Запись пятьдесят вторая. 26 августа 2023 года.

Суббота.

Поерзав во сне Шираюки медленно перевернулась на бок, ощущая легкий дискомфорт. Что-то было не так. Настолько, что она ощутила это зудящее чувство даже сквозь пелену дремоты. Разлепив веки, Шираюки осторожно приняла сидячее положение, повертев головой. Зен лежал рядом, зарывшись носом в подушку. Окинув его сонным взглядом, Шираюки легла обратно, дабы доспать оставшиеся часы до наступления утра, однако сердце в груди беспокойно застучало, вынуждая Амбервиль приподняться на локтях. Потерев пальцами глазами, Шираюки посмотрела на Зена, касаясь рукой его щеки. Проведя тыльной стороной ладони по мужской скуле, она вдруг резко замерла, прислушиваясь. Дыхание Зена было прерывистым. Тяжелым. Шираюки тут же ощутила, как горит его кожа. Развернувшись к Зену корпусом, она взяла его руки, чувствуя, как потряхивает фаланги мужских пальцев. Волнение мигом захлестнуло с головой. Запах крови ударил в нос и Шираюки едва ли не вскрикнула, от подступившего к горлу страха. Стянув с Зена одеяло, Шираюки глазами выцепила пару алых пятен на больничной рубахе. Дрожащими руками потянув ее вверх, Амбервиль в отчаянии прикусила губу. — Зен? — Она легонько постучала по мужскому плечу, но никакой реакции не последовало. — Зен, — Шираюки похлопала его по щекам, но он так и не открыл глаза. Разум тут же подкинул ей картинки минувших дней, когда Зен так же лежал перед ней на окровавленном асфальте, утопая в бездне. — Зен! Умоляю, Зен! Пожалуйста… — Что случилось? — Хлопнула дверь спальни, обнажая силуэт Дастина, прибежавшего на крик. За ним следом вбежал Сузу. Кажется, они оба вообще не ложились спать. — Зен! — Шираюки еще раз ударила его по щеке, в страхе разворачиваясь. — Я-я-я не знаю. Он… у него жар. — Видимо швы разошлись. — Дастин включил свет и обошел кровать, проверяя у Зена пульс. — Надо вести его в больницу. — Сам же сказал, что нам туда нельзя. — Сузу подошел к Шираюки со спины, хватая за плечи, дабы осадить ее панику. — Если нас там ждут? — Сами мы шрамы не зашьем. — Ища аптечку в шкафу, проинформировал его Дастин. — Значит поедем в другую больницу. — Это займет много времени. — Вынимая из аптечки шприц и бутылек противовоспалительного раствора ответил Дастин. — Мы не можем так рисковать. — Поехали! — Шираюки соскочила с кровати, метаясь из стороны в сторону. Она на физическом уровне чувствовала, как поджимает время. Каждая пройденная секунда била по ней отбойным молотком. — Нужно быстрее вести его… — Если они устроили нам засаду, то… — Я убью их! — В истерике завопила Шираюки, цепляясь ногтями в руки Сузу. Плевать ей было на все и всех. Лишь бы спасти Зена. — Я всех их убью! — Она права. — Дастин поднялся на ноги, наклоняясь над кроватью так, чтобы вколоть в плечо Зена шприц. — Другого выхода у нас нет. — С ума сошли?! — воспротивился Сузу. — Нужно ехать. — В дверях спальни показалась Кихал. — Будем прятаться — и это никогда не закончится. — Где ваше благоразумие? — Сузу больше обращался к Шираюки, однако почти сразу понял, что из всех здесь ныне присутствующих, она будет слушать его меньше всего. — Я понимаю, что у тебя есть причины недолюбливать Зена, но… — Это тут не причем. Ну, хоть ты скажи им! — Дернул за рукав Шираюки Сузу, в надежде, что ее разум хоть на мгновение протрезвеет. — Забыла уже, чем кончилась прошлая подобная история? — Я еду. — Толкнула его в плечо Шираюки, давая Дастину возможность вынести Зена на руках из комнаты. — Не будь, как Наоми. Если она угробила часть нашей группы, это не значит, что ты должна ее добить! — Я не Наоми! — Шираюки резко вскинула рукой, отвесив Сузу звонкую пощечину. — И не смей нас больше сравнивать! Это разные вещи! Смахнув с лица подступающие слезы, Шираюки бросилась к Кихал в коридор, обувая на ходу не свои ботинки. Сузу остался стоять в комнате, смотря вслед Шираюки, ищущей ключи от машины на крючке в прихожей. — Ты с нами? — Спросил Дастин, украдкой оборачиваясь. — Черт с вами. — Выругался Сузу. — Не бросать же вас. Сдохнем, так все вместе.

