Глава 7. Ловушка для лазутчиков.

Рассвет сегодня наступил в серости – за ночь на небо набежали тучи, лёгкие и светлые, не обещавшие дождя. Солнца за ними было не видно, но Шайро и так на него не смотрел. Он задумчиво сидел на вышке, скрестив под собой ноги (хотя уже сотни раз пытался отучиться от этой привычки – вскочить из такого положения в случае чего быстро не получится). Если бы кто-то прямо сейчас хотел пробраться в город, увидев его лицо, ободрился бы: привратник слишком сильно занят своими мыслями! Однако храбреца ждало бы разочарование. Мысли ни капли не мешали змеину следить за обстановкой. Стук под потолком зала. Люк. И дети в своих комнатах, слишком напряжённые, чтобы считать их спящими. Да, напряжение от взгляда и слуха змеина не так уж легко скрыть. Никто не отрицает, что можно быть напряжёнными во сне, никто также не отрицает, что они могли не спать – просто по другой причине, например, беседовали на ночь. Однако в любом случае картинка вырисовывается интересная. Получается, что люком прошлой ночью воспользовались вовсе не таинственные гости. А вполне законные временные обитатели. Однако Шайро не был в этом уверен. Если люк действительно открывали ученики, то почему притворились, что спят, почему вообще не набросились с расспросами, что это такое? Боялись наказания за любопытство? Нет, на этих двоих не похоже. Проще всего было бы не мучаться сомнениями, а спуститься в холл и спросить детей о люке напрямую. Но простоту портила неизвестность: если ночью шумели они, тут всё ясно, а если нет? Он так глупо проболтается? Не пойдёт. Не хотел себе в этом признаваться, но... Шайро не надеялся даже на этих, взрослых и послушных, учеников. Поток спутанных мыслей оборвало ощущение головной боли. Давно он не думал так долго и так напряжённо, а значит, пора уже что-нибудь решить. Если шумели вчера не дети, если люк они не находили и ничего про него не знают, лучше пусть и пребывают в неведении до нужного момента. А если знают... В общем, надо осторожно расспросить. В конце концов, с их шёлковым характером это должно быть просто. Кто бы мог подумать, что обучение, только вчера доставлявшее одно удовольствие, теперь начинает набрасывать тень проблем.

***

Пережитый за ночь испуг сыграл неприятную шутку – ни Анорран, ни Миднрил не смогли как следует уснуть до самого утра. Они долго думали, стоит ли тихонько вылезти в холл и обсудить произошедшее, но так и не решились. Привратник раньше не приходил в их спальни, но этой ночью они дали повод. И не факт, что на один раз. Тело устало, голова устала, старшие ученики Воинской школы то и дело пытались погрузиться в сон, но то и дело их выдёргивал то скрип окна, то очередной кошмар. Снился учитель, загадочные люки, морды зверей на них превращались в зловещие и пытались заглотить. Будущим воинам города не привыкать к кошмарам: они часами слушали рассказы старших о настоящих битвах, читали школьное писание на ночь, и тогда ещё детское воображение воспринимало всё очень чутко... И всё-таки отдохнуть за эту ночь не получилось. — Подъём! — голос учителя прокатился по холлу разрядом, разорвав сон на самом его пике. Анорран впервые ощутил желание, которое, он думал, перестало существовать ещё в младших кругах – желание просто закутаться в одеяло по волосы и никуда не выходить. Но воин должен быть мужественным не только в битве. — Доброе утро, учитель! В отличие от вчерашнего дня, синхронность брату и сестре не изменила: они вылетели в холл почти шаг в шаг. И побороли желание обменяться взглядами после ночного приключения. Они даже перед сном не попрощались. Хорошо, что не забыли тихонько, вскидываясь на каждый шорох, помедитировать. Шайро присмотрелся к пасмурным, как день, лицам. И глаза у него слегка прищурились. — Как спалось? — этот вопрос прозвучал в привычной разговорчивой манере, однако ученикам показалось, что с самим голосом что-то не так. — Хорошо, учитель, — ответили оба как можно хладнокровнее. — Правда? — Шайро медленно водил хвостом из стороны в сторону, присматриваясь к лицам внимательно и в то же время стараясь не слишком этим смущать. — Ночью я что-то слышал. На вашем этаже. Никто с кровати во сне не падал? По лицам учеников пробежала тень. Та-а-ак. Всё-таки спалось не так уж хорошо? В голове моментально выстроилась траектория дальнейшего разговора... — Учитель, — однако то, что последовало в качестве ответа, совершенно её сбило, — к нам кто-то пробрался? Это спросил обычно хладнокровный Анорран и спросил не без нотки тревоги, подняв на учителя свои разом прояснившиеся глаза. Шайро почувствовал, что споткнулся. Тропа вопросов, которую он разработал, резко ушла в сторону, и ничто не мешало бы вернуть её обратно, если бы сам привратник не принял решение допрашивать осторожно. Хвост нервно дёрнулся на конце, и вместе с этим подумалось, что своим советом быть обычными людьми Шайро сам себе вставил палки в колёса. — Если бы к нам кто-то прокрался, на вас бы это никак не отразилось, — он почувствовал себя недовольным ещё больше, когда остановился на мысли, что, вообще-то, сам рассматривает такой вариант. — А вообще уходить от вопросов старших некрасиво. — Мы не привыкли падать с кроватей, — сказал Анорран вместо короткого и однозначного «нет». Это он так темнит или сказывается выучка докладывать? Какое-то время стояло молчание, и только Шайро казалось, что он слышит скрежет собственных извилин. — Так же, как просить деньги на лекарство или обследовать зал в моё отсутствие? — привратник сделал вид, что вспоминает этот случай только в сравнение. — В своих комнатах вы тоже ничего кроме кроватей не трогаете? Вопрос близок к провокации, поэтому Шайро сказал