6.

10:54 Найти виновника торжества оказалось непросто. — Ну ты хоть объясни, кого мы ищем, а! Ты же так ничего и не рассказал! — крикнул Марат, увязавшийся за Зимой. Старший лишь закатил глаза и, насупившись, шёл, сам не зная куда. Вахит очень сильно не хотел вовлекать Суворова в происходящее, но младший же неугомонный — их возня и тихая ругань в коридоре дошла до того, что они с грохотом уронили табуретку, и поэтому пришлось спасаться бегством вместе. — Маратик, будь другом, замолкни ненадолго… — ответил Зима и, вздохнув, понял, что раз уж младший здесь, то и нет смысла утаивать от него что-то, — Типа одного мы ищем, который не по пацански ведёт себя. — А чё он тебе сделал? — интересуется Марат, засунув руки в карманы куртки. — Не мне, а Таяне, — исправляет друга Зима. Видя хитрую улыбочку Суворова, старший сдержанно закатывает глаза, — Не смотри так. Из-за этого мудла она не хочет со мной общаться. Улыбка падает с лица Маратика, который, кажется, начинает что-то понимать. — Да ну… — в шоке выдаёт Суворов, — Лёха что ли? — Да, я уверен, — отвечает Зима, пиная снег ногой, — Пробью ему фанеру к чертям собачьим… — А ты как это представляешь? — интересуется Марат, — Мы на его территории, а потому забьют нас всем «Автозаводом» на раз-два, даже не задумавшись. — С каких пор ты думаешь о последствиях, Маратик? — усмехается Зима. Суворов хмурится, думая: «С таких, когда чуть Айгуль не потерял», но говорит совсем другое: — Жить ещё хочется. — Раз хочется — шуруй обратно домой, — злится Вахит. — Да послушай ты меня, блин! — кричит Марат. Если бы не Женька с Ритой, появившиеся недалеко от них, Вахит снова затолкал бы Марату кучу снега за шиворот и непременно заехал бы в глаз, а сейчас эти двое стоят и переминаются с ноги на ногу, смотря на Ритку с Женей. — Ну и чего вы? — беззлобно спрашивает Женька, пока Рита, обняв возлюбленного за руку, взволнованно смотрит на едва не подравшихся Вахита и Марата. — Да так… — отмахивается Зима, — Учу скорлупу уму-разуму. Женя не отвечает, с недоверием смотря на универсамовских, а Ритка, улыбнувшись, бодро интересуется: — А Таяна где? Вы так мило танцевали вчера! Вахит коротко смотрит на Алфёрову и сразу же отводит взгляд, поджав губы. Ему даже не нужно отвечать — за него всё говорят глаза, наполненные горечью и каким-то отчаянием, и Рита, заметив этот короткий взгляд, понимает, что к чему: — Поругались?.. Девушке хватило всего лишь несколько секунд, чтобы уловить суть происходящего. — Жень… — блондинка легонько дёргает своего парня за рукав, — Это Лёшка всё… — Это и так понятно… — хмуро отвечает Ильин. — Да ну его к чертям… — цедит Вахит и, засунув руки в карманы, держится, чтобы не выпустить свою злость наружу, — Жаль, что я ему хребет не переломал ещё вчера. — Стоп, Зима. Притормози, — Женя сбавляет пыл знакомого, кладя руку ему на плечо, — Вон там скамейка недалеко. Сейчас сядем и спокойно обсудим всё, договорились? Вахит сдержанно кивает, а Маратик, осматривая старших, пытается понять, что происходит, пока они все усаживаются на скамейке. Вахит держится и пытается говорить спокойно, но уже через несколько минут его голос начинает срываться от боли и злости, которые накопились в нём. Дрожащими руками Зималетдинов достаёт сигарету и закуривает, они все молчат, пока Женя, переваривая услышанное, спрашивает: — То есть, Римма обжималась не с тобой? — Да я даже не знаю, что это за девка! — почти безысходно выкрикивает Вахит, всплеснув руками, — Я покурить отошёл, а когда вернулся — увидел только то, что этот урод Смолин к Таяне под юбку лезет своими кривыми руками… Меня снесло, я на него налетел, а в итоге из-за меня начался замес. — Помню, — отвечает Женя, потирая сбитые костяшки пальцев, — Чёрте что творится с «Автозаводом» у Смолина… Старший, твою ж… — Ты тоже