***

Связавшись с постами патрулирующих полицейских, убедившись, в том, что все чисто, Дастин осторожно подъехал к больнице, паркуясь прямо около главного входа. Все предостережения были простой паникой, давая им шанс на мирное исполнение задуманного плана. Украв стоявшую в больничном коридоре каталку, Дастин вывез ее на улицу, помогая Сузу переложить на нее Зена из машины. Выбравшись из салона, Шираюки подбежала к парням, неумышленно расталкивая их в стороны. Необходимость быть предельно близко к Зену практически впивалась острыми иглами в кожу изнутри. Схватив его за руку, Шираюки крепко сжала ее, стараясь поспевать за Дастином, везущим каталку. Ко всеобщему удивлению, людей в холле первого этажа больницы не было. Совсем никого. Ни медсестер, ни враче, ни патрульных, которые гласили во все горло о том, что караулят каждый этаж вдоль и поперек. Проход к лифту был свободным. Нажав на кнопку нужного этажа, Шираюки панически огляделась, замирая на аквамариновых глазах Кихал. Тогрул также тяжело дышала, едва стоя на ногах. Она опиралась о поручень, согнув колени, и Шираюки показалось, будто она сейчас упадет, однако, вопреки ее подозрению, Кихал бодро вышла из лифта, как только створки дверей открылись. Шум мигом коснулся ушей. Взгляду предстали десятки работников больницы, собравшихся на одном этаже, снующих из стороны в сторону в каком-то возбужденном состоянии. Дастин что-то прокричал в толпу, ускоряя шаг, но Шираюки не смогла разобрать его слов, из-за громко ухающего в груди сердца. Его ритм оглушал. Делал уязвимой. Все вокруг вернулось на круги своя, лишь когда к ним подбежала Харуто вместе с Брианной. — Срочно готовьте операционную! — Скомандовала Харуто, без лишних разборов оценивая состояние сына. — Эффи, остальных проводи по палатам! — Нет, стойте, мы должны… — Попытался что-то сказать Сузу, но прежде чем окончание его фразы успело слететь с губ, пара медбратьев ловко подхватили его за плечи и развернули в сторону палаты, из которой он сбежал пару часов назад. Кихал забрали следом, а Дастин передал каталку с Зеном врачам, и самостоятельно отошел назад, дабы не мешать. —Брианна, — Голос Харуто звучал напряженно, но пока еще обнадеживающе бодро. — Отведи Шираюки в ординаторскую, пусть… — Нет! — Девичьи пальцы машинально сжали руку Зена крепче, давая понять, что она не готова отступать назад. — Я пойду с ним. Пожалуйста… — Глаза наполнились слезами, но она изо всех старалась держаться, чтобы совсем не слететь с катушек. Харуто тяжело вздохнула, жмурясь, явно не зная, что делать. Времени на выяснение отношений не было. — Хорошо, — Быстро сдалась она, стараясь придумать план на ходу. — Идем. Брианна обошла каталку со стороны, подходя к Шираюки. Словно не веря в происходящее, она окинула ее встревоженным взглядом, замечая многочисленные ожоги на девичьем теле. Даже не касаясь Амбервиль, Брианна чувствовала, как ее трясет. И она хотела что-то сделать, но попросту не знала что. Все происходило словно не наяву, а в каком-то кошмарном сне. Во сне, где ее подруга едва ли не умерла, а друг находился на пороге в Царство мертвых. — Дальше мы справимся сами. — Перед дверьми в операционную их встретил один из хирургов, преграждая путь. — Я его не оставлю. — Сквозь всхлипы проговорила Шираюки, практически впиваясь пальцами в кожу мужских ладоней. Еще немного и они вовсе срастаются в единую часть тела. — Вам туда нельзя. — Предостерег хирург, выставляя руку в сторону, блокируя дорогу. — Умоляю. Я пойду с ним. — Шираюки готова была молить его на коленях. Читать молитвы и кланяться в ноги. Лишь бы не бросать Зена. От чего-то казалось, что это их последняя встреча перед неизбежно длинным расставанием. — В подобном виде запрещено находится в операционной. При всем моем уважении я не могу вам позволить