Глава 6. Со двора в подъезд, с подъезда во двор, почему никто из вас не оглянулся?

— Брат не писал? — Андрей передает сигарету Марату, выдыхая кольца дыма в морозный воздух. Тот в ответ отрицательно качает головой. — Там с автоматами в обнимку спят, когда ему писать? — А сам чего? — не унимается Андрей. Марат в ответ хмурится и кидает окурок в сугроб. — Да читают их там, лишнего пиздану, и Вове прилетит, а так, что ему писать? Жив, здоров, кашу ем, уроки не прогуливаю. Глядя в сторону стадиона, Марат вспоминает, как они с братом здесь летом пару лет назад в футбол гоняли, трава была зеленая, воздух теплый, пахло чем-то таким, вот, так только в детстве пахнет, и солнце так светило, тепло и приветливо, не то, что сейчас, зимой, светит, а толку от него. Но ничего, через год Вова вернётся, и снова будет и футбол, солнце, и детство, стадион никуда не денется, да и Марат тоже. Петляя между домов, к ним приближается фигура в черном пальто. — Куда бежишь, Ералаш? — со ухмылкой кричит ему Марат. — На мультики опаздываешь? Андрей прыскает со смеху, но это не мешает им с Маратом пожать руку Мише, когда он оказывается возле них. Ералаш вообще персонаж интересный, ему только в кино всяких мальчиков-одуванчиков играть, чего он в банде забыл, с таким лицом только в морду получать, а они с Фантиком ходят, как Винтик и Шпунтик, зашибут их на пробеге, и конец. Ералаш тем временем, остановившись рядом с ними, тяжело дышит, упираясь ладонями в колени. — Чего там у тебя? — Андрей замечает комок снега у Миши за воротником пальто. — Да Кащей, блин, — Ералаш выгребает его и выглядит так забавно, будто действительно персонаж из «Ералаша», — сказал «это тебе для скорости, чтобы бежал быстрее». Велел вас найти, и чтобы вы пулями к нему домой. Андрей с Маратом переглядываются, и сигаретный привкус во рту вдруг становится горче. Это не к добру. — Пошли, — кидает Марат Андрею и спрыгивает с качелей. — А чо у вас за дела-то с Кащеем? — кричит им вслед Ералаш, но Марат лишь отмахивается. И так Андрея втянул, ещё Ералаша тут не хватало. Они идут быстро и, в конце концов, пускаются на бег. Андрей-то адреса Кащея не знает, поэтому Марат ведет, перелезают через трубы, идут вдоль трассы и выбегают к дальним пятиэтажкам, возле одной из которых стоит кащеевская колымага. — Так, — Марат останавливается возле подъезда, — если он предложит выпить, отказываться нельзя, все равно заставит, друзьям его тоже отказывать нельзя, понял? Андрей кивает, и напряжение в голосе Марата его удивляет. Суворову ведь по жизни как будто бы и море по колено, а Кащея стремается. Хотя оно и понятно, пацаны говорят, Кащей в тюрьме сидел пять лет вроде и вышел такой, что никто ему не указ, королем, со своими понятиями, всю группировку к рукам и весь район к рукам прибрал. Со слов Зимы, кроме того, что Кащей периодически глаза заливал, ещё и по венам что-то гонял, а повлиять на него только Адидас мог. Но каким с Афгана вернётся Адидас и вернётся ли вообще, никто сказать не мог. Они бегут по лестнице вверх, Марат тормозит на третьем этаже, стучит в дверь, приложив указательный палец к губам, морщит лицо и едва успевает отпрянуть, чтобы не получить по лбу, когда распахивается дверь. — О, пришли наконец-то, Ералаша только за смертью посылать, — Кащей пропускает их в квартиру и не сильно подталкивает в сторону кухни. Марат мимоходом оглядывается, недоумевая, почему всего пару дней назад здесь было гораздо грязнее. Или ему показалось — Так, скорлупа, — Кащей садится на табурет, прикладываясь губами к бутылке пива, — для вас задание будет. Присядьте для начала, — кивает в сторону свободных табуреток. Ну, конечно. Просто так он их звать не будет. Марат присаживается возле окна, уступая место рядом с Кащеем Андрею. — Вася, иди сюда! — кричит Кащей в сторону