5.

Таяна зашла на кухню ближе к одиннадцати и, несмотря на утренние процедуры, всё ещё чувствовала себя сонной. Застав на кухне своих друзей, Ахмерова невольно улыбнулась, видя, как Марат и Айгуль сидят рядышком, а Вахит что-то им рассказывает. — Доброе утро! — ребята, сразу заметив Таяну, почти хором поздоровались с ней. Вахит, всё ещё помня о произошедшем ночью, опустил глаза и мимолётно зацепился взглядом за коленки Ахмеровой, не скрытые подолом ночной рубашки. Пялиться нехорошо, он это знает, но в голове сейчас мысли о том, какая же Таяна красивая. — Доброе утро, — тепло ответила девушка и, поймав взгляд Зималетдинова, села за стол, чувствуя, как начинают гореть щёки, — А бабушка где? — По телефону разговаривает, — объяснила Айгуль, — Завтракать будешь? Бабуля блинов наделала. — Буду конечно! — уже немного бодрее отозвалась Таяна и, взяв себе порцию завтрака, вернулась к друзьям, попутно вливаясь в их беседу. Дарья Васильевна вошлана кухню и выглядела очень радостной, что не укрылось от взгляда Таяны. — Доброе утро, — улыбнулась девушка, — Ты такая радостная, бабуль! — Доброе утро, Таяночка! — улыбнулась женщина в ответ, трепетно целуя внучку в макушку, — Да вот, счастье такое случилось! Подруга из Казани звонила, Полина. У неё внук из комы вышел, представляешь? А я рада за неё, как за себя! — Здорово! А… Если не секрет, не подскажете, как внука зовут? — поинтересовался Марат, выжидающе посмотрев на Дарью Васильевну. Он переглянулся с Таяной и Зимой, понимая, что думают они об одном и том же. — Ой, сейчас попробую вспомнить… — задумалась Дарья Васильевна, — Мишка, точно помню. А фамилию забыла… Хоть убей, Маратик, совсем не помню… А мальчишка хороший, очень! Накануне бабушке утюг купил, представляете? Сам! — Тилькин… — тихо проговорила Таяна, кажется, поняв всё, и на лице её сама собой появилась улыбка. — Точно! Пойду посылку соберу подруге, считай, отпраздную вместе с ней такое событие, — Дарья Васильевна и уходит, приговаривая. На кухне становится тихо. — Ералаш… Жив? — в пол голоса спросил Вахит, посмотрев на друзей. — Жив… — улыбнулась Таяна, вытирая катящиеся по щекам слёзы. — Ералаш жив! — вопит Маратик, подскочив со стула. За Суворовым, переполненный радостью, поднялся Зима. Парни скачут по кухне, обнявшись, утягивают с собой счастливых девчонок и смеются, смеются, смеются… — Так хорошо на душе… — улыбнулась Таяна. Их неугомонный и наполненный радостью квартет наконец-то успокоился и встал на кухне в обнимку. — Нужно будет Ералаша навестить, обязательно! — воскликнул Марат. — Сразу с вокзала махнём в больницу, — ответил Вахит. Обычно он не показывает своих эмоций, но сейчас он ярко улыбается, и это не укрывается от взгляда Таяны, стоящей с ним рядом. Ахмерова посмотрела на парня и в очередной раз убедилась, что ему идёт такая редкая, но искренняя улыбка. Зималетдинов будто бы по наитию аккуратно сдвинул руку с плеч Таяны на её талию, и девушка замерла, боясь даже вздохнуть. В тишине гораздо лучше слышно включённое радио, и до слуха донеслись слова такой знакомой песни:

«И я забыть не сумею, Как мы простились, шутя. Вижу пустую аллею В серых полосках дождя. Не забывай наш первый вечер, Не забывай моей любви. Не обещай последней встречи И до утра меня не жди…»

