Часть 27 - Я тот, кто я есть!

Нежный утренний свет пробивался сквозь густую листву, создавая на земле живописные узоры. Редкий лес, словно ожившая сказка, был наполнен солнечным светом, который играл на бархатных листьях и золотил тонкие стебли трав. Ветви деревьев переплетались, образуя зеленые арки, сквозь которые иногда можно было увидеть безоблачное голубое небо. На этом небе висело солнце, улыбающееся и с веселыми глазами, словно оно было нарисовано в детском мультфильме. Тепло его лучей было мягким и ласковым, согревая землю и придавая всему окружающему уютный и милый вид. Но идиллию этого леса прерывало яростное чавканье и хруст. — Не работает, — раздражённо пробормотал человек, отбрасывая куски существа, напоминавшего мерзкое создание из кошмаров Лавкрафта. Это существо имело многочисленные щупальца, покрытые мелкими зубами, и глаза, которые, казалось, смотрели в разные стороны одновременно. Его тело было покрыто слизью, а изломанные кости торчали наружу. Земля вокруг человека была усыпана останками подобных мерзких тварей, обитающих в этих местах, создавая зловещий контраст с прелестью леса. Алексей раздражённо отшвырнул останки твари и помассировал виски, обдумывая своё положение. Он вновь попал в Глубины. Теперь, размышляя, он понял, что в этом не было ничего удивительного. Сомбра, конечно, не поделился с ним своими планами, но о многих вещах Алексей догадался сам. Сомбра и Дискорд собирали существ из других миров, и, судя по количеству костей вокруг дерева, эти существа пошли ему на корм. Ранее Сомбра показал Алексею изображение аликорнов, сидящих в клетке, и их разговор. Алексей знал из чего была сделана эта клетка — из неких тварей из Глубин, называемых Несовершенствами. Из всего этого Алексей легко сделал вывод, что Сомбра явно скормил множество подобных тварей дереву. Дерево уже имело некоторую связь с Глубинами, так что не было ничего удивительного, что он здесь очутился. Тот всплеск энергии смёл все остатки ментальной энергии из его тела, но он каким-то чудом не умер, а был затянут в Глубины. Даже находясь в Глубинах, он всё ещё чувствовал своё тело на Эквусе. В первую очередь он сделал то, что уже делал раньше — сожрал несколько местных существ и, поглотив их ментальную энергию, попытался выбросить себя из Глубин. Однако эта затея закончилась провалом, и Алексей прекрасно понимал почему, пусть он и надеялся, что этого не произойдёт: его тело всё ещё было соединено с теми нитями, накачивающими его энергией. Его тело всё ещё было живо — использованное им ранее заклинание продолжало восстанавливать его тело. Прямо сейчас его тело поджаривалось до хрустящей корочки бушующей энергией, а затем восстанавливалось под воздействием заклинания. Проблема была в том, что именно из-за этой бушующей энергии, отбрасывающей все его попытки, он не мог вернуться назад к своему телу на Эквус. Была ещё одна проблема: заклинание действует всего пять минут, и после этого нити за пару секунд уничтожат его тело, и он действительно умрёт. Время в Глубинах текло иначе, чем на Эквусе. Пять минут здесь могли растянуться на часы, но это мало что давало. У Алексея не было решения проблемы. Даже если он вернётся на Эквус к своему телу, что дальше? Попытка превратиться в кошмар провалилась, и через пять минут его тело умрёт в любом случае. Аликорны всё ещё были в клетке и явно выйдут не скоро. Алексей не мог рассчитывать на помощь Луны и, честно говоря, не хотел этого. Вопрос был скорее в том, успеет ли он вообще застать смерть своего тела. Со временем он начал чувствовать, как Глубины начали ассимилировать его духовное тело. Алексей не знал, сколько времени у него осталось, но был абсолютно уверен в одном: ничем хорошим эта ассимиляция не закончится. Скорее всего, он превратится в одну из тех безмозглых тварей, бегающих по округе. Более того, сейчас он был всего лишь духом, сгустком ментальной энергии. Однако, его внешний вид остался прежним, и его тело, несмотря на свою духовную сущность, казалось плотным и осязаемым. Алексей ощущал каждый шаг, каждый вдох, словно был в своем обычном физическом теле. Если бы он был духом на Эквусе, он бы уже начал расползаться на части под воздействием магической энергии, но здесь он чувствовал себя вполне комфортно. Он предполагал, что это было иллюзией или местными законами, навязанными ему самим пространством, в котором он находился. Даже если это была иллюзия — она была настолько убедительной, что он не мог просто взять и изменить свою форму. Он уже пробовал превратиться в облако или другую газообразную форму — так было бы быстрее передвигаться здесь, но у него ничего не вышло. Покусывая губу, Алексей обдумывал возможные варианты. Однако, у него ничего не было. Его набор заклинаний был скуден и почти все были атакующими — полностью бесполезны в данной ситуации. Он не мог использовать магию крови, требующую плоти в качестве топлива. К тому же, он практически ничего не знал о Глубинах. От всей этой ситуации веяло обречённостью. Внезапно Алексей почувствовал что-то странное. Это никак не было связано с ощущением энергии. Он просто почувствовал, что на него кто-то смотрит, и ему стало крайне тревожно. Опасаясь спровоцировать опасную тварь на атаку, он осторожно обвёл глазами окрестности, но вокруг никого не было. Внезапно чувство опасности усилилось, и одновременно с этим Алексей почувствовал откуда исходил взгляд — сверху. Подняв глаза на небо, его чувство опасности достигло пика — на него смотрело грёбаное солнце. С лица солнца исчезла улыбка, и оно хмуро буравило человека взглядом. Его свет поблек, поверхность потускнела, превращая некогда яркий диск в нечто пугающее и мрачное. Улыбка и глаза, которые раньше выглядели словно нарисованные, теперь превратились в кратеры, заполненные тьмой. Вместо солнца на него смотрело нечто, напоминающее луну, и оно явно было недовольно присутствием человека в этом мире. Внезапно всё в радиусе нескольких метров вокруг Алексея покрылось бледно-зелёным светом. В ту же секунду он почувствовал, как его разум начал трещать по швам, а процесс ассимиляции резко ускорился. Алексей среагировал мгновенно, рванувшись в сторону, но свет, словно луч прожектора, неустанно следовал за ним. «Блядь!» — зарычал Алексей, метаясь глазами по окрестностям в поисках укрытия. Вокруг был лишь чёртов лес. Каким-то чудом его взгляд уловил очертания за деревьями, и ещё до того, как он осознал, что увидел, он уже бросился в ту сторону. Он мчался через редкий лес как безумный. Ветки хлестали по лицу, но он не чувствовал боли. Лес казался бесконечным, каждый шаг отдавался гулким эхом в его ушах, но Алексей не останавливался. Вдруг, после минуты бега, перед ним появилась скромная, но большая деревянная хижина со стеклянными окнами. Алексей даже не пытался найти дверь. Не задумываясь, он влетел головой прямо в окно. Он кубарем прокатился по деревянному полу хижины и впечатался в стену. Будучи духом, Алексей не чувствовал боли, так что мгновенно подскочил на ноги. Мысленно вздохнув с облегчением, он отметил, что проклятый зелёный свет исчез. Его разум уже был на пределе от одной минуты его воздействия. У Алексея не было времени думать о природе этого света и о странной херне, произошедшей с солнцем. Сейчас его больше волновала хижина, в которой он оказался. Внутри она была куда просторнее, чем выглядела снаружи, но его это не беспокоило. Он уже видел слишком много странного дерьма, а Глубины были олицетворением всего самого странного и невообразимого дерьма. Что его действительно волновало, так это кто, или точнее, что за тварь жила в этой хижине? Облизнув губы, Алексей неподвижно стоял, прислушиваясь к окружению. Но помимо частого скрипа древесины, он ничего не слышал. Все остальные его чувства также молчали. Секунды превращались в минуты, но ничего так и не происходило. Алексей стоял неподвижно, вслушиваясь в окружение. Он не был уверен в своих дальнейших шагах. Должен ли он выяснить, кто тут живет, или стоит бежать отсюда? Но что делать с тем зеленым светом? Найдет ли он другое укрытие? И даже если найдет, он не может оставаться в нем вечно. У него всё еще не было даже намека на решение основной проблемы, но они точно не появятся, если он просто будет прятаться. Ему нужно было двигаться дальше и попытаться узнать как можно больше о Глубинах. Возможно, он найдет какое-то решение. Внезапно он услышал резкий звук, и прямо на его глазах