Глава 2. Не бойся

«Ну, вот и какого хрена?» - думает он, снова стоя в воскресенье около могилы. Погода была удивительно солнечная. Раздражающе хорошая. На самом деле, ритуал прихода сюда уже давно сменился на ритуал под названием «вытерпи маленькую занозу в заднице полчаса и получишь приз в виде пары часов раздражения и гадкого дерьмового ощущения в груди. Девочка же, совсем наоборот, получала свой особенный джекпот от этих встреч. Светилась, как маленькая рождественская елочка, а если он отвечал на ее идиотские вопросы, то у этой елочки помимо простых огоньков еще и по звездочке в глазах зажигалось. Глядишь, начнет светиться вот-вот вполне реально, что неправильно вовсе в этом усыпанном могилами месте. Неуемная, любопытная, так и тянет выругаться грязно от ее доверчивости. Но он как последний кретин приходил каждый раз, снова и снова. Просто чтобы помолчать, посмотреть. Быть может вспомнить давно забытые ощущения, когда его жизнь, пусть и на краткий миг, была наполнена чем-то, что можно было назвать счастьем и умиротворением. - Ты всегда такой молчаливый – вздохнула мелкая прилипала и немного насупилась. Каждая эмоция девчонки была ярко написана на лице крупным шрифтом. Только идиот не разберет. Заколки на ее виске ярко сверкнули от солнечных лучей заставляя невольно поморщился, но возможно, мелкая восприняла такую гримасу на счет своих слов. - Я понимаю. – поспешно подняла ладони. – Это не место для веселья. Мисато всегда говорит, что я слишком эмоциональная там, где это неуместно. - Может прислушаться нужно к этой твоей Мисато? – недовольно пробормотал, засунув руки в карманы широких бесформенных брюк. - Но, с другой стороны, - продолжила, проигнорировав чужое ворчание. - здесь мы можем с ними хотя бы и так пообщаться. А в будущем ты с ней обязательно встретишься. У меня в школе учителя говорили, что умершие смотрят на нас с небес. – последнее девчонка говорит до безобразия жизнерадостно. И вроде бы сказано с детской непосредственностью, а у него вместо умиротворения ощущение холодных помоев, стекающих между лопаток. От кого угодно другого он бы воспринял это как угрозу. Но пигалица и правда верила в то, что говорила - Ты вообще ни черта не знаешь. – впервые она вывела его на эмоции. Он чуть повернулся в ее сторону, скривил уголок губ неприязненно. – Встретиться, говоришь? Серьезно? Думаешь, я хочу этого? Думаешь мне не наплевать? Я прихожу сюда не потому, что мне грустно. Просто привычка. Он не повышал голос. Это просто не нужно с его уничижительным взглядом и вибрацией раздражения в глотке. Соплячка хмурится непонимающе. Сжала пальчиками обе свои прядки волос, которые отдельно схвачены у висков красными заколками. У нее каждый раз на голове что-то непонятное, то бантик, то резиночки, то вообще бандана какая-то. - Это грустно. – только ответила опечалено. Местами ребенок реагировал как дитя малое, а местами, словно старше своих лет. В груди полыхнуло раздражением. «Лицемерная идиотка» У дальнего забора появился женский силуэт, одетый во что-то темное, напоминающее рабочее платье. Ребенка требовательно и немного обеспокоенно окликнули. «Значит о ней кто-то определенно заботиться» - отрешенно подумалось. Имя было можно легко разобрать с его-то слухом, но ему было совершенно все равно. А она в этот раз так с ним и не попрощалась, только крутанулась на месте, и шустро побежала по узкой тропинке к выходу с кладбища. «Плевать» *** В очередное воскресенье он не увидел ее сразу. Почувствовал, но не увидел. Девчонка стояла неподалеку, прячась за дерево, и от чего-то мялась, кривилась, будто опасалась. «Неужели так напугал в прошлый раз? Или все еще дуется» В груди едва заметно кольнуло сожаление. Его так сильно удивило это мимолетное чувство, что он умудрился отвлечься, не сразу заметив, как девочка бочком начала приближаться к нему. В руке у нее сейчас не одна веточка лилий, а целая охапка из трех штук, почти букет. Мнет, сжимает нервно, вот-вот перегнет толстые стебли своими маленькими ладошками. Ему непонятно такое ее поведение, так что он просто молчит, наблюдая шестым чувством за перемещениями ребенка. Впрочем, уже через несколько секунд удивленно косит на пигалицу серо-зеленый взгляд, отчетливо ощущая, как маленькая ладонь сжимает ткань его серых штанов. Тянет бесстрашно, даже жмется к ноге. Совсем ненормальная. Ребенок будто прячется за ним и продолжает смотреть куда-то в сторону, опасливо, недовольно, но уже без того страха, что был написан на личике несколько минут до этого. Будто бы рядом с ним она ощущает себя спокойнее. «Отбитая совсем, что ли?» - думает растерянно, уверенный в том, что он последний человек на земле, рядом с которым можно чувствовать себя в безопасности. Проследить за тем, что так сильно захватило внимание мелкой занозы было не сложно. Взгляд больших темных глаз был направлен точно на могилы, где обычно ребенок оставлял цветы в первую