Часть 16

На что я только надеялся? Безудержно плачу, понимая, что я идиот. Нет мне прощения. Я запер себя в чёртовой клетке собственного сознания, я запер себя в своих мыслях, галлюцинациях и паранойе. Я ничего уже не смыслю, и навряд-ли буду. Не знаю, кончится ли этот кошмар в скором будущем, но я с трепетом надеюсь на положительный исход, хотя я и не чувствую отчаянья иль тоски. Мне всё равно. Положительный, отрицательный, не важно! Ответ один ‒ мне всё равно. Я потерялся в собственном бреду, горечи и смеси страха с сожалением и не вижу иного выхода. Не могу больше смотреть на иконы. Это мерзотное чувство, оно меня сковывает, душит, мешает взлететь в небеса. Как же я страстно желаю покинуть это тело и взлететь. Но достоин ли я обрести крылья? Не думаю, но надеюсь, что полулу эту возможность хотя бы на мгновение. Разве я хуже? Разве я недостоин? Почему я самый худший? Почему моя доля такова? Радует, что меня больше ничего не держит: друзей я бросил, хобби оставил, учёбу тоже. Никто не придёт ко мне. Никто не думает обо мне. Всё обо мне забудут. Никому не нужен. И я счастлив. Я счастлив это признавать. Наверное, одиночество всегда было моим самым верным и близким другом, несмотря на то, что нередко давило мне на грудь, наступало на шею своими длинными ногами. Как же тошнит от всей сложившейся ситуации. Хочу рвать волосы, кричать, да вот только не могу и пискнуть. Слёзы не идут. Я смирился? Смирился ли я? Готов ли я оставить тело и перейти к гораздо большему? А мой ли это выбор или очередной приказ ангелочка? Бога? Кого я там слушаю? Имеет ли это всё какой-либо смысл? Когда я впервые почувствовал себя слабым, раздавленным ребёнком, которого слишком рано "выкинули" в взрослый мир, словно поломанную игрушку, с которой никто не захотел играть, я понял, что другом себе могу быть только я. Но затем мои глаза открылись, я нашёл других друзей. Они были со мной очень долгое время и видели многое. Стыдно ли мне или не стыдно? Было, но всё прошло. Сейчас один камень. Камень внутри. Он так сильно давит мне на грудь, что в тягость дышать. Вскоре я оставлю эту затею. Сигма, Дазай, Гоголь ‒ они для меня близкие люди, значение этих слов я тоже потерял. Устал. Как же устал. Всё, что я чувствую ‒ сумбурная смесь пустоты и тревоги. Я словно бегаю из одного кошмара в иной. Вижу этих чудищ, слышу эти голоса, ощущаю прикосновения, эти отвратительные, мерзкие мне руки ощущаю, слышу противщину всю эту. Молитвы, говорят, от бесов помогают, но вера утихает. Мне совершенно нет дела до моей собственной веры. Мне наплевать. Какой же оскверненный, но вместо того, чтобы пойти в церковь, оскверняю других. Что будет, если мои записки, в коих я сохранил многие фразы моих голосов, найдут другие? Они скажут снова одну из своих нелепиц из непонятных букв и символов? Признают меня невменяемым? Обвинят кого-то?Набор ужасных звуков, криков ‒ это и есть их речь. Уши болят от всего этого. Дурные, какие же все дурные, а я и не лучше их, даже хуже, чем вся эта человеческая грязь. Я отвратительный человек, и я признаю это. Как я мог считать себя лучше других, когда нахожусь в своем доме, погибая в холодном поту от галлюцинаций, фантасмогорий и сухих чувств? Другие сильнее в несколько раз. Мне ничего не стоит попросить их о помощи, но он высмеют меня. Назовут выдумщиком. Скажут, что я обманываю. Ложь, я говорю правду в разы больше, чем любой среднестатистический человек! Я, чёрт побери, открытая книга для каждого желающего. Душа на распашку. Хочешь ‒ бери, читай, узнавай. Ничего таинственного, ничего глубокого во мне нет. Оболочка, пустое тело, набитое мясом, кровью и органами. Мои руки дрожат, но я даже не знаю, куда девать эту дрожь. Без разницы. Смысла уже не имеет. Не имеют значения эти крики в моей голове, эти мысли. Это ничего не значит. Всё сотрётся, мне будет легче. Когда-нибудь обязательно станет лучше. Ничего не способно это заглушить. Заглушить эту странную картину бреда и паранойи. Правда или ложь? Выдумка, чушь, но я охотно верю. Чему нужно доверять? Тому, что говорят люди, или чему верю я сам? Я важнее. Мне с собой ещё