Часть 2

      Обилие разноцветных коробочек и пакетов всех возможных форм и размеров слабо поблёскивало на полках под холодным искусственным светом супермаркета. Из настенных колонок сладкий, электронный тенор энергично напевал «кушай попку как булочки». Николас с умудрённым видом изучал ассортимент у стеллажа с алкоголем.       — Ну и трэш, — пробубнил Ноа из-под капюшона, перекатываясь с пятки на носок и обратно. — Когда на меня в следующий раз нападёт приступ повышенной самокритики и я засомневаюсь в своих способностях, напомни мне, что эта песня держится в топе чартов уже второй месяц.       — Ага, — отстранённо буркнул Ник, вчитываясь в этикетки.       — Что ты там разглядываешь? Хватай уже вон ту переноску с пивом и пойдём, — нетерпеливо отозвался Себастиан. Спутник только отмахнулся со своим «да, да, сейчас». Настроение Ноа, вновь окрасившееся в игривые оттенки, искало выхода в действии, но он всё же старался смириться с нудными минутами ожидания.       Пока доморощенный сомелье в пятом поколении размышлял над критически важным выбором между «Бад» и «Хайникен», скучающие чёрные глаза начали ленивое путешествие то по миру изысканных и не очень бутылок, то по зазевавшимся стайкам покупателей. Случайно наткнувшись взглядом на упаковку сырного соуса, Ноа вдруг расплылся в насмешливой улыбке.       — Эй, Ник, а помнишь, Винс как-то раз тебя накурил, а ты прошляпил, что у тебя в этот день свидание?       — Ой, ну ты и вспомнил, — тихо загыкал приятель с глупой полуулыбкой. — Поверить не могу, каким тупым щеглом я был.       — Как её там звали, Нина?       — Кажется.       — Горячая испанка! У неё ещё оказались билеты на «Титаник» в кинотеатр под открытым небом. И отцовская тачка.       — Не напоминай, — Ник потёр переносицу со стыдливым смешком. — Я ещё и тебя, блять, зачем-то додумался позвать туда.       — Что значит «зачем-то»? Я, между прочим, был твоей секретной моральной поддержкой! И следил, чтоб ты не сдох.       — Нет, чувак, ты был лишним свидетелем этого позора. Меня так сплющило, я даже не был в состоянии изречь что-то адекватное и молчал как рыбёха почти весь вечер, — смущённо посмеялся пивной эксперт, снимая нужный товар с полки и вручая собеседнику пару дополнительных бутылок.       — Помнишь, когда Джек поцеловал Роуз, твоя подружка взглянула на тебя так романтично, а ты с открытым ртом и стеклянными глазами уплетал начос? И у тебя на щеках был весь этот сыр…       Ник не выдержал и прыснул. Он закрыл лицо, давясь смехом. Затем призадумался и ответил спокойным голосом:       — Тебе легко угорать. А я чувствовал себя как оттаявшая лягушка после обморока.       — Выглядел ты соответствующе. Особенно цвет лица совпадал. Неудивительно, что принцесса расколдовывать тебя не захотела. А я ещё рядом на посту засел, в кузове какого-то ржавого фермерского пикапа. Посреди сена, блин. И снимал на телефон всё действо. А потом… А потом… — Ноа уже с трудом договаривал предложение. — Там слышно мой закадровый голос, где я такой: «Смотри, он так противно ест, о боже…»       Руффило прорвало.       — Сука, я не могу забыть эти твои подлые намерения! «Вайны» он, видите ли, хотел из меня сделать!       — Я просто обиделся, что тебя на свиданки зовут, а меня нет…       — Ну да, ну да. Я из машины вылез твой Тарантиновский зад надирать, а в глазах как потемнеет, так я лицом с газоном и повстречался.       — Я так обосрался! — воскликнул Ноа, картинно схватившись за грудь. Даже усталая кассирша вдруг встрепенулась и недовольно зыркнула в их сторону. — Думаю, пиздец, мой друг в травяной коме! И девчуля, того и гляди, меня рассекретит. Надо бы твою бессознательную тушку спасать, но штанина зацепилась за какую-то хрень. Ещё и по щеке вдруг скользнуло что-то подозрительно мокрое и тёплое. У меня сердце сразу в пятки. Оборачиваюсь, а перед носом коровья бошка невьебенных размеров, лижет меня и дожёвывает ноты из моего рюкзака. Ну, думаю, заебись, хоть какой-то тёлочке я приглянулся …       Николас начал задыхаться и издавать звуки тюленя, пытаясь не уронить пиво и одновременно отвести друга чуть в сторону от свирепеющей продавщицы.       — Погоди умирать, я не закончил. Пока я пытался остановить вероломное пожирание Сэма Картера, твоя леди таки меня обнаружила. Подходит значит, и начинает своё «А ты какого хрена тут делаешь».       — Погоди, этого я вообще не помню. А ты чего?       — Ну а я чего, я и говорю: «Двойное свидание, получается…»       — АХАХАХА       — Девчонке бедной пришлось тебя домой везти, а потом салон чистить и перед отцом краснеть, потому что твой желудок по пути совершил рагнарёк.       — Чёрт, какого ты вообще это вспомнил? Мне было так стыдно на утро, когда дурь выветрилась, — Ник стёр слезинку с порозовевшей щеки и направился к кассе. — Она меня заблокировала потом.       — Ну, знаешь, после такого трипа с камамбером по всей тачке, блэкджеком и коровами, я бы тебя тоже заблокировал… — усмехнулся Ноа.       — И вообще как-то не слишком тактично напоминать о прошлых лажах, когда я недавно расстался.       — Прости, я думал, ты уже отошёл.       — Я-то отошёл, но всё равно.       Не дойдя до кассы, парни залипли у стойки с закусками. Пока "эксперт" зарылся в чипсах, Себастиан побрёл между стеллажами. Его внимание привлекло яркое голубое пятно, расхаживающее туда-сюда посреди тёмного наполнения отдела «всё для барбекю». Покупательница мелькала милой курточкой нежного небесного цвета, варварски забрызганной и измазанной чем-то грязным. «Что за мудацкие водители у нас», — подумал Ноа, — «как будто в ГТА на права учились, ей богу». Он хотел уже было отвернуться, когда его ушей коснулся голос. По-девичьи приятный, хотя и звучал он довольно взволнованно. И подозрительно знакомо. Скиталец нахмурился и посмотрел ещё раз. Со спины идентифицировать обладательницу не удавалось. За волнистыми прядями она, судя по всему, прижала к уху телефон. Сам не понимая, зачем, Ноа аккуратно подошёл чуть ближе.       Фигура в тонкой голубой курточке теперь вызывала дежавю, а её мягкий голос ещё больше усиливал это чувство. Он успел сделать ещё пару шагов, прежде чем фигура обернулась. Парень остановился как вкопанный. Большие прозрачные глаза смотрели прямо в душу. Сердце затрепыхалось так же, как и семь лет назад, словно это был условный рефлекс на её появление в зоне видимости. Её лицо едва заметно дрогнуло, но через секунду расцвело улыбкой. Теперь сомнений быть не может.       — Ноа? Ноа Дэвис? — она подошла ближе, также узнав непутёвого наблюдателя.       — О, привет… — Ноа неловко помахал ей своей огромной ладонью, которая тут же вспотела. — Да, точно. А ты… Эмили, кажется?       — Да, да! — просияла она. — Старшая школа «Бон Эир».       — Ах, ну конечно! Теперь я вспомнил… — вымученно улыбнулся потерянный одноклассник.       «Что я несу вообще? “Эмили, кажется?” Да я даже дату рождения морской свинки её бабушки отчётливее помню, чем пароль от собственной кредитки!», — пронеслось в голове Ноа, но ему всё же удалось не выдать свою мысль сквозь выстраданно - вежливое выражение лица. С точно таким же лицом он когда-то приходил в офис лейбла на прослушивание. Такое лицо можно было мельком заметить на его первых интервью с группой. Оно сопровождало его каждый раз, когда он не был уверен, как себя вести, и внутреннее волнение переполняло настолько, что даже этой неловкой маске едва удавалось его спрятать. В такие моменты он завидовал Нику. Уж его-то мирный и дружелюбный вид не был напускным.       — Ну, и как ты здесь? — вежливо спросила девушка.       — Да я живу тут неподалёку. Вот, зашёл с другом случайно… — он смущённо потёр шею. Вдруг из-за спины раздался голос.       — Эмили! — втиснулся Ник, не обратив внимания, что прервал беседу.       — О мой бог! — глаза Эмили округлились, — Ник, и ты здесь! Вот это встреча! — она радостно заключила его в объятия.       — Не ожидал тебя тут увидеть! Сколько лет прошло? — мягко улыбнулся Руффило, поздоровавшись, и машинально закинул руку на плечо долговязого товарища, который внезапно будто воды в рот набрал и взволнованно забегал глазами между собеседниками.       — Уже прилично! Погодите… Вы, ребята, знакомы? — она прищурилась, вертя указательным пальцем между парнями.       — Да, это мой лучший друг и мы вместе в группе, — ответил Ноа с застенчивой улыбкой.       — Что за день сегодня! Так ты всё же собрал собственную "банду"?       — Ага. Мы даже недавно свой первый хедлайнер откатали. Да, дружище? — ответил басист вместо скромняги и слегка толкнул того в плечо.       — С ума сойти! Я так рада за вас! Я сразу говорила, что ты заслуживаешь большего, чем Ричмондские клубешники, — посмотрела она на притихшего Ноа. — Ну а ты, Ник, вообще! Вы оба так похорошели, ребята!       — О, перестань... Это ты отлично выглядишь! Но… Эээ… Что с твоей одеждой?       Девушка немного смутилась, вспомнив о своём виде.       — А, это просто… Нууу… Придурок какой-то из лужи окатил. Я в порядке, ничего страшного.       — У тебя одуванчик в волосах застрял, — нахмурился Ник, достав подвявший цветочек из слегка взъерошенной золотистой шевелюры, отчего блондинка чуть не вздрогнула. Наклонившись, он заметил на её запястье аккуратный чёрный контур. Символ четырёхлистного клевера, выведенный чернилами под кожей. Ник замер, будто мысленно ища ответа на какой-то немой вопрос. — Ты лучше будь осторожнее. Водилы здесь сумасшедшие. Кстати, ты теперь тоже в «ЭлЭй» обосновалась?       — Не совсем. Я только выпустилась из университета. Сейчас у родственников остановилась. Знаешь, остудить голову после учёбы и всё такое. Пляжи тут просто волшебные. Но мне уже заочно предложили здесь работу в маркетинговом агентстве, так что, если всё сложится на собеседовании, может быть даже задержусь.        Пока Ноа слушал, ему импульсивно захотелось прямо сейчас найти контакты этого агентства и отправить им десятитомное рекомендательное письмо в пользу собеседницы. Сам не замечая, как пялится, он заключил, что приятель со своим комплиментом даже поскромничал. За исключением перепачканной куртки, Эмили выглядела так, будто могла бы пройти собеседование и на съёмочной площадке в Голливуде.       — А вы, ребята, отдыхаете, как я погляжу? — она указала на упаковку с пивными банками подмышкой у Николаса.       — Да так, решили скромно отпраздновать возвращение домой. Кстати, не хочешь присоединиться?       — А можно?       — Да вообще не вопрос! — оживился наконец Ноа. — Можем посидеть у меня, пообщаться, выпить... Если хочешь, конечно, — он почесал затылок и отвёл взгляд.       — Было бы здорово! Родственники всё равно отлучились по делам до завтра, так что я свободна.       — Ну тогда решено! Моя машина припаркована снаружи. Сейчас только оплатим это, — жестом пригласил Ник, и компания дружно направилась к выходу.       Ноа пробил общее пиво и снеки, а Эмили прихватила с собой бутылку мартини. Ник сразу предложил расплатиться. Спутница пыталась было отказаться, но карта Руффило молниеносно пикнула над терминалом, не дав договорить. Все её протесты были беспощадно отклонены, так как гостям тратиться не положено. Разделавшись с кассой, троица запрыгнула в машину и отправилась к дому.