коридора. И к ужасу Марата из комнаты выходит похищенная Василиса, в кащеевых шмотках, висевших на ней как мешок и кое-как подвязанных наспех. Она теряется при виде мальчишек, останавливается в проходе. Но Кащей протягивает к ней руку, зазывая подойти ближе. — Давай, давай, рыба моя, подплывай, они не кусаются. Волосы у девчонки растрепаны, лицо бледное и глаза опущены, она подходит ближе и мелко вздрагивает, когда Кащей по-свойски приобнимает ее за талию. — Значит так, пойдёте сейчас к ней домой и шмотки принесите, а то, — дергает за край своей же рубашки, одетой на Василисе, — носить нечего, чем богат, тем и поделился. Заодно скажите её бате, что деньги я жду до Нового года, потом пусть не обижается. Марат нервно сглатывает. Что вот с ним делать? Уперся как баран. И дураку понятно, что десять тысяч за такой срок не собрать. — Что-то ещё нужно, кроме вещей? — подает голос Андрей, глядя в упор на Василису. Кащей криво ухмыляется и легонько дергает ее за волосы. — Тебя спрашивают, Вася, вон какие у меня мальчишки вежливые, чего тебе ещё нужно? Девушка переводит взгляд на Марата, упорно отводящего взгляд. Наверное вспоминает, как он вместе с Кащеем ввалился в их квартиру, а Марат, каким был взгляд у Кащея, когда он спрашивал сколько ей лет. — Зубную щетку и учебники, — хрипло отвечает Василиса. — Учебники-то тебе зачем? — судя по испугу, пробежавшему по ее лицу, Кащей сильнее сжимает руку на ее талии. — У… у меня экзамены весной, — лепечет Василиса и краснеет, как помидор, — готовиться надо. Кажется, такой ответ Кащея вполне устраивает. — Слышали? Кащей достает пачку сигарет и в открытом виде протягивает Марату с Андреем и только после «разрешаю», они берут себе по одной и выходят из квартиры. — Пиздец, — бормочет Андрей на морозе. Марат молча соглашается. Перед глазами все ещё стоит испуганная Василиса в кащеевских шмотках. И ее обвиняющий взгляд. Кащеевские сигареты так и остаются нераскуренными. Дома Василисин отец встречает их в трезвом виде, но когда слышит о сроке для передачи денег, снова шатается, как пьяный, и машет в сторону комнаты девушки, не заботясь о том, что дворовая шпана в лице Марата и Андрея может и лишнего прихватить. Мальчишки находят под кроватью Васи сумку, не глядя сгребают в нее вещи с полки в шкафу одним комком и сверху придавливают учебниками. — Как думаешь, — после сборов Андрей присаживается на край чужой кровати, — делал с ней Кащей что-нибудь? Игрушечный кот с глазами-пуговками в руках Марата покорно терпит, как ему заламывают уши. — Не знаю, — игрушка отлетает к стене. — Но неправильно это, Андрей. Кащей он… не должен был Кащей так поступать. А я тоже дурак, стоял и ушами хлопал. — Ну а что ты мог сделать? — Андрей наблюдает за тем, как Марат меряет шагами комнату. — Он старший, он сказал, ты сделал. Может… может и не было ничего. Ты же знаешь Кащея, он все так выставит, как ему нужно, а ты ещё и в идиотах останешься. На вопросы Петра Ивановича о состоянии Василисы отвечают уклончиво, забирают зубную щетку из ванной, одиноко стоявшей в стаканчике. Напоследок Марат говорит, чтобы не вздумал обращаться в милицию, и мужчина в ответ просит их забрать зимние сапоги дочери, потому что Кащей унес её в одних домашних тапочках. — Ему только квартиру продавать, — вслух рассуждает Андрей, когда они чешут к Кащею, — и то не факт, что… Разговор прерывает Турбо, выныривающий откуда-то из-за угла вместе с незнакомым скуластым парнем, зажимающим сигарету между зубами. Кажется, он тоже был в группировке, но его имя почему-то не отложилось ни у Марата, ни у Андрея, но кажется он тоже был из «суперов». — Куда чешем? — Валера усмехается, но беззлобно, пожимает им руки, с интересом поглядывая на сумку с вещами. — Хату что ли какую выставили? Андрей обращает внимание, что у «скуластого» лицо