4.

— Доброе утро! Прибытие в Горький через час, просыпайтесь! — проводница, заглянувшая в купе, работает не хуже будильника. Она тут же исчезает в коридоре, чтобы успеть разбудить остальных пассажиров. Марат сонно угукнул и перевернулся на другой бок, а Зима, открыв глаза, понял, что лежит на полке Таяны, накрытый одеялом. Парень приподнялся на локтях, осмотрелся и, не увидев Ахмеровой, попытался понять, что произошло. «Лунатил? Нагло завалился рядом? Занял всю полку и не оставил места?..» — вопросов в голове тысяча, а ответов так и не нашлось. Вахит решил узнать ответ у Таяны чуть позже и собрался чистить зубы. Перед тем, как выйти из купе, он пихнул спящего Маратика в плечо, пытаясь разбудить. — Ща, ща, встаю… — Марат сладко зевнул и снова перевернулся на другой бок. — Если я вернусь и увижу, что ты дрыхнешь — полетишь на пол, — ответил Зима. Кидать Суворова на пол он не собирался, но профилактика ему не помешала бы. Выйдя из купе, Вахит столкнулся в тесном коридоре нос к носу с Таяной. Она, не ожидавшая столкновения, ойкает и впечатывается носом в плечо друга. — Аккуратнее, — отозвался Зима, ухватив Таяну за плечи, – Сильно ударилась? — Нет, всё в порядке, — кивнула Ахмерова и, смутившись от тесного расстояния с парнем, сделала шаг назад, — Вы оба проснулись? — Не-а. Не могу растолкать Марата, — ответил Зималетдинов, а потом, решившись, задал девушке вопрос, — Таян, слушай, а как я оказался под одеялом? Только честно скажи. Ночью происходило что-то? Таяна удивлённо посмотрела на парня, а потом прикрыла рот ладонью, начав хихикать. — Ну чего ты? — с доброй улыбкой поинтересовался Вахит. Раз у неё такая реакция, значит, ничего плохого не случилось. — Это ты чего, — ответила Ахмерова с такой же доброй улыбкой на лице, — Ты всю ночь со мной за руку провёл, так сидя и уснул… А мне так жаль тебя стало, ты из-за меня не поспал толком. За ночь же всё затекло, наверное… Вот и уложила тебя спать на свою полку. — Хорошо, что всё в порядке. Пока с тобой не поговорил — успел надумать себе всякого страшного… — ответил Вахит, переваривая слова девушки. Он безустанно разглядывает её — добрую и такую родную, излучающую самую искреннюю нежность… Зималетдинов очень хочет поцеловать Ахмерову, но держится — она чистенькая и умытая, а он даже зубы не почистил. — Вахит, в общем… — попыталась что-то сказать Таяна, но её фразу и общие неловкие переглядки прервал грохот и раскатистое «ЁБ ТВОЮ МАТЬ!». Ребята вздрогнули и, переглянувшись, поняли, что звук был из из купе. Открыв дверь, Вахит с Таяной увидели на полу Марата, запутавшегося в одеяле, и всех троих пробрало на смех. — Ты чё? — спросил его Зима. — Развернулся неудачно! — Марат беззлобно огрызнулся и начал смеяться громче, попутно ругаясь, — Хуева верхняя полка… — Эй, при девушке базар фильтруй, — хмурится Зима, но долго не угрожает, смеясь в голос и пытаясь помочь другу вместе с хохочущей Таяной. До прибытия остаётся совсем немного, а сменяющиеся пейзажи за окном начинают приобретать знакомые для Таяны черты.

