Глава 5

Пока Билли медленно, словно хищник, пасущий жертву, направлялся в её сторону, Макс некоторое время тупо на него смотрела, не имея сил отвести взгляд. Он выглядел как всегда эффектно: с этими уложенными волосами, в отвратительно узких джинсах и распахнутой на груди рубашке, приковывающей внимание не меньше, чем его хозяйство в штанах. Моргнув, Макс собралась было подняться с дивана, однако ей наперерез вышел Стив и, остановившись перед Билли, покачав головой: — Она здесь просто отдыхает, Харгроув, — он выпрямился. По его напряжённой позе было заметно, что он готов в любой момент влезть в драку, что, кажется, лишь позабавило Билли. — А ты что, в её хахали заделался, а, амиго?— в голосе Билли возникли удивительно очаровательно низкие, опасные нотки. Он сделал шаг навстречу к Стиву, встал к нему почти вплотную, специально нарушая личное пространство, чтобы вывести своего оппонента из себя, и проникновенно проговорил. — Проваливай в сторону, не то я довершу когда-то начатое дело. Несколько секунд ничего не происходило. Макс рассматривала парней во все глаза, после чего резко поднялась с дивана, когда Стив, бросив на неё короткий взгляд, вдруг пихнул Билли в грудь, от чего тот отлетел от него на несколько шагов. — Это ты вали отсюда, Харгроув! — Билли, процедив короткий смешок сквозь зубы на слова Стива, направился к нему и увернулся от просвистевшего возле скулы кулака. — Тебя никто не приглашал, и Макс не хотела твоего присутствия. Из-за травки тело двигалось, казалось, медленнее. Происходившее было почти сном, но Макс отчётливо понимала — это реальность, и если она сейчас не остановит их, то они опять подерутся, но не на жизнь, а на смерть. — Повторюсь: заделался в её хахали? — Билли презрительно усмехнулся, наконец-то поймав лицом чужой кулак, да вот только в долгу не остался, сразу же зарядив Стиву под дых изо всей силы, от чего тот аж хукнул. — Никто ни в чьи хахали не заделался, — она сама не поняла, как ноги её отнесли к ним, и Макс сунулась между ними словно нож, разрезающий масло. По какой-то причине оба парня сразу отпрянули в стороны — она заметила, как затрепетали крылья носа Билли, и услышала, как Стив досадливо застонал сквозь зубы. — Успокойтесь оба. Сжав руки в кулаки и впившись в ладони ногтями, чтобы хотя бы немного прийти в себя, Макс сделала шаг навстречу Билли. — Мы уходим, — она повернулась на несколько мгновений к Стиву, заметив, насколько расстроенно он на неё посмотрел, после чего опять зыркнула на Билли. — Мы, блять, уходим. Из его рассечённой губы шла кровь, что в каком-то смысле ей даже понравилось — Билли шло получать по морде. Другое дело, что в отличие от того же Стива он никогда не дрался по правилам, поэтому всегда побеждал. — Ладно, — он рассмеялся и наградил Стива тем самым взглядом, с которым смотрели на поверженных противников победители. — Ладно, Макс, твоя взяла. Схватив её за руку — несмотря на резкость мягко, Билли, убедившись что она забрала всю свою одежду, увлёк её за собой, дав возможность коротко попрощаться с друзьями. Эффект травки понемногу выветривалась из организма, но недостаточно быстро. Перед глазами Макс почему-то продолжало стоять лицо Стива, да вот только ладонь Билли была гораздо крепче и реальнее. Уже возле Камаро она очнулась и подошла к нему ближе, буквально прошипев ему в лицо: — Не смей никого из них избивать, ты меня понял?! — она вытянула руку из его хватки и с внезапной яростностью ткнула пальцем ему в грудь. — Иначе клянусь — это я завершу когда-то начатое. Отобью тебе к чёрту яйца, ты меня понял?! Только посмей! Ты. Меня. Понял?! Под конец её голос повысился настолько, что их могли услышать даже за запертыми дверями дома, которые на самом деле оставались открытыми. Стив стоял в дверях, и оттуда же обеспокоенно смотрели Оди вместе с Майком. Остальные рассредоточились возле окон и наблюдали. — Понял, — Билли