там состоял? — интересуется Маратик. — Да, было дело… — кивает Ильин, но по его выражению лица видно, что это не самые приятные воспоминания, — Я бросил всё это год назад назад, сейчас в авиационном в Таганроге учусь. Буквально на неделю к Марго вырвался и сразу в гущу событий попал. — Ни дня без приключений, — Ритка, вздыхая, обнимает Женю, пока он целует девушку в макушку. Спустя несколько секунд Алфёрова обращается к Зиме, — Надо думать, как вас с Таянкой мирить… — Она меня видеть не хочет, — печально улыбается Вахит, выбрасывая окурок. — А есть вариант того, что на дискаче был кто-то очень похожий на тебя? — спрашивает Марат. Ритка всматривается в лицо Зималетдинова и, внезапно обращается к Ильину: — Жень, он похож на вашего Ромку Радищева… — Да ну… — поднимает брови Женька и принимается осматривать Вахита. Глаза Ильина стремительно округляются, и он почти в шоке заверяет, — И правда похож… Только Радищев чуть толще и со шрамом на щеке. Во всём этом буйстве красок на дискаче можно было легко перепутать его с Вахитом, чем Лёха и воспользовался… — Ну пиздец! — всплескивает руками Марат и тут же шикает от подзатыльника, который ему отвесил Зима. А у самого Вахита, в принципе, нет слов. Он пытается переварить происходящее и надеется притупить душевную боль очередной сигаретой. Таянка дорога ему, это не обсуждается, но всё то, что они трепетно отстроили за несколько дней, рассыпалось, как карточный домик. И даже сейчас Вахит борется за хороший конец… Но нужно ли это Таяне? — Так, не раскисаем, — отзывается Женя, хлопая Зиму по плечу, в после обращается ко всем, — План таков: провожаем Марго и идём решать вопрос… Вахит уже хотел отправить Марата домой, но вовремя опомнился — Суворов, между прочим, ценой всего вытащил его из ментовки, чтобы привезти в Горький для примирения с Таяной… Мириться получается хуже, чем ругаться, и это удручает. Женька дал Марату наказ быть возле Риты и отправил их вперёд, а сам выровнял шаг, идя рядом с Вахитом. — Слушай, Жень, спасибо тебе, — внезапно говорит Зима, повернувшись к Ильину. — Рано благодарить ещё, — улыбается парень, — Да и не за что. — Ты меня знаешь меньше суток, но при этом вызвался помочь… Этого достаточно, — отвечает Вахит. — Вижу, что тебе действительно не всё равно, да и парень ты неплохой. Таянку не обидишь и защитишь, если понадобится, — Женька усмехается, хлопнув знакомого по плечу, — Мило смотритесь, кстати. — Вы с Ритой тоже, — подмигивает Зима, пока Ильин смущённо, но гордо кивает, — Вы давно знакомы? — С класса седьмого, я переехал сюда не так давно… Марго младше меня на год, я увидел её в школе и влюбился, вероятно, на всю жизнь, — вздыхая, вещает Женька, и от Вахита не ускользает влюблённый взгляд парня, направленный на Риту, — Знаки внимания проявлял странно, да и вёл себя глупо. Марго меня один раз даже учебником огрела, а я даже тогда не сдался. В её день рождения пришёл с цветами и спел под окнами её любимую песню… Считай, в любви признался. Она дала мне шанс. Вот так и завертелось. — Ты мощь, — с уважением улыбнулся Вахит, — Добился своего. — Да… Теперь жду, когда она школу окончит и переедет ко мне в Таганрог. Там уже будем строить будущее, как можно дальше от всего уличного беспредела. Хочу обезопасить Марго и дико боюсь за неё, когда не могу быть рядом из-за долбаных километров… — Ильин, выдав чистосердечное, вздыхает, обращаясь к Зиме, — Завязывай с улицей. Твоё «долго и счастливо» с Таяной уже на прицеле из-за того, что ты состоишь в группировке. Вы оба заслуживаете счастливое будущее… Сделай это для неё. Для любви вашей, в конце концов… Понимаешь, да? — Понимаю, — кивает Вахит. Слова Женьки отвечают на все вопросы Зимы, которые долгое время оставались без ответа. Это то, что ему нужно было услышать именно сейчас, когда