Часть 28 - Один во мраке

— Это точно он, — тяжело вздохнула Луна, но в ее голове слышалось облегчение. — Я уверена. Алексей краем уха улавливал обрывки разговора аликорнов, которые напряжённо обсуждали, что же на самом деле вылезло из таинственной дыры: он сам или какая-то неизвестная сущность, завладевшая его телом. Поглощенный исследованием возможностей своего нового тела, он позволил им строить догадки, не проявляя ни малейшего интереса к их спорам. Разумеется, Алексей предпочёл бы, чтобы его считали мёртвым, но гораздо хуже было бы, если бы аликорны начали воспринимать его как неизвестную угрозу, исходящую от существа, присвоившего его облик. Однако он не стал отвечать на их вопросы и просто игнорировал их, продолжая манипулировать щупальцами, пробуя на прочность возможности своего нового тела. Любое объяснение лишь усугубило бы ситуацию и вызвало подозрения. Ему нужно было, чтобы аликорны сами пришли к определённым выводам. К счастью, аликорны не были тупыми, и Луна, с которой он провёл немало времени, быстро поняла, что перед ней именно человек, а не какая-то зловещая сущность. Подобные паразиты могли захватывать тела и копировать личность прежних хозяев, но им всегда требовалось время для имитации, а их язык тела оставался неестественным. После метаморфозы его тело наполнилось новой энергией, настолько мощной, что она буквально переполняла его, не находя полного применения внутри. Излишек энергии медленно просачивался наружу, словно тонкий туман, обволакивая его фигуру. Нужно было срочно найти, куда направить этот излишек, чтобы не растратить его впустую, и выращивание щупалец было отличным вариантом. Щупальца же оказались невероятно удобными. Алексей, направляя ментальную энергию в свои внутренние органы, мог вырастить их и манипулировать ими по своему усмотрению. Сейчас множество тонких щупалец прорастало сквозь всё его тело. Идея была проста: как материалы прошивают, чтобы придать им форму и увеличить прочность, так и Алексей укреплял своё тело изнутри. Он быстро осознал ещё одно важное преимущество своего нового тела — способность «включать» и «выключать» болевые ощущения. Это открытие привело его в настоящий восторг. Алексей никогда не был мазохистом, и мысль о том, что теперь он мог избегать боли, была воодушевляющей. Именно поэтому, несмотря на бесчисленные щупальца, пронзающие его плоть изнутри, его лицо оставалось спокойным и безмятежным, почти равнодушным. Контролируя щупальца, Алексей переключил внимание на пульсирующую точку внутри разума — своё ядро. Ядро испускало мягкий, успокаивающий бело-серый свет, который постепенно конденсировался в серый туман, заполняющий его сознание. Сила, скрытая в этом тумане, была почти осязаема, как воздух перед грозой, когда небо полнится энергией и напряжением. «Новое тело, магия и больше никакой боли, — Алексей не мог сдержать улыбки, ощущая, как энергия ядра плавно разливается по телу. — Жизнь-то определённо налаживается». Когда Алексей выбрался из Глубин, он был несколько не в себе, но с каждым мгновением его разум всё больше успокаивался. Его лицо приняло обычное равнодушное выражение, но внутри он буквально светился от счастья. В этот раз он действительно сделал крупный шаг к своей цели, и это приносило ему неизмеримое удовлетворение. — Итак, ты превратился в мерзость, — презрительный голос Селестии вырвал Алексея из размышлений. — Прямо как ты и мечтал, да? Её слова были наполнены холодом и отвращением, но Алексей лишь усмехнулся, встречаясь с ней взглядом. — Мерзость? — хихикнул Алексей, в его глазах мелькнул вызов. — У тебя не останется слов для меня, когда я закончу. В его голове уже появилось несколько идей, но сейчас были более насущные заботы. Например, убить Сомбру и забрать его воспоминания. Алексей перевёл взгляд на другого аликорна, и его губы слегка дрогнули. Луна. Она была, возможно, единственной, кто действительно радовался тому, что он всё ещё жив, хотя и пыталась это скрыть. Он прекрасно понимал: без решёток между ними она бы уже сорвалась на нём, выплеснув все своё недовольство и подавленные чувства. И всё же, это было немного приятно. В конце концов, как много в этом мире существ, которым было хоть какое-то дело до его жизни? Конечно, именно его действия привели к такому положению дел, но он ни о чём не жалел. Несмотря на всю свою рациональность, Алексей был довольно простым парнем. Он не чувствовал сожалений по одной простой причине: он всегда прислушивался к своему сердцу и жил в соответствии со своими настоящими чувствами. Луна могла быть приятной компанией, но он без колебаний предаст её, если это будет выгодно для него. Порой Алексей чувствовал себя пришельцем в этом мире. Да, он действительно был чужаком, но дело было не только в его происхождении, а в менталитете. Когда он впервые прибыл на Эквус и узнал обо всех возможностях, которые предоставляла магия, в его душе вновь разгорелось пламя амбиций. С каждым днём это пламя становилось всё яростнее, пока не превратилось в настоящую бурю. Однако местные обитатели