это в настолько шутливом тоне, насколько мог, чтобы никого не спровоцировать. А то ещё на самом деле захотят полазать по холлу в поисках интересностей. Прежние ученики вряд ли бы что-нибудь нашли, а вот эти... А ведь в прежние времена у Шайро отлично получилось добиваться от людей того, чего он хотел. — Что такого мы должны найти у себя в комнатах? — вмешалась в диалог Миднрил. Шайро заметил, как взгляды детей становятся настороженными. А их настороженность мало вяжется с осторожностью расспросов, которой привратник планировал держаться. И ещё меньше вяжется с осведомленностью о наличии тайного прохода под (в другом случае – над) кроватью. Значит, всё-таки не знают? — Главное, что вы должны там найти – это полноценный отдых. Раз спалось вам сегодня хорошо, вы с этим справились. Привратник незаметно вздохнул. Кажется, «в прежние времена» люди были более простые. Или же он за шесть лет одиночества на Стене подрастерял свои дипломатические навыки. Ещё ни одна его попытка выведать что-то у человека не заканчивалась так быстро... И всё-таки – непохоже, чтобы дети нашли в его доме нечто удивительное. Взволнованными не выглядят, не видно, чтобы врали. Однако эту тень, в какой-то момент проскользнувшую по лицам, тоже упускать из своего цепкого внимания не стоит... — Жду в зале, как всегда, — Шайро справедливо решил, что пора вернуть разговор в привычное русло. — Сегодня мы с вами попробуем кое-что новое. Как только дверь закрылась, Анорран и Миднрил напряжённо переглянулись. — Ты думаешь, он понял, — тихо заговорила сестра, когда убедилась, что учитель спустился в зал, — что это были мы? — Думаю, догадывался. Но ты молодец – ловко перебила подозрения. Атмосфера в холле немного расслабилась. Миднрил вспомнила первую ночь, как она чуть не выдала их стуком ящика. — Ты тоже молодец, — оценила сестра реакцию на допрос Аноррана. Будущий Пятый страж посмотрел на дверь. — Могли бы попасться. И как глупо. Надо быть с ним поосторожнее. — Надо быть поосторожнее ночью, — поправила сестра, намекая, что этого разговора могло бы не быть, если бы они вчера не издавали лишних звуков. И заметили бы привратника вовремя. — Мы отвертелись, — Анорран не стал спорить. — Это главное. Теперь поторопимся – если опоздаем в зал, он ещё чего-нибудь подумает. Миднрил кивнула. Её всё ещё не покинуло напряжение, но главное, и правда, в том, что они в очередной раз смогли выбраться без последствий из почти захлопнувшейся над головами ловушки.

***

В зал ученики явились без опозданий. На этот раз учитель встретил их не на перекладинах: он ходил по полу, задумчиво помахивая хвостом. Однако учеников заметил ещё на лестнице. — Сегодня наша разминка пройдёт не так, как обычно, — начал вещать привратник, когда ученики заняли свои места по стойке смирно. — Я подумал, что будет неплохо внести немного разнообразия и заодно помочь вам с изучением друг друга. Тактика простая: кто-то один сражается со мной, кто-то другой занимает безопасную позицию и наблюдает за нашим боем. Потом озвучивает выводы. Ученики вскинули головы. — Нужно... Просто сидеть? Шайро этот вопрос показался забавным. — О, да, для вас это мучительно, — с ухмылкой согласился привратник. — Однако позвольте немного вас помучить – из наблюдения можно извлечь хороший урок. Правда, наблюдать тоже нужно научиться. Анорран и Миднрил вспомнили, что похожую тактику применяли в школе: именно так проходили итоговые смотры. Правда, помимо брата или сестры по оружию наблюдали за тобой все ученики круга, и выводы они делали для самих себя. — Ну что? — хвост учителя игриво подёргивался, и Анорран с каким-то новым чувством подумал, что разнообразия, кажется, не хватало ему самому. — Кто чем займётся? Ученики переглянулись, безмолвно решая вопрос. Это не заняло много времени: Миднрил всегда была сильнее в наблюдении и выводах, Анорран же усваивал урок крепче в процессе боя. — Наблюдать. — Сражаться. Распределение ролей показалось Шайро предсказуемым. — Хорошо. Миднрил, устраивайся на помосте. Там мы тебя не достанем. Но бдительность всё равно лучше не терять. Твоя задача: увидеть и озвучить ошибки. Или успехи, если они будут. Миднрил кивнула. Задание она поняла без пояснений, а про бдительности знала со школы: если бой хоть на секунду выйдет из-под контроля, достаться может кому и где угодно. — А если... понаблюдать сверху? — ученица указала головой на перекладины. Самому змеину их наверняка было отлично видно оттуда. По лицу учителя едва уловимо пробежала какая-то мысль. — Привыкайте не лазать там без надобности. Один неверный шаг – и руну защиты назвать не успеете. Не хочу потом собирать вас по кусочкам. Миднрил готова была поклясться, что беспокоится привратник не столько об учениках, сколько о люке, который те вчера нашли на потолке. Но девушка не подала виду, что поняла это. Через минуту все уже были на своих местах. Анорран с привратником сходились постепенно, выбирая момент для нападения и рассчитывая расстояние, с которого эффективнее всего получится удар. Змеин не нападал и – Анорран решил, – не станет нападать первым. Ученик вспомнил вчерашний разговор в конце урока. О том, что привратник Восточной Стены непобедим. Очень хотелось и ему, и себе доказать обратное. Будет ли это просто? Нет. Однако никто не говорил, что нельзя попытаться. Вчера они с Миднрил почти достигли успеха. А ещё вчера они чуть не раскрыли себя на задании. Кончилось бы всё менее удачно – им пришлось бы победить. — Эг-рам, саха-ван, йо-эн, — по очереди назвал Анорран, решив, что для начала этого будет достаточно. Нападение получилось довольно агрессивным, именно этого Анорран и хотел. Он старательно держал в голове