Часть 4 - Бесстыжий

— Разве не этого ты хотел, Сивазури? Я предлагаю возможность, — произнес мужской голос, принадлежащий зебре средних лет. — Почему ты сомневаешься? — Откуда тебе знать чего я хочу? — резким тоном ответил Сивазури. — Не дерзи мне, сопляк! — вспыхнул жеребец, ударив копытом по земле. — Значит Имани тебе больше не интересна? — через несколько мгновений он восстановил самообладание и продолжил. — Ты видел как эта обезьяна вьётся вокруг неё? Кажется, они становятся всё ближе… — Пытаешься играть на моей привязанности, старпер? — фыркнул Сивазури. — Она дала чёткий ответ, я ей не интересен. — Ты! — скрипнул зубами жеребец, но продолжил уже спокойным голосом. — И тебя это устраивает? — Что я могу сделать? Как убийство обезьяны поможет завоевать Имани? — меланхолично ответил Сивазури. — Ты бредишь, старик, если думаешь что я буду в этом участвовать. — Хе-хе-хе. Не лги мне. Я хорошо тебя знаю, мой милый племянничек, — напущено ласковым тоном произнёс жеребец. — Дело ведь вовсе не в обезьяне. Ты просто хочешь сделать ей больно, не так ли? Сивазури хмуро посмотрел на своего дядю, но не ответил — старик был прав, и он не мог отрицать это. В его глазах мелькнула ревность и затаенная злоба, которую он пытался скрыть. Он погрузился в размышления, обдумывая свои чувства. Его дядя молчал, не прерывая его мысли. Если бы Алексей был здесь — он бы узнал в Сивазури того самого жеребца, который бросал на него злобные взгляды, пока человек шёл в хижину Имани. — Что ты предлагаешь? — наконец спросил Сивазури. — Ты обвинишь его в осквернении памяти твоего отца и потребуешь суд поединком, — ровным голосом ответил его дядя. — Вождь с этим не согласится, — ответил Сивазури, слегка нахмурившись при упоминании отца. — Тебе не нужно об этом беспокоиться, — заверил его жеребец. — Он разрешит поединок, я позабочусь об этом. — Что если обезьяна откажется? Одних обвинений недостаточно, чтобы это стало серьёзным, — с сомнением сказал Сивазури. — У него будет выбор. — Хе-хе, он обязательно согласится, — насмешливо произнёс его дядя. — Ты ещё не знаешь, но обезьяна хочет стать другом племени. Если этот вопрос не будет закрыт — он может только бросить эту затею. — И кто сказал, что это будут одни лишь обвинения? Всё будет натурально. — Ты хочешь, чтобы я стал осквернителем?! — зарычал Сивазури, впившись взглядом в жеребца. — Тише-тише. Не горячись. Это просто представление, — успокаивающе произнёс его дядя. — Тебе не нужно ничего делать. Слова дяди возымели эффект, развеяв беспокойство пылкого жеребца. — Почему ты вообще хочешь его смерти? — спросил Сивазури, внимательно глядя на жеребца напротив него. — Потому что так будет лучше для племени, — серьёзно ответил жеребец. Кажется, ответ и праведный тон не произвели должного впечатления на Сивазури — он начал дико хохотать, завалившись набок. — Что за чушь! — отсмеявшись сказал Сивазури. — Думаешь я не понимаю, чью репутацию ты хочешь подорвать? Ты снова затеваешь свои игры? Однажды вождь отрубит тебе голову, мой дорогой дядя. — Не лезь не в своё дело, — раздраженно фыркнул жеребец. — Всё что ты делаешь — убиваешь обезьяну, как и хотел. Остальное тебя не касается. — Я согласен, — без лишних слов кивнул Сивазури.

