различая в кровавых пятнах волосы. Рыжие волосы. Рыжие, волнистые волосы. — Шираюки? — В груди что-то дрогнуло. Дыхание участилось. Подняв свет фонаря еще выше, в глаза бросилась бледная фигура. Сердце зашлось галопом. Зен распознал девичье тело, забившееся в самый дальний угол, даже под призмой помутневшего зрения. — Шираюки! Все внутри рухнуло вниз. На негнущихся ногах Зен бросился к девичьему силуэту, освещая черты бледным светом фонаря. — Шираюки, — Его встревоженный голос оглушил пространство этого небольшого домика. Он нашарил руками ее плечи, роняя на пол фонарь, и слегка потряс тело, запрокидывая ей голову. — Шираюки! Господи… Умоляю. Слова спутались, превращаясь в невнятную кашу. Мысли опережали действия. Язык царапал пересохшие губы. Все тело горело от напряжения и зияющих ран. Он не сводил с нее взгляда, умоляя небеса заставить ее взглянуть на него. На мгновение, ему показалось, будто она не дышит. Сердце неумолимо заныло от отчаяния и, лишь когда ее тело слабенько дрогнуло под воздействием его хватки, Зен замер, надеясь, что ему не показалось. Что он успел. Что, еще не все потеряно. Шираюки тихо пропищала, поднимая голову, медленно, точно с трудом вырвалась из лап липкой тьмы. Ее покрасневшие глаза испуганно уставились на него. Короткие, наспех остриженные волосы влажными нитями прилипли к опухшей коже лица. Она, точно в бреду таращилась на него, в этом полумраке, и сотряслась от того, как его пальцы сжались на ее плечах. — Слава богам…. — Зен рывком прижал ее к себе, крепко стискивая руки на девичьей спине, точно не веря, что все это наяву. Что он нашел ее. Что она жива. — Родная моя… Господи, я так испугался… — Зен?.. — Ее тихий, хриплый голос страхом коснулся его слуха. Тело дряхлым мешком покоилось в его объятиях. Ослабшее, лишенное жизненных сил едва ли не основательно. — Я все-таки умерла?.. — Нет, нет маленькая моя. — Зен уткнулся носом в изгиб ее шеи, шепча слова на ушко. Эта реальность разбивала его внутренности тупым лезвием, вырывая органы наживую. — Все хорошо. Ты жива. Господи, а ведь я на секунду подумал, что ты… — Самые худшие предположения остались не озвученными. Казалось, что если он произнесет это вслух, Шираюки замертво падет в его руках. — Жива?.. — Ее голос дрогнул, словно эта истина была для нее недосягаемой. — Тогда как ты можешь быть здесь? Ты ведь… — Она медленно подалась назад, дрожащими руками касаясь его лица. В этом жесте сейчас заключалось все существование Зена. Ее тоненькие пальцы, с иссохшей кожей, испачканные чем-то темным, тряслись, соприкасаясь с кожей его щек. Мертвенный взгляд оливковых глаз добивал, вызывая крайнюю степень отчаяния. — Нет, родная. — Он накрыл ее ладони своими руками, некрепко сжимая. — Я пришел за тобой. Знал, что ты не могла оставить меня… — Пришел? — Эхом отозвалась Шираюки, пытаясь понять действительность, которую мозг отказывался здраво принимать. В ту же секунду в ее голове что-то щелкнуло, заставляя поморщиться от легкой боли. Глаза ее широко распахнулись, взгляд стал осознанным, а выражения лица встревоженным. Шираюки уставилась на него, оглядывая с ног до головы, выцепляя в его фигуре бинты, с проступившими в некоторых частях кровавыми пятнами. — Нет… Нет… Ты не мог… Твое лечение, оно же… — Она панически завертела головой, опуская пальцы ниже, к его травмированному плечу. — О господи… тебе плохо? Рука… Твое плечо, болит?.. — Нет. — Зен перехватил рукой ее запястье, оставляя легкий поцелуй на тыльной его части. — Со мной все впорядке. Он