ГЛАВА 11

      Слизеринцы договорились, что встретятся с Фредом и Джорджем после завтрака у входа в подземелья. Они не хотели привлекать к себе много внимания в деревушке, поэтому постарались одеться во что-то не из школьной формы. Правда получалось это у них из ряда вон плохо, особенно с частью «не выделяться».       Джинни ничего не взяла из зимних вещей, не считая таких мелочей как варежки, полосатой шапки с большим пушистым помпоном, и тёплых носков, которые ей связала мама. Но её выручил Драко, оказалось, что в его зачарованном сундуке имелся огромный гардероб с вещами на все случаи жизни и в нескольких экземплярах. Сейчас на ней была надета дорогая тёмно-синяя, почти чёрная, мантия с серебряными пуговицами и с вышитыми на ней узорами из серебряной нити. Чувствовала она себя в ней немного непривычно, сказывалось и то, что мантия шилась на кого-то повыше и с более широкими плечами. Но при этом Джинни долго не могла оторвать глаз от своего отражения, когда только её надела.       Да и сам Драко надел мантию не менее элегантную: из серого бархата, отделанную белым соболем, к ней шли белые пушистые рукавички. В этом одеянии он казался куколкой или ангелочком. В голове возникал его образ среди белоснежных сугробов, где он бегал и прыгал, играя с ней в снежки, а на его щеках играл румянец. Красиво.       Пока они шли по коридорам, Итан постоянно осматривался по сторонам. Ведь одно дело, когда этим занимаются близнецы, и совсем другое, когда им в этом помогает староста.       — Расслабься, Угхарт, — махнул ему Фред.       — В замке никого кроме нас, а Филч тусуется у себя в кабинете, — заявил небрежно Джордж.       — А другие преподаватели? А ваш старший братец?       Близнецы обменялись взглядами, которые Джинни могла расшифровать как «зануда».       — У них тоже каникулы.       — А у Перси сейчас по плану утренний ритуал по натиранию до блеска значка старосты.       — Я думала, — хихикнула Джинни, — он делает это перед завтраком.       — И перед завтраком…       — И после завтрака…       — И перед ужином…       — И после ужина…       — И как он у него ещё не стёрся? — Итан закатил глаза.       — Просит у МакГонагалл каждый семестр новый…       — А вот была бы у него девушка…       — О, я очень сомневаюсь, что его интересует эта часть подростковой жизни, — Угхарт усмехнулся, играя бровями. — Иначе он бы нашёл другое применение своим рукам.       Мальчики тихо засмеяли, а Джинни и Драко недоумевающе переглянулись. Поэтому ей захотелось влезть в разговор, чтобы напомнить этим троим, что они тут не одни. Хотя она обещала Перси, что никому ничего не расскажет, но этот воображала сам напросился, нечего её игнорировать, а потом с важным видом по подземельям расхаживать.       — Вообще-то у Перси есть девушка, — невзначай бросила она.       — Да ладно, — резко остановился и развернулся к ней Джордж.       — Кто? — с горящими глазами, обратился к ней Фред.       — Пенелопа Кристал, староста Когтеврана. Я спалила их любовную переписку летом.       — И не сказала нам!       — Почему мы узнаём об этом только сейчас?       — Он заплатил мне за молчание шоколадными лягушками и дал попользоваться волшебной палочкой.       Они с гордостью посмотрели на сестру, изображавшую саму невинность.       — Достойная плата…       — Но мы всё равно узнали правду…       — Мы можем гордиться Перси…       — Хоть у кого-то из старост есть девушка.       Близнецы вместе с Джинни засмеялись, пока на них скучающе смотрел Драко, а       Итан выглядел крайне возмущёно.       — Вообще-то у меня тоже есть девушка!       Фред и Джордж обменялись хитрыми взглядами.       — Не знал, что Маркус девушка, — пошутил Фордж.       — У тебя специфический вкус, Итан, — добавил, фыркая, Дред.       — А у вас вообще нет шансов когда-нибудь завести девушку, — закатил глаза старшекурсник. — Учитывая, что к одному клону прилагается второй, так ещё и идентичный первому.       — А может мы продолжим эти бессмысленные рассуждения по дороге в Хогсмид?       Все обернулись на Драко, который скрестил руки на груди и смотрел на них всех с дерзко приподнятой бровью. Джинни рассмешил вид этой куколки с надутыми губами, что не упустил заметить Итан.       — Или поговорить о вашей парочке, — указывая на них двоих, ухмыльнулся Угхарт.       — Ты про что? — смутился Драко.       — Вас шипперит весь факультет, — во все зубы улыбался им юноша. — Ждут объявления о помолвке и приглашения на свадебный банкет. Вас, а ещё Забини и Паркинсон, они тоже мило смотрятся вместе.       — Фу… — одновременно вырвалось у Джинни и Драко.       — А как же мы? — вместе возмущённо воскликнули близнецы. — Мы тоже мило смотримся друг с другом!       — Вы вообще ошибка природы.       — Фу…       — А как же вы с Маркусом? — продолжал Фред.       — Ты не веришь в вашу любовь? — лепетал Джордж, прикладывая руку к сердцу.       — Фу…       — Завалите хлебала, извращенцы.       Фред смотрел на друга обиженно и возмущённо, Джордж мотал головой с явным осуждением.       — С нами дети!       — Какой ты подаёшь им пример!       — А ещё староста…       — Старшекурсник…       И в последний раз осуждающе посмотрев на Итана, развернулись, отправляясь дальше. До прохода на пятом этаже осталось идти совсем немного. Больше не разговаривал. Итан закатывал глаза, Драко громко сопел от негодования, а Джинни беззаботно улыбалась. За последнее время она слишком много волновалась и нервничала, а близнецы умели внести немного беззаботности в любую обстановку. Хотелось насладиться мгновением.       