оказались другими. Среди них, конечно, не было недостатка в амбициозных существах, стремящихся к своим целям, но в основном общество пони напоминало человеческое. Они создавали узы, заводили семьи и растили детей. Алексей мог понять, почему они так поступали, но в то же время он абсолютно их не понимал. Друзья, любовь, семья — всё это было не более чем привилегиями в жизни мужчины. У него был выбор, и он мог бы остаться с Имани или даже с Луной. Рано или поздно у Луны действительно могли бы появиться к нему чувства. Но он без раздумий отбросил все эти отношения, как ненужный хлам. Мы все рождаемся одинокими, и Алексея никогда не беспокоило одиночество — напротив, он наслаждался им. Семья? Дети? Это не более чем инстинкт размножения и желание обрести символичное бессмертие, передав своё ДНК. Алексей понимал, почему это имело смысл на Земле, но в мире, где существовала реальная возможность стать бессмертным, всё это казалось дешёвкой. Та «фея» из Глубин насмехалась над ним, посчитав его сумасшедшим после его рассказа о добре и зле. Порой ему казалось, что все вокруг него сумасшедшие. И, скорее всего, так и было — ведь каждый из нас в той или иной мере безумен, просто у каждого своя причина. В этом мире даже не было нужды в извечных вопросах вроде морали, этики или смысла жизни. В мире, где одно существо может стоять на вершине всего, смысл жизни определяется силой. Если ты слабак — случайно пролетевший дракон может превратить тебя в пепел, и никто не станет искать справедливости для тебя. Тем не менее, Алексей не раз слышал споры о том, что правильно, а что нет, в Кантерлоте. Ему было странно наблюдать, как эти пони забивали себе голову бессмысленными вопросами. Возможно, пони из Кристальной Империи тоже забивали себе голову подобными размышлениями, пока не пришёл Сомбра и наглядно не продемонстрировал, что действительно имеет значение. Сила стоит выше любых определений добра и зла, и эти пони поняли это слишком поздно. В мире, где одно существо может стать настолько могущественным, что правила и мораль склонятся перед ним, все эти вещи не имеют никакой ценности. Тем не менее, многие по-прежнему жили в иллюзиях, отказываясь принять реальность. Луна всё это время молчала, словно оценивая происходящее издалека. Её сдержанность была почти осязаема, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Она даже не пыталась заговорить, возможно, из-за присутствия сестры, а может быть, просто не находила слов. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, а затем Алексей, хмыкнув, подмигнул Луне и развернулся к выходу. Его взгляд скользнул по полу и остановился на выжженном пятне. Остатки крови Кризалис напоминали о прошедших событиях. Перед тем как начать безумный ритуал, он, конечно, извлёк из своих внутренностей все лишние предметы и оттолкнул их подальше от клетки. Но склянка с кровью не пережила его безумных алхимических махинаций и взорвалась. Алексей лишь мысленно вздохнул. Он рисковал жизнью и приложил все усилия, чтобы заполучить эту кровь, но так и не успел ею воспользоваться. Что ж, такова уж была жизнь. Сама кровь не имела для него теперь особой ценности, но это всё же была частичка существа высокого ранга. Он мог бы её выпить, но, конечно, для начала нужно было бы разбавить её, иначе она прожгла бы его желудок. Теперь у него был желудок одной из тварей из Глубин, и Алексей уже знал, что стал по-настоящему всеядным. Он мог переварить всё, что угодно: от плоти существ до металлов, и трансформировать это в ментальную энергию. Конечно, не всё было так просто. Переварить мясо было куда легче, чем металл или камень, а процесс трансформации энергии также требовал своих затрат. Ему было бы выгоднее съесть, скажем, зебру, у которой от рождения была более высокая концентрация ментальной энергии, чем пегаса или единорога. Ещё лучше было бы питаться существами, состоящими в основном из ментальной энергии, вроде тех тварей из Глубин. Кто бы мог подумать, что его случайная фраза, брошенная той «фее», сбудется так быстро — похоже, он действительно скоро вернётся в Глубины. Однако энергия была лишь ресурсом. Самое главное — раздобыть «схему», на основе которой можно будет строить фундамент своей силы — технику медитации. Без чётких инструкций и направления его дальнейший путь рано или поздно превратится в тупик, как бы много энергии он ни накопил. Если он сможет раздобыть такую технику, то его развитие пойдёт даже быстрее, чем у дворян. Те могли тратить заоблачные суммы на зелья, поддерживающие и восстанавливающие магическую энергию, но у Алексея всё было куда проще: ему просто нужно будет поедать тварей из Глубин. Главное сейчас — получить технику медитации. Скорее всего, придётся создавать её самому, но были ещё кое-какие надежды на справочные материалы от Сомбры. — Подожди! — донёсся сдвоенный голос из-за его спины. — Что это был за шум и что с Эле… Алексей даже не обернулся. Как будто он собирался удовлетворять их любопытство. Подойдя к изъеденной двери, он осторожно схватился за ручку и