Глава 6. Сражаться сообща.

План был составлен примерно через полчаса. Не такой безупречный, как хотелось бы, но могли ли они, не имея в распоряжении ничего, кроме самих себя, придумать что-то лучше? Задачи на ночь было две, значит, обследование проходит в два этапа. Первый – ещё раз обыскать комнату. Здесь надо разделиться. Использовать схему первой ночи или второй, Анорран и Миднрил долго спорили, но в итоге решили, что разумнее будет обойтись без разговоров. Во-первых, змеин может что-то заподозрить, если третью ночь подряд будет встречать учеников не спящими. Во-вторых, разговор – вещь непредсказуемая, он может затянуться, а им нужно сразу после обысков комнаты спускаться в зал. Поэтому первый этап заключался в следующем: Анорран обыскивает комнату, Миднрил следит за привратником, стоя у лестницы (чтобы в случае чего быстрее подать сигнал). Второй этап кутался в полную неизвестность. Разделяться уже точно нельзя, слишком много для одного работы. Но и упускать из-под контроля змеина очень рискованно. Будет ли он спускаться ночью, зайдёт ли в холл, посетит ли зал – да кто его знает? Если бы ученики были уверены, что за ночь привратник ни при каких обстоятельствах не покинет пост, им было бы спокойнее. А значит, не оставалось ничего, кроме как рассчитывать на свою ловкость. После недолгих раздумий Анорран и Миднрил всё-таки решили, что глупый детский план с подушками стоит осуществить – всё лучше, чем очевидно пустая кровать. Хорошо, главное – не волноваться. Они знали, зачем сюда шли. Они знали, с чем могут столкнуться. Меньше эмоций и больше – хладнокровной рассудительности.

***

До полудня оставалась всего минута. Пару шагов к краю вышки, чтобы взглянуть на солнечные часы, – точно, минута. Хотя чувство времени никогда его не обманывало, среди людей с их изобретениями пришла привычка себя проверять. Шайро всегда спускался в зал, когда оставалось так мало времени: ученики с их идеальной пунктуальностью раньше не придут, поэтому торопиться нет никакого смысла. Привратник взглянул на пески, простиравшиеся на сколько хватало взгляда на восток от Врат. Их и так переменчивый пейзаж успел перемениться снова, менялся на глазах, если присмотреться. И чувство, которое преследовало Шайро со вчерашней ночи, эта переменчивость заткнуть не могла. Он слишком долго жил среди этих песков, чтобы не заметить: меняется что-то кроме пейзажа. Меняется спустя целых два года. И, как назло, у него в доме именно сейчас двое пусть и боевых, но глупых детей. Шайро вздохнул, резко взмахнул хвостом, а потом повёл им медленнее, будто старался успокоить. Хватит накручивать себя. Как будто раньше ничего не случалось, когда в доме жили ученики. Правда, прежние ученики на рожон не лезли, а что эти? В силу воспитания шагу без приказа не сделают или?.. Размышления остановило чувство времени, которое упрекало в опоздании: полдень и одна минута. И пусть на учителя суда за это нет, опаздывать нехорошо. Шайро ещё раз окинул взглядом пески и решил, что подумает о них позже. Прошёлся по вышке, вернул лицу совершенную непроницаемость и, держа руки на спиной, упал с края на площадку перед залом. Приземление вышло безупречным даже без использования рук. Шайро поднял глаза, собираясь пошутить о своём опоздании, и увидел, что ученики не заметили его. Стояли, как статуи, посередине зала спиной к дверям. При виде их все тревожные мысли почему-то растворились. Как же забавляет эта людская воинская выучка! Они правда его не заметили или по школьным правилам им подобает не поворачиваться до приказа? — Успели подумать над моими советами? — Шайро даже не смотрел, вздрогнули дети или нет, когда он подал голос. Ответ последовал после короткой паузы: — Да, учитель. В искренности Шайро не сомневался – вряд ли такие, как они, привыкли игнорировать советы учителя. — Прекрасно. Они вам ещё пригодятся. Правда, не сейчас. Привратник прошёл мимо двух фигур, которых будто нарочно научили вставать так, чтобы между ними мог красиво проходить взрослый. Недоумение, возникшее в связи с последним объявлением, ощущалось прямо в воздухе. — Почему не сейчас? — выразила это недоумение Миднрил. Первой мыслью, которая пришла в голову, была мысль о том, что сражений сегодня не будет. Но в доме учителя боевой магии и привратника Восточной стены не может их не быть. Шайро хмыкнул. Как он, должно быть, непривычен. Учителя в воинской школе наверняка говорят коротко и по делу, а он, что уж с собой поделать, любил не торопиться. И иногда загадывать загадки. — Я давал вам советы про ваш индивидуальный стиль. Подумайте и опишите мне бой, в котором ему нужно уделять внимание в последнюю очередь, — да, загадывать загадки определённо интереснее. А ещё это заставляет думать. Ибо мало воину уметь только руками размахивать. Какое-то время в зале стояла тишина. Первым догадался молчун Анорран. — В бою, где надо сражаться сообща. Ай да молодец. — Верно, — Шайро остановился у лестницы на помост, но заходить не стал. — То есть в командном бою. Я заметил, что, пытаясь противостоять мне, вы часто полагается друг на друга. Выходит достаточно слаженно. Полагаю, брат и сестра по оружию – не просто красивые слова? Вопрос звучал риторически и не требовал ответа. Как будто проживший шесть лет среди людей, непосредственно связанный с воинским делом, привратник этого не знает. Анорран и Миднрил не ответили. И оба подумали о том, как неприятно точно прозвучало «пытаясь противостоять мне». — В вашем обучении я бы хотел сделать упор на умении сражаться вместе, — Шайро проходился от края до края лестницы. — Может, это моё личное мнение, но в бою со змеином оно важнее. Змеины редко нападают в одиночку, а если нападают, не у каждого воина хватит сил даже с одним справиться без помощи. Он резко остановился, хвост скрутился за спиной. Аноррану в первый день (вернее, ночь) показалось, что этот хвост будет выдавать настроение змеина. Сейчас движение хвоста создавало ощущение, что учитель задумал что-то интересное. Во всяком случае – интересное для себя. — Начнём с парного сражения. Представьте, что я не имею ни малейшего о нём представления. Что такой новичок, как я, должен запомнить в первую очередь? Аноррана и Миднрил такой подход немало сбил с толку. А он на самом деле не имеет представления о сражении в паре? Или имеет, но об охоте в паре? — Важно... Друг друга понимать, — первой откликнулась на задание Миднрил. Она не была уверена, что вполне понимает, чем ответ на вопрос учителю отличается от объяснений новичку. Шайро, видимо, решил наглядно это пояснить. — Зачем? — учитель умело изобразил недоумение. — Мы же не будем друг с другом разговаривать. Миднрил сбилась ещё больше и решила начать с меньшего. — Воины, сражаясь вместе, подают друг другу условные знаки... — Я должен выучить эти знаки? — Их нельзя выучить. Условные знаки могут быть любые. Это не алфавит. В глазах учителя пронеслась какая-то мысль, но он решил её не высказывать. — Допустим, я понял. Понимать друг друга, то есть уметь общаться без слов. А что ещё? В этот раз он смотрел только на Аноррана, молча передавая инициативу ему. Ответ, который выдал ученик, показался Шайро немного неожиданным: — Доверять друг другу. В самой сложной ситуации не тратить времени даже на мысль о том, что что-то между вами может пойти не так. Удивил Анорран не только своей правотой (доверие в глазах Шайро чуть ли не делило первое место с пониманием). Удивило то, что такой суровый молчун и разумник думает о подобных вещах. Шайро с первой встречи казалось, что Анорран привык рассчитывать только на себя и ему никто никогда не был нужен. И не будет. Как и самому Шайро. А оказалось, всё совсем наоборот. Скрученный за спиной хвост змеина расслабился. И начал выделывать плавные, задумчивые петли. — Звучит и правда важно. Я запомнил. А ещё? — Шайро было непросто переключиться обратно на перечень, потому что слова про доверие слишком его зацепили. Но учитель не будет учителем, если не сумеет вовремя оставлять на задней полке личные впечатления. Однако одобрительно улыбнуться ученику привратник всё-таки себе позволил. Ответы шли достаточно правильные, что доказало: сражаться сообща в Воинской школе и правда учат. Однако Шайро совершенно не устраивало, как ученики пытаются ему это объяснить. Видимо, что-то они познали на своём опыте, а что-то им просто засунули в голову без пояснений. И большая часть, к сожалению, относилась ко второму набору. А это доказало, что сражаться сообща в Воинской школе учат не так уж хорошо. Поэтому вскоре слушать стало скучно. — Хорошо, хорошо, этого хватит, — Шайро непроизвольно сжал пальцами переносицу, и это сказало ученикам, что учитель мало ими доволен. — С пониманием и доверием согласен. Всем остальным я проникнуться не смог и вы, судя по всему, тоже. Советую поработать над умением объяснять. Лица учеников не изменились, но Шайро почувствовал в свою сторону недовольные вибрации. Если думали, что он будет учить их буквально только сражаться, пусть разочаруются. Вот вырастут, придётся новобранцам тактику разжёвывать – пропадут молодые души зря. — Поэтому мы послушаем меня, — привратник окинул взглядом зал и ухмыльнулся, представляя, как недовольные вибрации сейчас усилятся. — Разумеется, не скучно стоя на месте. Дошло похвально быстро: Анорран и Миднрил тут же приняли боевую позицию, призвав силу руны защиты. Привычка учителя что-то объяснять во время боя оставалась для них непонятной. Однако в этот раз привратник решил не просто разбавить скучную болтовню движением на фоне. Шайро даже не пошевелился, проследив за реакцией. И только когда противники оказались готовы, вскочил под потолок. Ученики думали, что к такому приёму они уже привыкли. До того момента, как уцепившийся хвостом за перекладину учитель исчез из виду. И не нападал. Наступила напряжённая тишина. Почему его не видно? Неужели с такого ракурса даже хвост не будет... Вопрос остался без ответа, потому что атака пришла неожиданно – с той стороны, от которой Анорран и Миднрил только что отвернулись. Учитель бросился на них по-звериному, едва не сбив обоих с ног. Ученики подумали об одном и том же. — Саха-ван! Руна слишком длинная, чтобы быстро произнести, однако в последнюю секунду они успели увернуться. — Я бы не стал стоять так близко, — назидательно заметил Шайро, приземлившийся на все четыре конечности. Анорран и Миднрил переглянулись. Замечание справедливое: их было слишком легко задеть обоих сразу. Пока ученики решали, что лучше – нападать самим или ждать атаки, – Шайро выпрямился и заговорил на тему урока: — Первое, что вам нужно запомнить: к своей паре надо уметь прислушиваться. И он с потрясающей скоростью бросился к Аноррану. Не отзывать силу руны было правильным решением – только благодаря ей будущий Пятый страж сумел увернуться от атаки. Однако напасть сам он не успевал, потому что учитель преследовал его. И преследовал агрессивнее, напористее, чем на предыдущих тренировках. По спине Аноррана пробежал холодок, когда он понял – змеин точно бьётся не в полную силу. Борьба закончилась достаточно быстро, и не в пользу ученика: удачно вычислив момент, Шайро ударил по ногам хвостом, и только совершивший переворот Анорран не смог этого избежать. Он изумительно плавно повалился на пол, а привратник схватил за руки, скрестил их локтями вверх, так что обездвиженный ученик сам себе мешал пошевелиться. Захват оказался хорош ещё тем, что неудобное положение мешало приложить нужную силу, чтобы освободиться. Анорран сглотнул, чувствуя движение кадыка кожей собственных рук. — Змеин уже начал высасывать магию, — Шайро смотрел в глаза, и после его яростной атаки взгляд казался немного