осколки стекла метнулись к окну, складываясь в целое стекло. — Так и будешь там стоять? — послышался мягкий женский голос из глубины хижины. — Проходи-проходи, у меня давно не было гостей. Алексей напрягся, готовый бежать, но через мгновение расслабился — уже было поздно, его заметили. Он вздохнул и, выпрямившись, направился к коридору справа от него, ведущему, видимо, куда-то вглубь хижины. Его лицо напоминало каменную маску, а глаза выражали полное безразличие. Он уже мысленно приготовился к тому, что его сейчас сожрут. В общем-то, он обдумал и возможность, что Глубины станут его могилой, но был только один способ умереть без сожалений — делать всё, что в его силах. С этой мыслью он направился по коридору, готовясь к первому контакту. Пройдя по коридору, Алексей ощущал гнетущую атмосферу, которая парадоксально сочеталась с обычностью окружающей обстановки. Стены были из грубо обработанного дерева, покрытые пылью и паутиной, но при этом они выглядели настолько обычными, что это лишь усиливало чувство тревоги. Пол скрипел под его шагами, каждый звук казался многократно усиленным, будто пустота хижины жадно поглощала любые проявления жизни. Лишь тусклый свет пробивался через редкие щели в стенах, отбрасывая длинные и зловещие тени, которые словно следили за ним. Прямо перед ним из темноты внезапно возник зал, окутанный той же гнетущей атмосферой. Тяжелые шторы скрывали окна, пропуская лишь слабые лучи света, которые едва освещали пол с покрытием из потертых досок. У окна в кресле-качалке, спиной к нему, сидела фигура женщины с черными волосами, собранными в пучок. Вот кого Алексей точно не ожидал увидеть в Глубинах, заполненных монстрами. Но эта мысль быстро покинула его разум, и он ещё сильнее насторожился — он скорее поверит, что эта тварь уже залезла к нему в голову, чем в появление ещё одного человека. Он не ощущал никакой энергии от этого существа. Согласно его чувствам, в кресле вообще никого не было, и от этого ему становилось ещё более тревожно. — Прошу прощения за вторжение и стекло, — с виноватой улыбкой произнес Алексей, сделав быстрый поклон. — Я просто искал убежище… — Ну что ты, такие мелочи, — звонко рассмеялась женщина. — Не стоит и упоминать об этом, я всё понимаю. Ты можешь оставаться здесь сколько хочешь. Всё это время Алексей разговаривал с её затылком, и казалось, она не собиралась поворачиваться. Он не был уверен, что хочет, чтобы она повернулась. Всё, чего он хотел — задать несколько вопросов и тактично уйти отсюда. Хотя, возможно, он мог бы немного задержаться… — Ваше гостеприимство уступает лишь вашей мудрости, — ещё раз поклонился Алексей, добавляя капельку лести. — На самом деле, я бы хотел покинуть этот слой, но немного заблудился. Может, вы знаете, где переход на другой слой? Про слои он знал из книги, которая случайно попала к нему во время обучения у Луны. Но там было больше философии и метафизики, чем чётких инструкций. Да ещё и Луна отобрала у него книгу и отказалась отвечать на вопросы. Думая об этом, Алексей не удивился бы, если та книга была написана Сомброй. — Ты не отсюда, верно? — хихикнула женщина, наклонив голову, словно в раздумьях. — Иногда переходы есть, а иногда их нет. Они появляются и исчезают совершенно хаотично. Алексей слегка вздохнул — да, он предполагал, что эта штука уже залезла к нему в голову, но все равно старался действовать осторожно. Тем не менее, его сразу же раскрыли. Ну, это не важно. Даже если она залезла к нему в голову, она кажется довольно приличной и доброй женщиной. Ему действительно повезло, что он её встретил. — Раз ты не отсюда, тогда тем более тебе лучше остаться, — мягким тоном сказала женщина. — Присаживайся. У меня много историй, и все они будут полезны тебе. Благодарно улыбнувшись, Алексей нашёл кресло и устроился поудобнее, готовый слушать. — Эквус, да? — задумчиво протянула женщина, прежде чем продолжить. — Давным-давно в мире существовали две сущности: Гро-Сабодх — разрушение и Фауст — созидание. Ты, наверное, сейчас в замешательстве, да? Они — концепт, абсолют. Они сами и есть разрушение и созидание в самом чистом его виде. Ах да, не советую слишком часто произносить Их имена. Хоть Им и наплевать, ты не захочешь привлечь Их внимание… Алексей с интересом слушал, иногда задавая наводящие вопросы. С каждой секундой он чувствовал себя всё более комфортно. Одна история закончилась, и женщина начала рассказывать другую. В этот раз это была история о… Пока Алексей слушал, его рука по привычке потянулась почесать нос. А? Его рука всегда была такой прозрачной? Не важно… он разберётся с этим позже. Он перевёл взгляд назад на женщину, собираясь продолжить слушать, и внезапно его глаза расширились от шока, когда он кое-что вспомнил. Что за херню он творит? Он должен был найти способ сбежать из Глубин, а не слушать истории этой женщины. Женщина… какая ещё женщина? Это тварь из Глубин! В какой момент он перестал её подозревать? Глаза Алексея дрогнули, когда он понял: с самого начала. Какого хуя он вообще пошёл исследовать эту хижину? Тревога росла, словно черные тени, заползая в каждый уголок его разума. Чувство опасности начало истошно вопить внутри, как сирена, предостерегающая о надвигающейся беде. — Кажется, ты отвлёкся, — раздался женский голос с легкой ноткой недовольства. — Ты боишься? Почему? Алексей вздрогнул от скрипа, когда кресло начало поворачиваться. Его инстинкты взвыли, призывая бежать в ту же секунду, но рациональная часть разорвала их в клочья. Нужно было дождаться подходящего момента, иначе он труп. Кресло развернулось, открывая женщину с тонкими бледными руками, одетую в нечто напоминающее черное викторианское платье, покрытое кружевными узорами. Все эти детали отметило подсознание Алексея, но сам он был далек от вопросов моды тварей из Глубин. Он застыл, вглядываясь в лицо женщины — точнее, в его отсутствие. На том месте, где у женщины должно было быть лицо, все было скручено в спираль. Каждый виток этой спирали состоял из бесконечных складок кожи, будто все черты лица были всосаны внутрь, образуя жуткую воронку. Спиральные завитки кожи были натянуты и болезненно искажены, словно кто-то безжалостно выкрутил её до предела. Чувство опасности Алексея взвыло, и все перед его глазами начало скручиваться. Зарычав, Алексей активировал уже приготовленное в уме заклинание. Позади него появился прозрачный силуэт худощавой девушки, обнявшей его за шею и положившей подбородок на его плечо. Ее глаза казались сияли теплотой и нежностью, но в следующий миг лицо исказилось злобой и отвращением, и она издала истошный крик. По всей комнате прокатились волны, разрушая эффект, вызванный этой тварью. В тот же миг Алексей вскочил с кресла и рванулся в темный коридор, не забыв перед этим пинком отправить кресло в сторону женщины. Алексей бежал через темный коридор, который в какой-то момент начал закручиваться вокруг него. Стены извивались, как живые существа, а пол становился зыбким, словно зыбучие пески. Ранее ему хватило меньше минуты, чтобы добраться до комнаты, но сейчас он бежал уже несколько минут, и конца коридору все не было. Впереди показался свет, знаменующий конец коридора. Однако, чем ближе он подходил, тем сильнее свет скручивался в спираль. Стиснув зубы, Алексей рванул изо всех сил к выходу и в прыжке пролетел через небольшое отверстие, не затронутое всеми этими искажениями. Прокатившись по полу, он тут же вскочил и метнулся к тому же окну, через которое и вошел, выбив его головой и вырываясь из этой проклятой хижины. Отбежав на пару десятков метров, он оглянулся назад, проверяя, преследуют ли его. Он увидел вновь целое окно, за которым, облокотившись на подоконник, стояла женщина со спиралью вместо лица. Ее подбородок лежал на ладони, а тонкие пальцы постукивали по тому месту, где должна была быть щека. Хоть Алексей и не видел ее губ или глаз по причине отсутствия оных, он был уверен, что эта женщина смотрит на него со смесью насмешки и презрения. Казалось, она не собиралась его преследовать. Алексей не знал, была ли она ограничена хижиной, боялась ли зеленого света или была одной из тех Несовершенств, под правила которой он едва не угодил. Сейчас ему было абсолютно наплевать на все эти тонкости. Переведя взгляд вперед, Алексей продолжил бежать, когда вдруг его вновь окружил зеленый свет. У Алексея не осталось сил на недовольство — он просто рванул вперёд, ускоряясь на максимум.

