Глава 4. Сказки становятся явью

      Было сложно, но Гарри удалось закончить последний год в начальной школе так, чтобы не набрать больше баллов, чем Дадли, и при этом не завалить вообще все предметы. Учительница, глядя на результаты, лишь поджимала губы, не удостоив обоих ни словом, в отличие от других детей.       Лето шло полным ходом, и уже завтра август начнёт свой отсчёт до осени и новой жизни. Гарри старался утешать себя, что в школе Святого Брутуса не будет Дадли, ведь мелкий жиртрест, как его про себя называл Поттер, поступает в какую-то элитную школу с вычурной формой из бежевых брюк с красным, почти бордовым жилетом, дурацкой шляпой, как у актеров старых комедий, и трости. Трость, кстати, Гарри опробовал на себе в первый же день её покупки — не по своей воле, разумеется. А сам мальчик будет носить старую форму Дадли, которую тётя Петуния с утра усердно перекрашивала в серый прямо на кухне в здоровой такой, местами ржавой, кастрюле.       А ещё сегодня был день рождения Гарри. Разумеется, никто его не праздновал, и даже сам мальчик уже давно перестал рисовать из пыли торт со свечками и задувать его. Даже если бы были люди, которым он нужен, за десять лет уж кто-нибудь да нашёл бы его. А раз не нашли, значит, и полагаться ему не на кого.       Поначалу это почти сломало мальчика. Лишь страх новых побоев заставлял его подниматься по утрам с постели, и свою утреннюю мантру он повторял себе всё реже и реже. А били его всё чаще, причём за любую провинность, и никого не волновало, причастен Гарри к этому или нет. Даже если виноваты были Дадли, сбежавший кот миссис Фигг или просто порыв ветра.       Однако в один момент что-то изменилось. Однажды утром он проснулся и понял, что ему всё равно. Пусть бьют и унижают, обвиняют во всём на свете и упрекают. Тем утром просто всё потеряло какой-либо смысл, и если бы кто-то заглянул в глаза мальчика, то заметил бы, что от блеска изумрудных глаз осталось только грязное зелёное болото, в котором вязнет и тонет абсолютно всё.       Гарри продолжал учиться, ведь чтобы отвечать на уроках хуже кузена, и не остаться на второй год, нужно было чётко понимать, как делать всё без ошибок. В конце концов, если в школе святого Брутуса он будет получать оценки лучше, чем Дадли в своей модной школе для пижонов, это спишут на то, что образование в школе для отбросов общества куда хуже, чем в школе для элиты. Но даже мысли о том, чтобы раскрыть свой потенциал, поначалу не приносили удовлетворения. Они лишь подогревали огонь в душе Поттера, огонь обиды на Дадли, на дядю с тётей, обиду на весь мир... и на самого себя.

