Часть 17 - Любовь и чистота

С чавкающим звуком отделился последний кусок хитина, открывая мозг перевертыша перед глазами Алексея. Мужчина, используя телекинез, осторожно поднял мозг и начал внимательно изучать его структуру. Необычно большой мозжечок сразу бросился ему в глаза. «Примерно как у пегасов? — прикинул человек, но его внимание быстро переместилось на другую часть мозга. — Это оно?» Алексей уже проводил вскрытия различных существ этого мира и имел определенный опыт в изучении их анатомии. Ранее, он даже пытался сопоставить строение мозга пони с человеческим, но быстро бросил эту затею. Хоть он и видел человеческий мозг в живую — у него не было медицинского образования, поэтому его наблюдения были весьма дилетантскими. Если говорить о мозге единорога, то помимо несколько иной формы, главное отличие было в лобной доле. Выделяющийся на фоне остальной поверхности мозга, круг привлек его внимание. Именно здесь рог связывался с мозгом через соединительную и нервную ткань. Увидев это впервые, человеку на ум сразу же пришло сравнение с третьим глазом. Он как-то читал о Тибетских монахах, проделывающих отверстие в черепе на лбу, чтобы обрести дар ясновидения и достигнуть просветления. Он ожидал увидеть нечто подобное и у перевёртыша, но обнаружил небольшую шарообразную выпуклость. Именно отсюда он почувствовал отклик, когда сканировал ещё живого перевертыша с помощью своей ментальной энергии. — Значит, их телепатическая связь происходит из физиологии, а не магии? — задумчиво пробормотал человек. Облизнув губы, Алексей подхватил скальпель телекинезом и начал разделять полушария. Капнув на таинственную выпуклость из нескольких пробирок, он вновь задействовал своё ментальное сканирование. Вскоре он подтвердил то, что уже и так знал — за «разум улья» перевертышей отвечала именно эта часть мозга. Конечно, такие тесты было бы лучше проводить на ещё живом перевертыше для более точных результатов, но человек опасался, что тот пошлёт сигнал кому-то из своих сородичей. Алексей не был уверен в своих методах блокировки ментальной энергии против существа, с которым он никогда не имел дела. Вздохнув, Алексей отошел от стола и медленно опустился на пол, прислонившись к холодной стене, которая казалась его единственным опорой в этот момент. Его ум был занят размышлениями о том, как выбраться из этого запутанного положения, в которое его занесла судьба. Несмотря на все попытки допросить перевертыша, Алексею так и не удалось извлечь из него какую-либо ценную информацию. Дело было не в навыках убеждения человека, а в самом перевертыше, память которого была искусно искажена кем-то еще. Он не помнил, зачем вступил в банду, не знал их планов, не помнил прошлых встреч с другими перевертышами, да и собственное имя было потеряно где-то по пути. Единственное, что было в его распоряжении — это задание собирать информацию и ждать указаний о следующей встрече. Наверняка у него были и другие задачи, вроде продвижения того продукта, что они обнаружили в мешках, но все эти воспоминания уже утонули в потоках забвения. Вытащить из него ничего не удалось, а о попытке проникнуть в его разум с помощью кошмара, человек даже не смел думать. Способности телепатии, присущие этим созданиям с рождения, делали их частью общего сознания. Что произойдёт, если перевертыш подключится к этой сети, пока человек копается в его голове? Кошмар мгновенно уничтожат и последует контратака. Хорошо, если всё закончится лишь потерей кошмара — кома, слабоумие или смерть были более вероятным исходом. Хоть, за всё время допроса перевертыш и не пытался послать никаких сигналов — человек все равно был настороже. Он понимал, что перевертыш осторожничает, боясь выдать остальных, но как он поведёт себя, если человек залезет ему в голову? Не стоило исключать возможные ловушки и охранные заклинания, оставленные на перевертыше тем, кто редактировал его память. В общем, допрос перевертыша провалился. Идея использовать кровь перевертыша для зелья трансформации, чтобы покинуть Кантерлот через их каналы теперь казалась невыполнимой. Зелье трансформации не даровало магические способности существа, в которое превращались, но копировало его физиологию до мельчайших деталей. Это означало, что мозг Алексея тоже подвергнется изменениям, что было неприемлемо. Превратившись в перевертыша — он сразу же неосознанно подключится к их телепатической сети и будет мгновенно разоблачён. Были некоторые идеи о намеренном повреждении этого участка мозга, но даже для Алексея это уже было за гранью безумия. План по маскировке в перевертыша также провалился. У него была ещё одна идея — использовать кровь перевертыша для зелья, подавляющего отторжение кошмара. Учитывая врождённую магию перевертышей, построенную вокруг изменений и перевоплощений — идея звучала разумно. Однако, после нескольких проверок, человек понял, что ничего не получится. Максимум, на что будет способно такое зелье — временно замедлить отторжение. И кровь обычного перевертыша не подойдёт. В ритуале он использовал кровь Луны, так что и кровь перевертыша должна быть соответствующей. Ему нужна была кровь альфа-перевертыша, королевской особи. Существовали ли среди перевертышей аликорны или нечто подобное? Человек не знал. Даже если он найдёт королевскую особь, то что дальше? У него не было времени на длительные приготовления и это будет не так легко, как-то, что он провернул с Луной. Всё это было просто невыполнимыми мечтами. А это было то, в чём человек сейчас нуждался больше всего — время и безопасный способ покинуть Кантерлот. Он больше не мог