Глава 5. Стиль – в бою и в поведении.

Ученица Воинской школы проснулась от того, что кто-то раскачивал её за плечо. Любой будущий воин привык просыпаться быстро. Миднрил, когда проснулась, поняла две вещи: во-первых, она так и не разделась, во-вторых, будил её Анорран. — Только не говори мне, что ты... — попытавшись сесть, начала Миднрил. — Не говорю, — Анорран понял: сестра подумала, что он дежурил под дверью из-за люка. — Не шевелись. Бить будешь потом. Почему бить, Миднрил догадалась только тогда, когда брат раскрыл ладонь с пузырьком. Так и не дав ей сесть, он откупорил его, смазал пальцы содержимым, нанёс руну и назвал её. Миднрил послушно дождалась, пока закончит, а потом действительно начала бить. Той рукой, по которой вчера не досталось хвостом учителя. — Предатель, — отозвалась сестра с нотой обиды. — Мы вместе собирались идти! — Мы собирались набраться сил, чтобы выполнить задание, — Анорран не отражал атаки, только морщился, когда прилетало сильно. — Не обманывай меня, ты заснула поздно. Нечего тебе было ходить. Миднрил остановилась. — У тебя нет ничего для маскировки. — Есть руна, — глухо ответил брат. Миднрил вспыхнула ещё больше. — Ты что?! Это пропасть магии! — Я успею помедитировать, если ты не будешь меня отвлекать. Ответом стал пинок, заставивший съехать с кровати. Анорран даже позволил себе улыбнуться: Миднрил всегда злилась, когда он делал что-то недостаточно... разумное? — Ты не успеешь. Ты мог себя выдать, если бы магия закончилась! Ты... — Успею, — упрямо отвечал Анорран, — учитель ещё на вышке. Миднрил поймала себя на мысли, что интонация, с которой он сказал «учитель», вызвала досаду. Анорран заметил перемену в её лице. — Ты обещала мне рассказать, что произошло вчера, — собравшийся было уходить, брат снова пристроился на кровати. Миднрил уже не хотелось на него злиться по-настоящему. Только из приличия. — Медитация, — напомнила сестра и захотела машинально накрыть горящую кожу, которая из-за действия лекарства снова начала гореть. Но вовремя поняла, что нельзя. Анорран не стал ничего возражать и тоже посмурнел. Миднрил редко бывала в городе, пока они учились в школе. Но сегодня брать её на самом деле было глупо. — Я у себя, — будущий Пятый страж вышел за дверь и закрыл её за собой. Медитировал Анорран в спальне. Хотя обычно делал это в холле. Там больше места, шире окна, всё слышно, всё под контролем. В спальне же не было ничего, кроме кровати, рисунка над ней, окна и низкого корыта с горячим камнем и порошком для руны нагревания. Ах, да – и маленький ящик для личных вещей. У учеников из Воинской школы личного не было ничего, кроме одежды и пустых кулонов. Даже старик, у которого Анорран сегодня работал в городе, заметил это. — Не бойся, я не сплетник, — говорил старик, когда понял, откуда пришёл к нему молодой человек. — Денег у меня немного, но могу отблагодарить лекарством. Вам, наверное, такое часто пригождается. Анорран не стал говорить, что именно лекарство его и интересует, поблагодарил старика и пошёл с ним. Путь через тихую, ещё не оживлённую в такую рань площадь напоминал вылазки из детства. Анорран почти ничего не чувствовал к этим воспоминаниям. Кроме того, что теперь его не накажут. Руну, конечно, всё равно использовать пришлось – старик не сплетник, но по пути могут попасться и не столь порядочные люди. Такую руну воины использовали нечасто, только когда случались столкновения с другими городами. Когда надо было что-то разузнать в среде противников. Магия делает так, что твоё лицо невозможно запомнить, и вообще никакие маски не нужны. Единственная сложность – этой самой магии уходит очень много. И надолго оставаться в опасном месте нельзя. Анорран провёл всё утро, молча помогая старику по хозяйству, а тот за всё это время сказал лишь одно: боевые руны полезны не только в бою. Анорран не отвечал, но ему слова показались упрёком. Потому что им с Миднрил боевые руны по ночам и правда пригождались не для боя. Когда с делами было покончено, старик пригласил в дом, показал свои лекарства, Анорран выбрал нужное, ещё раз поблагодарил и ушёл. Магии оставалась капля, поэтому возвращаться к Вратам пришлось глухими переулками. И самое неприятное – подниматься по злополучной лестнице. Анорран хотел посчитать, сколько в ней ступеней, но сбился где-то на середине и решил не тратить на это время. Через гулко пустой зал с открытыми дверьми прошёл на второй этаж, отдышался, зашёл к Миднрил и сейчас сидел у себя на постели. Если учитель заметит его за медитацией в холле, будет недоволен: медитировать полагается перед сном. В школе наказывали за нарушение режима. Магия наполняла