Внезапные помехи глушат музыку, наполнив кухню звенящей тишиной. — Ребят, всё в порядке? — интересуется Айгуль, видя, как неожиданно притихли Таяна и Вахит. — Абсолютно, — ответила старшая и, отвернувшись, покраснела, кашляя в ладонь. Зима не ответил, только кивнув в ответ Айгуль. Вопросов у младших возникло только больше. Пока Вахит решительно отбивался, Таяна, заслышав зов Дарьи Васильевны, сбежала с поля боя, оставив Зималетдинова один на один с малышнёй, желающей узнать всё. — Она тебе нравится? — спросила Айгуль, впервые обратившись к Зиме с улыбкой на лице. Прогресс! — Да чё вы пристали то? — возмутился Вахит. — Помочь хотим! — шикнула Ахмерова, пока Марат усаживал Зималетдинова на стул, — Видно же, что нравится. И ты ей нравишься. Вас глаза выдают. Вахит впервые видел Айгуль такой решительной и, сдав позиции, выдохнул: — Ну и чё? — Вахит, я же тебя не на допросе держу… — ответила Айгуль, усевшись напротив знакомого, — Мы волнуемся за вас. — И что вы предлагаете делать? — заворчал Зима. — Быть собой, — ответила Ахмерова, — И, прежде всего, не забывать об искренности. — А ещё не забывать о подгонах, — влез в разговор Маратик, — Ну и романти́к можно устроить, на дискотеку сводить… — Я к Таяне даже подойти боюсь, а ты про подгоны и романти́к, — Вахит отвёл взгляд, — Чувствую себя… Беспомощно, что ли? И не нужно на меня так смотреть! — Зима сжал пальцами переносицу и тяжело вздохнул, закрываясь. — Да мы нормально смотрим, — пожал плечами Марат. — Да помолчи ты! — выкрикнул Вахит, злясь то ли на Суворова, то ли на ситуацию в целом. Зималетдинов хочет сказать что-то ещё, но тушуется, как только видит на пороге кухни Таяну. Все ругательства застряют в горле, и Вахит притворяется, что очень заинтересован разглядыванием герани на подоконнике. — У вас всё хорошо? — поинтересовалась Тая. Подойдя к Айгуль, она погладила её по волосам. — Да, всё хорошо, — улыбнулась младшая, прислонившись к боку сестры, — Ребята кое-что не поделили, но сейчас всё хорошо. — Да, — невозмутимо ответил Марат, — А… Ты чего уходила то? — Лёшка Смолин звонил, звал сегодня вечером в ДК на дискотеку, — объяснила Таяна. — Не хочу… Я ещё после прошлой дискотеки не отошла, — фыркнула Айгуль, пока Таяна обняла её за плечи. — Я тоже не пойду тогда, — отозвался Марат, поддержав Айгуль. — Давайте я тоже дома останусь тогда, а то как-то несправедливо получается… — отозвалась Таянка. — Ну уж нет! — прервала её Айгуль, — Вахита с собой возьми, в конце концов. Ты у него не спрашивала. Зималетдинов оторвался от разглядывания цветка, услышав своё имя. Они с Таяной смотрят друг на друга, и смущение между ними становится ощутимее, пока младшие внимательно за ними наблюдают. — Чё такое? — спросил Вахит, наконец-то решившись. — Ничё… На дискотеку пойдёшь ДК? Лёша позвал, — отозвалась Таяна. — Ну… Можно, — кивнул Зима. «Я должен был тебя позвать. Я!», — появляется горькая мысль где-то на подсознании, и Зималетдинов вздыхает. Джентльмен из него никакой. — Вот! А я говорила, что Вахит пойдёт! — победно выдала Айгуль, уперев руки в боки. Таяна посмеивается, смотря на младшую. Айгуль ловко смешивала в себе бойкость и смущение. — Да ладно тебе, барышня, — улыбнулась старшая, потрепав сестру по волосам, — Пойду собираться тогда… Вахит перевёл взгляд на часы, пока Таяна собиралась к подружке — Ритке Алфёровой. Время неумолимо идёт к вечеру.