пройти дальше. — Как можно деликатней объяснил хирург, но этого было недостаточно. Смотря за этим со стороны, у Брианны сердце обливалось кровью. Она и сама не обратила внимания на то, как по щекам ее потекли слезы. — Пожалуйста… Я не могу его… — Шираюки, хватит! — Крик Харуто настолько резко полоснул слух, что даже Брианна испуганно дрогнула, отступая на шаг назад. — Просто оставь его, пока не стало слишком поздно, и позволь мне спасти сына… Амбервиль словно кнутом по лицу ударили. Она растерянно взглянула на Харуто, чувствуя, как слабеет тело. Пальцы сами разжались, выпуская мужскую ладонь, заставляя ее попятится назад в приступе панической атаки. — Брианна, — Обратилась к ней Харуто, прежде чем исчезнуть за пределами дверей операционной, но продолжать фразу не стала. Все итак было слишком очевидно. Подскочив к Шираюки, хватая ее за запястье, Брианна хотела легонько приобнять Амбервиль за плечо, и увести в ординаторскую, однако план ее пошел крахом стоило им только соприкоснуться ладонями. Шираюки мигом сбросила с себя цепкие руки Брианны, намного жестче, чем вообще стоило бы. Брианна по инерции попятилась в сторону, врезаясь в стену и ощутила, как резко закружилась голова. Настолько резко, что земля ушла из-под ног, вынуждая ее осесть на пол. — Шираюки… — Позвала ее Брианна, пальцами зажимая виски в попытке вернуть себе равновесие и твердость сознания. Зажмурившись, опираясь рукой о стену, Брианна сделала пару глубоких вздохов, приходя в себя, однако, когда она открыла глаза, Шираюки, в поле ее зрения уже не было. Она снова сбежала.

***

Выбежав через коридор к лестнице черного выхода, Шираюки захлопнула за собой тяжелую стальную дверь, сбегая по ступеням вниз. Не хватало воздуха. Она задыхалась, не в силах сделать вдоха, чувствуя, как легкие разрываются изнутри. Нужно было выйти на улицу. Срочно. Ноги пропускали ступени. Коленные суставы простреливало болью. Обожженные стопы отдавали уколами десятка острых игл. Слезы перед глазами застилали взор, так, что Шираюки не сразу поняла, что что-то не так. Страх и паника внутри нее притупили собой прочие чувства, вынуждая остановиться лишь посредством выросшей перед ней преграды. — Какая встреча, милая. Сама летишь ко мне в объятия. Надо же. Я польщен. Ее тело охватили мужские руки. Голос Наоки отвращением ласкал слух. Как только разум осознал происходящее, она тут же попятилась назад, вновь врезаясь в кого-то спиной. — Тебе некуда бежать, Юки. Теперь точно. — Тео коснулся ее плеч, но Шираюки тут же пошатнулась, избавляя себя от его тактильности. Они все-таки ждали ее. Стоя между братьями, Шираюки неистово мечтала провалиться сквозь землю. Куда-нибудь, где никто и никогда ее больше не достанет. — На самом деле это забавно. — Улыбнулся Наоки, доставая из-за пазухи нож-бабочку. Он провел по нему пальцами с какой-то особенной нежностью, после направляя лезвие в сторону Шираюки. — Ты поразительно крепко цепляешься за свою ничтожную жизнь. Любой другой, переживший те ужасы, что и ты, уже давно бы смирился и принял смерть. Но не ты. От того, играть с тобой даже интересней, чем я мог себе представить. — Наоки подошел ближе, сокращая между ними расстояние, но не вплотную. Между ними осталось порядка полуметра. — Честно говоря, мне хотелось придумать что-то более креативное, но-о-о-о-о, перебрав всевозможные варианты пыток, я все же остановился на чем-то простом. Подумал, что терзать тебя лично — куда приятнее, чем наблюдать со стороны. Сердце ухнуло куда-то вниз. Все сразу начало давить. Перед глазами замерцали искорки. Взгляд затуманился, но лишь на мгновение. То самое мгновение, что распинался Наоки, а потому, когда глаза прозрели, Шираюки, не думая больше не о чем, сама кинулась на него, толкая руками в грудь. Это застало Наоки врасплох, давая Шираюки