3.

Отец пьёт без продыху уже несколько часов, и Таяна даже пугается, видя то, в каком он находится отчаянии из-за новости про Айгуль. — Пап… — девушка легонько трясёт отца за плечо, — Пап, иди поспи. Мужчина разражается громким плачем и опрокидывает очередную стопку водки. — Айгуль… Доченька… — всхлипывает Ренат, закрыв лицо руками. — Пап, нужно поспать… — Таяна аккуратно убирает со стола и укладывает отца на диван, пока тот в бреду несколько раз зовёт Таяну по имени, — Что такое? Воды принести? — Прости меня… — заплетающимся языком пытается проговорить Ренат, — Прости меня, дочка… Таяна смотрит на отца и понимает, что пока что не сможет его простить, но, вздохнув, накрывает его одеялом. Она так ничего и не сказала в ответ. Ренат забывается от горя во сне, а Таяна, убрав со стола, закрывает дверь в комнату и уходит на кухню. Девушка моет посуду и даже допускает мысли о том, что ей немного жаль отца, но потом гонит их прочь, понимая, что он не начал бы ценить дочь по-другому. Для надёжности она закрывает дверь на кухню и, набрав номер бабушки, забирается на стул вместе с ногами, пока слушает гудки. Ей хочется услышать Айгуль и маму. — Алло? — трубку поднимает Малика, и Таяна улыбается, слыша её относительно радостный голос. — Привет, мам! Вы там как? — спрашивает девушка. — Таяночка, привет! — женщина, услышав дочь, обрадовалась, — Всё хорошо, бабушка встретила, я еле из-за стола выбралась, а Айгуль борется с блинчиками. — Пусть мне оставит, а! — хихикает Таяна. — Оставит, это уж точно! — смеётся женщина, — Когда ты приедешь? — Завтра днём, скорее всего. Как решу дела здесь — так сразу и на вокзал поеду, — ответила Таяна. — Я завтра утром уеду домой. Увидимся через неделю, значит, — улыбается Малика, но внезапно её интонация меняется, — Как отец?.. — Пьёт, — коротко отвечает старшая, — И очень много извиняется. — Ничего… — вздыхает Малика, — Вернусь домой — буду выхаживать… — немного погодя, женщина продолжила, — Ладно, кошка, передаю трубку Айгуль, она очень хочет поговорить. Позвони от бабушки обязательно! — Давай, мам, хорошо! — улыбается Таяна и, заслышав хихиканье Айгуль в трубке, радуется, — Привет, моя девочка! Как ты себя чувствуешь? — Привет! Гораздо лучше, — ответила Айгуль, — С нашей бабулей любая тоска пройдёт, ты её знаешь. — Это точно! — смеётся Таяна. Её крошка смеётся, и это очень, очень хорошо, — Я приеду завтра днём. Мама уедет, а я буду с тобой. — А училище?.. — тихо уточнила Айгуль. — Я на больничном, — заговорщически шепнула Таяна, — Сегодня решу некоторые дела и рано утром рвану в Горький! — Как здорово! Я буду ждать, — радостно отвечает девочка и, немного подумав, осторожно спрашивает, — А… Марат может поехать с тобой? Таяна опешила, но, недолго подумав, ответила: — Я думаю, что может… А ты хочешь? Айгуль недолго молчит, но потом выдаёт окончательное и твёрдое: — Да. Очень хочу… У Таяны душа болит за этих двоих, и поэтому она соглашается с тем, что это, в общем-то, будет хорошая идея. — Хорошо, котёнок. Я постараюсь. — Спасибо, спасибо, спасибо! — восклицает Айгуль, а потом тихо добавляет, — Люблю тебя, Таян. — И я тебя люблю, моя девочка, — улыбнулась Таяна, — До встречи, бабуле привет! Девушка кладёт трубку и пытается переварить произошедшее. Договориться с Маратом легче лёгкого, он стопроцентно не откажется, но у него есть ответственные за него родители. Таяна одевается и тихо выходит из дома, понимая, что задача, вставшая перед ней и Маратом, становится намного сложнее.