рассмеялся, и, облизав кровоточащую губу, крепко обхватил пальцами её подбородок и нагло поцеловал, беспардонно, грубо врываясь в рот языком. Макс замычала, чувствуя, как ярость начала медленно улетучиваться. Вместо этого в нос опять ударил его запах, а во рту появился металлический привкус, каким-то образом совершенно не отталкивающий, а наоборот привлекающий. Как пьяная, она яростно встретила язык Билли своим и укусила его за губу, от чего в рот хлынуло ещё больше крови. Он, мазнув по её губам языком, слегка отстранился и громко рассмеялся. — Нравится пить мою кровь? Вместо ответа она влепила ему пощёчину, от которой аж защипало кожу ладони. Билли, бросив на неё тёмный взгляд и очередной смешок — отчего-то позабавленный, крепко перехватил Макс за руку и отвёл её к пассажирскому, пронаблюдав за тем, как она села, в очередной раз умудрившись проявить невиданное джентльменство — открыть перед ней дверь. — Я не буду никого трогать, пока ты рядом со мной. Сказал он, усаживаясь в машину и награждая остановившийся в дверях и окнах народ насмешливым взглядом. Кажется, пощёчина его лишь раззадорила, а не наоборот. — Идёт, Макс? Обречённо посмотрев на друзей, она пристегнулась и буркнула, отворачиваясь к окну. — Идёт, а теперь поехали, придурок. Большего он, похоже, и не ожидал, поэтому они выехали из леса меньше, чем за пару минут, ведь гнал он как и всегда быстрее, чем позволено правилами. Уже на трассе в город Билли немного спустил скорость и на одном из светофоров, где переходили дорогу несколько человек, опустил массивную ладонь на колено Макс и погладил его, посмотрев на неё с видом кота, выжравшего из холодильника недельную порцию корма. — Ты такая сука, — его ладонь потянулась выше, и она вперила в неё взгляд. — Но ты моя сука. — Пошёл нахуй! — Макс дёрнулась, но Билли усилил хватку и скользнул ладонью между её бёдер, погладил по внутренней стороне, не пробираясь, впрочем, выше. — Нет, Ма-а-акс, туда пойдёшь ты, — на последних секундах ожидания он наклонился к ней и мазнул губами по уху, прошептав прямо в него. — И тебе понравится. И хотя она ненавидела то, о чём он говорил и как себя вёл, внутри неё от его слов действительно что-то затрепетало, ведь она всё время вспомнила недавнюю ночь. Сейчас Билли обещал, говорил о том, что обязательно случится, и понимание об этом обрушилось на неё волной, словно до этого момента она старательно отрицала, что они могут до такого дойти. Однако внутри неё что-то требовало этого — чтобы он остановил грёбанную тачку, расстегнул её джинсы и влез рукой внутрь, довёл до разрядки, а потом опять, и снова. Дальше воображение, впрочем, буксовало — Макс ведь ещё ни с кем не спала, хотя приблизительно представляла, как это происходит. Но она не знала, как бы вёл себя Билли — продолжил бы свою привычную грубую линию поведения, или проявил нежность? Знала только, что если он дорвётся до её тела, как того хотел ещё с момента её первой и пока что единственной течки, то постарается вытрахать из неё весь дух. — Такая ты лживая, Мэйфилд, — Билли низко рассмеялся, и она отвернулась к окну, прикусивая внутреннюю сторону щеки, чтобы немного успокоиться. Мысли, посетившие голову, несмотря на противоречивость ей понравились, потому что тело, кажется, только того и хотело — получить как можно больше удовольствия. — Я чувствую, что ты пытаешься сдерживаться, но твои феромоны... Он широко и одурманенно улыбнулся, в то время как Макс откинулась на спинку сидения и закрыла глаза, пытаясь отвлечься и успокоиться, утихомирить внезапно возникшее возбуждение, вызванное не только его поведением и наглыми прикосновениями, но и недавними событиями, а ещё невольными фантазиями. Уже дома она выскочила из машины как ошпаренная, и, залетев в дом, быстро побежала к себе в комнату, где сразу же заперлась в душе, чертыхаясь под горячей водой. Внизу живота всё сводило, а