не мог успокоить разбушевавшееся сознание. Необходимо было касаться ее тела, чтобы удостовериться в том, что он действительно нашел ее. Что она — не плод его фантазий и воображения. — Зачем ты пришел? — Ее глаза вдруг наполнились слезами. Пара крупных соленых капель мигом скатились по щекам, вызывая за собой приступ истерии. — Ты должен был оставаться в больнице. — Без тебя — я не мог. — Он стер большим пальцем дорожки слез с ее щеки, позволяя новым проложить маршрут на девичьей коже заново. — Пришел забрать тебя. Больше никогда не оставлю тебя одну, обещаю. — П-письмо,. — Тихий всхлип заполнил пространство ветхого домика. — То письмо… Я же просила оставить меня. Мы же больше не… Ты не должен был приходить… — Она вжала голову в линию плеч, прижимая подбородок к груди. Тело затрясло от рыданий. Шираюки плакала, чувствуя себя полностью уязвимой. — Тише, родная. — Зен прижал ее к себе, ощущая исходящий от Амбервиль страх. — Я рядом. Теперь все будет хорошо. — Хорошо? — Шираюки резко подняла голову, сталкиваясь с ним взглядами. Ее хриплый голос стал ощутимо громче, но все еще не переходил на крик. — Как же ты не поймешь! — Последние искорки надежды погасли в ее глазах. — Ничего уже не будет хорошо… Пока я рядом, никому не будет хорошо! И ты не можешь быть со мной! — Милая, — Брови Зена исказились в непонимании. Он попытался коснуться ее лица, но Шираюки уклонилась от его прикосновений, позволяя взгляду Зена скользнуть по ее телу. Только сейчас он увидел исцарапанные до крови плечи, загипсованную руку и мелкие ожоги, искусавшие ее кожу. — Что ты.? — Ты не должен быть здесь. — Она тихо шмыгнула носом, всхлипывая следом. — Пожалуйста, уходи… — Голос ее прозвучал безжизненно. — Я уйду отсюда только с тобой. — Он обещал, что больше не оставит ее. — Умоляю, Зен… — Она заплакала еще сильнее, чувствуя собственную безысходность. Она была слишком слаба, чтобы оттолкнуть его. И он это чувствовал. — Тогда, я не ступлю и шага отсюда. В таком состоянии я уж точно тебя не оставлю. — Зен… — Она подняла на него заплаканные глаза, облизав губы. Брови жалостливо изогнулись, а губы дрогнули, подбирая нужные слова. — Я не люблю тебя. Мир на мгновение замер. В этой зияющей полутьме Зену показалось, что на секунду он перестал видеть, а все звуки вокруг стали галлюцинацией. Шираюки затихла, не сводя с него глаз, а во взгляде ее отчетливо читалась боль и тревога. — Прости, но… — Зен тяжело сглотнул вставший в горле ком, подаваясь корпусом чуть ближе к Шираюки. — Я никогда в это не поверю. Амбервиль взглянула на него исподлобья, опуская голову вниз. Рыдания вырвались из ее груди еще сильнее, заставляя ее едва ли не задыхаться. — Почему?.. Зен осторожно коснулся пальцами ее макушки, медленно, осторожно прижимая к своей груди, где бешено стучало сердце. Ему было больно от ее слов. Настолько, что захотелось кричать. Но он был не в праве давать сейчас волю эмоциям. Эти ублюдки посмели коснуться самого дорого, что только у него было. Они хотели сломать ее. Уничтожить. Добить. И у них почти получилось. Но он не позволит им довести дело до конца. Потому что он любит ее. Так, как никто и никогда еще никого не любил. — Твое стремление защитить меня путем собственной жертвенности противоречит твоим словам. Ты бы не стала защищать меня. И не стала бы отказываться от меня, если бы знала, что наши отношения чреваты последствиями. — Его руки опустились на ее спину, легкими прикосновения поглаживая ее дрожащее тело. В этой августовской прохладной ночи она