здесь оставаться. Его грандиозные планы рухнули буквально за один день. Меры безопасности в Кантерлоте резко усилились. По улицам бродила куча стражников с какими-то анализирующими артефактами и брали образцы магической энергии у всех подозрительных. При возникновении проблем с результатом анализа — их сразу же сканировали. У местных не возникало никаких проблем с прохождением энергетического анализа, так что дополнительное сканирование не требовалось и особого недовольства не было. Человек провалил бы первый же тест — никакой магической энергии у него не было. Единственная хорошая новость для него заключалась в том, что похоже, искали не конкретно его. В другое время он мог бы просто залечь на дно и дождаться, пока буря уляжется, но сейчас обстоятельства были иными. В текущей обстановке, такое поведение выглядело как самоубийство. Его тело отвергало кошмар, и с каждым днем ситуация становилась все хуже. Ранее он задумывал посеять семена страха в Кантерлоте, собрать в себе достаточно энергии и затем насильно слиться с кошмаром. Это было далеко не идеальное решение, но других вариантов у него не было. За всю историю этого мира никто не пытался создать подобный симбиоз с кошмаром. По крайней мере, человек никогда о таком не слышал. История Луны и Найтмер Мун была обычной одержимостью, но не взаимозависимостью. Для местных существ подобный ритуал был бы, по большей части, бессмысленным — они и так обладали обеими типами энергии с самого рождения. Так зачем им это делать? Отсутствие предшественников означало, что человеку приходилось прокладывать путь самостоятельно. Грубое слияние — единственный способ, которым он располагал на данный момент. Этот план также рухнул Сейчас он не мог расширять свою организацию из-за повышенных мер безопасности в городе. Его литературный план рухнул следом — придя в издательство с новым рассказом, он обнаружил, что его уже поджидают. Скорее всего, это не было засадой именно на него, а кто-то присланный из дворца должен был убедить его отложить публикацию рассказов о человеке. Возможно, они лишь подозревали. Алексей предпочел не рисковать и перестал там появляться. Сейчас его главной задачей был побег из Кантерлота, и это было очень сложно. Он не ушел из города после побега из тюрьмы не только из-за дерзкого плана по слиянию с кошмаром под носом аликорнов — он просто не смог его покинуть. Все входы и выходы из города стали жестко контролироваться. Конечно, пространственная магия также контролировалась — иначе он бы давно сбежал через портал. «Селестия до сих пор не взялась за меня всерьез, потому что я сижу тихо, — размышлял человек. — Также она не хочет поднимать шумиху и подставлять свою сестру, поэтому действует аккуратно». «Ей действительно некуда спешить — из города я сбежать не могу, но стану безрассудным, если меня загонят в угол. Она имеет некоторое понимание моей личности». «Она также должна была заметить исчезновение банд наркоторговцев». «Я не нападал ни на одного обычного пони и не трогал честный бизнес. Я специально нацелился исключительно на банды. Зная ее характер — она должна быть довольна, что я их убил». «Есть даже возможность, что она уже предугадала мои действия и ждет, пока я свяжусь с дворянами, чтобы прихлопнуть их». «Одно я знаю точно — она что-то готовит, чтобы найти меня и схватить в одно мгновение». От комфортной жизни с Сильвер Бриз также пришлось отказаться — личность Флинта Дастклауда была скомпрометирована. Теперь он жил в подвале полуразрушенного здания в трущобах Кантерлота. Нищим было известно его имя и это было лишь из-за неудачного стечения обстоятельств — кто-то из них увидел его с Сильвер, когда они ходили за покупками. Однако, им не была известна личность кобылы, адрес их дома и его посещения издательства — человек тщательно это проверил. Ради своей безопасности он мог отказаться от комфортной жизни, но отказываться от только что созданной банды он не хотел — они были слишком важны для его планов. Селестия также начала подавлять все слухи, что распускала его дружная компания нищих и бродяг. Или, возможно, это была Луна? Лицо серого пони нахмурилось при воспоминании об их последней встрече с Луной. Она произошла недавно. В Мире грёз. Луна уже догадалась, что он живой и скрывается от нее, избегая ночного сна. Луна начала менять своё расписание сна и спала в случайное время, чтобы застать его врасплох. Так она и наткнулась на сон единорога-официанта, отсыпавшегося после ночной смены, в котором человек устроил свой собственный банкет. Ему удалось ускользнуть от нее, но это было очень близко. — Если бы я не был настолько бдительным, а она уже полностью восстановилась — все бы закончилось очень плохо, — хмыкнул человек. Просто ещё один случай, когда он чуть не потерял всё. Такие вещи уже давно не трогали сердце человека — он постоянно балансировал на лезвии ножа. Прямо сейчас он наблюдал как рушатся все его планы в Кантерлоте и ничего не мог с этим сделать. Не получилось? Он просто попробует ещё раз, десять, сотню или тысячу раз. Ни тысяча, ни миллион неудач не могли сбить его с пути. Дело было не только в цели его пути и даже не в упорстве. Как он мог отказаться от своего пути, если только в этом мире, он чувствовал себя таким живым? Он наконец-то ощущал себя на своём месте. Не было никаких сомнений, никаких сожалений — он был на верном пути. Он продолжит двигаться дальше несмотря ни на что. Он уже не мог вернуться к своей прошлой жизни — она не имела для него никакого смысла. Для него больше не было пути назад, а самое главное, человек и не хотел возвращаться.

