Часть 22 - Инстинкт

День 1

У нас получилось! Все наши усилия полностью окупились. Мы действительно смогли связаться с глубинами Мира Грёз и провести ритуал призыва. И на наш зов ответило одно существо. Летавица, так оно себя называет. Это существо предпочитает облик зебры-кобылы и несколько раз меняло его, подстраиваясь под наши предпочтения. Оно пытается соблазнить нас, чтобы мы нарушили ритуальный круг? Какая глупость. Мы прекрасно видели истинный облик этой мерзости, и некоторых до сих пор подташнивает: овальное туловище, с одной стороны которого щупальца, а с другой торчит ножка с чем-то вроде бутона-колокольчика, из которого выглядывают тычинки с глазами. Захур ещё пошутил, что «мы призвали забавный цветочек на ножках». Порой я сомневаюсь в его здравомыслии. Вся эта тварь — склизкая мешанина плоти и глаз. Как ему вообще в голову пришло сравнивать это с цветком? Хотя я тоже использовал цветочные термины, чтобы описать внешность существа. Он плохо на меня влияет. Летавица. Вроде бы я слышал это имя от одной шаманки. Кажется, это духи-соблазнители, принимающие облик умершего. Это объясняет поведение существа. Сомневаюсь, что кто-то из нас захочет трахнуть эту тварь. Ну, разве что Захур. Больной ублюдок. Но всё это не важно. Мы призывали эту штуку не для развлечения, а чтобы получить информацию о более глубоких уровнях. В итоге мы получили куда больше, чем просто информацию. Мы думали, что нам придётся долго допрашивать тварь или заключать какие-то сделки, но ничего из этого не произошло. Летавица просто подарила каждому из нас кучу исписанных листов, которые мы ей предоставили. Информация, заклинания, ритуалы, рецепты. Я до сих пор не могу поверить, что мы так легко получили всё это. Оно ничего не попросило взамен и настаивало, что это подарок каждому из нас. Это тактика соблазнения? Мы тщательно проверили листы, но никакого подвоха не обнаружили. Хотя достоверность сведений всё ещё под вопросом. Не могу больше ждать. Я начну проверку прямо сейчас.

День 2

Информация подлинная. Хочется закрыть этот сраный дневник и просто рухнуть спать. Зачем я вообще его веду? Потому что это важно, и опыт нужно записывать, чтобы в дальнейшем анализировать. Да-да, я помню твои слова, старый хрыч. Мы призвали Летавицу вчера ранним утром, а сейчас уже почти ночь. Всё это время мы проверяли заклинания и ритуалы, записанные на тех листах. Летавица не обманула. Все они подлинные. Информация о глубоких уровнях всё ещё под вопросом. Мы сравнили записи с тем, что знаем, и вероятность того, что она достоверна, довольно высока. Больше особо и нечего рассказать — вся группа сидела уткнувшись в книги или перед котлом. Летавица уснула вчера и спала целые сутки, проснувшись в полдень. Надо сказать, у неё довольно крепкий сон. У нас накопилось куча вопросов, и мы много раз пытались её разбудить, но ничего не вышло. Мы даже воспользовались некоторыми методами, приготовленными для пыток, но и это не разбудило её. По крайней мере, мы подтвердили, что можем нанести ей повреждения. Ну, она все равно очень быстро исцеляется. Её регенерация просто невероятна. Одна только эта регенерация представляет для нас угрозу, если она вырвется наружу. Эти идиоты начали ворчать, но я всё же убедил их, что мы будем делать полную проверку ритуального круга каждые два часа. Ранее, мы договаривались делать проверку каждые двенадцать часов, но предосторожность не бывает излишней. Мне кажется, что она куда сильнее, чем демонстрирует. Судя по количеству её ментальной энергии, она крайне слаба. Слабее любого из нас. Сначала мы подумали, что это какая-то маскировка, но мы проверяли десятки раз всевозможными методами — результат остался тем же. Её способность — регенерация, или у неё есть какой-то трюк, позволяющий скрыть её энергию? Но если она настолько сильна, чтобы заблокировать наши методы, то она бы уже вырвалась из круга. Я всё же предполагаю, что её способность — регенерация, но с этими существами из Глубин никогда нельзя быть уверенным. Будучи существом из другого мира, она должна быть подавлена магической энергией Эквуса, но вскоре она адаптируется, и давление на неё немного ослабнет. Неделя — максимум. После этого мы вышвырнем её обратно в Глубины. Теперь я обращаюсь к ней как к кобыле, да? Так просто проще. Я никогда не забывал про её настоящую сущность. Круг экранирован, и мы проверяем друг друга на возможное воздействие — всё чисто. Но эта Летавица действительно странная. Когда она проснулась, мы начали забрасывать её вопросами, и она ответила на многие, не требуя ничего взамен. Однако потом она выразила просьбу: она захотела одолжить у нас некоторые вещи. Не части тела, такие как волосы или кровь, а просто случайные предметы из нашей лаборатории: кусочек угля, яблоко, книга, монетка и метла. Я не понимаю. Я решил, что эти предметы имеют для неё какое-то значение, и несколько раз предлагал заменить их на другие. Даже на всякий мусор, типа осколков горшка. Она согласилась с этим и попросила одолжить их, но выразила надежду, что в следующий раз ей дадут что-то более стоящее — ей скучно и она просто хочет изучить наш мир. Мы обсудили и пришли к выводу, что ничего страшного в этой просьбе нет — мы уже одалживали ей пергамент и уголь, и ничего не случилось. Другая странность этой просьбы: она хотела получить что-то от каждого по отдельности. Захур согласился стать подопытной свинкой и дал ей осколок горшка. Через час она вернула его. Мы несколько часов сканировали его тело, но не обнаружили ничего подозрительного. С осколком тоже не возникло никаких проблем, но мы все равно уничтожили его, на всякий случай. Это не вызвало у Летавицы никакой негативной реакции. Кстати, и вчера она поступила подобным образом: она не передала все записи одному из нас, а отдала часть каждому по отдельности, уточнив, что это её подарок. Сначала подарок, затем просьба одолжить вещь. Выглядит как неуклюжий способ установить отношения. Это странно, но что ещё ожидать от существа из Мира Грёз? Помимо Захура, все остальные отказались выполнить её просьбу. Она расстроилась и почти не отвечает на наши вопросы. Она достаточно умна, чтобы помнить, кому и какую информацию она подарила, так что задавать вопросы через другого не получается. У нас нет методов воздействия на неё. Боль она, похоже, вообще не чувствует, а других рычагов давления на неё нет. Мы могли бы убить её, но какой в этом смысл? То, что она подарила нам ранее, — лишь малая часть её знаний, и, конечно, все хотят большего. Пока что будем следить за состоянием нашей подопытной свинки. Все остальные, похоже, убеждены, что она просто пытается установить отношения, но я уже не знаю, во что верить. Все факты подтверждают их доводы, да и согласно нашей информации о Мире Грёз, в её просьбе нет ничего зловещего. Она не может навредить нам, получив осколок горшка или ещё какую чушь. Если бы могла, она бы уже навредила нам, получив пергамент и уголь. К тому же, она слишком слаба для чего-то подобного. И все же меня не покидают сомнения. Возможно, я просто параною из-за недостатка сна? Нужно будет ещё раз обсудить всю ситуацию завтра. Когда я проверял круг в последний раз, то я обнаружил четыре осколка, аккуратно лежащих снаружи круга. И все эти дебилы, как один, клянутся, что ничего ей не давали. Может, она сама вышла и взяла, а потом послушно вернулась в круг и заперла себя? Хватит на сегодня, я хочу спать.