зловещим. — Действуйте. Миднрил в другом конце зала сглотнула тоже. Со своего расстояния она не хуже Аноррана почувствовала, как ожесточился учитель и как повысился уровень сложности. Хвост не даст ей подобраться близко, а врага надо обезвредить одним ударом, не тратить времени. Можно, конечно, атаками отвлечь его от трапезы, но слишком много риска – можно разозлить змеина или самой оказаться в ловушке. И тогда Аноррану некому будет помогать. И тут Миднрил поняла, что привратник не держит брата по оружию за ноги. Да, нависает почти над грудью, слишком далеко, чтобы достать наверняка, но если изловчиться, можно попасть коленом под колено противнику и нарушить равновесие. А Анорран изловчиться может. — Брат! — выпалила Миднрил и показала удар раньше, чем подумала, что давать такие простые подсказки глупо. Потому что противник может догадаться раньше союзника. Именно это и сделал противник – бросив короткий взгляд в сторону девушки, он отпустил Аноррана и легко отскочил назад. Как только будущий Пятый страж встал, учитель сделал знак, что можно пока остановиться. — Прислушиваться, — повторил привратник и добавил, взглянув в сторону Миднрил, — помните, что со стороны ваше положение часто видно лучше. Он дал несколько секунд, чтобы осмыслить урок. Анорран и Миднрил переглянулись, не теряя бдительности. Они всегда давали друг другу советы в сложных ситуациях, но только сейчас поняли, что прислушивались не всегда. А ведь это разумно: со стороны твоё положение действительно видно лучше. До того, как его окликнула Миднрил, Анорран вообще забыл, что у него есть ноги. — Продолжим? — когда время для обдумывания истекло, предложил в тишине Шайро. Ученики повернулись, показывая, что готовы. Второе нападение принесло облегчение: натиск учитель значительно сбавил, и Анорран и Миднрил не сразу поняли, почему. В первой схватке змеин ожесточился нарочно: ему нужно было быстро уложить одного из бойцов, чтобы создать ситуацию, в которой тому понадобится помощь. А это заставило подумать о другом: учитель не просто разбавляет теорию беготнёй. Он создаёт ход битвы, сразу показывая, как в такой битве надо поступать. Несмотря на сбавленный натиск, Миднрил поняла, что справляется хуже. Учитель двигался быстро, и ей не хватало времени думать. Девушка старалась воспользоваться личным советом и больше доверять своему телу, но, видимо, привратник не зря сказал, что сначала надо поработать над этим одной. Тело не хотело действовать без чёткого плана головы, впадало в ступор. — Второе: под свою пару надо уметь подстраиваться, — вещал Шайро, у которого даже голос практически не сбивался от движения. — У вас могут быть разные стили и уровни, однако перед общим врагом ваша главная цель – сберечь друг друга. И вы не достигнете её, если зациклитесь на себе. Миднрил почему-то зацепило, что он сказал «сберечь», а не «победить». Но это не главное. Что значит «зацикливаться»? Разве они атакуют не вместе? Несколько секунд брат и сестра по оружию думали над этим в разных концах зала, а потом понимание пришло. Не просто так сегодня после разминки учитель сказал, что стили у них практически противоположные. А противоположности дополняют друг друга, не так ли? Что, если это и имеет в виду привратник? Подстроиться – значит закрыть слабые стороны друг друга? Анорран и Миднрил иногда сражались так: более быстрый и активный, брат выходил вперёд, перетягивая на себя внимание противника, а сестра в это время строила план решающего удара. Получалось не так уж часто, в первую очередь потому, что противник может не захотеть отдать своё внимание кому-то одному. Но, может, стоит попробовать? Им даже не понадобились условные знаки, чтобы понять друг друга. В следующую минуту тактика сменилась. Шайро легко уловил перемену, разгадал и не попытался сопротивляться. В его глазах появилось одобрение. — Уже лучше, — оценил учитель, одним прыжком оказавшись у стены и зацепившись хвостом за перегородку – такие делили стены ровной широкой клеткой. — Однако этого мало. Вы должны лучше изучить слабые и сильные стороны друг друга и научиться лучше друг друга дополнять. В конечном счёте, подстраиваться – не значит просто вовремя меняться местами. Это нечто большее. Советую подумать об этом во время самостоятельной работы. Анорран и Миднрил не смогли удержаться и переглянулись снова. Они были уверены, что знают друг друга, как самих себя. Неужели нет? Шайро следил за переменами в их лицах, и его снисходительная ухмылка дала понять: всё правильно, нет. Иногда человек сам себя до конца не знает, уходят месяцы и годы, чтобы разобраться, какой ты сам. Что уж говорить о других людях? Даже самых близких? — Третье и самое важное, — торжественно переключился учитель, спускаясь с перегородки, — разделять роли. С нашей первой встречи ваша тактика: окружить меня и осыпать атаками с разных сторон. Признайтесь себе, помогает? Не помогало. Ещё ни разу. — Значит, — Шайро не нуждался в ответе вслух, — нужно действовать как-то по-другому. Милостиво предоставленные для размышления секунд двадцать старшие ученики Воинской школы думали, как. Разделить роли? Разве не это они пытались сделать только что, закрывая слабости друг друга? Один отвлекает внимание, другой наносит из тени решающий удар. Но учитель, кажется, имел в виду что-то ещё. Миднрил первая подумала, что разделение ролей похоже на то, чем они занимались ночью. В своём задании тайные следователи тоже разделяли роли. Но ночные вылазки – это не бой. Они совершенно не давали представления о том, что хочет сказать учитель. Если тактика, которой они ответили на задачу подстраиваться, не подходит, то что тогда? Как ещё они могут разделиться? Размышления пришлось прерывать – учитель был бы слишком милостив, если бы давал время на полноценную разработку плана. Он с завидной ловкостью отцепился