ГЛАВА 10

      До каникул оставалось совсем немного, это давало Джинни надежду, что ничего не произойдёт, а в свободное время она обязательно со всем разберётся.       Но в пятницу утром Джинни очнулась возле избушки Хагрида, её мантия была вся в петушиных перьях, а у курятника неподалёку валялся петух с вывернутой шеей. Вдруг дверь отворилась, массивная фигура лесничего направилась прямо на неё. На улице стояла метель, но одинокая фигура в чёрных одеяниях наверняка выделялась среди белоснежных сугробов, поэтому Джинни приняла решение смириться с судьбой и чистосердечно во всём признаться. Но Хагрид прошёл мимо, только скользнув взглядом по тому месту, где она стояла. Может, она успела наложить те чары, которым научил её Драко?       Затем Джинни за Хагридом отправилась к замку, стараясь ступать по его следам, это оказалось затруднительно, так как приходилось перескакивать с одного на другой.       Каменные стены встретили их тишиной, значит ещё шли занятия, она может успеть сбегать в спальню и переодеться. А вдруг возникнут вопросы? Как она объяснит почему пропустила пробежку, завтрак и уроки? Это кто-нибудь заметил? Как, Мерлинова борода, это опять произошло?       Но и тут оставаться нельзя, её могут заметить.       Долго думать не пришлось, песенка Пивза налетела на неё подобно лавине:

Гарри Поттер, ты злодей, Убивец духов и людей!

      Всё внутри Джинни похолодело от ужаса, а в ушах зазвенело. Пивз хоть и любит приколы, но без повода такое орать не начнёт. А это точно она виновата, только ещё и Гарри подставила! Но и желание идти признаваться уже полностью улетучилось из её сознания. Теперь она была настроена действовать быстро, чтобы спасти собственную шкуру. Об этом никто не узнает и никто её не заподозрит.       Поэтому она побежала. В сундуке нашлись чистые мантии, через пару минут Джинни полностью привела себя в порядок и уже собиралась схватить сумку и бежать на занятия, как её взгляд зацепился за лист пергамента на её прикроватной тумбочке. Наверное, стоит прочитать, прежде чем уходить.

«Ты не проснулась на пробежку, к завтраку у тебя был очень растерянный и бледный вид. Я скажу всем, что ты приболела. Во время обеда забегу с Бодроперцовым. Отдыхай. Астория»

      Слизеринка уставилась на записку, перечитывая снова и снова. Колёсики в её голове медленно закрутились. Джинни отбросила полог и увидела под подушкой уголок дневника. Она помнила, как писала Тому перед сном, рассказывала про Дуэльный клуб и инцидент со змеёй. Умение Гарри говорить на парселтанге особенно заинтересовало Тома. Ещё до этого Джинни обходила тему Тёмного Лорда, ей казалось это несколько незначительным. Теперь же Том начал об этом расспрашивать, и ей пришлось всё рассказать. Это уже происходило поздно вечером, она сильно устала, глаза слипались, а голова раскалывалась, но Джинни уловила смесь эмоций исходящих от Тома: гнев, смятение и страх. Такое с ней происходило впервые, но не успела она это проанализировать, как вырубилась. А затем она уже стояла у избушки Хагрида.       И вспоминая всё с начала года, Джинни сложила два плюс два. Перед каждым происшествием она общалась с Томом, это всегда её выматывало, а нападения происходили именно в те дни, когда она не пила Общеукрепляющее зелье. И Том — это артефакт, и совсем не факт, что стихийно созданный, как он сам утверждает. У него есть сознание, но нет тела.       А если он не может создать собственное, он может воспользоваться чужим…       Хоть это осознание и пронзило её разум подобно раскалённой кочергой, она сразу же начала его отрицать. Том же её лучший друг. Он так часто говорил, как он её ценит, как она важна для него. Слушал, помогал, советовал. Он не мог так предать её. И у него больше никого нет кроме неё.       У него больше никого нет…       И она ему очень важна…       Но он никогда не уточнял в чём именно.       Она хотела заплакать, но не позволила себе этого сделать. Сама виновата! Почему вообще она подумала, что общаться с отвечающей тетрадкой, это совершенно нормально? В голову полезли истории отца про зачарованные книжки. И ни одной с хорошим концом…       А она думала на Драко. Какая же дура! Ну зачем Драко вообще это делать? Он же как котёнок, даже мухи не обидит. А злюкой только притворяется.       Джинни снова обратилась к записке. Астория придёт во время обеда, Темпус показал, что сейчас только закончилась перемена. У Джинни есть куча времени изобразить из себя больную. Она переоделась в пижаму, а на себя наложила лёгкие замораживающие чары, что стало дополнительной мерой, без которой можно было спокойно обойтись. К тому времени как прибежала Астория, Джинни колошматило от озноба, серцебиение зашкаливало, а мысли не давали покоя. Бодроперцовое мало чем могло помочь.