◄♦►◄♦►◄♦►

По мостовой ползла кобыла, оставляя позади себя влажный след из выделений и крови. Её круп дрожал от напряжения, а грязная шерсть была покрыта липким потом. Она только что родила, и за ней волочилась плацента, бьющаяся о булыжники с каждым её движением. Взгляд кобылы был прикован к силуэту белого дерева, сияющего в небе. Чем ближе она приближалась к нему, тем сильнее становилось давление. Из её ноздрей уже начала капать кровь, а двигаться становилось всё сложнее. Но она упорно ползла к дереву, словно мотылёк, летящий на солнце. Кобыла не находилась ни под чьим влиянием — она просто хотела стать частью чего-то большего, стремилась к этому свету, как к последнему пристанищу. Её взгляд, наполненный болью и надеждой, сиял необычным светом, отражая её внутренний порыв. Внезапно раздался дикий треск, и белый силуэт дерева взорвался, рассыпаясь на множество светящихся точек. Кобыла застыла с открытым ртом, пустым взглядом смотря на белые точки, кружащиеся в небе. Её солнце только что исчезло. В глазах Сомбры, стоящего в небе, мелькнуло непонимание. Он сделал всё идеально, но в самый последний момент что-то пошло не так, и ритуал провалился. Обдумать эту мысль он не успел — обратная реакция от проваленного заклинания ударила по его телу, разрывая его на куски. На мгновение можно было увидеть душу Сомбры посреди разлетающейся плоти, но в следующую секунду по ней пошли трещины, и душа взорвалась — заклинания подобного уровня были не тем, с чем можно было шутить. Внутренности и кровь единорога начали падать на землю, образуя багровый дождь, пропитывающий собой всё вокруг. Мерцающие куски плоти, словно алые звёзды, оседали на покрытую костями землю, формируя жуткую картину разрушения и смерти. Капающая кровь смешивалась с землёй, оставляя тёмные пятна на её поверхности. Неподалёку от дерева тени начали колыхаться на земле, складываясь в щупальца. С каждой секундой тени становились всё более материальными, и вот они уже поднялись с земли, образовав круг. Щупальца яростно дёргались, словно в такт неведомому ритму, излучая зловещую энергию. Их движения были хаотичны, но полны скрытой силы и напряжения. Внезапно в центре круга из ниоткуда возник совершенно невредимый Сомбра. Щупальца, словно потеряв всю жизненную энергию, пролились чёрной жижей на землю, оставляя за собой густые, маслянистые пятна. Тёмная аура всё ещё исходила от Сомбры, но что-то в ней изменилось. Его сила значительно уменьшилась, как потускневшая звезда, но, учитывая, что даже его душа только что была уничтожена, это была небольшая цена за возвращение. Сомбра задумчиво пробежался взглядом по кускам своих внутренностей, валяющихся на земле, и сконцентрировался на чёрном дереве перед ним. Некогда могучее дерево теперь выглядело несколько потрепанным. Гигантская трещина на его стволе змеилась вверх, словно рана, разрывающая его сердце. Ветви были обломаны, некоторые из них висели, удерживаясь лишь на тонких клочьях коры. Листья, которые раньше искрили энергией, теперь потускнели и покрылись пятнами. Хотя дерево и получило повреждения, они не были столь критичными, как могло бы показаться на первый взгляд. Немного заботы и хорошего питания — и дерево быстро восстановится, вновь расцветая в своей былой мощи. Однако в голове Сомбры бушевал настоящий шторм. Ментальный якорь, ранее дремавший в его разуме, словно взбесился после провала дела всей его жизни. Сейчас Сомбра думал только о причине неудачи, а все остальные мысли были выброшены из головы. Раз за разом он прокручивал в голове ход ритуала, пытаясь понять, что именно пошло не так. Конечно, Сомбра был в курсе недавних махинаций человека, но тот никак не был связан с провалом. Человек подключился к сети дерева, выкачал капельку энергии и умер жалкой смертью от случайной вспышки энергии во время слияния. Чтобы как-то повлиять на ритуал, он должен был быть на уровне Сомбры, чтобы добраться до дерева против течения потока бушующей энергии. Это не то, что можно было бы превзойти простым упорством. Сомбра уже догадался, что человек припрятал сок дерева, изменив свои воспоминания. Про седьмое заклинание магии крови ему также было известно — пусть он и быстро просмотрел воспоминания человека, все важные моменты он запомнил. Сомбре была не особо интересна дальнейшая судьба человека. Он прекрасно чувствовал, что тело того всё ещё соединено с нитями и продолжает поджариваться остатками энергии, пока тот находится в коме. Даже если он очнётся, он всё равно умрёт от последствий своего же заклинания. Сейчас в Кристальной Империи было три существа, способных восстановить его внутренние органы. Двое из них сидели в клетке и выйдут ещё не скоро, а третьим был сам Сомбра. В другое время он, возможно, из чистого любопытства вылечил бы человека, чтобы посмотреть, что тот собирался провернуть. Но сейчас все его мысли были о проваленном ритуале. — С заклинаниями всё в порядке, — уверенно пробормотал себе под нос Сомбра. — Проблема либо в ингредиентах, либо… Ни один из этих вариантов ему не нравился. Если проблема в ингредиентах, то это может означать лишь одно — Дискорд его предал. Другой вариант был ещё хуже. Древо Гармонии было плотно связано с источником судьбы и магии этого мира, и Сомбра по сути сражался со своей судьбой, используя заимствованную у этой же судьбы силу. Конечно, он давным-давно учёл этот момент и попытался максимально ослабить ошейник на своей шее, но что если этого было недостаточно? Лицо Сомбры сморщилось от смеси ярости и презрения. Его челюсти сжались, глаза засверкали гневом, но через мгновение, под действием ментального якоря, его психическое состояние пришло в норму. Он глубоко вдохнул, его плечи расслабились, а взгляд снова стал холодным и сосредоточенным. Неважно сколько раз он провалится — пока он жив, он будет раз за разом пробовать снова, до тех пор, пока не уничтожит Древо Гармонии вместе с этой проклятой тварью. В его глазах читалась непоколебимая решимость, а тело излучало холодную, но мощную энергию. Исследование точных причин провала ритуала можно было отложить. Сейчас главное — забрать Древо, Кристальное Сердце и другие ценные вещи, а затем как можно быстрее покинуть Кристальную Империю. Скоро миазмы развеются, и Древний может засечь его присутствие — вот это будет действительно плохо. Кроме того, Сомбра совершенно не был заинтересован в битве с аликорнами. Он мог бы заставить их бежать, но это было пустой тратой времени. У него было ещё несколько часов, так что в спешке не было нужды. Сомбра знал, что успеет собрать все нужные ему образцы для исследования. Погружённый в мысли, Сомбра не заметил, как небольшой участок пространства заколебался позади него. Через мгновение из ниоткуда возник радужный луч, пронзивший его затылок. — Да, сука! — раздался победный возглас откуда-то с небес. — Сожри это! Подняв взгляд, Сомбра увидел голубую пегаску с радужной гривой, парившую высоко над ним. В следующую секунду, в вспышке телепортации, появились остальные кобылы — после того как миазмы сдуло на границы, передвигаться по Кристальной Империи стало гораздо проще. Сомбра рассеянно посмотрел на своё тело, начинавшее покрываться сияющими трещинами. Они пробегали по его коже, излучая яркий свет, как будто его тело вот-вот расколется на мелкие осколки. Элементы Гармонии нельзя было использовать вместе с другими заклинаниями, что и было одной из слабостей этих артефактов. Тем не менее, эти кобылы как-то умудрились ударить по нему издалека, используя пегаску в качестве навигатора. Всё это напоминало тот раз, когда они загадочно телепортировались прямо у него из-под носа. «У кого-то из них атрибут пространства», — мысленно кивнул Сомбра, зажигая рог. Заклинание активировалось, и тело Сомбры разделилось на две копии — чёрную и белую. По телам обеих копий продолжали появляться трещины, говорящие о том, что воздействие Элементов Гармонии никуда не исчезло. Сомбра махнул рогом, и все трещины с белой копии переместились на чёрную. В следующую секунду она лопнула, словно мыльный пузырь. По белой копии пробежали искажения, и она превратилась в привычную внешность Сомбры. Это заклинание не было каким-то жалким воскрешением — против Элементов Гармонии оно было бесполезно. Это заклинание могло немного изменить саму судьбу использующего. Именно с этого заклинания всё когда-то и началось. Были и побочные эффекты — сила Сомбры резко упала до рекордного минимума, и сейчас он был даже слабее любой из этих кобыл. Для Элементов, шокированных провалом их атаки, это стало лучиком надежды. Но вскоре и она была разрушена — Сомбра глубоко вдохнул, и все тени в округе словно взбесились, танцуя вокруг него в первобытном ритме. В тот же миг Твайлайт почувствовала, как сила Сомбры быстро увеличивается. Сомбра прищурился и сделал шаг вперёд, зажигая рог — у них был шанс уйти, но они сами выбрали свою судьбу. В следующий момент он вдруг покачнулся и его вырвало кровью. «Это не Элементы Гармонии, — мелькнуло в голове шокированного Сомбры, пока множество теней оплетало его тело, стабилизируя его состояние. — Как это возможно? Я всё ещё страдаю от обратной реакции ритуала!»