мысль, что этот бой настоящий. Тот самый. И пусть мысль легко ускользала, потому что мирный зал и беззлобное лицо учителя не располагали к ней, битва закипела, как нагретый до предела чайник. Привратник сразу заметил настрой. — Слишком увлекаешься, — одёрнул он, хотя не собирался давать подсказок во время боя. — Вспоминай, что я тебе советовал? Один точный удар хвостом по лопаткам заставил качнуться вперёд и натолкнуться на серию атак кулаками. В груди на секунду онемело, но Анорран смог отскочить. Почему змеин его осаждает? Потому что почувствовал в противнике опасную силу или потому, что действительно напоминает совет? Анорран не был настолько наивен, чтобы поверить первому. Вчера, когда привратник оказался пойман в ловушку, не сказал ни слова, хотя легко мог бы проиграть. Тогда было больше поводов почувствовать опасную силу. Совершив ряд отступлений и подумав, Анорран всё-таки сбавил пыл. Не хотелось нагонять лишних подозрений. Может, проницательный змеин уже поймал в его взгляде пару настоящих чувств к себе? А они с Миднрил договорились изображать самых обычных учеников. Без явной симпатии и наоборот. Сражаться в тишине стало непривычно, хотя с разговорчивым змеином старшие ученики Воинской школы провели всего три дня. Его подсказки и упрёки заставляли вовремя задуматься о смене тактики, иногда ободряли, вели в нужном направлении. Сейчас пришлось заново привыкать искать выход самому. Как в школе. И в какой-то момент Анорран его нашёл. Зацепивший за ноги хвост заставил совершить страховку и приземлиться на колени. А учитель уже нависает в броске сверху. Анорран инстинктивно выпалил руну замедления времени. И понял, что солнечное сплетение противника находится прямо над ним. Если все силы и всю волю направить на удар, в момент возвращения времени он получится нечеловечески точным. Это похоже на то, как ты готовишься к удару на неподвижной кукле, только неподвижен ещё и ты сам, а усилие в неподвижности превращается в энергию. У Аноррана ушло секунд семь на всё это размышление, остальные три – на сосредоточение перед ударом. Когда время вернулось, он ударил обеими руками. И достал. Учитель оступился, сменив движение броска на опору на плечи Аноррана. И сменил, надо признаться, дальновидно – руки привратника эффектно пригвоздили парня к полу. Если бы не руна защиты, голова превратилась бы в украшенную осколками костей лепёшку. И не только голова. — Какая интересная попытка, — Шайро спокойно сел на колени, не снимая с плеч ученика своего веса. Кажется, ему даже чуть-чуть не было больно. — Сам скажешь, почему не получилось, или послушаем сестру? Анорран не сразу понял, что проиграл, оказавшись к победе чуть ли не ближе, чем вчера. А когда понял, закрыл глаза. Проклятье... Увеличение силы. — Мы слушаем тебя, Миднрил, — расценив молчание по-своему, пригласил к выступлению учитель. Миднрил соскачила с помоста легко даже без рун. Тело воина сильно и тренировано само по себе. — Яростный натиск придал скорости и силы, но к результату не привёл, — она начала отчитываться так уверенно и чётко, что Шайро про себя похвалил: отлично поняла, чего от неё требовали. — Нанося удар в солнечное сплетение, забыл назвать руну увеличения силы. Без неё тело змеина не пробить. Последнее: ударил обеими руками и лишил себя опоры. Последнее, судя по взгляду, Миднрил осуждала больше всего. Даже с увеличением силы Анорран мог испортить свою победу такой глупой ошибкой. Потому что противник просто повалится на тебя. Если бы на месте привратника был настоящий змеин со своим ростом, это кончилось бы намного хуже. Учитель кивал на каждой мысли, поощряя замечания. — Всё понял? — обратился он уже к Аноррану, продолжая держать его за плечи. Ученик попытался кивнуть, но вспомнил, что ему мешает пол. — Да, учитель. Я готов встать, — Аноррана напрягало, что змеин заставил его выслушать нотации в таком вот положении. Думает, так лучше запоминается? На заявление про «встать» учитель нехорошо усмехнулся. — А противник ещё не закончил. Насладившись впечатлением, которое произвели эти слова, Шайро уселся ещё непринуждённее. И дал Миднрил знак не вмешиваться. — Итак, тебя пригвоздили к полу, — неторопливо напоминал ситуацию привратник оторопевшему ученику. — И готовятся высосать магию. Что будешь делать? Как выбираться? На взгляд Аноррана, решение было очевидно. Он быстро поборол свою оторопь... И попытался произнести руну. — Ха-ма... Произнести достаточно быстро не получилось – неудобное положение сыграло свою роль. Учитель воспользовался этим и – сделал то, к чему ученик оказался готов меньше всего. Он просто заткнул ему рот. — Вот и всё, — судя по голосу, положение Аноррана привратника забавляло, и он не очень старался это скрывать. — Великий и самоуверенный Пятый страж может брыкаться сколько угодно, но ногами не достанет, а руки тебе легко держать хвостом. Как обидно. Миднрил смотрела на брата с сочувствием: это достаточно обидная насмешка. Сам Анорран слегка покраснел разве что от того, что неудобно дышать с закрытым ртом, когда на тебя давят сверху. — Что делать в такой ситуации? — вслух спросила Миднрил и отвела взгляд, чтобы её сочувствие не было прочитано. В школе ученики редко сочувствовали друг другу, а за щенячьи глаза на арене над тобой могли даже посмеяться. Учитель вдруг посуровел. И от его насмешливого вида не осталось и следа. — Прощаться с жизнью, — неожиданно серьёзно заявил привратник. — Если вы думаете, что при должном опыте и силе можно выбраться из любой опасности, придётся вас разочаровать. Нельзя. Лучше думать заранее и не допускать таких безвыходных ситуаций. Решив, что прозвучало достаточно внушительно, учитель наконец