День 3

Не могу выносить довольную рожу этого придурка. Пока все остальные страдают, Захур получает все преимущества. Летавица не отвечает на наши вопросы, но охотно болтает с ним. Мы проверяли его уже несколько десятков раз — никаких проблем нет. Она действительно просто хочет наладить отношения? Не хочется признавать, но, кажется, это действительно лишь моя паранойя. Если завтра с ним ничего не произойдёт — я приму участие в этом обмене подарков. Я не могу больше ждать — через несколько дней мы отправим её обратно, а я так ничего и не получил. Эта хитрая лиса подарила нам лишь базовую информацию, лишенную множества важных моментов и тонкостей. Многие заклинания даже невозможно использовать, пока она не объяснит все нюансы. Не то чтобы я один так думаю: сегодня я опять нашёл вещи возле ритуального круга. Всё как обычно — никто ничего не видел и ничего не передавал. Кто-то из них явно лжёт. Я могу понять жажду знаний, но почему бы этому ублюдку просто не признаться? Нет, он хочет получить всё и остаться в тени. Скорее всего, их даже несколько. Мы по очереди следим за кругом, но я никак не могу вычислить, кто это. Летавица всегда спит ровно до полудня и только потом озвучивает просьбу. Т.е. самое раннее, когда могут появиться вещи — час дня. Но время всегда разное. От часа дня до полуночи. Почему я вообще решил, что она одалживает вещь только на час? В первый раз это действительно было так, но теперь я уже не уверен. Что остаётся неизменным — количество. Это всегда пять вещей. Я подозреваю, что какой-то ублюдок смог договориться с ней и получает преимущества перед другими. Завтра я заставлю всех сидеть друг у друга на виду с полудня до полуночи. Этого мерзкого гаденыша давно пора вычислить. Взглянув на последнюю запись, Киама издал нервный смешок. Последняя запись в его дневнике — третий день, но сейчас было утро пятого. Вчера, как и планировалось, они следили друг за другом до самой полуночи. На всякий случай они запретили даже Захуру контактировать с Летавицей. Та, как обычно, озвучила свою просьбу: она захотела одолжить у каждого по кружке. Все отказали ей и продолжили наблюдать. Время шло, но ничего не происходило. Он начинал думать, что это пустая трата времени. Хоть все его напарники и клялись, что ничего ей не давали — факты говорили о другом. Ублюдок, втихую проворачивающий сделки с Летавицей, залёг на дно и не собирался показываться. Как иначе можно объяснить всё это? Так он думал до тех пор, пока не наступила полночь. Раздался тихий, глухой стук, и все повернулись на звук, чтобы увидеть пять кружек, стоящих перед ритуальным кругом. Они прекрасно были им знакомы — это была их посуда, которую они использовали за ужином несколько часов назад. То, что Киама увидел следом, до сих пор заставляет его дрожать от ужаса. Летавица. Она просто стояла там и улыбалась. Совершенно обычная, хоть и довольно жутковатая улыбка. До ужаса его довел её взгляд — в её глазах плескалось чистое самодовольство, смешанное с триумфом и голодом. Она смотрела так, будто уже победила и её обед прямо перед ней, а сейчас она выбирала, с чего начнёт свою трапезу. В другой раз Киама слукавил бы и сказал бы, что он легко сохранил хладнокровие, пока все визжали как кобылки. Но не в этот раз. Увидев в её глазах, как тысячи ртов пожирают его Я, он обмочился. И ему совершенно не стыдно за это — другие поступили точно так же. Можно ли приготовиться к смерти? Наверное, нет. В тот момент Киама знал, что она сейчас вырвется и сожрёт их всех. И вновь он ошибся. Летавица продолжала улыбаться, ничего не делая. Минуты продолжали идти, пока они стояли, замерев от ужаса, в лужах собственной мочи. Никто не смел даже громко дышать, а тишину прерывали лишь редкие капли, падающие с шерсти на пол. Им потребовался час, чтобы придти в себя. По крайней мере, они начали связно мыслить и перестали забиваться в угол. Ещё несколько часов и парочка седативных зелий, запрещённых к продаже в Эквестрии, смогли наконец привести их разум в рабочее состояние. Летавица, к тому времени, уже давно спала, как будто ничего и не произошло. Киама трясло от мысли приблизиться к ритуальному кругу, но делать было нечего — нужно было выяснить состояние рун. Его опасения не подтвердились — с защитными рунами всё было в порядке, а Летавица беззаботно спала. Изначально они собирались просто уничтожить её в этом круге, выпустив всё, что у них есть. Затея оказалась провальной — на испещрённом выбоинами дымящемся каменном полу всё так же спала Летавица. Перепробовав всё, что только можно, они наконец сдались и решили отправить её обратно в Глубины. Конечно, убить её было бы куда надёжнее — кто знает, что значили все эти пропадающие вещи, но они просто не смогли этого сделать. Киама не покидало чувство обречённости — смогут ли они отправить её назад или им всем конец? И вновь его тревоги не оправдали себя. Им пришлось довольно долго повозиться — Летавица оказалась куда сильнее или уже успела восстановиться, но всё же им удалось отправить её обратно в Глубины. Начав проводить ритуал изгнания глубокой ночью, они закончили почти в полдень. За всё это время Летавица так и не проснулась. Почему-то это вселяло в Киама какую-то надежду. Изгнав её, группа облегчённо вздохнула, но не посмела расслабляться. Сейчас они быстро паковали свои вещи и собирались на всех парах мчаться в ближайший крупный город. Нужно было выяснить, что это вообще было, и угрожает ли им что-либо. У Киама было несколько знакомых экспертов по миру Глубин, к которым он мог обратиться за помощью. Остальная группа полностью поддерживала эту идею. Они были согласны на что угодно, лишь бы покинуть эту проклятую пещеру. Киама усмехнулся, видя, как они носятся по пещере, собирая всё самое ценное. Если бы не его приказ, они бы бросили всё и помчались галопом в город. Он не мог их винить, он сам ощущал похожее желание. Им хватило меньше получаса, чтобы собраться, и вся группа стояла в центре пещеры, пытаясь собраться с мыслями и вспомнить, не забыли ли они о чём-то важном. По крайней мере, этим занимался Киама, а все остальные с нетерпением поглядывали на него, желая побыстрее убраться отсюда. — Ладно, — вздохнул Киама, видя отношение своей группы. — Давайте грузиться. Зебры тут же забегали, обвешивая друг друга сумками и мешками. — Привет, — раздался знакомый голос позади них. — Могу я одолжить у вас кое-что? Шерсть Киама встала дыбом, и его начало трясти, но он нашёл в себе силы обернуться назад. Там, в ещё неостывшем после ритуала изгнания руническом круге, как ни в чём не бывало, стояла добродушно улыбающаяся Летавица. Защитные руны были на месте — Киама не стал заметать следы, у них просто не было на это времени, но это никак не объясняло, как она вообще смогла вернуться назад. Чем сильнее существо, тем сильнее оно связано с Глубинами и тем сложнее ему выбраться на Эквус. Нужны ритуалы, массовые жертвоприношения и куча энергии. Это было нерушимое правило. Они легко призвали Летавицу, и это было причиной их уверенности. Но даже слабым существам из Глубин крайне сложно вторгнуться на Эквус без посторонней помощи — иначе бы они уже давно пировали в этом мире. Тем не менее, вот она, беззаботно стояла перед ними, ломая все их представления о магии. «Она пришла одолжить вещи, — мелькнула мысль