он готов снова разбиться вдребезги от холода Таяны. Она снова пытается быть чужой для него, а он готов горы свернуть, лишь бы снова увидеть её влюблённые глаза и яркую улыбку. — Мальчики, вы там скоро? — вопрошает Ритка, повернувшись. — Идём, душа моя! — отзывается Женя и, ускорив шаг, догоняет Марата и Алфёрову. Вахит вынужденно ускоряется и подходит к товарищам уже возле дома девушки. — Ну вы копуши! — бурчит девушка. Маратик скрещивает руки на груди и кивает, соглашаясь. — Я смотрю, вы подружились, — улыбнулся Ильин, обняв Риту, — Революция пупсиков. — Старичок-боровичок… — беззлобно ворчит Алфёрова, обняв парня, пока он шепчет ей всякие милости. Марат смеётся, а Вахит, ненадолго вылезая из своих мыслей, улыбается краешками губ. Они прощаются с Марго и идут в противоположную сторону посёлка, где уже несколько лет базируется «Автозавод».

***

Удар. На снег брызнули капли крови. Ещё один. Через несколько секунд в сугроб приземлилось скрюченное от боли тело. Если бы Лёша не стал угрожать ножом — всё было бы гораздо проще. — Сука ты, Ильин, — Лёша почти рычит и дёргается, когда Женя, так ничего и не ответив, хватает его за волосы и ставит на колени перед Вахитом, — Нашёл себе дружка… Вахит медленно шагает к виновнику и садится перед ним на корточки, глядя в его наполненные злостью глаза. — Говори сам, пока есть возможность, — выдаёт Зима, — У меня тоже нож с собой. Я ж ебанутый. Отрежу тебе ухо и глазом не моргну. — Пизди больше, — усмехается Лёша, сплёвывая кровь, — Ты даже драться не умеешь, а ножом сам себя проткнёшь быстрее. Вахит не отвечает и, достав нож из кармана куртки, прислоняет остриё к уху Лёши. Марат и Женя не препятствуют происходящему, молча наблюдая. — У тебя ровно минута на чистосердечное, Ван Гог ебаный. Марат, засекай, — грубо произносит Зималетдинов. Марат кивает и смотрит на часы на своей руке, пока Вахит начинает надавливать на нож, — Что ты наворотил на дискотеке? Что Таяне напиздел? — Нахуй пошёл, — выплёвывает Лёша и тут же орёт от того, что Вахит давит на нож. — Ты трогал её, блять, — рычит Вахит, — Думал, что это тебе с рук сойдёт? Урод. — Она же поверила мне! — Лёша пытается увернуться, но Женя крепко держит его за волосы и давит на плечо второй рукой, — Даже делать ничего не пришлось! Она тебя не любит! Зималетдинов молча выслушивает Лёшу и, посмотрев на Марата, переводит взгляд на его наручные часы. — Минута прошла, — отвечает Суворов, уточняя. — Жаль, — наигранно вздыхает Вахит и, глянув на Лёху, давит на нож сильнее, разрезая ухо. Из раны начинает хлестать кровь, которая пачкает лицо Смолина и пальцы Зимы. Лёша орёт сквозь зубы, боль становится нестерпимой, но деться из хватки Ильина некуда. — Не передумал? — интересуется Вахит, смотря на скривившееся от боли лицо Лёши. — Да ты реально ебанутый, — цедит Смолин, с трудом смотря на Зиму затуманенным от боли взглядом. Вахит молчит и делает небольшое движение ножом, а Лёха орёт громче, — Да скажу я, скажу, нож убери только! Марат, наблюдая за разворачивающейся картиной, шикает и касается пальцами своего забинтованного уха, вспоминая разборки с домбытовскими. — Вот так бы сразу, — добродушно отвечает Вахит, убирая нож. Лёха трясётся, его боль ощутимо перебивает все чувства, и от этого вида Зиме становится даже немного не по себе, но он не показывает этого, грубо сжав плечо Смолина, — Отвечаешь чётко и ясно, понял? Лёха рвано кивает, часто дыша. — Чё вчера на дискаче натворил? — Сказал Таяне, что ты с местной давалкой обжимаешься, — рычит Смолин. — Какого хера ты это сказал, если я ни с кем не обжимался? — цедит Зималетдинов, сдерживая новый приступ агрессии. — Хотел, чтобы Таянка тебя кинула, — хрипит Лёха, — Подговорил нужных людей и всё получилось так, как нужно. — Радуйся пока можешь, — проговаривает Вахит