***

Селестия лежала на пледе в укромном уголке Королевских садов, наслаждаясь лучами солнца, которые играли на ее белой шерсти, словно танцующие звезды. Ее разноцветная грива переливалась всевозможными оттенками, напоминая северное сияние, а фиолетовые глаза сверкали загадочным светом. Обычно она проводила это время со своей сестрой, но сегодня Селестия захотела побыть одной, отдохнуть от обычной суеты и насладиться моментом в уединении. Никаких встреч с утра, никаких планов на вечер, и только она одна в этом парке. Нужно ли говорить, что настроение у нее было просто прекрасное? Если бы не вся эта предпраздничная суета, в которую вновь придется погрузиться завтра, ее настроение было бы еще лучше. Дело было не маленьким — ей предстояло представить нового аликорна перед всей страной, и все это во время свадьбы этого самого аликорна. Подготовка к этому событию проходила под строжайшей секретностью — лишь несколько избранных знали, что готовится в Кантерлоте. — Каденс умеет быть настойчивой, — задумчиво произнесла Селестия, ее голос звучал тихо в тишине парка, но улыбка играла на ее губах. — Как и полагается аликорну любви. Хоть она и считала, что Каденс еще не готова к выходу в свет, вновь перенести дату свадьбы она уже не могла — любовь может быть весьма безрассудной и безумной. Как только Каденс вознеслась — она сразу же пропала со всех радаров, и лишь несколько пони знали, что она стала аликорном. Иначе и быть не могло. Узнав о появлении молодого аликорна, найдутся толпы тех, кто захочет ей воспользоваться. Интриги дворян и похищение ради выкупа — все это было лишь вершиной айсберга возможных проблем. Магические эксперименты, эксперименты по разведению, алхимия — каждая часть тела аликорна считалась высококлассным магическим ингредиентом, и разнообразные ритуалы. Селестия даже думать не хотела о том, что может случиться с юным аликорном, попавшим в плен к достаточно любопытному единорогу, лишенному моральных ограничений. Селестия слегка нахмурилась, когда в ее разуме мелькнуло лицо определенного существа, уже воспользовавшегося аликорном. Она глубоко вдохнула и выдохнула, восстанавливая спокойствие — уже второй раз она получала пощечину от этой наглой твари. «Я обещала Луне», — повторила себе Селестия, сделав ещё один глубокий вдох. Луна хотела собственными силами поймать человека, и Селестия пообещала не вмешиваться. Ранее она ожидала, что человек станет удобным инструментом для исцеления души Луны, но в какой-то момент все вышло из-под контроля. Помимо одержимости идеей, вернулись все эти старые комплексы младшей сестры. Они уже давно не кобылки. Почему они не могли просто работать вместе? Что и кому она хочет доказать? «Луна спала всю эту тысячу лет заключения, — напомнила себе Селестия. — Для нее все это произошло словно вчера». «Она и так старается как может. Я не должна на неё давить». «Но это больше не может продолжаться». Найти немагическое существо в Кантерлоте без крупных поисковых операций оказалось той ещё проблемой. У них даже были образцы плоти и крови человека, но все это было бесполезно. Вся материя в этом мире была наполнена магической энергией, и заклинания, в процессе использования, взаимодействовали именно с ней. Как искать существо, живущее вне привычных законов магии? Были некоторые мощные широкомасштабные сканирующие заклинания, которые могли бы дать некоторые результаты… Но после этого ей придется отбиваться от стаи дворян, воющих о нарушении их приватности. И всё же магия оставалась гибким и могущественным инструментом, способным преобразить реальность по желанию мага. Проблема заключалась не в магии, а в заклинателях, которые не могли понять как использовать инструмент в этой ситуации — все же на Эквусе никогда не существовало немагических существ. Придумать поисковое заклинание специально под человека — было лишь вопросом времени. Аркейн уже нашел выход из этой ситуации. Он создал уникальное заклинание магии крови, способное отследить местоположение человека в Кантерлоте. Хотя пока это был лишь прототип с ограниченным радиусом действия, Аркейн уверял, что скоро закончит работу над финальной версией, способной охватить весь город. Самая приятная особенность нового заклинания заключалась в его скрытности — заклинание работало лишь с жизненной энергией цели. В густонаселённом Кантерлоте никто не заметит таких незначительных колебаний жизненной силы, что делало его идеальным инструментом для скрытного поиска. Селестия поднялась с пледа и внимательно оглядела парк вокруг себя. С едва уловимой улыбкой она создала непроницаемый щит, ограждающий эту часть сада от посторонних глаз. Затем она упала на бок и начала кататься по траве, погружаясь в детские воспоминания. Всплески радости и беззаботности наполнили ее сердце, когда она вспоминала свои похождения. Она любила сбегать от родителей в лес, где у нее было множество секретных полянок, скрытых в густой чаще. Конечно, они всегда знали где она, но иногда делали вид, что не могут ее найти, подыгрывая забавам своей дочери. Расслабившись на траве, Селестия какое-то время предавалась воспоминаниям, позволяя легкому весеннему ветерку играть с ее гривой. Но вскоре она открыла глаза и вернулась к реальности. «Периодически потакать своим импульсивным желаниям — основа хорошего настроения и психического здоровья, — процитировала Селестия слова человека. — Твой совет и правда работает». «Знаешь, я тоже могу тебя кое-чему научить». «Перед лицом абсолютной силы любые хитроумные интриги бесполезны». Взглянув на солнце, Селестия почувствовала, что ей уже пора возвращаться во дворец. Но немного времени у нее всё же ещё есть. «Если Луна найдёт тебя раньше, чем будет готово заклинание — так тому и быть, она сама решит твою судьбу, — беззаботно подумала Селестия, глядя в небо. — В противном случае — я приду за тобой сама». «Хочу посмотреть на твоё лицо, когда внутри тебя вспыхнет маленькое солнце».