от перегородки и оказался между учениками. — Думаем быстрее, — посоветовал привратник, и проклятый хвост одним мощным ударом сбил обоих с ног. Этот хвост уже начал надоедать. Избегать его ученики понемногу привыкали, и всё равно каждый раз находится момент, когда он застаёт тебя врасплох. Анорран вспомнил, как на второй разминке учитель схватил его за ногу – поднять не смог, а это могло бы быть полез... Великая руна, точно. Мысли в голове Аноррана понеслись с бешеной скоростью. Как можно было не попробовать сразу? Нужно разделение ролей? Сейчас оно будет. Вскочив на ноги, будущий Пятый страж не стал уворачиваться от нового удара. А, наоборот, подвернулся под него. Когда хвост оказался достаточно близко, Анорран нырнул назад, чтобы не упасть, схватил за самый кончик и, насколько позволяли пластины, намотал хвост на руку. Фух, успел. Если бы не руна защиты, разодрал бы в клочья. — Миднрил, он твой. Прозвучало без стеснения торжественно. На секунду бой в зале остановился – привратник смотрел только на Аноррана. — Ах ты негодяй, — хвост дёрнулся, но, конечно, безуспешно. Анорран не без удовлетворения понял, что упрёк ему послали не такой уж шуточный. Змеин просчитался. Попался в ловушку, не предположив, что ученик пойдёт на такую хитрость. Осталось только надеяться, что он не сможет из своей ловушки выбраться. — Ха-мар, — чтобы свести эту возможность к минимуму, Анорран воспользовался руной. Тело налилось тяжестью, и теперь сдвинуть его с места точно будет непросто. Миднрил захотелось улыбнуться от того, как ловко брат превратил их основную проблему в преимущество. Только вчера учитель вот так же держал хвостом самого Аноррана, и то, как они поменялись местами, ставило змеина в забавное положение. Разумеется, стоя на ногах, удержать противника будет проще, да ещё с руной увеличения силы. Привратнику никуда не деться. Неужели это будет первый раз, когда они победят? — Ха-мар, сава-хан, вьен, — поочередно произнесла ученица и исчезла. В этой битве учитель не выглядел таким уверенным, и это только прибавило уверенности Аноррану и Миднрил. Правда, желанной победы всё равно не просто оказалось достигать: проницательный учитель понял, что первой целью учеников будет солнечное сплетение (ибо как ещё обезвредить змеина?) и держал руки как можно ближе к животу, чтобы блокировать удары. Он даже предпринял попытку выбраться, незаметно приближаясь к Аноррану. Но названный негодяем ученик своё звание полностью оправдывал и отступал шаг в шаг. Бой затягивался. Невидимость мало помогала Миднрил, а магии на неё уходило много. Надо срочно что-то придумать, какую-то хитрость, чтобы достать до живота. Был один приём. Один, который помог ей победить на итоговых смотрах предпоследнего круга. Надо рискнуть. Короткая передышка, взгляд в невидящие опасности красные глаза, положение ровно напротив в наступившей тишине зала. До противника пятнадцать шагов... Раз... Два... Пять... Десять... — Ньев, — одними губами прошептала Миднрил на предпоследнем шаге. Она возникла из воздуха в последнюю секунду, занеся руки для удара в грудь. Сработало – руки привратника инстинктивно дёрнулись вверх, чтобы блокировать, а Миднрил изящно ушла от соприкосновения, сменив удар на ходу, как движение в танце. Бросок назад, одна нога сгибается в колене. И колено бьёт прямо в солнечное сплетение. Стук. Стук. Стук в переполненной груди. И Миднрил понимает, что ей показалось. Колено не успело коснуться тела привратника, как он схватил ученицу за ногу, сильным движением блокируя удар. Ни один человек не среагировал бы с такой скоростью. Глаза ученицы и учителя на секунду встретились. Ещё два чётких движения – Миднрил оказалась на земле. Этого не может быть! Учитель распрямился с таким видом, словно наглядно демонстрировал, кто тут снова хозяин положения. — Один противник выбыл, — Шайро сделал знак рукой, чтобы Миднрил встала, и повернулся к её брату по оружию. — Что будем делать, Пятый страж? Он демонстративно дёрнул хвостом. Анорран сжал зубы. Проклятье. Обстановка накалялась. Миднрил решительно сдвинула брови: вот теперь держать учителя нет никакого смысла. — Анорран, отпусти... — Не подсказывать, — одёрнул её привратник. Анорран застыл, судорожно просчитывая, что лучше. И это стало его ошибкой. Учитель легко подтянул себя хвостом, как до перекладины, оказавшись возле жертвы за долю секунды. Удар – и в глазах у ученика потемнело. Это было сильно даже для руны защиты. В себя Анорран пришёл уже на полу. Больно не было, но он на пару секунд выпал из действительности. — Вы не победили, но это было великолепно, — Шайро стоял над ним, и хвост у змеина игриво изгибался. — Очень сплачённо, остроумно, вы заставили меня не скучать. Могло бы даже сработать, если бы я не был таким удачливым. Про командную работу словили налету. Я доволен вами. Довольство, и правда, сквозило в каждом его слове. Анорран и Миднрил испытали смешанные чувства: с одной стороны, никто в школе не хвалил их настолько ярко, даже сам привратник ещё не хвалил. Но гордиться собой мешало одно. Они же всё равно не победили. Когда были настолько к этому близки. — Учитель, — подала голос Миднрил, подумала, но решила не отступать. — Можно смелый вопрос? Шайро заинтересованно обернулся. Смелый вопрос? От этих шёлковых детей? — Я заинтригован, — без преувеличения одобрил инициативу привратник. Это почему-то придало Миднрил уверенности. — Почему вы не позволяете нам побеждать? Слова упали в тишину, сделав её звонкой. Миднрил почувствовала, как смотрит на неё брат. В Воинской школе подобного рода вопросы и правда считались смелыми. Глаза привратника чуть-чуть сощурились. А шёлковые дети ещё и проницательные... — Что, обидно всё время проигрывать? — без злобы уточнил Шайро, потому что ему понравилось, как ученики сами признались в чём-то человеческом. Анорран