пару лишних секунд. Этого вполне хватило, чтобы она сумела замахнуться и заехать кулаком по его скуле. В этот раз она не будет просто стоять. Она будет бороться. Хотя бы потому, что все те, кто был дорог ее сердцу, боролись за нее. Она не могла подвести их снова. Поддавшись ее удару, Наоки попятился в сторону, влетая в стену едва ли не со всей дури. Это открыло Шираюки проход, позволяя ринуться вперед, вниз по лестнице. Но путь к спасению был открыт недолго. Тео, быстро сообразив, ринулся за ней, хватая Шираюки за ворот ее кофты. Резким движением руки он впечатал ее в стену рядом с Наоки, заставляя громко кашлять. — Боже, ну вот зачем ты все усложняешь? — Тео демонстративно коснулся пальцами лба, помотав головой. — Просто сдохни уже наконец, и… Шираюки, оттолкнувшись от стены, замахнулась, ударяя Тео в грудь. Он на ее выходку среагировал быстрее, в ответ ударяя Шираюки кулаком в скулу. Взвизгнув от боли, Амбервиль развернулась, продолжая бороться. Несколько ее ударов пришлись Тео по затылку. В ответ на это она сама отхватила пару раз в область живота, ощущая едкий привкус железа на языке. Кровь по губам хлынула алым фонтаном. — Просто признай свое поражение. — Наоки покрутил в руках нож, намереваясь занести руку для удара. — Ты одна не справишься. Вовремя увернувшись, Шираюки спасла себя от участи — лишиться плеча. Резкий удар Наоки точно наживо бы отрезал ей к черту весь сустав. Попытавшись перехватить его, Амбервиль заехала Наоки по колену, параллельно уклоняясь от атаки Тео. Дралась она очень хорошо. За это стоило отдать должное Оливеру. Несмотря на то, что он предал их, что-то хорошее у Шираюки от него осталось. Ударив Тео локтем в живот, она несколько раз заехала Наоки по лицу, и, наверное, она бы и вовсе вырубила его, если бы не оступилась на ступенях. Эта осечка позволила Тео схватить ее под руки и прижать к своей спине. Намертво, так, что выбраться из его хватки не представлялось возможным. — Ну вот и все, любовь моя. Думаю, это конец. — Наоки поднял с пола нож, подходя к Шираюки вплотную. Лезвие коснулось ее подбородка, медленно скользя по бархатной коже вниз. — Может, оставим ему послание на твоем теле? Выведем что-нибудь мерзкое на твоем теле? М? Как думаешь? Он обрадуется подобной предсмертной записке, а? Шираюки обдало жаром. Отчаяние забилось под самым горлом, игнорируя полученные увечья. Плевать ей было на кровь, стекающую по телу, на боль в правом боку. На все, абсолютно. Она не может умереть вот так. Как угодно, но только не так. Собрав остатки сил, взявшихся из ниоткуда, Шираюки резко дернулась вперед, позволяя лезвию распороть кожу на шее, после чего, двинула ногой, попадая четко в пах Тео. Наоки перехватил ее руки, вновь теряя нож. Лезвие с громким звоном упало на лестничный пролет. Вцепившись в длинные волосы, Шираюки норовила оставить Наоки лысым. Надавив руками на голову, она заехала ему коленом по лицу, снова попадая в объятия Тео. Эта схватка становилась бесконечной. Не теряя времени, Шираюки впилась зубами в руку Тео, заставляя его ослабить хватку, и бросилась по ступеням вниз. Ей хватило всего двух шагов, чтобы обмануть Тео, и пригнуться, прижавшись к стене, чтобы он, замахнувшись своим ножом, промахнулся, по инерции подаваясь корпусом вперед. Быстро среагировав, Шираюки толкнула его в бок, позволяя Тео перелететь через перила и упасть на лестницу, пролетев несколько пролетов вниз. Опершись о перила, Шираюки наклонилась вперед, зажимая рукой рот, от представленной картины. Под телом Тео разлилась огромная кровавая лужа. Конечности неестественно выгнулись, расползаясь по ступеням, в ужасающей позе. Этот вид отпечатался перед глазами ярким воспоминанием, на секунду выводя Шираюки из строя. Это позволило Наоки наброситься на нее со спины, руками зажимая шею. Доступ к кислороду оказался перекрыт. Дергая руками, в попытке вырваться, Шираюки осознала поражение. Ей не вырваться из этих оков. Рвано хватая воздух, она едва ли стояла на ногах, чувствуя, как веки начинают медленно закрываться. Пробежавшись глазами по лестничному пролету, в поиске хоть какой-то надежды на спасение, Амбервиль решилась на отчаянный шаг. Впившись ногтями в кожу руки Наоки, она подалась всем корпусом вперед, подцепляя его колено своей ногой. Не удержав равновесие, Наоки, прижимая ее к себе, полетел вниз, приземляясь боком на лестничный пролет. Острая боль в руке на миг вырубила Шираюки, однако, она успела прийти в себя раньше, чем это смог сделать Наоки. Потянувшись за ножом, она кончиками пальцев подтянула его к себе, крепко зажимая руками, и замахнулась, надеясь заехать Наоки в плечо. Удар вышел косым, давая ему фору, тем самым позволяя Шираюки оказаться прижатой спиной к полу. Сев на нее сверху, Наоки ударил ее по лицу, довольно улыбаясь своим триумфом. — Просто признай уже свое поражение. — Сквозь кровавую улыбку, победно произнес Наоки, доставая откуда-то еще один нож. Шираюки тяжело сглотнула, готовясь к его, очередной душераздирающей истории, а потому, как только он открыл рот, чтобы что-то ей сказать, она замахнулась ножом, сталкиваясь с ним в очередном поединке. Лезвия стукнулись друг о друга, соскальзывая в сторону. Это позволило Шираюки поранить мужское бедро. Пользуясь моментом его слабости, Амбервиль скинула Наоки с себя, нависая сверху, и тупой стороной ножа заехала ему по лицу, тяжело дыша. Капли крови с ее губ капали на его, распухшее от ударов лицо, создавая кошмарную картинку в голове Шираюки. — Это действительно интересно. — Опухшими губами произнес Наоки. — И что? убьешь меня? Шираюки скалилась, смотря на его побитое лицо. Злость кипела в ее венах. Гнев порывался изнутри. — После всего того, что с тобой случилось? Я ведь пытался тебя уберечь. Ты не слушала. И… — Заткнись! — Прокричала Шираюки, ударяя его кулаком по щеке. — Заткнись, заткнись! Его лживые речи резали слух тупыми осколками битого стекла. — А сил-то хватит, чтобы убить человека? Шираюки вздрогнула, замирая с занесенным у голову ножом. Сознание прокрутило суть сказанных им слов, отрезвляя происходящее. И страх накатил на нее новой волной. Но теперь, страшно стало от самой себя. — Так и знал. — Его довольная улыбка выводила из себя, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы гнев пересилил страх. — Ну же, давай. Убей меня. Или не сможешь? Лезвие в ее руке взметнулось вверх. Сжав рукоять пальцами, Шираюки засомневалась в себе лишь на секунду, после резко ударяя по горячей плоти. Агония в купе с безграничной злостью заполнила до краев, так, что Шираюки не сразу почувствовала боль в боку, откуда водопадом брызнула кровь. Она смотрела лишь на торчащую из мужской груди рукоять ножа, утопающую в алом океане, и не думала больше не о чем. Реальность накатила лишь после того, как Наоки прокрутил нож в ее плоти, доставляя невыносимую боль. — И все-таки, ты проиграла… — Кровавая ухмылка добила ее ментально. Его глаза смотрели ей в самую душу, и глядя на них, Шираюки не могла сдаться. Вынув нож из его груди, чувствуя, как тело постепенно начинает слабеть, она вновь занесла лезвие, вонзая его в мужскую плоть. Глаза Наоки не сводили с нее взгляда, и, поддерживая с ним зрительный контакт, Шираюки продолжала раз за разом наносить ему колотые раны, позволяя крови хлестать в разные стороны. Разум зашелся в отчаянии, оглушая, так, что Шираюки перестала слышать. Она лишь терзала мертвое тело, остывавшее под ней, в панике боясь, что Наоки снова откроет захлопнувшиеся веки и посмотрит на нее с этой отвратительной улыбкой. И тогда, она уже не сможет сбежать. Она наносила ему удары, желая отомстить за Зена. За