совсем замерзла. Ослабшая, испуганная. Но при этом безумно сильная и смелая. Он гордился ею. Восхищался ей и любил, до бесконечности. — Я… Я-я-я не спасла Наоми… П-п-попыталась убить тебя, мой брат предал меня и этим я предала тебя, из-за меня ты попал в больницу и чуть не умер, и после этого, ты думаешь, что мы все еще можем быть вместе?.. — Он слышал ее тревогу. Чувствовал, как она цепляется ногтями за его больничную рубаху, когда хрипит, тяжело дыша. — Шираюки, — Он поднял руками ее голову, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Что бы не случилось, для меня в этом мире существуешь только ты. И все, что случилось, не твоя вина. Ты пострадала, как и все. И твое стремление защищать — говорит само за себя. — Он наклонил голову вперед, так, чтобы их лбы соприкоснулись и сжал пальчиками озябшую ладонь Шираюки. — К тому же, каждому белому коту обязательно нужна своя Ведьмушка. Так ведь? Амбервиль подняла голову, позволяя очередной паре слез сорваться с её ресниц. Короткие пряди волнистых волос всколыхнулись. — Зен,. — Родная моя, — Не дал ей договорить Вистериа. — Даже если мы окажемся в аду, я все равно буду рядом. Шираюки ничего не ответила. Лишь уткнулась лбом в его плечо, стараясь сдержать собственные всхлипы. Опустив на ее спутавшиеся волосы пальцы, Зен резко обернулся, услышав шум хлопнувшей двери. — Зен! — Крикнула Кихал в полумрак, успевшая потерять Вистериа в этой ночи. — Господи, еле догнала! В твоем состоянии это… Юки! Взгляд Тогрул резко опустился к девичьей фигуре, меняя объект заинтересованности. Она тут же бросилась к Амбервиль, нависая над ней встревоженной тучкой. — Кихал? — Шираюки, точно в каком-то трансе наблюдала за Тогрул, сомневаясь в происходящем. Мозг сгущал в голове краски, заставляя думать о том, что все происходящее — всего лишь плод ее воображения. Может, она все-таки умерла? — Все здесь? — Очередной голос раздался со стороны, после чего из ночной сгустившейся темноты показался Дастин. — Отлично. Нужно уходить. Он подошел ближе, кажется, ничуть не удивившись обнаружению Амбервиль, после чего поспешил помочь ей встать на ноги. — Идти можешь? Идея заведомо оказалась провальной, в виду чего, ослабшие девичьи суставы прострелило острой болью, вынуждая Шираюки рухнуть обратно вниз. Зен встревоженно попытался помочь Дастину, однако это было лишним. — Амбервиль, ты не меняешься.— Дастин ловким движением поднял Шираюки на руки, действуя быстро и решительно. Лишнего времени у них не было. Нужно было уходить отсюда, как можно скорее. — Хоть бы кушать стала больше. Веса тебе явно не достает. Зен и Кихал молча последовали за ним, залезая на прежние места в машине. Шираюки, все еще с трудом разбирающую реальность через призму заплаканных глаз, Дастин опустил на заднее сидение, позволяя воссоединится с Зеном. — Возвращаемся в больницу? — Кихал во всей этой канители пыталась собрать остатки здравого смысла, то и дело поглядывая на Шираюки. Внешний ее вид оставлял желать лучше. По сравнению с Зеном, складывалось впечатление, будто это именно Амбервиль вышла из комы сутки назад. — Если Наоки отправил это видео всему членству полицейского штаба, то, подозреваю, где-то устроена засада. И, очень вероятно, что организовали ее именно в больнице, или другой, очевидной локации, поэтому, — Дастин завел машину, вырудивая с припаркованного места в сторону шоссе. — Нам нужно затаится в коком-то наиболее тихом и неизвестном месте. А самое, неочевидное на данный момент место из всех возможных — это мой дом.