и смотрит Лёхе в глаза, пока он пытается отвернуть голову, — Если ты сегодня не придёшь к Таяне вместе с… — Радищевым, — подсказывает Женя и, сжав волосы Смолина, держит его голову. — Ты всегда был подсосом, Ильин, — криво улыбается Лёша, чувствуя, как льётся кровь из разбитого носа, — И каблуком. — Не о Жене сейчас говорим, — хмурится Вахит, — Если ты сегодня не придёшь к Таяне вместе с Радищевым, чтобы извиниться и рассказать правду, я притащу тебя самолично и унижу так, что тебе и не снилось. На коленях извиняться будешь, неженка ебаный. Лёха молчит, оглядывая парней и дёргается, будто бы проверяя, насколько крепко его держит Женя. Ильин, оказавшийся готовым к такой выходке, не теряет хватку, и Смолин рвано смеётся, откашливаясь. — Кто ж знал, что ты её любишь так сильно, что не боишься бить старшего на чужой территории… — криво усмехается Лёха. — Да, люблю, — хмуро отвечает Вахит и, схватив Лёху за ворот куртки, цедит, — А твой авторитет и так держится на добром слове. Будь умнее. Одному так уже прилетело — проехались по лицу всей группировкой, отшили и дело с концом. Как вовремя в памяти всплыла ситуация с Кащеем. Смолин даже в лице изменился, пытаясь представить, к чему могут привести его поступки. Он тщеславен, и сегодня его гордыня была не единожды задета. — Приду я… — Лёха сплёвывает кровь, кашляя, — С Радищевым… — Я буду наблюдать. О произошедшем молчишь, как сыч. И только попробуй что-нибудь сделать с Таяной своими кривыми руками, — Вахит отпускает Лёху и поднимается с корточек, оглядывая соперника, — Сам знаешь, что будет. Смолин мелко кивает. Женя отпускает его, отряхивая руки и, получив молчаливое согласие Вахита, протягивает Лёхе носовой платок, которым от тут же вытирает кровь с лица. Лёха хочет ещё что-то сказать напоследок, но держится, вспоминая о словах Вахита, а потому стремительно удаляется, пока парни наблюдают за ним. — Твою ж… — тихо выдаёт Вахит и, крупно трясясь, опускается прямо на снег, — Я его чуть не убил… — Спокойно, спокойно, — Женя поддерживающе сжимает плечо Зимы, — Ты держался молодцом. — Да! — подтверждает Маратик, — Я даже сам испугался… Не знал, что ты так можешь! — Я сам не знал, — прыскает Вахит и, немного придя в себя, поднимается со снега и поворачивается к парням, пожимая им руки, — Спасибо, что рядом были… Я б совсем озверел. Но и прописал ему не зря. — Оно и верно, — соглашается Женя, — Пусть боится… Когда-нибудь этот бред с группировками закончится и мы все сможем выдохнуть. Такое время странное… — Ублюдки будут всегда, — пожал плечами Вахит, — Их даже время не убьёт. Живут дольше всех, гады, а нормальных могила забирает. — Сплюнь, — хмурится Марат, вздыхая. — Да уж… — соглашается Зима и достаёт сигареты, предлагая их Женьке, — Куришь? — Бросил, — махнул рукой Ильин, — Марату дай сигарету. Сейчас дырку в пачке прожжёт глазами. — Не хватило прошлого раза, когда мы вас с Пальто спалили с куревом? — беззлобно улыбается Зима, смотря на Марата, но сигарету ему всё равно даёт. — Прятать сигареты во рту — это талант, — Марат улыбается в ответ, беря сигарету. Спустя минут двадцать парни жмут друг другу руки и расходятся по домам. У Вахита и Марата сам собой завязывается разговор. Впервые за долгое время Вахит заговорил с Суворовым не как с младшим, скорлупой, а как с равным. Они беседуют о жизни, о их девочках, раз за разом снова возвращаются к разговору о том, как сложится всё после перестройки… Вахит делится сокровенным, говоря, что свяжет свою жизнь с армией и уйдёт на фронт, если у них с Таяной ничего не сложится, а Марат поддерживающе хлопает его по плечу и попутно признаётся в том, что хотел бы связать свою дальнейшую жизнь с механикой. Эти двое, безусловно, разные, но они точно сходятся в желании просто жить и быть рядом с любимыми девушками.