тело равномерно, как мёд наполняет чашу. Наверное, медитация – самое приятное в обучении боевой магии. Анорран никогда не жалел о том, что оказался в Воинской школе, и не будет жалеть. Но получать синяки и сотрясения, даже когда ты любишь своё дело – сложно назвать приятным. И вот струя мёда начала истончаться, становилась прозрачнее. Чаша почти запо... — Подъём! По телу будто пробежал разряд электричества. Анорран распахнул глаза и сглотнул, горло пересохло, как после глубокого быстрого сна. Молча сжал зубы, поднялся и вылетел за дверь. — Доброе у... — Доброе утро, учитель. Шайро не мог не обратить внимание на то, что синхронность сегодня ученикам изменила. — Проспал? — с ухмылкой обратился он к Аноррану, но тот предсказуемо промолчал. — Сегодня я видел тебя одного с вышки. Почему так? Анорран позволил себе только поднять взгляд. Он думал, что, раз учитель сам отпустил их в город, не будет следить. — Вы хотите, чтобы я ответил: «Это не ваше дело»? — вспоминая вчерашние наставления, уточнил ученик. Шайро поднял одну бровь. А потом – от души рассмеялся. Смех у него был хрипловатый и... цепляющий. То ли пугающе, то ли приятно. — Если только ты хочешь ответить именно это, — учитель перевёл взгляд на Миднрил, которая как будто решила поменяться с Анорраном местами. Кроме приветствия она ещё не сказала ни слова. Анорран подумал о разговоре на вышке и машинально сжал кулаки. Что такого там могло произойти? Но мысль оборвало ощущение – в одной руке остался пузырёк. Анорран похолодел. Он забыл про него во время медитации, и тем более забыл потом, увлечённый попыткой вовремя выйти из комнаты. Привратник будто нарочно зацепился глазами за торчащее между пальцами горлышко. — Сувенир из города? — поинтересовался учитель, и тон у него как-то изменился. — Позволишь полюбопытствовать? Анорран по понятным причинам не хотел позволять – сувенир в виде лекарства будет выглядеть так, будто их здесь пытают. — Нет, — он сказал это быстрее, чем сообразил, что говорит. Первый в жизни отказ учителю. Анорран похолодел ещё больше – от своей наглости и от чувства, которое шептало, что отказывать понравилось. Глаза Шайро прищурились. — Я точно испортил учеников Воинской школе, — он сказал это без капли сожаления. — Гордиться этим или нет?.. И по руке Аноррана что-то ударило, заставив пузырёк выскочить из несильно сжатой ладони. Шайро поймал у самого пола, а хвост ушёл из-за спины ученика и застыл позади хозяина. Анорран проводил его нечитаемым взглядом и закаменел ещё больше. — Не пойми меня неправильно, я поощряю твой ответ, — Шайро пытался заглянуть в опущенное лицо, но оно только едва дрогнуло. — Просто любопытство – такое неоднозначное качество... Привратник понял, что держит в руке, даже не взглянув. — Лекарство может пригодиться, — после секунды тишины раздался голос Миднрил. — Вы потратили на нас своё, и, чтобы такого больше не случилось, мы решили... — Глупые дети, — перебил Шайро и сжал пузырёк в руке. — Глупые по всем параметрам. Во-первых, не понимаете – врать мне бесполезно... Анорран и Миднрил вздрогнули – они врут ему с самого прихода из школы. — ...Я же вижу, что пузырёк начатый. Значит, добыли вы его из других соображений, — учитель толкнул хвостом Аноррана и, когда тот поднял голову, бросил ученику лекарство. — Во-вторых, не понимаете, что даже самые незначительные раны могут иметь значительные последствия. Следующий толчок предназначался Миднрил. Шайро не нужно было много думать, чтобы догадаться, для кого откупорили лекарство. Вчерашняя битва, удар и опоздание с руной защиты легко всплывали у него в памяти. — В-третьих, вы выбираете сложный путь тогда, когда прямо перед вашими глазами лежит простой. Дай угадаю, Анорран, ты зарабатывал деньги на этот пузырёк? Ответа не последовало, но он был и не нужен. — То есть надо потратить лишний час от своего сна, — учитель начал загибать пальцы, — утомиться перед разминкой, испытать репутацию школы, которой, насколько мне известно, ученики в городе не добавляют славы. И всё это вместо того, что придти ко мне и сказать, что нужно лекарство. Ученики снова не выказали реакции, но Шайро точно знал, что они почувствовали. Все дети совершали одну и ту же ошибку, все чувствовали примерно одно и то же. За шесть лет он уже выучил эту отчитку наизусть. И всё равно каждый раз ждал, когда ошибутся, потому что внесёшь пункт «Обращаться ко мне за помощью» в инструктаж первого дня, и его просто проигнорируют. Люди сами по себе сложно относятся к помощи, а тем более – к помощи от него. Молчание длилось довольно долго, но Шайро не торопился нарушать его первым. — Вы не обязаны тратить на