***

Хлопнув дверью комнаты на втором этаже, Зен щелкнул выключателем, потушив свет, оставляя гореть лишь тусклый ночник в углу. Шираюки сидела на кровати, прижав к груди ноги, и смотрела в никуда. В ходе всего этого хаоса, ее разум разбушевался настолько, что воображение стало само по себе рисовать небылицы в пространстве, так, что Зен не мог оставить ее одну даже на секунду. Поэтому, поход в душ был отменен. Скинув с себя грязную больничную рубашку, Вистериа подошел к Шираюки со спины, осторожно обнимая ее. И не важно было, что травмированное плечо отдало тупой болью по всему телу. Зен продолжал игнорировать это чувство. Все, чего ему хотелось сейчас — быть как можно ближе к Шираюки. Он итак упустил кучу времени, позволив себе проиграть. Больше не мог это продолжать. Ее продрогшие пальцы опустились на его предплечья, осторожно исследуя каждую клеточку. — Болит? — Ее тихий, лишенный жизненных сил голос был едва различим в этой тишине. Она взглядом выцепила место, к которому был прикреплен катетер. На нем зиял небольшой синяк и парочка кровавых пятен. Зен ничего не ответил, касаясь носом ямочки на ее ключицах. Боль была лишь в его голове. Другую он не замечал. — Когда Брианна рассказала мне о том, что случилось, — Шепотом начал Зен, нежно стискивая руки у Шираюки на животе. — Мне на мгновение показалось, что мое сердце перестало биться. От одной только мысли о том, что ты оставила меня, я подумал, что умер. Я даже на секунду забыл как дышать. Но на подсознании, что-то кричало о том, что ты жива. — Его губы мягко коснулись ее шеи. Она вздрогнула под его прикосновениями, шмыгая носом. — Прости… — Она опустила его ладони вниз, разворачиваясь в объятиях к нему лицом. Шираюки не могла подобрать нужных слов, смотря на Зена своими извиняющимися глазами. — Я все понимаю, — Он соприкоснулся с ней лбами. — И почему ты написала то письмо, и почему сказала те ужасные слова. И я не злюсь. — Вистериа провел ладошкой по ее щеке, забирая с собой капельки соленых слез. — Я просто хочу, чтобы ты поняла, насколько я дорожу тобой. Чтобы не случилось, я хочу видеть рядом с собой лишь одну тебя. И никакая другая девушка не сможет заменить тебя. Мое сердце всецело в твоих руках. И если ты уйдешь — я просто погибну. Шираюки готова была снова разрыдаться. — Ты не должен был сбегать из больницы. — Создалось впечатление, будто Амбервиль его совершенно не слышала. Будто, существовала только ее, едино правильная истина. — Я бы вернулась сама и… — Твое письмо говорило об обратном. — В твоем состоянии… — Шираюки, — Его голос стал несколько требовательнее, снижаясь до хриплого баса. — Пожалуйста, пойми: за тобой, я спустился бы в преисподнюю ада, к самому дьяволу, даже если бы был при смерти. И ничто и никто не может изменить этого факта. Его слова били по самому сердцу. — Зен… — Его имя дрогнуло на ее губах, срываясь вместе с очередным всхлипом. Она ругала себя за такую эмоциональность, но ничего не могла с этим поделать. Ее нервная система была слишком расшатана. — Спасибо. Она прижалась к нему, не в состоянии выдержать его взгляда, и спрятала лицо на мужской груди, где бешено билось сердце. Его руки опустились на ее макушку, пропуская сквозь себя короткие волночки волос. Так непривычно было видеть их короткими. — На самом деле, — Шираюки шмыгнула носом, теснее прижимаясь к Зену. — Мне хотелось, чтобы ты пришел. Не знаю, как… Но, я ждала, что ты снова спасешь меня. Вистериа опустил подбородок на копну ее волос, опуская руки к девичьему затылку. — Поэтому я и пришел. — Его губ невесомо коснулась улыбка. Их сердца бились в унисон. — Теперь, все будет хорошо.