27. холодный как лед

      Солнце стояло высоко в небе, хотя, как и в большинство британских дней, его скрывали серые облака, которые приносили холод в воздух и лишали мир красок. Под ботинками Аморы и Гарри хрустела обледенелая трава, местами мокрая из-за того, что март скоро сменится апрелем. Девочка из Пуффендуя с нетерпением ждала наступления лета, потому что искренне верила, что хорошая погода поднимает настроение.       — Озеро замерзло, — констатировал Гарри, когда они подошли к его краю.       Амора криво улыбнулась, когда парень достал термоодеяло и бросил его на траву, чтобы они не промокли. Когда он сел, девушка приподняла бровь.       — А что такое? Собирался поплавать, Гарри? — Поддразнила его брюнетка, поправляя пальто и присаживаясь рядом с ним, и они вдвоем уставились на озеро.       — О да, — ухмыльнулся Гарри. — Погода как раз идеальная для этого.       Амора рассмеялась, качая головой. Гарри был по-настоящему удивительным, когда на его плечах не лежал груз ответственности за весь мир. Он мог быть таким саркастичным и по-настоящему веселым, причем чаще всего даже не прилагая к этому усилий. Она хотела бы, чтобы его не постигла такая ужасная участь, ведь, по ее мнению, он заслуживал счастья.       — Я хорошо плаваю, — гордо заявила Амора после нескольких мгновений приятной тишины. — Потому что выросла на пляже. Но ты же знаешь, как там бывает: тепло только несколько раз в году. Леон приехал в конце лета, прямо перед матчей между Ирландией и Болгарией, и очень хотел поплавать, так что я согласилась, но вода была ледяная.       — Я вырос в Суррее, — сказал Гарри. — Так что мы жили вдали от моря, хотя Дурсли никогда не брали меня с собой на пляж, когда ездили к моему кузену. Но я пару раз купался в море.       — В море приятно плавать, когда есть волны. Когда они поднимаются, ну, например, из-за аномальной жары, Седрик приходил ко мне, и мы пытались в них прыгнуть, — Амора улыбнулась воспоминаниям, и пар от ее дыхания заклубился вокруг нее. — Он все еще большой ребенок. Спорим, этим летом он снова придет, когда станет жарко.       Гарри улыбнулся:       — Я бы хотел, чтобы скорее наступила жара. Мне не нравится холод.       — Мне тоже, — промурлыкала Амора в знак согласия, откидываясь на руки и глядя на замерзшее озеро, наблюдая, как птицы машут крыльями, пролетая вдалеке. — Знаешь что? Этим летом ты должен приехать ко мне в гости. Уверена, моя мама будет рада тебя видеть. И Рона с Гермионой тоже.       — Звучит потрясающе, — признался Гарри. — Особенно после такого учебного года. Если честно, не могу дождаться окончания турнира.       — Я тоже, — пробормотала Амора. — Ненавижу наблюдать, как вы с Седриком так рискуете. Это вредно для здоровья, понимаешь?       — Ого, — поддразнил ее Гарри, легонько подтолкнув в плечо. — Амора переживает за меня?       Амора закатила глаза и толкнула его плечом:       — Дурак. Ты же знаешь, конечно, переживаю. Ты чуть не довел меня до сердечного приступа, когда в прошлом месяце потратил целую вечность, чтобы справиться со вторым заданием.       — Ну извини, я был занят, на меня напали.       Она весело улыбнулась, прежде чем они оба погрузились в молчание. Было так спокойно, несмотря на то, что холод кусал щеки и проникал сквозь перчатки Аморы. Она потерла руки и встала, а зеленые глаза Гарри прищурились и проследили за ней к ледяному берегу озера.       — Как думаешь, он достаточно прочный, чтобы удержать меня? — Спросила Амора, осторожно опуская ногу и пробуя лед, который не сдвинулся ни на дюйм.       — Может быть, — Гарри быстро поднялся на ноги, отряхивая руки о брюки, и встал чуть позади нее, глядя на обледенелую землю. — Думаю, да. Хотя не думаю, что стоит рисковать.       — Ты бросаешь мне вызов?       — Нет?       — Черт, — Амора надула губы. — Если бы ты сказал «да», я бы точно это сделала.       — Я имею в виду… — Гарри на секунду нахмурился. — Ты могла бы попробовать. Но на самом краю. На всякий случай. Ты все равно легкая, но все же… меры предосторожности.       — Хорошо, держи меня за руки, — проинструктировала Амора.       Гарри в замешательстве нахмурил брови, глядя сквозь круглые очки на ее изящные руки, протянутые к нему. Поттер взял их, наблюдая, как она отступила на пару шагов, крепко сжимая его пальцы. Девушка поставила одну ногу на лед, и Гарри ободряюще посмотрел на нее, когда она опустила другую так, что оказалась на поверхности замерзшего озера.       — Ага! — Хихикнула Амора. — Жаль, что у нас нет коньков.       — Я не умею кататься на коньках, — признался Гарри, держась теперь только за одну руку, когда она отошла немного дальше. Лед даже не скрипел под ней.       — Я тоже, — пожала плечами Амора.       — Тогда мы оба были бы как Бэмби, — пошутил Гарри.       — Кто? — Амора нахмурилась, оторвав взгляд от своих ног. Ее нос и щеки порозовели так, что и у Гарри покраснело лицо, но по другим причинам.       — Оу, это маггловский фильм, — отмахнулся Гарри. — Тебе бы он понравился, на самом деле. Он, конечно, довольно грустный, но да.       — О чем он?       — Об олененке.       — Фильмы магглов сбивают меня с толку! — Воскликнула Амора, высвобождая руку и вставая полностью самостоятельно. — Я уверена, что, если бы ты все-таки приехал к нам, моя мать скорее стала бы расспрашивать тебя о твоем маггловском воспитании, а не о том, что ты… ну, знаешь, тот самый мальчик, который выжил.       Гарри рассмеялся, скрестив руки на груди и наблюдая, как Амора делает несколько шагов. Она притворялась, что делает балетные движения, ее ноги скользили по льду не слишком изящно, когда она совершала небольшие прыжки, а не выпрыгивала на лед — на всякий случай.       — Угадай, кто я.       Амора начала разводить руки в стороны:       — Ах, — она издала высокий звук с французским акцентом, привстав на цыпочки и имитируя драматическое появление Шармбатона. — Ах. Ах.       Гарри хлопнул себя ладонью по бедру, и его лицо исказилось от смеха. Он засмеялся еще громче, когда она стала показывать Филча, который бегал взад-вперед по Большому залу, сразу угадав имя смотрителя. Она сделала еще пару образов — один с мальчиками из Дурмстранга и другой с профессором Снейпом, прежде чем Аморе надоело.       — Хочешь тоже выйти на лед? — Спросила Амора, приподняв бровь.       — Я бы предпочел этого не делать, — признался Гарри.       — Многое теряешь.       Внезапно Амора замерла. Брови Гарри нахмурились, когда он увидел, как ее взгляд метнулся к чему-то позади него, а на лице появилось выражение ужаса. Прежде чем Гарри успел повернуться и посмотреть, на что она смотрит, он услышал, как она выкрикнула его имя, а затем в воздухе раздался громкий треск.       — Амора! — Закричал Гарри, видя, как ее тело проваливается под лед.       Времени на раздумья не было, Гарри просто наклонился ближе к краю, быстро вытаскивая палочку. Однако лет треснул, и под ним оказалась только мутная вода, а от брюнетки, которая только что стояла там и развлекала его, пока он смеялся, не осталось и следа. Когда он опустился на колени, сердце у него забилось где-то в горле.       — Амора! — Снова закричал парень.        Звук отдавался в голове Аморы, потому что она все глубже и глубже погружалась в воду. Она пыталась бороться с ледяной водой, но ее тело окоченело, она едва двигала конечностями, отчаянно пытаясь дрыгать ногами. Она прекрасно плавала, но сейчас слишком оцепенела, чтобы двигаться, и у нее не было возможности набрать в легкие воздуха, прежде чем лед волшебным образом раскололся у нее под ногами.       Когда Амора сделала первый глоток воды, ей показалось, что легкие горят, несмотря на холод, а сердце колотится, но в то же время замедляется. Она боролась изо всех сил, отказываясь сдаваться, но в конце концов темнота начала сгущаться. Ее онемевшее тело стало жертвой ледяной воды, и она была вынуждена погрузиться в мир небытия.

