Глава 8. Уйти от подозрений.

Какое-то время в холле стояло молчание. Каждый думал о своём: учитель – о проигранной битве и её последствиях, ученики – о несостоявшемся раскрытии. — Я надеюсь, вы понимаете, что такие ситуации могут и впредь случаться в моём доме, — Шайро вернулся к началу разговора. — Ещё раз повторяю: вы ничего не предпренимаете. Боевая готовность лишней не будет, но не надо пытаться справиться с барьером. Сидите и ждите меня. План действий на будущее ясен? Ученики заторможенно кивнули, и Шайро решил, что лучше сейчас оставить их в покое. Одно змеина всё ещё настораживало: дети побледнели так, будто опасность грозила непосредственно им двоим. Не похоже это на обычную растерянность, особенно при том, что речь идёт о лучших учениках Воинской школы... Однако сейчас ждут другие дела. Поговорить о том, кто чего испугался, время найдётся завтра. — Теперь спать, — немного мягче велел учитель и, даже не дождавшись, когда ученики согласно разойдутся по комнатам, вышел из холла. Оставив подставку зажжённой. Анорран и Миднрил молчали ещё минуту. Они боялись лишний раз вздохнуть, потому что теперь не были уверены, что учитель их не слышит. Произошедшее в зале окуталось сплошной тайной: привратник не понял, что они это они, при этом целый час сидел и слушал их с вышки. Тут что-то не сходится. И это не давало расслабиться. Письмом на руках брат и сестра договорились не разговаривать до завтра, а утром как-нибудь выяснить, почему учителю удалось их заметить. И только когда будут во всём уверены, продолжать обсуждать план. Затем они сами потушили подставку, разошлись по комнатам, всё ещё вздрагивая на слишком громкий скрип двери, и занялись медитацией. Сон пришёл, как поглотившая немая пропасть. Без мыслей и кошмаров.