* * *

      Стоило мальчику начать погружаться в царство Морфея, как его грубо выдернул раскат грома. По крайней мере, Гарри показалось, что это был гром. Мальчик тихо выругался и уже собирался повернуться на другой бок, как снова раздался грохот — кто-то с огромной силой стучал во входную дверь, отчего она дрожала, грозясь разлететься на щепки. Сверху раздался тяжёлый топот и затруднённое дыхание.       — Кто бы вы ни были, убирайтесь! Или я вызову полицию!       В ответ на напряжённый выкрик дяди Вернона раздался ещё один грохот, вслед за которым последовал треск ломающейся двери, пронзительный визг тётушки и оглушающий звук выстрела ружья. На миг всё стихло, а после раздался рокочущий бас:       — Дарсли, проклятые магглы, вы совсем охренели?! Ещё раз такое выкинете, и я вам это ружье знаете куда засуну?! Дамблдор предупреждал, что с вами будет сложно, но вы совсем уже берега попутали, чес-слово!       — Петуния, звони в полицию! Да как вы смеете врываться в мой дом?! Это частная собственность, и я требую вас немедленно удалиться! Петуния, не стой столбом, беги к телефону! Петуния! Петуния?       Дальше Гарри услышал шёпот, который не мог разобрать, лишь голос дяди, что и не думал говорить тихо:       — Из этих, говоришь? Из тех самых?! Нет уж, одного ненормального мне в доме с головой хватило, и больше никто из них не переступит порог моего дома! Да мне плевать, что они могут сделать, это мой чёртов дом! Я этого подонка терпел только по твоей просьбе! Только потому что это сын твоей сестры! Какие, нахрен, письма?! Да мне насрать на эту школу и на этих ненормальных!       — Вы там закончили совещаться? - поинтересовался неизвестный. - Тогда я войду.       — Ещё один шаг, сэр, и ваша голова разлетится на ошмётки!       — Только попробуй, маггл, и ни один из ваших колдомедиков тебя ни за что не исцелит!       Вдруг раздался щелчок, несколько быстрых, но тяжёлых шагов, а затем — звук ещё одного выстрела, но уже гораздо тише, после чего раздался звук гнущегося железа и строенный крик семьи Дарсли — кажется, Дадли всё же вышел из своей комнаты и решил быть поближе к родителям. Крайне неразумно — все знают, что если в дом кто-то вламывается, нужно вызвать полицию и сидеть ниже травы, тише воды — как и делал Гарри, вслушиваясь в происходящее.       Вскоре крики превратились в болезненные стоны дяди Вернона, тихие всхлипы тётушки и скулёж Дадли. Послушав эту какафонию звуков несколько секунд, неизвестный приглушённо заговорил:       — Я предупреждал вас. Зря вы меня не послушали, ох и зря. А теперь к делу — письма, как я понял, всё же доходили до вас, однако Гарри так ни одного и не видел. Думали, что если выбросите их, то мы про него так просто забудем? Что какие-то магглы смогут удержать у себя мальчика?! Вам отдали его на время, чтобы он был в безопасности, пока не будет готов к поступлению в Хогвартс! Дураки, ей-богу. А теперь идём, Гарри, нам нужно ещё многое сделать перед тем, как ты отправишься в школу.       Значит, тот, кто вломился в дом, пришёл за Гарри? Оставили его, чтобы он был в безопасности? Пока не будет готов к поступлению в какой-то там Хогвартс? Смешно. Да в этом доме каждый день был заявкой на выживание. От гнева Поттер сжал кулаки и стиснул зубы.       — Чего ты там бормочешь, я не слышу. Говори громче, ты Гарри Поттер или кто?       — Я-я н-не Г-Г-Гар-ри...       — Нет? А где он тогда?       — В-в ч-ч-чулане... п-п-под лестницей...       Труба! Кем бы ни был незнакомец, Гарри совсем не хотелось идти с ним куда-то. Дадли, придурок, ну конечно же он сразу сдаст Поттера! Да чтоб он несколько дней с сортира не слезал, жиртрест поганый!       — Вот как... Мерлин, ты бы штанишки-то сменил, ну нельзя же так на людях! Совсем своих детей не воспитывают...       Несколько тяжёлых шагов, и дверь чулана с треском слетела с петель, улетая в сторону. В открывшийся проём тут же просунулась огромная волосатая голова и быстро нашла замершего на постели мальчика.       — А, вот ты где, Гарри. Нашёл же ты себе место, чтобы спать, скажу я тебе. Давай, выходи, нам нельзя опаздывать.       — Зачем? - тихо спросил Гарри, нервно поправляя одеяло, отчего голова незнакомца дёрнулась вверх и ударилась об косяк.       — Ух ты ж... В смысле, зачем? Чтобы собраться в Хогвартс, конечно же! Да и пару-тройку дел с тобой утрясти надо ещё до твоего отъезда в школу.       Незнакомец высунулся из чулана, и теперь Гарри мог оглядеть его во весь рост. Огромный, причем настолько, что даже не мог разогнуться в полный рост в коридоре, одетый в какую-то шубу из шкур разных животных, а в ширину больше дяди Вернона, что уже огромный показатель. Лицо незнакомца было скрыто за густой неухоженной бородой и длинными тёмными волосами. "Таких людей не бывает, это точно какой-то великан", - подумал Гарри, осторожно выходя из чулана.       — Мерлин, какой-то ты худой и маленький. Ну, ничего, в Хогвартсе отлично кормят, так что своё нагонишь.       — Простите, сэр, но я даже не знаю вас. И вообще, я пойду учиться в школу Святого Брутуса, туда уже все документы отдали...       — Ты это, давай не "сэркай" мне тут, и давай на ты, а то мне неудобно как-то, - зароптал великан, потеребив бороду. - Просто Хагрид, ладно? И не переживай насчёт школы, тебя в неё ещё твои родители записали, и даже обучение оплатили, так что всё уже решено. Вот, держи письмо, так всё написано, а то я так понял, что эти магглы даже почту до адресата передать не способны.       Хагрид протянул слегка помятый конверт, который мальчик осторожно взял и мельком осмотрел. Ну да, письмо на его имя, и адрес полный, даже вплоть до чулана под лестницей. Жутковато даже как-то.       Под ободряющие кивки великана, Гарри распечатал конверт, сломав восковую печать, и вынул оттуда два листа. На первом было приглашение на обучение в школу чародейства и волшебства Хогвартс от имени директора Альбуса-много-имён-Дамблдора, подписанное некой Минервой Макгонагалл, а на втором — список всякой оккультной дребедени вроде котлов, перьев, мантий и всего того, что ассоциируется с волшебниками из сказок. Гарри бы даже не сомневался, что это письмо — чья-то шутка, если бы не великан, заявившийся в дом в половину шестого утра, и дядя, стонущий на полу со скрученным в узел ружьем, торчащим из задницы, над которой красовался вполне натуральный поросячий хвост.       — Теперь-то ты убедился, а? - подмигнул Хагрид, улыбаясь в бороду.       — Хотите сказать, что я волшебник?       — А ты будто не волшебник? И ничего странного и необъяснимого с тобой не случалось?       — Допустим, случалось. Но почему тогда я за эти годы не видел никого из волшебников?       — Это потому что Дамблдор тебя здесь спрятал. Все вопросы потом, ладно? Нам ещё надо в Лондон успеть до... Успеть надо, короче. Так что давай, пять минут тебе на сборы, и выдвигаемся, - Хагрид похлопал по карманам и достал пачку сосисок. - А я пока перекусить приготовлю. Где тут у вас камин?