Зайдя за зеркало, они зажгли Люмос и мерно шагая, брели вперёд. Но через десять метров они встали перед грудой камней.       — Проход обрушился, — печально вздохнул Фред.       — Обидно, он был самым удобным, — поджал губы Джордж.       — Этому проходу тысяча лет, он не могу обрушиться с нихуя!       Они шокировано оглянулись на старосту, чей крик был наполнен паникой, а он сам выглядел не менее напуганным. И насколько Джинни помнила, у того была лёгкая форма клаустрофобии.       — Эй, тут же дети! — отмер Дред.       — Подбирай выражения! — тоном миссис Уизли, упрекнул того Фордж.       — Замок разрушается, — истерил Итан. — А вы просите меня подбирать выражения?!       — С чего ты взял?       — Один проход ничего не значит.       Итан начинал задыхаться. Его срочно нужно было выводить оттуда. Она потрепала за рукав оцепеневшего Драко и указала на старосту, а затем кивнула в сторону выхода. Они вели под руки трясущегося юношу, а за ними волочились поникшие близнецы. День успел испортиться, даже не начавшись. В коридоре они разместили его на подоконнике и расстегнули мантию, а Джордж и Фред наколдовали ему стакан с водой. Когда дыхание Итана выровнялось, а глаза перестали бешено бегать, а она решила, что стоит рассказать ещё одну деталь.       — Мне подруга с Когтеврана сказала, что за последние сто лет значительно уменьшилась колония эльфов в замке из-за уменьшения количества студентов, в частности чистокровных.       Итан уставился на неё немигающим взглядом.       — А она откуда знает? — хмурился Драко.       — У домовиков спрашивала.       — Сейчас у нас продувает стены, — загибая пальцы, перечислял Итан. — Обрушиваются проходы на границе и умирают домовики. Замок не может нормально функционировать. А завтра может…       Джинни и Драко испуганно переглянулись, они поняли о чём говорит староста.       — Да, что ты начинаешь… — отмахивался Фред беззаботным тоном.       — У вас паранойя с ничего может развиться, — хохотнул Джордж.       — Мы живём под чёртовым Чёрным озером! — снова взорвался Угхарт. — Гиппогриф тебя раздери, нас может затопить в любой момент!       — Да ты накручиваешь.       — Преувеличиваешь.       — Я иду к Снейпу!       И не собираясь никого ждать, развернулся в сторону лестницы. Они поспешили за ним.       — Стой, ты же сдашь наш проход…       — Ты же нас подставишь!       — У вас есть ещё, — через плечо бросил Итан, не сбавляя ходу. — Этот уже бесполезен.       — Остановите его! — одновременно воскликнули близнецы, обращаясь к младшекурсникам.       — Он прав, нужно к Снейпу, — решительно добавил серьёзный Драко.       — Да вы издеваетесь! — обречённо хлопая по ноге рукой, гаркнул Фред.       — Никто бы не допустил, чтобы вас затопило… — ворчал Джордж.       — Сначала проверим, а потом успокоимся.       — Джинни, и ты туда же!       Близнецы посмотрели на неё, как будто она совершила самое непростительное предательство в своей жизни по отношению к ним.       — Вы не просыпаетесь и не засыпаете с мыслью, что вас ненавидит вся школа, пока над вами находится стекло, Мерлин наверняка был в восторге, придумывая эту идею, которое сдерживает тонны воды, которые могут вас убить мгновенно! Мы идём к Снейпу.       Ответил Итан вместо Джинни и прибавил после этого шаг, переходя практически на бег. Она слышала, как Фред и Джордж продолжали ворчать на них по дороге вплоть до кабинета декана.       — Вот и связывайся со слизеринцами…       — Вечно портят всё веселье…       — А Угхарт к тому же стал душнилой…       — И занудой как Перси…       — Это всё значок старосты…       — Зачарован, чтобы делать тех кто их носит отстойными…       В кабинете Северуса не оказалось, и они отправились к его апартаментам. Декан факультета Слизерин и мастер Зельеварения Северус Снейп не ожидал гостей рано утром во время каникул, которые посмели бы заявиться в его личные комнаты. Поэтому они впятером вылупили глаза на представшего перед ними человека в потёртых джинсах, поношенном свитере и в мягких пушистых тапочках. Свои тёмные длинные волосы Северус убрал в небрежный хвост на затылке. А ещё более неожиданным являлось то, что они были чистыми. Из комнаты доносилась музыка, Джинни никогда не слышала ничего подобного, что-то очень ритмичное и весёлое. В данной обстановке Северус выглядел намного моложе своих лет, даже каким-то посвежевшим. Или сама Джинни всегда представляла его слишком старым?       Между ними воцарилось недолгое молчание, декан взирал на них выжидающе.       — Доброе утро, профессор.       Первым опомнился Угхарт.       — Доброе утро, — невозмутимо обратился к ним Северус. — Зачем я вам понадобился на каникулах в десять часов утра?       — Эм, тут такое дело… — запинаясь, начал староста.       Но его прервали недовольные близнецы.       — У них паранойя.       — Они думают, что замок разрушается.       Северус осмотрел их, подняв бровь. Наверное, вид вид озабоченных чем-то слизеринцев и недовольных гриффиндорцев в зимних мантиях его определённо заинтересовал.       — Пройдите в мой кабинет, я чуть попозже подойду и вы всё мне расскажете.       