***

— В Горький? Зачем? — интересуется Марат, узнав новость об отъезде подруги. — Проведу время с Айгуль и бабушкой, — отвечает Таяна и, недолго подумав, говорит, — Айгуль попросила передать, что была бы рада твоему приезду… Марат замолкает, опешив, но через несколько секунд без сомнений отвечает: — Я поеду. — Отлично, — кивнула Таяна, — Могу помочь договориться с родителями, если нужно. — Не стоит. Я ж теперь на хорошем счету у бати. Комсомольцем стал, — широко улыбается Марат. — В смысле? — с неистовым удивлением переспросила Таяна, смотря на довольного Марата. — В прямом! — спокойно отвечает Суворов, — Галстук дома забыл, поэтому не видно. — Ну ты даёшь, Маратик! — улыбнулась девушка, — Поздравляю! — Было бы с чем, — беззлобно улыбнулся Марат, — Вторая новость: я сдал «Универсам» ментам и подкинул Турбо пистолет, — Марат ждёт реакции Таяны и тяжело вздыхает, видя то, как она замолкает и широко распахивает глаза, — Ну не смотри ты так. — Подожди… Я немного в шоке пока что, — нервно посмеивается Ахмерова. — А я предупреждал, чтобы ты ничему не удивлялась, — Марат тут же объясняет, — Турбо отшил меня из-за того, что я отказывался травить Айгуль… А я теперь честный человек. Комсомолец… И мент, который всем этим занимается, пообещал найти насильника Айгуль, если я ему помогу с арестом группировки. — Справедливо, — кивнула Таяна. То, что сделал Марат, имело смысл, — Теперь им впаяют срок? — Кому как, — пожимает плечами Суворов, — Исправительные работы, реальный срок, условка… Да хоть расстрел, мне наплевать. Теперь они начнут думать головой над тем, что делают. Но, всё-таки, единственный, кого не хотелось сдавать, это Вахит. Он удивляется, когда Таяна говорит имя в унисон с ним. — Вахит… — Ахмерова говорит это в унисон с Маратом громче, чем следует, тут же краснея. — Кстати, ты так и не рассказала, что было между вами! — Да что рассказывать то?.. — Таяна смущённо улыбнулась, услышав друга. — Что хочешь, но мне в любом случае интересно, — Маратик хитро улыбнулся, и Таяна, не сдержавшись, улыбнулась в ответ. Девушка собирается с силами и, подумав, начинает: — Нам по четырнадцать было, как вам с Айгуль. Мы с Вахитом были одноклассниками.

***

март 1985-го года Таяна забралась на подоконник и, достав из портфеля заветную книгу Булгакова, принялась жадно вчитываться в каждую строчку. Она была погружена в события настолько, что не сразу заметила, как к ней подсел одноклассник. — Булгаков? — споосил Вахит, пробежавшись взглядом по раскрытым страницам. — Да, — кивнула Таяна, — «Мастер и Маргарита». Читал? — Нет, но очень хочу, — вздохнул Зималетдинов, — Денег нет, а до библиотеки никак не могу дойти. — Я дочитала почти, поэтому сегодня вечером могу отдать книгу тебе, — ответила Таяна и, видя, как загораются глаза мальчишки, улыбнулась. — Да, я был бы очень рад! Спасибо, — радостно отозвался Вахит и, немного подумав, спросил, — А ты Маяковского любишь? — Не просто люблю, а обожаю! — вздохнула девчонка, — У меня целая полка Маяковского у бабули в Горьком, но я успела добраться только до «Облака в штанах» летом… А я так хочу прочесть ещё, хотя бы страничку! — Я тебе целый сборник Маяковского принесу сегодня в обмен на Булгакова, договорились? — спросил Вахит и, слыша то, как девочка подавляет восторженный писк, невольно улыбнулся. Она была милой. — Да, да, конечно! — Таяна радуется как ребёнок и, не сдержавшись, обнимает мальчишку, — Спасибо тебе огромное! Они разговаривают всю перемену и даже не сразу слышат звонок, поэтому залетают в класс спустя несколько минут под осуждающие слова учителя. Но Таяна и Вахит не слушают его. Они оба ощущают странное, совсем непривычное тепло, когда разговаривают друг с другом, и это тепло не было мимолётным. конец воспоминания