в голове Киама, застывшего от шока. — Она хочет одолжить вещи, и поэтому она здесь». Это походило на логику сумасшедшего, но Киама на самом деле был прав. Летавица одалживала вещь после полудня. Сейчас был полдень, и она могла одолжить у них вещи. Где же ей быть, как не здесь? Крайне тревожное чувство окутало Киама, и он откусил полгубы, болью заставляя своё застывшее тело двигаться. — БЕЖИМ! — заорал он, выводя своих спутников из транса и бросаясь к выходу. Не то чтобы его сейчас волновали их жизни, но, возможно, они выиграют для него время. — Не могли бы вы одолжить ваши ноги? — прозвучал вежливый голос из ритуального круга. Киама не успел даже осмыслить услышанное, как внезапно рухнул на пол — все его четыре ноги исчезли, а позади послышалось довольное чавканье. Кровь хлынула из обрубков, но, в отличие от его кричавших от боли спутников, он как-то сумел сохранить хладнокровие. Помогая себе культями, он упорно пополз к выходу, стиснув зубы. Возможно, он спасётся, если выйдет из пещеры? Если он не будет слышать её просьбы, то… «Вот оно! — пронзительная мысль ворвалась в его разум. — Не слышать!» Тут же он использовал телекинез и проколол барабанные перепонки, лишая себя слуха. — Не могли бы вы одолжить ваши руны? — раздался насмешливый голос у него в голове. Через мгновение позади него послышались хлопки, когда защитные руны начали взрываться. Краем глаза увидев Летавицу, выходящую из ритуального круга, Киама всхлипнул и, поскальзываясь в крови, продолжил ползти к выходу. — Не могли бы вы одолжить вашу силу? Киама замер на полу в тот же миг. Физическая, магическая, ментальная — все силы покинули его тело. У него не было сил даже двинуть глазом. Его сердце, также лишенное сил, перестало биться. Каким-то чудом он всё ещё сохранил способность мыслить, но его разум был как в тумане. Он чувствовал, что всё его тело холодеет и он умирает. — Не могли бы вы одолжить вашу жизнь? Киама умер. Из его мёртвого тела вышло несколько струек белого тумана, и следом наружу вылетела душа. Существование душ было общеизвестным фактом. Тем более для тех, кто пошёл по пути развития ментальной энергии — энергия, которую они использовали, производилась этой самой душой. Существовала ли загробная жизнь? Никто не знал. Призраков вряд ли можно было отнести в эту категорию — они были лишь сгустками ментальной энергии с частью воспоминаний владельца. Душа на мгновение замерла в воздухе, словно пытаясь нащупать направление, и наконец завибрировала, готовая отправиться в путь. — Не могли бы вы одолжить вашу душу? Пять душ метнулись прямо в широко разинутую пасть Летавицы. Несколько раз причмокнув, смакуя вкус, она перевела взгляд на пять мёртвых тела. — Ой, вы умерли, — с усмешкой произнесла Летавица. — Если вы мертвы, то мне не нужно возвращать одолженные вещи, не так ли? На самом деле Летавица не была злой, она просто следовала своей природе. Понятие добра и зла ей также было известно. Её понимание этих концепций было почерпнуто из памяти жителей Эквуса, но она считала всё это полной чушью. Точно так же Летавица смотрела на моральные ценности существ Эквуса. С чего бы ей прислушиваться к выдумкам этих безумцев? Только потому что большинство верило в правильность этого? Ну и что? С её точки зрения, вся еда, населяющая Эквус, была абсолютно сумасшедшей. Несмотря на всё, что она только что поглотила, её ментальная энергия на самом деле почти не изменилась. Киама подозревал, что она как-то скрывает свою энергию, но это было не так. Если оценивать её с точки зрения количества энергии, она едва дотягивает до начинающего мага. Но это не значит, что она слабая. Лениво осмотрев пещеру, Летавица направилась к выходу. Тем временем, со стен пещеры начала сочиться тёмная слизь со множеством ртов, начавшая пожирать всё, до чего могла дотянуться. Когда Летавица вышла наружу, вся пещера была абсолютно пуста, словно здесь никогда никого и не было. Прищурившись, Летавица взглянула вдаль и сделала шаг вперёд. Пространство вокруг неё зарябило, и в следующий миг она уже стояла на холме перед огромным городом. Через городские ворота сновали множество зебр — всё-таки это был их город, но можно было заметить нескольких пони и грифонов, следующих за караванами, покидающими город. «Пора найти новых соседей, — подумала Летавица, с любопытством разглядывая город перед собой. — Жаль, что я не могу охватить всех сразу. Кстати… надо бы придумать новое имя». Летавица не было её настоящим именем. У неё вообще не было никакого имени. Она просто выбрала его, посчитав подходящим для взаимодействия с этими зебрами-призывателями. Улыбнувшись, она сделала ещё один шаг.

◄♦►◄♦►◄♦►

— Твайлайт, я уважаю твоё рвение, но… — неуверенно протянула Рэрити, обгоняя фиолетового единорога. — Ты уверена, что сейчас подходящее время? Я имею в виду… — Ты не обязана идти за мной, — равнодушно сказала Твайлайт, не сбавляя скорости. — К вам это тоже относится, девочки. Рэрити могла только вздохнуть, услышав такой холодный ответ от своей подруги, но она понимала причину. Она чувствовала то же самое. С момента вторжения перевертышей прошло уже шесть дней, но вся эта история ещё была далека от завершения. Принцесса Селестия лично бросилась на перехват похищенной принцессы Каденс, но вернулась ни с чем. В Кантерлоте был введён комендантский час, и каждый день отлавливали остатки перевертышей, не успевших сбежать из города. Тем временем к Кантерлоту стягивались основные войска Эквестрии. В общем, ситуация была довольно неспокойной. Элементы были вынуждены остаться под защитой в Кантерлоте до конца инцидента, а к их семьям в Понивилле и Клаудсдейле отправили мощные отряды защиты. Даже сейчас, пока шестеро кобыл шли по Кантерлоту, за ними внимательно наблюдали множество охранников. Селестия вообще собиралась оставить их во дворце, но Твайлайт надавила на неё через Луну. Настроение Твайлайт, с того дня как их всех спасла принцесса Луна, ухудшалось с каждым днём. Её няня, с которой она провела всё детство, была похищена, а её брат впал в кому и пробыл в ней четыре дня. Очнувшись, он на повышенных тонах долго спорил с Селестией, а затем попытался собрать верных ему пони и отправиться в Бесплодные земли. Конечно, его поймали, и теперь он был под домашним арестом. Вообще-то, за такое ему полагался военный трибунал, но учитывая его статус, никакого наказания не было. Никто не знал, о чём думала Твайлайт. Последние полгода она становилась всё более скрытной, а сейчас и подавно не стремилась делиться своими мыслями с другими. Раньше она бы никогда не стала спорить со своей наставницей, но сейчас она не просто спорила — она заручилась поддержкой Луны, которая всё ещё чувствовала себя в долгу перед Элементами, и бросила вызов решению Селестии. Твайлайт считала решение запереть их во дворце нелогичным. У перевертышей было множество шансов убить их, но они этого не сделали. Наоборот, они крайне аккуратно с ними обращались, словно боялись чего-то или кого-то, и явно не Селестию. Её подруги видели эти изменения, происходящие с Твайлайт, и хоть были несколько обеспокоены, но и упрекнуть её ни в чём не могли. Твайлайт не пыталась отдаляться от них; наоборот, они проводили всё больше времени вместе. Просто теперь у неё было больше секретов, и её характер стал слегка холоднее. Но