***

Булькающий звук, донёсшийся с полусгнившего стола, прервал поток мыслей человека, поглощенного размышлениями о побеге из Кантерлота. В его уме крутилось несколько рабочих планов, но все они были чрезвычайно экстремальными в своих методах. Шансы были не в его пользу. Что ещё хуже: подобными действиями он не просто спровоцирует Селестию — она натурально взбесится и лично отправится за его головой. Подойдя к столу, человек уставился в чашу с кровью, в которой плавал клубок бледно-красных существ, напоминающих тонких пиявок или червей, но с рядами острых зубов, делавших их ужасающими на вид. Это был один из его побочных проектов. Убедившись, что с существами всё в порядке, Алексей удовлетворенно улыбнулся и погрузил переднюю ногу в чашу. Пиявки тут же впились в его кожу, начав прогрызать путь внутрь его тела. Скоро они исчезли внутри него, а раны затянулись. Это было заклинание магии крови, основанное на алхимии, которое он создал сам. Пиявки могли размножаться в его организме, питаясь его кровью. Он мог приказать им выскочить наружу и впиться в противника. Напившись чужой крови, они возвращались обратно, переваривая ее в жизненную энергию и ускоряя процесс регенерации носителя. Заклинание было побочной частью его исследований возможности конвертации одной энергии в другую. Эффект звучал устрашающе, но на деле всё было очень блекло. Пиявки были хрупкими, а их атакующая мощь была ничтожной — они не смогли бы пробиться даже сквозь щит четырёхлетнего единорога. Им требовалось время на переваривание крови. Эффект регенерации не впечатлял и был лишь вишенкой на торте для человека, который не только обладал регенерирующей татуировкой, но и значительно улучшил этот аспект после ритуала. За это стоит поблагодарить всё те же слезы феникса. Многие сказали бы, что это весьма дерьмовое заклинание, но человек так не считал. И не потому, что он был его создателем. Не существовало сильнейшего заклинания, существовали лишь сильнейшие заклинатели. У пиявок была одна очень приятная характеристика — они состояли из его крови и идеально скрывались в его теле. Их почти невозможно было обнаружить. Даже если его полностью просканируют — пиявки останутся незамеченными. Их можно было использовать не только для сбора чужой крови, но и для хранения маленьких предметов — у пиявок были весьма большие и растягивающиеся желудки. Несколько шариков с ядом легко влезет в пиявку. И нет, он не отравится своим же ядом — они могли обеспечить высокий уровень герметичности. Предметы также было сложно обнаружить, пока они в желудке пиявок. Закончив с пиявками, человек взял зелье со стола и выпил его. Раздалось шипение, а его шерсть начала менять цвет. Из его тела вырвался чёрный дым и он оглядел себя со стороны — пони с белой шерстью, тёмно-синей гривой и хвостом, голубыми глазами. В городе было полно единорогов с такой расцветкой и он, с его телосложением, вполне может выдать себя за сына какого-нибудь единорога и земного пони. Он мог бы превратиться в единорога, пусть только внешне, и полностью слиться с толпой, но человек не считал это хорошей идеей. Разве те, кого искала королевская стража, не думали точно также? Судя по информации от нищих и его крыс — чаще всего проверяли именно единорогов. Закрепив пару небольших сумок с зельями, человек надел изорванный шарф, в котором была спрятана кость. Закончив с приготовлениями, человек вышел из своего временного жилища и направился в сторону центра города — ему нужно было пополнить запасы ингредиентов и посетить книжный магазин. Незаметно поглядывая по сторонам и прислушиваясь к своим чувствам, Алексей, в облике белого земного пони, ловко маневрировал по улицам города, избегая встреч с патрулями королевской стражи и направляясь к торговым кварталам. Перед ним возник алхимический магазин, принадлежащий грифону. Довольно странный выбор профессии для грифона, но человека это не беспокоило — ему нравилось иметь дело с грифонами. Они не задавали лишних вопросов, а человек не спрашивал о происхождении товаров в магазине. — Пожалуйста, остановитесь на минуту, сэр, — раздался голос сзади. Алексей слегка вздрогнул — он не почувствовал, как к нему кто-то подошёл. Это было плохим знаком. Очень плохим. Медленно повернувшись, он увидел двух невзрачных единорогов с усталым видом. Внешне они выглядели как обычные клерки, пропустившие утренний кофе, но их взгляды говорили о том, что разговор будет не из разряда обычных. — Заблудились, парни? — улыбнулся Алексей. — Откуда вы? Из Мэйнхеттена? Скажите куда вам нужно, и я проведу вас. Много не возьму. Обещаю. — Мы здесь по работе, — сухо ответил один из единорогов, доставая жетон из сумки. Алексей взглянул на жетон с символикой Селестии, излучающий солнечную энергию, и улыбка исчезла с его лица. — Ой. Я что-то нарушил? — встревоженно спросил он. — Я просто шёл купить немного целебных трав. Грифоны, конечно, те ещё пройдохи, но их