медленно повернул. На двери не было никаких следов заклинаний — если что-то и было, оно исчезло во время его метаморфозы. Он просто опасался, что дверь может развалиться прямо в его руках. Коридор замка Кристальной Империи предстал перед его глазами. Всё вокруг казалось затянутым в призрачный туман. Каменные стены, обычно сверкающие чистотой, теперь были покрыты трещинами и глубокими царапинами. Обломки колонн и фрагменты мраморной плитки валялись повсюду, напоминая о недавнем сражении. Золотые люстры свисали с потолка, некоторые из них искорёжены и сорваны с креплений. Остатки ковров, раньше украшенных замысловатыми узорами, теперь превратились в изодранные клочья, и лишь редкие куски ткани напоминали о прежнем великолепии. Алексей ощутил энергетические колебания, исходящие издалека, свидетельствующие о том, что битва между Элементами и Сомброй была в самом разгаре. Но пока у него ещё было время. Говорят, чтобы добиться успеха, нужно усердно трудиться. Алексей всегда считал это сказками для наивных обывателей. Он трудился, чтобы достичь минимального уровня силы и возможности действовать более свободно, но он точно не собирался ограничиваться лишь этими методами. Зачем трудиться, если можно ограбить тех, у кого есть то, что тебе нужно? Истинный успех приходит не к тем, кто просто работает, а к тем, кто умеет использовать возможности. Спрятавшись от взоров аликорнов, Алексей наконец мог заняться главным вопросом — своим атрибутом. Он не собирался экспериментировать с ним на глазах у аликорнов. Пусть они и находились за решётками, что-то они могли заподозрить, даже если бы не почувствовали ничего конкретного. Зачем раскрывать свои карты перед ними, когда лучше оставить их в неведении? Сосредоточившись, Алексей аккуратно выпустил немного серого дыма из кончика своего пальца. Дым начал сгущаться, быстро приобретая форму, и уже через мгновение на его левой ладони появилась крошечная фигурка Селестии. Маленькая копия, казавшаяся на удивление живой, сверлила его взглядом, в котором отражались ярость и презрение. Её длинная грива развевалась так же грациозно, как у оригинала, словно на неё дул невидимый ветер, и даже мелкие, почти невидимые частицы света играли в её волосах. Изогнутые ресницы, пронзительные глаза, чуть дрогнувшие крылья — всё в этой иллюзии казалось совершенно реальным. Алексей не смог сдержать лёгкую усмешку. Его губы чуть дрогнули, и он, щёлкнув пальцем по носу мини-Селестии, испытал странное чувство удовлетворения. Мини-Селестия злобно фыркнула, её ноздри раздулись, и она расправила свои крошечные крылья, зашипев на него, как какая-то деревенская гусыня. Это сравнение вызвало у Алексея тихий смешок — слишком много воспоминаний из деревенского детства. Хмыкнув, Алексей сжал кулак, мгновенно разрушая иллюзию. Фигурка исчезла, словно и не существовала вовсе, оставив лишь лёгкий след дыма, быстро растворившийся в воздухе. Он был доволен результатом. После получения атрибута обмана его разум буквально кипел от идей новых заклинаний. Атрибут был как новые руки, которые ему только что подарили. Представьте себе человека, родившегося без рук, который годами изучал карточные фокусы, слушая лекции о ловкости пальцев. Даже если ему дадут протезы, неотличимые от настоящих рук, сможет ли он стать хорошим фокусником? Всё зависит от интеллекта, упорства и желания исследовать свои новые возможности. Это описание идеально подходило для единорогов. Но те, кто родился с руками, могли обучаться фокусам без лекций, просто экспериментируя. Именно в этом и заключалась суть атрибута. Помимо усиления соответствующего типа магии, атрибут обмана открывал новые горизонты для Алексея. Иллюзии были лишь одной из форм обмана, и он знал, что существуют куда более интересные способы их применения. Несколько раз его мысли касались поверхности этих новых возможностей, но каждый раз он словно натыкался на невидимую стену. Ему предстояло освоиться с базовым применением атрибута и понять истинный смысл обмана, прежде чем пытаться использовать его на более продвинутом уровне. Это и было уровнем понимания, к которому он стремился. Пегасы постоянно взаимодействовали с ветром, стараясь проникнуть в его истинную суть. Алексею, видимо, придётся постоянно обманывать всех вокруг. Забавно, что его понимание ветра, возможно, было даже выше, чем у некоторых пегасов. Огонь, земля, вода, воздух — разве это не четыре состояния материи? Алексей не был уверен, применимы ли знания Земли к Эквусу, ведь здесь стихии наделяли мистическим значением, но его научные взгляды всё же помогали ему лучше понимать суть происходящего. Проведя ещё несколько экспериментов, Алексей остался доволен результатом. Он мог создавать не только визуальные и звуковые иллюзии, но и имитировать энергию. Например, он мог заставить противника подумать, что внезапно появился у него за спиной. Эти эффекты могли показаться незначительными, но в сочетании с его атрибутом они были неотличимы от реальности. Алексей сразу же нашёл сотни способов применения таких простых