◄♦►◄♦►◄♦►

Алексей проморгался и открыл глаза, рассматривая лазурное небо, покрытое редкими облачками, простирающееся над ним. Он издал вздох облегчения — наконец-то он покинул тот ужасный слой. Утопая в мягкой зеленой траве, Алексей позволил себе минуту отдыха. Его мысли все еще были в хаосе после того безумия, через которое он прошел на прошлом уровне. Сразу после встречи с женщиной-спиралью он нашел другую хижину, и вот тут всё и завертелось. Внутри он столкнулся с антропоморфной двухметровой вороной с тремя руками, заканчивающимися острыми когтями. По сравнению с женщиной эта ворона была куда более мотивирована — она гонялась за Алексеем по всему слою. Сначала Алексей думал, что он — какой-то деликатес в её глазах, но вскоре понял, что ворона без разбора нападала на всех, кто попадался ей на глаза. Ворона была быстрая, но не настолько, чтобы Алексей не успевал реагировать на её атаки, и очень сильная. Но главной её особенностью была невероятная способность к воскрешению — десятки раз Алексей видел, как ворону рвали на куски и превращали в фарш, но через несколько секунд она появлялась рядом, абсолютно невредимая. Никто из них этого не хотел, но они стали хорошей командой: Алексей, как бешеный зверь, бегал от одной хижины к другой, а ворона преследовала его, устраивая повсюду резню. Сначала Алексею не нравилась её компания, но со временем он начал ценить время, проведённое вместе: он собрал кучу полезных вещей с трупов тварей и из их хижин. К счастью или к сожалению, всё хорошее рано или поздно заканчивается. Алексей нашёл тёмный провал в земле, оказавшийся проходом на другой уровень, и вот он здесь. Придерживая окровавленную сумку, сделанную из куска какой-то тряпки и висевшую у него на шее, Алексей поднялся с земли и наконец огляделся. Вокруг простиралась равнина, покрытая зеленью, с редкими холмами и кристально чистыми озёрами. — Пиздец, — прошептал Алексей, чувствуя, как накатывает головная боль и звон в ушах. Этот уровень действительно может стать его могилой. Вокруг бродили гигантские монстры размером с небоскрёб — массы извивающихся щупалец с множеством глаз и ртов. Их тела напоминали кошмарные комбинации плотоядных растений и жутких морских существ. Щупальца, покрытые слизью, извивались в воздухе, иногда касаясь земли и оставляя за собой чёрные следы, словно земля горела под их прикосновением. Глаза, хаотично разбросанные по всему телу, блестели зловещим светом, наблюдая за всем вокруг. Рты, расположенные в самых неожиданных местах, постоянно открывались и закрывались, издавая странные, почти музыкальные звуки, от которых мороз шел по коже. Внизу, словно муравьи, копошились другие твари. Их тела напоминали худших тварей из преисподней: покрытые чешуёй, с десятками ног, они двигались в бесконечном хаосе, издавая хрипы и писк. Некоторые из них имели головы, напоминающие черепа, с пустыми глазницами, из которых капала густая тёмная жидкость. Другие — с длинными хоботами и множеством конечностей, покрытых наростами и шипами, перетаскивали туши своих павших собратьев к гигантским существам, словно принося им дары. Алексей уже видел похожих гигантов, когда впервые попал в Глубины, но сейчас он мог разглядеть их куда более четко. Теперь он наконец понял, что значит «неописуемый ужас» — дело было не в щупальцах, глазах или прочей жути, дело было в самом существовании этих тварей. То, как они двигались, словно проваливались сквозь саму ткань реальности. Смотря на них, Алексей не мог понять, двигались ли они вперёд, назад или вообще стояли на месте — они словно делали всё это одновременно. От одной попытки осознать это у него начинала болеть голова. Если бы он уже многократно не сталкивался со всевозможными странностями, он бы действительно начал сходить с ума. Прямо сейчас он стоял посреди равнины, окружённый этими тварями. Его пока не заметили, но это был лишь вопрос времени. Куда бы он ни посмотрел, они были повсюду. Алексей не знал, были ли у него шансы вырваться из этого окружения. Он не был уверен, что сможет убежать от мелких тварей, но если его заметит одна из этих гигантских… — Что ты здесь делаешь? — раздался юный девичий голос прямо рядом с его ухом. Волосы Алексея встали дыбом, и его взгляд метнулся к левому плечу, на котором теперь сидело небольшое гуманоидное существо размером с ладонь. Из всего её худощавого тела выпирали кости, а из спины торчали прозрачные крылья, похожие на крылья насекомого. Вокруг её талии была какая-то опухоль, напоминающая кишки, скрученные и перемешанные. На её болезненно бледном лице были лишь чёрные, как смоль, глаза, с любопытством изучающие Алексея, и неровная линия на месте рта, которая едва шевелилась, издавая те самые слова. Алексей не чувствовал ничего от существа на своем плече, и это всегда было очень плохим знаком. — Я просто ищу дорогу домой, добрая фея, — аккуратно улыбнувшись одними губами, ответил Алексей, стараясь не делать резких движений. Если бы он не был сейчас духом, его мозг бы уже вскипел от перегрузки. На огромной скорости он просчитывал все возможные варианты и способы не стать обедом для этой штуки. Он понятия не имел, что могло её спровоцировать: был ли он уже обречён или будет жить, пока ей хоть немного интересно? Правильно ли он сделал, что обратился к ней в женском роде? У этого существа не было никаких половых признаков, но голос был явно женским. — Добрая? Фея? — недоуменно наклонив голову, спросило существо. — Что это? Алексей начал быстро придумывать объяснение. Эта штука немного напоминала жутковатую фею, так что это было первое, что пришло ему в голову. Теперь нужно было объяснить это достаточно интересно, чтобы не быть съеденным заскучавшей тварью. Он уже открыл рот, собрав все сказки, фэнтези и мифологию, которые помнил, как вдруг раздался визг. Этот звук был настолько жутким, что пробрал до костей. Визг напоминал скрежет металлических когтей по стеклу, усиливаясь и наполняя воздух зловещими вибрациями. Алексей перевел взгляд в сторону и увидел, что один из гигантов двигался к ним и уже находился опасно близко. — Можем ли мы переместиться в другое место? — вежливо спросил Алексей, бросая нервные взгляды на гигантскую тварь. Он понятия не имел, насколько сильно существо, сидевшее у него на плече, но надеялся, что оно хотя бы сможет перенести его в более безопасное место. Крохотное существо непонимающе посмотрело на Алексея, а затем перевело взгляд на гиганта. Через мгновение её взгляд блеснул, словно до неё что-то дошло. Она вытянула тонкие руки в сторону гиганта, растопырила пальцы, словно схватив что-то невидимое, и внезапно хлопнула ладошками. В тот же миг перед Алексеем расцвело кроваво-красное облако — гигантскую тварь не просто разорвало на куски, она буквально была расплющена в газообразное состояние. Ухо Алексея дернулось от свистящего звука, и, переведя взгляд, он увидел, как кроха открыла пасть и возникла мощная втягивающая сила. Кровавое облако растянулось в тонкую струну и мгновенно втянулось в её рот. Алексей мысленно поблагодарил Вселенную за то, что этой штуке хватило такта экранировать эту энергию от него — иначе его бы уже разорвало в клочья. Краем уха он слышал, как все мелкие твари истошно завизжали и начали разбегаться во все стороны, но это последнее, что его волновало сейчас — у него на плече довольно облизывалась проблема покрупнее. — Так лучше? — непринуждённо спросило существо, выжидательно глядя на человека. — Лучше и не придумаешь, — мягко улыбнулся Алексей, собираясь с мыслями. Теперь он понял, почему эта штука просто не залезла ему в голову и не узнала всё, что хотела — она боялась неосторожным движением распылить его на молекулы. На самом деле… он мог бы работать с этим. Алексей начал рассказывать всё, что знал о феях, этой жуткой твари у него на