позволил себе отпустить. Анорран встал и незаметно отдышался, погасив руны едва различимым шёпотом. Миднрил послала ему тёплый взгляд. Брат поймал, но никак не ответил. — Я плохо справился? — этот вопрос прозвучал вполне равнодушно, но на самом деле Анорран чувствовал себя паршиво. Учителя в школе могли быть строги и предвзяты, однако редко по-настоящему задевали учеников. Во всяком случае, редко задевали так. Если строгость была привычной, то насмешки с каждой новой укалывали всё ощутимее. И сложно было не обращать на них вообще никакого внимания. Учитель в ответ мягко ухмыльнулся и даже не подумал встать. Наоборот, он уселся поудобнее, согнув одну ногу в колене и оперевшись на неё локтем. — Не плохо, — ответил привратник, глядя на ученика снизу вверх и нисколько этому не смущаясь. — Ты очень стараешься, и я не хочу это обесценить. Твоё упрямство дорогого стоит, им можно пробивать стены. Только сначала найди те, которые будут пробиваться. И, подождав, когда хмурое лицо слегка просветлеет, добавил: — Вы пришли сюда для того, чтобы учиться не допускать ошибок. И пока вы этому научитесь, допустите их не сто и не двести. Знаешь, что самое сложное в учёбе, Пятый страж? Не отчаиваться, когда не получается. Даже если неудачи ты терпишь очень-очень долго. Прозвучало так, будто сам змеин что-то знал об этом. И наверняка знал, раз овладел боевым искусством, придуманным людьми. Конечно, с его от природы могущественным телом это вряд ли было сложно, но кто знает, может, было? Миднрил поймала себя на мысли, что учителя в школе не часто давали такие душевные наставления. Только когда речь шла о чём-то очень важном. В остальном они держались всегда на расстоянии и были неприступны. Привратник же не боялся подпускать к себе близко. Миднрил сквозь зубы выдохнула. Она опять рассуждала о нём как о человеке. — Я доволен вами обоими, — между тем продолжал учитель и всё-таки решил подняться. — Миднрил – показала мне именно то, чего я хотел. Приятно уже второй день подряд видеть такие хорошие результаты. Хвост выразительно изогнулся. — Думаю, понаблюдать друг за другом вот так пару разминок будет полезно. Поверьте мне, вы увидите в своём союзнике то, чего не видели раньше. Мы будем пробовать разные ситуации, я буду толкать вас на разные решения, одним словом, заставлю показать себя со всех сторон. А на уроках мы продолжим говорить про совместный бой. Когда я пойму, что вы готовы, попробуем сразиться ещё раз. Вы двое – против меня. Думаю, ощущение роста, которые вы испытаете, будет приятной наградой за труды. Он сказал это так, будто не сомневался, что за ростом дело не станет. Кому это похвала – ученикам или себе как учителю – Анорран и Миднрил решать не стали. Они внезапно поняли другое. Планы на будущее, изложенные только что, звучали как заключение разминки. — Учитель, а как же второй бой? Миднрил была уверена, что после окончания поединка с Анорраном они с братом поменяются местами. Но тон привратника и чувство времени намекали, что разминка подошла к концу. — А кто сказал, что будет второй бой? — деланно удивился привратник. — Не слишком ли много – два сражения до завтрака? Эта вроде бы забота об учениках заставила Миднрил нахмуриться. Как бы там ни было, ей тоже хотелось сразиться. — Учитель, это нечестно, — стоило сказать: «Это несправедливое распределение нагрузки», но слегка возмущённая душа подсказала другие слова. — Я не обещал быть честным, — пожал плечами Шайро. — А теперь идите завтракать. Не делай такое лицо: никуда я от тебя не денусь, завтра ты ещё себя покажешь. Миднрил не ответила. Завтра будет завтра, а сегодня придётся доживать с мыслью о том, что утро ты провела без дела. — Разве можно допускать до урока ученика, пропустившего разминку? — придрался в свою очередь Анорран и не на пустом месте – разминка помогала разогреться перед более тяжёлым и долгим боем, сосредоточиться и не получать травм. — Когда станешь посвящённым воином, столкнёшься с тем, что битва может застать тебя в постели, — невозмутимо парировал учитель. — Привыкай к тому, что разминаться будет некогда. Время завтрака пошло. Чем больше проболтаете, тем меньше успеете съесть.

***

За завтраком от мыслей о несправедливости учителя всё-таки пришлось отвлечься: в конце концов, это не самое важное, чем стоит забивать голову. Анорран недавно правильно заметил: не так уж важны успехи здесь. Хотя маленькая обида продолжала сидеть у Миднрил внутри, она поняла, что не должна зацикливаться на этом. Пришло время заняться обсуждением люков. Итак, что они имели? По всему дому проходит сеть тайных ходов. Но зачем они нужны? Вариантов было много: способ незаметно передвигаться (но зачем он нужен в твоём собственном доме?), способ следить за учениками (чему, впрочем, может помешать тяжёлая, со скрипом открывающаяся крышка), самое жуткое – способ незаметно убить любого, кто находится в жилище. Но змеин и так признался, что равных в бою ему нет, если захочет убить – никакие секретные ходы ему не понадобятся. В отличие от паука, заманивающего в смертельные сети, привратник Восточной Стены был способен настигнуть сам. В холле установилось глубокое молчание. Ни одной мысли без несостыковки. — Нам нужно узнать больше, — Миднрил протянула брату вертель, потому что он опять забывал есть. — Есть идеи, как? Анорран принял еду только с третьего раза. — Узнать больше можно слежкой, — начал рассуждать он. — Однако не уверен, что мы к этому готовы. Мы знаем слишком мало, чтобы что-то понять. Вчера он ведь о чём-то думал. Но мы никогда не угадаем, о чём. Миднрил кивнула. Если бы к сегодняшнему дню они нашли хотя бы пару подсказок, могли бы уже строить предположения