все, что он с ним сделал. За Кихал, над которой он издевался. За Итана, которого он безжалостно убил, не посмотрев даже на то, что тот был его родным сыном. За Оби, за Тессу, и за всех остальных, кто так или иначе, подвергся его насилию. Она дробила его плоть за то, что он склонил Казуки к убийству. За то, что не помог Наоми, подставив ее. И пока она терзала его тело, разум рисовал перед ней лица всех обидчиков. Она мстила не только Наоки. Шираюки видела перед собой Ноддачи, Тео, Оливера. Видела тех мальчишек, из-за которых она когда-то оказалась опорочена. Видела того прокурора, что снял с Ноддачи обвинения. Парня, что приставал к ней. Разум подкинул ей всех ублюдков, встречавшихся в ее жизни, не давая остановиться. Ослепленная этим ужасом, Шираюки совершенно забыла про Тео. Она била Наоки. Раз за разом распарывая его плоть, пока Тео медленно полз к ней со спины. Шираюки не слышала его. Не видела, как он поднимается с пола, как подбирает свой упавший нож. Как заносит руку для удара, целясь в самый затылок. Лишь после громкого выстрела, раздавшегося из ниоткуда, Шираюки замерла, ощущая, как звенит в ушах. Слишком громко. Настолько, что захотелось зажать уши руками и больше никогда не разжимать их. Повернув голову в сторону двери, ведущей с лестницы в больничный коридор, Шираюки показалось, что она бредит. — Мама?... Жозефина, дрожащими руками зажимая пистолет, едва стояла на ногах, грозясь вот-вот рухнуть на пол. Опустив голову вниз, Шираюки прозрела, осознавая все случившееся. Ее руки утопали в крови. На животе, ногах, лице. Кровь была всюду. Она въелась в кожу, пропитала одежду, утонула в сознании. В ужасе откинув от себя окровавленный нож, Шираюки попятилась назад. Она не слышала больше ничего. Ни слов матери, спустившейся к ней, ни шепота подоспевших патрульных, ни плача Брианны. Даже ее собственный истошный крик остался уязвим. Мир перед глазами окрасился алым. Слишком быстро, чтобы понять что-то еще. Боль в боку поглощала каждую клеточку тела, и когда достигла предела, Шираюки бесчувственно рухнула на пол, неосознанно зажимая лезвие пальцами.

***

Ощутив легкое недомогание в районе плеча, Зен сквозь пелену сна захлопал веками, медленно открывая глаза. Яркий белый свет слепил, на миг блокируя зрение, но уже в следующий момент ему довелось различить фигуру матери, склонившуюся над ним. Ее встревоженное лицо сменилось облегчением и легкой улыбкой, как только он осознанно взглянул на нее. — Слава богу, — Шепотом сетовала Харуто, находя пальцами его озябшую ладонь на больничной койке. — Ты очнулся. Как себя чувствуешь? Зен облизнул пересохшие губы, стараясь окончательно отрезветь, однако, мрак продолжал держать его липкими лапами, не давая возможности выйти из пелены тьмы целиком. Во рту царила засуха, из-за чего слова не складывались в предложения. Поняв это, женщина протянула сыну бутылку воды со вставленной трубочкой, и приложила ее к его губам. Пара глотков изменила положение, освежая разум. Сознание пришло в относительный порядок, а вместе с ним наплывом вернулись и воспоминания. — Где Шираюки? — Голос прозвучал слишком громко в стенах больничной палаты. Он эхом обогнул комнату и вернулся в его черепную коробку полным недоумением. Подняв голову к дверям, Зен столкнулся с обреченным выражением лица Изаны. Брат тут же отвел взгляд, пожимая плечами, делая вид, что ничего не знает, но было слишком поздно. Зен понял, что что-то не так. — Милый, ты бы о себе для начала позаботился. Только очнулся и уже… — Женщина провела рукой по блондинистым волосам сына, скользя пальцами к щеке, обрывая свою речь на полуслове негодованиями Зена. — Мам, — Он нахмурился, не желая слушать лишних утешений. — Она в порядке? — А ты? — Женщина взволнованно изменилась в лице. — Как твое плечо? — Мам, просто скажи