◄♦►◄♦►◄♦►

Алексей брёл по краю леса, собирая всё хоть отдалённо похожее на съедобное, в плетеную корзину. Он больше не смел углубляться в лес. Имани подробно рассказала ему обо всех ужасах, таящихся в зеленых глубинах. Можно было считать, что ему повезло добраться до равнин живым. Та вспышка ментальной энергии убила всю мелкую живность в определённом радиусе и напугала крупную. Звери рванули во все стороны от той поляны, создавая хаос и сражаясь друг с другом. Часть этих зверей, как раз и напала на лагерь племени тем утром. Прошло уже три дня с той знаменательной ночи. На следующее утро он сразу же пошёл к вождю и заявил о своём желании стать другом племени. Но в жизни ничего не происходит так просто. Бюрократия проникла и в эти земли. Ему все равно нужно было пройти некое испытание. Вождю нужно было посоветоваться с шаманом. Шаману нужно было посоветоваться с духами. И духам, наверное, тоже нужно было с кем-то проконсультироваться. Ему оставалось только ожидать ответа. Но вчера возникла еще одна неприятность — он столкнулся с наглым жеребцом, который рылся в его вещах. Конфликт не перерос в драку, все ограничилось провокациями жеребца и обоюдными взглядами. Однако, сегодня утром его вызвал вождь и сказал, что его обвинили в осквернении какого-то алтаря покойного. Были даже свидетели, видевшие, как он выходил из хижины этого жеребца. Конечно, все это было полной ерундой, но что он мог сделать? У него не было поддержки. Он изучил все правила и традиции племени, и теперь перед ним стояли два варианта: отказаться от поединка и забыть о присоединении к племени, или принять вызов. Если он победит, то будет принят без дальнейших задержек. Но ключевое слово здесь — «если». Поединок не был простым представлением. Была возможность сдаться, но чаще всего они заканчивались смертью одного из противников. Никто посторонний не имел права вмешиваться, это считалось серьезным оскорблением племени. Он уже видел способности других воинов этого племени, и это были не шутки. Те красные татуировки, которые он заметил ранее, на самом деле были особыми рунами, присущими зебрам. В отличие от обычных рун, техника зебр позволяла наносить их прямо на тело, и использовать особые способности. Руны и татуировки могли использовать все разумные существа. Как? Очень просто — нужно было ввести свою магическую энергию, смешанную с ментальной, в руну или татуировку. Алексей рассмеялся в тот момент. Ну, конечно же. Не было никакого шанса, чтобы он мог так легко получить доступ к магии. Сегодня до заката солнца он должен был дать ответ вождю. Это была опасная ситуация, но также и возможность. Алексей ранее выяснил через Имани личность алхимика. Старая зебра, которую звали Джиона, была высокомерной и эгоистичной. Хотя она происходила из племени, она провела большую часть своей жизни в крупном городе. По слухам, ее изгнали оттуда из-за сомнительных экспериментов. Вернувшись в племя — она подверглась всеобщему остракизму, её характер ничуть не улучшился. Алексей, подбирая очередной фрукт, улыбался своим мыслям. У него уже начали формироваться некоторые идеи для предстоящего поединка.

◄♦►◄♦►◄♦►

— Ты действительно собираешься драться? — уже десятый раз за вечер спросила Имани. — Да, — всё так же спокойно ответил Алексей, не отрываясь от своего занятия. Сейчас он заканчивал создание кожаного щита. По сути это была шкура, натянутая на закрученную ветку. Стороны круга он соединил между собой большим количеством прутиков и стянул их пеньковой веревкой, взятой у Имани. Он не питал больших надежд на свою самодельную защиту, но даже это было лучше, чем ничего. Технически, броня была запрещена на суде поединком. Но зебры никогда не пользовались щитами и ничего в правилах о них не говорилось. После некоторых препирательств с вождём, человеку удалось убедить его, что это не броня, а традиционное оружие древних обезьян. — Откажись, — продолжила свои уговоры зебра. — Всё это произошло из-за меня. Даже если ты не станешь частью племени — я смогу позаботиться о тебе. — Он не остановится на мне. Однажды, может пострадать твоя сестра, — решительным тоном сказал человек, посмотрев на сонного жеребёнка в глубине хижины. Имани смогла разглядеть нежность и теплоту в его взгляде. —Я положу этому конец. — Ты… — зебра была явно тронута его словами. — Не нужно ничего говорить, — перебил её мужчина, подняв ладонь. — Ты много для меня сделала. Зебра застыла, не зная что сказать, но затем, словно спохватившись, побежала в другую сторону комнаты и вернулась со свертком. Развернув его, лицо человека просветлело. У него в руках был железный наконечник с вытянутым листовидным лезвием. Лезвие было около двадцати сантиметров длиной, а весь наконечник — около тридцати. — Откуда у вас железо? — с интересом спросил Алексей. — Мы торгуем со столицей, — пожала плечами Имани. — Также пару раз в год здесь проходят торговые караваны из Эквестрии. Тебе не повезло — они ушли за неделю до твоего прибытия. Мужчина просто кивнул и продолжил рассматривать наконечник. Рукоять и подобие гарды можно сделать, обмотав его полосками кожи. Теперь у него было приемлемое оружие для поединка. Его противник полагался на скорость и маневренность, и было бы крайне глупо использовать полноценное копье. Его раскладной нож также больше не соответствовал его требованиям. Много времени для этого не потребовалось и вот он уже прощался с сёстрами. Напоследок Имани крепко обняла его, а человек с мягкой улыбкой поглаживал её гриву. Выйдя из хижины лицо Алексея расслабилось. Вся теплота, показываемая ранее, исчезла и ее место заняло привычное выражение безразличия. Не оборачиваясь, он пошёл по опустевшему лагерю к своей лачуге.