плече. Он вспомнил все истории и мифы, что когда-либо читал. Феи — маленькие волшебные существа, живущие в лесах и садах, способные творить магию, помогать добрым людям и проклинать злых. Они невидимы для обычных людей и появляются лишь перед теми, кого считают достойными. Алексей рассказывал о феях с блестящими крыльями, которые освещают ночи своим светом, о добрых феях, помогающих заблудшим детям, и наказывающих жестоких. — Фея… — задумчиво протянуло существо, словно пробуя слово на вкус. — Мне нравится. Теперь я буду Феей! Алексей мысленно выдохнул с облегчением — пусть считает себя хоть минотавром, лишь бы была довольной. Новоиспечённая фея, тем временем, казалось, засобиралась куда-то по своим фейским делам и расправила крылья, собираясь взлететь. Зубы Алексея впились в губу, пока он стремительно анализировал ситуацию. Она, похоже, не собиралась его есть, что было прекрасно, но вокруг всё ещё кишели монстры, и у него не было подвижек со своей основной проблемой. Должен ли он рискнуть? — Подожди, добрая фея, — раздался голос решившегося человека. — Можешь ли ты мне помочь? — С чего бы мне тебе помогать? — недоумённо спросила фея, повернув голову к человеку. — Разве ты не добрая фея? — удивлённо спросил Алексей, окидывая существо неверящим взглядом. — Добрые феи помогают людям. Просьбы, мольбы, логические доводы — всё это можно было выкинуть в мусорку при общении с подобными существами. Всё, на что мог рассчитывать Алексей, — что эта штука достаточно заинтересовалась его историями, чтобы продолжить отыгрывать роль феи. — Я Фея! — уверенно кивнуло существо, дернув крыльями. — Что ещё за «добро», про которое ты постоянно болтаешь? Алексей слегка забуксовал на этом вопросе. Вот что он должен был ответить? Он был абсолютно неподходящим человеком для таких вопросов. Добро — это когда ты жертвуешь своими интересами ради интересов других? Добро — это когда сильный помогает слабому, потому что это правильно? Алексей сам не верил в эту чушь. Как он должен был убедить в этом существо, не имеющее понятия про все эти концепты кожаных мешков, бродящих по поверхности? — Добро… — Алексей глубоко вздохнул, подбирая правильные слова. — Это когда ты делаешь что-то, что помогает другим, даже если тебе это не приносит пользы. Представь, что кто-то потерялся в темноте, и ты даёшь ему свет, чтобы он мог найти дорогу. Ты не получаешь от этого света ничего, но тот, кому ты помог, сможет идти дальше, и, возможно, когда-нибудь он тоже поможет кому-то. Добро — это своего рода энергия. Когда ты делаешь что-то хорошее, эта энергия распространяется и может вернуться к тебе в самый неожиданный момент. — Что за бред сумасшедшего, — расхохоталась фея, дергая крыльями так, что их мерцание создавало вокруг неё радужные блики. — Ты хочешь уйти отсюда? Зачем? Ты же абсолютно безумен — здесь тебе самое место. — Чтобы позже вернуться, — уверенно ответил Алексей, не отреагировав на веселье феи. Он действительно собирался вернуться сюда, если выживет, конечно. Ответ Алексея заставил существо задуматься, но не похоже, что она была убеждена, так что человек решил поднажать. — Это называется кармой, — сказал он, привлекая внимание существа. — Ты не навредила мне и взамен получила что-то интересное. Каждый раз, когда ты делаешь что-то хорошее, ты… испускаешь позитивную энергию, связанную с тобой. Однажды она вернется к тебе и сполна компенсирует твои усилия. Но когда и как именно — всегда будет сюрпризом. Так что ты никогда не будешь скучать. В глазах существа мелькнул намёк на интерес. Она не любила скуку, чем Алексей и воспользовался. Ей понравилась эта роль феи, и она как раз собиралась отправиться и подшутить над кем-нибудь, когда этот человек отвлёк её своими безумными бреднями про какое-то добро. Глаза феи блеснули, когда к ней пришла идея — почему бы не совместить приятное с полезным? — Хорошо, я помогу тебе, — хихикнула фея и издала нечто, напоминающее пронзительный свист. — Дальше сам. Пока-пока. В следующий момент она растворилась в воздухе. Алексей недоумённо моргнул, смотря на место, где только что была новоявленная фея — а что вообще изменилось? Ладно, по крайней мере он всё ещё жив. Внезапно он почувствовал, как земля дрожит. Сфокусировав взгляд, он увидел, как на него движется волна тварей. Глаза Алексея скользнули по сторонам, и он сглотнул — со всех сторон к нему спешили полчища существ. Его взгляд остановился на одной из гигантских тварей, возвышающейся над остальными, и он почувствовал удушие. Все глаза этого чудовища уставились на него. Эти глаза, наполненные древним и непостижимым разумом, казалось, прожигали его насквозь, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Алексей застыл на месте, оцепенев перед надвигающейся волной чудовищ. Бежать не было никакого смысла — он был полностью окружён. Движение в любую сторону грозило смертью, но и сдаваться он не собирался. Его сердце стучало в груди, но вместо паники, в нём просыпалось что-то иное, неистовое и дерзкое. Нет, он уже прошёл слишком много, чтобы остановиться. Закрыв глаза, Алексей откинул голову назад и глубоко вдохнул. Прохладный воздух обжёг его лёгкие, но это лишь добавило ему сил. Медленно, очень медленно, на его лице начала расплываться широкая ухмылка. Разве не ради этого он отправился в этот мир? Разве он не искал тех самых приключений, от которых замирает сердце, а кровь начинает кипеть? Вот они, приключения! Дело ведь не в событиях вокруг, а в том, как он на них реагирует. Именно здесь и сейчас, на этой равнине, окружённой чудовищами, хоть он и был духом, он чувствовал себя живым. Алексей открыл глаза, и его взгляд пробежался по приближающимся тварям, пока на его губах играла насмешливая ухмылка. Он быстро выделил самую крупную и внушительную тварь среди всех. Её извивающиеся массы щупалец, покрытые зловонной слизью, вытягивались в его сторону, словно пытались ощупать свою жертву на расстоянии. Чудовище продвигалось вперёд быстрее других, не замечая мелких существ, которые безжалостно превращались в кровавую кашу под её тяжёлыми движениями. Алексей бросил мимолётный взгляд на остальных тварей, проносившихся по равнине, и мгновенно сделал необходимые расчёты. Время словно замедлилось, позволяя ему определить точный момент. Дождавшись его, он, сорвавшись с места, бросился прямо навстречу гигантскому существу. Массивное чудовище, размером с небоскрёб, мчалось к Алексею, прокладывая себе путь через полчища мелких тварей, которые мгновенно превращались в мясную пасту под его щупальцами. Её тело, напоминавшее кошмарное сочетание плотоядного растения и жуткого морского чудовища, двигалось с неимоверной силой. Щупальца, покрытые густой слизью, извивались в воздухе, словно поисковые антенны, касаясь земли и оставляя за собой черные обугленные следы. С каждым её движением земля дрожала, воздух вокруг сгущался, пропитываясь запахом крови и разложения. Щупальца, покрытые черной слизью, пробивались через плоть мелких существ, размалывая их тела и втягивая останки в многочисленные пасти. Гигантская тварь разинула свой чудовищный рот, намереваясь проглотить человека на ходу. Зловонная пасть, словно живая бездна, устремилась к Алексею, поглощая всё на своём пути. Ряды бесчисленных, изогнутых как серпы, зубов мерцали в полумраке, искажая пространство вокруг себя. Тварь пожирала всё, что попадалось ей на пути, как пылесос, врываясь в самый центр поля битвы, где толпились другие чудовища. Её неукротимый голод двигал ею вперёд — к этому единственному человеку, который осмелился бежать навстречу ей. На лице бегущего Алексея появилась дикая ухмылка — всё было именно так, как он и планировал. Алексей мчался прямо к чудовищу, ловко перепрыгивая через обломки деревьев, останки мелких тварей и зияющие дыры в земле. Он ощущал