было ли это так уж странно? По сравнению с Рэйнбоу Дэш, которая в первые дни источала кровожадность и рвалась отомстить перевертышам, Твайлайт можно было считать эталоном нормальности. Даже Флаттершай изменилась, чего вообще никто не замечал всё это время. Раньше она бы забилась в угол и приходила в себя ещё несколько месяцев, но сейчас она довольно легко оправилась от всей этой истории с похищением. Близкие ей пони заметили, что её взгляд несколько изменился, словно она что-то решила для себя. Если бы они знали, что она больше не отводила глаза, разговаривая с незнакомцами, то и вовсе потеряли бы дар речи. Единственная, кто казалась почти не изменившейся, была Пинки Пай, по-прежнему излучающая позитивный пофигизм. Было ли это влияние каменной фермы, на которой она выросла, или её жизненной философии, но её психика оказалась куда крепче, чем у её подруг. — Мы уже, вроде бы, всё решили, — ответила Эплджэк, оглядывая всех остальных. — Или ты сама не хочешь, чтобы мы шли с тобой? — Я просто хочу, чтобы это было вашим решением, — вздохнула Твайлайт, останавливаясь перед дверями, украшенными изображением луны. — Я не хочу, чтобы вы испытывали давление из-за моих желаний. — Все тут по своей воле, Твайлайт, — с легким оттенком раздражения, смешанного с нетерпением, сказала Дэш. — Ты никого не принуждаешь. Теперь мы можем войти? — Тебе следует лучше контролировать свои эмоции, Дэш, — сказала Рэрити, встречаясь с пронзительным взглядом пурпурных глаз. — Особенно с учётом, к кому мы идём. — Знаю, — со вздохом последовал короткий ответ Дэш. — Прости. Быстро окинув взглядом своих подруг, Твайлайт обратилась к стражам у дверей и запросила встречу с принцессой Луной. Долго ждать им не пришлось. Через несколько минут двери распахнулись, впуская всю компанию внутрь. — Не ожидала тебя увидеть сегодня, Твайлайт, — устало произнесла Луна, отрываясь от стола, заваленного схемами заклинаний и картой центрального континента. — Да ещё и с друзьями. Что-то случилось? — Добрый день, принцесса Луна, — вежливо поклонилась Твайлайт, и её примеру последовали все остальные. — Я хотела попросить вас о небольшой помощи. Мы не вовремя? — Нет-нет, — покачала головой Луна, убирая все бумаги со стола. — Это усталость говорит за меня. Чем я могу тебе помочь? Не говори мне, что Селестия снова захотела посадить вас под замок? — Наставница больше не поднимала эту тему, — ответила Твайлайт, и легкая улыбка пробежала по её губам. — Вы умеете убеждать. Мы здесь по другому вопросу. — Мы хотим пройти Испытание лунного стража, — вклинилась в разговор Дэш, уставшая от всех этих формальных хождений вокруг да около. Кружка с кофе, удерживаемая телекинезом, на мгновение застыла в воздухе, а брови принцессы Луны слегка приподнялись. Она действительно недавно возродила эту традицию. Это было одно из нескольких заклинаний, почти полностью сохранившихся даже после разрушительных действий Найтмер Мун с её памятью. Твайлайт, тем временем, бросила быстрый недовольный взгляд на Дэш. К этому вопросу нужно было подойти аккуратно и с осторожностью; излишняя спешка может всё погубить. Как это объяснить пегасам, привыкшим к скорости? — Зачем вам это? — спросила Луна, окидывая взглядом собравшихся, и на её лице мелькнула ухмылка. — Если вы решили присоединиться к моей страже, то мне будет сложно объяснить это сестре. — Вы знаете почему, — серьёзно ответила Твайлайт, встретившись с принцессой взглядом. — Мы хотим стать сильнее. Луна поджала губы. Казалось, её план перевести всё в шутку рухнул — эти пони были настроены серьёзно. Не то чтобы она была против, просто… — Вы понимаете всю серьёзность? — спросила Луна, внимательно вглядываясь в глаза каждой пони. — Да, я могу вас вытащить, если что-то пойдёт не так, но это не означает полную безопасность. Время там летит в шестьдесят раз быстрее, чем наяву. Вы вполне можете заработать серьёзную психическую травму. — Твайлайт уже всё нам объяснила, мы справимся, — Дэш уверенно встретила взгляд принцессы. — Какой там лучший результат? Всю информацию об испытании Твайлайт получила сегодня утром от своего отца, который и посоветовал ей пройти его. Если жена Найт Лайта узнает о подобных советах, то война с грифонами покажется ему детской забавой. Найт Лайт объяснил суть испытания — принцесса Луна отправит пони в глубокий сон, где тот встретится со своим внутренним Я, сформированным из сомнений, комплексов, сожалений, обид, недовольством собой и прочим грузом, успевшим накопиться за жизнь. Итогом испытания должно стать разрешение внутреннего конфликта, терзающего разум, и обретение гармонии с самим собой, но из десяти фестралов, только одному-двум вообще удается завершить его. Найт Лайт считал, что это именно то, что сейчас нужно его дочери, пусть даже если и это несёт определенные риски. Может быть Твайлайт и не делилась с ним своими переживаниями, но он всё видел в ее глазах — она чувствовала собственную беспомощность и слабость после произошедшего. Твайлайт собиралась пройти испытание в одиночку, но всё же сообщила об этом своим друзьям — она не собиралась заставлять их, но они имели право знать и решать, хотят ли они того же или нет. Так они и оказались в комнате принцессы Луны. — Значит ты плохо слушала, — вмешалась Рэрити, посчитавшая, что Дэш ведёт себя грубо по отношению к принцессе. — Твайлайт рассказывала о почётной табличке в казармах Ночной стражи. Лучший результат… Рэрити осеклась, когда заметила, как Твайлайт внимательно рассматривает принцессу Луну, которая, кажется, была несколько смущена вопросом. «Блядь, — хмуро подумала Луна, заметив, что все уставились на неё. — Именно этого вопроса я и хотела избежать. Но я действительно не хочу им врать». Твайлайт терпеливо ждала ответа принцессы. Её отец, знающий свою дочь, рассказал краткую историю традиции и также упомянул табличку в казармах. Ей было известно об этом, так что принцесса, являющаяся создателем испытания, определённо должна знать лучший результат. Так почему принцесса замялась, услышав этот вопрос? — Одна секунда, — со вздохом произнесла принцесса Луна. — Но вы должны понять, что время не имеет никакого значения. У каждого свои обстоятельства. Самое главное — итоговый результат. — Что? — недоуменно спросила Дэш, услышав озвученное время. — Значит, это минута внутри сна? Я думала, что это испытание будет крайне сложным. — Поверьте мне, так оно и есть, — с серьёзностью ответила принцесса Луна. — Это станет самым сложным испытанием в вашей жизни. Ваш самый заклятый враг — вы сами. — Миднайт Саммер, четыре минуты пятьдесят две секунды, — процитировала Твайлайт голосом отличницы. — Лучший результат за последние полторы тысячи лет. Так сказано на табличке. Рекорд был побит недавно? — Нет, просто он не захотел это афишировать, — улыбнувшись, ответила Луна, искренне глядя на Твайлайт. — Как я уже сказала: время ничего не значит. Это только собьет вас с толку и может даже навредить. Вам не нужно думать об этом. — Но разрыв серьезный, — задумчиво пробормотала Дэш, все еще не желая отпускать эту тему. — Жеребец, да? Он из фестралов или из другого племени? — Он не из племени пони, — ответила Луна, поднимаясь из-за стола и открывая соседнюю дверь телекинезом. — Я расскажу вам эту историю после испытания. Сейчас вам нужно сосредоточиться