***

      — Кто-то провалился в озеро!       — Да, но Гарри Поттеру удалось его спасти!       — Я слышал, этот кто-то мертв.       — Пока никто не знает.       Драко Малфой сморщил нос, услышав, как компания второкурсников сплетничает чуть дальше за почти пустым Слизеринским столом в тот обеденный перерыв. Большинство учеников были в Хогсмиде или слонялись по другим частям замка, но Драко воспользовался тишиной и решил перекусить, читая «Ежедневный пророк». Он не интересовался тем, о чем они говорили, пока не услышал, что в этом замешан Поттер, и его серебристые глаза закатились.       Конечно, в этом был замешан Поттер.       — Он бы никак не выжил, — пробормотал один из второкурсников. — Я слышал, что Хагрид пронес тело по коридору в Медицинское крыло. Мадам Помфри захлопнула за ним дверь, чтобы никто не подсматривал, и оставила Поттера рыдать снаружи.       — Если Поттер плакал, то он, очевидно, мертв, — фыркнул один из мальчиков. — Кто это вообще такой? Его друг Уизли или магглорожденная?       Драко навострил уши, напряженно прислушиваясь. До этого момента ему и в голову не приходило, что в опасности может оказаться кто-то из друзей Поттера, потому что Поттер бы спас любого. Но он хотел знать, кто это был — Уизли или Грейнджер, и любопытство заставило его оторваться от чтения статьи о турнире трех волшебников, чтобы как следует вслушаться.       — Ну, Кенни сказал, что видел длинные волосы, так что, вероятно, магглорожденная.       Драко наморщил нос, гадая, все ли будет в порядке с Грейнджер. Скорее всего, так оно и будет. Он встал со своего места, положив перед собой номер «Ежедневного пророка» и отложив тост, который ел, несмотря на то, что был уже полдень и время завтрака давно прошло. Он вытер руки, чтобы стряхнуть с них крошки, и, отойдя от стола, вышел из Большого зала.       При том, что была суббота, в замке все еще было довольно пусто, но в нем царило странное ощущение. Чувствовалось какое-то напряжение. Звук шагов заставил Драко вытянуть шею в сторону, и он увидел профессора Снейпа, который шел так быстро, как только мог, в противоположный конец зала, а профессор Бакли бежала рядом с ним, прижав руку к сердцу, с выражением паники на лице.       Драко потребовалась секунда или две, а затем, увидев саму Грейнджер в нескольких шагах позади них, он понял, что это не магглорожденная ведьма провалилась в покрытое льдом озеро. Его сердце упало куда-то вниз, слова второкурсников внезапно стали иметь совершенно другой смысл в голове Драко.       Этот кто-то мертв.Он бы никак не выжил. Хагрид пронес тело по коридору.       Драко не думал ни о чем, его сердце билось где-то в горле, когда он бросился за Грейнджер. Он почувствовал, что его мир рушится, все эти сожаления и мрачные мысли поглотили его целиком, когда он подбежал и схватил ее за руку. Гермиона резко обернулась, глаза ее были полны слез, когда она вырвала свою руку из хватки парня.       — Что? — Она яростно зашипела, ее голос почти срывался.       Лицо Драко вытянулось.       — Это она? — Требовательно спросил он.       — Где она? — Голос Седрика звучал громко, его шаги приближались, подтверждая все самые сокровенные опасения Драко. — Где моя сестра?       Гермиона оторвалась от Драко и схватила Седрика за запястье:       — Снейп сказал профессору Бакли, что мадам Помфри с трудом удалось восстановить дыхание…       Лицо Седрика покраснело и сморщилось, но прежде чем он успел открыть рот, чтобы всхлипнуть, Гермиона крепче сжала его руку.       — Но ты же понимаешь, что это значит! — Перебила она его. — Это значит, что она жива.       