Часть 9

29.12.1997 совсем скоро новый год. в этот раз за достоевским следил гоголь, посему мрачный дом парня был украшен дешёвой гирляндой, что постоянно мерцала и отвлекала брюнета от мыслей. фёдору всё так же давали лекарства, но он их не принимал. делал вид, мол, гляди, я проглотил, а на самом деле выплевывал при первой же возможности. еду ему давали. в последнее время у него даже появился аппетит, но это черноволосый списал на религию. он был счастлив, что прошлые дни он то и делал, что молился. никто из ребят не знал, что достоевский хочет отказаться от лечения. почему не расскажет? ибо все будут против. резкий отказ от лекарств сделал своё дело: его стали мучать кошмары и появилось головокружение. *** – синдром отмены не должен проявляться так рано. – бормотал «про себя» фёдор, помогая гоголю развешивать гирлянду. – чегось? фёда, ты следи за гирляндой. как можно праздновать новый год без неё? ты совсем спятил! – коля делал вид, словно совершенно ничего с его другом не происходит: нету галлюцинаций, нету жалоб, нету лекарств. прошлые два дня черноволосый провёл сам. лекарства он, естественно, не принимал. ужасно подташнивало. – я держу, вешай. – гирлянда была на полке с любимыми книгами брюнета. сивоволосый радостно похлопал в ладоши. – какие мы молодцы! теперь в твоём доме не так страшно... как ты вообще планируешь новый год справить? – я? – «как бы ему донести, что в моей голове не было мыслей о празднике совсем? » – подумалось ему, – «я его не один год знаю. уверен, скажу я что-то про радостный праздник в кругу близких – он устроит. нужно солгать, солгать...». – конечно ты! кто же ещё? – м-м-м... я планировал провести этот день один и выйти пройтись. давно не гулял. стоит исправить. – х-м-м, как скучно, ужасно скучно! давай в новый год сходим прогуляться по центральному парку? там очень красиво, ёлка и все дела. что думаешь? «нет, нет... я планировал молиться. я планировал посвятить этот день богу». – можно попробовать, но только учти, что я не буду там всю ночь. блондин вновь радостно захлопал в ладоши и стал нахваливать себя за «прелестные идеи и великую силу, раз даже достоевский согласился погулять». «идиотизм.» – пронеслось в голове. ему хотелось помолиться. он так давно не говорил с богом. что сделали эти чёртовы лекарства с ним? – гоголь, я благодарен тебе за твою помощь, но... – начал фиолетовоглазый. желание спровадить друга было огромным. – но не мог бы ты оставить меня одного? ты меня знаешь, я по натуре – интроверт. я один хочу побыть. снадобье действует – мне лучше, я могу позаботиться о себе сам, правда. ты можешь не возиться со мной. гоголь внимательно слушал, разглядывая лицо фанатика. – фёд, а я по натуре – лгунам не верю и от обещаний не отказываюсь. ты думаешь, я ничего не вижу? – чего? – фёдор не был в недоумении. рассудительного гоголя он уже видел, его этим не удивить. – чего-чего? ты прямо не знаешь. я стерплю, и никому не расскажу про то, что ты снадобье (он сделал акцент на этом слове) не принимаешь, учти это. в другой раз я всё расскажу дазаю и сигме. «твою ж... неужели увидел? мерзавец.» гоголь смотрел на мерцающую гирлянду. – скоро твой врач прийдёт. – к достоевскому впервые на дом должен был прийти психиатр. всё это время переписку с ним вёл осаму. рассказывал всё, что знал. без лжи. всё, что видел и ему говорили – доставлялось прямо врачу. фёдор догадывался об этом. – да, я знаю. нужно подготовиться. – зачем? ты вполне приемлемо выглядишь. просто постарайся не дёргаться настолько сильно, и всё! – достоевский и впрямь в последнее время стал нервным и, чёрт побери, дёрганным! постоянная паранойя, что его разоблачат, что увезут в психическую больницу, что его ненавидят. больше всего он боялся первого. раздался телефонный звонок. мобильное устройство брюнета. гоголь увидел то, как подписан контакт и взял трубку. – здравствуйте... – начал гоголь. это был врач. он подходил уже к дому. фёдора ждёт очень долгий, и, скорее всего, неприятно-лживый разговор. #дисфория 29.12.1997. разговор прошёл удачно. он смог солгать о своём самочувствии, показал пустую пачку нейролептиков, с врачом обсудили все нужные и не особо аспекты его лечения. снова придётся пить эту гадость, благо, он уже научился её "выплевывать". естественно, достоевский знал о пищевых расстройствах и способах похудения, но это был чисто интерес, ведь диетами и похудением он не увлекался. булимия. вот что ему нужно. гоголь ушёл после врача. брюнет снова сделал вид, что выпил нужное лекарство. ему не нужно было принимать его несколько раз в день, но так как блондин видел, что фёдор обманул не только его, но и всех окружающих, он настоял на лекарстве. со злостью студент выпил все нужные препараты, а затем закрылся в ванной и вызвал рвоту. у него получилось далеко не с первого раза: ему было страшно и противно. пришлось пить воду, ибо рвоты долгое время не было. – не думаю, что это новое "занятие" в моей коллекции шибко поможет, но я надеюсь и хочу в это верить. – шептал парень. увидеть то, что внутри него – мерзость ещё та, но что поделаешь? – наверняка и вес снизится. – при анемии вес сбрасывать довольно таки тяжко, ибо