было щедро усыпано прыщами. — Да не-не, — отмахивается Марат, — это нам Кащей поручение дал, вот и носимся как угорелые. — Да? — Турбо принимает сигарету от прыщавого и, закуривая, пускает дым в непроницаемое лицо Андрея. — С каких пор ты, Маратик, с Кащеем водиться стал? На помощь приходит Андрей. — А мы чо, Турбо, Кащей старший, ты бы ему тоже отказать не смог. Турбо ухмыляется себе под нос. — И это правильно, Пальто, хоть ты это понимаешь, — и чуть ли не тыкает сигаретой в грудь Марату. — Бегите давайте, но я ещё спрошу у Кащея, не пиздите ли вы мне, если узнаю, что напиздели, фанеру вам обоим пробью. Когда парочка скрывается за поворотом, Эдик меняется в лице, хмурится и ищет глазами окно Васькиной комнаты. — Турбо, они с какого дома вышли? — Да вон с того, — Валера машет рукой в сторону Василисиного дома, из третьего подъезда, и сомнения ещё больше расползаются в голове парня. — А чо такое? — Так ничего, — Перов бросает окурок в сторону. — Чо-то этот в синий куртке слишком часто с Кащеем ошивается. «И с Васькиным домом на пару с долговязым». Турбо пожимает плечами. — Да хер его знает, Эд, он же младший брат Адидаса, и предъявить ему нечего, Вова вернётся, пусть сам спрашивает и мозги этой шелухе вправляет. *** Марат стучит в дверь, но с той стороны тишина. Андрей припадает ухом к дерматину, прислушивается, и ему кажется, что за дверью кто-то стоит, не решаясь подойти. — Кащей, открывай! — кричит Марат и стучит с новой силой. Андрей шикает на него, снова прислушивается и одними губами говорит «она за дверью». — Эээ, Вас… Василиса, ты там? — Марат кусает губы и тоже припадает к двери. — Позови Кащея, мы вещи принесли твои. За дверью тишина. Потом раздаётся робкий вздох. — Он ушёл сразу после вас, а меня запер, я не могу открыть. Андрей чертыхается, нет, им этого Кащея до вечера что ли ждать. — Он что-нибудь сказал? — неуверенно спрашивает Марат, хотя прекрасно знает ответ. — Нет, — снова молчание. Мальчишки топчутся на лестнице, холодно, Кащея нет, с верхнего этажа спускается бабка с котомкой, бросает на них подозрительный взгляд, берет ее крепче и идёт дальше, вниз по лестнице. Андрей закуривает, а Марату кажется, что Василиса сидит под дверью и смотрит на них в глазок. Может хер с ним, повесить сумку на дверь да свалить? Но вдруг из-за двери раздаётся голос Васи. — Мальчики, вызовите милицию, — всхлип, — пожалуйста. Я домой хочу… Марат с Андреем переглядываются, таращатся друг на другу, мол, что сказать. — Ну, ты это, — Марат кашляет в кулак, — отец твой сказал, что деньги соберёт, так что ты не переживай, все хорошо будет. Андрей отходит в сторону от обзора дверного глазка и вертит пальцем у виска. — Не надо врать, — вздыхает Василиса, — такие деньги даже за продажу квартиры не выручишь. Где он их возьмёт? Вызовите милицию, пожалуйста! Или приведите кого-нибудь, вы же не такие как он, я знаю! Марат кусает губы и крепче цепляется за сумку, словно ища поддержку, как будто на что-то решается. — Да… ничего он не сделает, деньги ему нужны, денег получит и отвалит, ты просто сиди потише и не зли его, а то он… он же сидел, Василис. — Утешил! — с другой стороны раздается шум, кажется она что-то запустила в дверь. Андрей хватает Марата за руку и, как раз, хлопает подъездная дверь. В лестничном проеме виднеется силуэт Кащея, поднимающегося к ним. — Тихо! — шикает Андрей, и они с Маратом, словно два стойких оловянных солдатика, встают спиной к двери. Кащей легкой походкой поднимается на этаж, на ходу доставая ключи из кармана. — О, давно стоите? — оба синхронно качают головами в ответ и протягивают Кащею сумку с вещами Василисы. Тот открывает ее, коротко шарит рукой по вещам. — Небольшой шмон, ребятки, а то я вас уже на горячем ловил, мало ли вы ей заточку в платье завернули. Утром