Драко стоял неподвижно, как статуя, и смотрел, как Гермиона и Седрик спешат в Медицинское крыло. Слезы неподдельного страха застилали ему глаза, и Драко отступил в сторону, подальше от центра вестибюля, прикусив большой палец и сделав глубокий вдох. Он сделал так много глубоких вдохов, что его грудь начала вздыматься, тревога охватила его и потянула вниз.       Он понятия не имел, что происходит, его сердце бешено колотилось, а мир вокруг кружился, когда он почувствовал, как его схватила пара рук. Пэнси что-то говорила ему, но Драко понятия не имел, что именно. Он тяжело дышал и чувствовал себя так, будто умирает. Девушка потащила его вниз, в подземелье, подальше от всех остальных, и усадила у одной из стен.       — У тебя паническая атака, — медленно произнесла Пэнси. — Тебе нужно успокоиться, Малфой.       — Амо… — выдохнул Драко, качая головой. — Амора мертва…       В тот момент ему было все равно, знает ли Пэнси о его чувствах к Аморе. Знает ли она, что ему нравится предполагаемая предательница крови, или что она действительно что-то для него значит. У него было какое-то чувство, что Пэнси все знала. Он пару раз замечал, как она разговаривала с Аморой после их ссоры, и Пэнси бросала на него подозрительные взгляды еще в январе, когда у них с Аморой только начались отно… небольшая интрижка.       — Нет, — отрезала Пэнси. — Она не мертва. Бакли жива, ясно?       — Грейнджер сказала…       — Грейнджер сказала, что Амора жива, — произнесла Пэнси так, словно разговаривала с малышом. — Ты должен перечислить пять вещей, которые видишь.       Тяжело дыша, Драко бросил на нее недоверчивый взгляд:       — Чт… Нет.       — Просто сделай это! — Приказала Пэнси.       В обычной ситуации Драко поставил бы Пэнси на место, сказал бы ей, что никто не имеет права повышать на него голос, но он был не в том положении, чтобы это делать. Он чувствовал слабость, словно умирал, и Пэнси, казалось, была единственной из них двоих, кто на самом деле знал, что с ним происходит.       — П-пять вещей. Ладно. Эм, стена. Пол. Ты. Мои руки. Мое… Мое кольцо.       Ей нравилось мое кольцо.       Драко вспомнил, как она сказала ему об этом в ту ночь, когда они оказались заперты в библиотеке, и как она играла с ним после того, как они однажды поцеловались, отчего у него в животе запорхали бабочки. Это чувство было таким недолгим и сильным, что он оттолкнул от себя ее руки, испугавшись того, что она могла сделать, просто проведя кончиками пальцев по его коже.       — Четыре вещи, которые чувствуешь.       Пэнси помогала ему справиться с приступом паники, наблюдая за ним, пока он просто не привалился к стене. Платиновые волосы, влажные от пота, прилипли к его бледному лбу, пока он прерывисто дышал. Тревога захлестнула и ее с головой. Она переживала за девчонку из Пуффендуя и Драко, который, как она и не подозревала, так сильно переживал за Амору.       Драко и сам не подозревал, что так сильно переживал за Амору. Конечно, он догадывался, что она нравится ему больше, чем следовало бы, но он не думал, что все зайдет так далеко.       Он хотел пойти и увидеть ее. Он так сильно хотел этого. Убедиться, что с ней все в порядке, спросить, что случилось, потребовать, чтобы кто бы ни был виноват в этом, его исключили, особенно если это была вина Поттера. Однако Драко был в ужасе от той мысли, что он появится и его оттолкнут, не друзья Аморы, а сама Амора.       — Ты думаешь, она… — Драко не отрывал взгляда от своих дрожащих рук, чувствуя себя слабее, чем когда-либо, после приступа паники, который он только что пережил.       Во рту появился горький привкус. Драко никогда еще не испытывал такого отвращения к ощущениям, как сейчас. Он чувствовал себя таким беспомощным и слабым, таким напуганным, что был вынужден обращаться за помощью к Пэнси Паркинсон. Без сомнения, если бы его отец когда-нибудь узнал, что Драко был так напуган, он закатил бы глаза и назвал его жалким.       — С Бакли все будет в порядке, — произнесла Пэнси, но это прозвучало так, словно она пыталась убедить не только Драко, но и саму себя.       Драко надеялся на это. Он молился об этом.       Пэнси говорила ему что-то еще, но Драко уже ушел, направляясь в Медицинское крыло, где, как он знал, должна была быть брюнетка. Он слышал, будто мадам Помфри захлопнула дверь прямо перед носом Поттера, как только Хагрид появился с телом Аморы, но надеялся, что теперь, когда она, предположительно, снова дышит, его впустят внутрь.       Драко передвигался по коридорам, стараясь, чтобы его длинные ноги двигались как можно быстрее. Слизеринский джемпер и черные брюки, как правило, были довольно свободными, но никогда еще они не казались ему такими тесными. И его сердце снова бешено заколотилось, а мысли об Аморе заполнили его разум. Он понятия не имел, что скажет, когда придет в Медицинское крыло, но знал только, что ему нужно взглянуть на нее. Чтобы самому убедиться, что с ней все в порядке. Слова Пэнси были не более чем пустым обещанием, и он это знал.       Двери были закрыты, когда Драко оказался за пределами Медицинского крыла, но Гарри и Гермиона сидели на полу снаружи. Девочка с густыми волосами гладила Гарри по спине, а по его лицу текли тихие слезы. Он выглядел травмированным. Остановившись перед ними, Драко с трудом сглотнул.       Гермиона не выглядела удивленной, увидев его там, но когда Гарри медленно поднял взгляд, боль в его зеленых глазах быстро сменилась гневом, и он вырвался из нежных объятий подруги, чтобы схватить его за воротник зелено-серебристого джемпера. Драко сердито посмотрел на Гарри, который прижал его к стене позади, но даже не попытался оттолкнуть. Он хотел сначала услышать, что скажет Поттер.       — Это ведь ты, да? — Рявкнул Гарри. — Ты так приревновал, что мы с Аморой веселимся, что просто не мог не вмешаться и все испортить, да?       Драко на секунду пришел в ужас, осознав, что кто-то сделал это с Аморой. Это был не несчастный случай, когда нелепо неуклюжая ученица Пуффендуя провалилась в озеро, — кто-то хотел причинить ей серьезный вред.       Гнев охватил Драко в ту же секунду, как он понял, на что намекал Гарри. Он серьезно обвинял Драко в причинении вреда Аморе? В попытке убить ее?       Он грубо оттолкнул Гарри от себя:       — Я не понимаю, о чем ты говоришь, Поттер. Я и близко не подходил к этому чертовому озеру.       — О, как правдоподобно, — вскипел Гарри, стиснув зубы. — Амора только на днях жаловалась на то, какой ты засранец, и вдруг произошло это? Мне трудно поверить, что ты невиновен.       — Верь во что хочешь, — прорычал Драко. — Я не причинял вреда Аморе.       Гарри сжал кулак, но прежде чем он успел метнуть его в бледного блондина, Гермиона вышла из оцепенения, в котором находилась, и схватила его за плечо и руку, насильно опуская их.       — Гарри! — Воскликнула она, качая головой. — Я думаю, он говорит правду. Не думаю, что Малфой причинил вред Аморе.       — Чего? — Гарри повернулся и недоверчиво посмотрел на нее. — Конечно, он это сделал, Гермиона. Во всей школе нет ни одного человека, который держал бы на нее зуб!       — Я этого не делал, — выплюнул Драко. — И я пришел сюда не для того, чтобы ты обвинял меня.       — О, неужели? — Гарри усмехнулся. — Тогда зачем ты сюда пришел? Чтобы посмеяться над ней? Чтобы ткнуть меня этим в лицо?       — Я пришел узнать, все ли с ней в порядке.       Резкие слова Драко заставили троих подростков замолчать. Гарри на секунду остолбенел, его зеленые глаза скользнули по лицу Драко в поисках любого признака неискренности. И хотя Гарри определенно видел ужас, опаску и нерешительность, он не видел никакого злого умысла за ледяными серыми глазами, которые с каждым днем вызывали у Гарри все больше отвращения.       — Какое тебе до этого дело? — Проворчал Гарри, поворачиваясь к Драко спиной и проводя рукой по волосам.       Драко почувствовал, как внутри у него все сжалось от этого вопроса. Какое это имело для него значение? Сейчас казалось, что все.       — Ну, Бакли ведь вполне хорошая, не так ли? — Пробормотал Драко, поджимая пересохшие губы, пытаясь сдержаться. — Мы с ней партнеры на занятиях по Защите от темных искусств. Не говоря уже о том, что она иногда тусуется с Паркинсон. Или с Забини. Я ее неплохо знаю.       Гермиона не сводила с него взгляда; при его последних словах ее губы чуть приоткрылись. Выражение в ее карамельных глазах говорило само за себя. Она все поняла. Гермиона была умной девушкой — самой умной в школе. Она и раньше догадывалась, что между Драко и Аморой что-то происходит — взаимная тяга, едва скрытое влечение. Но теперь она поняла: это куда сильнее.       Гарри, казалось, не замечал, что у Драко слегка дрожат руки и что его светлые волосы не так аккуратно уложены, как обычно. На самом деле, это выглядело так, будто он беспорядочно водил по ним руками взад-вперед. К тому же он был бледнее обычного, если это вообще возможно. Гермиона обратила на это внимание, сумев сохранить рассудок, в отличие от Гарри, который паниковал из-за Аморы.       — Она была под водой долгое время, — дрожащим голосом выдохнул Гарри, не глядя Драко в глаза. — Я не видел ее. Она вот только смеялась, а в следующий момент увидела кого-то позади меня и закричала, а потом исчезла.       При этой мысли у Драко защемило в груди. В глубине души он был рад, что его там не было, потому что был уверен, что он бы испугался и у него случился бы еще один приступ паники, который Пэнси назвала «панической атакой». Возможно, он не смог бы спасти Амору. Другая часть его была убеждена, что она бы не оказалась в такой ситуации, если бы была рядом с ним. Он бы не позволил ей выйти на лед, он бы защитил ее от людей, которые пытались причинить ей вред.       — Как ты ее вытащил? — Этот вопрос задала Гермиона, Драко все еще был в шоке.       — Не я. Гигантский Кальмар вытолкнул ее на поверхность. Она не дышала… я… я закричал, и Хагрид услышал… О Боже, Леон должен знать.       — Он в Хогсмиде с Кэти, скоро вернется…       Внутри Драко бушевала ярость. Он вспомнил, как однажды осматривал свой сломанный нос, который ему сломала Гермиона, и тут в комнату, пошатываясь, вошел Хагрид с крошечной фигуркой на руках. Он вспомнил, как разозлился на нее, когда она вкратце рассказала, что случилось, — после того, как чуть не залила все слезами из-за переломанной руки.       — Не в первый раз из-за тебя Бакли оказывается здесь, — внезапно фыркнул Драко. — Я удивлен, что на этот раз ты решил помочь ей, учитывая, что вы вдвоем оставили ее практически гнить, когда в прошлом году ее сбила Гремучая ива.       Гермиона выглядела обиженной, а Гарри — разъяренным.       — Заткнись, Малфой, — прорычал он.       — Почему я должен? Ты знаешь, что я прав, Поттер. Ты оставил ее там, и хотя Бакли достаточно глупа, чтобы забыть об этом, я не забуду. Не тогда, когда ты разгуливаешь по школе, притворяясь каким-то святым, беззаботно принося в жертву невинных людей.       — Малфой… — Ахнула Гермиона.       — Нет, — грубо оборвал он ее. — Это уже второй раз, когда из-за тебя ее чуть не убили. Второй раз…       — Почему тебя это так волнует? — Внезапно закричал Гарри, отталкивая Драко за плечи. — Ты ведешь себя так, будто влюблен в нее или что-то в этом роде!       Двери в Медицинское крыло со скрипов отворились, и показался Седрик. У старшего ученика Пуффендуя были красные глаза, но он выдавил из себя слабую улыбку в сторону Гарри. Трое подростком замолчали, жадно прислушиваясь.       — С ней все будет в порядке.