иллюзий как в бою, так и в различных схемах. Теперь оставалось проверить последнюю вещь. Подняв руку, Алексей начал ощупывать пространство перед собой, осторожно постукивая пальцем по случайным точкам, словно что-то искал. Его лицо хмурилось, черты становились более сосредоточенными, а взгляд сосредоточился на невидимой цели. Наконец, после пяти минут поисков, он кажется, нашёл то, что искал. Пальцы нащупали что-то невидимое, но ощущаемое. Он слегка надавил на это место, и из его пальца начал струиться серый дым. Внезапно в пространстве появилась трещина. Она разошлась медленно, словно тонкий слой льда под тяжестью шага, обнажая за собой сплошную тьму, из которой сочился бледный туман. Трещина сопровождалась странным звуком, напоминающим одновременно и шипение, и треск старых досок. Тьма внутри казалась живой, она дышала, шевелилась, будто пытаясь выбраться наружу. Алексей прислушивался к тихому шёпоту, доносившемуся из этой пустоты, но в нём не было слов, только звук, будто ветер проносился по замкнутым коридорам. На лице Алексея появилась удовлетворённая улыбка. Вот она, причина его уверенности — как и любое существо из Глубин, он мог открыть разлом и вернуться туда в любой момент. Но, в отличие от других обитателей этого мира, он не был полностью привязан к Глубинам. Его перерождение произошло на Эквусе, и ему не требовались сложные ритуалы и жертвоприношения, чтобы сбежать из тех жутких мест. Теперь Алексей мог входить и выходить из Глубин по своему желанию, как в собственный дом. В любой момент он мог открыть разлом и исчезнуть, сбежав прямо из-под носа у Сомбры и аликорнов. Однако, была одна проблема: он совершенно не знал, где окажется, когда откроет очередной разлом. Даже сейчас, когда тьма зияла перед ним, он не видел, что находится по ту сторону. Алексей мог лишь смутно ощущать ближайшее окружение в Глубинах, но это место было слишком искажено. Каждый раз, когда он прикасался к новой точке в пространстве, перед ним открывался новый слой Глубин. За пять минут поисков он ни разу не коснулся одного и того же слоя. Само создание разлома занимало всего несколько секунд, но поиск подходящей точки для перехода мог затянуться. И всё потому, что рядом с каждой точкой он чувствовал присутствие могущественных существ или проблемную окружающую среду. Это правило, вероятно, действовало и в обратную сторону — кто знает, куда он выйдет? Что если однажды он появится прямо в покоях Селестии? С его удачей такое вполне возможно. Хорошо, что комнаты аликорнов защищены тысячами рун, иначе рано или поздно это действительно могло бы случиться. Лицо Алексея, размышлявшего над опасностями своего личного аналога телепортации, внезапно дрогнуло. Он резко отскочил в сторону, и в следующий момент из разлома вырвалось щупальце, покрытое скользкой слизью. Оно было толщиной с его ногу, тёмное, блестящее и дышащее мерзостью. Складки его кожи шевелились, словно жили своей жизнью, а на поверхности проступали выпуклые пятна, похожие на глаза, которые то раскрывались, то вновь исчезали. Края разлома затрещали, не способные вместить это чудовище полностью, но щупальце упорно продолжало пробиваться наружу, пытаясь схватить Алексея. Щупальце извивалось по полу, оставляя за собой жирные следы слизи. Оно бешено стучало по стенам, пытаясь нащупать человека, но Алексей, оставшийся вне зоны видимости владельца этого щупальца, уже предугадывал его действия. Щупальце медленно начало втягиваться обратно в разлом, понимая, что добыча ушла. Алексей не собирался ждать, когда оно полностью исчезнет, и, махнув рукой, выпустил серый дым. Разлом с грохотом закрылся, с треском разрезая щупальце пополам. Оставшаяся часть безвольно упала на пол, источая жуткий, удушающий запах. Алексей хмуро посмотрел на извивающийся на земле обрубок. Вот тебе и первые опасности… Когда он открывал разлом, он не ощутил никакой угрозы поблизости, но что-то на той стороне уловило колебания и пришло проверить источник. Разница в скорости течения времени дала этой твари больше чем достаточно времени, чтобы среагировать. Был и другой риск: если кто-то атакует разлом в тот момент, когда он проходит через него, его может разрубить пополам, как это щупальце. Вряд ли такая рана могла бы убить нынешнего его, но приятного в этом всё равно мало. Протянув руку, Алексей мысленно позвал обрубок к себе, и щупальце, подчинившись его воле, устремилось к его ладони. Оно сразу же начало извиваться, как только коснулось его пальцев, и попыталось обвиться вокруг его тела, стремясь сломать ему кости. Но Алексей был готов. Множество его собственных щупалец с влажным шипением вырвались из тела, мгновенно скручиваясь вокруг агрессивного отростка и удерживая его на месте. Не раздумывая ни секунды, Алексей резко вцепился зубами в плоть щупальца и рванул на себя, отрывая сочный кусок. Вкус был странным, едва уловимым, но точно насыщенным энергией. Вот о чём он говорил — использование возможностей. Еда сама пришла к нему в руки, и Алексей не видел причин отказываться от такого угощения.