Они одновременно кивнули и развернулись, отправляясь в обратном направлении. К кабинету Северус пришёл уже в мантии и в привычных ботинках из драконьей кожи. Но волосы так и остались убранными в хвост. Джинни неосознанно залюбовалась им, пока Итан разъяснял всю ситуацию. Декан не задавал вопросов, только поднимал бровь и кривил губы. В конце намекнул близнецам, что разберётся с ними позже и они отправились в заваленный проход, а затем в гостиную. И в каждой из этих локаций Северус читал длинные и сложные заклинания на незнакомом им языке. В проходе всё покрылось сетью золотых нитей, разорванных в месте развала. А в гостиной на окне выстроилась красивая вязь магического поля замка. Её она поразила своей красотой, а вот Итана напугала, как он потом выразился: «до усрачки». В мягком сиянии и блеске нитей присутствовали бреши, небольшие, но они присутствовали.       Также Северус решил проверить спальни, ему разрешалось проходить как декану и в женскую часть. Туда вместе с ним отправилась и Джинни. Дела в спальнях, кстати, обстояли несколько лучше.       — Северус, что вы будете с этим делать? — обратилась она к нему, когда они уставились на вязь в её комнате.       — Вызову домовиков и вместе, по возможности, постараемся всё восстановить, — после некоторого обдумывания произнёс декан. — И попробуем проверить другие части замка.       — Почему именно их?       — Они связаны с Хогвартсом. Эта магия слишком древняя, она практически не поддаётся человеку. Она зависит от обитателей, но управлять ей могут только существа, которые живут с ней в симбиозе.       — В симбиозе? — переспросила она, это слово было ей незнакомо.       — Маггловский термин, — мягко улыбнулся он ей. — Означает взаимовыгодное сожительство.       — Хм, а что мы можем сделать?       — Я не знаю…

***

      Драко долго думал, стоит ли это делать, ведь его могли послать куда подальше. С очень большой вероятностью. А ещё ему было жалко книгу, она досталась ему от Абраксаса. Но именно она являлась решающим звеном.       И в последний день каникул он всё-таки решился.       Он знал, что Поттер и Уизли навещают свою подружку по вечерам и уходят за час до отбоя. Ему об этом сообщила Джинни, которая навещала Колина.       И сейчас под заклятием отвода глаз он прислонился к стене возле Больничного крыла, выжидая. Гриффиндорцы ушли по расписанию, всё шло как по маслу. Немного выждав, он снял заклинание и направился внутрь.       — Драко, тебя что-то беспокоит?       Его сразу же заметила Мадам Помфри, она взирала на него своим добрым и участливым взглядом, он улыбнулся ей в ответ. Ему она нравилась, особенно тем, что совмещала в себе мягкость характера и строгий профессионализм. Сам же Драко благодаря практике и варке зелий стал её любимчиком.       — Нет, Мадам Помфри. Я пришёл навестить однокурсницу.       Она посмотрела на него с некоторым сомнением.       — Мисс Грейнджер? Не помню, чтобы вы дружили.       И одном из рисков операции являлось то, что в компетенции врача и медсестры должны входить внимательность, наблюдательность и высокая степень эмпатии. Она могла с лёгкостью раскусить Драко. Но не зря же он старался стать её любимчиком.       — Я решил зарыть топор войны, — как можно более искренне и доброжелательно произнёс он, демонстрируя свою ношу. — И принёс ей в подарок книгу, редкое и раритетное издание. Думаю, ей понравится.       — Ненадолго, — подмигивая, указала она на кровать за ширмой.       — Спасибо, Мадам Помфри.       По подсчётам Драко, шерсть с Грейнджер окончательно слезет только через две недели, а дабы не пугать общественность, её закрыли от лишних глаз. За ширмой его ждала явно недружелюбно настроенная заучка, её шерсть стояла дыбом, а усы топорщились. Драко рассмеялся бы, но не стал, удержался. Он же ведь по делу пришёл.       — Я всё слышала, Малфой. И я тебе не верю!       Он лишь ухмыльнулся, привычными движениями палочки накладывая на них полог тишины, разговор намечался конфиденциальный.       — И тебе добрый вечер, Грейнджер, — кивнул он ей, не удержавшись от усмешки. — Линяешь?       — Пришёл насмехаться? — натурально зашипела она, скрещивая руки на груди.       — Поговорить.       И присел на стул рядом с кроватью, по-деловому перекидывая ногу на ногу и соединяя пальцы рук.       — Что тебе нужно?       — Твоё безграничное внимание, — дразнил Драко.       — Вали отсюда, Малфой!       — Как грубо, — он изобразил оскорблённый вид. — Но нет. Чуть позже. А сначала я задам тебе пару вопросов.       — Я не стану на них отвечать, — заупрямилась девочка-кошка.       На что Драко только удовлетворённо хмыкнул, вполне ожидаемая реакция.       — Хорошо, тогда обойдёмся без твоего мнения, хотя я даже не уверен, что оно у тебя есть. Ты тоже думала, что я наследник?       Они около минуты сверлили друг друга взглядами. Видимо ответа он не дождётся, придётся действовать по-старинке: выводить из себя и давить на больные места.       — Хотя, раз именно ты сварила эту посредственную, но не дурную Оборотку, — он перешел на манеру растягивания слов, — ради этого дурацкого плана, то ответ будет: «да».       — Я сварила отличное Оборотное зелье!       Попалась.       — Да, для второго курса ты отлично справляешься с действиями по инструкции.       Сейчас Грейнджер смотрела на него как МакКошка, когда та была чем-то недовольна. У него в голове возник образ этих двух, а также плакат в исполнении Пэнси над ними: «Девочка-кошка и МакКошка — лучшие подружки навсегда». Драко не смог удержаться и из него вырвался смешок. Видимо это добило зубрилку.       — Что тебе нужно?       Прелюдии закончились, самое время приступить к основной части, которая прошла в блиц-игре «Вопрос-Ответ».       — Почему я?       — Ты громче всех кричал про месть грязнокровкам.       — Кто такие грязнокровки?       — Волшебники из маггловских семей.       — Кто тебе это сказал?       — Рон.       — Понятно.       — Что тебе понятно?       — Что он Предатель крови.       — Нет, ты всё же обзываться пришёл! — взорвалась гриффиндорка.       Они могли играть в это вечно. Драко нужны были ответы, а Грейнджер обожала отвечать на вопросы. Но ему нужно было вывести её из зоны комфорта, чтобы её головушка начала работать так, как он хочет.       — Это не оскорбление, — спокойным и размеренным тоном начал объяснять он. — А статус волшебника. Как и грязнокровка. Или чистокровный. И он не зависит от крови.       Он надеялся, что в данный момент смог перенять манеру наставляющего Северуса, тот умел быть особо убедительным. Хотя Драко и мог скопировать поведение, но бархатным голосом крёстного он не обладал, а тот играл важную роль в этом процессе. Но видимо на Грейнджер подействовало и то, что имелось. Она выглядела заинтересовано.       — А отчего тогда?       — От взглядов. Ты можешь перестать быть грязнокровкой, если захочешь. Как и Уизли Предателем крови. Джинни, например, таковой не является, хотя они брат и сестра.       — Я не понимаю, — обречённо прошептала девочка-кошка.       А он не удержался от ещё одной победной улыбки. Всё оказалось намного проще, чем он думал. Ничего, он может начать с азов.       — Магглокровный волшебник от потомственного отличается способностями к разным видам магии.       — Это не правда, — возмутилась Грейнджер, вскидывая голову. — Я магглокровная и лучшая на курсе.       Учёба — больное место заучки, можно приступать к надавливанию.       — По теории, — выделил Драко. — Ты зубришь учебники. По зельеварению ты отстаёшь, потому что там упор на практику. Там лучший я, и немнго Забини. Не потому, что мы Слизеринцы и Снейп нам потакает. А потому, что мы с ним потомственные зельевары. И, как ты думаешь, почему Мадам Помфри так спокойно меня пропустила?       Он вновь стал взирать на неё, подняв бровь, пока она придумывала ответ, глядя на него с презрением.       — Потому что ты подмазался и соврал, — отчеканила она.       — И это тоже, — с самодовольством не стал отрицать он. — Но у меня ничего бы не вышло без стажировки в Больничном крыле в течение прошлого семестра. Из-за большой нагрузки я варил только самые простые зелья. Всё Бодроперцовое было сварено мной. А во втором семестре я начну варить уже более сложные. Не ты одна можешь похвастаться усвоением программы на несколько курсов вперёд. А с четвёртого курса я начну ассистировать Мадам Помфри.       Он видел, как она становится всё более сбитой с толку, а ещё ему показалось, что она готова сейчас расплакаться. Если бы не шерсть, то он бы ещё мог лицезреть как она краснеет. Что-ж, пришло время глупых шуток.       — Только тссс, — приложил он палец к губам, — а то твои дружки перестанут сюда ходить.       Не помогло, теперь она выглядела ещё и оскорблённой. Какая неженка.       — Но почему?       — Мне досталось Наследие целителя, — со смесью усталости и мягкости сказал он. — Я быстрее схватываю в этом направлении. Моя магия настроена на целительство. И эффективность моего лечения намного выше по сравнению с магглокровным.       Видимо её это не убедило, она хмуро на него смотрела.       — Вы буквально как чистый лист, — воскликнул он. — Вы можете заниматься чем угодно. Когда как в чистокровных намешана всякая дрянь из даров магии. Каждый играет в лотерею, а чем древнее Род, тем выше ставки. От того, что нам выпадет, напрямую зависит наша судьба! И раньше магглокровных охотно брали в Род, потому что это способствовало обновлению. Такие дети считались подарком магии. Но не союз с самими магглами, потому что в них её нет. Это утрата и уничтожение наших богатств, главной из которых является магия. И раньше грязнокровками называли детей от таких браков, а потом всех, кто оскорблял магию. Предателями крови стали чистокровные волшебники, отринувшие чистокровные традиции.       — Но об этом нигде не сказано…       Он печально улыбнулся. Но в душе он радовался, что у него получилось до неё достучаться.       — Потому что об этом перестали говорить, книги перепечатали, а главные посты заняли… идиоты. Я знаю, что тебе трудно поверить мне. Но ты веришь книгам. Поэтому я принёс тебе вот её, — он поднял с колен огромный фолиант, обтянутый кожей. — Это «История Хогвартса».       — У меня она есть, — с гордостью произнесла Грейнджер. — Я читала её несколько раз.       — Тогда ты с лёгкостью найдёшь отличия. Эту книгу покупали ещё моему деду. А он отдал её мне, чтобы я мог видеть альтернативу. А я дарю её тебе.       С этими словами он встал и протянул «Историю Хогвартса» Грейнджер. Та взяла её дрожащими руками, а потом прижала к груди. Смотрела она на него с изумлением.       — Зачем ты это делаешь?       — Потому что этот топор войны действительно нужно зарыть, — твёрдо ответил он. — Надеюсь, наш разговор разговор останется нашей маленькой тайной. И поаккуратней с книгой, она подписана.       И ухмыльнулся ей напоследок, прежде чем снять заклятье и выйти из-за ширмы.       — Доброй ночи, Мадам Помфри.       Вышедшая из своего кабинета медсестра озарила его лучезарной улыбкой.       — Доброй ночи, Драко. Как мисс Грейнджер?       — Немного шокирована, но польщена, — мягко засмеялся он и ушёл по направлению в подземелья.       Он был уверен, что с этого момента обязательно начнутся перемены.