нас свои снадобья, — первой молчать надоело Миднрил. То, что она всё-таки не поменялась местами с братом по оружию, заставило Шайро почувствовать облегчение. А он уж было думал, что вчера на вышке сказал что-нибудь не то. — Я содержу вас так же, как содержала до меня школа, — ответил учитель. — Вы не понимаете, что, если бы я не был вам обязан, то жили бы вы на улице и питались травой? Это – в-четвёртых. Убедились, что глупые? Со стороны учеников произошло неуловимое движение, и Шайро решил считать, что убедились. — Я не буду тратить на вас свои снадобья, потому что они слишком ценны. Вчерашний случай был исключением – у меня не оказалось ничего другого. Однако если подумать, можно придти к выводу, что еду для вас я не выращиваю сам на спрятанной грядке. Этот дом я построил не своими руками. Вы никогда не слышали, что у привратников тоже бывают деньги? И вместо того, чтобы... — вместо перечисления Шайро показал, как загибает пальцы, — ...можно просто попросить их у меня. Анорран и Миднрил незаметно (или почти незаметно) переглянулись, а затем склонили головы. — Мы всё поняли, учитель. Простите нас за глупость. На вкус Шайро, прозвучало недостаточно похоже на обычных людей. И что за привычка у этой школы делать из детей песочные часы? Лицо привратника не менялось несколько секунд, а потом — по нему скользнула улыбка. Мысль была довольно ребяческая, но почему бы и нет? Он всегда позволял себе общаться с учениками так, как хочется. Ничего не случится страшного, если немного поиграть с эмоциями этих статуй. «Не обессудь, глава. Ты сам ко мне их отправил». — Жду вас в зале, — с этими словами змеин вышел из холла.

***

— Вчерашнее упражнение без меня понравилось? — так Шайро встретил учеников – какая неожиданность – с перекладин. Анорран и Миднрил отнеслись к этому равнодушно, но где-то глубоко внутри над привычками учителя появилось незнакомое желание острить. В холле они не произнесли ни слова, хотя отчитка за лекарство вызвала обоих на достаточно серьёзные мысли. Впрочем, был ли повод их обсуждать? По крайней мере сейчас? Те же самые мысли крутились в голове у Миднрил после того, как привратник потратил на Аноррана снадобье. Сейчас надо сосредоточиться на разминке и ни о чём не думать. Не вызывать лишних подозрений. А подозрения, как начали опасаться оба, из-за проницательности змеина можно вызвать чем угодно. — Да, учитель, — вопрос явно был задан для того, чтобы перейти к заданию, и ответить по-другому означало бы отказаться его выполнять. Ученики Воинской школы от выполнения не отказываются. — Хорошо, — Шайро ходил по перекладинам. — А я, наверное, надоел. Меняем тактику: вы будете соперниками друг друга. Цель: уложить на землю. А я буду отдыхать и задавать вопросы. Анорран и Миднрил думали, что разминка никогда не будет меняться. С чего это он решил... — Готовы? — привратнику как будто не терпелось посмотреть, как ученики бросятся друг на друга. — Готовы... Готовы, учитель. Надо просто выполнять задание. — Тогда начнём. И змеин отчётливо хлопнул в ладоши. Анорран и Миднрил повернулись друг к другу, разошлись, отражая шаги, как в зеркале. Вчера в одиноком зале до таких формальностей не дошло, но учитель смотрит на них, пусть всё будет, как полагается. Читая по глазам впечатления друг друга, они будто без слов говорили: «Зачем он это делает?» «Не знаю. Но это просто упражнение. Давай покажем, на что мы способны». Затем приняли боевую позицию. Хороший воин никогда не начинает схватку скоростным рывком на противника из другого конца зала. Учитель мог позволить себе такую тактику, потому что нападал каждый раз неожиданно. Но в поединке сходиться надо постепенно, иначе промахнёшься или получишь сам. Подбираешься ближе, ближе, не теряешь бдительности, выжидаешь момент для атаки. Лучше постараться оказаться у противника за спиной. Ученики подумали, что привратник сверху скажет что-нибудь про скуку, но он молчал, как будто вообще исчез. Так даже лучше, ничего не отвлекает. Сближаясь и сближаясь, кружа, как звери перед дракой, Анорран и Миднрил наконец оказались достаточно близко. — Эг-рам! Вьен! — Миднрил стала первой, кто решил атаковать. Анорран не успел вздохнуть, как она исчезла, и обернулся во все стороны, но с места не дёрнулся – невидимке легко воспользоваться каждым его движением. — Эг-рам! — если бы не предыдущая разминка, он бы не стал так скоро призывать защиту тела. — Иер-на! Мир приостановился, и Анорран прислушался. Звуки тоже растягиваются во времени, иногда кажется, что они пропадают совсем, потому что сложнее шуметь, когда ты будто провалился в прозрачную смолу. Но Миднрил совершила ошибку, на