***

Горький предстал перед друзьями во всей своей красе. Выйдя с вокзала, Вахит и Марат с нескрываемым удивлением разглядывали окрестности. — Блин, красиво! — восторженно выдаёт Марат, — И не хуже Москвы! Подтверди, Зима, — Суворов пихнул кивающего друга локтём в бок, пока Таяна, улыбаясь, осматривалась и продумывала маршрут. — Каков план, Таян? — интересуется Вахит. Сумку девушке он так и не отдал, не разрешив ей таскать тяжести. — Добраться до окраины и не умереть, — посмеивается девушка, — Здесь сейчас немного спокойнее, нежели в Казани. Но лучше быть аккуратнее и не нарываться. — Ты нас не знаешь, что ли? — Марат выглядит оскорблённым. В шутку, естественно, — Мы самые аккуратные, — Зима, подтверждая слова друга, усиленно кивает. — В том-то и дело, что я вас отлично знаю, — улыбнулась Таяна, поправив ворот куртки, — Давайте проедемся на метро, а потом прогуляемся до дома. Покажу вам всё попутно. И вот так, смеясь и общаясь, друзья направились к пункту назначения. Таяна провела небольшую экскурсию по городу для друзей, иногда сопровождая рассказ воспоминаниями из детства. Маратик попутно успел сбегать купить букетик пролесков для Айгуль, пока Таянка показывала им очередную достопримечательность. Совсем скоро троица оказалась в частном секторе на улице детства Ахмеровой. — Вашему вниманию — улица Отрадная! — торжественно заявила Таяна, раскинув руки в стороны, — Я сломала руку в первый раз в жизни, когда училась кататься здесь на велосипеде. — Ну ты даёшь, мать! — смеётся Марат, — Это посёлок, получается? — интересуется Вахит. — Да, посёлок Стахановский, — отвечает Таяна, — Меньше часа до центра Горького. — Кла-а-асс, — воодушевлённо тянет Марат, — Даже успеем смотаться погулять. Таяна соглашается и, позвав друзей за собой, направляется с ними в глубь посёлка. Но далеко уйти троице не позволяет компания пацанов, которые, заметив чужих на территории, надвинулись на них внушительной толпой. — Эу! Вы с какого района? — крикнул один из старших. Вахит, услышав знакомые слова, не сулящие ничего хорошего, прикрыл Таяну спиной, переглянувшись с уже готовым драться Маратом. — Да чё вы девчонку прячете? Бить вас не будем пока что. — С Автозаво́дского мы! — ответила вместо парней Таяна, выглянув из-за Вахита. — Чё, наши что ли? — с недоверием спросил старший, — Не видел вас тут никогда. — Мы из Казани, вообще-то, — ответил Марат. — Да. У подруги нашей, — Зима указал на Таяну, а потом продолжил, — Бабушка тут живёт, мы в гости приехали. Пацаны из подошедшей группировки уже настроились на драку… А Ахмерова вгляделась в лица окруживших их пацанов и, признав старшего, выдала обалдело: — Лёшка, ты, что ли? Парень, узнав подругу детства, бежит к ней, пока Зима и Марат смотрят друг на друга охреневшими глазами. — Таянка! — радостно вопит парень, обняв девушку, — Чё ты не сообщила о приезде то? Я б ребят предупредил, чтобы вас не трогали. — Да не получилось как-то, — пожала плечами Ахмерова, улыбнувшись, — Айгуль сюда приехала вчера утром, а мы с ребятами только сейчас добрались. — Ну ты даёшь! Вы надолго вообще? — интересуется Лёша. — На неделю, или на полторы. Как получится, — ответила Ахмерова. — Отлично, значит в ДК на дискотеку точно успеем сбегать, — недвусмысленно намекнул парень и, подмигнув Ахмеровой, подошёл к «Универсамовским» и протянул руку для знакомства, — Лёша «Смола», старший в «Автозаводе». — Вахит «Зима», — говорит Вахит и, чувствуя непонятную злобу, всё равно по-мужски сдержанно пожимает руку новому знакомому. — Марат «Адидас младший», — бодро подхватил Суворов, но, слыша гогот компании, возмутился, — Чё вы ржёте? У меня старший брат «Адидас», а я младший. — Да ничего, у нас тут просто тоже «Адидас» есть, — усмехнулся Смола, — Думаю, вы подружитесь. Марат сдержал ругательство, норовившее вырваться наружу. Вахит сдавленно усмехнулся. Товарищи Лёши поочерёдно подходили к Вахиту с