на нем, если вы, конечно, всё еще хотите его пройти. — Если время ничего не значит, зачем почетная табличка? — спросила Твайлайт, заставив принцессу остановиться. — Можете сказать, кто он? «Да блядь, — мысленно выругалась Луна, поворачиваясь к Элементам. — Мне не избежать этого, не так ли?» Поймав пытливый взгляд Твайлайт, она еще сильнее в этом убедилась. У Луны не было никаких причин скрывать это от них, но она беспокоилась, что это плохо повлияет на Твайлайт. Не говоря уже о том, что им вообще не нужно зацикливаться на времени. — Человек, — просто ответила Луна, следя за реакцией Твайлайт. — Это его результат. В покоях Луны наступила гробовая тишина, когда каждый пони обдумывал сказанное принцессой. — Он сжульничал, да? — наконец раздался раздраженный голос Дэш. — На него же странно действует магия? Но остальные были не так уверены в этом. Обмануть принцессу снов в том, что является ее специализацией и в ее же созданном испытании? Это было крайне сомнительно. — Как он это сделал? — спросила Твайлайт, довольно спокойно отнесшаяся к откровению принцессы. — Не знаю, — честно призналась принцесса Луна, обрадованная реакцией Твайлайт. — Тогда у него не было ментальной энергии. Я смогла погрузить его в сон, но не смогла посмотреть, что ему снится. Алексей, услышавший бы этот разговор, помянул бы Луну недобрым словом — вся эта ситуация произошла именно из-за нее. Она долго рассказывала ему о временных лимитах, но забыла упомянуть, что заклинание разрушится, как только он решит свои внутренние разногласия. Ну, это также было его ошибкой — из слов Луны все звучало так, что он сможет проснуться только завершив испытание или когда истечет временной лимит. Он должен был сам подумать о разрушении сна, но из-за объяснений Луны и нескольких оговорок Алексей был уверен, что сон продолжится, пока он сам не захочет проснуться. Он планировал потянуть время, если результат будет слишком хорошим, но в итоге все пошло не по плану. Попав в сон, Алексей очутился стоящим на гладкой поверхности моря. Он простоял минуту, но никто так и не появился, так что его выкинуло в реальность. Благо, он смог избежать лишнего внимания, свалив все на свою немагическую природу. Он вообще не собирался участвовать в этом испытании, но смог сыграть на гордости Луны и выбить очень хорошие условия пари. Она до сих пор была должна ему одну услугу, но теперь это уже не имеет значения. Ответив на все вопросы Элементов, Луна усадила их в тёмной комнате, заставив молчать в течение часа, очищая разум от ненужных мыслей. Только убедившись, что они успокоились и готовы к испытанию, она наконец использовала заклинание магии грёз, погружая их в сон. Твайлайт моргнула, обнаружив, что находится в зале гигантской библиотеки. Всё её зрение заполонили книги — они были повсюду. Большинство аккуратно стояло на полках, но тут и там, на полу из черно-белой плитки, валялись потрепанные книги, кое-где даже превращающиеся в целые горы. Множество вырванных страниц, разбросанных повсюду, заставили Твайлайт нахмуриться — книжный вандализм был вне зоны её терпимости. Несмотря на бесчисленное количество книг, между стеллажами было огромное свободное пространство, сопоставимое с площадью нескольких домов. Подняв взгляд, она не увидела ничего, кроме стеллажей с книгами, уходящими далеко ввысь. Твайлайт понимала, что эта библиотека была отражением не только её любви к знаниям, но и её методов. Селестия создала для неё чудесную технику медитации — Твайлайт могла увеличивать свою магическую энергию и развивать ядро, просто читая книги. Скорость была несколько ниже, чем у других единорогов, но, в отличие от них, ей вообще не нужно было что-либо делать, помимо чтения. Этот метод был доступен только Твайлайт, являющейся Элементом Магии. Любой другой единорог, даже заполучив полное описание её метода и все необходимые схемы, не сможет им воспользоваться. — Наконец-то, — раздался язвительный голос, вырвавший Твайлайт из размышлений о себе. — Я всё думала, когда же мы сможем приятно поболтать. Резко обернувшись, Твайлайт увидела свою точную копию, выходящую из-за горы книг. С той лишь разницей, что у её копии был холодный взгляд, а на губах играла усмешка. «Это моё внутреннее Я? — подумала Твайлайт, разглядывая своего двойника. — Кажется, это будет непросто…» — О, ты даже не представляешь, — рассмеялась копия, вызвав удивлённый взгляд Твайлайт. — Ты совсем тупая? Я это ты. Конечно, я знаю, о чём ты думаешь. Твайлайт слегка нахмурилась — ей совсем не нравилось такое отношение, и смутно она чувствовала, к чему всё это идёт. — Так вот, давай поговорим о том дерьме, которое ты творишь, — продолжила её копия, игнорируя выражение лица Твайлайт. — Что ты устроила на свадьбе? Почему не ударила, когда у тебя был шанс? — Будто ты не знаешь, — с раздражением ответила Твайлайт, вспоминая тот момент. — У них были заложники и… — Хуйня, — грубо прервала её копия. — Они не тронули нас ранее, хотя имели возможность. Мы уже поняли, что они не собираются нас убивать. Даже если бы мы ударили — они не убили бы заложников. — Ты этого не знаешь! — зарычала Твайлайт, и её рог зажёгся, реагируя на эмоции. — Я не могла рисковать жизнями жеребят и Спайка. — Как скажешь, — хмыкнула копия, не впечатленная вспышкой Твайлайт. — Тогда что насчёт того защитного артефакта, который был у Спайка? Для его активации было достаточно одной мысли. — Они были слишком близко друг к другу, — пробормотала Твайлайт, и её прежняя злость сменилась смущением. — Артефакт мог задеть жеребят при активации и… Дикий хохот прервал объяснение Твайлайт и заставил её вздрогнуть — она никогда бы не подумала, что может так смеяться. Её копия, тем временем, продолжала смеяться, бросая на Твайлайт взгляд полный снисхождения. — Не перестаю удивляться твоей глупости, — всё ещё посмеиваясь сказала копия. — Когда до тебя уже дойдёт? Ты понимаешь, что ты врёшь сама себе, тупая сука? — Тогда ты только что назвала саму себя тупой сукой, — ухмыльнулась Твайлайт, принимая условия игры. — Как самокритично. — Оставь своё сраное остроумие при себе, — фыркнула копия, приближаясь. — Хочешь шуточками увильнуть от темы? Как жалко. Мы обе знаем, что артефакт не причинил бы вреда жеребятам. Проблема в другом, не так ли? Твайлайт стиснула зубы, понимая, к чему клонит её внутреннее Я — она сама множество раз думала об этом. — Артефакт реагирует на опасность и отвечает соответственно, — продолжила копия, останавливаясь на расстоянии. — Учитывая ситуацию, он должен был убить тех перевертышей после активации. В этом всё дело, да? — Я не убийца, — сказала Твайлайт, встречая усталым взглядом свою копию. — Ты это хотела услышать? — О, правда? — усмехнулась копия, наклонив голову. — Не убийца, значит? — Не смей, — прошипела Твайлайт, понимая, что копия собирается сказать. — Я не стану это слушать. — Тогда зачем ты сюда вообще приперлась? — рассмеялась копия, которую забавляли действия Твайлайт. — Разве не для того, чтобы помучить себя? Так я с радостью тебе это дам: ты могла убить тех перевертышей, ударить Кризалис Элементами Гармонии и закончить вторжение, избежав лишних жертв. Все они мертвы из-за твоей нерешительности. Твайлайт могла лишь стиснуть зубы и опустить взгляд, скрывая наворачивающиеся слёзы за чёлкой. — Ой, да ладно! — проворчала копия, недоуменно смотря на Твайлайт. — Мы оба знаем, что нам на них плевать. Кто они нам? Просто какие-то незнакомые пони. Хотя… помнишь того лавочника, у которого мы покупали закуски, когда ходили в школу? Ну, он мёртв. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — зарычала Твайлайт, зажигая рог и яростно уставившись на свою копию. — А не то что? — прищурилась копия, а ее глаза блеснули холодом. — Что ты сделаешь? В следующий миг в Твайлайт полетел град магических стрел, некоторые из которых вели себя несколько странно — они то исчезали, то появлялись в нескольких метрах впереди. Твайлайт зажгла рог, собираясь телепортироваться — блокировать эти стрелы щитом было слишком опасно, но в следующий миг в её заклинание кто-то вмешался. Заклинание вышло из-под контроля и раздался мощный взрыв, швырнувший Твайлайт в стеллаж, оказавшийся на удивление прочным. Рухнув на пол, она застонала от боли — кажется, она сломала несколько рёбер. — Ты ведь тоже так умеешь, — равнодушно произнесла копия, приближаясь всё ближе. — Всё благодаря нашей метке. Но ты никогда не пользовалась этим трюком. Почему? Потому что прерывать пространственные заклинания очень опасно. Бедного противника может и разорвать на куски. Твайлайт стиснула зубы и попыталась встать, но рухнула, получив тычок прямо по сломанным рёбрам. — Мне вот интересно, Твайлайт, — задумчиво произнесла копия, подхватывая её телекинезом и подбрасывая вверх. — Когда твоих друзей будет трахать толпа перевертышей, ты будешь думать так же?! На Твайлайт опустилась мощная гравитационная сила, бросившая её вниз. Раздался мощный удар, а по всему полу разошлись глубокие трещины. Когда пыль развеялась, открылась сфера, внутри которой парила Твайлайт, не пострадавшая от этой атаки. — Неплохо-неплохо, — похвалила копия, расслабленно рассматривая Твайлайт. — Ты, кажется, собиралась присоединиться к королевской страже ради тренировок? Зачем? Чему эти неудачники могут нас научить? Ты так и не поняла, в чём твоя главная проблема? Ты боишься своей собственной силы. — Я не хочу становиться убийцей, — ответила Твайлайт, а по её бокам пробежали ряды фиолетовых символов, исцеляющие её рёбра. — Или очередным тираном, поглощённым жаждой силы. — А что насчёт Селестии? — внезапно спросила копия, не пытаясь снова напасть. — Мы обе восхищаемся ей. Ты её даже за вторую мать считаешь. Из трупов тех, кого она убила, можно построить целый замок. Может, вдарим по ней Элементами, раз она такая злая тиранша? Или это другое? Твайлайт было нечего ответить. Она могла бы сказать, что да, это другое, и Селестия была вынуждена сделать это ради страны, но даже Твайлайт понимала, насколько это слабый аргумент — убийство всё ещё оставалось убийством. — Ты считаешь жажду силы и власти чем-то ужасным, — раздался голос копии, вырвавший её из мрачных мыслей. — Но правда в том, что это желание — сама суть любого существа. Глубоко внутри каждого из нас есть инстинкт, отточенный за тысячи лет до совершенства. Знаешь, что это за инстинкт? Твайлайт лишь покачала головой, восстанавливая дыхание. Внезапно резкий звук заставил её вздрогнуть — все книги вокруг начали подскакивать и шелестеть страницами. Почувствовав мощные колебания, она перевела взгляд на свою копию, вокруг которой появлялось все больше и больше фиолетовых рун. — Доминировать и уничтожать своих врагов! — рог копии запылал ослепляющей энергией. — И я вобью это в твою тупую черепушку.

◄♦►◄♦►◄♦►

По разбитой дороге на северо-западе Эквестрии путешествовала странная парочка: огромный серый волк, на спине которого лениво развалился пони, погруженный в свои мысли. Этим пони, конечно, был Алексей, воспользовавшийся своими продвинутыми навыками дрессировки и подчинивший волка. Вырвавшись из Кантерлота и решив вопрос с транспортом, у него образовалось огромное количество свободного времени, которое он тратил на анализ заклинаний и создание рецепта. Хоть Зебрика и граничила с Эквестрией, расстояние было немаленькое — у него впереди было ещё несколько недель пути, прежде чем он доберётся до границы страны зебр. И всё это находилось лишь на центральном континенте, на котором и проживали пони, зебры, грифоны, минотавры, яки и прочие разумные расы. Помимо центрального континента был ещё западный, южный, безжизненный север и восточные острова. И все они не уступали по размерам центральному континенту. Мир был огромен, но Алексей был уверен, что однажды он пронесётся по всем этим континентам. На языке зебр Зебрика означала что-то вроде «место, благословлённое духами». Собственно, и название полосатого народа тоже было связано с духами. Может, «народ, благословлённый духами»? К этому времени Алексей уже идеально знал язык зебр, но эти названия пришли из более древнего языка, и он лишь смутно помнил некоторые вещи. Пока он путешествовал в Зебрику, он смог собрать некоторые ингредиенты для зелья на основе крови Кризалис, но это была даже не десятая часть необходимых ресурсов. Всё остальное ему придётся покупать у алхимиков или искать самостоятельно. Но теперь он мог немного расслабиться — за эти шесть дней ему удалось создать два ментальных заклинания. Скорость впечатляла, но гордиться тут было особо нечем. Он выбрал единственное заклинание, завершённое на девяносто процентов, которое было очень похоже на другое заклинание магии крови в его распоряжении — ребро, вызывающее вспышку боли. Схожесть заклинаний позволила Алексею достаточно быстро завершить его. Это ментальное заклинание тоже являлось ментальной атакой, но было несколько странным. При активации позади Алексея появлялся призрачный образ худой девушки с короткими светлыми волосами, обнимающей его за шею. В следующий момент она издавала истошный крик, атакующий разум всех противников. Сила заклинания несколько уступала его заклинанию крови и не вызывала боли — это была чистая ментальная атака, но заклинание было куда более изысканным, что означало, что от него сложнее защититься. Теперь у него было два заклинания с похожими эффектами, но это было лучше, чем ничего. Образ девушки тоже был не случайным — это была его первая любовь. Такое уж было условие заклинания. Он, конечно, не упустил связь между дневником, наполненным разговорами с Сомброй, и подобным заклинанием. Создала ли его Луна в приступе ностальгии по былым денькам? Была ли она влюблена в Сомбру? Возможно, но Алексею было наплевать на всё это. Самое главное, что у него было новое заклинание в арсенале. С тех пор, как он стал связан с кошмаром, у него постоянно были какие-то проблемы, мешающие ему разобраться с набором заклинаний. Да, у него был набор заклинаний крови, но с каждым днём они всё меньше его устраивали. Из семи заклинаний три были однотипными атакующими методами — разница была лишь в силе, зависящей от жертвы. Четвертое заклинание было тем самым ребром, которое он использовал постоянно. Пятое заклинание, где требовалось пожертвовать своим глазом, обладало сдерживающей силой и было весьма неплохим, но цена кусалась. Шестое заклинание требовало пожертвовать всей своей кожей и могло произвести мощную атаку по площади, но оно было довольно дикое и сложное в контроле, так что Алексей его ещё не использовал. Седьмое же заклинание… У американцев есть выражение «сделай или умри». У русских тоже