которую брат по оружию и рассчитывал: она оказалась слишком близко. Хотела нанести удар. И выдала себя дыханием. Когда время вернулось в привычный ритм, Анорран уже знал, как ему развернуться. Попалась. Удар чётко в грудь, блок ногой, а руки найти труда уже не составило, Миднрил оказалась обездвижена. — Ха-мар, — шепнула сестра, и Анорран отпустил быстрее, чем удар превратил его в снаряд для снабжения дырой помоста. Миднрил возникла через несколько секунд сбоку. Невидимость отнимает немало магии, а ещё тяжело сражаться по-настоящему, когда сам себя не видишь. Учителя в школе предупреждали: такая комбинация полезна только на одну-две атаки. И опыт подтверждал их слова. — Великолепное начало, — привратник решил дать о себе знать – он стоял на перекладинах, ровно над их головами. — Я позволю себе поучаствовать. Мы начали учиться спасаться от высасывания магии, но пропустили так много важного о своих врагах. Расскажите мне, где находятся их владения. То ли проговаривать такие очевидные вещи было обязательно, то ли только с возрастом приходит понимание, зачем нужна эта не влияющая на боевую силу болтовня. — Чёрные пески Востока, — Миднрил не сводила с Аноррана взгляда, ожидая его ответной атаки. — Обширнейшие на протяжении многих миль. Оттуда змеины появились впервые, это место до сих пор кишит ими, как ни одно другое. — Поэтому Восточная Стена всегда охранялась тщательно, — добавил Анорран, почувствовав на себе пристальный взгляд сверху. Они замолчали, потому что следить друг за другом было важнее, чем углубляться в подробный рассказ. Та самая книжка, которую нашла Миднрил в первую ночь, рассказала бы о Чёрных песках гораздо красочнее. Ветер переметает их, как пыль, всё время крутит в воздухе, от чего над этим местом висит будто бы личное зловещее облако. Там всегда полумрак, но не серый, а серебряный. Многих путников эта земля даже очаровывала. Пока не появлялись её хозяева. — Возникнут ли у человека трудности, если он захочет там пройти? — Шайро решил взять инициативу в свои руки. — Да. Песок мелкий и рассыпчатый, человек утонет. Поэтому используют руны из разряда усиления тела. — Хорошо, что вы помните наизусть свои школьные книжки, — Шайро зацепился хвостом за перекладину и повис вниз головой. — Но я хочу, чтобы вы порассуждали сами. И что-то бой у нас остановился. Оказывается, похвала в первый день была слегка преувеличенной. Не так уж просто сражаться, говорить и думать о том и о другом одновременно. — Йо-эн! — Анорран вернулся к бою. — Дат-ор! Высокий прыжок донёс его до перекладин, с которых ученик тут же исчез – пролетел, как ястреб. Миднрил закинула голову, озираясь. Она бы не стала использовать руну скорости. Пусть зал и просторный, это всё-таки зал. Можно не справиться. Атака пришла сзади, и ученица успела только обернуться. Анорран сильно её наклонил, но руна увеличения силы позволила Миднрил выдержать. Они стояли, скрестив руки и борясь друг с другом. Одно неверное движение – и кто-то один окажется на полу. Аноррану устоять явно давалось труднее. Но он знал, как решить эту проблему – надо только набрать достаточно воздуха, чтобы чётко произнести руну. — Ха-м-мар... Чётко не получилось, и узор не подсветился. Миднрил воспользовалась этим и ударила коленом – сама потеряла равновесие, но зато освободилась от противника, которого удар отнёс на два или три шага. Изящно выполнив падение со страховкой, Миднрил снова стояла на ногах. — В песках можно заблудиться, — в отличие от Аноррана, ученица не забыла про вопрос. — Они одинаковые. — Отлично, — с чувством похвалил Шайро. — Добавлю только, что они меняют вид каждую минуту. Ветер безобразничает. Последнее Миднрил услышала частично – потому что брат уже рванулся на неё. — Йо-эн! И оба оказались на перекладинах. Из-за увеличения силы те опасно заскрипели. Миднрил поспешила отозвать силу руны – и стоять сразу стало легче. Как привратник вообще здесь перемещается? Не знаешь, куда наступать. Анорран показал мастерство две минуты назад: он бы смог и по воде пробежать, не утонув. Шайро подтянулся и даже не встал – свесил ноги, как мальчишка на ветке дерева. Змеина, кажется, совершенно не смущало, что ученики перебрались на его территорию и могут случайно отсюда скинуть. — Перейдём к жителям наших песков, — было непривычно слушать ряд вопросов от учителя, который так по-мальчишечьи расселся. — Внешний вид. Анорран и Миднрил были и без вопроса озадачены. Спускаться первым никто не торопился – сверху проще атаковать. Но носиться по перекладинам, не боясь разбиться об пол, может только их учитель. И стоять долго нельзя. На этот раз они сошлись