◄♦►◄♦►◄♦►

Зал наполнился мощным, оглушающим хлопком, который с диким треском эхом прокатился по пространству. В следующее мгновение раздался зловещий хруст костей, и зал затих. Мгновенное затишье сменилось оглушительным криком, разорвавшим тишину, — крик Пинки Пай, который резко и пронзительно разнесся по помещению. От шока и боли она потеряла сознание, и рухнула на пол, когда её правая передняя нога превратилась в кровавое месиво. Кости торчали во все стороны, а конечность была скручена и разорвана, словно её пропустили через мясорубку. Почему в этом мире было так мало пользователей пространственного атрибута? Ответ заключался не только в его редкости. Истинная причина кроется в том, что такие маги часто умирали очень рано. Малейшая ошибка в управлении могла привести к тому, что их тела разрывались на куски пространственными колебаниями от проваленных заклинаний. Опасность была слишком велика, и многие просто не доживали до того момента, когда они могли бы овладеть этим могучим, но сложным атрибутом. Сомбра холодно фыркнул и выпустил несколько теневых лезвий, которые со злобным визгом впились в многослойный щит Твайлайт, заставив её снова поднять защиту. Без оглядки на происходящее, он бросился к двери и рванул по коридору, направляясь в определённую комнату. Несмотря на стальную волю, выкованную за тысячу лет, Сомбра был раздражён. Он уже успел получить пять ударов от Элементов Гармонии, и ему никак не удавалось найти достаточно времени для восстановления. Какой-то чёртов артефакт, оставивший метку на его душе, позволял Элементам легко отслеживать его передвижения. Его силы не хватало, чтобы избавиться от этой метки и устранить ее воздействие. Эта постоянная угроза, непредсказуемые атаки и необходимость постоянной защиты измотали его. Каждый раз, когда он пытался восстановиться, эти мелкие соплячки снова и снова налетали на него, не давая покоя. Элементы Гармонии невозможно было использовать в комбинации с другими заклинаниями, но эти пони действительно нашли способ, что удивило даже Сомбру. Возможно, дело было в том, что это была врождённая магия одной из Элементов, поддерживаемая фиолетовым единорогом, воплощением самой Магии. Их схема была проста, но эффективна: они отслеживали его местоположение с помощью артефакта, розовая пони использовала свой атрибут и через мини-портал в голову Сомбры прилетал луч Гармонии, пробивая любые защитные заклинания. Пока он был ослаблен, они догоняли его и вступали в бой. Это было постоянное нападение, при котором Сомбра страдал от обратной реакции ритуала, проявляющейся в самый неподходящий момент. Он не мог разорвать этот порочный круг. С защитными артефактами, которые были у Элементов, он не мог убить их, а они не могли убить его. Но теперь у него появился шанс. У него будет целый час для восстановления, и за это время он планировал вернуть себе как минимум четвёртый-пятый ранг. После этого от Элементов не останется и пепла. Глаза Сомбры сверкнули холодным решимостью, пока он мчался по коридору. Флаттершай подлетела к Пинки и, игнорируя изуродованную конечность, прикоснулась крылом, окружённым зелёными потоками, к её голове. Облегчённо вздохнув, Флаттершай использовала ещё одно заклинание, чтобы остановить кровотечение. Застонав, Пинки открыла глаза. — Что… — непонимающе пробормотала она, её взгляд метнулся к своей ноге, но тут же был блокирован пегаской. — Всё в порядке, — прошептала Флаттершай, обнимая её голову своими крыльями. — Не смотри. Пинки недоумённо моргнула, в то время как пегаска поглаживала её слипшуюся от пота шерсть. Пинки точно помнила, что что-то случилось с её ногой, но сейчас она ничего не чувствовала… И что за мелодия играет в её голове? Флаттершай бросила взгляд на Рэрити, которая неуверенно сделала несколько шагов к ним. Бледность её лица пробивалась даже сквозь снежно-белую шерсть. Если бы не несколько заклинаний и успокаивающих зелий, она бы уже упала в обморок от вида этого кровавого месива, которое раньше было ногой. Стиснув зубы, Рэрити зажгла рог, и вокруг неё закружилось множество голубых нитей. Эти нити метнулись к травмированной ноге, обмотав её и начав стягиваться. С чавкающим треском, заставившим Рэрити поморщиться, они начали возвращать изуродованное нечто в более-менее правильную форму. Нога, постепенно приобретая исходный вид, превратилась в кокон, скрывающий всё происходящее внутри. Внезапно сбоку от Флаттершай появилась склянка с зельем, окружённая фиолетовой аурой. Флаттершай благодарно кивнула Твайлайт, морщившейся от головной боли, и быстро влила зелье в рот Пинки. — Просто полежи немного, — сказала Флаттершай, мягко отпуская голову Пинки. — С твоей ногой всё в порядке. Пинки бросила быстрый взгляд на свою ногу, скрытую за множеством нитей, и со стоном откинулась назад. Взгляд Флаттершай пробежался по залу, оценивая состояние остальных пони. Рэйнбоу Дэш и Эплджек были без сознания, но их жизням ничего не угрожало. У Твайлайт текла кровь из носа, и были несколько легких ран, но она уже справилась с ними сама. Рэрити, хоть и не пострадала, была истощена как морально, так и физически. У самой пегаски было несколько незначительных ран. Естественно, Сомбра в первую очередь нацелился на лекаря команды, но её защитный артефакт оказался самым мощным среди всех присутствующих. Флаттершай первой пришла в себя после шока и, подойдя к Рэйнбоу Дэш и Эплджек, она мягко приложила к ним свои крылья, наполняя их целительной энергией. Лёгкое сияние