есть нечто подобное, но звучит оно иначе: «умри, но сделай». Заклинание было квинтэссенцией этого высказывания. Седьмое заклинание даровало сумасшедшую регенерацию и мощную защиту на пять минут. Сам он не использовал это заклинание, но читал заметки грифона, и это действительно впечатляло. Даже конечности восстанавливались за минуту, чего уж тут говорить о пальцах, отрастающих за секунды. Если бы он использовал это заклинание, то мог бы в одиночку уничтожить любой отряд единорогов, стоящих у него на пути. Регенерация отлично сочеталась с другими заклинаниями крови и превращала мага в машину для убийств. Но и цена за это была соответствующей — нужно было пожертвовать всеми внутренними органами, кроме мозга. Эти органы не восстанавливались регенерацией. На пять минут заклинатель получал временные органы, которые исчезали по окончанию действия заклинания. Итог был весьма очевиден. Если его не загонят в угол, Алексей никогда не собирался использовать это. Второе ментальное заклинание было создано лично им, на основе анализа кусочков всех остальных заклинаний, другой известной ему информации и его личных идей. Это было даже не совсем заклинание, а скорее примитивный обрывок техники медитации. Когда маги создавали своё ядро, то они пользовались определёнными методами. Помимо сжатия энергии в ядро, они также использовали доступную им технику, чтобы создать вокруг ядра кольцо энергии. Это кольцо нужно было для стабилизации энергии внутри ядра. С каждым улучшением ядра и новым сжатием требовалось создавать новое кольцо вокруг ядра, чтобы поддерживать его стабильность. Эти кольца вокруг ядра и были техниками медитации, используемыми для развития мага. Помимо поглощения энергии, укрепления ядра и, в редких случаях, получения каких-то особых способностей, основной задачей техник как раз и была стабилизация ядра. Предположим, он превратится в кошмар и получит доступ к неограниченному количеству страха. Сможет ли он за несколько дней взлететь до уровня Селестии? Теоретически — да, но за это время он уже тысячу раз взорвётся. Во-первых, его ядро не выдержит нагрузки от такого количества энергии за такой короткий срок и взорвётся. Во-вторых, без техники медитации он не сможет его стабилизировать, и оно, опять же, взорвётся. Так что бездумное поглощение энергии ничем хорошим не закончится. Была ещё другая проблема: создав кольцо по определённой технике, он должен будет создать второе кольцо по этой же технике, но уже второго ранга. Что это значит? Ему нужно либо найти высокоуровневую технику, позволяющую ему добраться до уровня Селестии и выше, либо придумать свою собственную. Насколько это было просто? Если бы всё было так просто, то не было бы столько желающих попасть в королевскую стражу, которая предоставляла все необходимые знания, заклинания и техники. Он был уверен, что сможет создать технику первого ранга, но была другая проблема: она должна быть достаточно изысканной, чтобы он мог повышать её ранг и создавать новые кольца вокруг ядра. Если одно кольцо будет создано на основе одной техники, а второе — на основе другой, то результат очевиден: возникнет конфликт между разными техниками, и ядро взорвётся. Ему уже были известны несколько техник, но ни одна из них не подходила кошмару. Он мог использовать их только как справочное пособие, да и то с большой осторожностью. Можно было полностью перейти с одной техники на другую, но там были свои проблемы и опасности. Алексей даже не хотел думать об этом. Второе заклинание было результатом этих вопросов, терзавших разум Алексея последние месяцы. Кошмар, по сути, был сгустком ментальной энергии. Так почему бы не думать о нём как о ядре? Он смог создать несколько колец вокруг кошмара, стабилизировавших его состояние и замедлявших отторжение. Это создало другие проблемы — кошмар стал более уязвимым для атак, но это всё ещё стоило того. Кошмар всё равно не мог отойти далеко от него, а большую часть времени Алексей вообще прятал его глубоко в своём разуме. Это звучало как грубый способ, напоминающий обматывание изолентой, но это было крайне сложно. Он смотрел на другие техники и ментальные заклинания как на образец, но все вычисления и синхронизация были сугубо индивидуальным случаем. У Алексея не было никакого ментального атрибута, и его ощущение энергии было весьма посредственным — он был лишь связан с кошмаром, а не полноценно владел этой энергией. И всё же, благодаря годам, проведённым за алхимией, его чувства были доведены до предела, и он смог выполнить эту задачу. С учётом всех обстоятельств — его успех был весьма впечатляющим. Луна могла бы гордиться — её ученик был гением. Теперь у него было несколько месяцев в запасе, и он мог спокойно добраться до Зебрики, создать зелье, которое выиграет ему ещё немного времени, а затем уже приступить к полноценному решению проблемы. В данный момент он удобно лежал на тёплой спине волка, обхватив его ногами, и размышлял об ингредиентах. Он примерно представлял основу рецепта, но впереди было ещё много экспериментов и замен. Сейчас он сосредоточился на тех ингредиентах, которые потенциально могут быть использованы в рецепте. Возможно, он найдёт их по пути, так что он должен был хотя бы примерно знать, что ему может пригодиться. От размышлений его оторвал волк, начавший заметно волноваться, периодически оглядываясь назад. «Хм? — подумал Алексей, останавливая волка и прислушиваясь к своим чувствам. — За нами хвост? Но он бы не реагировал так бурно. Какой-то зверь?» Он продолжал вглядываться вдаль, но там ничего не было, кроме редких деревьев, покрытых туманом. Его чувства также молчали. Притянув сумку поближе, Алексей продолжал наблюдать, ища признаки того, что напугало волка. Вдалеке, на пределе своего зрения, он заметил какую-то аномалию — что-то рябило в воздухе, словно мираж, и очень быстро приближалось к ним. Алексей среагировал мгновенно. Соскочив со спины волка, он прижался к его боку, выставляя его в качестве мясного щита между собой и аномалией. В следующий миг мощный удар отправил Алексея в полёт. Волк, получивший основной удар, улетел куда-то дальше. Через секунду после удара воздух наполнился яростным треском, когда звук наконец догнал аномалию. Алексей, полёт которого остановило дерево, раздражённо поднялся с земли. Всю мощь удара принял на себя волк, так что Алексей отделался лишь ушибами и несколькими обломками веток, торчащих из его плоти. Аномалия пронеслась дальше, оставляя после себя кучу сломанных веток и недовольного пони. «Пространственные колебания? — предположил Алексей, выдёргивая из себя куски веток и выпивая исцеляющее зелье. — Только не говорите мне, что эти два монстра перенесли битву сюда». Итоги битвы при Кантерлоте были ему неизвестны, так что он предположил, что Селестия всё ещё могла гоняться за Кризалис по всему континенту. В другой раз он обрадовался бы возможности собрать ещё немного крови аликорна, но не в этот раз. В Кантерлоте они были несколько ограничены в своих методах — под ними находились их войска. Но в этой дикой местности? Эти две сумасшедшие кобылы сравняют тут всё с землёй. Он ни за что не приблизится к ним. «Я не слышал битвы, — подумал человек, внимательно осматривая своё окружение. — Они только что пришли? Где они?» Но помимо зверей, встревоженных