одновременно. Перемещаться и правда было неудобно, поэтому первое, что сделала Миднрил, это использовала руну ловкости. Неверный шаг стал спасением от удара: провалившись между досками, ученица тут же зацепилась за перекладину руками, раскачалась, ухватилась ногами и подтянулась с другой стороны от брата. Анорран даже развернуться как следует не мог. Он подумал. — Саха-ван. Ли-ин. Вот теперь точно будет проще. Бой возобновился. Миднрил едва слышно хмыкнула, оценив этим последнюю руну брата. Анорран сам понял, почему сделал неверный выбор, когда слишком высокий прыжок заставил его удариться об крышу. И атаки посыпались чаще с одним расчётом: не дать Аноррану отозвать силу руны. Невесомость делала каждый удар ощутимее – боли по-прежнему не чувствуешь, но колышет тебя, как тростинку. Анорран успешно отражал каждый удар, и скинуть его всё равно не получалось. Но это не облегчало его положение. Решение было только одно, пусть и рискованное. Анорран откинулся назад и бросился в щели между перекладинами. У самой земли перевернулся, смягчив падение. Миднрил воспользовалась секундой – бросилась вниз... И её удар прошёл в миллиметрах от лица брата, который успел упасть на колени и отклониться в сторону. Создавшаяся разница в росте помогла не столкнуться лицами. Сверху послышался хлопок. — Хватит, хватит, увлеклись, — тон Шайро звучал очень довольно. — Никто не победил, никто не проиграл. Думаю, это самый хороший момент, чтобы завершить поединок. Иначе вы будете носиться тут до вечера. Ученики неохотно распрямились и по очереди отозвали силу рун. На плечи будто свалилась гора и четыре камешка, но к таким ощущениям ученики Воинской школы давно привыкли. Шайро тоже спустился, как всегда, одним прыжком. — Я так не услышал ничего о змеинах, — учитель потянулся, как будто весь бой на перекладинах спал. — Давайте изменим традиции и поговорим, скучно стоя на месте. А то вы, кажется, не поладили с утра и интересуетесь друг другом больше, чем моими вопросами. Анорран и Миднрил переглянулись. С утра у них действительно вышло нечто неладное. — Змеины похожи на людей, — Миднрил вспомнила разговор на вышке, и от этого её тон прозвучал без привычной сухости. — Только сильнее, выше и быстрее. Их тело почти неуязвимо... — Я спросил про внешний вид, — напомнил Шайро. Миднрил подняла голову. — Как это поможет нам в бою? Учитель вздохнул нарочно театрально. — Вы отправляйтесь на битву с неведомым чудовищем и понятие не имеете, как оно выглядит. А чудовище покрыто иглами, во рту одни клыки, перемещается путём свёртывания в молниеносный мяч, — серьёзный тон делал этот перечень только забавнее. — Полезно будет знать хотя бы что-то о его внешности, чтобы избежать глупой смерти. Анорран нахмурился, а Миднрил ощутила, как пробежала искра по ниточке, которая выросла между ней и привратником вчера. Ей снова захотелось улыбнуться. — Анорран, — Шайро поймал себя на мысли, что ему слегка надоело тянуть молчуна за язык. — Массивный торс уходит в хвост, он сильный, выручает в песке и даёт хорошую скорость. Руки с когтями, вытянутое лицо с острыми скулами без носа и ушей. Глаз шесть – три на одной стороне, три на другой. Без зрачка, в темноте выдают. Зачем-то носят одежду, всегда в одном тоне: чёрная с золотой вышивкой. Что ж, для молчуна тянет на крепкую четвёрку. — Упомянул почти всё, что я хотел, — одобрительно кивнул Шайро. — У меня всего одно добавление. Чешуя. Издалека похожа на стекло, выложена пластинами, ближе к хвосту об такие можно пораниться. Чёрная сверху прочнее, белая от шеи до живота пробивается легче. Про чешую в школьных писаниях не говорилось, только бывалые воины рассказывали, чем она мешает в битве. О пластины ближе к хвосту и правда можно опасно содрать руку. Миднрил удивилась, как на её плече вчера не осталось ни царапины. — Прежде, чем вы уйдёте завтракать, хочу отнять ещё пару драгоценных минут, — Шайро приблизился. — Один остаётся, один идёт дышать свежим воздухом. Решайте, кто первый. Ученики переглянулись. На лице Аноррана появилось то же выражение, что и вчера во время разговора о люке. А Миднрил поняла, что не хочет первая оставаться наедине с учителем. Она всё ещё чувствовала себя рядом с ним неуютно. Склонив голову, ученица вышла из зала на широкую открытую площадку. Шайро не торопился нарушать создавшуюся тишину. Признаться честно, ему нравилось каждый раз смотреть на лица учеников, когда он делал подобные объявления. Эти двое ещё не из робких, но даже они заметно напряглись. Играть с предубеждениями о себе – плохое поведение, но Шайро иногда позволял себе посмеяться над человеческим недоверием. Или страхом. У детей это