очередь. Могилы своих родителей. Он не сразу сопоставил страх ребенка и нахождение на этом кладбище проклятого духа. Мелкого, кажется всего лишь четвертого уровня. Но противного, вытянуто, похожего на маленького человека оплавленного на манер старой свечной палочки. Проклятый дух сидел на одном из надгробий, свисая с него частью своей тонкой желеобразной массы. Детальных очертаний мелкой твари он, к сожалению, не видел, не мог. Ни цвета, ни определенных тонкостей. Просто знал, что он конкретно там, как и где расположен и примерно какой массы и даже силы и способностей. Ответ: почти без запаха и с минимальными жалкими возможностями. Даже смешно, что пигалица его так боится. Может, он страшный как черт или мерзкий? Девчонка продолжает жаться, испуская в воздух страх и отвращение. А еще неловкость даже немного злость. Полный коктейль для приманки мелких духов. Так и это засранец начал сползать с надгробия и видимо принюхиваться, медленно тянуться к источнику сладких для проклятий эмоций. - Вот же зараза. – Он недовольно пережал переносицу и выдохнул свистяще сквозь зубы. Пигалица такими темпами от него не отцепиться - Видишь его, да? - спросил на всякий случай, и девочка, кажется, не сразу поняла, что именно он спрашивает у нее. А когда осознала вопрос, ее глаза расширились удивленно, смотря на него окулярно снизу вверх. Она так энергично закивала, что хвостик на макушке завертелся вертолетиком. - Ты тоже видишь проклятых духов? - спросила неверяще, удивленно. А у него в голове будто что-то щелкнуло Да, некоторые люди могут видеть проклятия. Но … никто из простых немагов не знает, что их называют именно так. А это значит, что девчонка в курсе азов и возможно ее обучают Маги. Маги…. Ох, как в груди скрипнуло застарело, заскорузло и противно от одного лишь этого слова. Его злость передала что-то на лицо, и девчонка ломано кривит губы. Даже в уголках глаз проявляются прозрачные капли. Глядишь вот-вот сырость разведет. - Боишься? – он был уверен, что эта пигалица боится слабого проклятого духа. Ну, какой она к черту маг? Однако, дурында уверенно качнула головой, дав себе пощечину все тем же хвостиком. Ей не хотелось показаться перед ним слабачкой. За это можно было даже похвалить. Из его груди снова вырвался обреченный вздох. Обычно он не делал бесплатно ничего, но сейчас ситуация доставляло дискомфорт им обоим так что… Ребенок с удивлением пронаблюдал, как его ладошку без труда отцепили от свободной штанины и как тот, с кем она встречалась каждое воскресенье на кладбище, немного расслабленно отошел к чужому надгробию, прямо к проклятию. Мужчина постоял немного, кисло наблюдая за елозящей уже по земле тварью и… просто пнул ее так, что противный проклятый комок зашвырнуло далеко за деревья. Настолько сильно, что, кажется, существо с протяжным визгом пролетело на другой конец кладбища, если не вылетело за его территорию вовсе. Он вернулся обратно неторопливо, шаркая по земле свободными тапками, недовольно смотря сверху вниз на причину своего беспокойства. Пигалица в ответ глядит теперь без страха, или напряжения. В глазах плещется совсем иное, на что он чуть не споткнулся. Пораженное восхищение. Она открыв рот сжимает края своей джинсовой курточки и переминается с ноги на ногу, прежде чем наконец не выдает искреннее детское и несдержанное. - Это было круто! Ему остается лишь фыркнуть на подобную непосредственность и закатить глаза. А после, наклониться ближе, заглядывая в глупое округлое лицо и спросить с ехидной усмешкой. - Ты, у нас, маг получается. – прищурился. Однако мелкая отрицательно качнула головой. – Нет. Я не маг. – Ответ его озадачил, но пояснять своим слова она стала не сразу. Помаялась, задумалась, даже закусила губу от размышлений. - А ты Маг? Если не убил меня сразу, то наверное можно. Они говорили опасаться посторонних… Она бормотала какую-то ерунду еще почти минуту, пока ему не надоело и он не цыкнул раздраженно. - Чего ты там бубнишь? – обрывает ее размышления в слух и ребенок заткнулся, но лишь на пару секунд чтобы набрать в грудь побольше воздуха и выдать то, что услышать он точно не ожидал. - Я сосуд звездной плазмы! – Это прозвучало почти гордо, если бы не так наигранно торжественно. С легкой опаской. – Ты знаешь, что это такое? И это оглушило секунд на десять. Конечно, он знал. Но такая встреча казалась слишком фантастической, чтобы быть правдой. «У нее совсем мозгов нет. Она хоть понимает в должной мере смысл сказанного?» - подумалось отстраненно, когда он ткнул кончиком указательного пальца дурынду в лоб. - Ну и нахер ты мне это рассказала? – Он обычно не выказывал грубость при этом недоразумении, но сейчас просто не сдержал крепкое слово. Девочка же немного надулась, потирая красную точку на лбу и пробормотала в ответ. - Ну, если не знал, то и убить не хочешь. А знал бы, давно убил. Логика железная. Даже не поспоришь. Он просто промолчал.