всю жизнь жить. Доверять ‒ только себе, полагаю. Не уверен. Мои ноги замёрзли, руки ничего не греет. На них осталось множество шрамов и синяков (неизвестного происхождения, в отличие от шрамов). Хотел бы я вскрыть свои руки, снять кожу, показать, что я такой же живой человек, как и они все. Я вижу, я взгляд, я вижу больше, чем всё они, но и в тоже время я худшее существо божье. Сомневаюсь, колеблюсь. Ненавижу амбивалентность свою. Я уже запутался. Окончательно запутался в этой пучине собственных негативных эмоций. Страх. Страх и тошнота забрали меня. Моё сердце физически спокойно. Расслабленно всё мое тело, но снова таки, я запутался. Разве не я ли сейчас напряжён? Мои руки продолжают дрожать, словно хотят станцевать чечётку, а ноги напряжены и застыли в одной позе, словно окаменели; словно стоят в стойке, готовые к бою. Глаза, что уже хотят окунуться в объятья вечного сна, из которого я снова буду искать выход, прося мои кошмары разбудить меня. Они отвернуться, уйдут, не желая будить меня вновь. Отпустите, отпустите меня. Я больше не хочу. Я желаю свободы. Обычно о ней разглагольствовал пьяный Коля, но не в этот раз. Я действительно хочу покинуть клетку, покинуть этот шар. Мир. Один шаг на пути к этому и всё закончится. Казалось бы, такая ерунда, а я плакал из-за этого. А был ли это я, или я снова смотрел на свою галлюцинацию со стороны? Я не различаю даже лиц. Это ведь и не я совсем. Притворство, фальш, дурачье, но не я. Точно кто-то иной. Я уже ничем не управляю. Управляют исключительно мной, подобно кукле. Будь бы я куклой, меня бы побили, разбили мои фарфоровые щёчки, вывернули ручки, растрепали непослушные волосы, за которыми я уже давным-давно не слежу. Они будто-бы стали соломой. Некрасивые. Уродливые. Я и сам страшная уродина с рогами, что желает Богу молиться. Я должен радоваться, что я человек, а не кукла. К игрушкам сейчас плохо относятся. Не желал бы я стать частью них. Повторяюсь, снова повторяюсь. Мои мысли настолько спутаны, что мне с трудам удаётся составлять предложения. Мои мысли буквально обрываются. Не могу. Что во сне, что в действительности нет ничего действительного. Одна реальность. Я вижу чёртову реальность на протяжении всей своей жизни. Я мечтаю быть в розовых очках, как бы скверно это не звучало. Я устал видеть, слышать, чувствовать и ощущать это всё. Я не вижу своё тело, не ощущаю себя, не думаю, не знаю, чувствовать так отвратительно. Я потерял всякий аппетит, интерес, потребности. Я перестал различать потребности моего тела. Я не понимаю, когда нужно пойти поесть, переодеться или справить нужду. Я не различаю человеческую речь, не различаю иероглифы, текст на иных языках. Вся эта болтовня. Я её не понимаю. Неужели мои подавленные эмоции превратились во всё это? В весь этот кошмарный ужас, что я вижу, где бы я ни был? Ни сон, ни реальность не спасает. Я никуда не могу убежать от общества, галлюцинаций и самого себя. Всё. Это беспорядок. Бардак. Убрать. Убрать. Ничего не смыслю. Чувствую так много, а описать не в состоянии. *** Если выражать свои мысли можно было бы в картинках, было бы гораздо легче. То, что я чувствую, возможно, неописуемо словами, но покамест я могу изъясняться лишь так. Не могу сказать, что у меня кишит в голове. Беспорядочный хаос. Всё так ярко, но и одновременно тихо, скромно и бесцветно. Ни капельки не уютно. Тесно. В голове одни кресты. Рисую то же дерьмо, что и в голове. Я не знаю как эту чушь выражать. Не помогает ничего. Это бездна. Изредка я могу услышать безудержный смех или плач в стенах своего дома, только не осознаю, чей он: мой или чей то ещё? Я искал. В доме никого. Неужели я даже не могу контролировать собственную мимику? Ничего не вижу. Не вижу ничего действительного. Одна фантазия. Одна выдумка. Выдумка Бога или чья? А может, моя? Выдумал и забыл, получается? Человеческое тело, тела животных, труп, процесс гниения, стадии взросления, потребности... Кто выдумал это? Быть может, это просто мой выдуманный мир и я слишком сильно погрузился в него? Или мной управляют? Или я и есть "они"? А может, я всё таки создатель своей