***

      На следующий день ей удалось выпросить у близнецов карту «Мародёров», для того, чтобы наблюдать за туалетом Плаксы Миртл, а точнее за тремя точками, которые там появлялись слишком часто. И, конечно же, это оказалось легендарное гриффиндорское трио. После продолжительных размышлений её удалось выловить занимательные отрывки своих воспоминаний, что помогло Джинни прийти к выводу, что вход в Тайную комнату находится именно там. И тот факт, что её непутёвый братец там тусуется, ей совершенно не нравился.       Она убрала Тома на дно сундука, но опасение, что у него получится на неё воздействовать и оттуда, не покидало. Сама перспектива, что Джинни может причинить вред брату, заставляла холодеть от ужаса. Это окончательно её уничтожит. Её уже никогда и никто не простит.       Джинни знала, что эти трое тоже остаются на каникулы в замке, а значит, у неё будет возможность либо выпроводить их из туалета, либо разобраться с Томом. Ещё её радовало то, что в порыве паники практически все студенты решили смыться из школы. Чем меньше возможных жертв и свидетелей, тем лучше.       Ещё раз посмотрев на три точки, ей пришло в голову, что чего-то не хватает.       Точно, крысы. А если быть ещё точнее, то Питера Петтигрю.       Эта старая крыса всегда вызывала у неё отвращение. А Рон даже спит с ней! Она видела это на карте. Посмотрела бы она на его реакцию, если бы он узнал, что на самом деле это какой-то мужик в обличье крысы.       Об этом даже Фред с Джорджем знают, но ничего по этому поводу и не собираются предпринимать. Они выяснили, что этот Петтигрю подвергся жестокому нападению около одиннадцати лет назад, как раз столько эта зверушка у них и жила. И хоть волшебника, совершившего нападение, посадили, близнецы подумали, что у Петтигрю появилась какая-то психологическая травма: обратиться в свою анимагическую форму обратился, а из-за пережитого стресса вернуться в человеческое обличие не может.       И как к ним Скреблз попал тоже никто не помнил. И на то, что эта крыса живёт у них уже столько лет, только пожимают плечами. Предполагают, что под воздействием волшебной среды, у него увеличилась продолжительность жизни.       А потом появляется мысль, что привычка тащить всякую гадость в дом — это, наверное, семейная черта. Кто-то принёс в дом крысу-самозванца, а кто-то тетрадь с вампирическими свойствами.       Теперь она уже и не сомневалась, что во всём виноват Том. Более спокойно и трезво обдумав все события, она всё разложила по полочкам. Оставалось только разобраться, как от него избавиться. Или попытаться противостоять ему.       Поэтому после ужина в последний день учёбы, Джинни отправилась профессору Снейпу. А ещё ей не хватало его компании за последние две недели. Они с Драко повздорили и занятия посвящённые Берсерку и боевой магии также прекратились. Причину такой прохлады в их отношениях ей так никто и не объяснил: Драко что-то пробурчал про возомнившего себя святым зельевара, а у Северуса она не спрашивала.       — Добрый вечер, сэр, — постучала, а затем приоткрыла дверь кабинета профессора. — Вы не заняты?       Снейп поднял на неё свой усталый взгляд, но увидел, кто пришёл, и его морщины слегка разгладились. Перед ним на столе лежали стопки пергаментов. Его просторный кабинет, в отличие от аудитории и склада для ингредиентов, не был заполнен склянками и всякими законсервированными тварями. Тут стояло много стеллажей с книгами, уютно потрескивал камин, а над столом профессора кружили свечи как в Большом зале. Окна в подземелье не предусмотрены, но хозяин повесил здесь натюрморт с лилиями и английский пейзаж. На полке камина разместился букет из сухоцветов.       — Джинни, проходи. И я уже несколько раз говорил, что в неформальной обстановке, ты можешь обращаться ко мне по имени. Быть профессором постоянно… утомляет.       Она виновато улыбнулась и прошла к указанному креслу возле камина, на соседнем разместился Северус.       — Чаю? — предложил он.       Она кивнула и с интересом наблюдала, как он безмолвно и плавно машет палочкой, управляя сервизом. Вскоре возле неё оказалась чашка превосходно заваренного Эрл Грея, ей сразу стало теплее, рукам и внутри.       — Чем обязан столь неожиданному появлению? — обратился он к ней, сделав глоток. — Уже каникулы, время отдыхать.       — Вы не отдыхали, — взглянув на рабочий стол, сказала Джинни.       — Я готовился к отдыху, не хотел оставлять эту работу на потом.       Хмыкнув, она потупила глаза и уставилась в огонь. И более-менее сформулировав вопрос, осмелилась его озвучить.       — Вы говорили, что Блэки обладают многими способностями. Трудно ли их развить?       Северус отложил чашку и постучал пальцами по подбородку. Затем сцепив пальцы в замок, расположил их на уровне живота.       — В зависимости от направленности и от самого человека, — задумчиво произнёс он. — Например, Драко. У него всё хорошо с техникой боя и рефлексами, но с Берсерком проблемы. Он его боится. Поэтому у него часто возникают проблемы с вхождением в это состояние, да и отходит долго. У тебя такого нет, ты уже продвинулась дальше Драко. А я с ним занимаюсь с восьми лет.       Это она и сама видела, после таких занятий он особенно раздражителен или же совершенно потерян. Иногда ей кажется, что ему это вообще вредит. Хотелось расспросить про это ещё, но Джинни пришла за другими ответами.       — Но ведь Блэки не ограничиваются только одним Берсерком?       — Да, — усмехнулся Северус. — Меня всегда поражало, что вы можете противостоять ядам. Не всем, только естественного происхождения. Например, при укусе гадюки у вас проявятся симптомы лёгкого отравления.       — Правда? — слишком удивлённо и заинтересованно отреагировала она.       — Надеюсь, что ты обойдёшься моими словами, — мягко посмеявшись и с улыбкой, ответил Северус. — И, кстати, твой детский организм может не справиться.       — Эх, — грустно вздохнула Джинни. — А магические растения и животные тоже считаются?       — Если бумсланг, то справится, — кивнул Северус. — А если василиск, хотя я сомневаюсь, что их кто-то ещё создаёт или хоть один сохранился, нет. Он обладает самым смертоносным ядом из когда-либо существовавших. Его обезвредить возможно только слезами феникса. Но и это не точно, я не слышал, чтобы кто-то это проверял. Мы имеем только гипотетические предположения в этом вопросе.       В обрывках её воспоминаний присутствовала огромная змея, а она сама шипела ей на парселтанге. Джинни уже проверила библиотеку и точно была уверена, что в Тайной комнате Слизерин в качестве зверюшки оставил василиска. Феникса поблизости она не встречала, а жаль, ей бы один пригодился. Так, на всякий случай.       — А если это проклятья? Артефакты? Или подчиняющие чары? — как бы более небрежно спросила она, наматывая локон волос на палец.       Он подозрительно прищурился, но затем весело хмыкнул и опять приложил пальцы к подбородку.       — Многие проклятья замедляют своё действие, это даёт возможность успеть его снять или отомстить. Исключения составляют проклятья убивающие мгновенно. С артефактами сложнее, с ходу не скажу, — неуверенно и растягивая слова, продолжил Северус. — А вот подчиняющие чары Блэки в большинстве случаев способны преодолеть. Но это вопрос как раз больше про качества человека.       Это несколько ввело её в ступор, эту сторону она не рассматривала как что-то важное.       — То есть… — начала она, а затем остановилась в замешательстве.       — Блэки свободолюбивые и своенравные, — хоть он и дал Джинни паузу, чтобы продолжить, опыт преподавания подсказал ему, что окончания вопроса не последует. — Хоть они и служили королям, делали они это всегда на своих условиях. Подчиняющие чары, зелья и так далее влияют на разум и волю. А в таких случаях всегда есть проблеск, который поможет этому воздействию противостоять. Это уже вопрос характера и желания.       Все эти разговоры про природу «Благороднейшего из Родов» оставляли в ней только смятение и кучу вопросов. Она могла их задавать, но по большей части ей казалось, что она выставляет себя полной дурой, потому что не понимает чего-то «основополагающего». Но видимо пришло время задать тот самый вопрос, который её беспокоил с того момента, как она узнала про своё наследие.       — Из всех этих описаний выходит, что Блэки практически бессмертны и непобедимы, — в ней росло возмущение. — Как Род в итоге дошёл до такого?!       Северус только устало вздохнул и потёр глаза. И занялся остывшим чаем. И когда кабинет снова наполнился ароматом терпкого напитка, профессор заговорил.       — Тут можно долго рассуждать, — отстраняясь, пробормотал он. — Лично я склоняюсь к варианту, что это общая для чистокровных тенденция. По меньшей мере, уже одного-двух столетий. Когда пошли новые веяния из маггловского мира, волшебники никак не отреагировали вначале. А затем пошла мощная консервативная реакция. Магглокровные и чистокровные в первых поколениях были недовольны своим положением, на что старые семьи отреагировали, мягко говоря, с насмешкой. И тут начался конфликт. Дошло до того, что чистокровные закрылись и перестали пускать в свой круг волшебников, придерживающихся модных веяний. Браки между ними также прекратились, а это вредит Наследию. Нет обновления. Блэки в этой ситуации ещё относительно хорошо держались. Род плодовитый, да только благодаря этому они и увлеклись инцестами. Последствия хорошо стали заметны в последние полвека.       Завершение казалось несколько обречённым. Особенно для Джинни, одна перспектива сойти с ума чего только стоила. Так ещё она оказалась под влиянием какого-то непонятного артефакта, от которого она сможет избавиться только благодаря своему характеру. А вдруг она безвольное существо, которое ни на что не способно? Может она просто маленькая и глупая девочка? А вот эти все Наследия полная чушь. А если она попросит о помощи, то кто-нибудь сможет помочь?       Нет, это её косяк. Это её проблема. И её испытание. Она сама со всем справится.       — И вы хотите донести это до нас, студентов? — Джинни решила увести разговор в сторону.       — Да, надеюсь, что это способствует преображению.       — А как вы пришли к такой мысли? Что нужны преображения?       Джинни наблюдала, как лицо Северуса становится очень печальным, он смотрел на огонь с тоской и грустью, его губы поджались. Он мерно отбивал пальцами простой ритм по фарфору.       — Моё происхождение, — прочистив горло, сказал он. — Я мог посмотреть на всё со стороны.       Она слегка шокировано на него посмотрела. Северус Снейп для неё являлся оплотом чистокровности и волшебных традиций. Сама мысль, что его происхождение являлось другим, была для неё абсурдной.       — Вы магглокровный? — ошеломлённо прошептала Джинни.       — Хуже, — усмехнулся Северус. — Я полукровка. Моя чистокровная мать сбежала из дома и вышла замуж за маггла. Я бастар по законам магии. И главное её оскорбление. Мне повезло, что я не родился сквибом. А так же мне досталось Наследие Рода, моя мама была единственной наследницей. Жил в маггловском районе Лондона, лучшая подруга магглокровная. В Хогвартсе попал на Слизерин, где мои таланты рано заметил Люциус. А потом и Абраксас многое сделал для меня и моего образования.       Она попыталась представить Северуса в одиннадцать, в воображении возник худенький мальчик с длинными чёрными волосами, с ещё не сошедшей детской припухлостью на лице, с искренней улыбкой в глазах и на губах. А рядом стоит высокий Люциус, у него тоже длинные волосы, но лицо более повзрослевшего Драко, только более надменное. Он покровительственно положил руку на плечо мальчика. А с другой стороны задорно улыбающаяся и корчащая рожи Белла, она как Джинни, только бледная и с тёмными угольными прядями. Все они в слизеринской форме на фоне окна в гостиной. Но кто же тогда…       — А та подруга?       Он некоторое время задумчиво и печально на неё смотрел, потом оглянулся на натюрморт с белыми и тигровыми лилиями. Джинни пригляделась к полотну и заметила, что те увядали, а внизу клевала зерно одинокая синица. Вдруг эта картина показалась ей слишком личной, а себя она ощутила воровкой.       — Она поступила на Гриффиндор, — спокойно ответил он через несколько минут. — Это не стало для нас препятствием, но нас развели совсем другие обстоятельства. И много лет назад она умерла.       — Извините, Северус. Наверное, мне не стоило этого спрашивать, — виновато пролепетала Джинни. — Мне очень жаль вашу подругу.       — Это скорее мне стоит извиняться за излишнюю откровенность, — поспешно добавил профессор. — Мне недавно напомнили, что я тоже человек, у которого могут быть старые обиды. И чувства, которые не всегда получается держать в себе.       До этого момента для Джинни Северус Снейп представлял собой воплощение идеального человека: сильного, мудрого, справедливого и понимающего. Он всё ещё оставался таким, но к этому добавилось и то, что этот самый идеальный человек может быть одиноким и печальным. С натюрмортом лилий, напоминающих о собственных ошибках.       — Я не против иногда вас выслушивать, — вырвалось из неё.       — Спасибо, Джинни… — мягко улыбнулся он ей, а затем взглянул на огонь, прежняя твёрдость постепенно начала возвращаться к нему. — Есть ещё вопросы, на которые я могу ответить?       — Нет, пока нет, — замотала она головой. — Уже поздно, я, наверное, пойду в спальню.       Она жевала губы и теребила рукава мантии, сейчас её хотелось только попытаться переварить всё услышанное.       — И правда поздно, — Северус наколдовал Темпус, показывало половину девятого. — Кстати, ты начала заниматься дополнительно лечебными зельями?       Точно, зелья! Она совсем про них забыла…       — Эм, нет… — замялась Джинни. — Времени не было.       — Не забрасывай. И Доброй ночи.       — Доброй ночи, Северус.