и Миднрил ничего не ответили. Хотя должны были что-нибудь ответить. Но слишком уж обезоруживающими показались последние слова – где-то в глубине души сидела именно обида. Заметив это, Шайро смягчился. Учителя в людских школах, наверное, на любом круге поддаются. Хотя бы один раз. Чтобы победы сподвигли маленьких воинов работать над собой дальше. — Почему я не позволяю вам побеждать? — переспросил Шайро, и хвост у него плавно опустился. — Потому что хочу быть честным. Это не хвастовство и не унижение, – но вы не сможете меня победить. Даже если проявите всё своё мастерство. Даже если будете сражаться по-настоящему. Привратник заметил, как напрягли Аноррана эти слова. И удивился, когда обычно молчаливый ученик вдруг решил поделиться своим мнением. — Я не согласен, — это прозвучало с вызовом, которого от воспитанных как часы детей слышать было ещё неожиданнее, чем смелые вопросы. — Почему мы не сможем? Миднрил похолодела. Брат, который только что смотрел на неё с осуждением, сам принял поражение слишком близко к сердцу. Или слишком серьёзно принял задачу «поддаваться очарованию». Да, они должны вести себя естественно, но нельзя перечить учителю! Этого никто не отменял! Однако Шайро даже вызов понравился. — Потому что, как ни крути, вы всего лишь дети, — привратник забавно пожал плечами. — И я не говорю: «дети по сравнению с мастером». Просто вы никогда не видели настоящей битвы. А это, поверь мне на слово, создаёт между нами огромную пропасть. Как бы ни старалась ваша школа, её стены не принесут такой опыт, как настоящий бой. В настоящем бою будет больно, страшно, в настоящем бою вы растеряетесь, в настоящем бою никто не остановит поединок, когда всё зайдёт слишком далеко. Его голос рос с каждым новом «в», прибавляя перечню значительность. Анорран и Миднрил почувствовали, как становится не по себе от двух вещей. Первая – тот, к кому они пришли с разоблачением, им даже близко не соперник, вторая – этот «тот» говорит так, будто никогда в жизни не собирается драться с ними по-настоящему. В реальность вернуло ощущение, которое быстро заставило забыть о битве и поражении. Миднрил охнула и оглянулась на свои руки. В школе она никогда не забывала гасить руны! Наверное, потому, что учителя чинно объявляли об окончании урока. — Нав-ахас, мар-гэ, рам-ах, — поочерёдно выдавила ученица, и рисунки перестали светиться. От пережитого напряжения тело заныло, но ощущение почти полностью потраченной магии было неприятнее. — Мы заболтались, — Шайро понял ситуацию без слов. — Думаю, прежде, чем заняться самостоятельной работой, вам надо помедитировать. Я могу отпустить вас одних подниматься по лестнице? Ответом послужил кивок Аноррана, который успел едва слышно погасить все руны по примеру сестры. — Если вдруг ваши силы окажутся переоценены, не разбейтесь об ступени, — на прощание наказал учитель и на этот раз дождался, пока ученики первыми покинут зал. Сегодня они определённо показали себя лучше. Шайро всё больше и больше убеждался, что их не зря назвали лучшими учениками школы. И эти двое могут его удивить. Ещё неделя, может, две, они привыкнут к обстановке, почувствуют себя, как дома (было бы неплохо, если так), и раскроют все свои таланты. Интересно, какими они выйдут за порог этого дома? Может, станут первыми воинами, кто, только мечтая об этом сейчас, всё-таки сможет победить привратника Восточной Стены?..

***

Весь оставшийся день прошёл за самостоятельными упражнениями. До холла ученики, как и обещали, поднялись без приключений, разошлись по комнатам, восполнили магию и вернулись в зал. Привратник наказал продолжать отрабатывать удар в солнечное сплетение, а заодно подумать над тем, что он сегодня сказал про изучение друг друга. И исчез к себе на вышку. Песочными часами в этот раз Анорран и Миднрил не пользовались (потому что в списке задач не было пункта про подсчёты побед). Просто сходились, расходились, отдыхали. И думали не о сегодняшнем уроке, а о будущей ночи. Помня, как вчера учитель возник из ниоткуда, в зале установили идеальную тишину, нарушаемую только боевыми криками. Однако что у Аноррана, что у Миднрил то и дело возникало желание прямо сейчас пройтись по перекладинам в поисках люка. Нельзя. Надо дождаться ночи. Когда учитель вернулся с объявлением об окончании работы, брат и сестра по оружию чувствовали себя порядочно уставшими. Это на них так сказывается короткий сон? — Ужин ждёт на столе, — зачем-то напомнил в спину учитель, хотя Анорран и Миднрил никогда не испытывали затруднений с его поисками. Они повернулись, молча кивнули и пошли к себе. Добравшись до холла, решили сначала приступить к еде – по расписанию ужин полагался позже, но раз они проголодались, а фанатичного следования режиму дня учитель от них не требовал, не лучше ли сейчас? В таком случае можно будет подремать до наступления ночи, чтобы набраться сил... Когда Анорран и Миднрил вошли в холл, на всякий случай плотно закрыв дверь, и подошли к столу, первым, что они увидели, были... Рожицы. Забавные, выложенные на блюдах из кусочков фруктов и овощей. Такие рисуют на стенах и заборах дети, такие в шутку показывают друг другу на улице, такие заставляют людей улыбаться. Обе рожицы сами широко улыбались и озорно глядели своими цветастыми глазищами на оторопевших учеников. Переглянулись брат и сестра по оружию так, словно перед ними только что заговорил стол. Шайро наблюдал за этим головой вниз, уцепившись снаружи за скат крыши. На первое же движение к окну он молниеносно подтянулся, оставшись незамеченным. Но из окна никто так и не выглянул. Шайро как можно тише вздохнул и накрыл лицо рукой. Кажется, ему, непревзойденному мастеру боевой магии, впервые за много лет предстояла чуть ли не сложнейшая битва... И битва эта – за очеловечивание двух пустых и холодных, как заброшенный дом, детей.