***

— Так Зима у нас ого-го! — присвистнул Марат, смотря на Таяну. — Это точно, — кивнула Ахмерова, — Он максимально начитан и в принципе очень много знает, просто стесняется. — С каждым разом узнаю всё больше… А дальше что было? — Марат смотрит на Таяну с интересом, и девушка добро смеётся. — Да само собой всё как-то получилось… Мы очень сдружились, у нас общие шутки появились, мы сидели за одной партой. Я даже не думала, что что-то получится, но в один момент поняла, что очень часто думаю о нём, рядом быть хочу… Боялась, что испорчу дружбу. А потом нас классом в ноябре этого же года водили в кино на «Иди и смотри». И вот я вышла из кинотеатра зарёванная, успокоиться не могла, вспоминая фильм… Вахит отвёл меня есть мороженое, долго успокаивал, а потом проводил до подъезда…

***

ноябрь 1985-го года Осень баловала тёплыми днями, но к вечеру всё равно холодало. Природа готовилась к зиме, украшая город последними яркими красками. Таяна и Вахит никак не могли разойтись и, стоя возле её подъезда, разговаривали о какой-то ерунде, лишь бы не расставаться. Между ними было что-то большее, чем просто дружба, и окружающие стали это замечать. Ребята старались даже не затрагивать эту тему, но сейчас Вахит решил, что бояться ему больше нечего. — Таян, тебе нравится кто-нибудь? — внезапно спросил он, обрывая их разговор. Ахмерова тихо ответила, спрятав взгляд: — Да… Зималетдинов, борясь с волнением, идёт дальше: — Я его знаю? Ну, просто интересно. — Очень хорошо знаешь, — улыбнулась девчонка, — Он очень добрый и замечательный мальчик, который часто дерётся… А ещё он очень мило картавит и обожает Булгакова. Сердце Таяны бешено колотится, пока она ожидает ответ Вахита. Он, неловкий в разговорах, предпочитает действия. Осторожно приблизившись к девушке и, убрав волосы с её лица, Вахит её поцеловал. Неумело, но очень тепло и нежно, согревая своим присутствием в этот холодный вечер. Таяна блаженно выдыхает и, прикрыв глаза, обнимает Вахита за шею, пока он, смелея, зарывается пальцами в короткие волосы девушки, чувствуя, как с сердца падает огромный камень, пока они переживают их первый поцелуй. Страха больше нет, есть только они и больше никого. Весь мир отходит на второй план, пока он целует нежные губы Ахмеровой, и даже глазеющие соседи не смогут испортить такой прекрасный вечер. Пусть смотрят и завидуют. Таяна боится, что всё это — длинный и красивый сон. Ей страшно, что она, неопытная, плохо целуется, страшно открыть глаза и, осмотревшись, не увидеть его, но она смотрит на парня из-под ресниц и понимает, что это — самая настоящая и невероятно прекрасная реальность. Вахит тоже боится как-то не так положить руку или придвинуться ближе без её разрешения… она кажется такой хрупкой, что он, кажется, не дышит. Они мягко отпустили друг друга, тяжело дыша. Решившись, они одновременно — тут же покраснев и рассмеявшись — подняли глаза. — Всё хорошо? — спросил он, обняв её. Свободной рукой он мягко касался её волос. — Да… — кивнула Таяна, прижавшись к Зималетлинову. Он был нежным, сильным и безопасным. — Пойдём в кино в субботу? — неожиданно спросил он. — Конечно, — Таянка улыбнулась, — Только не на «Иди и смотри», прошу. — Куда захочешь, — Зима смеётся, чувствуя себя самым счастливым человеком на планете. Таяна осторожно высвобождается из объятий Вахита и, поцеловав его в щёку на прощание, скрывается в подъезде, пока Зималетдинов с глупой улыбкой на лице провожает её влюблённым взглядом. конец воспоминания