***

Наутро Анорран и Миднрил проснулись от звона городского колокола. А не от голоса привратника, как должны были. В доме стояла совершенная тишина, но слишком уютная и мирная, чтобы настораживаться. Брат и сестра по оружию вышли почти одновременно и сразу поняли, что не ошиблись – раз в холле до сих пор они двое, значит, учитель не приходил. Может, он увлёкся ревизией? — Поищем его в зале? — первой предложила Миднрил. — Да. Если не найдём, зайдём в комнату. И на вышку. Заходить в комнату и на вышку не пришлось. Едва добравшись до зала, Анорран и Миднрил увидели того, кого искали – привратник сидел на помосте, перебирая пальцами волосы низко наклонённой головы. Выглядел он непривычно издёрганным, даже лицо будто осунулось. Вот это заставило насторожиться – даже если змеин увлёкся проверкой, вряд ли она могла так его измотать. Учитель всегда замечал их без особых усилий. Но в этот раз даже заговорил раньше, чем ученики успели переступить порог. — Что случилось? — привратник повернулся, щурясь так, будто его разбудили. Анорран и Миднрил замерли в дверях. — Мы пропустили разминку, учитель, — в докладном тоне сообщила сестра, стараясь, чтобы прозвучало это как можно более равнодушно. Некстати забавным показалось, что «мы» – включая учителя. Привратник посмотрел за парадные двери зала с таким видом, будто только сейчас заметил, что наступило утро. — Ах... Да, — он устало сжал пальцами переносицу. — Я ещё не медитировал. Дайте мне пару минут, иначе придётся съесть вас. Привычная усмешка не сопроводила последние слова, однако Анорран и Миднрил не подумали об этом. Медитация? Еда? Спустя минуту соображений они поняли. Конечно. Как можно было не догадаться об этом раньше? В первую ночь обысков Анорран задавался вопросом: зачем змеин черпает магию из мира, если она ему не нужна? Ответ очевиден: чтобы питаться. Вслед за этим вопросом решился и другой. Вот почему учитель так плохо выглядит: он голодный. От привычной медитации на вышке отвлекли «воры», а ревизия и сочинение доклада заняли всю оставшуюся ночь. По этой же причине никто не приходил будить их сегодня: привратник, занятый более насущным желанием, просто про них забыл. — Учитель, — подумав, обратился Анорран. Он решил, что на уроке для этого разговора может просто не остаться времени. — Я хотел спросить кое-что о случившемся ночью. Вы так хорошо слышите этих... воров. Вы и нас всегда так слышали? Если он всё это время слышал учеников так же, узнал бы о задании и убил на второй день. Это Анорран понял ещё за медитацией. Но в чём разница? Чем вчерашняя ночь отличалась от предыдущих? — Нет, — Шайро показалось невежливым повторно услать в холл, но и на подробности не тянуло. — Когда змеин голоден, его чувства обостряются. Анорран вспомнил битву в зале. Вспомнил, как змеин отзывался на каждый скрип, вздох, а может, движение воздуха и перемещение пыли. В голове появилась пометка. — И вы не пытались использовать это для стражи? Миднрил даже не понадобилось смотреть, чтобы передать брату волны своего негодования. Анорран их проигнорировал. Это важно для их положения! Никогда ещё не было такого хорошего момента для расспросов. — Когда-то пытался, — тон учителя намекал, что расспросы долго не продлятся. — Но голод отвлекает от поста, и лучше притупить чувства насыщением, чем сидеть и думать только о... Вы поняли. Шагайте к себе. — Значит, Вы могли высосать магию из тех воров? Или обличие мешает? — К себе, любопытный! Хвост нетерпеливо стукнул о помост, хотя настоящей злости в этом окрике не прозвучало. Миднрил решила взять дело в свои руки... — Мы ждём Вас, учитель, — ...и настойчиво толкнула брата в дверь. Когда ученики оказались в холле, Анорран предсказуемо получил кулаком в плечо. От возмущения он чуть не забыл, что разговаривать пока нельзя, скрипнул зубами и схватил Миднрил за руку. «Это важно. Теперь мы знаем». Миднрил перехватила руку, едва он успел дописать. «Ты напрашиваешься». «Ему не до подозрений». «Уверен?!» Ссорится на руках оказалось совершенно неудобно, поэтому в конце концов брат и сестра решили оставить разговор до завтрака. Анорран был доволен своими вопросами: они узнали кое-что важное. Нельзя лезть из холла, пока змеин не медитировал. Вчера они выбрались раньше обычного, раньше темноты, а значит, раньше, чем учитель приступил к «ужину». Вот и разгадка. Змеин заметил их обострёнными чувствами. В отличие от брата, Миднрил не спешила расслабляться. Во-первых, расспросы Аноррана показались ей слишком настойчивыми. Во-вторых, надо сложить картинку до конца. На подробности змеин оказался скуп, а значит, нужно всё сопоставить и быть уверенными, что они ничего не упускают. Итак, привратник слышал, что в доме кто-то есть, но слышал ли разговор? Точно нет, иначе бы раскрыл учеников сразу. Потом, они с Анорраном призвали руну бесшумности. Но... Перекладины из-за веса скрипели. Змеин услышал их? Возможно. А почему не атаковал сразу? Зачем ждал? Поразмыслив, Миднрил пришла к довольно простому ответу: чтобы дать лазутчикам самим выдать свои планы. И что он теперь думает, раз всё время «лазутчики» крутились вокруг одного люка? И было ещё кое-что. Победа. Мало того, что ученики её одержали – они одержали так легко, при явном преимуществе учителя. А ведь тот бился в полную силу, запер все выходы. Неужели всё дело в голоде? Привратник сам сказал, что голод лишает концентрации... Миднрил поняла, что не может рассуждать дальше, потому что спотыкается о голод. Привратник мог высосать магию из них, почему он этого не сделал? Правда мешает обличие? Или... Или он просто не хотел никого убивать? Даже врагов. Нарушителей. Во время битвы змеин был жесток. Но только сейчас Миднрил подумала, что причинять серьёзный вред он не собирался. Даже сбросив Аноррана с перекладин, как будто знал, что руна защиты на воре уже есть или тот успеет назвать её. Весь план сводился к тому, чтобы заставить людей потратить магию и перестать от него бегать. Это... неожиданно человечно для такого, как он.

***

Только по прошествии получаса Шайро наконец смог насладиться приятным покалыванием от груди до живота. Терпеть голод на протяжении часов оказалось непросто, особенно когда этажом выше живут два источника твоей пищи. Хорошо, что у магии нет запаха, иначе он давно сошёл бы с ума. В обычном состоянии пополнять магию не стоило бы таких долгих минут, но когда ты против воли реагируешь на движение любой пылинки рядом, сосредоточиться становится задачей. Шайро блестяще с ней справился, заодно похвалил про себя учеников за то, что наверху они не сильно шумели. Однако идти забирать детей на разминку учитель не торопился. Вместо этого он задумчиво уставился в потолок. Неплотно закрытый люк. И незваные гости на следующую ночь. Связаны ли эти вещи? Если да, то кто повадился лазать в его дом? Обычные воры стащили бы хоть что-нибудь, а у него на месте каждая пылинка. Конечно, может быть и такое, что воры не успели. Но может быть и такое, что это разведчики. И что самое важное – он их упустил, впервые за всю историю своей службы. При этом двери были закрыты, повреждений хозяин не обнаружил, а если попытаться связать побег с люком – не сходится. Если бы невидимые воры воспользовались тайным ходом, рассчитывая пройти мимо Аноррана и Миднрил и вылезти через их окно, они бы столкнулись с проблемой: открыть окно не даст барьер. А значит, деваться им было некуда, но кроме детей на этаже никого не оказалось. Нарушители просто исчезли. А значит, он что-то упустил. В пользу этого вывода робко напоминало о себе ещё одно замечание: напуганные ученики. Шайро за ночь, проведённую в делах, не забыл этой детали. Надо бы прояснить...