аномалией, и ревущих вдали, всё вокруг было довольно спокойно. Не могли же эти кобылы вдруг устроить перекур? Алексей продолжал изучать окрестности, всё сильнее убеждаясь, что эта аномалия не была последствием чьей-то битвы. Тут что-то другое. Отследив источник, откуда пришла аномалия, он мысленно представил карту континента и начал думать, чем это могло быть вызвано. «Она пришла с той стороны, где раньше была Кристальная Империя, — заключил Алексей, сверяясь с картой. — Больше там ничего нет. Может, появился какой-то тайник, оставленный Сомброй?» Что, если у Сомбры был пространственный карман, наподобие сокровищницы Селестии, который достаточно износился, чтобы появиться на Эквусе? Эта версия была вполне возможной и очень притягательной. Учитывая мощность колебаний, там должно было появиться нечто достаточно огромное. От наблюдений и размышлений его отвлёк судорожный хрип, раздавшийся за его спиной. Оглянувшись, он увидел покачивающегося волка, на котором он проделал весь путь сюда. Через мгновение волк запнулся и рухнул на землю, больше не вставая. Быстро подбежав к нему, Алексей осмотрел его раны, но никаких серьёзных внешних повреждений у него не было. Тем не менее, волк хрипел и часто дышал, а его сердцебиение быстро повышалось. Приложив ухо к его боку, Алексей сразу понял причину и, осмотревшись, бросился в кусты. Через полминуты он прибежал назад, держа в телекинезе тонкий полый стебель растения, напоминающего бамбук. Выхватив из сумки лезвие, он полоснул по стеблю, делая ровный и острый срез, напоминающий иглу шприца. Найдя нужную область, Алексей воткнул стебель в бок волка, дернувшегося от боли. Со свистом, накопившийся воздух начал покидать грудную клетку. Достав из сумки пузырёк, Алексей поднял голову волка и влил содержимое ему в горло. Через некоторое время волк начал приходить в себя, и его дыхание становилось всё более размеренным. Он даже смог поднять голову и недоумённо посмотреть на торчащий из его бока стебель. Выдернув стебель, Алексей вылил остатки зелья на рану, чем вызвал ещё одну порцию недовольства у волка. — Не сегодня, дружище. Ты будешь жить, — улыбнулся Алексей, ласково поглаживая шерсть волка. — У тебя пятнадцать минут на отдых, а следующий привал будет уже в Кристальной Империи. Ты же выдержишь несколько дней без сна, не так ли? По жалобному скулежу волка можно было подумать, что он действительно понимает человеческую речь.

◄♦►◄♦►◄♦►

«Кажется, они справляются, — подумала Луна, изучая спящие лица шестерых кобыл. — Ну, пока ещё рано судить». Вернувшись в свой кабинет, она налила себе ещё одну чашку кофе и решила вернуться к бумагам. Не стоять же ей всё время над ними? Если их состояние изменится — заклинание её предупредит. Они услышали результат с почётной таблички и сделали неверные предположения. Если они справятся за час — это уже будет отличным результатом. Максимум, она позволит им провести там четыре часа, что будет равняться десяти дням внутри сна. Погрузившись в бумаги, Луна не замечала, как бежит время, когда внезапно почувствовала странные пространственные колебания, пронёсшиеся через Кантерлот. Ей не составило труда отследить источник этих колебаний, и её лицо застыло от шока. В следующий миг, в её покоях вспыхнуло пламя и возникла Селестия, с не менее встревоженным лицом. — Ты тоже это почувствовала, сестра? — спросила Селестия, но у Луны всё и так было написано на лице. — Кристальная Империя вернулась! Ответа от Луны не последовало — она всё ещё смотрела вдаль, погружённая в свои мысли. Селестия, тем временем, оглянулась вокруг и от её взгляда не ускользнули шестеро кобыл, спящих в другой комнате. — Почему они вообще спят в твоих покоях? — непонимающе спросила Селестия, толкая Луну крылом. — Ты помогаешь им с кошмарами? Буди их. Мы срочно должны провести совещание, и они должны на нём присутствовать. Без поддержки Элементов я не уверена, что мы справимся с Сомброй. Она глубоко уважала своего учителя — Стар Свирла Бородатого, но даже она признавала, что Сомбра был самым талантливым единорогом за всю историю Эквуса. Возможно, Твайлайт сможет составить ему конкуренцию, но это всё дела будущего. — Я не могу их разбудить, — моргнула Луна, очнувшись от воспоминаний. — Они проходят Испытание лунного стража. — ЧТО?! — вспыхнула Селестия, но быстро взяла себя под контроль. — Ладно, поговорим об этом позже. Идём, нам нужно обсудить дальнейшие планы. Последовала вспышка телепортации, и Селестия исчезла. Луна взглянула на спящих кобыл, добавила ещё несколько оповещающих заклинаний и телепортировалась вслед за своей сестрой. Тем временем, далеко на севере, на фоне чёрных шпилей замка стояла одинокая фигура единорога, пытливо смотрящего на солнце. Секунды превращались в минуты, минуты стали часом, но фигура всё так же терпеливо стояла, словно высматривая что-то на солнце. — Почему она всё ещё жива? — пробормотал Сомбра, телепортируясь на площадь перед замком. Чёрные миазмы клубились вокруг, заполоняя площадь густым, удушающим туманом. Они медленно извивались, словно живые, просачиваясь сквозь трещины каменной мостовой и поднимаясь вверх, обвивая всё вокруг липкими щупальцами тьмы. В воздухе витал запах гнили и разложения, а сама площадь казалась поглощённой этой черной пеленой, скрывающей её истинные очертания. Несколько кристальных пони, потрошивших своего павшего собрата, взвизгнули и поспешили скрыться, но Сомбра не обратил на это никакого внимания — его разум был занят анализом причины провала. Пони-каннибалы? Он сам их разводил в течение полутора тысяч лет. Чему он должен был удивляться? Ранее он заплатил серьёзную цену, чтобы внедрить ментальный клин с одной простой мыслью «убить Селестию» в голову Луны. Его возвращение стало бы спусковым крючком, и к этому моменту Селестия уже должна была быть мертва. У Луны было целых полторы тысячи лет на подготовку. Что могло пойти не так? Сомбра был уверен в своих навыках — никто, кроме Дискорда, не смог бы не то что уничтожить клин, а даже обнаружить его. Дискорд был на его стороне и у него не было никакого мотива мешать Сомбре. — Ладно, я подготовился и к этому, — пожал плечами Сомбра, направляясь к центру площади. Гигантское дерево, стоящее в центре, вызывало зловещую тревогу у всех, кто на него смотрел. Его массивный ствол, чёрный и изъеденный временем, словно поглощал свет, делая площадь ещё мрачнее. Ветви, похожие на кривые когти, тянулись к небу, будто стремясь поймать невидимую добычу. Листья, тёмные и угрюмые, шуршали на ветру, издавая зловещий шёпот, который, казалось, проникал прямо в душу. Кора дерева была покрыта странными наростами и трещинами, напоминающими ужасные лики, застывшие в вечной агонии. Из глубин древесного ствола доносился низкий, протяжный скрип, как будто само дерево стонало от старости или затаённой злобы. Однако, если бы кто-то из Элементов оказался на этой площади, они бы потеряли дар речи, не понимая, что происходит. Это было явно какое-то злое демоническое дерево, но Элементы сразу бы почувствовали ту же мистическую связь, которую испытали, придя к Древу Гармонии. Приложив копыто к стволу дерева, Сомбра закрыл глаза и застыл на некоторое время, прислушиваясь к чему-то. — Почти готово, — удовлетворённо пробормотал Сомбра, делая шаг назад. — Скоро мир изменится.