Маратом, чтобы пожать им руки, пока Таяна что-то оживлённо рассказывала старому знакомому. Зималетдинов чуть глаза не сломал, пытаясь наблюдать за тем, как ведёт себя Смола по отношению к девушке. «Если он ещё раз тронет её своими кривыми культяпками — урою нахрен», — думает Зима, смотря на не внушающего доверия Лёху, который уж очень очевидно клеился к Таяне — то с плечика пылинку смахнёт, то платок поправит, то за щёчку мягко потреплет… Таяна, которую саму начало смущать происходящее, вежливо убрала руку парня и, извинившись, отошла к Вахиту, становясь с ним плечом к плечу. Поступок девушки очень задел Лёшкино самолюбие, а Зималетдинов был готов плясать победный танец и пробить фанеру нахалу прямо сейчас. — Была рада встрече, — невинно улыбнулась Ахмерова. — Не в последний раз видимся, — подмигнул ей Смола и, забрав своих пацанов, ушёл в противоположную сторону. Таяна наконец-то выдохнула. — А чё это за хрен с горы? — поинтересовался Марат, убедившись, что компания ушла. — Друг детства, Лёшка Смолин… — ответила Ахмерова, — Я его даже не узнала сначала, а мы с лета не виделись. Он… пришился к группировке, получается? Ещё летом его там не было. Человек очень изменился. — Да уж, — хмыкнул Зима, изо всех сил подавив в себе непрошеную ревность, — Пойдёмте уже. Холодно. — Шарф надо носить! — гордо заявил Маратик и тут же заорал, когда Зималетдинов насыпал ему добрую долю снега за шиворот, — Ты чё, блин?! — Теперь тебе тоже холодно, — невинно улыбнулся Зима, пока Таяна, хохотнув, застегнула парням куртки до самого подбородка, — Ну мааам. — Не мамкай, бронхита и воспаления лёгких нам тут не хватало, — добро ругается Таяна, — Пойдёмте, нас уже заждались. Дальнейший путь был пройден без происшествий. Таяна коротко рассказала о своей бабушке: Дарья Васильевна Ахмерова, мать Рената - женщина с пробивным характером, а ещё очень юморная и невероятно добрая женщина. Умеет играть на гитаре в свои семьдесят девять лет, а ещё является большой фанаткой группы «Quinn». Три года назад она ездила в Будапешт на их концерт. Обожает своих внучек, любит животных и всегда найдёт доброе слово для каждого. Таяна, подойдя к нужному забору, звонит в дверь. Поняв, что звонок не работает, девушка пускает в ход тяжёлую артиллерию и, прокашлявшись, кричит: — Бабуля, ты дома?! — Ой, ой, бегу! — раздался из-за забора бодрый бабушкин голос. Калитка отворилась, и перед троицей предстала Дарья Васильевна — пожилая женщина, которая выглядит чуть младше своего возраста. Она невысокого роста, но сама по себе очень статная и уверенная. Марат и Вахит, не сговариваясь, заметили, что Таяна очень похожа на свою бабушку. — Таяночка, моя хорошая, наконец-то ты приехала! — радостно воскликнула Дарья Васильевна. Таяна хихикает и, подойдя к бабушке, крепко обнимает её, пока Дарья Васильевна ласково причитает дальше: — У меня звонок перестал работать, зараза такая! В курятнике не слышно ничего, ещё и чёрт ногу сломит спокойно, сама знаешь! Чуть не убилась, пока сюда неслась, — смеётся женщина — бабушкой её не назовёшь. Она смотрит сначала на внучку, а потом на мальчишек и, не скрывая интереса, обращается к Таяне, — Батюшки, а это что за ребята? — Друзья мои… Прости, я не предупредила, — призналась Таяна. — Да брось ты, хорошо, что приехали компанией. У тебя плохих друзей не бывает, — подмигнула Дарья Васильевна, — Знакомь теперь! Таяна смеётся и, положив ладони на плечи товарищей, представляет их бабушке: — Марат и Вахит, — улыбается девушка, пока мальчишки здороваются с бабушкой. — Рада знакомству, — добро ответила Дарья Васильевна, заключив парней в объятия, — Проходите скорее, мы с Айгуленькой уже на стол накрыли! Пока Зималетдинов, прихватив с собой Маратика («чтоб жизнь малиной не казалась») чинил дверной звонок Дарье Васильевне, Таяна отзвонилась маме, а потом тихонько ушла в комнату к Айгуль, решив сделать ей небольшой сюрприз.