◄♦►◄♦►◄♦►

Утро окутывало поселение зебр своим тихим дыханием. В середине круга мужчина и жеребец стояли друг напротив друга. Алексей держал свой кожаный щит в левой руке, а в правой блестел острый наконечник копья. Сивазури, в свою очередь, держал в зубах рукоять с двумя изогнутыми лезвиями. Смотря на зебру перед собой, человек почему-то вспомнил о жуке-олене. Вокруг них собралась толпа зебр-зевак, жаждущих увидеть смертельный поединок. — Вы готовы? — прозвучал голос зебры сбоку. Мужчина и жеребец молча кивнули, не желая тратить лишние слова. Вокруг них царила напряженная тишина. — Помните, что за вами наблюдают предки. — крикнула зебра, разрывая молчание. — Начинайте! Человек, хоть и был готов, смог увидеть лишь алую вспышку на боку противника, когда он уже был перед ним. Он успел выставить щит и, почувствовав резкую боль в левом плече, был отправлен в полёт. Не успев придти в себя после падения, он едва успел отреагировать на движение над собой. Быстро перекатившись в сторону, он избежал опасного удара, который мог бы расколоть ему череп — на месте его головы стояло копыто. Сивазури презирал обезьяну и считал его слабаком, но он не был высокомерным. Высокомерных зебр было много. И почти все они уже мертвы. Он собирался выложиться на полную. Человек вскочил на ноги и снова выставил перед собой щит. Мельком взглянув на своё левое плечо, он отчётливо увидел кость. Он не смел отводить взгляд от противника и полностью проигнорировал это. После первого натиска жеребец не спешил нападать снова. Человек знал причину — татуировки «перегревались», их нельзя было использовать без остановки. Человек и зебра медленно кружили вокруг друг-друга. Человек опасался второй, неизвестной ему, татуировки, а зебра просто не хотела рисковать. Через несколько секунд бок зебры снова вспыхнул красным светом, и Алексей был готов. Рванувшись вперед, он сумел своим щитом остановить импульс рывка жеребца, нанеся ему рану по шее. На его левой руке появились новые раны. Кожаный щит едва ли защищал от атак зебры. Сивазури нахмурился и бросился на человека. Избежав щита, он полоснул ногу мужчины и, внезапным взрывом скорости, отскочил вбок, избегая контратаки. Подобные движения были просто невозможны для зебры. Способность второй татуировки наконец была раскрыта. Вертикальные и горизонтальные рывки могут показаться очень простыми способностями, без лишних спецэффектов, обычно приписываемых магии. Но они были весьма эффективны. Истекающий кровью человек тому подтверждение. Человек рванулся к зебре. Обе татуировки перезаряжались и Сивазури ничего не оставалось, кроме как отбиваться своими силами. Внезапно человек открыл рот и выплюнул мокроту прямо в лицо зебре. Сивазури на мгновение оцепенел от подобного оскорбления и пропустил удар. На его шее теперь виднелся глубокий порез. Из толпы раздались множественные крики, презрительно отзывающиеся о подлости некой обезьяны. Глаза зебры налились кровью. Ему плюнули в лицо на глазах у всего племени! Ещё больше его раздражала снисходительная улыбка, появившаяся на лице человека. Он использовал свою татуировку и снова бросился на человека. Но Алексей был готов и вновь остановил его рывок своим щитом. Битва продолжалась с переменным успехом, каждый из них демонстрировал свою силу и решимость. Алексей все чаще предпочитал уклоняться — его левая рука становилась всё слабее. Зебру это ещё больше бесило. — Хватит плясать, обезьяна! У тебя осталась хоть капля достоинства? — прорычал Сивазури, придерживая копытом своё оружие. — Сразись со мной, как истинный воин! — Ты считаешь себя истинным воином? — Алексей посмотрел на него с интересом и улыбнулся, отбрасывая свой щит в сторону. — Хорошо, давай закончим этот бой без всех этих трюков и магии. Только ты, я и наши тела. Сивазури фыркнул, но кивнул человеку, признавая его выбор. Оба начали медленно приближаться друг к другу. Когда они оказались в двух метрах друг от друга, нога человека взметнулась и послала облако песка в лицо зебры. Ослеплённый Сивазури начал яростно мотать головой, ожидая атаки человека, но никого не задел. Внезапно он ощутил сильное