нет сил на занятия спортом и нужных витаминов, микроэлементов, белков и прочего. из-за плохого сна так же может повыситься аппетит, потому что организму не откуда брать энергию. – мой вес дефицитный. парочку вызовов рвоты мне не навредит. скажу, дескать, переел, желудок болел, иль отравился! вот-вот, отравился. чем же отравился? едой. еда в холодильнике, всё таки, имеет свойство портится, к примеру... йогурты. я ведь их совсем не ел. срок годности у них крайне низок, следовательно, нужно выкинуть йогурт, я ведь знаю осаму: он проверит всё и вся, коль узнает об этом. ненавижу. – хоть и настроение было испорчено, он не забывал про бога. ему вновь хотелось наказать себя за отсутствие веры, но на ум пришло кое-что более разумное, а именно – новый завет. там частенько писалось о том, что делать, коль угасает вера. даже целый раздел этому посвятили! книжонка была маленькой и старой, не менее изношенной, чем ветхий завет. новый ему никогда не приходился по душе, он считал его отстранённым от истинной веры и от самого бога. «нужно хранить лишь ветхие, старые заметки от самого иисуса. это же – написано, чёрт побери, людьми! что новое поколение понимает в боге?» – рассуждал и злился он. страницы у книжки были нежные, но при этом чисто белые, словно фёдор никогда её и не читал. он был бережным даже с самыми ненавистными книгами. любую хранил. он считал, что в каждой книге «что-то» есть, но, естественно, это нужно найти. это не всем о силу. НОВЫЙ ЗАВЕТ ГОСПОДА НАШЕГО ИИСУСА ХРИСТА ЭТИ СТРОКИ ПИСАНИЯ ПОМОГУТ ВАМ, КОГДА... – чёрт, где же? «Вы в беде» «Вы больны» «Вы лишены близких» «Вы одиноки» «Слабеет вера» – эврика. – этому было уделено, на удивление, всего две заметки. псалом 41:6 и евр.11. особо эффекта, озарения или пылких чувств высказывания не дали. снова чувство вины. лезвие так и манило, словно кричала ему о том, как вновь хочет прикоснуться к его коже, поцарапать, пролить кровь. он ведь проливает кровь ради господа, ради его бога, ради его спасителя. сам иисус пролил больше крови, чем кто-либо ещё. он пролил её ради нас всех. только благодаря ему мы все живём и должны быть избавлены ото всякого греха. мы должны отвергать свои пороки и мороки. мы должны быть сильнее своих животных инстинктов, но увы, многие люди не понимали его точки зрения. называли странным, фанатиком, помешанным, но не разделяли его мыслей. а он не обиделся, всего-навсего перестал общаться с людьми. за окном шёл снег, как ни странно, ведь совсем скоро будет новый год. в детстве он любил этот праздник больше, чем собственное день рождение: все готовятся к этому дню, дети с нетерпением ждут подарков под ёлкой и празднества в семейном кругу. в детстве ему нравилась всеобщая суматоха, но не вокруг него самого. семья достоевского наоборот – праздник этот совершенно не любила, по крайней мере так считал сам студент. никто не наряжал ёлку, ибо покупали декоративную, никто не старался над приготовлением блюд, но маленькому фёдору это было безразлично: он не гурман и в еде особо не нуждается. брюнет может продержаться долгое время без еды и воды. он может про это просто забыть, так было с самого рождения. насколько помнит мужчина, подарками его тоже не заваливали, но снова таки – его это не шибко огорчало. он любил семейный уют и покой, веселье, мирную, дружескую обстановку. из-за традиций в его родной стране такой атмосферы не добиться никогда. погрузившись в размышления тот и не заметил, как стало темнеть. и вправду, уже пол восьмого вечера, стоило бы и поужинать, как ему и рекомендовал врач и друзья. послушает ли он их? нет, безусловно нет. ужасное тошнотворное чувство. стало так странно ощущать себя... чистым изнутри? да, определенно. в его теле теперь не было гнили и грязи, он был лишён всякого греха и порока, всё животное в нём ушло вместе с его рвотой. он на мгновение джае понял, что чувствуют люди при похудении: чистоту. чистоту своего тела, разума. с каждым потерянным килограммом уходит вся грязь, ставится лучше морально. хотелось вызвать рвоту ещё раз, но для этого нужно было поесть, что достоевский явно не желал делать. еда казалось такой отвратительной на вкус: старая, с жуками, с гнилью. может, это только глаза его обманывают? это ведь... гниль, рвота. это всё мерзость. что происходит с едой в организме? естественно, переваривание пищи, но вдруг, еда есть такой на самом деле? она такая мерзкая, что внутри, что снаружи. рвотные позывы мучали его от столь нежеланных и пошлых мыслей. вновь садясь на колени перед полкой с иконами, иль же, как принято называть, красным углом, он сложил руки в молитве, бормоча очередную речь о благодарности за то, что он всё ещё жив в принципе. есть он не желал. во время молитвы тошнило, что-то давило на его рёбра и шею. в какой-то момент стало тяжело дышать, черноволосый открыл глаза и грубо сорвал с себя крестик. стало действительно легче. ужасно болел желудок. асфиксия, неизвестно откуда появившаяся, лишь напугала молодого человека, но молитву он продолжал: чётки напоминали. головокружение, рвота и желание стянуть с себя все религиозные вещицы были огромными, но фёдор продолжал молитву, ибо такая божья кара.