о замыслах змеина и искать подтверждения в его поведении. Но это бессмысленно. Подсказок у них никаких – только пустая комната и загадочные люки. Загадочные... — А если проверить их на магические свойства? — Миднрил остановила кубок на полпути к губам. — Мы вертимся вокруг одного и того же, а что, если смысл ходов совсем не в перемещении? Анорран посмотрел на сестру с большим сомнением, и Миднрил подумала, что не зря. И правда, какие магические свойства можно заложить в дырки на потолке? — Уверен, что смысл в перемещении, — заключил Анорран, дожевав кусочек с вертеля. — Но на магические свойства проверим. Это логично. А если останется время, стоит попробовать поискать тайники. Миднрил показалось, что брат слишком зациклился на тайниках, но ничего больше им действительно не оставалось. Загадку люков они не решат, просто ощупывая их ночь за ночью. Миднрил сама, пока засыпала, изучила морду над своей кроватью уже до мельчайших подробностей. Ничего, что намекало бы на коварный план по захвату города. — Как думаешь, изображение может что-то значить? — сестра ссутулилась над столом от ощущения беспомощности. — Может, с ним связана какая-то легенда? И она поможет нам? — Зашифровать свои планы в образе зверя на крышке? Безумие, — рассудил Анорран. — Но... Если ещё раз придётся разделиться и тянуть время – спроси у него. Миднрил вяло кивнула. Анорран это заметил. — Мы справимся, — он потянулся через стол, взял оставленный кубок и поднёс к губам сестры. Миднрил улыбнулась от того, как нарочно неловко он это сделал. — Разольёшь, — упрекнула она и попыталась забрать, но Анорран отвёл руку. Пока они были маленькими, будущий Пятый страж утешал сестру тем, что кормил со своих рук – это получалось забавно и смущало Миднрил. Помогало отвлечься. Поэтому, когда руки сестры опустились, он протянул кубок ещё раз. — А ты не дёргайся. Анорран редко бывал таким – простым и заботливым, будто забывающим про свою сухость и строгость. Миднрил иногда думала: а каким бы он был, если бы вырос в обычной семье? Какими были бы они оба? С этими мыслями она выпила кубок, неловко хватаясь за край зубами. Сдерживая улыбки и смешки, брат и сестра достигли успеха – на стол не упало ни капли. — У нас есть план, — подытожил Анорран, понемногу закаменевая обратно. — Осталось дождаться ночи.

***

С ночью учеников разделяли ещё целый урок, работа в одиночестве, свободное время и ужин. Почему-то в первые дни время летело, а сейчас едва тянулось, день проходил мимо, как череда тяжело гружёных повозок. Урок прошёл за отработкой тех трёх пунктов, которые назвал вчера учитель в дополнение к знаниям о работе сообща. Заодно – за отработкой удара в солнечное сплетение. Анорран и Миднрил сражались вдвоём против привратника, уже не особенно нацеленные на победу. Хотя им очень важно было узнать – а возможно ли победить, если однажды придётся? Но они не чувствовали даже маленькой надежды на успех. Шайро заметил настроение и разгадал его причину где-то по прошествии получаса от урока. Он задумался. Маленьким ученикам было просто объяснить, почему победить по-настоящему у них никогда не получится – потому что они маленькие. К тому же – не лучшие ученики школы для будущих защитников города. Всё, чего было достаточно привратнику, это вдохновлять на усердную работу ради собственного роста, ради того, чтобы овладеть рунами. В данном случае ему придётся подумать, прежде чем вдохновлять. Когда урок закончился, две бесчувственные статуи стали ожидать указаний так же бесчувственно, как в первый день своего прихода. А ведь ледяная корка на душах этих детей начала давать трещины! Шайро вспомнил, как стоял в холле, отчитав учеников за втайне купленное лекарство. И как задумал свою «ребяческую мысль». Тогда он впервые серьёзно решил изменить этих детей, и часть шуток, утешений и других сказанных с улыбкой слов перестала быть просто стилем общения. Чем не ребячество – заниматься при своём почтенном возрасте и статусе расшевеливанием застывших душ всякими глупостями? И всё-таки Шайро это решил. И начал видеть результаты. А вчера сам своим результатам слегка подрезал корни. — На сегодня достаточно, — успешно скрывая свою озабоченность, начал подводить итоги учитель. — Уделим немного больше времени самостоятельной работе. С первым уроком поработали отлично – в солнечное сплетение попадаете без промахов. Теперь предлагаю поработать над моими личными советами. Помогайте друг другу. Заодно получите ещё один повод лучше друг друга изучить. Ученики кивнули. И вместо того, чтобы попрощаться, переглянулись и спросили: — Можно приступать прямо сейчас? Шайро удивлённо выгнул бровь. — Не помню, чтобы в предыдущие разы не давал вам время на отдых. Что должно заставить меня не дать его сейчас? Ответ последовал не сразу, как будто брат и сестра по оружию мысленно его обсуждали. — Мы не устали, учитель, — в один голос объяснили они. Хвост привратника вильнул в сторону. — Это я плохо над вами постарался или познавать новое тяжелее, чем отрабатывать? — возникшая пауза показалась непростой: похоже, эти двое не просто так отказались от отдыха. Задумали сегодня освободиться пораньше? Поразмыслив, Шайро решил, что он не возражает: отдых после долгого боя, конечно, обязателен, но, во-первых, пусть прочувствуют обязательность на собственной шкуре – лучше запомниться, — во-вторых, настоящая битва не будет идти по расписанию, это тоже неплохо смолоду иметь в виду. Сделав такой неоднозначный вывод, привратник развернулся к двери. — Так и быть, не стану навязывать вам своё мнение. Но предупреждаю: перестараетесь – жалоб на самочувствие завтра не приму! Возражений предсказуемо не последовало.