***

Ночь наступила нечестно быстро. Анорран и Миднрил нарочно оставили свои окна открытыми, чтобы проснуться, когда едва слышный на Стене голос городского колокола возвестит им о всеобщем погружении в сон. Подремать, как решили изначально, не получилось, потому что оба против воли крепко заснули, а ведь так можно и не встать! Анорран первым вышел в холл, откуда чудесным образом исчезла вся посуда. И вспомнил забавные лица на блюдах. Голова до сих пор отказывалась понимать, чего хотел от них учитель (а, сомнений не было, рожицы выложил именно он). Змеин с его привычками и вечерним сюрпризом становился всё загадочнее с каждым днём... Как только будущий Пятый страж подумал об этом, на пороге своей комнаты показалась Миднрил. — Идём? — лицо было серьёзное и собранное, вернее, ещё серьёзнее и собраннее, чем днём в зале. Анорран оторвал взгляд от стола. Ученики, принимавшие с наступлением ночи обязанности тайных следователей, вновь становились совсем похожи на взрослых. — Да, — кивнул Анорран. И, как в первую ночь, две фигуры по очереди произнесли руны, только на этот раз никто не исчезал. До комнаты привратника было решено добраться через люк. И это было первой причиной, по которой ученики отложили использование руны невидимости. В школе всегда говорили, что в помещении маскировку надо снимать сразу – когда не видишь себя, легко столкнуться с союзниками или уронить что-нибудь из вещей. И тем самым привлечь ненужное внимание. Сначала убедились, что привратник на вышке. Анорран подсадил сестру до люка, а та в свою очередь подтянула его, одной рукой приподнимая кровать, чтобы не биться об неё головой и не создавать лишнего шума. На этот раз в комнате тоже горели подставки, что значительно облегчало задачу с поисками. Миднрил не могла не подумать о том, зачем всё-таки привратник не гасит их. Ни в первую ночь, ни вчера он не подавал виду, будто собирается зайти... Решив не упускать эту деталь из виду, Миднрил бесшумно двинулась к двери. Дошла, заглянула в щель, чтобы убедиться, что на лестнице пусто. И повернулась к Аноррану. — Вьен, – почти одновременно, тишайшим шёпотом произнесли брат и сестра. Комната опустела. А затем дверь открылась, пропустила через проём невидимую Миднрил и закрылась снова. Анорран остался один. И постарался сосредоточиться. Что он мог в прошлый раз упустить? Стоит пересматривать всё заново или лучше ещё попытаться поискать тайники? Спустя секунд пятнадцать размышлений будущий Пятый страж выбрал первое. И поиски начались. Те же полупустые ящики с деловыми переписками, школьным писанием и парой комплектов одежды привратников, кровать, корыто с горячим камнем, как в комнатах учеников, подставки с маслом. И... Ничего больше. Комната выглядела настолько аскетично, что вызвала бы к хозяину вопросы, не будь он змеином. Которому ничего большего фактически не нужно. Анорран ещё раз огляделся. Что-то всё равно не давало ему покоя. Что-то в этой комнате было не так. То ли чутьё, то ли элементарная логика подсказывали – это просто не может быть всё. Конечно, едва ли для воплощения заговора змеину нужен дневник в аккуратной шкатулке, в котором он подробно описывает свои планы. И всё-таки – ни один злодейский замысел не может не оставить хотя бы крохотный вещественный след. Присмотревшись сейчас, Анорран понял, что его как будто напрягают стены. Первой мыслью было постучать, но парень вовремя вспомнил, что издавать звуков нельзя. Он ещё раз смерил взглядом всю комнату. На первый взгляд никаких нарушений в архитектуре и пропорциях. Идеально подогнанные друг к другу громадные плиты, разделённые широкими поддерживающими перегородками, как стены в зале и в комнатах учеников. Неужели это уже которая ночь без сна даёт о себе знать? Какое-то время Анорран стоял, впиваясь взглядом в пространство, а потом перевёл взгляд на дверь. Наверное, он просто зацикливается. Никто не сказал, что тайники должны быть только в комнате, да и глупо было бы делать их здесь, в самом очевидном месте. Особенно, если это место не запираешь. Будущий Пятый страж тихо вышел из комнаты, встал так, чтобы тень падала назад, и появился из воздуха. Подождал, когда плеча коснётся рука Миднрил. Дверь в комнату открылась, и Анорран выждал ровно пятнадцать секунд, которых должно было хватить сестре, чтобы выбраться через окно на стену. А потом произнёс руну, исчез сам и отправился тем же путём, проверив напоследок, что в комнате порядок, а дверь с окном закрыты, как были. Очередь второго этапа. Зал встретил холодом пустого помещения. И, в отличие от комнаты, полной темнотой. Простор, который так важен днём на тренировках, ночью на задании ощутимо напрягал. Гулкая тишина заставляла думать, что слышно твоё дыхание и сердцебиение так, как слышно на площади в праздник трубу и барабан. Аноррану и Миднрил понадобилась минута, чтобы привыкнуть к ощущению. Это не новинка – на тренировках в школе учили не только сражаться. Но одно дело – тренировки, другое – реальность. Когда за плечом нет учителей и опасность в случае раскрытия тебе грозит настоящая. Брат и сестра по оружию одновременно отозвали руну невидимости. В зале делать это хотелось ещё меньше, чем в комнате: преследовало чувство, будто снимаешь с себя в дождь защитный плащ. — Не упускаем из виду двери, — тихо сказала Миднрил, и брат кивнул. По стенам добрались до потолка, на всякий случай изучив пространство на их стыке. Напрасно – на