***

Терпение всегда с успехом воспитывается в будущем воине, но лучших учеников Воинской школы оно уже давно покинуло. От пробуждения прошёл час, привратник не приходил, а просил подождать только пару минут. Он опять про них забыл? Тишина и ожидание сводили с ума, поэтому Анорран первым встал и подошёл к двери. Миднрил поняла его без слов – лучше ещё раз побеспокоить змеина, чем просто сидеть тут и гадать, насытился он или нет. Ведь пока не насытился, разговаривать нельзя. По лестнице спускались без единого слова. А когда спустились, дверь в зал оказалась закрыта. Анорран смотрел на неё ровно две секунды, а потом собрался развернутся и пойти на третий этаж. Но Миднрил остановилась: привратник сам говорил, что никогда не закрывает двери (кроме как когда ловит незваных гостей). Присмотревшись, она увидела, что на двери что-то висело. Кажется... Записка? Ученица сделала шаг к порогу зала. «Ушёл в город отнести доклад. Готовьте объяснение испугу ночью» Миднрил похолодела. И не сразу заметила, как обернулся Анорран и заметил её лицо. — Что там? Через секунду брат уже стоял за плечом. И читал. Настроение резко изменилось. Это плохо. Змеин что-то заметил. И что-то подозревает на их счёт. — Что будем отвечать? — Анорран постарался вернуть себе хладнокровие – они стоят не перед лицом учителя и есть время придумать, что соврать. Хорошо ещё змеин не догадался обратить внимание, какие именно руны светились у них на руках. Миднрил молчала. А потом её лицо изменилось снова – оно побледнело ещё больше. — Привратник... не имеет права оставлять Стену... Мысль пришла быстрее, чем Миднрил успела её осознать – это что... ...Уловка? Раз. Два. Сверху раздалось два коротких хлопка в ладоши. А затем что-то шевельнулось над проёмом, упала тень, и вниз, миновав лестницу, спрыгнул привратник. Распрямился, сложил руки за спиной и нехорошо блеснул глазами. Миднрил сглотнула. Не было смысла продолжать вслух – он повесил записку нарочно. И никуда не уходил. — Хвалю за внимательность, врагу будет трудно тебя одурачить, — вполне серьёзно обратился учитель, но Миднрил спрятала глаза. — И всё-таки... Анорран, что будем отвечать? Тон изменился, заставив потупиться второго ученика. Анорран давно не чувствовал себя настолько изумлённым: змеин так легко заставил его проговориться. Теперь не было смысла юлить: ученик сам дал понять, что с объяснением испугу всё не так просто. Надо было срочно что-то отвечать. Миднрил собралась быстрее брата. И выпалила первое, что пришло на ум: — Мы... Мы... Мы испугались Вас. У привратника остановился даже хвост. На лестнице повисла тишина. Миднрил почувствовала, как внутри что-то сжалось от того, какой плохой повод для объяснения выбрали её напуганные мысли. Но глава школы как-то учил – если выбрал не лучший путь и не можешь с него свернуть, сделай всё, чтобы и по этому пути пройти без промахов. — Я... считаю непочтительным говорить о предубеждениях к Вам. Но мы проснулись среди ночи от шума, внизу что-то происходит, а вы такой жестокий, решительный, не похожи на себя. Мы не знали, что подумать, а потом наткнулись на барьер. Откуда нам было знать, что это для защиты?.. Слова закончились вместе с воздухом, и Миднрил замолчала. Анорран упомянул, что они слышали воров, а значит, должны были понять, что в дом проникли нарушители. Миднрил не была уверена, что змеин к этому не придирётся. Но на одно она рассчитывала: это сложное "признание" заставит его хоть на какое-то время подумать о другом. Заденет. Хотя бы немного. Несколько мучительных секунд учитель не отвечал. Его реакция могла оказаться какой угодно: злость, растерянность, новый повод посмеяться... Наконец привратник действительно усмехнулся. — Это даже интересно, — Шайро задумчиво опустился на ступеньку. — И что же я, по-вашему, собирался сделать? Придти и приняться за вас? А именно? Высосать вашу магию – зачем, если я умею черпать её из мира? Убить, потому что до сих пор ненавижу людей – зачем бы я тогда приходил к ним жить? Зачем бы брал учеников? Да и если бы я по любой причине хотел причинить вам вред, мне ничто не мешало сделать это раньше. Он говорил таким спокойным, слегка приподнятым тоном, как будто разбирал ошибку на уроке. Отлегло. Он поверил. Но от последних слов всё равно стало не по себе. — Простите, учитель, — Миднрил снова опустила глаза. Шайро встал и покачал головой. — Я не упрекаю вас за эти глупые предрассудки. Я не так к этому отношусь. Просто хочу кое-чему научить: в любой странной ситуации надо включать голову. Вы могли наделать глупостей, если бы на холле не было барьера, и из-за чего? Из-за того, что я слишком страшно рычал в зале? Он выразительно изогнул бровь. — А если бы кто-то догадался подумать, — учитель сделал внушительную паузу, — то легко бы убедился, что дело не стоит паники. Шайро подождал, пока истина дойдёт, и собрался перейти к другому, но раньше него заговорил Анорран, мрачно молчавший весь разговор. — Зачем Вы сделали это? Уловку? Вы что, не верите в нашу честность? Для Пятого стража, к которому Шайро привык, прозвучало неожиданно зло. Хотя лицо ученика оставалось полностью непроницаемым, голос выдал эту злость. Шайро не сдержал улыбки – надо было ожидать, что детей это заденет. — В честность верю, а в искренность – нет, — учитель прошёл к дверям зала, сдёрнул записку и открыл. — Кто-то не хотел рассказать мне о лекарстве, когда уходил в город. А это было важно. — Этот урок уже усвоен. — А я проверяю, насколько хорошо. Чёртов змеин, не переспоришь. Анорран подавил желание сжать кулаки. Кажется, учитель заметил его настроение. — Если тебя это утешит, я хотел узнать правду, потому что опасался, что у вас проблемы, — серьёзно сказал Шайро, когда повернулся. — Подумай сам: вы не могли испугаться битвы, ученики Воинской школы битв не боятся. Я думал, вас напугали люди, которые проникли в дом. Что, если за Вами охотятся? Я должен был об этом знать. Судя по лицу, Аноррана это не утешило. Кто может охотиться за ними? Глупость. Тени от лестницы стали видны чётче, и Шайро понял, что солнце доползло уже до вышки. Они потратили столько времени сегодня! Хотя стоило ли ожидать, что после ночного происшествия день пройдёт так же, как обычно? — Мы пропустили разминку, — зачем-то напомнил привратник и вытащил из складок одежды мелко сложенный лист бумаги. — Вместо неё займётесь пробежкой. Берёте это и несёте в город, на вышку ближайшей городской стражи. — Это доклад? — угадала Миднрил. — Да. Кому и от кого не поясняйте – всё написано, сами прочитают. Обернуться в полчаса. Дорогу нарисовать или сами найдёте? Анорран и Миднрил не понимали, как можно не найти самое высокое здание в городе с остроконечной пикой и ярким знаменем на ней. — Найдём, учитель. — Отлично. Где-то глубоко шевельнулась мысль: учитель в своём духе совместил приятное с полезным.

***

Едва скрывшись из обзора за низкими деревьями, Анорран и Миднрил сбавили темп. По пути к Вратам в первый день они торопились и не смотрели вокруг. По сравнению с ухоженными городскими садами местность вдоль Стены казалась неприветливой. Зато выползавшие на дорогу кроны бросали приятную тень и скрывали от глаз привратника, стоит пройти немного меньше четверти пути. Миднрил некстати подумала, что хотела бы когда-нибудь прогуляться в этих диких садах. Анорран всё больше сбавлял шаг, пока наконец не остановился. Брат по оружию завернул за самое раскидистое дерево и молча остановился в его тени. Достал доклад и начал расправлять бумагу. — Что ты делаешь? — настороженно спросила Миднрил, последовав за ним. — Ты же понимаешь, что мы не можем отнести это на вышку. Потому что воры были мы. С этими словами он разорвал лист пополам. А потом ещё. И ещё. Миднрил недовольно смотрела, как доклад превращается в клочки. Да, Анорран был прав, но в то же время... — Ответ из школы сам сочинять будешь? — ...на взгляд Миднрил, прежде, чем делать, стоило поискать более разумное решение. Анорран тем временем закончил, собрал клочки и закидал камнями. — Никакого ответа не будет. Мы должны заставить его забыть об этом случае. — Ты думаешь, он не узнает, что доклад не дошёл? — У школы много таких докладов. Они не ответят сразу. А если мы внушим ему, что случай с проникновением не имеет значения, он перестанет ждать ответ. Сказать, что Анорран был в этом уверен – нет, не был совершенно. Но если доклад отправят, придётся искать способ предупредить главу школы о том, что произошло на самом деле. А это – огромный риск. Писать нельзя, расследование ни в коем случае не должно фигурировать на письме, потому все указания тайные следователи держали в голове. А если отпроситься у змеина в школу, он будет насторожен – закончившие обучение, они больше не имеют к ней никакого отношения. С первого дня они и так совершили много промахов, не хватало совершить ещё. Промахов. Анорран не хотел себе в этом признаваться, но, кажется, больше всего боялся не раскрытия. Как будет разочарован глава школы и учителя, когда они узнают, что дети едва всё не испортили, а к разгадке не приблизились? Не оправдать доверие – чуть ли не хуже, чем проиграть. — У нас есть ещё двадцать минут, — чувство времени будущего Пятого стража никогда не обманывало. — Давай посмотрим, что мы имеем. А потом вернёмся, как будто были в городе. Миднрил неохотно подчинилась. Она всё ещё сердилась за разорванный доклад, но правда на стороне Аноррана – что ещё они могут придумать? В тени дерева девушка пересказала брату всё, к чему пришла в холле. Ситуация в целом складывалась в их пользу, если не считать нового препятствия с докладом. — Наверняка хотел потом допросить, — ответил брат на мысль о человечности привратника. — Это не главное. Теперь мы знаем, в чём соблюдать осторожность. Но люк нам по-прежнему ни о чём не говорит. Нужно на время оставить его в покое. Он так спокойно рассуждал о дальнейших действиях, как будто не они несколько часов назад едва не лишились жизни, носясь со змеином по запертому залу. Брови Миднрил сошлись друг к другу. — Тогда этой ночью... — Анорран, — решительно перебила сестра. — Этой ночью ничего не будет. Слишком рискованно делать что-то сейчас. Анорран вскинул голову. Сестра давно не смотрела на него таким взглядом – взглядом, не терпящим возражений. — Мы всё обсудили, нам ничего не угрожает. — Дело не в угрозе. Мы испугались. Мы долго не спали. Мы начинаем делать непростительные ошибки. Ты забыл, как мы не заметили его в зале? Он просто спустился, а мы... Молчание оказалось красноречивее слов. — В конце концов, мы должны помочь ему забыть о ворах или хотя бы решить, что они не стоят внимания воинов. Обыски придётся оставить. Анорран не ответил. — Анорран? — Пошли, — брат равнодушно встал и вышел на дорогу. — Начнём идти сейчас, чтобы не опоздать. Времени у них было достаточно, чтобы не опаздывать, и Миднрил ещё сильнее нахмурилась. — Ты знаешь, что я права. Ты никуда без меня не пойдёшь. А если попытаешься, я тебя остановлю. Хочешь шуметь и вызывать подозрения? Но Анорран уже шёл в сторону Врат.