***

19:00 Лёша, мозоливший глаза всю дорогу, зашёл в ДК первым. Вахит, обогнав Таяну, придержал дверь для неё и шустрой Ритки, а потом зашёл сам. В ДК шумно. — Ща, к нашим сбегаю, скажу, чтобы потеснились чутка, — подмигнул Смолин и, скользнув рукой по спине Таяны, удалился на второй этаж. Ахмерову дёргает, пока Вахит, сжав руки в кулаки, выдыхает. — Ну чего ты? — спросила Ритка у подруги, держа в руках свою куртку, — Он к тебе клинья подбивает уже долго. Хороший же. Вроде как… — Рит, он меня пугает. Он был другим… — ответила Таяна, сняв свой тёплый платок с головы, — Это во-первых. А во-вторых… — Ахмерова краем глаза смотрит на Вахита и тихо продолжает, — У меня другой типаж. И вообще, я сюда танцевать пришла, а не о таких глупостях думать. Вахит улыбнулся краешками губ, сдедав вид, что ничего не слышит. Он стоит рядом с девчонками и наблюдает за Ахмеровой, снимающей куртку. Она в тонких колготках и джинсовой юбке, и Зималетдинов задался вопросом, как она вообще не замёрзла по пути в ДК. Спасибо, хоть свитер тёплый надела. Но Вахит до сих пор подавлял в себе желание закутать Таяну в тёплый плед и напоить горячим чаем. — Давайте сюда, — Зима забрал куртки у девочек и отнёсих в гардероб. — Ну какой хорошенький! — восхищённо вздохнула Ритка вслед парню, сложив руки. Таяна посмотрела на подругу, поджав губы. Это что… ревность? Глупости какие. Таяна пытается успокоить себя, но уже поздно — Марго, всегда тонко чувствующая, заметила это. — Ну чего ты? — ласково улыбнулась она. — Ничего, — фыркнула Ахмерова, поправляя короткие волосы. — Да ладно, я же шучу, — успокоила подругу Рита, — Тем более, Женька мой сегодня будет. Таяна не успела ничего ответить. Лёша подошёл к ней и Марго сзади и положил руки им на плечи: — Девчоночки, идите наверх. Возле лестницы Гришка стоит, он вас проводит. А мы пока с Зимой перетрём по пацански. — Лёш… — испуганно выдала Таяна, повернувшись к Смолину. Зная характер друга, ситуация может развернуться совсем в другую сторону. — Таян, всё хорошо, — вместо Лёши ответил Вахит, встав возле Таянки, — Мы подойдём чуть позже. Ахмерова смотрит на Зималетдинова, взглядом умоляя быть осторожнее. Ритка утащила подругу к лестнице, а Вахит и Лёша вышли на улицу. — Куришь? — спросил Смолин. Зималетдинов кивнул и хлопнул себя по карманам. Поняв, что сигареты остались в куртке, парень чертыхнулся. — Не брезгуй, — криво усмехнулся Лёша, протянув «знакомому» открытую пачку сигарет. Парни, наконец, закурили. — Давай по-быстрому, Лёх. Холодно, — отозвался Вахит, сделав затяжку, — Чё хотел то? — Хватит к Таяне приставать. Вот чё хотел, — ответил Лёша, — У меня с ней уже почти всё решено. А у тебя шансов нет. — Ты у неё интересовался? Или так, сдуру ляпнул? — спросил Зималетдинов, стараясь не взорваться раньше времени. — А ты, Вахит, не лезь в мои дела, если не хочешь проблем, — нахмурился Лёша, — Баба — дело такое. Не будем же мы ругаться из-за неё? — Смолин протянул Зиме руку для рукопожатия. — У неё тоже чувства есть, и мнение своё, если ты не знал, — хмурится Вахит, не протянув руку в ответ, — Тая — не вещь. Хватит её мучить. Лёша выглядит оскорблённым. Он убирает руку и, потушив сигарету о стену, выбрасывает её. — Если хочется жить спокойно — отъебись от Ахмеровой, — цедит Смолин, — А мы с ней уже решим без посторонних ебланов, что делать. Иначе гостеприимно встретим тебя всем «Автозаводом» так, что ходить не сможешь. — Пизди больше, — ответил Зима и, выбросив окурок, хмуро посмотрел на Смолина, — Мы друг друга поняли. Лёша не ответил и, скорчив брезгливое выражение лица, скрылся в ДК. Вахит, немного остыв, зашёл следом и, поднявшись, оказался в толпе, отплясывающей под звучащую из каждого утюга «Богатырскую силу». Настроения у Зимы на танцы совсем не осталось, но он нашёл круг «Автозавода» и втиснулся между Таяной и Марго, ловя ритм. Ахмерова, увидев Вахита, улыбнулась. — Ну наконец-то! — почти прокричала Таяна, поймав Зималетдинова за плечо, — Я волновалась! — Было бы о чём, — улыбнулся Вахит, мягко приобняв подругу за плечи. Это не ускользнуло от взгляда Лёхи, который чувствовал свою неправоту, а из-за этого злился ещё больше. Он снова уходит на улицу, чтобы выкурить ещё пару сигарет. Песня заканчивается под бурные аплодисменты и диджей, сменив пластинку, громко объявляет медленный танец. Группу «Цветы» сменяет всеми любимая «Комбинация», и народ разбредается подпирать стены, или же, будучи счастливчиком, танцевать с кем-то.

