3.

Марат бояться вовсе не собирался. Сосредоточенно осматривал территорию возле школы – ни одной живой души, лишь холодный ветер стал неразлучным спутником, оставляющим на коже лица красные следы. Пальцы слегка онемели, а перчатки забыл впопыхах дома. Плевать, главное, что сегодня десять рублей получит. На эти деньги можно прилично разгуляться, так еще и пацанам останется. Мечта, да и только… Минута, пять, десять. Тлеющие сигареты падали на снег. Суворов уже прилично замерз, но от намеченной цели отступать не собирался. Он обещает это самому себе, а в душе червяк подозрения роется. Казалось, что от обычной школьницы в ней нет ничего, просто надела любимую маску, а под покровом ночи восстанет другая личность – коварная, бессовестная и злобная. Чарующими глазами в бездну бросит и от своей победы усмехнется. Ещё полчаса. Должница опаздывает прилично. А может, и вовсе не придет? Что ж, тогда сама себе яму выкопает… Далеко-далеко наконец показалась фигура. Приближалась она все ближе, а Суворов улыбался. Не на столько смелая, значит, раз решила ему вызов бросить. Шах и мат, Алина Хаматова. Шла она также горделиво, как и в их недавнюю встречу. Казалось, ничто не способно её сломить – ни обстоятельства, ни проблемы. Из пепла восстанет при любых обстоятельствах, слабость свою отбросит и авторитет в глазах других поднимет. Интересно, в кого она такая? - Деньги принесла? - Принесла, – усмехнулась Хаматова. – Разумеется, принесла. Суворов и хотел бросить что-то язвительное в её адрес, но не успел. Из-за угла вышел молодой человек, угрожающе-злобно на него посматривая. Паренек был уверен, что неизвестный выше его не то, что на две, на три головы. Чужие кулаки сжались до такой степени, что словно могли раздавить одним махом. Марат громко сглотнул, стараясь не реагировать на страх, овладевший телом. - Ты кто такой? – нахмурился Суворов. - Поставщик, – ухмыльнулся рыжий. Не успел Марат среагировать, как получил мощный удар в переносицу. Резкая боль обдала нос. Не удержав равновесие, мальчонка упал прямо на снег, зажимая ноздри пальцами. Струйка крови потекла вниз на белоснежную рубашку. Рыжий ограничиваться одним ударом не стал. Бил по рёбрам, по челюсти, не скрывая ненависти к тому, кто смел играть с Алиной в игры. Видать, не знает мальчишка, какие влиятельные люди за ней стоят… Напоследок ударил по коленям. Больно, очень больно. Суворов хрипел, тяжело дышал, отчаянно пытаясь подняться. Но Кузьмину на это совершенно было плевать – за что боролся, на то и напоролся… Сел на корточки перед ним, улыбаясь уголками губ. Также угрожающим шепотом, как и Марат недавно, произнёс: - Еще раз увижу рядом с ней – кадык вырву! Скрылись они также быстро, как и появились. Отошли недалеко от школы. Алина поравнялась с Кузьмой. На лице читалось некое сожаление к Суворову, хоть и поставил сволочь на счётчик. - Ты не переборщил? - Это я еще пожалел… Не была бы ты рядом, о него и мокрого места не осталось…