стыке не было ничего, кроме рисунка над дверью, который брат и сестра видели ещё в первый день. Он изображал саму Стену в замысловато-пафосном виде. Обычно на таких рисунках изображаются сцены самых знаменитых сражений, последний раз случавшихся на Стене. Учитель почему-то не захотел следовать традиции. Может, потому что для Восточной Стены самым знаменитым последним сражением было то, в котором пришёл он? И змеину не хочется казаться тщеславным? В любом случае, это не главный вопрос. Равнодушно пройдя мимо рисунка, Анорран и Миднрил принялись исследовать дальше. Чтобы найти люк, удобнее всего было бы идти прямо по потолку, но эту задачу сильно усложняли перекладины. Они мешали сделать переворот, а вставать сначала на них, потом на потолок со стойки на руках – не хватит роста даже Аноррану. И крепления к потолку слишком тонкие, чтобы использовать их в качестве промежуточного пункта. Поэтому пришлось исследовать потолок с перекладин в полной темноте. Перекладины ощутимо прогибались, скрипели едва слышно, но в такой мёртвой и напряжённой тишине – практически кричали. Руна бесшумности здесь не помогала, потому что она глотала звуки от соприкосновения с вещами. А перекладины скрипели из-за веса. Сколько времени ушло на поиски, они даже не считали. Попеременно оглядываясь на дверь, брат и сестра прощупывали потолок, кое-как дотягиваясь с перекладин. Тревога понемногу остыла. И задание поглотило все мысли. И наконец им что-то попалось. Что-то выпуклое, металлическое, шагами двадцатью западнее постамента. Сердце сначала будто пропало, а потом начало биться быстрее. Руки наполовину с привыкшими к темноте глазами начали описывать тех же размеров люк, только простой настолько, насколько это возможно. Чтобы не выделялся на фоне потолка. — Ты был прав, — тихо сказала Миднрил, хотя ни секунды не сомневалась в брате. Анорран не ответил. У люка в комнате сестры была вытянутая морда, за которую можно схватиться и открыть. А здесь придётся цепляться за край пальцами. — Страхуй меня, — сказал Анорран и добавил уже не Миднрил, — ха-мар. Перекладина прогнулась ещё ощутимее. Миднрил не понравилась эта затея, но возражать она не стала – каким бы ни был крепким Анорран, одними пальцами не открыть такой тяжёлый люк с тугими петлями. Она встала сзади, положив руки на плечи, чтобы в случае потери равновесия перехватить за руку и помочь подтянуться обратно. — Только тихо, — напомнила Миднрил, когда брат уже взялся за край люка. На вкус учеников, получилось не достаточно тихо. Петли издали какой-то глухой звук, больше похожий на вибрацию, но даже она показалась оглушительной. Несколько секунд ученики потратили на то, чтобы прислушаться – не идёт ли привратник? Всё тихо. Можно продолжать. — Что там? Анорран отозвал увеличение силы и прищурился в широкий проём. Сверху точно что-то было, но темнота не давала разглядеть. И когда ученику уже показалось, что он начинает что-то разбирать, руки Миднрил на его плечах крупно дрогнули. Анорран молниеносно обернулся и пропустил вдох. В зал без единого шороха спустился привратник. Он шёл от парадного входа, опустив голову и крепко задумавшись, и это было единственным, что спасло их от разоблачения. — Вье... — начал было Анорран, но сестра сзади закрыла ему рот на полувдохе. Анорран сам понял, что сглупил. Привратник слышал каждое движение, когда они тренировались. Он услышит его и сейчас. Расцепившись, ученики как можно тише припали к перекладинам. Главной задачей было расположиться так, чтобы загораживать руки. Руны выделялись скорее как яркая одежда, чем свет, но тем не менее выделялись. Трубы и барабаны на праздничной площади зазвучали ещё оглушительнее. Как? Как они могли его пропустить? Неужели тех минут, на которые они отвлеклись, чтобы разглядеть и открыть люк, хватило на такой серьёзный промах? Анорран и Миднрил не двигались. Нужно срочно унять панику и придумать, что делать дальше. Тем временем учитель прошёл к помосту и уселся на него, скрестив под собой ноги. Вид у него был вполне спокойный, не выдающий ничего такого, что говорило бы об осведомлённости привратника о наличии у него над головой незваных гостей. Несколько минут длилась полная тишина, нарушаемая только лёгким скрежетом, с которым проходился хвост по полу постамента. Анорран не должен был думать об этом в такой крайней ситуации, но он подумал, что вот сейчас больше всего хочется узнать, о чём думает змеин. Он спустился в зал с вышки, спустился с таким сосредоточенным лицом, значит, его занимает что-то важное. Может... Может есть смысл проследить? И не уходить отсюда? Брат нашёл в темноте руку Миднрил, раскрыл ладонь и медленно вывел пальцем по коже: «Проследим?» Это была их личная хитрость, помогающая общаться без слов. Иногда, оставаясь одни, наказанные или раненные на тренировках, Анорран и Миднрил часами отрабатывали этот приём. И овладели им настолько хорошо, что могли понимать письмо друг друга практически слёту. Вот и сейчас Миднрил поняла без повторений. Она крупно вздрогнула и перехватила руку брата. «Мы заметны». «Нет». «Он может оглядеться. Люк открыт. Не глупи». Анорран хотел сообщить что-то ещё, но подумал и не стал. Миднрил тихонько пожала его плечо, будто пыталась сказать: не в этой ситуации. Не в этом зале, где даже руну называть опасно. К такому надо подготовиться. Анорран повернулся. И, кажется, кивнул. Отлично. А теперь план. Уходить надо через