***

Айгуль вымоталась, помогая Дарье Васильевне по хозяйству, и поэтому сердобольная женщина отправила внучку вздремнуть. Она знала о произошедшем, и поэтому пыталась помочь Айгуль хоть немного оклематься и почувствовать себя спокойнее. — Котёнок, просыпайся, — сквозь сон донеслось до Айгуль, и девочка почувствовала, как кто-то нежно гладит её по волосам. Младшая медленно проснулась и, сев на кровати, протёрла глаза, прогоняя остатки сна. — Ночь пройдёт, наступит ууутро ясное… Знаю, счастье нас с тобой ждёт, — напел знакомый голос, и Айгуль, мгновенно взбодрившись, поняла, кому он принадлежит. — Таяна!!! — радостно взвизгнула девчонка, бросаясь в объятия старшей сестры, — Я так рада тебя видеть! — А я то как рада! — улыбнулась Таяна, целуя сестру в висок, — Спускайся на кухню, я тебе подарок из Казани привезла. — Какой подарок? — пока что не поняла Айгуль, но в её сердце теплится надежда на то, что там то (т), о чём ком она думает. — Увидишь, — заговорщически шепчет Таяна, выпуская сестру из объятий. Айгуль мчится на кухню, на ходу приводя волосы в порядок. У самой двери девочка останавливается и мнётся несколько минут, нервно теребя рукав свитера. Внутри Ахмеровой пульсирует страх, ей больно даже думать о том, каким разочарованием она стала в глазах любимого человека… Но бояться вечно просто невозможно. Айгуль выдохнула и, решившись, открыла дверь на кухню. Марат повернулся на звук и почувствовал, как начало бешено биться сердце от вида любимых глаз. Она жива. Она рядом. — Айгуль… — тихо сказал Марат, делая осторожный шаг в сторону девочки. — Прости меня… — сдавленно выдала Ахмерова, поджав губы. — За что?.. — опешил Суворов. — Если бы не я… Если бы я не… — Айгуль пытается что-то сказать, но чувствует, что задыхается от слёз. Девочка закрыла лицо руками и заплакала навзрыд, не зная, куда деться от ужасного чувства вины. Марат сгрёб Айгуль в охапку и нежно обнял, позволив девочке выплакаться в своё плечо. Он аккуратно сел с ней на кухонный диванчик, усадил на колени, как маленького ребёнка, гладил дрожащие плечи и боялся даже представить, что довелось пережить его девочке. Суворов мысленно обещает, что обязательно расправится с этим уродом… Найдёт и убьёт, если понадобится, лишь бы Айгуль больше никогда не плакала от боли. Ахмерова понемногу успокоилась, чувствуя теплоту и нежность от родного человека. Он не отказался от неё. Не отвернулся. Не унизил. Он остался с ней вопреки всему. Айгуль немного отстранилась и, всхлипнув, погладила Марата по щекам, смотря в его глаза, наполненные нежностью. — Я люблю тебя, — робко шепнула девочка, чувствуя, что ещё немного — и она снова разрыдается от того, какой Суворов невероятный. — Я тоже очень тебя люблю, — шепчет Марат, мягко и осторожно коснувшись талии Ахмеровой. Айгуль вздрогнула и, как будто бы по наитию, закрыла глаза. Не отстранилась, пусть и до ужаса боялась чужих рук на теле. Марат не был чужим. Никогда. Они не говорили о любви вслух раньше, но сейчас нуждались в этом. Марат приблизился к её лицу и аккуратно поцеловал щёку, боясь двинуться дальше — ждал её разрешения, считывая эмоции. Айгуль осторожно положила руки на плечи Суворова, мягко погладила, не отпрянула… И Маратик, решившись, наконец-то нежно поцеловал её. Айгуль ответила на поцелуй, но именно сейчас она больше всего боялась проснуться на больничной койке и понять, что всё это было коматозным сном. Или, может, это посмертие, а к ней явился ангел?.. Но это всё — самая настоящая и невероятная реальность, и Айгуль убедилась в этом, когда услышала грохот в коридоре. Они с Маратом оторвались друг от друга, часто дыша, и Ахмерова на всякий случай съехала с колен Суворова на диванчик, садясь рядом. Марат не отпустил девочку, обняв её за плечи. — Я так боялась… — признаёлась Айгуль, прижавшись к парню. — Я тоже боялся… , — Марат не уточняет, чего он боялся, но Айгуль и так его понимает… Суворов улыбнулся краешками губ и, взяв букет пролесков из вазы, протянул его Ахмеровой: — Это тебе. Айгуль удивлённо посмотрела на букет, но приняла цветы, с любовью прижав их к груди. — Какие красивые… — улыбнулась девочка, вдохнув аромат. Суворов молчит, наслаждаясь мгновениями с возлюбленной, пока Айгуль укладывает голову на его плечо, прикрыв глаза.