между бёдер возникло то самое томление, которое заставляло их пытаться сжать сильнее, крепче, чтобы усилить ощущения. Возбуждение накатывало, и она, скатившись по стене на пол, опустила руку вниз и с раздражением отметила, насколько оказалась возбуждена, ведь пальцы скользили между складочек идеально. Закрыв глаза, Макс облизала губы и начала ласкать себя — гладить пальцами вокруг клитора, слабо массировать, пока не скользнула ими ещё ниже и не набрала ещё больше смазки на пальцы. Покружив возле входа, оказавшегося сейчас слишком чувствительным, она вернулась обратно к клитору, только в этот раз накрыла его пальцем и начала быстро, ритмично его гладить, после чего выгнулась и сжала бёдра, ощущая, как тело начало потряхивать перед оргазмом. Ещё несколько мгновений, и она тихо застонала, наконец-то получив разрядку. Несколько минут так и просидев на дне душевой кабинки, она в итоге неохотно поднялась и продолжила мыться, стараясь не представлять, насколько лучше бы было, окажись на месте её пальцев Биллины. Выйдя из душа в одном лишь полотенце, она замерла на месте как вкопанная, потому что Билли опять валялся на её постели во всё той же одежде, в которой приехал за ней. — Дверь там, — Макс кивнула на оную и попятилась обратно в ванную, чтобы там надеть шорты и футболку для сна. — Иди отсюда. Произнесла она негромко, чтобы случайно не разбудить ни мать, ни Нила, но Билли даже не сдвинулся с места. Уже выйдя из душа переодетая, она гневно на него посмотрела. — Что тебе здесь нужно? — Ты? — он уложил её подушку под голову и принялся неторопливо расстёгивать рубашку. — Хочу спать с тобой. Рубашка полетела на стул, а следом за ней — джинсы. Оставшись в одних боксёрах, он подошёл к ней и, опять обхватив рукой подбородок, вынудил на себя посмотреть. — Не смей засыпать, пока я не вернусь. После чего скрылся у неё в душе, и Макс, в очередной раз матернувшись, пнула стену. Пнула, и зашипела от боли, ибо переборщила. — Ну что за пиздец! Есть не хотелось, пить — тоже нет, но она всё равно пошла на кухню, где приготовила себе чай и начала его с постным выражением лица пить, представляя, как Билли там намывается её гелем для душа, и... А мог ли он вообще влезть в корзину с грязным бельём? Он же не настолько ебанутый, чтобы нюхать её трусы? Обожжённая этой мыслью Макс вернулась в комнату, где он уже опять валялся на постели, посматривая на неё со слишком уж довольным видом. Влажные волосы облепляли его голову, а одеяло скрывало большую часть тела, но она чуяла, что он продолжал пахнуть всё так же хорошо, только прибавилось чуточку больше ноток чистоты. Билли, на деле, никогда не был грязным — он на редкость хорошо за собой следил. Похлопав по постели возле себя, он произнёс: — Ложись ко мне, Макс, не отлынивай, — она сжала губы в тонкую линию, на что он опять похлопал по кровати. — Ты ведь не хочешь перебудить всех в доме? Или мне надо перекинуть тебя через плечо и уложить силком? Играть роль куклы Макс не собиралась, поэтому резко развернулась и пошла обратно, собираясь спать на диване, но Билли слишком быстро сократил между ними расстояние и, подняв её на руки так, словно она ничего не весила, закрыл двери на замок и отнёс к постели несмотря на её сопротивление. Макс хотела было выскочить из кровати, но Билли резко накрыл её своим телом и вжал всем весом в матрас, потираясь носом об её шею. — Хотел сделать это целый день, веришь? Она, в принципе, могла поверить. — Пошёл к чёрту! Ругательство вызвало молниеносную реакцию — он прижался губами к её шее и втянул кожу, помогая себе немного зубами для того, чтобы оставить на коже засос. Лёгкая боль заставила Макс дёрнуться, но Билли быстро прекратил и принялся выцеловывать её шею, приподнимаясь над ней и скользя руками под футболку, поглаживая по животу и посмеиваясь. — Я чую как ты течёшь, Макс, — он не лез руками под шорты, продолжая просто