люк, тут и думать нечего, но как сделать это незаметно? Вариантов было немного. И самый оптимальный – переместиться на крышку люка. Миднрил не была уверена, что та не заскрипит от веса, что они смогут переместиться, не привлекая внимание движениями, но ждать, пока змеин перестанет думать и захочет, к примеру, пройтись по перекладинам... А значит, нужно действовать сейчас. Ученица всё тем же хитрым письмом передала свой план Аноррану. Явного одобрения тот, ясное дело, не получил. Некоторое время брат думал, можно ли придумать что-то лучше, но, видимо, придумать было нечего. Они осторожно вернулись к люку, ни на секунду не сводя глаз с привратника. Миднрил первая коснулась ногой крышки. В следующий раз, лазая по перекладинам, надо обязательно использовать руну невесомости. И всё равно, сколько она заберёт магии, зато в такой ситуации они смогут уйти незаметно. Каково же было облегчение учеников, когда капризная крышка не издала ни звука на попытку переместиться на неё. Миднрил поставила вторую ногу, и мир неприятно крутануло – вот поэтому учителя и говорили перемещаться прыжками и переворотами, так проще не заметить ощущение. Анорран взялся за крышку и кивнул. Тугие петли имели и достоинство – благодаря ним крышка не будет болтаться. Слегка потянув вверх, Анорран помог сестре дотянуться до края проёма. И только когда Миднрил схватилась за него руками, осторожно встал на крышку сам. С этого ракурса было видно, что над головой что-то низко нависает, а значит, нужно подтянуться осторожно. Расположившись так, чтобы на круглой крышке не толкать друг друга, Анорран и Миднрил вместе потянули за край проёма. Одним сильным, плавным движением. К счастью, их силы хватило даже без руны. Крышка пошла вслед за ногами, как прибитая, и через секунду уже захлопнулась, когда Анорран и Миднрил ударились спиной о то, что нависало над ними. Было слишком громко. Оглядевшись во все стороны, брат и сестра нашли просвет и вылезли в него. Несколько секунд перед глазами всё плыло – то ли от напряжения, то ли от испуга. И тут Анорран понял, что они... В его комнате. Миднрил тоже это поняла. И оба оглянулись. Просвет оказался ни чем иным, как расстоянием от пола до кровати. Именно под ней, ровно так же, как в комнате привратника, оказался люк. И они не догадались в первую очередь проверить под своими кроватями! Зря Анорран так уверял себя, что ничего они не найдут... Слишком просто. Слишком одинаково. Мысли прервал звук скрипящих половиц, который ученики не услышали бы, не будь они так напряжены. Проклятье. Люк. Скрип. Учитель их услышал. В Воинской школе учат не только сражаться. И кто бы знал, что на этом задании именно небоевые навыки пригодятся им в первую очередь. Не сказав друг другу ни слова, Анорран и Миднрил разбежались по постелям с такой скоростью, которая окутала бы грохотом весь дом, не будь на них руна бесшумности. Ударившись телом прямо в наложенные для маскировки подушки, они дрожащим дыханием погасили руны... Ровно в ту секунду, когда открылась дверь в комнату Аноррана. Будущий Пятый страж рассчитал всё так идеально, что придирчивый змеин мог бы его похвалить: одеяло по плечи, чтобы не было видно одежды, поворот лицом к стене, чтобы не выдавать себя напряжёнными скулами и широко раздувающимися от смиряемого дыхания ноздрями. Если бы Анорран мог заставить своё сердце биться тише, он сделал бы и это. Несколько томительных секунд учитель, судя по тишине, стоял на пороге. А потом дверь закрылась. Когда вошли в комнату к Миднрил, ученица была уже готова. И не выдала себя. Учитель точно так же постоял на пороге, и девушке очень хотелось увидеть его лицо. Недоволен, озабочен или спокоен? Но поворачиваться нельзя. Не прошло и минуты, как дверь и в комнату Миднрил закрылась. Шайро, прищурившись, оглядел холл, но не нашёл никаких следов проникновения. Напряжённо помахивая хвостом, он вышел к лестнице. Спускался привратник в зал с таким же задумчивым лицом, как и на глазах у сидящих на перекладинах Аноррана и Миднрил. Только думал он теперь о другом. Звук под потолком перебил важные мысли о Чёрных песках и угрозе, которая сегодня заставила его тревожиться на вышке. Очень нехорошее совпадение. Шайро спустился в зал не просто подумать над своими тревогами. Исчезнуть из поля зрения (и не только зрения) – хороший приём, когда хочешь проверить, не ждёт ли кто-то снаружи от тебя халатности. Привратник хотел посмотреть, не явятся ли гости на Стену, пока его нет на посту. И когда он убедился, что волнения (по крайней мере, на данный момент) полностью преувеличены, под потолком раздался стук. Конечно, это были не змеины. Они не стали бы приходить тайком к своему старому сородичу. Они скрытны тогда, когда проходят мимо людской стражи. И всё-таки... Шайро оттолкнулся от пола и нырнул на перекладины, бесшумно уцепившись за них хвостом. Подтянулся и встал в полный рост. Так, с детьми в холле всё хорошо, и это – самое главное. Но что за звук? Неужели это они на втором этаже безобразничали? На них не похоже. Шайро проходился по перекладинам, прислушиваясь к слуху и ощущениям, разглядывая каждую мелочь своими мерцающими в темноте глазами. И тут взгляд уцепился за люк. Шайро коснулся рукой до широкой холодной крышки. Ну конечно. Звук раздался с этой стороны, как он мог не проверить сразу? Пальцы прошли по краям, ощупывая. Закрыт не так. Не так, как он закрывал, не плотно... Очень интересно.