***

Когда в зале наконец остались они двое, пришло какое-то облегчение. Анорран и Миднрил не могли сказать, отчего оно пришло. Может, перестала давить эта мысль о непобедимости змеина? Привратник не ошибся, когда подумал, что отказ от отдыха – не простой мотив. В холле перед уроком Анорран и Миднрил решили пораньше закончить в зале. Чтобы пораньше приступить к заданию... — С кого начнём? ...Однако прежде, чем к нему приступать, надо всё-таки закончить в зале. — Решим по жребию. Быть первым выпало Аноррану (так определила указавшая в его сторону заколка), поэтому через несколько минут они с сестрой сражались друг против друга. Сказать, чтобы что-то получалось, Анорран не мог даже при большом желании. Миднрил старалась быть достойным соперником, а он сам бился, как в последний раз. Совет стал снова звучать на как на другом языке, хотя Анорран прекрасно понимал его вчера и сегодня. В итоге каждая битва заканчивалась ничьей. — Давай перейдём на тебя, — восстанавливая дыхание после очередной остановки, предложил будущий Пятый страж. — Что... я... должен кидать вместо фрукта? Миднрил молчала. Единственное, что было у них не из одежды – это её заколка и кулоны из-под магической краски. Но с распущенными волосами двигаться неудобно, а кулон можно разбить. Если бы это были обычные школьные кулоны, которые остаются у всех старших учеников, не такая уж потеря – за неосторожность накажут, но сделают новые. А что они будут делать, если разобьют эти? Как нести доказательства главе школы?.. Пока Миднрил снова отвлекалась на мысли о задании, Анорран решил проблему сам. Он стащил с себя верхнюю одежду, смял и завернул в красный с оранжевым платок с пояса (такие носили все ученики). — Попробуем с этим. В руки Миднрил полетел импровизированный мяч. Девушка легко поймала. Оглянулась, и что-то в груди неприятно кольнуло. Ей всегда было сложно смотреть на тело брата, покрытое следами изнурительных боёв. У самой Миднрил шрамов было немного: во-первых, она умела сама себя лечить, во-вторых, в старших кругах стала редко получать раны благодаря своей расчётливости. Анорран же активно падал, принимал атаки, никогда не отказывался от боя и не сдавался сам, и медали за такую стойкость оставались у него на коже. Так продолжалось до сих пор. В часы душевных бесед Миднрил с сожалением смотрела на эти шрамы. И кто бы ни говорил, что шрамы украшают воина, ничего не было в них красивого и героического. Было только тело мальчика, самоотверженного и стойкого, мальчика, самоотверженность и стойкость которого все принимали как должное. По крайней мере, так казалось ей. — Готова? — спросил Анорран, и Миднрил молча кивнула. Она подкинула «мяч», решив, что пора заканчивать с мыслями. Анорран не разделит её сожалений к себе. Потому что сам никогда себя не жалеет.

***

Наконец наступила ночь. И наступила она раньше обычного. Анорран и Миднрил не стали дожидаться темноты. Потому что решили, что сегодня в этом нет смысла. Змеин уходит к себе на вышку сразу после того, как объявит об окончании самостоятельной работы, и больше не спускается без веских причин. А причины они ему подкидывать в этот раз не намерены. Невидимость всё равно скрывает тебя лучше, чем темнота, зал и вышку разделяют целых два этажа – не так рискованно лазать здесь, как в комнате привратника. А ещё трудно отрицать, что закончить хотелось так же раньше, как начать. Старшие ученики Воинской школы плохо спали уже довольно долго, а спать хотелось – всё больше с каждой ночью. От первого шага в зал прошло не больше часа, а они уже плохо соображали и едва не промахивались мимо перекладин. Нужно подумать о том, чтобы сделать перерыв и восстановить силы – учителя в школе предупреждали, что изводить себя опасно, если расследование затянется. Но брат и сестра по оружию имели в виду это предупреждение только на крайний случай. И не планировали делать перерывов. На этот раз Анорран и Миднрил не стали отзывать невидимость, хотя путь по перекладинам она сильно усложняла. Но лучше это, чем в случае чего искать, за что спрятаться. Предупреждая друг друга голосом, чтобы не сталкиваться, ученики похвально ловко добрались до люка. За полчаса на нём была испытана вся известная магия, однако ни на одну руну люк не отозвался. Даже тайная руна, которую не доверяли обычным ученикам и доверили им только ради задания, не показала никаких результатов. Это была руна, заставлявшая предмет на секунду проявить заложенные в него свойства и очень помогавшая воинам в случае разведки в других городах. Значит, люк не наполнен магией? Но это возвращало тайных следователей к трём вариантам назначения, которые они выделили за завтраком. Не хотелось верить ни одному из них. — Что делать дальше? — собственный голос, звучавший из пустоты, создаёт жуткое впечатление, однако Миднрил была слишком занята люком, чтобы подумать об этом. Анорран долго не отвечал. — Остаётся только одно, — Миднрил подумала, что он сейчас снова заговорит о тайниках. — Следить. Миднрил вздрогнула. Обыск и слежка изначально были двумя главными вариантами, направленными на разоблачение змеина. Но они не готовы к слежке. Если только не подразумевать под ней «сидеть и ждать, когда привратник сам воспользуется люком». — Слишком долго, — Миднрил обвела невидимыми пальцами крышку. — И слишком рискованно. — Согласен. Но только от него мы можем узнать, что это такое. Спорить было глупо. Но и соглашаться не хотелось. Прежде, чем следить, нужно разработать стратегию, которая поможет им не попасться. Миднрил собралась поделиться этой мыслью с братом... ...