***

Временное одиночество– отличный повод разобраться с тем, при чём не дело присутствовать непосвящённым. И хотя причиной спровадить детей был исключительно доклад, удачно, что мысль пришла сейчас, когда в доме нет никого, кроме хозяина. Шайро стоял в углу своей комнаты, придерживая хвостом откинутую кровать. И смотрел на люк. Как и на двух других, следов на нём никаких не обнаружилось, но это не помешало змеину укрепиться в своём выводе. Ученики забавным разговором про испуг и честность освободили немного места в голове. Было глупо не догадаться сразу. Если воры нашли один люк, кто сказал, что они не нашли другие? И не сбежали через них? Картинка получается очень даже складная. Предыдущей ночью нарушители разведывали пути отступления – и оставили за собой неплотно закрытую дверцу. А сегодня уже знали, куда им бежать. Поэтому и сработали так быстро. Непонятно, правда, через какой именно люк они выбрались. Но это и неважно. Важнее другое: о тайных ходах в доме знают посторонние люди. Надо бы приготовить сюрприз на случай их возвращения.

***

До Стены Анорран и Миднрил добрались в полном и мрачном молчании: разговор о расследовании так и не был закончен. Время от времени ученики поглядывали на свои тени: успевали ровно к истечению получаса. На площадку забрались, как и в первый день, прыжком. Двери в зал были открыты, а на помосте, вопреки своей привычке шагать по перекладинам, ждал учитель. Брат и сестра остановились посередине зала и склонили головы. — Путь прошёл без приключений? — Шайро спросил это просто так, но от его проницательного взгляда не ускользнуло, что между учениками время от времени будто начинает искрить молния. — Да, учитель. — Молодцы. Заслужили завтрак. Завтрак проходил так же молча, как и путь. Шайро убедился в этом, незаметно повисев над крышей около семи минут. Сегодня ученики вообще очень тихие, неужели никак не могут забыть ночную битву? Привратник вспомнил, что рассказала ему Миднрил про причину испуга. Эти двое из всех учеников выглядели самыми... Доверчивыми? Нет, не это слово, но они определённо отличались тем, что не бросали на учителя косые взгляды, не обсуждали его шёпотом в холле и вообще имели такой вид, будто направь их в логово змеинов с задачей подчиняться – они и там выполнят её безо всяких задних мыслей. Сегодня он узнал, что это не так. Дисциплина играет свою роль, но не мешает детям что-то про него думать и чувствовать. Шайро всегда находил логичный способ доказать, что бояться его нечего, это он и сделал перед тем, как отправил в город. Но можно сделать кое-что ещё. Правда, начать урок он сегодня планировал с другого... Ладно, надо попробовать, если останется время.