Комбинация — «Вдвоём с тобой»

Смеющуюся Марго Алфёрову забрал на медленный танец Женька Ильин, её кавалер. Таяна, улыбнувшись подруге, повернулась и столкнулась нос к носу с Вахитом, который смотрел на неё, скрывая распирающее изнутри волнение. — Пойдём? — смущённо спросил Зималетдинов, протянув Ахмеровой руку. — Пойдём, — Таяна, чувствуя невероятную нежность к парню, принимает приглашение, ради которого, вероятно, жила. Ахмерова обняла Вахита за плечи, пока он прижал девушку к себе за талию и вёл в незамысловатом танце. Таяна уткнулась носом в плечо парня, улыбачсь, а Вахит бережно её обнимает, кажется, всё ещё не веря в происходящее. — Чего ты такой задумчивый? — спросила Таяна. — До сих пор не могу поверить в то, что мы снова танцуем вместе, — честно признался Вахит, вслушиваясь в слова звучащей песни.

«Ты говоришь мне эти странные слова: «Забудь меня и больше не звони». Мне страшно слышать, милый, это от тебя, Но я прошу и ты пойми»

— Чувствовал, подо что нужно пригласить… — в шутку ворчит Ахмерова. — Кто ж знал, что у них песня такая есть… — смеётся Вахит, поглаживая девушку по спине.

«Вдвоём с тобой хочу увидеть эту ночь. Вдвоём с тобой не страшен мне никто. Вдвоём с тобой уйдут сомненья прочь И ты поймешь, что я умру вдвоём с тобой»

— Слушай, а вдвоём со мной тебе не страшно?… — тихо спросил Зималетдинов. — Никогда не страшно, — ответила Таяна, — С тобой… с тобой всё правильно. С тобой тепло и спокойно. Потому что это ты… Зима, чувствуя невероятное облегчение, обнимает девушку крепче и внезапно интересуется: — Тебе в твоей тряпочке джинсовой нормально? — Да, а тебе что, не нравится? — отозвалась Таяна, немного расстроившись, — Я так старалась… — Во-первых, ради меня задницу отмораживать нежелательно. А во-вторых… Мне нравится. Очень, — улыбнулся Зималетдинов, мягко коснувшись губами макушки Ахмеровой, — И не только мне. Там черти какие-то слюни на тебя пускают. Я им глаза на жопу натяну, если они не прекратят. И Лёха этот… Парень улыбнулся, услышав звонкий смех Таяны, которая, приговаривая тихое «дурак», сдвинула руки и, сокращая последние сантиметры между ними, обняла Вахита за шею. Все разговоры становятся лишними, и они танцуют молча, чувствуя друг друга душой. Время пролетело незаметно, и диджей, аплодируя вместе с танцующими, объявил следующую песню. Таяна и Вахит нашли в себе силы отпустить друг друга только тогда, когда услышали громкое вступление следующего трека. — Спасибо за танец, — улыбнулась девушка, сделав шуточный реверанс. — Джентльмен из меня никакой, но… — Вахит берёт руку Ахмеровой и касается губами костяшек, — Тебе тоже спасибо. — Уйдёшь куда-нибудь на белом танце — закидаю снежками, — в шутку пригрозила Таяна и, решившись, встала на носочки и поцеловала Вахита в щёку. — А я… Я… — Зималетдинов широко распахнул глаза и, заикаясь от восторга, попытался что-то сказать, пока Таяна, звонко смеясь, забрала его танцевать. Одна песня сменяет другую, счёт времени теряется, и Таяна с Вахитом, взяв с собой ещё и Ритку с Женей, танцуют и дурачатся вместе. Ахмерова берёт свои слова назад и признаёт, что действительно счастлива хотя бы потому, что Вахит здесь, рядом с ней, и больше ничего не надо. Лёша, наблюдавший за ними, хмуро подпирает колонну. Ему было не до веселья — авторитет старшего стремительно рушился, а трофей в виде подруги детства уходил в руки соперника. «Да какой из него пацан?! Чушпан обыкновенный. Ещё и о чувствах бабы думает», — пронеслось в голове у хмурого Смолина. Решение проблемы появилось прямо перед ним, и парень, усмехнувшись своей идее, крикнул: — Римма, подойди сюда!