чаще всего был невольный страх. — Я что-то делаю не так? — Анорран, видимо, решил, что от него ждут какой-то инициативы в разговоре. Нет, ну стоит подобрать правильные способы общения – и он перестаёт быть таким неразговорчивым. Если постараться, перестанет совсем. — Как сказать, — Шайро пожал плечами и спросил, — ты же не думал, что все наши разминки будут такими однообразными? Битва с вопросами каждое утро? Когда-нибудь и у меня вопросы кончатся. И мы перейдём на другое. При слове «другое» Анорран даже не моргнул. Шайро никогда над детьми не издевался, но над этим ребёнком издеваться его тянуло всё больше и больше. Ну как можно быть таким... Скучным? В свои хорошо если семнадцать лет! — Я наблюдал за вами эти два с утром дня и уже готов озвучить выводы, — Шайро решил не поддаваться искушению и перейти к делу. — Ты сильный боец, Анорран, и сила твоя в том, что умеешь пользоваться и головой, и телом. Догадлив, рассудителен, в то же время чувствуешь бой и доверяешь сигналам тела. Идеальный баланс. То, что нужно для Пятого стража. Анорран поднял голову – кажется, он понял. Это лекция про индивидуальный стиль? Шайро заметил понимание и кивнул мыслям ученика. — Думаю, в прошлом у тебя был неплохой для ребёнка опыт. Наверняка первый желающий влезть в любое сражение. И успешно из него вылезти. В этом тебе помогает наблюдение и телесная память, правда... Какая жалость – мешаешь себе развиваться неуёмным стремлением к победе. Анорран нахмурился. — Хороший воин должен побеждать, — не удивительно, что он не понял. Вместо «хороший воин» наверняка подумал «Пятый страж». Интересно, что уже успели внушить ребёнку, нарекая его этим звучным титулом? — А ты пока ещё не воин, — Шайро пихнул хвостом в живот, рассчитав движение так, чтобы не проткнуть острым кончиком. — И должен позволять себе проигрывать. Такой боец, как ты, учится на ошибках. Они и привели тебя к нынешним результатам. Только в какой-то момент ты запретил себе ошибаться. Не так ли? Анорран ничего себе не запрещал: просто чем старше становился, тем больше старался. Дети всегда проигрывают чаще. — Давай попробуем, — Шайро принял боевую позицию и наставительно добавил, — делай всё, как обычно, только выкинь из головы картину, будто ты стоишь перед пылающим городом и сражаешься с катастрофой. Анорран приготовился. Хоть они договорились ни в чём не слушать змеина, сейчас ученик Воинской школы как-то об этом позабыл. Из головы ни на секунду не уходило, кто перед ним, но каждое слово по привычке звучало как слово учителя. Которому надо подчиняться. На этот раз Шайро действовал так же, как Миднрил. Сначала они медленно сходились, только потом пошли в атаку. Анорран думал, что понимает задание, но с первым ударом растерялся. Учиться на ошибках? Позволить себе проиграть? Наставления стали звучать, как на другом языке. В результате он не продержался и минуты – злополучный хвост ударил по ногам, заставив свалиться, как чучело. — Ты ничего не понял, — заключил Шайро, хотя ученик и без него это знал. — Не надо проигрывать нарочно. Я не это имел в виду. Ты должен просто не бояться проиграть. Не думать об этом, как о трагедии. Ты никому ничего не обязан, ты просто учишься, пробуешь. Проиграешь хоть десять раз – ещё победишь. Двадцать. Привратник протянул руку, хотя был уверен, что Анорран встанет сам. Ученик действительно встал, но уважительно наклонил голову. — Я готов, учитель. — Это просто слова, — хвост Шайро перекатился, задумчиво выделывая петли за спиной. — Привычка отвечать одно и то же. Скажи мне, когда по-настоящему будешь готов. Подумай. Он не сказал, над чем, но Анорран понял: «Подумай над моими словами». Пока ученик хмурился в ответ на предложение, что-то задумалось внутри него само. И нащупало стену. Её нельзя было назвать словами, но кирпичики, из которых она была сложена, кричали что-то об ответственности, рисовали лица учителей, шептали об их ожиданиях. Анорран хладнокровно принял всё это. Здесь всё равно не школа. И не настоящий бой. И следующая мысль пришла как-то спокойно: если бы змеин хотел их убить, он не стал бы этого делать во время урока. Так что можно проигрывать. — Я готов, — как и просили – по-настоящему. Шайро кивнул. Вторая попытка оказалась удачнее первой. Анорран продержался чуть-чуть дольше, а главное – избежал нового удара хвостом. Правда, поражение всё равно наступило: слишком быстрый учитель тремя точными ударами в спину обездвижил его. Наверное, потому, что ученик зациклился на пятой конечности. — Я понял... — отдышавшись, начал докладывать Анорран, — ...