***

В зал идти совершенно не хотелось – трудно отрабатывать приёмы командного боя, когда между вами вышла размолвка. Однако ученики Воинской школы привыкли не подчиняться своим прихотям. Анорран и Миднрил вернулись в зал, готовые работать вместе, но учитель встретил их совсем другим предложением: — Готовьтесь к разминке. Сегодня меняемся местами. Анорран и Миднрил невольно переглянулись. — Мы думали, поход в город и есть разминка, — за двоих удивилась ученица. Шайро прошёл в центр зала. — Я обещал тебе бой, — напомнил он, хотя вчера говорил, что не собирается быть честным, а значит, выполнять обещания. Скорее, он не собирается быть предсказуемым. Оглянувшись на Аноррана, учитель кивнул на помост, и будущий Пятый страж послушно направился в его сторону. Шайро помнил, как возмутилась Миднрил, когда вчерашняя разминка закончилась на брате. Миднрил и сама это помнила. Сейчас, как на зло, было совершенно всё равно. Равнодушие мешало сосредоточиться: становление на позиции, первый бросок учителя, даже атаки проплывали мимо. Миднрил пыталась остановить своё внимание на привратнике – безуспешно. Никаких интересных комбинаций, хитростей, уловок и хоть крохотного желания победить – только предсказуемая череда блоков и атак. Шайро никогда не побеждал настолько скучно. — Это хитрый способ отомстить мне за вчерашнее? — учитель говорил с иронией, но голос был строгий и сердитый. Хвост угрожающе упирался в живот и мешал встать, как вчера захват мешал Аноррану. — Простите, учитель, — Миднрил не понимала, как её плохой результат можно назвать местью учителю. — Я сегодня не собрана. Какое-то время её сверлил недовольный взгляд, а потом привратник смягчился. Убрал хвост и протянул руку. — Это из-за бессонной ночи? — уточнил Шайро, под немую настойчивость которого Миднрил приняла помощь и поднялась. — Думаю, да. Учитель разочарованно вздохнул. — А ты, Пятый страж? Анорран спустился с помоста и сухо отчитался. Замечать ему было практически нечего, но даже в таком случае Шайро ожидал услышать ответ пополнее. — Всё ясно, — привратник вспомнил, как при наличии свободного времени хотел кое-что добавить к разговору об испуге, и проводил эту идею в небытие. — Такими темпами дело у нас не пойдёт. Наступило молчание. Миднрил думала о том, как неприятно разочаровывать даже ненастоящего учителя, а Анорран – о том, что выдался момент для разговора о ворах. Но ни одной мысли о том, как его начать, в голову упрямо не лезло. Что вообще нужно сказать привратнику, чтобы он перестал об этом думать? Хвост привратника тем временем сделал забавную петлю, давая понять, что нечто в направлении мыслей хозяина изменилось. — За мной, — скомандовал Шайро, когда решил, что это неплохая идея. Кто сказал, что обучаться можно только в сражениях? Сегодняшний день и так обещал нарушения в расписании, не важно, за счёт чего: позднего начала или собранности учеников. А к разговору об испуге они всё-таки ещё вернутся... Дойдя до своей комнаты, учитель не глядя нашёл нужный ящик и вытащил из него книгу. С обложки смотрел слегка недостоверно нарисованный змеин с пафосно возвышающимися сзади кольцами хвоста, горящими глазами, двумя рядами обнажённых зубов – все острые, клыки чуть длиннее. Дополнял впечатление зачем-то высунутый узкий нераздвоенный язык. Детей наверняка пугала эта картинка, а вот Шайро пугала фантазия художника: настоящий змеин вызывает больше оторопь, чем испуг, и то за счёт своих внушительных размеров, а не зубов, языка и этих странных изгибов хвоста, которые и повторить-то невозможно. Книжка торжественно перекочевала в руки учеников. — Задание: вдумчиво перечитать, завтра поговорим о том, что интересного вы запомнили оттуда, — привратник хвостом дотянулся до ящика и закрыл, не повернувшись. Анорран и Миднрил некстати вспомнили, что именно это писание было жирной точкой в самых первых ночных поисках. — Мы знаем его наизусть, учитель, – на этот раз первым заговорил Анорран. — Уверен, вы обратите внимание на что-нибудь новое. Прозвучало так, как будто там и правда есть, на что обратить внимание.