напряжение в своих мышцах, но сердце билось ровно и уверенно. Наконец, всё перед Алексеем заполонил гигантский рот. Эта чудовищная пасть была покрыта мерзкой слизью, а многочисленные ряды зубов, острые как бритва, мерцали в темноте. От её чёрного зева исходил зловонный запах, словно из глубин самого ада. Огромные клыки, изгибавшиеся в различных направлениях, готовы были разорвать его тело на части. Воздух вокруг, казалось, сжался, когда на Алексея начала действовать мощная втягивающая сила. Его ноги оторвались от земли, и он почувствовал, как его тело тянет внутрь. В этот миг, когда ему казалось, что окружающий мир исчезает, Алексей ощутил, как его тело втягивается в рот твари. Её слизистые стенки сомкнулись вокруг него, окутывая темнотой и ужасом. Тварь продолжала двигаться, глотая и переваривая всё, что попадалось ей на пути. Но её движение внезапно прервалось, когда она со всей силой впечаталась в другую гигантскую тварь. Удар был сокрушительным — земля содрогнулась, и воздух наполнился звуками разрывающейся плоти. От столкновения тела обеих тварей начали трещать и ломаться. Щупальца взлетели в разные стороны, извергая потоки черной крови. Огромные зубы одной из тварей вонзились в тело другой, пробив шкуру и разорвав внутренности на куски. Скрежет разрушающейся плоти и рёва монстров заполнили окрестности, заставляя землю дрожать. К этому времени подоспели все остальные твари, жаждавшие полакомиться Алексеем. Они с ревом и урчанием, гремя и клокоча, неслись со всех сторон к месту, где совсем недавно был человек. Но, когда они добрались до цели, Алексей уже был съеден одним из них. Лишенные ожидаемой добычи, чудовища остановились лишь на мгновение, а затем ярость и голод охватили их. Ощутив запах крови, они набросились друг на друга, превращая поле боя в кровавую арену. Каждое существо в этом кошмарном танце безумия обладало уникальными формами и смертоносными способностями. Огромные щупальца взлетали в воздух, обвивая и разрывая своих врагов, в то время как гигантские пасти с сотнями острых зубов рвали плоть на части. Чудовища сталкивались, как титаны, врезаясь друг в друга с такой силой, что земля под ними тряслась, словно от землетрясения. Одно из существ, напоминающее гигантского краба с когтями, покрытыми шипами, вцепилось в шею другого — оно впивалось всё глубже, пока не проломило толстую шкуру, и из раны фонтаном не хлынула черная кровь. Монстр, оказавшийся в лапах краба, не остался в долгу — его тело, покрытое наростами, внезапно взорвалось, выплеснув кислоту, которая начала разъедать когти врага. Огромный краб взревел, отступая, но не успел — ещё одно существо, похожее на змею с множеством голов, обвилось вокруг него и сжало так, что панцирь треснул с оглушительным хрустом. Кровь и внутренности хлынули наружу, окрашивая землю в густой черный цвет. Тем временем две другие твари, каждая из которых выглядела как помесь паука и осьминога, сцепились в яростной схватке, их щупальца переплелись, словно змеи, и один из монстров принялся пожирать щупальца другого, откусывая их одно за другим. Разъярённое существо издавало жуткий визг, пока его конечности не были полностью уничтожены, и тогда его обезумевший соперник одним движением перекусил его надвое, оставив только искорёженные куски плоти. Воздух наполнился звуками раздирающей плоти и трескающихся костей. Ещё одно чудовище с гигантскими когтями, размером с деревья, набросилось на противника, утыканного шипами. Оно вырвало шипастую голову вместе с частью туловища и, не успев отпраздновать победу, было растерзано несколькими другими тварями, которые, как коршуны, бросились на свежие останки. Жестокая бойня длилась минуты, но казалась вечностью. В конце концов, поле битвы заполнилось изуродованными телами и реками чёрной крови. Живой осталась только одна гигантская тварь. Она шаталась от усталости и ран, её тело было покрыто глубокими ранами, из которых сочилась темная, липкая кровь. Её щупальца вяло извивались в воздухе, словно она ещё пыталась сохранить равновесие. Собравшись с последними силами, она направилась к останкам других чудовищ, намереваясь сожрать их, чтобы восстановить свои силы. Но внезапно её тело дёрнулось. Гигантская тварь начала яростно извиваться, её щупальца судорожно дергались в агонии, и из её многочисленных ртов раздались истошные, режущие ухо визги. Она извивалась так, будто её разрывало изнутри. Её чудовищное тело корчилось в конвульсиях, её многочисленные глаза выпучились, а из пастей вместо криков хлынули потоки крови. Внезапно она рухнула на землю, будто в один момент лишилась всех оставшихся жизненных сил. На мгновение на поле битвы воцарилась мёртвая тишина. Лишь визг мелких тварей, чудом оставшихся в живых, нарушал это жуткое спокойствие. На теле мёртвой гигантской твари выделялся один гигантский жёлтый глаз, размером с дом. Он неподвижно смотрел в пустоту, как будто не осознавая произошедшего. И тут, словно что-то взорвалось внутри, глаз содрогнулся и начал лопаться, разрываясь изнутри. Изнутри глазницы с хлюпающим звуком вырвалась рука, разрывая плоть во все стороны, словно стремясь вырваться на свободу. Внезапно из разорванного глаза гигантской твари наружу вырвался тяжело дышащий Алексей с диким взглядом. Всё его тело было пропитано насквозь чёрной кровью вперемешку со слизью и кусками плоти, будто сама бездна выплюнула его обратно на поверхность. От его тела исходил едкий пар — остатки желудочного сока твари плавили его плоть, создавая вокруг него странный дымный ореол. Алексей выглядел как демон, выбравшийся из преисподней: его кожа была покрыта ожогами, которые моментально заживали, оставляя лишь шрамы, тут же исчезающие под натиском регенерации. Сделав несколько шагов, он рухнул на останки твари, не в силах больше двигаться. Только что он буквально прогрыз себе путь на свободу. Вспоминая, как ему удалось избежать гибели в пасти монстра, Алексей с трудом поверил, что смог всё это провернуть. Он изогнулся невероятным образом, избежав острых зубов твари, и благополучно попал в её пищевод. Там, зацепившись за свисающие со стенок щупальца, он чудом избежал смертельного падения в кислотный желудочный сок. Оттуда он начал свой адский путь вверх, прогрызая плоть гигантской твари, пробиваясь к её мозгу. Снаружи бушевала кровавая бойня, и каждый толчок от столкновения чудовищ едва не превращал его в фарш, но Алексей продолжал вгрызаться в плоть монстра, его тело раз за разом восстанавливалось благодаря самоисцелению. Он лежал так некоторое время, не в силах пошевелиться, и только его грудь вздымалась, подтверждая, что он всё ещё жив. Остатки желудочного сока продолжали плавить его плоть, но она тут же регенерировала. Алексей не мог вспомнить, сколько килограммов мяса этой твари он сожрал, пробиваясь к мозгу, но явно слишком много — его голова кружилась, а тело трещало от перегрузки энергии. У него более чем хватало энергии на регенерацию, но это лишь доказало, что увеличение количества или качества энергии не означало, что он может покинуть Глубины. Со стоном Алексей приподнялся, опираясь рукой на липкую, разлагающуюся плоть твари. Даже если он мертвецки устал, отдыхать больше не имел права. Розыгрыш этой «феи» стоил ему кучу времени, а если он всё ещё надеялся выбраться отсюда — нужно было двигаться дальше. К счастью, почти все твари в округе были мертвы, осталась лишь мелочь. Наверное, он мог бы найти проход на следующий уровень, но какой в этом смысл? Он сам не знал, что искал. На каждом уровне его ждала одна и та же бесконечная резня. Даже если он найдёт проход к другому уровню — история повторится. Вздохнув, Алексей неуверенно поднялся на ноги. Возможно, он действительно ничего не найдёт и на следующем уровне, но если он останется здесь, у него не будет даже этого крохотного