цены… — Нет-нет, — отрицательно покачал головой другой единорог. — Вы ничего не нарушили. Просто формальная проверка. Его напарник приметил этого белого пони, посчитав его походку и язык тела несколько странными. Сам он ничего такого не заметил, но он доверял мнению своего друга. Тем временем второй единорог извлек из сумки золотую пластину с рунами и протянул ее Алексею, удерживая телекинезом за угол без рун. — Вложите свою магическую энергию в нее, — требовательно сказал единорог. Белый земной пони несколько расслабился и вновь улыбнулся, протягивая копыто к пластинке. Копыто дотронулось до пластинки и единорог перевел взгляд на руны на ней. В следующую секунду он заорал от боли. Пони, с торчащей из шеи костью, резко развернулся и нанес мощный удар задними ногами по единорогам, отбрасывая их в стену. Вокруг раздавались крики жителей Кантерлота, катающихся по улице в агонии, но Алексей не обратил на них внимания. Он устремился к знакомому переулку слева от магазина. Внезапно что-то ударило его в спину, шерсть на его теле зашипела и начала быстро менять цвет — эффект зелья был разрушен. Оглянувшись назад, он увидел, что единороги уже поднимаются на ноги, а один из них подает сигнал тревоги. Больше не задерживаясь, Алексей побежал в переулок. Но спустя несколько метров он почувствовал, что его тело начинает зудеть, а мышцы сводятся судорогами. Он ощущал, как его маскировка начинает рассыпаться, и он скоро вернется к облику человека. «Оно разрушило оба зелья?! — мысленно воскликнул Алексей и задействовал всю свою ментальную энергию, пытаясь противостоять эффекту заклинания. Обратная трансформация замедлилась, но он не смог полностью остановить процесс. Визуализировав карту района в своем разуме, Алексей устремился к городскому каналу. Там было несколько входов в канализацию. Ему нужно было только успеть. Пробежав несколько кварталов, человек услышал хлопанье крыльев где-то позади. Через мгновение над ним появилось четверо пегасов в легких металлических доспехах. Человек снова активировал руническую кость, но никакого эффекта на пегасов это не оказало — лишь их доспехи засверкали, блокируя заклинание человека. Выхватив несколько пузырьков из сумки, он уже собирался бросить их в пегасов, когда резкая боль пронзила его разум, а телекинез прервался. Отторжение проявилось в самый неподходящий момент. Стиснув зубы, человек насильно активировал телекинез, подхватил падающие пузырьки и швырнул их в пегасов. Один из пегасов взмахнул крыльями, создавая мощное лезвие ветра, рассеявшее взрыв по сторонам. Никого из пегасов не задело взрывом. Человек никак не отреагировал, продолжив бежать, пока вспыхнувшее пламя на несколько мгновений обеспечило ему прикрытие. После провалившегося телекинеза тело Алексея получило удар, его голова кружилась и он не мог использовать заклинания в таком состоянии. «Тридцать… нет, двадцати секунд будет достаточно», — подумал человек, выбегая из переулка на улицу и оглядывая окрестности. Увидев окно дома, человек на полном ходу рванулся к нему и, выбив стекла, кубарем влетел в чей-то дом. Поднявшись, он оглядел гостиную и увидел, что хозяева тоже здесь. На диване лежали два обнимающихся единорога, смотревшие на нежданного гостя с широко раскрытыми глазами. Вид у гостя был соответствующий — разорванные уши, изрезанное лицо, струящаяся из носа кровь и дикий взгляд. «Заложники?» — мелькнула мысль у Алексея, но он тут же ее отбросил. У него были шансы сбежать, пока он сохранял темп. Завязнув с ними здесь, он просто оттягивал свою смерть. Единороги, тем временем, не издали ни звука и, словно парализованные, продолжали смотреть на него немигающим взглядом. Человек тоже молчал и не двигался, не желая вывести их из шока, в котором они пребывали. Капля крови с его лица шлёпнулась на пол, разрывая тишину. В тот же миг единороги закричали в унисон, а жеребец зажёг рог и закрыл себя и кобылу щитом. Постояв ещё несколько секунд, человек прислушался к своим ощущениям и удовлетворённо кивнул, рванувшись через всю гостиную к противоположному окну. Выбравшись из дома, его сразу же встретили пегасы, обрушившие ему на голову всю мощь ветра. Виляя во все стороны и уворачиваясь от заклинаний, человек делал вид, что не замечает, что его окружают. Дождавшись момента, когда все пегасы будут в радиусе действия, человек телекинезом вырвал себе левый глаз и бросил его в воздух. Глаз засиял красным и крутанулся в воздухе, словно оглядывая всех вокруг. В ту же секунду тела пегасов покрылись алым светом, а они рухнули на землю, не способные пошевелиться. Алый свет сталкивался с броней и она яростно искрила, но, кажется, броня не могла полностью нивелировать эффект заклинания. «Продержится около минуты, — быстро прикинул человек, уже рванувший прочь. — Хорошо, что вообще подействовало». Открыв сумку, он достал пузырек и выпил на ходу. Через несколько мгновений его сердце яростно застучало, а он