что ещё не скоро привыкну к Вашему тайному оружию. Он снова поднялся сам, ожидая оценки. Учитель выглядел довольным, и Анорран понял, что всё сделал правильно. Он всегда знал, что хвост – это проблема, но только сейчас начал это ещё и чувствовать. И избегать. — Мог бы прямо сказать, что хочешь мне его выдернуть, — то ли пошутил привратник, то ли попробовал угадать настоящую мысль. — С тебя на сегодня хватит. Крикни сестру, а сам жди её в холле. *** Когда Миднрил вернулась в зал, она уже не чувствовала того, что мешало ей остаться. Просторная площадка с низко нависшим небом и широкой панорамой города как-то успокоили. Миднрил поняла, что ей нечего мучаться из-за своих сомнений. И, кажется, догадалась, что должна делать со своим муравейником. Учитель ждал. — Брат по оружию рассказал, зачем я его оставил? — Шайро и так знал ответ на свой вопрос, но мало ли? Миднрил подошла к нему и наклонила голову. — Рассказал, — ученица не видела смысла обманывать. — Учитель, Вы ведь не просто так сделали нас сегодня противниками? Шайро хмыкнул. Разумеется. — Я хотел посмотреть на вас в поединке, — кончик хвоста дёргался из стороны в сторону. — Вчера мне это не удалось, к моему приходу вы уже отлынивали. Признаюсь, я впечатлён: в бою со мной таких трюков вы ещё не выделывали. Могу понять, почему. Со знакомым противником всегда легче. Миднрил не ответила. И так понятно, что он прав. Решение учителя оценить её и брата в поединке показалось мудрым, в Воинской школе о твоих способностях судят, только исходя из боя с учителями. Привратник же решил, что посмотрит на учеников с другой стороны и оценит воображение, комбинации. Он действительно хорош не только в боевой магии. — Вы с братом по оружию почти противоположности, — дав время осмыслить сказанное, Шайро перешёл к делу. — В характере уж точно. Однако и в стиле боя у вас есть, что противопоставить друг другу. Если Аноррана ведёт и голова, и тело, то тебя – всегда голова. И у тебя она работает лучше. Держишься на втором плане, рассчитываешь силы, строишь тактику. Кстати, очень быстро думаешь. С одной стороны твой стиль делает тебя пассивной, с другой – ты реже ошибаешься. Миднрил не нашла, что ответить на оценку, кроме кивка. — В этом мы с тобой похожи, — Шайро хмыкнул и задумчиво опустил глаза – непривычно находить у себя общее с другими. — Это мой стиль. Изучать противника, использовать слабые стороны, проверять его. Иногда даже поддаваться бывает полезно. Но ты ещё слишком неопытна, чтобы освоить подобное. Он не сказал этого, но Миднрил поняла сама. Дело не совсем в опыте. То, что рассказывал о себе привратник, было больше похоже на игру в кошки-мышки. А для того, чтобы экспериментировать с противником, надо точно знать, что не проиграешь. Знать, что оступишься – и сможешь подняться снова. Надо быть очень сильным бойцом. — Вы не будете меня ничему учить? — Это было бы несправедливо, — Шайро пожал плечами. — Работать головой нам ещё предстоит, а что касается совета тебе лично... Он такой: доверяй своему телу немного больше. Оно иногда знает лучше головы. Уверен, в жизни ты слушаешь не только её. Миднрил вздрогнула и побледнела. Что это значит? Шайро заметил реакцию и хмыкнул. — Ты очень рассудительна, таков твой характер. Но в нём есть и другая сторона. Я заметил это вчера на вышке. У тебя есть душа, и она довольно отзывчивая, реагирует на всё вокруг. Просто ты не всегда хочешь её слушать. С телом то же самое. Ты доверяешь рассудку везде – и в бою, и в жизни. Боюсь, этого мало, чтобы стать хорошим воином. Что он имел в виду, выделяя слово «хорошим», можно было только догадываться. Наверное, доблесть, благородство и великодушие. Судя по упрёкам про обычных людей, учитель считал, что для воина ценна не только сила, но и личные, человеческие качества. Или хотел показать, что считает. Миднрил сжала кулаки. То, что её так легко увидеть насквозь, немного пугало. — Это всё, что Вы заметили? — А должен был что-то ещё? — Шайро прищурился. И это прозвучало без притворства. Ученица подняла голову. — Нет. Спасибо за совет, учитель. Я приму к сведению. — Тогда можешь идти, — Шайро отошёл в сторону, открывая путь из зала. — Не вижу смысла пробовать сейчас. Ты должна поработать над этим сама. Предлагаю поиграть с фруктами: подбрось и попытайся поймать, в голове при этом должно быть пусто. Усложняй задачу каждый раз, пока не почувствуешь, что не думать тяжело. Вот тогда мы с тобой поговорим. — Учитель, с едой не играют, — упрекнула Миднрил. Но глаза у неё улыбались. — Я разрешаю, — привратник подмигнул. — Кстати, о еде – я обещал отнять всего несколько минут от завтрака, а прошло уже почти полчаса. Не смею больше задерживать. Миднрил поклонилась и покинула зал.