***

20:48 Таяна провалялась пластом почти весь день и даже не пошла ужинать, так и не поддавшись уговорам Айгуль. Младшая неимоверно переживала за сестру, видя, что она молча пялится в стену и находится в состоянии амёбы. Но ни Айгуль, ни Дарья Васильевна не смогли разговорить Таяну, внутри которой будто бы погасло солнце. — Таян, я ужин тебе принесла… — кротко говорит Айгуль, встав на пороге комнаты с тарелкой в руках. Ответа не последовало, и младшая, вздохнув, идёт к кровати сестры и садится на край, поставив тарелку на тумбу, — Тай… — М? — еле слышно отзывается девушка, выглянув из-под одеяла, — Я не хочу, котёнок, спасибо… — Нет, ты поешь! С ложечки тебя кормить буду, голодовку тут устроила, а… — хмурится младшая, уперев руки в боки, — Ты целый день страдаешь тут. Если это из-за Вахита — я побью его поварёшкой. — Не трогай его, — тихо отвечает Таяна и, собравшись с силами, садится на кровати в позу лотоса, — А что на ужин? — Картошка с котлетой, я тебе ещё салатика овощного положила, — Айгуль протягивает Таяне тарелку, которую старшая забирает себе, — Расскажешь, что случилось? Мы с бабулей переживаем. — Это не важно… Тебе сейчас хуже, чем мне, — отмахивается Таяна, стремительно поедая порцию ужина. Голод взял своё, и старшая признала своё поражение, блаженно помыкивая, — Как же вкусно!.. — А вот и важно! — вскрикивает Айгуль, и Таяна, не ожидавшая этого, вздрагивает, — Мне уже гораздо лучше, твои труды не напрасны. Ты лучшая сестра, готовая сделать всё, чтобы помочь мне, так почему я не могу помочь тебе? Я люблю тебя, Таян, а ещё я очень волнуюсь за тебя. Айгуль смотрела твёрдо, но в то же время в её глазах плескались беспокойство, любовь и забота. Такими глазами на неё смотрела Таяна в тот день, когда всё могло закончиться трагедией, и младшая хотела увести старшую от края, боясь, что та тоже может сдаться. — Ты стала такой взрослой, Айгуль… — нежно проговорила Таяна, отставив тарелку. Она решается на разговор и, обняв младшую, кладёт щёку ей на плечо, — Прости, котёнок, я не хотела напугать тебя… Это всё вчерашняя дискотека. Таяна всё рассказывает и пытается держать себя в руках, но ближе к концу срывается и тихо плачет в плечо Айгуль. Таяна была такой разбитой лишь однажды, но даже тогда Айгуль не знала причины. — Я точно побью его поварёшкой, — хмурится младшая. Но у Айгуль в голове не укладывается, что Вахит мог так поступить. Младшая отлично разбирается