ускорился. Мельком он увидел облезающую на ногах шерсть и рванул ещё быстрее. У него вообще не было времени. Почувствовав вспышки энергии, напоминающие телепортацию, где-то в нескольких кварталах слева от него, человек резко изменил курс и побежал по обходному пути. «Сейчас закончатся жилые кварталы и я выйду на главную улицу, — подумал человек, сверяясь с мысленной картой. — Там и до канала недалеко». Добравшись до улицы, он перепрыгнул через столики кафе, вызвав суматоху и крики среди посетителей. На другом конце улицы единорог, стоявший возле магазина, зажег свой рог и бросился к нему. Возможно, он не был частью стражи, а лишь хотел помочь. Но у Алексея не было времени разбираться в деталях. Схватив вазу с цветами телекинезом, он бросил ее в лицо единорогу и мгновенно устремился в переулок. Мчась сквозь узкие переулки, словно вихрь, Алексей уже был у выхода на улицу, где протекал канал, когда внезапно замер. Между ним, и спасительной водой, во вспышке телепортации появилась группа Королевской стражи. В основном это были единороги, но среди них были и земные пони. Один из единорогов держал в телекинетическом захвате металлическую сеть с рунами, от одного вида которых человек нахмурился. Топот копыт и лязг металла где-то позади лишь усугубляли напряжение. — Остановись, — ровным голосом проговорил лидер стражи. — Ты окружен и бежать больше не… Единорог не успел закончить своё предложение. Глаза серого пони блеснули, а его левая передняя нога вспыхнула алыми жилами. В следующий миг его нога рассыпалась в алую энергию, которая, стянувшись в сферу, метнулась в сторону единорогов. Все произошло настолько быстро, что лишь несколько из них успели поднять щиты. Раздался мощный взрыв, отбросивший стражу в сторону и освободивший путь для Алексея, рванувшего к воде уже на трёх ногах. — Уф, блядь, — пробормотал единорог, на несколько секунд потерявший сознание, и попытался подняться, но безуспешно. Его крепко приложило взрывом, да ещё и засыпало обломками рухнувшей стены здания. Если бы не встроенный в броню магический щит — возможно, он бы уже не встал никогда. Сосредоточившись, он оглядел обстановку и убедился, что все его товарищи живы. Некоторые лежали без сознания, но большинство уже приходили в себя. Двух земных пони из его отряда, кажется, и вовсе не впечатлил взрыв — они вообще не пострадали. Сейчас, используя свою врожденную магию земли, они быстро доставали всех из-под обломков, не сводя глаз с Алексея. Может, они и не пострадали благодаря щитам единорогов, но магия, показанная этим серым пони, была довольно тревожной. Что, если он пожертвует всем своим телом сразу? Они не собирались атаковать его без поддержки единорогов. Это уже был вопрос не только их безопасности. Прищурившись, единорог посмотрел в сторону преступника, который сейчас стоял прямо у воды. Из шеи серого пони вылез какой-то красный червь, из которого он что-то извлек и добавил в склянку с зельем. Взболтав, он швырнул склянку через весь канал в железную решетку. Жидкость, попавшая на металл, начала шипеть и плавить прутья. Стиснув зубы, единорог начал подниматься на ноги. Человек, тем временем, прыгнул в канал и поплыл к решеткам. Вообще-то несколько решеток, ведущих в канализацию, были и на этой стороне канала, но все они были укреплены рунами. Он заранее приметил эту решетку, которую уже давно никто не ремонтировал, и запомнил именно для таких случаев. Ему не хотелось лишаться ещё одной конечности, ломая руническую решетку грубой силой. Добравшись до другой стороны канала, он ударом копыта выбил несколько изъеденных кислотой прутьев и, подтянувшись, начал заползать внутрь. Внезапно он почувствовал что-то позади себя и резко рванул внутрь, но не успел — что-то воткнулось ему в правую заднюю ногу. Зашипев от боли, человек пополз подальше от входа. Продвинувшись на десяток метров вперед, человек смог подняться на ноги и взглянуть на свою ногу, в которой торчал шип какого-то растения. Вырвав и отбросив шип, он уже было собрался продолжить свой побег, когда увидел нечто тревожное — вены на ноге вздулись и позеленели. «Ядовитое растение, магия земных пони», — сразу определил человек. В его сумке не было никаких противоядий. И судя по скорости распространения яда — регенерация его не спасет. Ситуация казалась безвыходной. «Нет безвыходных ситуаций, есть отчаявшиеся люди», — холодно подумал человек, смотря на пегасов паривших перед входом. Ухмылка скользнула по его губам, когда вены на отравленной ноге засияли красным. Последовавший следом взрыв разрушил вход в канализацию, отрезая его от преследователей. Утратив равновесие из-за потери еще одной конечности, человек упал на землю и продолжил двигаться ползком. Через пару минут движения, с него начала слезать кожа, а копыта раскололись, готовясь трансформироваться обратно в руки. Все его тело зудело и чесалось, мышцы сводило судорогой, но человек продолжил ползти.