***

Голова неимоверно кружилась. Казалось, что каждая клеточка тела болела, ныла, пульсировала, придавала все больше страданий с каждым шагом. Марат, опустив голову, поднялся и пошел сам не зная куда. А куда податься? Домой не вариант. Мама точно вся изведется, задаст тысячу вопросов, будет плакать на крепком плече отца, а тот будет укоризненно смотреть на сына, внутренне сокрушаясь, в чем допустил ошибку в воспитании. К Сутулому нагрянуть? Тоже вряд ли… Семья у них бедная, им еле на еду хватает, так еще и места для него вряд ли найдется… Благо, Илья дань с чушпанов собирает, хватает немного на жизнь, но особо все равно подобные суммы не растратишь… Эх, был бы рядом брат, точно бы поддержал… Сначала, конечно, побурчал, но все равно понял бы, оказал поддержку, а потом этого козла рыжего на место поставил, ударив куда сильнее и жестче. Владимир Суворов, старший брат, пример для подражания и бывший спортсмен, находился сейчас в Афганистане. Совсем немного осталось до дембеля, буквально неделя, а Марат с каждой минутой ждал его все сильнее, надеясь увидеть чистый, без злобы и осуждения взгляд, которым одаривал его Кащей при встрече. Пришился младший Суворов недавно, пару месяцев назад, вступив в спарринг с Сутулым. Выдержал бой честно, стоял до последнего, как мог, за что и удостоился чести находиться среди сильнейших. Никто и не собирался делать ему поблажек, несмотря на то что Владимир в своё время «воспитывался» лично Кащеем и становился ненадолго старшим, когда у лидера возникали проблемы. Марат мечтал быть похожим на брата – таким же сильным, волевым, как бравый воин с вечными ценностями и идеалами, которых не сломить никогда. Еле-еле добрался до места назначения. Бывший небольшой физкультурный зал быстро разорился, и оказались там бомжи и алкаши, горланящие на всю улицу песни. Но и тут Володя подсобил. Выгнал их всех, скорлупу и суперов заставил убираться и под качалку все оборудовал. Кащей был этому рад, обустроив ещё несколько комнат – ту, что поменьше, оставил для себя, а самую большую пацанам – будет место, где можно отдохнуть. Так и соорудили они небольшой «офис». Толкнув железную дверь, Марат ввалился в помещение. Пошатываясь, обратил на себя внимание присутствующих, в том числе и старшего. Тёмные одежды, кудри, слегка свисающие на лоб, и татуировки, украшающие тело, выделяли его среди молодых ребят, которые едва выпустились из школы или учились в старших классах. Пять лет сидел Костя Каргапольцев за кражу дорогущей шапки влиятельной тётки. От того и в курсе всех понятий был, и в войну с другими группировками старался не вступать. Осторожничал… - Чего это с тобой, братец? – поинтересовался мужчина, выдыхая сизый дым. - Да хотел я с одной соски деньги стрясти! – придерживая голову и присаживаясь, ответил Марат, плюнул кровью на бетонный пол. – Думал, разгуляемся, в общак кинем. А тут из-за угла какой-то хрен рыжий налетел, я даже обернуться не успел, так он меня от всей души отмудохал! Уебок! - Что за соска? – повернул голову в его сторону Турбо. Мысленно он задался вопросом – откуда на районе такие сильные пацаны появились, к Универсаму не пришитые? Не чисто это все… - Чушпана какого-то недавно защитила, огрызалась, даже кастет умудрилась достать, – фыркнул Суворов. – Но я это терпеть не стал! Что мы не группировка тогда, что ли, раз каждая собака нам хамит! Пусть своё место знает! - Откуда у девки кастет? – Сутулый мимолетно прикоснулся к Суворовской ране, чтобы оценить степень повреждения. Родители медиками работали, поэтому симптомы основных диагнозов знал с детства. Чем лечить, что лучше не делать во избежание нагноения и инфекции. Марат шикнул и тяжело задышал. Точно сотрясение получил… - Какая разница теперь! Главное этого рыжего найти! Зима переглянулся с Турбо. Недавние события появились. Валера на секунду поколебался, вспомнив карие глаза напротив. Одурманивали они, будто вводили в транс, из плена выпускать не собираясь. Туркин глаза зажмурил, постаравшись от себя ненужную информацию убрать. Мало ли таких, с карими глазами. По всему району с десяток наберется… - Мы видали одного, высокий такой, с сигареткой в зубах… - нервно усмехнулся Вахит. – Тоже рыжий, может, он? - Высокий такой, с сигареткой в зубах, – спародировал его Кащей, потушив сигарету. - Это каждый третий. Больше конкретики надо. - У него ещё бровь рассеченная, – добавил Туркин. Каргапольцев тяжело вздохнул. Вот неймется пацанам, хоть стой, хоть падай. Встрянут в проблемы, потом разбирайся и позорься перед другими. Невольно вспомнил, как Айдар Азаматович жизни на улице учил. Жаль, что сейчас в тюрьме сидит, ещё многому бы научил и всех по струнке построил, чтобы дурь всякую не вытворяли. - Ладно, – встал с места Кащей, приблизившись к Марату, а потом осмотрел всех, как игрушечных солдатиков. – Сутулый, ты ему раны обработай, только аккуратно, без лишних движений. А вы, – он посмотрел на Зиму и Турбо, – проследите за рыжим этим, где ошивается, с кем ходит, на кого работает. Главное – не нападайте. Я сам с ним разберусь…