***

Таяна и Вахит неловко переглядываются в коридоре, ожидая, когда Марат и Айгуль поговорят. Они только что наделали много шума, уронив табурет, и поэтому дружно замолчали, стоя напротив. Зималетдинов, решившись на что-то, начинает подходить к девушке… А Таяна смущается находиться с ним наедине, а разговаривать о чём-то серьёзном она ещё морально не готова. Ахмерова проходит мимо него и, подойдя к дверям кухни, осторожно стучит, слыша за спиной разочарованный вздох Зимы. Сердце девчонки сжимается, а в голове появляется мысль: «Ну и дура!». — Это Таяна, можно зайти? — спросила Ахмерова и, услышаа дружное «да» из кухни, открыла дверь, застав милейшую картину, — Ну какие вы хорошенькие! — Не спорю, — улыбнулся Марат, выпустив Айгуль из объятий. Таяна посмотрела на сестру и заметила, как её радостный взгляд, направленный куда-то за спину старшей, гаснет, наполняясь ужасом. Обернувшись, Таяна поняла, что причиной этого является оказавшийся позади неё Вахит. — Думаю, нам нужно поговорить, — тихо говорит старшая, садясь за стол, пока Зима приземляется рядом с ней.

***

Разговор дал свои плоды, и Айгуль хотя бы перестала коситься на Зиму. Он был искренен, говоря о том, что не считает младшую какой-то «не такой», а только искренне сопереживает ей. Айгуль вроде как поверила и немного успокоилась, но заговорить с Зимой всё ещё не могла — после случившегося в кафе «Снежинка» девочка боялась в принципе всех мужчин, чувствуя себя спокойно только с Маратом. Но младшую никто не заставлял общаться, давая время привыкнуть и прийти в себя. Дарья Васильевна застала друзей на кухне, когда они, попивая чай и уплетая вкусную еду, негромко обсуждали что-то. — Молодёжь, а чего так тихо? — добро улыбнулась женщина, заходя на кухню. — Да мы это… Не шумные, — улыбнулся Марат и, поднявшись, отодвинул стул для Дарьи Васильевны. Вахит от такой вежливости чуть не подавился чаем, замаскировав ржач кашлем. Таяна похлопала его по спине, прыснув. — Спасибо, Маратик, — ответила женщина, садясь на стул, — Значит, научу вас шуметь. Чему ещё бабка может научить то? — лукаво улыбнулась Дарья Васильевна, — Таюш, можешь, пожалуйста, принести гитару? С этой минуты посиделки превратились в вечер живой музыки. Дарья Васильевна знала почти весь нынешний репертуар Наутилусов и группы «Кино», а потом, передав гитару в руки Вахиту, пела со всеми Высоцкого, попутно нахваливая смущённого Зиму, починившего дверной звонок, за его золотые руки. Ближе к ночи, когда силы иссякли, все дружно убрали со стола и начали готовиться ко сну.