***

— Дорогой, ты в порядке? — взволнованно спросила кобыла, обмахивая салфеткой вспотевшего единорога. — Может тебе принести воды? — Не нужно, я просто… немного переволновался, — попытался непринужденно усмехнуться единорог, но в его браваду никто бы не поверил. Брэйв Харт, несмотря на свое имя, с детства приходил в ужас от вида крови. Пронесшийся ранее окровавленный пони, несущий за собой первобытную жестокость и насилие, довел его до панической атаки. Он все еще отходил, а перед глазами у него до сих пор рябило. Благо, рядом с ним была его понимающая кобыла — Мисти Аврора, которая всегда была для него опорой. — Вы пострадали от нападения, сэр? — спросил у лазурного жеребца подошедший стражник. — Нет, это просто… — еще сильнее смутился Брэйв. — У моего мужа большое и доброе сердце, — подключилась к разговору Мисти. — Увидев такие бесчинства и последовавшие разрушения, он не может перестать волноваться о жизнях простых граждан Кантерлота. — Мы делаем все возможное для поимки преступника, мэм, — слегка нахмурился единорог, почувствовав скрытый укол по компетенции Королевской стражи. — Я ни в чем вас не обвиняю, — искренне улыбнулась кобыла. — Мы просто немного беспокоимся. Но я верю, что скоро, вашими усилиями, преступник предстанет перед судом. — Можете быть уверены, что так и будет, мэм, — серьезно ответил стражник, а затем достал из сумки две пластины. — Мне нужно провести анализ вашей магической энергии. — Зачем проверять случайных свидетелей? — непонимающе спросил Брэйв. — Это часть формальных процедур, сэр, — выплюнул заученную фразу стражник. — Выглядит как пустая трата времени, — продолжил возмущаться Брэйв Харт. — Разве вы не должны искать преступника? Вам указать куда он убежал? На самом деле он не помнил куда убежал Алексей — единорог так испугался, что даже не помнил как тот выглядел. Он просто хотел заглушить свое смущение пассивной агрессией. — Прекрати, Брэйв, — строго сказала Мисти, дотрагиваясь до пластины своей магией. — Он просто выполняет свою работу. Ты должен извиниться. — Я не… — начал было Брэйв, но осекся под взглядом жены. — Прошу прощения, офицер. Я не имел в виду ничего такого, это все нервы. Молча кивнув, стражник протянул ему другую пластину. Проверив результаты, которые показывали, что с семейной парой было все в порядке, стражник поблагодарил их за сотрудничество и пошёл к другим пони. — Возвращаемся домой? — спросила Мисти у своего мужа. — Разве ты не хотела сходить сегодня в музей? — недоуменно поинтересовался Брэйв. Он уже никуда не хотел идти, но ради жены он мог и потерпеть. — Столько всего произошло, — покачала головой Мисти. — Давай отложим на следующий раз. Брэйв с благодарностью посмотрел на кобылу и энергично кивнул головой. Собравшись, семейная пара направилась к себе домой — благо, жили они буквально в пятнадцати минутах быстрой ходьбы от этого кафе. На радость Брэйву, путь домой прошел без непредвиденных событий. — Что приготовить на обед? — поинтересовалась Мисти, закрывая входную дверь и направляясь на кухню. — На твой выбор, — пожал плечами единорог, падая на диван в гостиной. Хоть они и не успели поесть в кафе — у него не было особого аппетита. — Я что-нибудь придумаю, — пропела кобыла, возвращаясь из кухни со стаканом апельсинового сока. Брэйв с благодарностью принял холодный напиток и залпом выпил. — Отдыхай, — нежно сказала кобыла, забирая пустой стакан. — Я буду на кухне. Брэйв кивнул и поудобнее устроился на диване. После того, как адреналин покинул его тело, его немного клонило в сон. «Почему бы и не вздремнуть? — подумал единорог. — Мисти разбудит меня, когда все будет готово». Закрыв глаза, он расслабился и неожиданно быстро погрузился в сон. Через несколько минут из кухни показалась Мисти, посмотревшая на спящего мужа. Улыбка расплылась на ее лице, и она направилась в подвал дома, где они хранили соленья и всякое барахло. Включив магические лампы, Мисти прошла мимо полок и добралась до самого дальнего угла. На холодном полу подвала лежала связанная белоснежная кобыла-единорог с светло-зеленой гривой и хвостом. Ее рот был склеен какой-то зеленой слизью, а рог отломан. Резкий свет и шаги разбудили ее, и теперь она с ужасом смотрела на кобылу перед собой. Это была ее точная копия. — Уже проснулась? — улыбнулась Мисти. — Такая спешка, что мы не успели закончить. Во вспышке зеленого света в воздухе