***

      Утро Сочельника встретило их за завтраком одним столом для всех факультетов, потому что студентов на каникулы осталось немного. По бокам стояли пышные ели, украшенные инеем и шарами в цвета факультетов. С окон свисали сосульки, а на них сверху лениво падали снежинки, которые таяли до того как они смогли коснуться их голов.       Слизеринцы пришли одними из первых, так как уже по привычке встали рано для пробежки. Зимой оказалось не так уж и удобно бегать, но их дорожка оставалась стабильно утрамбованной. А в Большом зале Грег и Винс первым делом загипнотизированно отправились к их прежним местам у кексов и тостов во главе стола.       Драко испытывал смятение по поводу всей этой обстановки, ведь это его первое рождество вне Малфой-мэнора и без родителей. А ещё эльфы Хогвартса вряд ли умеют делать гоголь-моголь как его мама. Хотя как они его сделают, если даже сам Драко не знал точного рецепта?       Они кушали молча, каждый летал в своих мыслях, но тишину прервали ворвавшиеся гриффиндорцы во главе с близнецами Уизли. И как только они заметили Драко, то сразу же начали свою шарманку. Они думали, что это его безумно раздражает.       — Дорогу наследнику Слизерина!       — Идёт наизлодейший колдун!       Позади них шёл не менее раздражённый Поттер, которому это всё порядком надоело. Этот очкарик опять успел вляпаться, да так, что его теперь боялась вся школа. Но эти двое редко думали о таких мелочах.       Драко же только закатил глаза, но тут неожиданно разозлись Джинни и подскочила к ним со своего места.       — Вот делать вам нечего! — сердито отчитывала она братьев. — От Гарри и так все шарахаются, а вы только масла в огонь подливаете.       — Не включай Перси, сестрёнка, — воскликнул Фред, будто его оскорбили.       — В нашей семье хватает одного зануды, — изображая разочарование, добавил Джордж.       — Зато шутников у вас хоть отбавляй, — вмешался Драко, поворачиваясь к ним на скамейке.       Это дало им повод прилюдно подскочить к нему и присесть рядышком. Гриффиндорское трио шокировано на них поглядывало, а Грег и Винс, наоборот, с интересом, жуя десерт. Джинни присела обратно на своё место.       — Чем-то недоволен, Малфой? — с озорством подмигнул ему Фред.       — Мы можем это исправить, — играя бровями, сказал Джордж.       — Тогда пересядьте от меня подальше, — Драко сложил руки на груди.       Эти двое заговорщиски переглянусь и хитро заулыбались.       — Дред, Малфой хочет, чтобы мы сели ближе к нему, — придвинувшись и кладя руку ему на плечо, сказал Фред.       — Тогда нужно это сделать, Фордж, — заключил Джордж, повторяя действия брата.       У Драко в голове появилась мысль, что главное предназначение Уизли в его жизни — это превратить её в ад. Его сковали с двух сторон, всё его тело напряглось, он подготовился к атаке.       — Отстаньте, — начал пихаться и брыкаться Драко, яростно пыхтя. — Я только собирался отдохнуть от Блейза с Пэнси.       — Теперь ты лучший друг нашей сестрёнки…       — А значит, мы теперь будем рядом всегда.       Они подкрепили свои «угрозы» тем, что ткнули его по носу и погладили по голове. Это уже превзошло все границы!       — Ненавижу вас, — пробурчал Драко, чувствуя, что весь покраснел как рак.       — Он врёт, Джордж.       — Он на самом деле нас обожает, Фред.       За этим представлением скучающе наблюдал и Итан, теперь решивший вмешаться.       — Отпустите Малфоя, Уизли, — с середины зала, громко и приказным тоном сказал староста.       Близнецы последний раз потрепали его по голове, встали у места, где сидел староста, начали делать для него поклоны.       — Ой, извините, мистер Угхарт!       — Просим прощения, господин Угхарт!       А после они присели возле гриффиндорцев и, уже доставая их, начали завтракать. Драко вздохнул спокойно, но есть уже не хотелось. Поэтому он предложил отправиться в подземелья, куда они направились после того как Грегори и Винс набили свои карманы кексами.       — Чистая кровь, — сказал он, когда они подошли к их тупику, а затем проворчал: — Этот пароль уже в печёнках, скорей бы уже поменяли.       — Не факт, что будет лучше, — пожал плечами Грег.       — Придумают что-то по типу «Смерть грязнокровкам, — хохотнул Винс. — а потом говори это каждый день.       — А кто вообще их придумывает?       Они посмотрели на хмурую Джинни, этот вопрос мучал весь факультет.       — Точно не Северус, — утвердительно заявил Драко. — Итан предполагает, что это Дамблдор с МакКошкой шушукаются и перебирают что-то особо слизеринское.       — Если следующий пароль будет «Тайная комната», я перееду в гриффиндорскую башню, — бурчала Джинни. — Они у них глупые, но смешные.       Ребята одобрительно хмыкнули.

***

      На Рождество они решили отдохнуть, но всё равно встали рано, потому что под елью в гостиной их ждали подарки.       У Драко не возникло проблем с покупкой подарков, он ещё в начале месяца предоставил список Северусу. Для крёстного же он заказал подарок через маму, она прекрасно знала коллекцию виниловых пластинок друга семьи и выбрала то, что точно могло ему понравиться. Хоть Драко так и не успел с ним помириться, но подарок был заботливо упакован и подписан. Он даже предусмотрел подарок для Поттера, который будет доставлен анонимно. Долго думая, Малфой по итогу решил, что Шрамоголовому достанется артефакт с антимаггловскими чарами. Действие его очень слабое, его не зафиксирует при использовании Министерство, но достаточное, чтобы тебя игнорировали. Подробная инструкция прилагалась, хоть Драко и пересмотрел своё поведение, при этом мнение об умственных способностях очкарика осталось прежним.       А Грегу и Винсу достались хлопушки, фейерверки и наборы по чистке мётел, они как раз перед этим ворчали, что их никуда уже не годятся. А что подарить Джинни, он знал ещё с ноября.       — Это так круто! — завизжала она, вскрыв его свёрток, и бросилась к нему на шею. — Спасибо, спасибо, спасибо!       После того как она его чуть не задушила, подруга сразу попросила помочь надеть крепление для палочки на предплечье. Драко давно заметил, с каким интересом и завистью Джинни смотрела на его собственный во время их совместных тренировок. Этот артефакт заказывали у того же мастера, тому требовалась только магическая подпись владельца, а всё остальное регулировалось. Всё было идентично, чёрная кожа, расположение ремешков, только гравировка рун осуществлялась серебром, когда у Драко использовалась платина.       После того как он объяснил как им пользоваться, Джинни закатала рукава фирменного свитера от миссис Уизли, выполненного в цветах слизеринского факультета, и приступила к отработке основных выпадов. Оставшиеся подарки остались без внимания, пока она прыгала по гостиной, используя мебель как препятствия.       Когда Уизли немного подустала, ребята как раз добрались до её подарков им.       — Эм, как вы знаете, у моей семьи проблемы с финансами, — скромно оправдывалась она. — Поэтому я постаралась, чтобы это компенсировалось старанием и вниманием к деталям.       Сейчас Драко держал в руках три потрёпанные книжки маггловского автора Терри Пратчетта, а между ними располагалась открытка с украинским горбатым драконом, который махал крыльями и извергал пламя.

«Моей лучшей подружке Драконелле! В последнее время ты много грустил, поэтому вот тебе то, что поможет тебя развеселить. Джинни».

      Он ничего ей не сказал, только улыбнулся и приобнял. Столь маленький жест, а так сильно его растрогал, что все слова застряли в горле. Но чтобы скрыть хотя бы часть эмоций, он сосредоточился на перелистывании страниц и разглядывании нелепых обложек. А ещё поглядывал на довольного Винса, который держал какой-то странный маггловский предмет, видимо из коллекции отца Джинни, а хитро ухмыящийся Грег перебирал какие-то склянки с жидкостями и порошки.       — Это разработки Фреда и Джорджа, там есть листочек с примерным действием каждого, — пояснила Уизли.       — Круто, — восторженно протянул Грег.       Его можно было понять, близнецы редко делятся своими изобретениями. Только если ты не подопытный.       — А это что? — вертя в руках изогнутую вещицу, спросил Винс.       — Не знаю, это что-то новенькое, папа просто отправил и сказал, что сама разберусь, — пожала плечами подруга.       На что тот только посмеялся и продолжил изучать подарок.       — Драко, — позвала его Джинни, когда с подарками было закончено и они расходились по спальням, чтобы потом отправится на завтрак. — Ты можешь мне помочь с лечебными зельями?       Не так уж и сложно, что может пойти не так?       — Хорошо, можем даже сегодня, после пира.       — Спасибо.