Но её прервала исчезнувшая полоска света и скрип закрываемой двери. — Не напугал? — в крови резко подскочил адреналин, когда Анорран и Миднрил поняли, что в наступившей тишине слышат голос учителя. — Как обидно, мне очень хотелось произвести впечатление. На секунду мир пропал, а, когда вернулся, всё в нём было наполнено оглушительным стуком собственного сердца. Таким оглушительным, что его в другом конце зала будет слышно. Этого не может быть. Привратник стоял в дверях зала, сложив руки за спиной и держась хвостом за ручку. Глаза хищно блуждали по уголкам зала. Откуда он здесь взялся? И неужели... заметил их? Анорран вскинулся первым. И от одного движения перекладина под ним предательски прогнулась. — О, нет-нет, бежать бесполезно, — учитель хитро повернул ручку и прошёлся вперёд с таким видом, будто ситуация находится полностью под его контролем. — Ты роешься в моём доме уже час, а учитывая то, что не одна невидимость помогла тебе сюда проникнуть, запас магии скоро будет наисходе. Выбраться я тебе на дам. Так что либо покажись, либо я сам тебя увижу. Этот голос прозвучал так, как должен звучать голос настоящего злодея. Хладнокровно и с ноткой превосходства. Вот сейчас стало по-настоящему страшно. На секунду Миднрил сбила мысль, почему учитель говорит о них в единственном числе (решил, что поймал только одного?), но думать об этом стало некогда, когда прозвучала прямая угроза. Робкое «неужели» превратилось в безжалостное «очевидно». Все вопросы потом, нужно срочно выбираться. И не потому, что в победе над змеином ученики потеряли уверенность, а потому, что в закрытом помещении у него есть преимущество. Но шагу сделать не успел никто. — Что ж, — горящие в темноте глаза прищурились на прогнувшуюся перекладину, — это твой выбор. Рывок змеин совершил с такой скоростью, что мелькнули только огни глаз. Он оказался рядом с Анорраном раньше, чем ученик до конца успел это осознать, ударил, заставив пошатнуться, а затем легко обвил хвостом. Анорран пришёл в себя только когда понял, что массивный хвост удерживает его в щели между перекладинами, подрагивая от напряжения. — Дай мне знать, когда появится желание показаться, — с притворной внимательностью предупредил змеин, и хвост быстро раскрутился. «Один неверный шаг – и руну назвать не успеете», — так говорил привратник сегодня на разминке, комментируя желание прогуляться под потолком. Но Анорран успел. В последнюю секунду вместо всепоглощающей боли тело наполнило только онемение, прошедшее волной от кожи к внутренностям. Анорран ударился об пол, оставив на нём трещины. И на пару мгновений выпал из действительности. В голове билась только одна мысль – змеин услышал их в этом зале с вышки, неужели он всегда так мог? Если да, почему напал только сейчас? Почему всё это время не подавал даже виду? Нет, тут что-то не так. Они где-то допустили ошибку. Но где, где, где? Вопрос остался без ответа, потому что привратник последовал за учеником. Анорран успел только перевернуться, чтобы встать, как по телу прошла новая волна онемения. Это змеин ударил в грудь хвостом. — Руна защиты, прекрасно, — он переместил хвост, обвив Аноррана вокруг ноги. — Посмотрим, что ты ещё умеешь. Подтянув противника вниз головой, привратник размахнулся и ударом с ноги отбросил его в стену. А будущий Пятый страж не нанёс ещё ни одной атаки. Миднрил судорожно перебирала варианты, как вмешаться. В том, что змеин её не заметил, состоит преимущество, но каждый удар брату отдавался будто в ней самой, мешая думать, как использовать это преимущество. Главное, что она успела понять – надо отвлечь врага от Аноррана и вместе бежать под магией невидимости. — Йо-эн, ха-мар, саха-ван, эг-рам. Девушка едва назвала последнюю руну, как привратник обернулся. А его глаза-огни смотрели прямо на неё. — Так вас двое, — скользнув взглядом по тому месту где, не будь руны невидимости, лежал бы Анорран, протянул змеин. — Становиться интереснее. Миднрил уже поняла, что он сейчас бросится. Избежать броска получилось вовремя – девушка откинулась назад и приземлилась, оглянувшись на потолок. Ничего не видно. Как он мог её услышать? Как нашёл глазами? Змеины не в силах преодолеть магию рун! В голове шевельнулась какая-то ещё мысль, но потухла так быстро, что Миднрил не успела её поймать. Сзади бесшумно что-то упало – ученица поняла это больше чутьём, чем слухом. И обернулась. На неё снова смотрели два глаза, бросающие крошки света на лицо, но в этот раз они не встретились с ней взглядом. И Миднрил поняла, что змеин её не видит. Он каким-то образом понимает, где она стоит, и только. Как ни странно, легче от этого вывода не стало. — Биться с вами по очереди слишком скучно, — в темноте начало мелькать едва заметное движение – привратник помахивал хвостом, как готовый к прыжку кот. — Как там желание явить мне своё лицо? Не появилось? Очень жаль. Тогда продолжим. На этот раз Миднрил не удалось предупредить нападение. Легко было в детстве, читая книжки и слушая рассказы, активизироваться на каждую угрожающую фразу, а вот здесь, в настоящем бою, так легко не будет. Потому что помимо речи противника существуют темнота, закрытое помещение, усталость, боль и паника. Её руки схватили и вздёрнули над головой, однако Миднрил успела упереться коленом в живот, удерживая привратника на расстоянии. На секунду возникла пауза, а потом девушка сама воспользовалась захватом, подтянулась за державшие её руки и обеими ногами ударила в грудь. Руна помогает высоко прыгать, однако сейчас она помогла далеко отскочить. Собиравшийся было последовать за ней, привратник резко ушёл в сторону и хвостом отбил невидимую атаку. И хмыкнул. — Значит, добавим к умениям увеличение силы? — спросил он у невидимого Аноррана, и тот не удивился, что змеин услышал удар. — На твоём месте я бы догадался, что двери окажутся крепче. Может, хочешь проверить ещё ту, слева? Анорран уже проверил и её. Это было с самого начала ясно, но всё же он надеялся, что руна увеличения силы сможет их пробить. Но в доме привратника Восточной Стены ни двери, ни стены не могут быть хрупкими. А значит, через двери не выйти. Оставался только один путь. Добраться до люка по перекладинам быстро они не смогут, значит, нужно запрыгнуть туда с пола. Хорошо, что привратник сам создал им подсказку – трещины на полу, куда упал Анорран. Осталось только найти их в темноте. Звучало проще, чем Анорран надеялся исполнить. Если бы было время остановиться на этой мысли, он подумал бы: привратник бьётся на тренировках не в полную силу. А сейчас бился в полную и лучших учеников воинской школы укладывал