проснусь, а в боку дыра. Его смех эхом разлетается по подъезду. — Нормально, — Кащей хрустит шейным позвонком, — батя-то её как? Деньги собирает? Марат хмурится, и переводит взгляд на Андрея в поисках поддержки. — Он… он только за голову хватается, не знает, что делать. Кащей, а вдруг, — делает вдох, — он все-таки в ментовку пойдёт, или в школе начнут копать, куда она пропала?.. Андрей мысленно готовится получить в нос, но Кащей лишь ухмыляется, смотрит пристально на них обоих, словно на глупых котят. — Ебать, откуда вот, — несильно толкает Марата кулаком в лоб, — у Адидаса, светлой головы, такой брат тугодум, сразу видно, что из разных мамок вылезли. Одним взглядом велит Андрею отойти, в сторону, открывает дверь ключом. Василиса стоит босиком на пороге, покрасневшая, испуганная, но даже не вздрагивает, когда Кащей приобнимает её за плечи. — Вась, ну вот тут молодые люди чо-то про какую-то заяву в ментовку говорят, что в школе тебя будут искать. Раз, так иди, разве я тебя держу? Издевается. Как всегда издевается. Марат хочет отвернуться, но знает, что это верный путь к тому, чтобы получить смачных пиздюлей. Андрей переводит взгляд на пол, изучая рисунок напольной плитки, напоминающей шахматную доску. Василиса качает головой. Шах. — А вот скажи, рыба моя, ты же сама предложила поехать ко мне домой? Василиса поднимет взгляд на Кащея, одними губами, как будто бы шепчет, «пожалуйста», но он смотрит и склоняет к ней голову в жесте, предполагающим лишь один ответ. Кивок. И снова шах. — И деньги нам твой папка сам хочет дать, на свадьбу, да? — улыбается и переводит взгляд на парней. — Уж если и Кащей из «Универсама» решил жениться, то только на царевне, правильно я говорю, Вась? Она молчит, и Андрей замечает, как пальцы Кащея на ее плече, как будто бы смыкаются сильнее. Кивок. Мат. — Слышали? — фыркает Кащей, сует Васе в руку сумку и разворачивает её в сторону коридора. — Ты иди, шмотки свои разбирай, а вы съебались отсюда оба. Прежде чем захлопнуть дверь квартиры Кащей кричит Суворову вслед. — Я ещё с Адидаса спрошу за твое поведение, Маратка. *** За десять минут до этого Эдик Перов еле успел заприметить, в какой подъезд забежали Суворов и Васильев, лишний раз убедившись, что они действительно мотаются с Кащеем. Пришлось наплести Турбо какую-то хуйню, что обещался брату с машиной помочь, и слинять, чтобы проследить за этими двумя. Что вообще за хрень, Васька вроде как болеет, батя ее к телефону звать отказывается, говорит, голос потеряла, и приходить не надо, девчонке не до него, но при этом он уже второй раз видит тех двоих, выходящими из ее подъезда, в школе про неё узнать пытались. На районе не поймут, если узнают, что к Ваське скорлупа ходит, как на работу. В подъезд Эд зайти не решается, нахер надо, нарваться на Кащея, пусть братка с ним и ходит, но условку то Гришка из-за кащеевских дел схлопотал. — Чего стоим-то как не родные, Эд? Кащей выныривает из-под земли прямо за спиной Эдика, так что душа уходит в пятки. Его осматривают с подозрением, пристально, а Гриша-то всегда говорил, взгляда от Кащея не отводи, слабость не показывай, а то сожрет и не подавится. Приходится руку пожать, поздороваться, чувствуя, что его изучает, как микроба под лупой. — Да я брата искал, думал, может здесь, — на ходу сочиняет Эдик и видит, что Кащей не единому слову не верит. — Пойду, наверное, а то мне ещё надо там это, ну, надо в общем… — Ага, — Кащей щурится, — а в каком ты классе, Эдик? — В одиннадцатом, — отвечает Перов, — а что? По взгляду не понятно, чего хочет Кащей, он думает, как будто бы анализирует. — Да так, большой ты уже, надо Перо сказать, что пора тебя на делюгу брать. — Ну, да, — кивает Эдик. — Катись давай, — фыркает Кощей и провожает Перова пристальным взглядом, пока тот не скрывается за поворотом.