***

      Они ушли с пира после того, как Хагрид начал громко распевать рождественские песни. Одним из развлечений Драко являлся счёт глотков лесничего из своей фляжки, восьмая уже не сулила ничего хорошего, а свою порцию веселья они получили. И перед уходом Итан успел им шепнуть про то, что близнецы завтра собираются идти в Хогсмид и предлагают присоединиться. Каникулы обещали быть занимательными.       Большой зал и лаборатория разительно отличались, светлая и праздничная атмосфера сменилась мрачной обыденностью. Но Драко радовался такой перемене, от гирлянд уже рябило в глазах.       — Начнём с Бодроперцового, оно простое и быстро варится, — деловито начал Драко, по-хозяйски подготавливая рабочее место. — Кстати, какие именно у тебя проблемы с лечебными зельями?       — Я Блэк. Вот моя проблема.       — Точно, — он постоянно про это забывал. — Блэки и целительство не совместимы.       — У тебя же всё наоборот, — усмехнулась Джинни.       — Я аномалия, — важно заметил Драко. — Исключение из правил.       Подруга начала хихикать над его серьёзным и гордым видом, пока он ходил за ингредиентами.       — А у Малфоев есть другие расположенности? — наблюдая как он всё раскладывает, спросила подруга. — Например, более подходящие боевой магии?       — Да, они есть, — Драко нахмурился, вспоминая и перебирая это в уме. — Как в лотерее у Малфоев выпадает одно из трёх основных направлений, которые могут дополняться другими: целительство, ментальная магия и всё что связано с магическими созданиями. С боевой магией, скорее всего, сочетаются последние два.       — Прикольно, а кто из твоей семьи чем владел?       — Хм, дедушка был сильным менталом, но в свободное время предпочитал возиться с фолиантами по созданию чудовищ и существ. Этим летом я обязательно приглашу тебя к нам в поместье и покажу тебе наших павлинов! — восторженно воскликнул он. — Их создал Абраксас, один из его ранних удачных экспериментов. Он вывел этот вид птиц, наделяя их защитными функциями. Они могут предупреждать об опасности и излучают магический фон, поддерживающий барьер. И жить они могут только на территории поместья, так как связаны с магией Рода.       — Вау, какие полезные птички.       — Только вредные, — они вместе засмеялись, после чего Драко продолжил. — А отец тоже ментал, очень сильный. Он этим часто пользовался и пользуется до сих пор в бизнесе и когда лезет в дела Министерства. И в дополнение целительная магия, но только во взаимодействии с ментальной, в остальном он профан.       — Поэтому он смог выкрутиться, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез?       — В том числе.       Тема Тёмного Лорда редко обсуждалась в их семье. Она являлась больной точкой для всех в разной степени. Поэтому Драко предпочёл от неё отойти.       — Приступим? — указывая на котёл, сказал Драко.       — Приступим, — уверенно сказала Джинни.       Они долго и упорно возились с Бодроперцовым зельем, постоянно меняя позиции. Сначала всем занималась подруга, а он руководил. Потом Драко решил, что сможет помочь и взял на себя ингредиенты, а Джинни варила. Попробовали наоборот. И ничего. После третьей попытки у Малфоя начал дёргаться глаз, а из горла редко вырывались истеричные смешки. Четвёртый раз он всё делал сам. И в конце он смотрел на бесцветное варево, которое получалось у них и до этого. У него началась паника.       — Всё не так уж и плохо, — попыталась успокоить его подруга, поглядывая в котёл.       — Что?! — только и вырвалось у него.       — Это лучше, — она приободряюще ему улыбнулась, — чем получалось у нас раньше.       — Лучше?! — почти кричал он.       — Драко, не стоит так переживать…       — Не переживать?! Не переживать? Я могу варить его с закрытыми глазами, и оно должно получаться идеальным!       Джинни испуганно смотрела на него с широко открытыми глазами.       — Со всеми бывает… — лепетала она.       — Нет! Такого не должно быть со мной!       Она постаралась подойти ближе, выставляя руки вперёд, будто он бешеное животное.       — Драко, успокойся, — мягко проговорила Джинни.       — Не надо меня успокаивать! — начал махать руками Драко. — От этого легче не становится! И вообще не лезь ко мне! Это всё ты! Я Малфой, а не Блэк! И я не Берсерк. Это ты виновата, что я не могу его сварить!       Он рычал и указывал на неё пальцем. Страх и гнев накрыли его с головой, Драко не отдавал себе отчёта в действиях.       — Драко, — зашептала она, её голос и губы начинали дрожать. — Ты же так не думаешь… Пожалуйста, перестань…       В её голосе звучала мольба, но его это мало волновало. В последующем, когда он представлял, как мог выглядеть в тот момент, с бешено бегающими глазами, в которых полыхал огонь, а напротив него стояла маленькая, ни в чём не виновная девочка, ему становилось очень стыдно.       — Я? Это ты перестань на меня влиять! Я наследник Малфоев и не хочу быть Блэком!       — Драко…       Она попыталась взять его за руку, но он только отдёрнул свою, а потом и оттолкнул Джинни от себя.       — Не трогай меня! — кричал он. — Не прикасайся. Уходи! Вон! Я не хочу. Уйди!       И она убежала. А Драко стал ходить по лаборатории, импульсивно уничтожая всё, что попадалось ему на глаза. Опрокинул ненавистный котёл, разбил колбы, разбросал ингредиенты. Когда под руку уже ничего не попадалось, у него оставалось только уставиться пустым взглядом на весь этот беспорядок. В таком состоянии его и нашёл крёстный.       — Что тут произошло? — донёсся до него гулкий голос Северуса.       — У меня не получилось Бодроперцовое, — бесцветно пробормотал Драко даже не глядя на вошедшего. — Я рассердился и накричал на Джинни. Она убежала.       — Понятно. Вот возьми, — перед его носом возник фиал с успокаивающим зельем.       — Я здесь приберу, а ты найдёшь Джинни и извинишься перед ней. Поговорим с тобой об этом позже.       Драко ничего не сказал, только опрокинул содержимое себе внутрь, проглотил, кивнул и вышел. Мнение Северуса его мало сейчас интересовало. В этот момент ему показалось, что разумнее всего начать поиски с гостиной и отправился в ту сторону. И по пути наткнулся на Грега и Винса прирекающихся с Перси Уизли.       — Только возвращаетесь с Большого зала? Там и крошки даже не осталось? — он ухмыльнулся, но друзья только тупо на него уставились и он переключился на другую жертвую. — А что ты тут забыл, Уизли?       — К старосте стоит проявлять уважение, — напыщенно возмутился тот. — Ваше поведение предосудительно!       Спорить с этим индюком у него не имелось никакого желания. Поэтому он сказал то, что думал.       — Насколько я помню, — прошипел он угрожающе. — Итан тебя уже предупреждал. Не суй свой нос в дела Слизерина, Уизли! И скажи своим, что каждого, кого мы поймаем, ждут очень серьёзные неприятности.       И махнув ребятам, чтобы те следовали за ним, обогнул ошарашенного Уизли. Даже не удосужившись проверить, что они отошли на достаточное расстояние от «недостаросты», Драко начал ворчливо бормотать, обращаясь к Грегу и Винсу.       — Этот идиот шныряет здесь даже по ночам. Думает, что сможет поймать Наследника Слизерина с поличным, — они подошли к тупику. — Чистая кровь. Кстати, вы видели Джинни?       Он обернулся на ребят, те с недоумевающим видом переглянулись. Что-то в них Драко не нравилось. Но в затуманенный всплеском паники и успокоительным мозг не хотел соображать полностью. Поэтому он списал всё на то, что те просто переели сладкого.       — Нет, а что? — подал голос Гойл.       — Мы зелья варили, — продолжил Драко. — А потом я её обидел и она убежала. Я её ищу, чтобы извиниться.       — Ты обидел Джинни?! — неожиданно взревел Крэбб.       — Так получилось, — жёстко ответил ему Драко, даже не шелохнувшись перед напором соседа. — Давайте посидим здесь. Мне нужно спокойно всё обдумать.       Он развернулся и прошёл к креслу, усаживаясь на него. Перед ним вырос Винс, глядя на него гневно сверху вниз, сжимая кулаки. Драко была знакома такая реакция, только исполнитель всегда был другой.       — Да как ты посмел! — рычал громила.       — Я облажался, я знаю! — отмахнулся он. — Только вы не начинайте!       И в этот момент проход отворился, к ним влетела растрёпанная и взволнованная Джинни. Он только собирался вскочить и открыть рот, чтобы извиняться, как она жестом его остановила. Крэбб сконфуженно от него попятился.       — Наложи полог тишины и отвод глаз, — приказным тоном сказал она. — Сейчас же!       — Ладно, — смутился он, выводя знакомые узоры.       И после того как он произнёс последнее заклинание, он швырнула ребят на ближайший диван заклинанием и связала их.       — Что ты делаешь?! — изумлённо вскрикнул Драко.       — Это не они! — она указывала палочкой на его однокурсников, отвечая так же эмоционально. — А Гарри и Рон под Оборотным зельем.       — Что?!       Он вылупил глаза, посматривая то на связанных ребят, то на подругу. Большей глупости он в жизни не слышал. Да откуда вообще у этих идиотов могло взяться Оборотное?       — Проверь есть ли у них палочка, — она подошла к телу в обличии Гойла и пошарив по складкам ткани палочку, которую Драко узнал бы из тысячи. — Это у Гарри.       Он последовал её примеру и начал обыскивать Уизли-Крэбба. Теперь понятно, почему тот так резко отреагировал на новость, что Драко поссорился с Джинни. Палочки нигде не было.       — Где ты её нашла?       — Посмотри в заднем кармане, — небрежно бросила Джинни.       — Что?! — опять возмущённо воскликнул он. — Какой идиот будет держать палочку в заднем кармане?       Он несколько рассерженно вытащил палочку из заднего кармана Крэбба-Уизли и начал поучительно упрекать их, водя перед их носом сломанной палочкой. Те сразу же притихли, напряжённо посматривая на кончик сломанной деревяшки.       — Уизли, я удивлён, что ты до сих пор жив, пользуясь ей. Но носить палочку в заднем кармане штанов настоящее самоубийство. Она и так нестабильна, а так при любом движении она может взорвать твою тупую задницу! И твою, Поттер, может ждать та же участь и с целой!       — Драко, пожалуйста, не размахивай ей.       И аккуратно, не делая резких движений, Джинни попыталась забрать её у него из рук.       — И что теперь с ними делать? — уставился он на подругу.       — Отвести их в туалет Плаксы Миртл пока никто не заметил, — сразу ответила она.       — Почему туда? — недоумевал Драко.       — Потому что именно там находится связанная Грейнджер.       А он хотел просто поварить зелья на Рождество. Какой же сюр. Он хотел бы истерить, но ему мешало успокоительное, которое начинало действовать сильнее. Да и решительный вид подруги намекал, что действовать нужно быстро.       Он повернулся к Гойлу-Поттеру и Крэббу-Уизли, указывая на них уже своей палочкой.       — Вставайте. Мы вас развяжем, а вы медленно пойдёте на выход. Любое лишнее движение и вам крышка. Ваши палочки у нас, шансы сбежать равны нулю.       — Марш, — скомандовала Джинни, снимая Инкарцеро.       Те послушно отправились к проходу, оглядываясь на них через плечо. Драко снял за ними свои заклинания, осматривая гостиную на наличие лишних глаз. Пусто. В коридоре Джинни приказала им идти быстрее.       — А где настоящие Винс и Грег? — поинтересовался он у подруги.       — Они в отключке и где-то заперты.       — Что?!       — Это твой любимый вопрос на сегодня? — она раздражённо покосилась на него.       — Но как? — перефразировал он.       — Не знаю, времени не оставалось выяснять детали.       — А как ты вообще об этом узнала? — воскликнул он, а потом начал оглядываться по сторонам, боясь, что его кто-то мог услышать.       — Я отправилась в туалет Плаксы Миртл, — напряжённо глядя на парочку впереди, сказала Джинни. — Нашла там стаканы с каким-то варевом и плачущую Грейнджер, над которой смеялась Миртл. Мне не понравилась её реакция на меня, обстановка и её внешний вид.       — Кстати, — Драко нервно поправил волосы. — Извини меня, я несколько вспылил…       — Потом, — оборвала она его. — Сейчас у нас другие заботы.       — Ладно, — он тоже посмотрел на их «пленников» и заметил, что у Крэбба-Уизли начали рыжеть волосы. — Мне кажется или зелье перестаёт действовать?       Он указал на голову однокурсника, а затем и у второго причёска начала становится более пышной и тёмной. Джинни отдала приказ им всем остановиться, чтобы осмотреть обстановку. Зрелище оказалось не из приятных, а испытывать это всё на себе, скорее всего, тоже. Когда мальчики приняли свой обычный вид, то одежда висела на них, а ботинки свободно болтались на ногах. Их лица выражали недовольство и досаду.       — Придётся бежать. Ты впереди, оцениваешь дорогу, — она указала на него. — А я сзади.       — Но нам не удобно бежать в этих ботинках, — ныл Уизли.       — Тогда побежишь босиком, — закрыла тему Джинни, палочкой указывая, чтобы они продолжали путь.       Добрались они без происшествий и без ненужных свидетелей. Была бы в сознании Миссис Норрис, это мероприятие во многом бы осложнилось. Они ввалились в туалет, входную дверь в который Драко сразу же запер. И полог тишины на всякий случай наложил. И пока он держал на мушке горе-шпионов, подруга отправилась к кабинке, откуда отлеветировала мычащую и шипящую груду шерсти в гриффиндорской форме. Приведения в туалете не наблюдалось.       — Грейнджер, насколько нужно быть слепой, чтобы перепутать волос человека и кошки? — обратился он к зубрилке, когда ту поставили рядом с ошарашено глядящим на неё друзьям.       Та не ответила, только очень злобно на него посмотрела исподлобья.       — А если это не Алиса, а Бруно? — поинтересовалась Джинни, вставая рядом с ним.       — Тогда Грейнджер остаётся только молиться Иисусу Христу и другим маггловским богам, чтобы лечение помогло и у неё не останется усов на лице.       — Да что ты несёшь, Малфой? — наконец-то подал голос Поттер.       — А вы хоть что-то узнавали про последствия, если Оборотное зелье использовать неправильно, — сложив руки на груди, самодовольно спросил Драко, — прежде чем пить его?       — А такие есть? — глупо спросил очкарик, щурясь на него без очков.       — Представь себе, Поттер. Само по себе оно безвредно, если не принимать его каждый день в течение года. Под Оборотным зельем меняется не только внешность, но и внутренности. В какой-то момент что-то может отказаться меняться, может разорваться или деформироваться. В лучшем случае, волшебника ждёт мгновенная смерть. А когда используется волос не-человека, то тут совсем другая проблема. Грейнджер, тупица, ты в кого хотела превратиться?       — В Милисент Булстроуд, — обиженно пробурчала девочка-кошка.       — В Милли? Серьёзно? И ты серьёзно думала, что тебя никто не заподозрит?       — Малфой, ты нарываешься! — снова зарычал Уизли.       Рыжий придурок успел сделать несколько шагов вперёд, намереваясь начистить Драко лицо, но Джинни среагировала моментально, посылая в того лёгкое жалящее проклятье, и швырнув того обратно к стенке, связывая. А сам слизеринец только поднял бровь и слегка рассмеялся.       — Я нарываюсь? — продолжил он с насмешкой. — А кто проник в чужую гостиную используя Оборотное зелье, обворовывая для этого запасы Снейпа? Я же видел вас тогда на Зельеварении. Так ещё грязнокровке повезло превратиться в кошку. Да вас в лучшем случае отчислят. А если бы вы напоролись на Итана, то вам бы и память стёрли про расположение гостиной. Вы идиоты и влипли по-крупному.       Теперь троица, хоть и со злостью, но пристыженно уткнули взгляд в пол. Уизли при этом очень громко сопел, потирая ушибленный бок.       — И мы никому не расскажем, если вы объясните нам, зачем это всё сделали, — добавила Джинни.       — Что?!       Та часть Драко, отвечающая за здравый смысл, пребывала в недоумении.       — Рон мой брат, — она повернулась к нему, сверкая глазами. — Хоть и безмозглый идиот. У семьи и так достаточно проблем из-за него.       Драко вспомнил, что хотел стать лучшим старшим братом, а для это нужно начать считаться с тем, что у Джинни имелась реальная семья. И её интересы имели важное значение для самой Уизли.       — Я тебя слышу, — услышал Драко обиженный шёпот Уизли.       — Тогда уясни, — Джинни его тоже услышала, подходя ближе к брату, вид у неё был устрашающий. — Что у тебя проблемы, а я единственное твоё спасение. Выкладывайте, если не хотите распрощаться с памятью и школой!       — Это противозаконно!       — Ты на себя посмотри и закрой рот. Противозаконно! — спародировал он Грейнджер. — Вот смешная.       — Ну, — напомнила о своей просьбе Джинни, уткнув руки в бока.       — Мы думали, что Малфой — Наследник Слизерина и хотели вывести его на чистую воду, — по итогу признался Поттер.       Драко искренне и весело засмеялся, Джинни закрыв рукой глаза тихо хихикала. Затем он самодовольно обратился к гриффиндуркам, прикладывая руку к груди.       — Я польщён, правда. Насколько же сильное впечатление я у вас оставил.       — Самый наитемнейший колдун, — усмехаясь, добавила подруга.       — Сплю и вижу, как уничтожаю грязнокровок, — играя бровями, задорно произнёс он. — И ради этого вы всё это провели. Я польщён.       — А тогда кто наследник?       — Ты, Поттер. Но нападения не твоих рук дело.       — В смысле?       Шрамоголовому всё ещё не вернули его очки, поэтому на Драко уставилась пара наивных изумрудных глаз, тот совершенно запутался в происходящем. Малфой хотел, чтобы тому вернули очки, что он не выглядел как открытая книга.       — Быть наследником и убийцей не одно и то же. Наследие могущественного Рода дар, а не проклятие. А убивать, или даже пытаться убивать детей, может только конченый психопат. Дети — это самое ценное, что есть у магии, последствия могут быть невообразимыми. На это не способен ребёнок, да и ты слишком «святой» для этого.       — Так хорошо меня знаешь, Малфой?       — Достаточно, — усмехнулся он. — Когда-то я считал тебя своим врагом, а их нужно изучать досконально.       Видимо шестерёнки в голове Поттера закрутились в нужном для Драко, выражение гриффиндорца стало задумчивым и притихшим.       — А чудовище? — вмешалась Грейнджер.       — Догадываюсь, но не уверен.       — Что ты знаешь о Тайной Комнате?       Теперь уже казалось, что это девочка-кошка допрашивает Драко. Это тоже его рассмешило.       — Легенды, мифы, истории, — протяжно начал он. — Но вы в них вряд ли верите. Или моя интерпретация вам не понравится. Но у меня есть и факты. Комнату открывали около 50 лет назад, тогда умерла девушка, магглокровная.       Те заинтересованно переглянулись.       — Откуда ты знаешь? — спросила хмурая Джинни.       — Дед рассказывал, он уже тогда выпустился, но у него оставались в школе доверенные лица. Тогда осудили одного, но позже выяснилось, что он невиновен.       Хмурая Джинни погрузилась в себя, но тут активизировался её брат.       — Есть варианты, кто мог это сделать?       — Есть, но вам они тоже не понравятся.       — Скажи, — настаивал Уизли.       — А что мне за это будет? — начал дразнить троицу Драко.       — Мы можем поделиться тем, что знаем сами, — деловито сказал Уизли.       Этот сюр продолжался, но Драко уже вошёл во вкус и ему даже нравилось.       — Выкладывайте.       — Эм… пауки убегают из замка, — попытался тот.       — Я знаю, видел.       И наступила пауза, веснушчатое недоразумение пыталось хоть что-то вспомнить, но у него не получалось. Вмешался Поттер, он больше не глядел на Малфоя с подозрением.       — Кто-то душит петухов.       — Петухов?       А вот это уже интересно.       — Да, Хагрид жаловался. Уже троих с сентября.       Драко кивнул, оглянулся на хмурую Джинни и снова обратился к Поттеру:       — Что ещё?       — По сути всё, — обречённо повёл плечами гриффиндорец. — Всё в основном крутилось вокруг тебя.       — Понятно, — пустив смешок, подвёл итог Драко. — Вы прям юные сыщики.       — Мы пытаемся сделать хоть что-то! — снова вмешалась Грейнджер.       — А вам не приходило в голову, что это дела взрослых, а не ваши.       По их выражениям лиц, он понял, что нет.       — Мы можем помочь, — озабоченно воскликнул Уизли.       Очень зря.       — Чем? Погибнув? Превратившись в кошку? — в праведном гневе, закричала на него сестра. — Это не шутки!       — Думаете, — поддержал он её, но спокойным и поучительным тоном. — Раз спасли философский камень, то и сейчас справитесь? Хоть одна извилина вашего мозга способна произвести мысль, что это дело даже не преподавателей, а мракоборцев. Нас всех давно должны были эвакуировать и отправить по домам. А в газетах даже никто и не пискнул об этих нападениях. И все по итогу ждут, что кто-то придёт и чудом всех спасёт. Например, святой Поттер.       — Кого ты подозреваешь в нападениях, Малфой? — спокойно и по делу спросил очкарик.       — Дамблдора и Тёмного Лорда, — соответственно ответил он.       — Дамблдор не может! — возмутилась Грейнджер. — Он заботится о нашей безопасности.       На Драко опять начала накрывать волна смеха от того, как на кошачьей морде может проявляться мимика заучки. И как эти мяукающие звуки могут складываться в членораздельные слова. А ещё от абсурдности слов. Он это на собственной шкуре проверил.       — Я вас умоляю! Этот старый пердун только и делает, что подвергает всю школу опасности.       — Не правда!       Упёртость и твердолобость гриффиндурков скоро доведёт его до белого каления. А глупое выражение лица Уизли уж точно.       — Правда. Философский камень и Пушок чего только стоили. А отсутствие норм безопасности? От слова совсем? Запретный лес наводнён опасными тварями, туда студенты спокойно пробираются, что, в свою очередь, могут сделать и лесные обитатели. Тролль оказался в замке, а защита даже не сработала! При моём деде такого не было. А сейчас, при нынешних обстоятельствах, этот замок должны были вверх дном перевернуть. А тут студенты варят Оборотное зелье и пробираются в чужие гостиные. Кстати, где Грег и Винс?       — Кто? — рыжий придурок находился в полном недоумении.       — Крэбб и Гойл, — устало пояснила Джинни.       — Аааа… они в чулане для мётел рядом с Большим залом.       — Что вы с ними сделали?       — Мы подложили им кексы со снотворным, — без какой либо вины, рассказал Поттер.       — В Зале? — с надеждой спросил Драко.       — Не, на перилах оставили. Какой бред. Он надолго запомнит этот день.       — Я всегда подозревал, — протирая глаза, сказал Драко. — Что от сладкого они тупеют.       — Почему ты считаешь, что это может быть Волдеморт?       От этого имени его всего передёрнуло. Дед рассказывал Драко, что это имя старались не называть, потому что Тёмный Лорд ухитрился его как-то заколдовать. И если кто-то его произносил, это становилось сигналом для пособников Лорда. Мало кто выживал после их «веселья» с этими смельчаками. Но Поттеру, конечно же, наплевать. Или он просто не знает всей истории.       — Он исчез, а не умер. Говорил на парселтанге и под конец жизни точно был конченым психом.       — Но как он снова мог пробраться в замок?       Поттер очень тихо задал этот вопрос, видимо самому себе.       — Снова? — переспросил Драко.       — В прошлом году он вселился в Квирелла и пытался украсть камень.       Друзья Поттера посматривали на того с недоверием, вряд ли они собирались когда-то делиться этой информацией со слизеринцами, там более с Драко.       — Так это правда? Я думал, это слухи. Ха, и вы всё ещё думаете, что Дамблдор заботится о нашей безопасности? Как же этот светлейший и могущественный пердун не смог разглядеть такое среди собственного преподавательского состава?       — Не трогай директора, ты, слизняк!       — Окстись, Уизли. Не хотите слушать моё мнение, так пожалуйста! Ничего больше не скажу! И вообще нам пора расходится. Грейнджер, Оборотное осталось?       — Зачем тебе? — с подозрением глядела на него девочка-кошка.       — Моральная компенсация.       Но гриффиндорка стойко молчала. Джинни посмотрела на это всё со вселенской усталостью и прошла к кабинке, откуда извлекла шерстяное недоразумение.       — Тут ещё половина котла.       — Отлично, забирай. И Грейнджер, предупрежу на будущее. Если выпить Оборотное зелье с волосами обычного животного, то человеческий облик вернуть возможно после продолжительного лечения. Но если это магическое животное, то в тебе что-то останется от него навсегда. Но тебе повезло, по окраске, ты больше похожа на Алису, — обнадёжил он её сладко-приторным тоном. — И мы не сдадим вас Снейпу, только это совсем не значит, что, увидев тебя, Грейнджер, он ни о чём не догадается.       Он ещё раз посмотрел на них с некоторой насмешкой и самодовольством, а затем снял с них заклинание тишины.       — Пошли освобождать этих обжор, — обратился Драко к подруге.       — Заберите, это их ботинки, — окликнул их Поттер.       — Спасибо.       И забрав всё, что им было нужно, они направились к чулану. Грегори Гойл и Винсент Крэбб сладко спали на полу, обнявшись. И для того, чтобы их разбудить, потребовалось приложить очень много усилий. Эти двое спросонья глупо хлопали глазами, пытаясь сфокусировать на них взгляд. Объяснения отложили до утра. А в качестве наказания Грег и Винс лишались вылазки в Хогсмид. А на сладкое они уже не могли смотреть без подозрения.