в людях и с точностью может сказать, что Вахит был искренен с Таяной, и его взгляд был наполнен самыми настоящими чувствами… Что-то тут не так, и Айгуль обязательно разберётся. — Успокойся уже, боевой пупс, — грустно улыбается Таяна, шмыгая носом. Она падает вместе с сестрой на кровать, на разрывая объятий, — Мне даже легче стало… Спасибо, котёнок. — Я люблю тебя слушать, — отзывается Айгуль, уткнувшись носом в сестринское плечо. — Хорошо, что у меня есть ты, — шепчет Таяна, не переставая улыбаться. От слёз не осталось и следа, и Айгуль была несказанно этому рада. — А ты — у меня, — отвечает младшая, растягивая губы в умиротворённой улыбке. Таяне становится спокойно и она наконец-то расслабляется, забывая обо всём. Её начинает клонить в сон, и девушка поддаётся, но из дрёмы старшую вырывает ощутимый удар подушкой и крик Айгуль, смешанный с хохотом: — Хватит спать, всю жизнь проспишь! Посмотри, как прекрасен этот мир! — Ах ты! — Таяна ловит заряд бодрости и, подскочив с кровати, хватает соседнюю подушку, смеясь, — Тиранша! Защищайся! Девочки бесятся и устраивают битву подушками, звонко смеясь и продумывая целые тактики, чтобы не остаться в проигрыше. Таяна оказывается на спинке дивана, а младшая выглядывает из-за шкафа и, целясь подушкой в сестру, попадает не в неё, а в Дарью Васильевну, так вовремя вошедшую в комнату. — Етишкин пистолет! — выругивается баба Даша, поймав подушку. Таяна смеётся ещё громче, пока Айгуль ойкает, выглядывая из-за шкафа, — Ну вы даёте, артистки! От грусти ни следа, это уже хорошо. Сами не зашиблись хоть? — Прости, бабуль! — отвечает наконец-то просмеявшаяся Таяна. — Да брось, — отмахивается Дарья Васильевна, — Хорошо, что ты не спишь, Таянка. К тебе пришли. С лица Таяны падает улыбка. — Кто? — тихо спрашивает старшая. — Лёша с мальчиком каким-то, — отвечает баба Даша, вытирая руки о фартук, — Зачастил уже сюда, ирод… Тьфу… Айгуль, наблюдая выражением лица сестры, поджимает губы — она снова напряжена и расстроена, это ясно без слов. — Скажи, что я плохо себя чувствую, — фыркает Таяна, скрещивая руки на груди, — Не хочу с ним разговаривать. — Дай ему уже отворот-поворот, — отзывается баба Даша, — Или, хочешь, я кочергой его отхожу? Полезнее будет. — Не надо, бабуль, — вздыхает Таяна, — Сейчас оденусь и выйду… — Если что — кричи, кочерга ещё в силе, — добавляет баба Даша. — Хорошо, — Таяна, представив эту картину, легонько усмехается.