окутало их тела, постепенно возвращая их к сознанию. С тихим стоном, не сразу поняв, что произошло, обе пони медленно открыли глаза, всё ещё чувствовали слабость, но уже были готовы к дальнейшим действиям. Тем временем остальные отдыхали, восстанавливая силы после жестокого столкновения. Нельзя было терять время. Когда все оказались на ногах, они собрались в небольшой круг для быстрого совещания. Все прекасно понимали, что нужно срочно броситься в погоню за Сомброй — каждое мгновение, которое он использует для восстановления, может стать их последним шансом его остановить. Их голоса звучали напряжённо, каждый понимал, насколько ситуация была критичной. Решение было принято — идти дальше, несмотря на ранения и усталость. Время для отдыха было исчерпано. Нога Пинки уже успела частично зажить под воздействием высококачественных зелий, но она едва могла ходить и заметно прихрамывала. Рэрити, заметив это, тут же бросилась к ней. Не обращая внимания на возражения подруги, она аккуратно подхватила её телекинезом, водрузив себе на спину. На удивление, Пинки оказалась очень легкой. Несмотря на собственную усталость, Рэрити понимала, что никто другой не может взять на себя эту задачу. Эплджек постоянно была на передовой, защищая остальных; Дэш зависела от своей скорости и маневренности; Флаттершай являлась основной целью атак Сомбры, а Твайлайт, как их главная сила, тоже не подходила для этой роли. Рэрити, несмотря на свои страхи и утомление, знала, что только она может позаботиться о своей подруге. Закончив со сборами, Твайлайт вновь использовала артефакт, чтобы вычислить местоположение Сомбры. Встревоженная тем, как быстро он может восстановить свои силы, она сосредоточилась, и через несколько секунд все пони уже знали нужное направление. Элементы Гармонии всё ещё находились на перезарядке, и у них не было возможности использовать их снова в ближайшее время. Это заставляло их действовать ещё быстрее и решительнее. Они пробирались сквозь коридоры, стараясь двигаться как можно быстрее, но одновременно с этим внимательно следя за каждым углом и стеной, опасаясь возможных ловушек. Их шаги были тихими, но полными решимости. Напряжённая тишина, нарушаемая только тихим эхом их шагов, висела в воздухе, каждое движение сопровождалось сдержанным напряжением. Стены вокруг казались слишком тесными, тьма угрожающе сгущалась в углах, но они упорно продвигались вперёд, твёрдо желая закончить начатое. Вскоре они добрались до двери, за которой, по показаниям артефакта, обрывался след Сомбры. Все обменялись быстрыми взглядами, проверяя готовность друг друга. Каждый понимал, что ошибка здесь может стоить им жизни. Получив подтверждение готовности от подруг, Твайлайт решительно шагнула к двери и попыталась открыть её, намереваясь ворваться внутрь под прикрытием Эплджэк. Но дверь не поддалась. Сжав зубы и прищурившись, Твайлайт сосредоточила свою магическую силу, зажгла рог и обрушила всю свою мощь на преграду. С ужасающим треском дверь испепелилась, и часть стены вместе с ней разлетелась на куски. Запах гари и раскаленного камня мгновенно заполнил пространство, куски разрушенных стен осыпались на пол, превращаясь в пыль и щебень. Но Твайлайт лишь нахмурилась — сквозь дым и обломки она заметила, что за разрушенной стеной слабо мерцал прозрачный барьер. Твайлайт моргнула, не веря своим глазам — казалось бы, хрупкий барьер легко заблокировал её удар в полную силу, и к тому же блокировал все её чувства. Тем не менее, барьер был прозрачным, и они могли видеть всё, что происходило внутри комнаты. Взгляды всех пони расширились в шоке — перед их глазами развернулась сцена настоящей первобытной жестокости.

◄♦►◄♦►◄♦►

Просторный зал в замке Кристальной Империи был мрачным отражением былого величия, словно застывший во времени памятник прошлой эпохи. Стены из тёмного кристалла, некогда сверкавшие и переливавшиеся всеми цветами радуги, теперь казались тусклыми и безжизненными. Мягкий свет магических свечей едва касался пола, создавая длинные, зыбкие тени. Потолок, возвышающийся высоко над головой, казался бесконечно далеким, скрытым во тьме, откуда изредка раздавались тихие шорохи, словно замок шептал что-то на своём древнем языке. Вдоль стен висели старинные гобелены, на которых были изображены сцены из жизни Империи. Один из них, особо выделявшийся своим размером и яркостью красок, привлекал внимание — на нём были изображены стройные единороги, парящие в небе над кристальными дворцами. Но время не пощадило даже эту драгоценность: ткани местами порвались, и золотые нити потускнели, а глубокие тени скрывали детали вышивки, делая изображение призрачным и жутким. Когда Сомбра ворвался в зал, за ним с громким эхом захлопнулась тяжёлая дверь. Его рог мгновенно зажёгся зловещим пурпурным светом, и в воздухе разлилось напряжение. В тот же миг из центра зала раздался тихий скрип, и весь зал окутал полупрозрачный барьер, мерцавший мягким голубым светом. Барьер был из того же материала, что и клетка в которой содержались аликорны — останки Несовершенства. После создания той клетки у Сомбры осталось немного этого редкого и опасного вещества, и он предусмотрительно создал несколько подобных залов, защищённых барьером на случай крайней необходимости. Хотя этот барьер был слабее и мог продержаться лишь час, он всё ещё был способен сдержать большинство существ, даже столь мощные силы, как Элементы Гармонии. В течение следующего часа никто и ничто не сможет ни войти, ни