ему. — Встрял в их диалог Изана, складывая руки на груди. Он сделал несколько шагов по направлению к больничной койке и присел на соседний свободный стул. — Пока он снова не сбежал. Эти слова пустили напряжение по венам, подобно электрическому току. — Что с ней? Она жива? — Зен готов был ринуться прочь из палаты в ту же минуту, однако Харуто осадила его, коснувшись руками его плеч. И, что самое страшное, он ведь не помнил ничего. после того, как они приехали в квартиру Дастина. Что с ним случилось потом? Как он оказался в больнице? — Ее прооперировала полчаса назад. — Как можно спокойнее попыталась произнести женщина, но вышло, откровенно говоря, ужасно. — В сознание она еще не приходила, но состояние у нее стабильное, так что все в порядке. — Прооперировали? — Эхом отозвался Зен, пытаясь осознать суть данного слова. — Почему? Что случилось? — Этого я не знаю. Не вникала в детали. Все это время я была с тобой, поэтому попозже спросишь у Брианны, что произошло. Уверена, она точно тебе все расскажет, но не сейчас. — Харуто потрогала лоб Зена, проверяя наличие температуры. Все было в норме. — Я могу ее проведать? — Не унимался Зен. Разум рисовал страшнейшие картинки происходящего, навязывая себе всевозможные небылицы. От этого, хотелось как можно скорее убедиться в том, что он ошибается в собственных предположениях. — Боюсь, что в твоем состоянии это невозможно. — А позже? Хотя бы на минуточку? Мам, хотя бы просто убедиться, что все в порядке. — Зен. — Женщина обхватила пальцами мужскую ладонь, крепко сжимая, в жесте утешения. — Когда она придет в себя, ее переведут в другое отделение. — Харуто прикусила губу, не зная, какие слова подобрать, чтобы описать ситуацию наиболее подходящим способом. Поняв это, Зен едва ли не начал умолять ее сказать уже хоть что-нибудь, лишь бы только слова матери заглушили гул кружащих над ним бесов. — Ее положат в психоневрологическое отделение. Ее ментальное состоянии оставляет желать лучшего, поэтому… Думаю, какое-то время вы не сможете видеться. Зен не знал, как реагировать на это откровение. Мыслей было много, но ни одну из них он не мог озвучить. Мать врала ему. Она знала, что случилось. Просто не хотела рассказывать. — Но я могу хотя бы поговорить с ней? — Зен, — Харуто крепче сжала его ладонь, давая понять, что ничего хорошего сейчас не скажет. — Шираюки хорошая девушка. И я действительно рада, что вам довелось встретиться и полюбить друг друга, но сейчас… Ты не думаешь, что вам лучше было бы разойтись? Я понимаю, что… — Ты что говоришь? — Зену показалось, что он ослышался. Что мать не могла сказать чего-то подобного, однако, ее взгляд был красноречивее слов, подтверждая все вышесказанное. — Она ведь написала тебе то письмо, в котором говорила о расставании. — Мы это с ней обсудили. Это письмо… — Зен, — Голос Харуто стал громче, прерывая все оправдания сына. — Боюсь что сейчас это не имеет значение. Учитывая состояние Шираюки, принимать решение о ваших дальнейших отношениях придется ей. И если она решит расторгнуть ваш союз, то боюсь, тебе просто придется принять это. — Что за бред? — Зену показалось, что его грудную клетку режут наживую. — Почему я не могу поговорить с ней? Нам нужно все обсудить… — Не сейчас, милый. Ей слишком тяжело далась эта битва. Она не справляется. — Так я хочу помочь. Без меня она… — Из-за тебя она во все это ввязалась. — Несколько грубо высказалась Харуто, давая сыну прочувствовать всю суровость этого мира. — Поэтому будь мужчиной. И сумей принять ее решение, каким бы оно ни было. Даже если оно будет не в твою пользу. — Она поднялась на ноги, поворачиваясь к сыну спиной, чтобы скрыть подступившие слезы. — В конце концов, ей для начала нужно прийти в себя. Быть может, все сложится намного лучше, чем все мы могли бы предполагать.