***

— А что было потом?.. — осторожно интересуется Марат. — Мы провстречались полтора года, а потом я остыла. Я честно призналась во всём Вахиту, и мне до сих пор тошно от себя. Он закрылся в себе, начал пропускать школу, а потом в первых рядах пришился к «Универсаму»… Я сломала его. И весь ужас истории в том, что я почти сразу начала встречаться с Турбо, тем самым поступив по отношению к Зиме ещё подлее. Но я сначала честно не знала, что они знакомы и оба состоят в «Универсаме», а потом Валера привёл меня знакомиться к пацанам и там я столкнулась лицом к лицу с Вахитом… Мы сделали вид, что не сдружились и ненавидим друг друга, но сердце то не обманешь… А дальше ты всё знаешь, — вздохнула Таяна, — Я поступила ужасно. До сих пор раскаиваюсь… Марат молчит, а потом тихо спрашивает: — Ты любила Турбо? — Скорее нет, чем да, — вздохнула Таяна, — А с Турбо была яркая симпатия, которая продержалась недолго. Я испугалась и не смогла уйти, зная, что меня будет ждать совсем не спокойная жизнь… Сам знаешь, что с девчонками делают по пацанским законам. А ситуация с Айгуль открыла мне глаза и добавила смелости. Мне не жаль, что я порвала с Валерой… Но по отношению к Вахиту я была дурой и натворила дел, Маратик. Марат молча обнял подругу, держа в голове план действий. Он решил перевести тему подальше от того, что расстраивает подругу: — Во сколько поезд в Горький? — В 5:20 утра. Я буду на вокзале за час до отправления, — ответила Таяна, а потом уточнила, — Тебе точно не нужна помощь в разговоре с родителями? — Точно, Таян, точно, — заверил Суворов, — Иди домой и отдохни перед поездкой. Встретимся у входа на вокзал за час до отправления. — Договорились. До встречи тогда — Ахмерова грустно улыбнулась и, попрощавшись, ушла в сторону дома. Марат собрался действовать решительно. Помощь Таяны в вопросе с Айгуль действительно неоценима, и поэтому парень знает, как отблагодарить подругу. Но для этого ему нужно вытащить Зиму из ментовки.

***

Таяна успевает немного вздремнуть и, собрав нужные вещи, пишет отцу записку, в которой предупреждает о своём отсутствии и скором приезде мамы. Краем глаза Ахмерова смотрит на спящего в пьяном угаре отца и, вздыхая, предполагает, что он проспит так до самого утра… А там и Малика вернётся, чтобы присмотреть за убивающимся от горя мужем. Таяна вышла на ночную морозную улицу и поймала такси. Поздоровавшись с водителем, она бросила короткое: «на железнодорожный вокзал» и погрузилась в полудрёму, лишь изредка просыпаясь на неровных участках дороги. Железнодорожный вокзал Казани полон людей даже в начале пятого утра. Их много, у каждого из них своя история, и каждый спешит, чтобы познать радость встречи или провести последние минуты на перроне с близким человеком. «Вокзал видел больше искренних поцелуев, чем ЗАГСы», — думает Таяна и, стоя возле входа на вокзал, ожидает Марата. Суворов появился на горизонте совсем скоро, но шёл не один, и Ахмерова всматривалась, пытаясь понять, кому принадлежит такая знакомая походка. Когда она поняла, кто это, сердце пропустило удар. Вахит. — А он что здесь делает?! — вспыхнула Таяна, когда парни подошли к ней. — И тебе привет, Таян… — хмыкает Вахит, сжимая лямку своей сумки. Он не злится в ответ, и Таяне становится стыдно. — Зиме тоже нужно в Горький, поэтому он едет с нами, — ответил Суворов, — Давайте-ка внутрь, у нас мало времени. Зима любезничает и забирает у Таяны из рук её сумку, пока они ищут свободную скамейку внутри. Отвоевав скамейку у какого-то борзого паренька, они оставили Ахмерову вместе с сумками, а сами ушли в сторону касс, чтобы купить билеты. Оставшись в одиночестве, Таяна думает о том, что зря начала кричать на Вахита и хочет извиниться, но перед ней будто бы из ниоткуда появился Зима. — Держи, — он протянул Таяне пакет со свежей выпечкой, — Я перемячиков купил. Поешь. — Спасибо… — Ахмерова робко принимает перемячики, а Вахит молча усаживается рядом с ней. Таяна делится с ним выпечкой, и они принимаются за еду. Извинения застряют в горле. Стыд удушающий и всепоглощающий. — Я договорюсь с бабушкой, чтобы ты пожил у нас, пока мы в Горьком будем, — заводит разговор Ахмерова, боясь даже посмотреть в сторону Зимы. Это не заменит извинения, но тон сбавит. — Было бы здорово. Спасибо, — кивнул Вахит, — Я рад, что с Айгуль всё в порядке. Таяна кивнула в ответ, жуя перемячик. Дышать стало чуточку легче. Они разговаривают о чем-то отстранённом, пока в поле их зрения не появился счастливый Марат с билетами. — Ну что там? — интересуется Зима. — Купе! Последнее урвал! Полностью наше до Горького, — гордо заявил Суворов. — Как здорово! — улыбнулась Таяна, — Есть шанс на то, что мы выспимся. В разговор ребят вливается Марат, и уже ближе к посадке они даже вместе смеются с какой-то шутки Вахита. Напряжение между ними понемногу исчезает, позволяя немного расслабиться, и Таяна наконец-то чувствует что-то наподобие умиротворения.