выйти из зала. Это время было нужно Сомбре для восстановления сил, и он знал, что этого будет достаточно. С облегчением выдохнув, Сомбра опустился на холодный пол в центре зала, скрестив передние копыта. Закрыв глаза, он начал медитировать, сосредотачиваясь на восстановлении магической энергии. Зал погрузился в напряжённое молчание, нарушаемое лишь едва слышным шёпотом ветра, проникающего сквозь узкие окна. Внезапно, его рог зажёгся, и несколько теневых игл с визгом метнулись в сторону старого гобелена. Но прежде чем они успели коснуться ткани, из-за гобелена выскочила двуногая фигура, с которой быстро рассеивался серый дым. Сомбра мгновенно прищурился, его глаза сверкнули, когда он хмуро взглянул на незваного гостя. — Ты действительно думал, что я не замечу? — голос Сомбры прозвучал холодно и угрожающе, пока он пристально изучал незваного гостя. — Прости, что разочаровал, — хмыкнул обнаруженный Алексей и начал медленно обходить Сомбру по кругу. — Я всё ещё учусь. Они обменялись взглядами, полными скрытой угрозы и напряжения. Сомбра внимательно изучал человека, анализируя каждый его шаг и движение. В свою очередь, Алексей тоже не спешил нападать, словно ожидая подходящего момента. Сомбра же вовсе не хотел сражаться. Он был удивлен тем, что этот двуногий вообще выжил после их последней встречи и даже каким-то образом умудрился подняться до первого ранга. Но всё это казалось второстепенным, что действительно волновало его — это то, что его покой вновь был нарушен. Сомбра понятия не имел, зачем сюда пришёл этот человек. Хотел ли он отомстить за произошедшее ранее, или почувствовал возможность и желал заключить сделку? В прошлый раз, просматривая память Алексея, он концентрировался лишь на ключевых моментах, таких как арсенал заклинаний и боевые навыки, не вникая в детали его жизни. Поэтому личность этого человека оставалась для него загадкой. — Не знаю, как ты это провернул, но ты выжил и свободен, — наконец произнёс Сомбра, его голос звучал осторожно, но с нотками уважения. — Ты действительно обладаешь талантом. Ты можешь покинуть Кристальную Империю. Я не стану преследовать и усложнять тебе жизнь. Бровь Алексея слегка приподнялась, и в следующий миг он разразился громким смехом, словно услышал самую смешную шутку на свете. Сомбра нахмурился, недоуменно глядя на него. — Что смеш… — начал было Сомбра, но его слова прервались, когда он внезапно почувствовал опасность. Его глаза расширились, и рог зажёгся магией. В этот же момент из боков Алексея вырвалось множество щупалец, и он рванул вперёд, напрямую атакуя Сомбру! Когда Алексей рванул на Сомбру, его инстинкты сработали мгновенно. Будучи заклинателем, Сомбра сделал то, что сделал бы любой единорог в его положении — попытался разорвать дистанцию. Мгновенно активировав заклинание телепортации, он приготовился перенестись на безопасное расстояние, но что-то пошло не так. Зал разорвал пронзительный визг, когда на плече Алексея возникла призрачная фигура девушки. Заклинание Сомбры внезапно оборвалось, оставив за собой лишь гулкое головокружение. В следующий миг раздался жуткий треск плоти, и перед ним, словно из ниоткуда, возник Алексей. Стиснув зубы, Сомбра инстинктивно активировал магический щит, но его попытка оказалась напрасной — мгновение спустя, мощный удар отправил его в полёт. Половина щита рухнула, не выдержав натиска. Сомбра почувствовал, как кровь хлынула из его носа, но серьёзных ранений он не получил. Не теряя ни секунды, он использовал телепортацию и появился на другом конце зала. Рог Сомбры постоянно то вспыхивал, то затухал — он быстро усвоил урок и не собирался позволять человеку так просто сбивать заклинания. Внезапно, рог Сомбры заискрился энергией, и в центре зала появилась черно-белая сфера, которая в ту же секунду взорвалась ярким светом, поглотившим всё вокруг. Свет был ослепительным, словно маленькое солнце родилось и умерло в мгновение ока. Алексей, моргая, пытался восстановить зрение, а когда его глаза наконец привыкли к яркости, он с удивлением обнаружил, что зал полностью преобразился. Вместо привычного интерьера Кристальной Империи он оказался в абсолютно белом пространстве. В этом безмолвном зале бесцельно блуждали десятки теневых фигур Сомбры. Они двигались медленно, словно затянутые в сон. Алексей замер, не спеша с дальнейшими действиями, пока его глаза внимательно изучали каждую фигуру. Алексей прислушался к своим ощущениям, пытаясь уловить хоть малейший намёк на присутствие настоящего Сомбры. Внезапно, он рванул к одной из теней и проткнул её голову щупальцами. Тень тут же обрела материальность, превратившись в настоящего Сомбру, но лишь на мгновение — затем она рассыпалась на клочки и исчезла. И вот за его спиной уже возникла новая теневая фигура, заменив павшую. Алексей нахмурился — он не почувствовал никакой разницы. У него был атрибут обмана, который должен был позволять ему с лёгкостью отличать иллюзии от реальности, но сейчас он оказался бессилен. Когда он пронзил щупальцами тень, всё ощущалось как настоящая плоть, но с самого начала это была лишь фальшивка. Его чувства говорили ему, что все тени, несмотря на их иллюзорность, реальны. Алексей понятия не имел, прячется ли Сомбра среди теней или где-то ещё, но одно было ясно: Сомбра не собирался сражаться — он просто спрятался, спокойно восстанавливая силы. Лицо Алексея хмурилось всё сильнее. Он множество раз сканировал окружение ментальной энергией, но так и не мог найти настоящего