***

      Сейчас Джинни с уверенностью могла утверждать, что они с Драко так хорошо подружились, потому что проблемы с башкой у них имелись схожие. Оба боялись, что их выгонят из Рода из-за не соответствия требованиям, а также оба получили Наследие семейки-психопатов и совершенно не понимали, что с ними происходит.       И иногда ей казалось, что у неё дела обстояли бы намного лучше, если бы не Том. Сама она только отчасти могла оценить, какой урон он уже ей нанёс, как физически, так и морально. Теперь дневник хранился на дне сундука и как от него избавиться, Джинни понятия не имела. Она боялась засыпать. Мысли о том, что он напился настолько, что ей уже не обязательно писать в него, чтобы он мог ею управлять, не покидали её. А если сон одолевал её, то Джинни просыпалась посреди ночи в холодном поту после серии кошмаров. Слизеринку спасал звукопоглощающий полог и чары гламура, которые ей показала Астория. Та встретила эту просьбу с энтузиазмом, так как радовалась, что подруга, наконец-то, решила следить за собой.       Её могло выдать только то, что она могла погружаться в себя и долго смотреть в одну точку пустым взглядом. И чаще всего это происходило, когда она находилась рядом с Драко, тот давно мог её раскусить, но с ним тоже было не всё в порядке. Например, как сейчас. Они пришли после ужина к нему в спальню, пока Грег и Винс решили позаниматься в гостиной.       — Ну почему они такие тупые?! — вдруг воскликнул он.       Драко ходил по комнате из стороны в сторону, махая руками и метая молнии взглядом, пока Джинни сидела на его кровати и играла с палочкой.       — Ты драматизируешь, — ответила она скучающим тоном, — как будто только узнал.       — Да я им такой жирный намёк сделал! Две недели прошло, — он подошел к ней ближе, показывая два пальца. — Две. И ничего.       — Им нужно многое переосмыслить…       — Гриффиндурки! — негодовал он. — Пока в самое пекло не попадут, не поймут! Мне что, с ними в Тайную комнату ещё лезть придётся, чтобы до них дошло?       — Да? — с опаской и протяжно сказала она.       — Ужасно! Отвратительно! Мерзко!       Затем наступил момент затишья, во время которого Малфой с отвращением пинал носком ботинка угол ковра. А Джинни вспомнила, что у неё были к тому несколько вопросов.       — А почему ты назвал Тёмного Лорда подозреваемым? Дамблдор понятно, но…       — По нескольким причинам, — Драко не дал ей договорить, резко заговорив, загибая пальцы. — Он змееуст, а ещё в ближних кругах кичился своим происхождением от Слизерина. И когда, предположительно, считали, что Комната была открыта, он учился на старших курсах и, кажется, сдал того невиновного властям. А ещё он был поехавшим психом.       Говорил он это всё слишком эмоционально, а его взгляд вносил в рассказ нотку безумия. Но раз говорит, нужно продолжать расспрашивать. Ей же просто интересно, хоть и имеются предположения. Только в ней жила маленькая надежда, что она это всё надумала.       — Откуда ты это знаешь?       — От деда. Он любил предаваться ностальгии, — его лицо скривила усмешка. — Сейчас я понимаю, что он хотел показать мне как отец облажался с Тёмным Лордом. Они учились примерно в одно время, только Абраксас был на пять лет старше, а Тёмного Лорда тогда все знали как Том Реддл.       На мгновение всё её тело сковал холод, по телу пробежали мурашки.       — Том Реддл? — прочистив горло, переспросила она.       — Ага.       — Ахах, — вырвалось у неё, — такое не примечательное имя. И не скажешь, что он потом станет…       Похоже Драко не заметил в этой реакции ничего подозрительного, его самого захлестнула эта тема, и он энергично продолжил.       — Ага, он ещё не особо выделялся. Хотя дед говорил, что он был очень красив, даже ребёнком, — он сказал он с некоторым возмущением, как будто сам не мог в это поверить. — И юношей Абраксас его видел, говорил, что увидел в нём тёмную харизму. А ещё Реддл обладал искусством оратора: умел подбирать слова, чтобы втереться в доверие и привлечь к себе могущественных союзников. Не удивительно, что тётка в него влюбилась…       Последнее он сказал с печалью и разочарованием. После этого он как-то поник, прошёл к кровати и прилёг, устраивая голову её на колени. Джинни погладила его по волосам дрожащими пальцами.       — Беллатриса? — прошептала она.       — Ага, — выдохнул он. — Мама говорила, что она влюбилась в того, когда ещё училась в школе. Даже помолвку собиралась разорвать, но родители не позволили, вот и выдали её за Лестрейнджа. И что от неразделённой любви у неё поехала крыша.       У неё снова вырвался истеричный смешок, а поглаживания получались несколько дёргаными. Ещё немного у неё затрясутся ноги.       — Только меня больше всего интересует, — резко поднялся Драко, пристально смотря на неё с вопросительным взглядом. — Как он смог пробраться в школу в этом году?       — Без понятия, — дрожащим от смеха голосом, пролепетала она.       Она чувствовала, что на её лице застыла нервная улыбка. А взгляд Драко несколько переменился, он хмуро осмотрел её.       — У тебя всё хорошо?       — Эм, да. Замечательно, — она постаралась соскочить с кровати более плавно, но её движения всё равно оставались деревянными. — Я вспомнила! Астория хотела мне что-то показать вечером, мне надо идти.       Она извиняюще улыбнулась ему, спиной отступая к выходу.       — Ладно, — пожал он плечами и лёг обратно. — Будут идеи, говори.       — Конечно! — нет. — Как только, так сразу!       И вылетела из комнаты. Метеором пробежала по части мальчиков и залетела в женское крыло. Остановилась у двери в свою спальню, уткнулась лбом в холодный камень, и начала биться головой об неё.       Какая же она дура! Ничего больше не скажешь. Как она ничего не заметила? Какой гиппогриф её дёрнул довериться отвечающей ей тетрадке? Так ещё принадлежавшей Тому-Кого-Нельзя-Называть! Слизеринцы его презирали, особенно, когда им пришло осознание к чему привели его речи. До сих пор дерьмо разгребают. И тётя Белла… Спасибо большое, ведь Джинни так хотела быть на неё похожей!       Потирая лоб, она повернула ручку двери, надеясь, что там сейчас окажется пусто, и Джинни до конца своих дней сможет скрыться за пологом, сгорая от стыда. Но внутри оказалась не только Астория, но и весь женский состав второго курса. И тут Уизли-Блэк почувствовала, что день может стать ещё хуже.       — Вспомнишь солнце, вот и лучик.       Это ей радостно улыбнулась Пэнси, когда она вошла.       — Вариант Маркуса мне больше нравится, — мрачно прокомментировала Джинни, направляясь к своей кровати.       — Где была? — не унималась Паркинсон.       — У Драко.       — У Драко? — та подскочила к Джинни, заискивающе на неё глядя. — Чем занимались, голубки?       Она почти открыла рот, чтобы сказать второкурснице что-нибудь грубое, но её опередила Дафна.       — Пэнси, прекрати, — строго отдёрнула она однокурсницу, а затем холодно посмотрела на Джинни. — А не слишком ли много ты общаешься с Драко?       — Дафна! — воскликнула её младшая сестра. — Они просто дружат.       — Тебе тоже стоило бы, — парировала блондинка.       Похоже, эта семейная склока дала Пэнси виток для развития мысли, отчего она восторженно хлопнула в ладоши, привлекая к себе всё внимание.       — Так, а по каком поводу такой шум? Объявляю время для женских секретиков!       Джинни оценивала пути к отступлению. Кровать не подойдёт, слишком близко к потенциальной опасности, а полог ненадежен из-за физических воздействий. Его точно можно легко сжечь, а остановить огонь она вряд ли сможет. От двери её предусмотрительно отрезала Паркинсон. Можно было обезвредить её каким-нибудь заклинанием, но данное проявление агрессии могло плохо сказаться на репутации и дальнейшем общении. Оставалось надеяться на стойкость сестёр Гринграсс.       — С которыми ты потом будешь делиться с Блейзом? — мягко усмехнулась Милли.       — Нет, — возмутилась Пэнси. — Это же женские секретики!       И затем стала смотреть на однокурсницу, осуждающе качая головой.       — Это вас не касается, — заявила Дафна.       — Да ладно, — заигрывающе махнула рукой Паркинсон, подмигивая. — Между нами девочками можно. Это мальчишки вечно всё делят и скрывают… Колись.       — Подожди-ка, для женских секретов нужна правильная обстановка.       Джинни пригляделась к Миллисент Буллстроуд повнимательнее. Для неё она всегда казалась самой скучной из всех однокурсниц Драко. Да и пересекались они редко, Пэнси постоянно подшучивала над Драко, а Дафна сестра её соседки. Даже сама Милли мало общалась с однокурсниками, предпочитая компанию третьекурсницы Элинор, хозяйку жмура по имени Бруно. В этом году они даже жили вместе в одной комнате. Винсент описывал её как очень забавную и добрую, а Грегори всегда подкалывал друга насчёт однокурсницы. И Блэк в её голове намекал, что в этой комнате эту девочку можно опасаться меньше всего.       — Верно мыслишь, Милли, — Пэнси схватила Джинни за локоть и указала на кровать Астории. — А ну-ка все залезаем под полог! Возражения не принимаются!       Уизли смиренно последовала с девочками, они смогли уместиться на кровати, сидя по-турецки. Паркинсон так и продолжала держать её под локоть, понимала, что Джинни только и мечтает сбежать. Они вдвоём разместились у спинки, Миллисент в изголовье, а сёстры Гринграсс по бокам, напротив друг друга. Второкурсницы наколдовали Люмосы, которые парили над ними, даря тёплый и мягкий свет. Хоть Джинни и была в такой ситуации впервые, могла сказать, что такая атмосфера хорошо сочеталась с «женскими секретиками». Всё это ей очень не нравилось.       — Ну так что, Гринграссы, — потирая ладошки, с интересом говорила Милли. — Что там у вас с Драко?       — Я с ним помолвлена, — выдала Астория.       За этим последовала буря эмоций от девочек, которые совсем не ожидали такого поворота, в то время как Джинни и Астория с интересом за всем наблюдали.       — Астория! — яростно и с осуждением воскликнула Дафна.       — Да, ладно?! — прикрывая рукой рот, вылупилась на Асторию Милли.       — С нашим Драко? — изумилась Панси.       — А ты знаешь ещё одного? — засмеялась подруга.       — Это шок…       — Ничоси…       — Тебе так повезло…       — Самый завидный жених достался…       Джинни смотрела на закатывающую глаза и недовольную Дафну, от этого ей стало очень смешно. Но ещё она знала Драко и его семью. Знала отношение Астории к этой помолвке, а также то, как к самому Драко относятся его однокурсники. И фраза про самого завидного жениха её добила.       — И даже никто не посочувствует? — усмехнулась он.       — Эм… — Пэнси убрала руку с её локтя и пробежалась пальцами по её косичке. — Я вообще думала, что он влюблён в тебя. Или ты в него…       И эти туда же. Не настолько много они проводят время вместе. И то, что иногда они ходят под ручку, не считается.       — Я знаю, — настал её черёд закатывать глаза. — Нам Итан уже рассказал, что нас сводит весь факультет. И нет, между нами ничего нет. Просто дружим.       Панси сделала вид, что не поверила, но решила переключить внимание обратно на Асторию.       — Теперь понятно, почему вы вечно препирались.       — Уже давно нет, — возразила та. — Он стал сдержаннее.       — Как истинная чистокровная, — хихикнула Милли, — начала воспитывать заранее, молодец.       — А больше тут никто не помолвлен?       — О таком неприлично спрашивать, Джинни Уизли.       Эта «мадам» её бесила с момента знакомства. Вечно к ней придирается, делает замечания и смотрит сверху вниз. Джинни и не удивилась бы, если бы узнала, что Дафна отговаривает сестру жить с этой «невоспитанной девчонкой». Сама Уизли понимала, что манеры и этикет принятые в чистокровном обществе она знает посредственно, но из-за таких вот особ, знать их хотелось ещё меньше. Она так и не подошла ни к одной из девушек, чтобы расспросить о нюансах проявления боевой магии у девушек, как говорил ей Северус. Даже к Астории.       — Но у нас же женские секретики, Дафна, — передразнивая блондинку, ответила Джинни.       — Дафна помолвлена с Теодором Ноттом!       Это выручила подругу младшая Гринграсс.       — Астория!       Милли и Пэнси запищали и завизжали от восторга, Джинни пришлось закрыть руками уши, ей казалось, что она сейчас оглохнет.       — Вот это удар! — схватилась за сердце Булстроуд.       — Почти всех мальчиков разобрали, — вытирала несуществующую слезу Паркинсон.       — Хорошо, что новых Гринграссов не предвидится в ближайшем будущем, иначе…       — Иначе кто-нибудь обязательно бы забрал себе Винсента!       — Пэнси!       И после в их сторону полетела подушка, Джинни благополучно увернулась и весь удар пришёлся на хохочущую второкурсницу. Стыда за свой поступок она не чувствовала, сама Уизли притворилась, что совершенно не поняла намёка. И пока Миллисент с обидой посматривала на однокурсницу, в Дафне проснулось стремление к справедливости.       — А теперь вы, так будет честно.       — Мы заговорили о честности? — отдышавшись, хитро заулыбалась Пэнси.       — Колись, Паркинсон, — взвыла обычно сдержанная Гринграсс. — Помолвка? Влюблённость?       Все взгляды обратились на Пэнси, та смутилась и даже немного покраснела. Она говорила потупив взгляд и теребя край юбки.       — Помолвки ещё нет. Драко, кажется, являлся одним из претендентов. А так… Кассиус Уоррингтон ничего такой…       — Ууу, старшекурсник…       — Спортсмен…       — И мордашка у него милая…       И пока девочки мечтательно воспроизводили в своих головах образ охотника сборной Слизерин, Джинни раздражённо фыркнула.       — Если честно, то Кас та ещё самовлюблённая какашка, но мордашка у него и правда милая.       Теперь все обратили свой взор уже на неё, только они были несколько шокированы. Ах, да… Чистокровная волшебница не может позволить себе такие выражения.       — В приличном обществе не используют такие грубые и вульгарные слова, Джинни Уизли, — незамедлительно сделала ей замечание Дафна.       — Я в состою в команде по квиддичу, — она закатила глаза, ведь это же всё объясняет. — Если бы вы оказались в раздевалке после тренировки, то ваши уши в трубочку свернулись, а глаза бы полыхали от стыда. И да, Гринграсс, я понятия не имею, как выражаются в приличном обществе!       И пока они злобно сверлили друг друга яростными взглядами, Пэнси опять взяла её под локоть и с некоторым энтузиазмом попросила:       — А ты можешь провести меня в раздевалку как-нибудь?       — Пэнси, успокойся! — упрекнула ту Дафна. — Это не прилично. И старшекурсникам ты вообще не сдалась.       — Эй, вообще-то обидно.       — Второкурсницы им и правда не сдались, — оправдывалась Джини. — Как и отношения по большей части. Квиддич и учёба отнимают много времени. А в раздевалку я ходить не советую, это лишь сборище грязных, потных и вонючих мальчиков.       — Пожалуйста, не надо разрушать мои иллюзии! — возмутилась Пэнси, а затем прищурилась, глядя на Джинни. — А что у тебя на личном?       — Эм, квиддич и учёба. Я же говорила, что я в сборной. Да и помолвка у меня не ожидается, мои родители против всех этих чистокровных заморочек.       — Да и вряд ли кто-то предложит.       — Дафна! — не выдержала и хлопнула ту по коленке Пэнси. — Это ты слишком груба сегодня.       — Почему ты так думаешь? — Джинни захотелось узнать мнение этой стервы.       На что Гринграсс снисходительно ей ухмыльнулась и с высокомерием в голосе начала перечислять минусы младшей Уизли.       — Для начала, ты понятия не имеешь как должна вести себя чистокровная девушка. Не думаю, что в твоей жизни до школы такой пример имелся, а тут ты сразу попала в этот бедлам, который все гордо называют «Сборная факультета Слизерин». Как общалась с невоспитанными мальчишками, так и продолжаешь. Так ещё и боевой маг в придачу.       — Дафна… — зашипела на однокурсницу с упрёком Милли.       — У нас же вечер девичьих секретов, — дразнилась Гринграсс. — И это давно уже не секрет, только слепой не заметил бы.       — Так говоришь, словно быть боевиком для девушки — преступление! — выплюнула Джинни.       — Да, — незамедлительно согласилась Дафна.       Уизли-Блэк хотелось расцарапать ей лицо или запустить в него самое мерзкое из проклятий, что она знает. Потому что выражение превосходства этой особы нуждалось в полнейшем уничтожении. Сбоку Пэнси приобняла её одной рукой, а другой гладила по плечу.       — Джинни, не злись, — мягко заговорила Астория. — Но это и правда не совсем хорошо.       — Да почему?! — из неё вырывался крик души. — Это же не делает меня хуже вас!       — Боевая магия — удел мужчин.       — И что? Всегда же есть исключения!       Джинни с мольбой уставилась на Милли, которая хоть и источала сочувствие, но та была непреклонна.       — Женщина — хранительница Рода, на ней лежит вся забота о доме, детях, семье. Именно женщины занимаются помолвками, а мужчины только предлагают варианты в соответствии с их делами и связями. Мы знаем все нюансы магии, наследия и историю рода. Передаём знания и память следующему поколению. И стараемся уравновесить взбалмошный и взрывной характер мужчин.       — И какой тогда толк от жены, — язвительно добавила Гринграсс. — Если она такая же как её муж?       — Боевая магия нестабильна и разрушительна, — всё так же спокойно и размеренно вещала Милли. — Она противоречит женской природе. Как можно создать жизнь, когда всё твоё естество стремится к её уничтожению?       «Никак»: пронеслось в голове Джинни.       — Мама для меня приводила пример Беллатрисы Лестрейндж, — с сожалением заговорила Пэнси, всё ещё обнимая Джинни. — Она обладала боевой магией, семейной разновидностью. И если до неё были примеры девушек-боевиков, то об их свадьбах нет упоминаний.       Ну конечно, кого же ещё приводить в пример для Джинни как не тётю Беллу. Она никогда её не знала и не видела, но ей хотелось ненавидеть её всем сердцем. Если бы та не была такой дурой, может Джинни обошло бы стороной…       — Моя мама с ней дружила в школе, — продолжала Паркинсон. — И видела как после свадьбы у неё начались проблемы. Ведь когда девушка выходит замуж, она отвергается от своего Рода, чтобы перейти в Род мужа. И Наследие в таком случае становится латентным, скрытым, передаётся ребёнку. А Берсерк скрытым быть не может. Поэтому он свёл её с ума, а наследников убивал. Беллатриса много раз пыталась родить, но всё заканчивалось выкидышами. И это тоже её довело.       От этих слов что-то в ней оборвалось. А ведь она всегда была одиночкой внутри большой семьи, единственная среди мальчишек, а ещё оказывается и другая среди девчонок. У неё были друзья, но они от неё отвернутся, когда узнают про Тома. Никому не нужна потенциальная сумасшедшая, которая в любой момент может сорваться и начать пытать людей. В её голове промелькнули лица её близких и дорогих людей, искривлённые отвращением: мама, папа, братья, Драко, Астория, Грегори, Винсент, Маркус и Северус… Всегда сдержанный и понимающий Северус ни за что на свете не станет её покрывать. Она никому такая не нужна. Джинни создана разрушать, а не создавать…       — Вот так вот, Джинни Уизли…       — Заткнись, Дафна, — резко оборвала ту Пэнси, её глаза метали гром и молнии. — Мы не выбираем Наследие, и Джинни…       — Да, ведь я же не выбирала вечно одинокое существование! — взорвалась она, вскакивая на пол. — И быть изгоем!       — Джинни… — потянулась к ней Астория.       — Отстаньте! — отскочила она, вскрикивая. — Хватит с меня девичьих секретов! Они же явно не для меня.       — Не правда, мы тебя… я тебя очень люблю…       Подруга опять сделала попытки приблизиться, но у Джинни сработал рефлекс, она выставила перед собой палочку. Пэнси попыталась остановить Асторию.       — Не надо, оставь её.       Да, оставьте её. Все оставьте её. Ведь она только разрушит вас и причинит много вреда. В её затуманенном разуме возник образ Тома Реддла из его воспоминаний. Только лицо красивого юноши исказилось от ярости, а глаза пылали красным, а с рук капала кровь. Рядом стояла она сама, соответствуя ему. Она тоже чудовище и таким её сделал дневник. Джинни должна от него избавиться! Выкинуть. Уничтожить.       Её лицо пылало, горло сковывало, а руки дрожали. Но она, не обращая внимания на то, что за ней наблюдают, открыла сундук, нашла злополучный чёрный кожаный переплёт и с ним вылетела из комнаты. Затем она оказалась в туалете Плаксы Миртл. Туалет, с которого всё началось и всё закончится. В ярости Джинни бросила дневник в унитаз последней кабинки сверху добавляя самые сильные проклятья, которые она знала. А затем вылетела оттуда. Видеть его она больше не хотела, да и замечать что-то вокруг тоже.       Поэтому обиженное приведение осталось за пределом её внимания.