***

В купе уже выключен свет, и ребята наощупь готовят себе спальные места. Таяна и Вахит в честном бою отобрали себе нижние полки, а ворчащего Маратика отправили на верхнюю. — Вот упаду ночью, убьюсь, и тогда вы вспомните о том, как нагло отправили меня наверх! — вредничает Суворов, пока старшие смеются. — Не ворчи, Маратик, мы тебя очень любим, — сквозь смех говорит Зима, пока Марат целится в него подушкой. — Так! Брысь отсюда, мне переодеться нужно! — Таяна отбирает подушку у Марата и выгоняет парней покурить в тамбур. Ребята курят молча, но потом Зима неожиданно выдаёт: — Спасибо. — За что? — опешил Марат. — За то, что вытащил меня в Горький вместе с вами. Я уже даже не злюсь на тебя за то, что в ментовке посидел. Хватит с меня, я хочу всё вернуть. — Вы с Таяной такие разные и такие одинаковые одновременно, — улыбается Суворов. — Ща фанеру пробью, — угрожает Зима, хотя сам даже не злится, понимая, что имеет в виду друг. — Вам просто нужно поговорить, чувство вины само никуда не денется. — Виноваты мы, а права только любовь, — серьёзно говорит Вахит и, смотря на корчащегося от смеха товарища, хмурится, — Чего ржёшь? Песня такая есть. Не помню, кто поёт, правда… — Я не со зла. Просто не привык слышать от тебя такое, прости, друг — Марат наконец-то просмеялся и нашёл место, куда выбросить окурок. — Да ну тебя, — улыбнулся Вахит и, сделав последнюю затяжку, выбросил свой окурок туда же, куда и Марат. Они возвращаются в купе и лицезреют Таяну, которая уже лежит под одеялом, сладко потягиваясь. — Таян, выйди, я тоже переодеться хочу! — передразнил подругу Марат. — Я глаза закрою, дверь тоже, никто тебя не украдёт, такого золотого, — выдала Ахмерова из-под одеяла, пока Зима тихо хохочет. Он уже в майке и трениках, пока Суворов, ворча, принимается искать сменную одежду в сумке. Минут через пятнадцать ребята желают друг другу спокойной ночи, но уснуть ни у кого не получается. Таяна долго ворочается и, вздохнув, решается на отчаянный шаг. — Вахит… — тихо зовёт она друга. — Да? — Зималетдинов отзывается сразу, садясь на полку. У Таяны сжимается сердце от того, что он её не проигнорировал, — Что-то случилось? — Мне беспокойно, — призналась девушка, — Можешь со мной посидеть, пока я не усну? Марат на верхней полке давится радостным вздохом и делает вид, что кашляет. — Хорошо, — согласился Вахит, перебравшись с одной полки на другую, — Сказку тебе рассказать, что ли? — Не нужно, просто побудь рядом, — тихо ответила Таяна. Зима угукает и усаживается на полке девушки, смотря в окно. В его голове роятся и сталкиваются друг с другом тысячи мыслей, но в реальность возвращает то, что Таяна коснулась его руки — совсем тихо, осторожно и ненавязчиво, со страхом ожидая ответной реакции. И Вахит, оправдав все ожидания, мягко сжимает ладонь девушки в ответ, улыбнувшись краешками губ. Марат, наблюдавший за ними с верхней полки, выдаёт тихое «Хоспадиии», но, получив злой зырк от Зимы в ответ, упорно изображает раскаяние и делает вид, что спит. Спустя недолгое время сон добирается до всех обитателей купе. Мерный стук колёс убаюкивает и избавляет от лишних мыслей, но одна, всё-таки, осталась: любовь преодолеет всё, обязательно. Ей просто нужно немного времени.