чувство опасности, но было уже поздно. Твёрдая хватка сомкнулась на его гриве и потянула вверх, а затем что-то острое полоснуло его горло. Оттолкнув нападавшего в сторону, он использовал обе татуировки и, выплюнув оружие, наконец-то протёр глаза. Увидев водопад крови под собой он окончательно сдался. — Я сда… — прохрипел жеребец, но его прервал мощный удар ногой в живот, выбивший из него воздух. Человек уже был рядом с ним. Последнее что увидел Сивазури — блеск металла, когда в его глаз воткнулось лезвие, мгновенно добравшись до мозга. Ноги подкосились и жеребец рухнул на землю. Он был мёртв. На мгновение воцарилась мёртвая тишина, но затем толпа взорвалась криками. — Отвратительно! — Обезьяний ублюдок! — Ты дрался нечестно! — Презренная тварь! Алексей стоял неподвижно, слушая этот поток насмешек и осуждений. Кажется, он даже наслаждался этим. Внезапно он расхохотался, заставив всех замолчать от удивления. — Вы правы! Все вы правы! Я поступил подло и не заслуживаю победы. Мне стыдно, — сказал он, наклонившись к телу жеребца и похлопал его по голове. — Ты победил. Толпа была вне себя от ярости. Казалось, что они сейчас разорвут человека на куски, но Алексей знал, что этого не произойдет. Они были сдержаны теми же правилами, что вынудили его принять поединок. Всё что они могли — выкрикивать оскорбления и критиковать его личность. Каждое существо, рожденное в мире, становится пленником общественных норм и моральных установок, которые внушаются им с самого рождения. Такова природа любой организации, стремящихся управлять и контролировать каждый шаг и мысль человека. Самое печальное то, что многие даже используют надетый на них ошейник в качестве символа гордости. Он организовал это представление не для того, чтобы произвести впечатление на зебр, а чтобы завоевать определенную репутацию. Репутацию безжалостного безумца, который пренебрегает всеми нормами и правилами. Его положение в племени было крайне нестабильным. Сивазури, этот жеребец, был только одной из его проблем, и далеко не последней. Он уже получал явные угрозы ранее. Почему люди испытывают страх перед психопатами и сумасшедшими? Потому что они представляют опасность? Нет. Причина в том, что эти люди могут легко переступить черту, которая считается табу для всех остальных. Их безудержность вызывает ужас в сердцах обычных людей. Многие ли теперь решатся искать с ним проблем? Алексей отмахнулся от своих мыслей и вопросительно взглянул на вождя, который смотрел на него сложным взглядом. Затем вождь просто кивнул. Человек начал уходить. Ранее взбешенная толпа начала расступаться, пропуская окровавленного человека. Из толпы выбежала Имани и начала тревожно кружиться вокруг него, что-то говоря. Но Алексей не обращал на это внимания, сосредоточившись только на одной мысли — дойти до хижины. У него уже кружилась голова от потери крови. Дойдя до хижины, он рухнул на пол и просто лежал, улыбаясь в потолок, наблюдая как обеспокоенная зебра носится вокруг него с зельями и лекарствами.

◄♦►◄♦►◄♦►

Хижина алхимика, в которой пребывал Алексей, была скромной на вид, но изобиловала загадочными предметами и артефактами. Стены были покрыты полками, на которых размещались флаконы с неизвестными жидкостями, всевозможные ингредиенты, свитки и старинные книги с потрепанными обложками. В углу комнаты стоял расписанный вручную стол, на котором лежали различные инструменты и алхимические смеси. В центре находился котел из черного металла, из которого поднимались спиральные клубы пара от бурлящего внутри зелья. Воздух наполнялся запахами трав и эфирных масел, создавая завораживающую атмосферу. — Ну и представление же ты вчера устроил, чужак, — весело проговорила старая зебра. — Наплевал на все нормы и вызвал ненависть всего племени. Я вижу, что ты хорошо подготовился, изучив мою предысторию. — Вы переоцениваете меня, — с улыбкой сказал человек. — Все это произошло случайно. Зебра окинула его сомнительным взглядом, но промолчала, обдумывая что-то. В ее глазах мелькнул намек на решимость. — Я знаю, зачем ты здесь, — наконец сказала Джиона. — И я говорю «да». Ты будешь моим учеником.