шанса. По привычке его рука потянулась к наполовину изъеденной сумке, теперь превратившейся в простой мешочек, обтрепавшийся и измазанный кровью. Плоть этой твари сама по себе была невероятно ценной, и он мог бы покопаться внутри останков в поисках чего-то стоящего. Не уходить же ему с пустыми руками. Внезапно по телу Алексея словно пробежал электрический разряд, и он замер, с широко раскрытыми глазами уставившись в одну точку. Раньше он как-то не задумывался об этом, слишком уж был занят выживанием, но его подсознание уже знало ответ и изо всех сил подсказывало ему, заставляя собирать ингредиенты. Алексей думал, что у него ничего нет, но кое-что всё же было. Алхимия! Как он собирался заниматься алхимией, если у него не было ни котла, ни огня? Все эти вещи были сугубо опциональны. Котёл — просто тара, а огонь — средство для создания нужной среды для сплавления ингредиентов. Более-менее хороший алхимик, владеющий парой элементальных заклинаний, мог варить зелья прямо в воздухе. Навыки Алексея позволяли делать то же самое, но у него не было нужных заклинаний, и он мог только мечтать об этом. Он сам стал жертвой стереотипного мышления и только сейчас до него дошло, что в Глубинах всё было иначе. Всё вокруг, как и он сам, было наполнено ментальной энергией. На Эквусе ему бы понадобился огонь или элементальные заклинания для обработки и сплавления ингредиентов, но здесь… здесь он мог взаимодействовать с ментальной энергией внутри них напрямую, так что вполне мог создать что-то и без всего этого. Осталась последняя проблема — ингредиенты. Задумавшись об этом, Алексей внезапно поймал себя на мысли: а стоит ли ему ограничиваться одним лишь зельем? В его голове были воспоминания Саады, посвятившей всю свою жизнь экспериментам по химеризации. Эти образы и знания всплывали в его сознании, переплетаясь с его собственными мыслями и желаниями. Облизнув губы, Алексей задумчиво окинул взглядом поле битвы, покрытое чёрной кровью, останками тварей и разбросанными внутренностями. Ингредиенты? Здесь их было в избытке.

◄♦►◄♦►◄♦►

— Хватит, он мёртв, — тихо, но твёрдо сказала Селестия, осторожно положив своё крыло на холку сестры. Эти слова прозвучали как удар грома, разрывая тишину, окутавшую зал. Луна, моргнув, вынырнула из своих тяжёлых мыслей, её взгляд постепенно сфокусировался на ужасающей сцене перед ней. Всего в нескольких метрах лежало тело человека с разорванной грудью, неестественно скрюченное, словно сломанная кукла. Нити, ещё недавно сплетающиеся вокруг его тела, теперь безжизненно свисали, их свет постепенно угасал. Заклинание регенерации уже закончилось, а на его смену пришёл едкий запах гари. Он разносился по залу, разъедая лёгкие и наполняя пространство зловещим чёрным дымом, исходящим от сжигаемого тела. Луна вздохнула и отвела взгляд. Теперь действительно всё было кончено. Она не испытывала к человеку никаких романтических чувств, да и их дружба развивалась слишком быстро, словно в стремительном потоке времени, порождённом обстоятельствами. Она только что вернулась в ставший ей незнакомым мир после тысячелетнего изгнания, сломленная и растерянная. И вот, вдруг появляется существо, пострадавшее от её прошлых действий, но вместо заслуженной ненависти она нашла… понимание. Луне казалось, что Алексей мог действительно понять её. Пусть она и не рассказывала ему всего, но делилась многим, и он никогда не осуждал её. Раньше она думала, что он просто прикидывается. Но, наблюдая за его действиями после побега из подземелья, она начала задумываться: возможно, в притворстве не было нужды — возможно, он был искренен. Её мысли вновь возвращались к его последним словам. Она уже давно не злилась на него. Да, он ловко провёл её, но в этом не было предательства. Скорее всего, он был честен с ней во всех их разговорах. Он оказался в этом мире из-за её действий, и она старалась компенсировать это. Какое-то время они были вместе, и вот их пути разошлись. Вся та резня, которую он устроил, не касалась Луны напрямую, и он никогда не вредил ей. Честно говоря, ей было безразлично, сколько караванщиков он убил в том лесу — она сама убила в тысячи раз больше. Она гналась за ним не ради мести, а ради катарсиса, ради того, чтобы поговорить с ним и расставить все точки над «i». Теперь это стало невозможным. Луна медленно отвернулась от тела человека, сдерживая прилив эмоций, и вернулась к Селестии. Они продолжили обсуждать возможные способы побега из клетки, в которой оказались. Но, как и предсказывал Сомбра, выбраться отсюда раньше времени было почти нереально. Их обсуждение было тусклым, словно потерявшим всякую надежду. Луна говорила автоматически, словно её разум витал где-то далеко, всё ещё прикованный к тому, что осталось от Алексея. Внезапно воздух разрезал едва различимый треск, заставивший уши аликорнов дёрнуться. Обе сестры недоумённо осмотрелись, но сначала решили, что это лишь остаточные звуки ещё не до конца угасшей энергии, текущей через нити. Они уже собирались вернуться к своему разговору, когда вдруг по их спинам пробежал холодок. Обе синхронно подняли головы, уставившись на потолок над телом человека. На месте, где раньше был монолитный камень, теперь зияла трещина, из которой сочилась густая тьма, источающая бледное белое свечение. И хотя ничего не было видно, аликорны могли поклясться, что оттуда что-то смотрело на них. Луна и Селестия замерли, ошеломлённые этим странным ощущением. Из трещины начала сочиться слизь, зашипевшая при прикосновении к полу, словно сама материя пространства отказывалась её принимать. Внезапно кристальная клетка, в которой было заточено тело человека, начала странно дрожать. Тонкие трещины пробежали по её поверхности, и, словно разъедаемая невидимой кислотой, она начала гнить изнутри. Гладкие, сверкающие кристаллы тускнели на глазах, покрываясь пятнами тьмы, прежде чем медленно осыпаться на пол черным прахом. Клетка разрушалась, теряя свою форму, и неумолимо распадалась на мириады крошечных осколков, пока от неё не осталось ничего, кроме пепла и прогорклого смрада. В следующий миг из трещины хлынул поток чёрной, вязкой крови, разлившись по полу, наполняя зал запахом смерти и разложения. Вместе с кровью посыпались извивающиеся органы неизвестных существ и куски плоти с тел множества тварей, разодранных в клочья. Зал быстро наполнился этим ужасным месивом, и вскоре весь пол напоминал последствия жуткой бойни, где победители и побеждённые слились в единое грязное кровавое море. Последней из зияющей трещины выпала кристально прозрачная, словно хрусталь, капля. Она плавно пронеслась в воздухе и коснулась зловещего моря чёрной крови. В ту же секунду кровь забурлила, словно кипящая смола, и вскипела, поднимая плотный пар, наполняя пространство ещё более удушающим смрадом. Извивающиеся органы, разбросанные по полу, начали подёргиваться и медленно, но неумолимо, поползли к неподвижному телу человека. Словно управляемые невидимой силой, они тянулись к разорванной грудине, с жадностью вползая в неё, как паразиты, нашедшие новую жертву. Чёрная кровь, бурлящая и кипящая, закрутилась вихрями, как бушующее море в шторм, и в один миг взвилась вверх, а затем резко втянулась в тело человека. Всё происходило так стремительно, что Луна и Селестия даже не успели отреагировать. Но то, что произошло следом, заставило их вздрогнуть от ужаса. Из трещины что-то выскользнуло, пронзительно сверкнув в воздухе, как молния, и юркнуло в тело человека, скрывшись в его глубинах. Тут же пространственная трещина закрылась и мгновение спустя воцарилась мёртвая тишина. Сёстры-аликорны пронзительно уставились на тело, которое ещё недавно казалось окончательно мёртвым. Из-за этих проклятых решеток они не могли взаимодействовать ни с чем за пределами своей клетки. Они могли лишь