появилась алебарда. Древко из темного дерева украшали два изогнутых лезвия по бокам навершия, а два небольших лезвия закручивались в противоположную сторону. Такой дизайн напоминал силуэт какого-то жука. Материал, из которого были изготовлены лезвия, подозрительно смахивал на кость. То тут, то там лезвия украшали сколы и неровности, а конец древка был обвязан несколькими шнурками с бусинами. Оружие выглядело крайне примитивным и дряхлым, но Мисти это, кажется, не волновало. Она с любовью смотрела на алебарду в своей телекинетической хватке. Определенный момент из прошлого мелькнул перед ее глазами, и ее улыбка стала ещё шире — когда-то от этой самой алебарды пала ее высокомерная мать. Переведя взгляд на плачущую на полу кобылу, глаза Мисти прищурились, и алебарда метнулась, пронзая беспомощную пленницу. Ни одна капля крови не успела упасть на пол — алебарда завибрировала и, словно жадный зверь, начала высасывать из кобылы все жизненные силы. Через несколько мгновений на полу лежали сухие мумифицированные останки с торчащей из груди алебардой. По желанию владелицы, алебарда вернулась и прижалась древком к ее боку. Спина кобылы выгнулась, и она застонала от удовольствия, когда вся энергия, собранная алебардой, устремилась в ее тело. — Ах, как всегда чудесно, — выдохнула Мисти, закинув голову назад и наслаждаясь моментом. — Ты никогда меня не разочаровываешь. Никакой секс или наркотики и рядом не стояли с этим чувством. Это было чувство прогресса, ощущение ее растущей силы. Что может быть лучше этого? Ничего. Хоть она и убила свою мать, но лишь благодаря этому прекрасному оружию — ей ещё было куда расти. «А с небольшой помощью одного розового аликорна я выйду за пределы вида, — ухмыльнувшись подумала Мисти. — Ты о таком даже не мечтала, не так ли, матушка?» Оторвавшись от приятных мыслей о будущем, она взглянула на мумифицированный труп. Мисти прикинула пару вариантов, как ей избавиться от тела. Не то чтобы это было такой уж проблемой, но рядом сновала стража, и действовать нужно было аккуратно. Излишняя осторожность ее ещё никогда не подводила. Кость и плоть существ содержали в себе магическую энергию, и чтобы их уничтожить, нужно было приложить соответствующие усилия. Превратить труп в пепел мощной вспышкой пламени было легко, но могло привлечь внимание. Придумав подходящий способ, Мисти подхватила труп телекинезом и потащила его наверх. Брэйв проснулся от приятного запаха тушеных овощей, ударивших его в нос. Сладко потянувшись, он поднялся с дивана и направился на кухню. На плите булькала кастрюля с готовящимся обедом, но Мисти на кухне не было. Брэйв вздохнул — он хотел незаметно подойти к ней и устроить внезапные объятия. Внезапно его нос учуял что-то ещё. Запах был очень тонким и почти незаметным, но Брэйв всегда мог похвастаться отличным обонянием. «Чем пахнет? — непонимающе подумал принюхивающийся единорог. — Словно сырость и плесень, но есть что-то ещё». «Что это?» Выйдя из кухни, Брэйв несколько раз втянул воздух и начал отслеживать источник запаха. Расследование привело его к ванной комнате. Подойдя к двери, та внезапно распахнулась, и оттуда вышла Мисти. — О, ты уже проснулся, дорогой, — улыбнулась Мисти, целуя мужа в щеку. — Обед почти готов. Приснилось что-нибудь хорошее? — Мне снилась какая-то бессмысленная чушь, — хмыкнул Брэйв. — Что-то про королевство гигантских мышей, поклоняющихся коту, живущему на луне. — Королевство мышей? — звонко рассмеялась Мисти. — Расскажешь за обедом. Поможешь мне накрыть на стол? — Конечно, — ответил Брэйв и уже собирался развернуться, когда вспомнил зачем он вообще сюда пришёл. — Дорогая, что за странный запах? Кажется, он идёт из ванной? — А? — удивлённо наклонила голову Мисти, но затем ее глаза блеснули пониманием. — Я купила новое чистящее средство из натуральных компонентов. — Оно такое хорошее? — с сомнением спросил жеребец. — Запах действительно странный… — Очень хорошее, — серьёзно кивнула Мисти. — От грязи не остаётся и следа. Пожав плечами, Брэйв развернулся и направился на кухню — его жена была достаточно умна, чтобы не попасться на какой-то дерьмовый маркетинговый трюк. Мисти обернулась и посмотрела на ванну, где коричневая жидкость бурлила под зеленой пеной. Бросив взгляд на тающее копыто, торчащее из воды, она закрыла дверь и направилась на кухню, мурлыча какой-то прилипчивый Кантерлотский мотивчик.