***

Анорран должен был ждать в холле, но встретил сестру, конечно, у дверей. Миднрил не поняла бы этого, если бы её руки не коснулись, как вчера на вышке. Брат был невидимый. Не подавая виду, что что-то не так, Миднрил дошла до холла и остановилась перед столом с едой. Когда Анорран появился из воздуха, она понарошку бросила в него упомянутым в зале фруктом. Конечно же, брат поймал. — Ты опять потратил магию и даже не подумал, что он мог тебя заметить, — скрестив руки на груди, вполголоса отчитала сестра. Анорран толчком закрыл дверь и подошёл ближе. — Я уже запутался с этой вышкой. Ты была сама не своя вчера, а сейчас... Расскажешь наконец, что произошло? — Пока ты будешь есть, — Миднрил отошла в сторону, пропуская брата за стол. Аноррану пришлось подчиниться. Рассказ шёл тихо и с перерывами на то, чтобы послушать, не стоит ли кто под дверью. И на то, чтобы напоминать Аноррану жевать. — Он был искренним, Анорран. И в зале, когда говорил про серьёзность, тоже. Если бы ты был со мной на вышке, ты бы тоже это понял. — Я слышал ваш разговор сейчас, — задумчиво ответил брат, и Миднрил поняла – сейчас привратник тоже выглядел искренним. — Поэтому будь спокоен, он не знает про задание. И нам нужно укрепить его доверие. Перестань вести себя так, будто всего опасаешься, не жди меня под дверью, просто выполняй задание, каким бы оно ни было. Я бы сказала... Нам нужно расслабиться. Сестра выбрала фрукт, которым запустила в Аноррана, бросила вверх и поймала. Будущий Пятый страж проследил за этим движением. — Ты делаешь из него добрую душу? — Анорран нахмурился. — Какая может быть искренность у... него? Миднрил тоже нахмурилась и отложила плод. — Не делаю. Но я уверена, что он ни в чём не собирается нас убеждать. Просто... очаровывает. Хочет казаться хорошим. А мы сделаем вид, что поддаёмся очарованию. План звучал чуть ли не коварнее, чем мог быть план самого змеина, но Миднрил не собиралась обманывать и притворяться. Она не обманывала и не притворялась на вышке. Это и было средство закопать муравейник: днём они – самые обычные дети, без подозрений, опасений и недоверия. А ночью – тайные следователи. В конце концов, никто не собирается вонзать привратнику нож в спину, они просто обыскивают его дом, следят. Ничего коварного тут нет. — Может, он заговорится, и мы узнаем что-то важное, — продолжала ученица. Она этого не добавила, но брат и сам наверняка понял: как узнала она из разговора на вышке. Анорран не мог с этим не согласиться. Правда, история про хвост и частичное перевоплощение пока никак не помогали им в задании, но могли помочь чуть позже. Несколько минут ученики были заняты поглощением пищи, а потом Анорран вспомнил про люк. Тяжело «поддаваться очарованию», когда в комнате твоей сестры тайный проход под кроватью учителя. Надо бы держать двери открытыми. А то вот так появится из ниоткуда, как вчера под крышей... Анорран понял, что его осенило. Вчера под крышей. Привратник оказался в зале, не проходя через дверь. Как он не подумал об этом ночью? Миднрил уже смотрела на него – она почувствовала, что что-то не так. — Люк, — без предисловий начал Анорран. — Он не один. В зале тоже есть такой. Может, по всему дому есть. Миднрил не нужно было пересказывать цепочку зацепок – она поняла. — Точно, — ученица выдохнула. — Мы зациклилась на комнате, а кто сказал, что подсказка должна быть только в ней? — Надо обыскать весь дом, — решил Анорран. — Сначала закончим с его комнатой. Мы должны быть уверены, что ничего не упустили. А потом – ищем второй люк. Только... Куда он выводит? Над залом наш этаж. Сестра растерянно обвела глазами холл. Ничего, похожего на дыру, у них в полу не было. Даже под столом. — Проверим свои кровати. Или под лестницей. Мы же не видели его, с какой стороны он пришёл? — Ты прав, — Миднрил крепко задумалась, — тогда сегодня ночью два дела. Сначала заканчиваем с комнатой, потом спускаемся в зал. Проще искать люк оттуда, с этой стороны проход может быть замаскирован. — Тогда почему в комнате он его не замаскировал? Или кровать сверху – уже маскировка? — Может быть. Они помолчали. Если предположение верно и по всему дому действительно выделаны тайные ходы, то вопрос, зачем они нужны, становиться острее. — Как делимся? — Анорран взглянул за окно, на солнечные часы, и убедится, что времени ещё много. — Опять пойдёшь его отвлекать? Но они оба понимали, что работы слишком много. — Нет. Надо придумать что-то другое. — Уж не набить ли подушками свои кровати, чтобы он подумал, что это мы? — Пока не знаю. Давай подумаем. Только помни – как только мы уходим в зал, никаких мыслей о задании. Анорран кивнул. Ему не до конца нравилась эта идея, но она была слишком разумной, чтобы спорить. Под взглядом учителя надо вести себя естественно. И ничем не выдавать истинную цель.