играючи... Но времени остановиться на этой мысли не было. Змеин преследовал ловко и быстро, цепляясь за что-то глазами и поворачивая голову на малейший вздох. Он как будто чувствовал движение воздуха, когда Анорран к нему приближался, и не подпускал. Два раза сбивал с ног, один раз впечатал в стену, но ни разу не удерживал, да и не в этом был его замысел. Анорран вспомнил, что привратник говорил про магию. Она скоро будет наисходе. И тогда руны спадут с лже-учеников сами. А без рун они против змеина даже не младенцы. И с этой мыслью, тяжёлой, ударной, как оторвавшийся от скалы булыжник, что-то вдруг действительно упало. Упало прямо на змеина в одном шаге от Аноррана. Будущий Пятый страж успел увидеть только его метнувшиеся вверх, широко раскрытые глаза, а потом во все стороны брызнуло что-то невесомое, оглушительно вызвенев стеклом. Это произошло слишком неожиданно, и Анорран не сразу понял... Песочные часы. Пока он занял змеина боем, Миднрил поднялась на помост, подняла их и сбросила. Уставшее колотиться сердце как будто сделало глубокий вдох и заколотилось снова. Анорран развернулся и метнулся в сторону помоста. Услышав частое дыхание в шаге от себя, будущий Пятый страж затормозил, протянул руку вперёд, не сразу нащупал руку Миднрил и крепко сжал. Счёт пошёл на секунды. Трещины в полу. Перекладины. Тяжёлая крышка. Кровать. И холл. А в нём – спасительное окно наружу. Брат и сестра не сговариваясь отозвали невидимость – в бою она не сильно помогла и в побеге не поможет. А магии уходит пропасть. Анорран первым бросился к окну, протянул руку к створкам... И пальцы упёрлись во что-то невидимое и плотное, подёрнув воздух рябью. В крови во второй раз за ночь резко подскочил адреналин. Что это? Ловушка? Анорран, не думая, ударил по стеклу – и не коснулся его. Мешала невидимая стена, рябь от которой прошлась по всему холлу, растаяв где-то у двери. Нет. Нет-нет-нет. Они не могли попасться второй раз. Они приложили столько усилий, чтобы выбраться из зала... Анорран повернулся к Миднрил. Но сказать друг другу хоть что-то они не успели – потому что с четырех сторон холла на секунду высветилась сложная руна, а потом она исчезла. И будто бы сам воздух стал другим. Дверь открылась, пропустив за порог едва различимого в темноте привратника. — Хватит крушить мне стены, — голос звучал совершенно не так, как в зале – он ни одной ноткой не отличался от того, каким змеин общался с ними на уроках. — Если в доме происходит что-то непонятное, вы выходите из своих комнат и ждёте меня. Без самодеятельности. Он подошёл к подставке и зажёг её чем-то, что держал в руке. Свет упал в комнату и выхватил лица учеников, совершенно белый цвет которых одному ночному зрению оказалось не под силу разглядеть. Шайро остановился. И понял, что дети слышали битву в зале. — Спокойно, — Шайро подумал, что начать разговор надо было немножко более с начала. — Медленно дышим, пока лица не станут нормального цвета. Никакой угрозы нет. Не надо никуда ломиться. Этот твёрдый и в то же время спокойный голос заставил повиноваться против воли. Анорран и Миднрил одновременно почувствовали, как что-то очень важное ломается у них на глазах. Ловушка, битва, напавший на них злодей-учитель и – этот голос и спокойный вид. Голову заполнила только попытка соединить что-то невидимое, а оно упрямо не хотело соединяться. — Я думал, ученики Воинской школы немного храбрее, — Шайро сказал это совершенно серьёзно, без насмешки, а потом недовольно добавил, — Анорран, напророчил ты мне гостей сегодня утром. Взгляд остановился на ученике, который, услышав своё имя, очнулся. — Каких... Каких ещё гостей? Шайро тем временем обвёл взглядом руки учеников, оценив их «испуг» и про себя забрав назад слова про храбрость. Как бы там ни было, дети призвали руны и в случае чего были готовы защищаться. Похвальная реакция на шум драки среди ночи. — В дом кто-то пробрался, — Шайро показал пальцами на плечи, где сосредоточилась большая часть подсвеченных рун. — Им как-то удалось сбежать. Пожалуй, это моя ошибка... Шайро вспомнил, как его оглушило песочными часами, и мысленно вычитал нотацию самому себе за невнимательность. За два года спокойствия отвык от настоящей битвы настолько, что не уследил за вторым бойцом... Но это сейчас не главное. Анорран и Миднрил похолодели, не смея поверить в то, что сейчас услышали. Так змеин... Не понял, что это были его ученики?! — Что это сейчас было? Что за руна на стенах? — всё ещё настороженно спросила Миднрил. Вместо ответа привратник снова показал на плечи, дождавшись, пока ученики медленно, не сводя с него глаз, отзовут силу рун. И только потом вытащил из складок одежды маленький прозрачный шарик. Малый барьерный шар. В отличие от барьерного шара, которым защищали Стену в чрезвычайных ситуациях, этот мог принимать любую форму, в том числе замкнутую, но на большие расстояния его не хватало. Отсюда и название. Такие шары стоили недорого, пару-тройку мог позволить себе любой горожанин, желающий защитить дом от незваных гостей. Говорят, когда-то такими для обороны пользовались в школе. Но Анорран и Миднрил никогда этого не видели. — Учитель... Зачем? «Учитель» выскочило как-то само. Потому что Миднрил уже поняла, что никакого раскрытия на самом деле не было. — Зачем? — переспросил Шайро, убирая шар обратно. — А кто-то хотел познакомиться с этими ворами? — Вы... Вы думаете, это воры? — Лучше воры-несостоявшееся воины, чем разведчики из других городов, — Шайро сжал переносицу, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы оценить масштаб произошедшего. — Надо писать доклад в школу. И провести ревизию вещей на всякий случай. Если эти двое смогли сбежать, значит, успели что-нибудь разведать. От сердца медленно что-то отходило, расжимая мёртвую хватку страха. Анорран прикрыл глаза, справляясь с головокружением. «Ты роешься в моём доме уже час...» «Посмотрим, что ты ещё умеешь...» «Так вас двое...» Это было не раскрытие. Змеин не понял, что дом исследовали именно они. Он подумал, что это были враги, и... даже защитил учеников малым барьерным шаром.