поглаживать её, словно исследовал тело, пытался понять, какие прикосновения нравятся, а какие — нет, ровно до момента пока не накрыл ладонью грудь, от чего по коже Макс побежало ещё больше приятных мурашек. — Нравится, да? Он поймал её ставший рваным выдох губами, а она вместо того, чтобы продолжить отталкивать его, обняла за шею, подчиняясь собственным низменным желаниям — удовольствию, которое расплывалось по телу с каждым его новым прикосновением, поглаживанием и поцелуем. — Просто заткнись, ладно? — недовольно отрезала она и он опять тихо рассмеялся, опуская ниже, чтобы задрать её футболу повыше и заняться её грудью уже собственными губами и языком. Свободной рукой он продолжал скользить по её талии, гладить, пока не опустился ею ниже и не сжал её задницу, от чего она выгнулась в пояснице и развела бёдра в стороны, обняла его ими, откуда-то понимая, что так правильно, так естественно, так нужно. Скользя ладонями по его спине, Макс невольно удивлялась тому, насколько он крупным был по сравнению с ней, но от этого тело лишь больше трепетало — от того, что находился кто-то, кто действительно мог её обуздать, подчинить себе хотя бы на время так, чтобы хотелось просто наслаждаться ощущениями, а не чем-либо ещё. Когда он наконец-то после всех ласк запустил руку под шорты она совершенно не сопротивлялась, тихо постанывая от яркости ощущений. Его пальцы на животе, губы на груди, шее, губах, язык во рту, его запах, обволакивающий её, тяжесть тела, то, что между ними, кажется, росло напряжение и даже не думала утихать. Первое же движение его пальцев вызывало новый стон, и Билли, накрыв её губы своими, чтобы закрыть рот, продолжил начатое, легко скользя одним пальцем внутрь и почти сразу согнул его, хваля её хрипло за то, насколько она легко принимала его палец в себе. За первым пошёл второй, а затем — третий. Он ритмично двигал ими, поглаживал нежные стенки, сгибал немного внутри, будто готовил к будущему, к чему-то большему, чем только его пальцы. — Тихо, — Макс вместо ответа ткнулась лицом в подушку, пока он рывком не опустился ниже и вторую не пихнул ей под задницу, чтобы полностью избавиться от её шортов и устроиться лицом прямо между разведённых бёдер. — Клянусь, я готов кончить как девственник, впервые увидевший сиськи. Прошептал он, целуя её в нежную кожу внутренней стороны бедра и проводя дорожку поцелуев вверх, чтобы на пробу лизнуть её смазку и насладиться смущением, ярко окрасившим её лицо. — Не сомневался, что ты настолько охуенная на вкус, — он оглядел её внимательно, будто запечатлевая увиденное зрелище, после чего опять скользнул сразу парой пальцев внутрь, а ртом — накрыл её клитор, облизывая вокруг, а затем — посасывая, создавая ещё больше стимуляции, от которой она старалась не метаться на постели, сильнее утыкаясь лицом в подушку и заглушая стоны, стараясь скрыть, насколько происходящее казалось откровенным и разнузданным, смущающим. То, что он делал, возносило её куда-то на новый уровень, заставляло тело трепетать и изнывать от удовольствия, которое обрушивалось на него слишком уж беспощадно — ровно так, как умел и любил Билли. Ещё несколько умелых движений языком, и тело Макс прострелило особенно сильное наслаждение. Она даже забылась и застонала ещё громче, протяжнее, пока он продолжал лизать её, продляя оргазм и наслаждаясь вкусом. Через минуту он поднялся обратно и накинулся на неё с поцелуями, на которые она с готовностью ответила, совсем уж размякнув. В это мгновение Макс подумала, что если Билли постоянно будет делать ей настолько приятно, то с ним можно постараться найти общий язык, пойти ему навстречу несмотря на то, каким говнюком он умел быть. В какой-то момент они начали засыпать, совсем уж разнежившись от взаимных ласк. Макс уснула в кольце рук Билли с пониманием, что понемногу начинала привыкать к этому — к его настолько близкому присутствию.