***

За перечитывание брат и сестра по оружию принялись со всей серьёзностью. По-прежнему не говоря о том, что произошло в диком саду. Перечитывать давно знакомые слова оказалось приятно: знаешь ты наизусть или нет, они лежат в голове, как закрытая пыльная книга, а, когда её открываешь, с высоты лет всё старое начинает играть новыми красками. Сколько часов прошло за чтением, они не заметили. Остановились лишь тогда, когда Анорран понял, что пропускает отрывки текста – потому что засыпает. — Подожди, — брат усердно потёр лицо руками, но это не помогло. Глаза закрывались, в голове будто слышался звон от удара по пустому котлу. Миднрил молча ждала, пока он даст продолжить, и мысли Аноррана против воли остановились на её лице. Внешне спокойное и равнодушное, оно какими-то невидимыми оттенками передавало чувства. Вот сейчас он видел, что сестра сердится. Хотя ничего внешне не говорило об этом. И будущий Пятый страж понял, что сердится она заслуженно. Миднрил права – они слишком вымотаны. Иначе почему простое чтение заставляет его клевать носом? Да, Анорран отличался тем, что готов был идти к цели в любом состоянии и не любил останавливаться. Но ещё он отличался тем, что умел признавать свою неправоту. Дойдя до двери и выглянув на лестницу, а потом в окна, Анорран убедился, что змеина поблизости нет. И вернулся на место. — Этой ночью ничего не будет, — повторил он слова самой сестры и скупо улыбнулся. Миднрил поняла, что это значит. И сердитость исчезла. Анорран первым протянул руку. Отложив книжку, сестра протянула свою, и ученики Воинской школы скрестили их, захватив локтями друг локти друга. Несколько секунд длилась шуточная борьба, но без увеличения силы победил, разумеется, Анорран. Миднрил вырвалась. На коже остался горячий красный след, но болело совсем несерьёзно, как от лёгкого шлепка. Почему-то это была даже приятная боль. Живая, от веселья. Примирение состоялось. — Я сломал уже всю голову, как его убедить, — веселье со стороны Аноррана длилось недолго – он тут же вернулся мыслями к делам. — Есть идеи? Миднрил сначала вернула в руки писание. — Для начала нужно выяснить, что он сам думает об этом случае, — Миднрил меньше размышляла о плане, но успела всё для себя решить. — А потом убеждать. Я думаю, нам лучше оставить это до завтра, сейчас у тебя ещё не закончено задание. Она выразительно покачала книгу. Анорран и не собирался всерьёз заниматься планом на ночь, потому что даже на чтение у него не хватало сил. — Ты обратила внимание на что-нибудь новое? — Только на то, что змеин на обложке меня больше не пугает, — Миднрил вздохнула и склонилась над страницами, разместив книгу у себя на коленях. — Ещё два абзаца, и будет твоя очередь. Анорран воспринял эту новость больше с облегчением, потому что слушать оказалось сложнее, чем читать. Потоки слов проходили через головы, не цепляя уже даже ощущением новых красок. Привратник задал на первый взгляд простое задание, на деле же он угадал, что несобранным ученикам вникать в книжку будет не легче, чем сражаться с ним в зале. «...Магия змеинов отличается: их тела от рождения могущественны и обладают нечеловеческими свойствами. Но однажды змеины заимствовали у людей использование рун, правда, придумывали свои...» На этом месте обоих учеников что-то остановило. Привратник оказался прав. О том, что у змеинов есть руны, Анорран и Миднрил знали с тех пор, как впервые прочитали это писание. Но учителя в школе никогда не говорили об этом, опасаться учили физических сил, и ученики привыкли считать, что руны у врагов существуют только в теории. Сейчас знание переродилось. И странным показалось то, что, по рассказам воинов, змеины и правда использовали только физическую силу. — Как думаешь, он хотел, чтобы мы обратили внимание на это? — Миднрил указала пальцем в нужный отрывок. — Не знаю. Мне казалось, он просто задал первое, что пришло ему в голову. Но сейчас так уже не казалось. — Тебя это не настораживает? — Миднрил захлопнула книгу и постучала пальцами по корешку. — Он столько всего выдаёт о своём... виде. Второе дыхание, теперь это... — Ты думаешь, он будет рассказывать нам, какими рунами пользуются змеины? — Анорран не верил в это ни на секунду. Во-первых, потому, что учитель обещал в ближайшее время заниматься только командным боем, во-вторых, никаких подобных знаний предыдущие ученики из его дома не выносили. Миднрил не ответила, потому что в окно мягко влился звон городского колокола. Ещё минут сорок – и настанет время ужина. Надо бы закончить с писанием, чтобы не прерываться на еду. — Обсудим потом, — заявила сестра и пихнула Аноррану книгу. — Твоя очередь. Больше нового в писании не обнаружилось, разве что Анорран обратил внимание на теории древних городов о том, что когда-то у змеинов была культура. Кроме наличия одежды ничего этих существ с культурой не связывало, хотя трудно было не согласиться: люди до сих пор не знают, как живут змеины, видят их только на охоте и на просторах Чёрных песков. Анорран и не собирался видеть их нигде больше. И культура, логово, образ жизни кровожадных убийц его совершенно не интересовали. До ужина оставалось минут