***

Таяна хлопает калиткой и, кутаясь в старый бушлат, выходит на улицу. Возле забора, подбоченившись, курят Лёха и незнакомый Ахмеровой парень. — Вышла всё-таки… — криво улыбается Смолин и, выбросив окурок, поворачивается к девушке, — Я уж думал, что так и останешься в башне своей сидеть. Таяна осматривает друга, тут же замечая его забинтованное ухо. — Ну вышла, — кивает Ахмерова, совершенно не настроившись на разговор, — Что тебе нужно? — Поговорить хочу, — усмехается Лёха, — Извиниться, например… — Хватит вокруг да около ходить, — хмурится Таяна. Взгляд девушки наконец-то перемещается на парня, который пришёл с Лёхой. Через несколько секунд Таяну бьёт осознание, а беспорядочно разбросанный паззл складывается воедино. Этот парень безумно похож на Вахита. — На дискаче с девчонкой обжимался не твой любимый Зима, а он, — продолжает Лёха, похлопывая друга по плечу, — Знакомься. Это Рома. Таяна молчит и, переваривая услышанное, чувствует, как внутри неё опускается всё. Накатывающий приступ паники выбивает из девушки дрожащий вздох. — Я думал, что ты сразу пойдёшь плакаться ко мне, но больно ты правильная Ахмерова, — выплёвывает Лёха, кончиками пальцев касаясь синяка на скуле, который любезно набил ему Зима, — Было приятно видеть, как ты ломаешься от увиденного. Разгребай последствия своего неправильного выбора. — Пошёл ты, — цедит Таяна, — Жаль, что ты превратился в урода. — Скажи спасибо своему рыцарю за то, что он здесь, — Лёха пытается притвориться добрым, но его злость становится ощутимой, — Иначе я бы тебя ударил. Таяна оборачивается, не обращая внимания на Лёшу. И действительно — Вахит, стоящий неподалёку, курит, прислонившись плечом к забору. Его свободная ладонь сжата в кулак, а брови сведены к переносице — Зималетдинов тоже злится, но держит себя в руках, зная, что контролирует ситуацию одним своим присутствием. Он лучше выловит Лёху в тёмном углу и пробьёт ему фанеру там, это будет гораздо лучше, чем сорваться и начать драку при Таяне. Ахмерова ловит взгляд Вахита и медленно кивает ему, сразу же отворачиваясь — ей до жути стыдно и горько от того, что она в порыве эмоций ужасно поступила с Зимой. «Не хочет меня видеть», — почти отчаянно улыбается Зима. «Подойду и извинюсь сразу же после этого», — думает Таяна, нервно кусая губы. К сожалению, люди не умеют читать мысли друг друга. К горлу подкатывает ком, но Ахмерова держится и смотрит прямо в глаза Лёше. Смолин теряется, видя настолько твёрдый взгляд девушки — теперь она здесь главная, а это значит, что он проиграл. — У тебя что-то ещё? — холодно отвечает Таяна, выпрямившись. — Извини, — выпаливает Лёха, нервно улыбнувшись, — Извини, Таян. — Уходи, — на лице Ахмеровой появляется горькая улыбка, — И больше не смей подходить ко мне. Радищев, стоящий рядом с ними всё это время, чувствует себя не в своей тарелке. Лёха, поджав губы, пихает его в плечо и уходит, почти таща за собой. Но сейчас он даже спиной ощущает тяжёлый взгляд бывшей подруги. «Нужно подойти и извиниться», — снова думает Таяна, одними губами проговаривая нужные слова. Ахмерова сдерживает непрошеные слёзы и поворачивается, надеясь увидеть Вахита. «…извиниться» Там, где он стоял, больше никого нет. — Нет, нет, нет… — на грани истерики тараторит Таяна, в ужасе осматриваясь по сторонам. Слёзы застилают ей глаза и тут же обжигают щёки, катясь вниз. Ахмерова задирает голову и смотрит на сумеречное небо, плача почти навзрыд. На улице начинается непогода, и метель задувает Таяне за шиворот, но девушке всё равно. Она закрывает лицо руками и, прислонившись спиной к забору, скатывается вниз и садится прямо на снег, почти задыхаясь от слёз. «Это я виновата в том, что Вахит ушёл! Я!» — больно пульсирует в висках одна единственная мысль, и это делает ещё больнее. Оставаться наедине с чувством вины было самым страшным наказанием. Реальность смешалась со сном, а потому Таяна не помнила, как Дарья Васильевна завела её домой и, напоив успокаивающим настоем из трав, уложила спать. Сердобольная женщина так и не сомкнула глаз, всю ночь просидев возле кровати внучки и гладя её по волосам. А Айгуль видела лишь бабушкину спину и притворялась спящей, глотая слёзы и изо всех сил зажимая рот ладонью. Она почти физически ощущала боль старшей сестры, а потому знала, каково ей сейчас. Ближе к утру баба Даша уходит спать, а Айгуль, пытаясь уснуть, в последний раз смотрит на напряжённое даже во сне лицо сестры. Девочка вздыхает и, кутаясь в одеяло, поворачивается лицом к окну. Ни Марат, ни Вахит до сих пор не вернулись домой, и это до ужаса пугало. Метель так и не закончилась.