***

Таяна подкрашивает губы, стоя перед зеркалом в туалете ДК. Ритка убежала сразу же, как только услышала объявление белого танца, а Ахмерова только улыбнулась — Алфёрова любит Женьку до чёртиков, да и он не отстаёт. Обижаться на подругу было не за что. Таяна нанесла последние штрихи и, посмотрев в зеркало, собралась уходить, не ожидая столкнуться в проходе с Лёшей. — Ой… Ты чего тут? — спросила Ахмерова, подавив испуг. — Да ничего, — ответил Смолин, — Там твой возлюбленный с Риммой обжимается. Таяна, которая и так физически меньше, чувствует себя маленькой по отношению к Лёше. А Смолин уже готов ликовать. — Ты лжёшь, — ответила Ахмерова, взглядом ища пути отступления. — Зачем же мне лгать подруге детства? — отозвался Лёша, пытаясь зажать Таяну к стене. — Ты не можешь смириться с моим выбором… — тихо сказала Таяна. Благо, она научена жизнью в Казани — увернуться от Лёши получилось легко. Посмотрев на парня, Ахмерова поджала губы, чувствуя ярость, которую он так пытался скрыть. — Да какой у бабы может быть выбор? — криво усмехнулся Лёша, — Нашла себе чушпана. А я могу дать тебе всё — деньги, шмотки, цацки любые… — Нет! — Таяна, сама не ожидая этого, сказала громче, чем хотела, — Я не променяю чувства ни на что на свете. Прости, Лёш. Смолин терпит поражение и, не желая мириться с этим, хватает Ахмерову за руку и тянет на себя. Таяна вскрикивает и, не успев испугаться, бьёт Лёшу в кадык. Уроки от пацанов не прошли зря — удар помог девушке выиграть время. Пока Смолин корчился от боли, Таяна выскочила из туалета и помчалась в зал. Ахмерова не слышит ничего, кроме бешеного стука своего сердца. Она останавливается чуть поодаль от танцующих и переводит дыхание, осматриваясь. Рядом с одной из колонн она видит Вахита и уже собирается пойти к нему, но видит, что рядом с ним действительно очень близко трётся незнакомая девушка, а Зималетдинов не выглядит недовольным, сжимая рукой её бедро. Таяна понимает, что они даже не встречаются, но ей почему-то становится очень больно. Не без того хрупкое доверие рушится, разбиваясь на тысячи осколков, о которые Таяна снова порезалась… На плечи Ахмеровой опустились чьи-то ладони, и девушка, повернувшись, лицезреет Лёшу. — И где твой новый герой? — интересуется Смолин, с каким-то наслаждением наблюдая за тем, как накатываются слёзы на глаза подруги. — Это твоих рук дело… — обречённо ответила Таяна, сбросив со своих плеч руки Лёши. — Разве ты не видишь, какой он подлец? — гнёт свою линию парень и, наглея, скользит руками под подол джинсовой юбки, — Бросил тебя в такой момент… Таяна широко распахнула глаза и, развернувшись, влепила Лёше звонкую пощёчину. Девушка снова пытается убежать, но Смолин грубо хватает её за волосы и тянет обратно. Вахит, появившийся из ниоткуда, заряжает Лёше в нос и валится с ним на пол. Женька, который был рядом, успевает среагировать и, схватив Ритку и Таяну, отводит их в безопасное место. После этого он, на ходу закатывая рукава, спешит на помощь Зималетдинову. Завязывается самая настоящая драка, на которую сбежались все, кто хотел свести счёты с «Автозаводом». Пацаны колотят друг друга, а Вахит от души бьёт Лёху, не желающего сдаваться. — А ведь могли бы подружиться, — цедит Смолин, сплёвывая кровь. — Отъебись, Лёх, — коротко отвечает Зима, отвешивая новые удары. Таяна и Рита в ужасе переглядываются, когда не видят ни одного «взрослого». — Ори! — пихнула Ахмерова подругу. — Что орать?! — в панике спросила Марго. Таяна осматривается по сторонам и, набрав побольше воздуха в лёгкие, кричит: — Шухер! Менты!!! Ритка и другие девчонки, успевшие сбежать с кровавого побоища, кричат вместе с ней. Пацаны, услышав это, бросаются врассыпную, оставляя на поле боя полуживых соперников и друзей. Вахит с трудом поднимается с пола и вытирает нос, размазывая кровь по лицу. У него адски болит живот — один из друзей Лёхи оттащил Зиму в сторону и, вероятно, забил бы ногами, если бы к ним вовремя не подоспел Женька. У Зималетдинова перед глазами цветная рябь, и он слышит только голоса — Женя, Рита и, кажется, Таяна… — Тихо, тихо… — шепчет Ахмерова, позволяя Вахиту упасть в её объятия, — Я здесь, всё хорошо… — Ты в порядке… Как хорошо, что ты в порядке… — мямлит Зималетдинов, обняв девушку. Таяна не отвечает, лишь крепче обняв Вахита и плачет, сама не зная от чего: от чувств к нему, из-за драки или из-за того, что Лёша, в конечном итоге, оказался прав.