смотреть, лишённые возможности вмешаться или узнать, что происходит. Время тянулось невыносимо медленно; казалось, каждый удар сердца растягивается на века, и в этот момент они могли только смотреть, как тело человека остаётся неподвижным, словно мёртвая кукла. Секунды перетекали в минуты, но ничего не происходило. Наконец, нити, обвивавшие человека, словно прогнили и рассыпались в прах, развеянный по залу. «Оно всё это время поглощало энергию?» — внезапное осознание поразило Луну. На коже человека начали появляться бурлящие пузыри, словно поверхность его плоти готовилась взорваться. Вскоре всё тело начало раздуваться, напоминая воздушный шар, неумолимо растущий под воздействием внутреннего давления. Луна инстинктивно отступила, когда на неё уставилось грубо растянутое лицо мёртвого человека, словно его черты были нарисованы на натянутой до предела коже. Внутри этого жуткого шара что-то булькало и бурлило, но ничего не происходило, кроме пугающего нарастания напряжения. Внезапно по поверхности шара прошли волны, как по водной глади, и через мгновение он взорвался, разбрасывая повсюду кровь, гной и непонятные останки. Клетка защитила аликорнов от брызг, но не смогла оградить их от жуткого запаха. Воздух наполнился гнилым смрадом, настолько густым и отвратительным, что он словно заполнил каждый уголок зала, заставляя горло першить. Селестия не выдержала и её вырвало. Последние тысячу лет она провела в комфортном королевском дворце, окружённая роскошью и чистотой. Это было уже выше её сил. Сплюнув последнюю порцию жёлчи, Селестия быстро соткала золотистый барьер, обволакивающий её тело, пытаясь защититься от запаха. Но тут же её взгляд привлекла новая сцена. Луна не сводила глаз с центра зала, где на абсолютно чистом участке пола лежал бледный, худощавый младенец, не подающий никаких признаков жизни. Селестия моргнула, пытаясь убедиться, что ей не мерещится. И тут прямо на её глазах младенец начал быстро расти. Прошла всего минута, и он уже превратился в подростка. На его теле дико росли волосы и ногти, но они тут же отваливались и, казалось, впитывались обратно в плоть. Ещё минута, и на полу лежало тело молодого юноши, всё ещё неподвижное и безжизненное. Селестия уже собиралась повернуться к Луне, когда по залу разнёсся жуткий хруст и треск плоти. Они обе вздрогнули, их сердца замерли от ужаса перед неизвестным. Из живота и боков безжизненного тела вылезли щупальца, покрытые алой кровью. Они шлёпнулись на пол, какое-то время лежали, словно не зная, что делать, а затем упёрлись в пол, медленно поднимая безвольно повисшее тело. Тук. Звук удара сердца разнёсся по залу, заставив аликорнов снова вздрогнуть. Он был тихим, но словно поразил их прямо в душу. ТУК! ТУК! ТУК! Яростное сердцебиение эхом загремело по всему залу, нарастая с каждой секундой. Внезапно, тело, висевшее без движения, с хрипом жадно вдохнуло воздух, словно новорождённый, впервые расправивший лёгкие, и открыло глаза. В следующий миг щупальца, окутанные густой кровью, затрепетали, как змеи, и поставили тело на ноги. Существо, вставшее на ноги, моргнуло, как если бы оно вернулось к реальности после долгого сна. Голова медленно повернулась, осматривая зал, как хищник, изучающий своё окружение. Губы его дёрнулись в странной, неестественной улыбке, и через мгновение пространство наполнилось диким хохотом — безумным, хриплым, эхом разлетающимся по углам зала. Этот смех, полный странной радости и безумия, проникал в каждый уголок, как яд, заражая атмосферу тягучим ужасом. — Пока я хочу идти, передо мной всегда будет путь, — отсмеявшись, пробормотал Алексей, и его глаза сверкнули безумным огнем. — И я буду смеяться как сумасшедший до самого конца! В его голосе звучало странное, жуткое веселье, которое только усилилось, когда его взгляд наткнулся на торчащее из его бока щупальце. Усмешка скользнула по его губам — всё действительно вышло из-под контроля. Он хотел лишь выбраться из Глубин и исцелить своё тело, но вместо этого произошла эта жуткая метаморфоза. Щупальце, растущее из его желудка, было лишь вершиной айсберга. Все его внутренние органы в брюшной полости были заменены органами существ из Глубин. Но это была не просто пересадка — они стали частью его самого. Алексей чувствовал это с пугающей уверенностью: если он потеряет, например, почку, то отрастёт уже не человеческая. Но дело было не только в органах. Он и сам уже больше не был человеком. Вся его плоть перемешалась с плотью тварей из Глубин, и его тело было воссоздано в нечто новое, пугающе иное. Человеческого в нём осталось едва ли пятая часть. Теперь его можно было с натяжкой назвать мутировавшим человеком с внутренними органами неизвестного инопланетного происхождения. Но Алексея это не волновало. Ещё на Земле он читал множество историй о том, как персонажи превращались в монстров и начинали ныть как маленькие сучки о потерянной человечности, жалобно вздыхая о том, кем они были раньше. Но для Алексея это не имело значения. Человек? Просто вид. Европеец? Русский? Мужчина? Алексей? Всё это в определённой степени повлияло на то, как он стал тем, кем стал, но не более того. Всё это были просто слова, обозначения, ярлыки, которые уже не имели никакого значения для нынешнего его. Если бы кто-то спросил его, кто он, он бы ответил… — Ты кто такой? — прервал его размышления холодный, пронизывающий голос Селестии. Она прищурилась, буравя взглядом существо перед собой, пытаясь понять, что за тварь вылезла неизвестно откуда и захватила тело человека. Она даже не допускала мысли, что эта штука могла быть тем самым человеком, которого они знали. — Что за глупый вопрос? — фыркнул Алексей, его голос прозвучал насмешливо и немного раздражённо из-за того что его отвлекли. — Я тот, кто я есть! Алексей мысленно хихикнул, скрывая своё веселье от ошеломлённых лиц сестёр. Он сосредоточился на своём новом теле, и должен был признать, что это тело было просто прекрасным! Внешне он почти не изменился — немного помолодел, кожа стала бледнее, а родинки исчезли, но внутренние изменения были куда более кардинальными. Во-первых, всё его тело ощущалось совершенно иначе. Если раньше он чувствовал себя запертым в клетке из плоти и костей, то теперь его разум и дух слились с телом. Каждая клеточка его тела была наполнена ментальной энергией, и Алексей ощущал даже легкие дуновения воздуха на своей коже. Его физические данные улучшились в несколько раз, и это не могло не радовать. Во-вторых, у него теперь было ядро. У существ Эквуса ментальное ядро находилось внутри души, но у Алексея всё ещё не было души. Его ядро находилось глубоко внутри его разума. Оно было всего лишь первого ранга, но это явно не то, на что он мог жаловаться. Отсутствие техники медитации означало, что вскоре ядро начнёт показывать признаки нестабильности и, возможно, взорвётся, но у него ещё было предостаточно времени, чтобы разобраться с этой проблемой. И в-третьих… у него теперь был ментальный атрибут. «Обман?» — мелькнула мысль в голове Алексея, когда он вызвал немного серого дыма из пальца. Этот атрибут выражал всё, что связано с обманом: иллюзии, ложь, воровство и многое другое. Атрибут идеально подходил ему, но его возможности ещё предстояло выяснить. Внезапно Алексей почувствовал вспышку знакомой энергии и перевёл взгляд в сторону. Его глаза слегка расширились от удивления. «Элементы всё ещё живы? — задумчиво хмыкнул он, но тут же почувствовал ещё одну знакомую энергию. — Что? Когда Сомбра успел так ослабнуть?» Удивление начало перерастать в замешательство. Что вообще произошло за время его отсутствия? Сейчас Сомбра был ненамного сильнее его самого. Аликорны, пристально наблюдавшие за бормочущим себе под нос неизвестным существом, вздрогнули, когда на его лице вдруг расплылась кровожадная ухмылка.