***

Вахит, Маратик и Дарья Васильевна уже видели десятый сон, пока Айгуль и Таяна никак не могли улечься. Старшая, забывшая пижаму дома, копалась в чемодане в поисках своего любимого растянутого свитера. Нет, Дарья Васильевна дала ей ночную рубашку, но Таяна не оценила длину выше колена и тонкие бретельки… И, чтобы не обижать бабушку, Ахмерова решила сделать свой наряд удобнее с помощью свитера. — Какая ты красииивая, — хихикнула Айгуль, смотря на старшую сестру в её наряде. — От красивой слышу, — улыбнулась Таяна. Девочки ещё недолго разговаривали по душам, а потом Айгуль выдала внезапное: — Спасибо, Таян… — За что, котёнок? — спросила старшая, обняв девочку. — За всё. За то, что ты есть у меня… — с улыбкой вздохнула Айгуль, прижавшись сестре, — Даже не знаю, за что я вас всех заслужила… — Сейчас затоплю всё слезами, а потом на лодках до Казани плыть будем, — ответила Таяна, и младшая тихо хохотнула, — Люблю тебя, вот и всё. А любовь не нужно заслуживать, любят безвозмездно и от чистого сердца. Сову из «Винни-Пуха» помнишь? «Без-воз-мезд-но — то есть даром» — И я тебя люблю. Вас всех, — улыбнулась младшая, — Безвозмездно и от чистого сердца. Минут через десять Айгуль наконец-то заснула, и Таяна осталась наедине со своими мыслями. Она не спала толком уже несколько дней, думая о том, что поступает неправильно по отношению к Вахиту, избегая тактильного контакта и путая всё на свете своими странными намёками. Ей просто… Страшно? Таяна признала, что так и есть. Страх мешает ей двигаться дальше, взяв бразды правления в свои руки. «Может, не стоит ничего менять, оставив всё, как есть?», — пытается сбить с толку внутренний голос. «Ну уж нет!» — проносится в голове у Таяны, и она, тихо встав с кровати, на цыпочках выходит из комнаты. Дверь в комнату Марата и Вахита приоткрыта, и Таяна заходит внутрь, тихо молясь всем богам, чтобы не заскрипела ни одна половица, иначе Ахмерова попадёт в очень неловкое положение. «Уже попала», — лукаво усмехнулась Судьба, наблюдая. Взглядом девчонка нашла Вахита. Ночь удивительно ясная, и свет луны, пробивающийся через незашторенные окна, коснулся лица Зимы. Таяна, кажется, перестала дышать, вглядываясь в родные черты и невольно любуясь. Она осторожно подошла к кровати и решилась на самый безумный и отчаянный шаг в своей жизни. Ахмерова наклонилась и мягко, почти невесомо поцеловала Вахита в щёку. Ей очень хочется задержаться и повторить, но она быстро ушла из комнаты, касаясь своих пылающих щёк ладонями. Уже у себя Таяна прошмыгивает под одеяло и натягивает его почти до самого носа. Она пытается успокоиться, но сердцебиение выдаёт её с потрохами, и девчонка думает, что этот маленький шаг с её стороны поможет ей набраться смелости… …а Вахит, который боролся с бессонницей, всё слышал и чувствовал, и ему казалось, что он понемногу сходит с ума. Он боялся даже вздохнуть и лежал с закрытыми глазами, пока Таяна была в комнате, но её поступок точно не был сном, и парень это прекрасно понимал. Зималетдинов мягко касается пальцами места на щеке, где буквально минуту назад были губы Ахмеровой и, улыбнувшись, понимает, что со всей этой неразберихой чувств нужно срочно что-то делать.