Сомбру. Зал казался пустым, но в то же время наполненным бесчисленными тенями, каждая из которых могла быть либо врагом, либо всего лишь очередным обманом. Так он и стоял посреди зала, пока за его спиной развевалась фигура призрачной девушки, туманные очертания которой сливались с окружающим светом. Сомбра пытался одурачить его, постоянно мигая рогом, но Алексей делал то же самое, не спеша отзывать призрачную фигуру и постоянно угрожая ментальной атакой. Оба пытались обмануть друг друга с самого начала боя. «Я не могу разгадать это заклинание», — мысленно вздохнул Алексей, прекратив сканирование. Это было слишком сложное заклинание с множеством эффектов, и всё это в рамках низкоуровневого заклинания первого ранга. Сомбра действительно соответствовал своей репутации. Но даже если Алексей не мог разгадать заклинание, у него всё равно оставались варианты. Множество щупалец, растущих из его боков, начали переплетаться и сливаться, образуя четыре более крупных и мощных отростков. Внезапно он начал бить щупальцами по полу, и волны ментальной энергии разлетались во все стороны, резонируя друг с другом. Сначала дрожь была едва заметной, но с каждой новой волной она усиливалась, становясь всё более ощутимой. Тени, беспокойно блуждавшие по залу, начали рябить и искажаться, словно отражение на поверхности пруда, в который бросили камень. Внезапно несколько тонких щупалец Алексея загорелись алым светом, и, словно змеи, молниеносно метнулись к одной точке в центре зала. Щупальца были частью его тела, его конечностями, и он мог использовать их как ресурс для заклинаний магии крови. Технически, они также являлись его внутренними органами, но у него не было подходящего заклинания. Как только щупальца достигли цели, последовал мощный взрыв, который озарил зал насыщенным красным светом. Вспышка света поглотила всё вокруг, и заклинание Сомбры рухнуло, открывая привычный интерьер зала. В центре, еле удерживаясь на ногах, стоял Сомбра, ослабленный обратной реакцией разрушенного заклинания. Алексей мгновенно обнаружил Сомбру и рванул к нему, ускорив себя резким ударом щупальцев по земле, словно огромным кнутом. Сомбра, несмотря на слабость, моментально ответил залпом теневых лучей. Алексей извернулся на ходу, уклоняясь от большинства атак, но несколько лучей всё же достигли цели, оставив несколько дыр в его теле и щупальцах. Призрачная фигура девушки, сопровождающая его, была полностью уничтожена этим залпом, её образ рассеялся, словно дым, под ударами магии. Сомбра вновь зажёг рог, собираясь телепортироваться, когда Алексей раскрыл рот и издал дикий, неестественный визг. Этот звук был не из этого мира, пронзительный, словно вопль тысяч умирающих душ, и он моментально прервал заклинание Сомбры, погружая его разум в хаос и боль. Когда Алексей впервые узнал о подобной способности своего тела, он лишь мысленно закатил глаза. Едва получив заклинание в Кантерлоте, которое стало второй ментальной атакой в его арсенале, теперь у него была уже третья. Ещё одна однотипная атака казалась ему излишеством, но сейчас она сыграла ему на руку. Он специально подставил призрачную фигуру под лучи, зная, что Сомбра явно не будет ожидать этого. Алексей тоже получил урон от обратной реакции разрушенного заклинания, но это всё ещё стоило того. Сомбра покачнулся, когда ментальная атака ударила по его разуму, словно молот, обрушившийся на хрупкое стекло. В следующую секунду он услышал дикий треск рвущейся плоти, и его инстинкты забили тревогу. Он попытался использовать заклинание, но было уже слишком поздно. Алексей был уже рядом. Одно из его щупалец внезапно распалось на сеть из плоти, которая слилась с его правой рукой. Сеть тонких щупалец обмоталась вокруг его руки, затянулась, и раздался хруст рвущейся плоти. В следующий миг Алексей вложил всю свою силу в один сокрушительный удар кулаком. Взрыв крови и ошмётков плоти окрасил стены и пол зала в багряный цвет. Кости разлетелись во все стороны, словно осколки стекла, и в следующую секунду безжизненное тело Сомбры рухнуло на пол. Верхняя половина его тела была полностью уничтожена. Рука Алексея обвисла, словно плеть, все мышцы были разорваны в клочья от чудовищного напряжения, но это мало волновало его в данный момент. Множество щупалец рванулись к останкам Сомбры, собираясь вырвать его душу, но не успели. Теневая фигура выскочила из трупа и тут же растворилась в воздухе. Алексей мгновенно начал сканировать зал, пытаясь обнаружить душу Сомбры. Но её нигде не было. Внезапно раздался леденящий душу крик жеребёнка. Алексей резко обернулся и увидел, как на полу появился небольшой круглый бассейн, источающий густые тени, в глубине которого что-то яростно копошилось. Щупальца Алексея мгновенно загорелись алым светом и атаковали бассейн, пытаясь уничтожить его. Раздался мощный взрыв, оглушительный и яркий, как вспышка звезды, но теневой бассейн лишь мигнул и исчез, появившись в другом месте зала. Алексей холодно фыркнул, понимая, что ему не удастся прервать процесс воскрешения. Он мог лишь наблюдать, как всё разворачивается перед его глазами. Подхватив щупальцами труп Сомбры, он начал жадно пожирать его, поглощая энергию каждой клеткой своего тела. Щупальца извивались, словно голодные змеи, впиваясь и разрывая плоть, пока он не сводил глаз с бурлящего тенями бассейна. Не прошло и минуты, как поверхность бассейна забурлила, тени зашевелились и из неё медленно поднялся Сомбра. Теперь единорог был на втором ранге.