***

Дарья Васильевна ненадолго ушла к подруге, а потому дома не оказалось никого, кроме Айгуль и Марата, уснувших в обнимку под бормотание какого-то фильма из телевизора. Таяна ждёт, пока заварится чай, параллельно ища обезболивающее по кухонным шкафчикам. Зима возвращается из ванной в более-менее свежем виде, но синяк на его скуле, очевидно, пройдёт ещё не скоро, а несчастная переносица искривлена в очередной раз. Парень наблюдает за Ахмеровой с улыбкой на лице, и Таяна, повернувшись, натягивает улыбку, но заговорить не решается. — Всё хорошо? — тихо спросил Зималетдинов, садясь за стол, — Ты грустишь. — Увидеть очередное побоище — не самая приятная вещь, — Ахмерова врёт, потому что больше её впечатлило не это, а вид Вахита с другой девчонкой. Таяна села за стол и подвинула к Вахиту тарелку пряников, отводя взгляд. Зима попытался взять девушку за руку, но она резко убрала её, прижав к груди. — Таян, ты чего?.. — спросил Вахит. — Я всё видела, — ответила Ахмерова, поджав губы. — Что?.. Зима не понимает абсолютно ничего и смотрит на девушку в недоумении. — Ты обжимался с девчонкой, пока я уходила, — слова даются с трудом, и девушка наконец-то поднимает на Вахита взгляд, полный холода. — Таян, я правда не понимаю, о чём ты… Что произошло? — Будто бы ты не знаешь, — фыркнула Ахмерова, — Зато я знаю, зачем ты приехал в Горький. К девушке. — Таян… — почти обречённо выдал Зима, но девушка не даёт ему сказать. — Пей обезболивающее и ложись спать, — с горечью прерывает его Таяна, поднявшись со стула. Разговор без шанса на продолжение — Прости, если побеспокоила. Доброй ночи. Ахмерова уходит из кухни, вытирая катящиеся по щекам слёзы, пока Зималетдинов молча смотрит ей вслед. Он переводит взгляд на нетронутую чашку чая и, отодвинув тарелку с пряниками, закрывает лицо руками, тяжело вздохнув. Всё в очередной раз рушится и, кажется, снова из-за него… Если бы он знал, что всё так будет — не ушёл бы на перекур в начале этого дурацкого белого танца, был бы рядом с девушкой вовремя… Осознание бьёт в голову внезапно, но очень верно. Вахит недолго думает и понимает, что в этот раз отступать назад нельзя — причиной их с Таяной ссоры является чья-то огромная зависть.