игры? Или... Кто-то создал меня и играет за меня? Матрица, симуляция... Не знаю. Иль, может, меня создали и пустили на произвол судьбы? А может... Всё безобидно? Я просто сплю или это будущее, просто я являюсь одним из подопытных, на котором тестируют новые препараты и это их действие? Коль это так, будущее явно не сулит ничего приятного. Сплошной раздор и разочарование, с такими то медикаментами. Мне нужно снять свою маску человека, чтобы увидеть правду? Мысли в кучу. Создали и играются, или вернее сказать «создатели играются»? Повторяюсь. Или я без контроля всё таки. Да, без, наверное. Бес. У нас единый Бог? А есть ли он вообще. Занятно. Или только у меня свой. Нет. Не думаю. Это всё может оказаться моей фантазией. Сном. Выдумкой. Этого ничего нет. Я просто это всё выдумал. Не имеет сути. Не имеет смысла. Не знаю, что и думать. Неправда. Неправильно. Недостаточно. Хрен знает. Создали и забыли. Пустили на самотёк. На произвол судьбы. Кошмарище. Сонмище. Всё это под присмотром чуткого Бога. Отца. Отче, зачем же ты позволяешь мукам настолько сильно поглотить меня? Я один в непроглядной пустоте. Мне одному тяжело. Как же мне тяжело, но продолжаю молчать в тряпочку, что уже насквозь промокла от моих собственных слёз. Противно. Я мерзкий, мерзкий, грязный слабак. Я способен только не сформированно думать, размышлять обо всём, что вижу и слышу, но сам того не понимая, размышляю о небылицах, которые сам и выдумал. Этого нет. Моего мира нет. Я сам его и выдумал, а сейчас реальность прорывается сквозь стены моего мира. Они хлипкие, не выстоят долго. Виновен лишь я. Решил отгородиться от реальности, создав иную, а теперь получаю по заслугам. Вина. Раскаяние. Я это допустил, я это и исправлю, убив носителя мира. Как? Понятия не имею. Не самоубийство. Я знаю, что скоро придёт мой конец. Это обязательно должно закончиться. Когда-нибудь я увижу счастливый конец. Последний закат. Умру. Умереть. Оставить всё как есть и смиренно уйти, приняв свою безнадёжную, безцветную судьбу. Шанс и риск попеременно. Своих желаний я не знаю. А оужои ли они мне теперь? Там, на небесах, я ведь буду абсолютным спокойствием. Ничего меня не потревожит. Да, именно сейчас ангелы ассоциируются у меня не с добротой, добродетелями и безграничным счастьем, а с тоской, что отражается в их пустых глазах на иконах и статуях. У них нет души. Они ведь мертвы. Они так же пусты, как и те черты, про которых говорят в церкви. Они ведь тоже не злы. Ничуть. Так же пусты, но отражают иные эмоции. Это субъективно, ведь для другого они могут отражать ярость, а для меня отвращение, злоба и всё так же тоска. Она пропитала всё. Даже высших. Я останусь один в реальности. Никто не спасёт. Не протянет руку помощи, а я не протяну её в ответ. Я не вижу лиц других людей, их страшные глаза, их бледные, дрожащие руки. Больше не увижу совсем. И галлюцинации не увижу, но, проблема, услышу и почувствую их. Дискомфорт останется. Выколоть себе глаза ‒ не выход. Хотя они так нравились Осаму. Не знаю, было ли это его очередное пьяное откровение или же противная ложь, но я запомнил. Да, всё таки иногда Дазай и вправду говорит одни глупости по пьяни. Его злоупотребление алкоголем не прошло даром. Забавно. Ловушка, уловка. Всё это просто шутка, театр. Не стоит ничего. Обман. Сознание ‒ всего лишь жалкая галлюцинация моего мозга. Не более, не менее. Я привык к этой истине? Но это же не истина. Не одна. Она не одна. Я не знаю всего. Не могу утверждать ведь... Но ведь думаю так уверенно! Словно знаю. Мне всего-лишь надо вспомнить. Думай, думай. Вспомнить. Я ведь знаю этот глагол. Давно знаю. Знал всегда. Излишняя болтовня всё равно не поможет мне скрыться. Это просто последние слова иль что-то в этом духе. Но я не умру. Я останусь жить навсегда. Просто иначе. Человеку не понять. Мне тоже, ведь сейчас то я человек. Умру, и буду жить иначе. Всё изменится, и я тоже. Глупости и шутки мне не помогут. Ничего не способно это заглушить. Я пытался. Больше, гораздо больше, чем вы думаете. Не знаю, кто выдумал всю эту речь. Не знаю. Не моё всё это. Оставить. Отпустить. 09.01.98.