***

Обычная школьная рутина нисколько не прельщала Васильева. Ранний подъём, уроки, музыкальная школа, которая играла на последний нервах, а после и домашняя работа, порой изматывающая до такой степени, что сон брал главенство, и подросток засыпал прямо на столе. Этой ночью Андрей не спал. С новой знакомой, что рассказывала об основах уличной жизни, так и не видел с тех пор, как хулигана того погнала. Она, как весенний ветер, покружила листья, и также быстро исчезла. В полудреме явился отец. Сидел на табуретке, будто все еще живой. Смотрел на него своими синими глазами и улыбался. - Помоги ей… Помоги… - прошептали отцовские губы, и Андрей напрягся. Что успело случится за это время? - Кому помочь? – не понимал юный пианист, не обрывая с ним зрительного контакта. - Она тебе помогла, и ты ей помоги. Как можно скорее, иначе худо ей будет. Андрей медленно открыл глаза. Холодным потом покрылось тело. Он будто окоченел, превратился в гипсовую статую, что навечно застыла в одной позе. Школьник лихорадочно задышал, отчаянно хватая губами воздух, как рыба на суше. Внезапно почувствовал порыв свежего ветра. Стало чуточку легче… Повернув голову, встретил встревоженный взгляд матери. Та оставшиеся таблетки водой запила, обреченно вздохнув. Выступившие слезы сдерживать не могла, и лицо худыми ладонями укрыла. Умер Дмитрий Васильев пять лет назад, а словно только вчера этот ужас случился. Кормилец семьи, отец, честный труженик, работавший на заводе столько лет, получивший уважение коллег и начальства. Не пил, как большинство узников завода, а исполнял свои обязанности с ответственностью и аккуратностью. Казалось, что он – та самая версия ангела, не обремененного мирскими грешками, а как раз таки наоборот – сеющего доброе и вечное, способное помочь встать на путь истинный. Жаль, что уходят из жизни самые лучшие, а самым отпетым суждено вершить судьбы. Дьяволы, раскрыв когтистые крылья, рассмеялись, что зло вылезло наружу. Умер отец внезапно. Прямо за станком. Сердце не выдержало адской нагрузки. Фотография его, обрамленная чёрной рамочкой, так и стоит у матери в комнате с момента похорон. Как ни крути, не может она забыть эту утрату, жить дальше, как и полагается другим женщинам. Она не может, просто не может… Андрей приподнялся с места. Тяжело было смотреть на мать в таком состоянии. Положил он руки на её хрупкие плечи, чтобы стало легче, дышалось лучше. Отца уже никто не вернет, а мать и сестра остаются единственными родными людьми… - Я сегодня в ночную смену работаю… - тихо проговорила Светлана Михайловна. – Поэтому Юлька сегодня на тебе остается. Женщина пулей оделась, натянула шапку, что муж подарил, и хлопнула дверью, даже не попрощавшись. Сестренка удивленно лицезрела окружающую обстановку, не понимая такого поступка матери. - Давай погуляем, я на улицу хочу, – жалобно произнесла малышка, пытаясь натянуть на себя курточку. - Сначала обед, потом гулять. Договорились? – брат погладил её по пшеничным волосам, пытаясь передать заботу. Улыбался так чисто, что хотелось обнять в ответ. Из еды ничего необычного – каша, да чай с сахаром. Юлька успела испачкаться, но Андрей на это сердиться ни в коем случае не собирался. Ребенок она ещё… Оказались на улице. Сестра быстро-быстро перебирала ножками, идя за ручку с братом. Напевала она детскую песенку, а Васильев словно в воспоминания вернулся – когда не было проблем, в семье царил мир и порядок, а пацаны не трясли с каждого встречного деньги. Андрей и не заметил, как случайно добрел до школы. Сердце бешено заколотилось, грозилось выпрыгнуть из груди, когда увидел того хулигана, что пытался с него деньги стрясти. Закон подлости, не иначе… Скрылся парнишка за стеной здания. Внимательно оглядывал тропинку, и предчувствие не обмануло. Рядом с ним оказался ещё один - высокий, в красной шапке и массивных кроссовках. Осторожно оглядывал он подопечного, избитый вид которого навевал смутные сомнения. Интересно, откуда он получил столько травм? Да на нём буквально нет живого места! - Появилась? – один вопрос, а Васильева в ступор загнал. Неужели, все намного хуже, чем он думал? - Нет. Уже третий день ни сном ни духом. - Залегла на дно – будем искать. Отстегнет деньги, никуда не денется. Шок завладел юным организмом. Алина встряла в долги? А что будет с ней, когда она окажет сопротивление? С ними же шутить нельзя! Пробьют башку в темном переулке и поминай, как звали… Схватил Андрей сестру на руки и убрался подальше от этого ужаса. Нужно найти Алину. Желательно, как можно скорее…