пять, это время ученики потратили на то, чтобы подняться к привратнику и вернуть писание. Дверь оказалась открыта. А сам змеин занимался тем, что заливал в подставки масло, не промахиваясь в полутьме. — Уже закончили? — он заметил учеников ещё на лестнице, но поприветствовал, как полагается, у порога. Анорран и Миднрил смотрели, как из тёмного флакона льётся в чашу на высокой ножке тонкая, как нить, струя. И едва поблёскивает в свете, падающим на неё снаружи. — Да, учитель. — Хорошо. Шайро позволил себе отвлечься и, пока руками затыкал флакон, протянул хвост к Аноррану и осторожно забрал у него книгу. Отложил на ящик сверху и посчитал глазами подставки – наполнил все, не пропустил. Анорран и Миднрил подумали об одном и том же. — Учитель, — Миднрил постаралась спросить это так, как будто заметила впервые, — Вы не гасите свет на ночь? Его не было смысла даже зажигать, но кто знает, может, вечером учитель заходит к себе в комнату, когда солнце уже село. Хотя с его умением видеть в темноте свет даже вечером не нужен. А вот ночью привратник находится на вышке безотлучно. Ещё в первую вылазку их с Анорраном свет насторожил. Но ведь змеин так ни разу и не спускался. Зачем тогда не погасил? Шайро самодовольно улыбнулся. — Это хитрость. Следующим движением он достал из складок одежды крохотный чёрный камень и чиркнул им о край подставки. Яркая искра упала в масло и подожгла его, чуть-чуть не задев пальцы привратника. — Видите ли, когда в окнах горит свет, не понятно, где я: в комнате или на вышке, — Шайро насладился эффектом интриги, который произвело его короткое молчание. — Если снаружи кто-то ждёт от меня халатности, он запросто попадётся в эту ловушку. А даже если нарушитель окажется недоверчивым, ему придётся понервничать. Людей сводит с ума возможность легко получить желаемое, даже если рассудок упрямо им твердит, что попытка может быть рискованной. Прозвучало в стиле настоящего злого существа: расчётливо и немного жестоко. Оказывается, учитель тот ещё любитель играть в кошки-мышки. — А если нарушитель спрячется в песках и будет следить за вами несколько ночей? — вряд ли с уровня песков будет видно происходящее в окнах, но Миднрил захотелось поспорить. — Он разгадает хитрость. — В песках не так уж легко спрятаться, — Шайро уловил её настрой и охотно ответил. — Особенно от меня. Он имел в виду «от меня» – «от бывшего жителя этих песков». Который знает всё о том, каково в них прятаться. Но судя по тому, как отвели глаза ученики, получилось немного зловеще. — Значит, вы никогда не спускаетесь ночью? Это спросил Анорран и, совсем как утром, почувствовал волны осуждения от Миднрил. Не нужно было слов, чтобы понять, за что она осуждала: кое-кто уже задал сегодня чересчур прямых вопросов. Но стоило же попробовать? Только подняв взгляд на учителя, Анорран понял, что не стоило. — А почему ты спрашиваешь? — прищурился привратник. Он тоже вспомнил сегодняшнее утро и побившее все рекорды любопытство ученика. Анорран незаметно сглотнул, но проигрывать в таких противостояниях больше не собирался. — Ваша комната находится над нами. Мы никогда не слышали, чтобы вы спускались ночью. Шайро прищурился ещё больше, но уже больше недовольно, чем недоумённо. — Ночью надо прислушиваться к тому, что происходит во снах. А не в моей комнате. С этими словами он протянул руку к подставкам и снял с маленьких крючков две округлые чаши. — Раз уж мы заговорили об освещении в доме, поможете мне его убавить. Займитесь залом. На лестнице и площадке ничего не трогайте, у себя в холле – только если не захотите попробовать ужин в темноте. Ученики приняли задание без возражений. В школе они тоже занимались тем, что зажигали свет вечером и гасили его на ночь. — Да, учитель. — Вернёте, когда закончите. Анорран и Миднрил поспешили исчезнуть, пока не подали повод ещё в чём-то себя подозревать. Сегодняшний день и так оказался богат на поводы. Чаши на ощупь оказались приятно шершавыми, выполненными из незнакомого материала, не такого, как в школе. Когда накрываешь ими огонь, рукам даже не тепло. Наверное, учитель заказал их у какого-нибудь хорошего мастера. Зал погрузился в темноту быстро, и смотреть из этой темноты на освещённую двумя подставками площадку показалось бы завораживающим. Если бы на месте нынешних учеников стояли обычные дети. Анорран и Миднрил не обратили внимания на вид, молча поднялись по лестнице к всё ещё открытой двери. Привратника в комнате уже не было, и Аноррана охватило непреодолимое желание осмотреться. Но змеин сегодня заметил: людей сводит с ума возможность легко получить желаемое. Пусть только мечтает об этом. На столе в холле уже ожидал ужин. Анорран и Миднрил принялись за него с непривычной жадностью: может, потому, что в этот раз их мысли не занимало задание. Про намерение обсудить руны они напрочь забыли – первый раз, первый раз в этом доме они позволили себе просто поесть и просто лечь спать. Даже как-то не верится. Лёжа в своих кроватях, ученики сонно пообещали себе, что не будут расслабляться в этот перерыв. Их главная цель – решить вопрос с ворами, побочная – набраться сил. А потом они снова вернуться к обыскам.