***

Луна стала властвовать на темном небе. Россыпь серебряных звёзд, как спутницы королевы украшали и без того красивую, точную картинку. Хаматова невольно засмотрелась на чудо природы – звезды, будто миллионы людей, загораются, живут, искрятся счастьем, а после затухают и исчезают навеки с небосклона. Девушка грустно вздохнула. Вспомнилась мать. Внешностью Алина пошла именно в неё. Тёмные пряди волос, большие карие глаза, миниатюрность. Необычайной красоты грузинка родом из Батуми передала свои лучшие черты дочери. Перед глазами возник момент, когда совсем маленькая Алина получила на день рождения плюшевого зайца, которого достать было совсем непросто. Он до сих пор так и лежит у Хаматовой в комнате, напоминая, как мать разрушила все хорошее и уехала обратно на родину. - Алиночка… - услышала она ласковый голос деда. На секунду поколебавшись, развернулась к нему. – Сходи, пожалуйста, в магазин. А то я совсем забегался с этими врачами. Ничего нормально объяснить не могут! - А как же?.. - Не волнуйся, Кузьму я предупредил. Девчонка вышла на улицу. Только ждал её вовсе не Кузьма. Незнакомец оглядел её с ног до головы, словно товар на рынке. Стало неловко. Кажется, что каждый участок кожи покрылся мурашками. Хаматова решила не обращать внимания. Подумаешь, может быть, к какой-то другой даме решил наведаться. Мало в этом доме красивых женщин? Хотела пройти мимо, но не успела. Мужчина встал и загородил ей проход. Девушка свела брови к переносице. Точно к ней! Вот же черт! - Далеко путь держишь, красавица? - Вам не все равно? - Ай-яй-яй , девочка, хамить старшим не хорошо… - улыбнулся мужчина, обнажая ряд белых зубов. Пугала немного его улыбка, но Хаматова ведь не из робкого десятка, и похуже видала. - Убирайтесь, сейчас мой брат придет, от вас только шелуха останется! – пригрозила Алина. Но он бояться не собирался. Лишь продолжал усмешку из себя давить. - Наслышан я о нем… Наслышан… - Хаматова не успела понять, как оказалась развёрнута спиной к нему, подобно бабочке на шпильке. Что он собирается делать? Неизвестность пугала… От него исходил запах водки и дешевого одеколона. Не самое приятное сочетание. Пыталась она вырваться, но мужская сила не выпускала её из собственных оков. На коже шеи почувствовала что-то холодное и острое. Нож… - А я ведь хотел по-хорошему, но ты меня не понимаешь, – притворно-мягко пропел мужчина, чуть надавливая лезвием на горло. Потекла тонкая струйка крови. Острая боль пронзила кожу, распространяясь и дальше. Алина и хотела бы вскрикнуть, но огромная ладонь неизвестного закрыла ей рот. – Ты моего человека обидела, унизила, так потом еще и чужими руками забила. Кто же так делает?.. Та бегала глазами, от отчаяния не зная, как вырваться. Хотелось ударить его и убежать, но не смогла бы она этого сделать – слишком сильный перед ней. Драться с ним – самоубийство. - На этой неделе деньги принесешь. Времени у тебя полно. Если не принесешь – по кругу тебя пустим, подруга. Поняла?! Алина согласно промычала. Ее отпустили, и она даже не успела понять, в каком направлении мужчина скрылся. Девушка прикоснулась пальцами к новой ране – та горела, сочилась кровью. Алина даже заплакать не могла, хоть и находилась одна на улице – видимо, шок взял вверх над остальными эмоциями. Аккуратно присела на скамейку. Сняла шапку, пятерней в мягкие волосы зарылась, чтобы хоть как-то в себя прийти. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди в любой момент. В морозном воздухе витали несколько вопросов – как защитить себя? Что делать, если ты находишься в лабиринте, из которого нет выхода?