Часть 32 - Горе от ума

— Значит, оно действительно уничтожено, — пробормотал Алексей, окинув взглядом пустой кратер, где раньше находилось дерево. — Мне стоит вернуться к поискам хранилища. Почесав затылок, он развернулся и задумчиво направился обратно в замок. Пройдя несколько метров, Алексей внезапно кивнул, словно принял решение, и ускорился, переходя на бег. Лицо его оставалось расслабленным, но внутри Алексей был напряжён до предела, тщательно прислушиваясь к каждому своему ощущению. Мысль пульсировала в его сознании, словно тревожный сигнал: «Кто забрал дерево?» Он точно знал, что оно пережило ритуал. «Дискорд уже здесь? Сомбра всё-таки жив? Или это третья сторона? Грифоны?» Помимо Эквестрии, грифоны находились ближе всех к Кристальной империи, так что их вмешательство было вполне возможно. Миазмы почти полностью рассеялись, и теперь с минимальной защитой можно было проникнуть сюда без особых проблем. Но больше всего его волновала мысль о том, что тот, кто забрал дерево, возможно, наблюдает за ним прямо сейчас. Забежав в замок, Алексей по памяти нашёл комнату с укреплёнными магией стенами — вероятно, здесь раньше останавливались важные гости. Он влетел внутрь и захлопнул за собой дверь. В комнате стало тихо, только приглушённое эхо его шагов нарушало звенящую тишину. Не теряя времени, Алексей начал быстро дотрагиваться до пространства перед собой. Каждое касание порождало едва заметные прозрачные волны, как будто невидимая поверхность под его пальцами была жидкой. Увы, кажется, его удача иссякла — каждый слой Глубин, к которому он прикасался, не подходил для перехода. Алексей методично продолжал свои попытки, раз за разом создавая волны в пространстве. Однако каждый раз он либо ощущал рядом с точкой перехода присутствие опасных существ, либо обнаруживал, что окружение было слишком экстремальным для перехода. Несмотря на это, он не останавливался и продолжал искать. Только через сорок минут упорных усилий Алексей наконец почувствовал, что нашёл подходящее место. Зафиксировав палец в пространстве, он выпустил серый дым и надавил на невидимую границу. Раздался тихий треск, и перед ним открылся разлом, зевая знакомой тьмой. Алексей облегчённо выдохнул — столько времени ушло на поиски, что он уже почти истратил свою энергию. Неожиданно по всему замку пронёсся магический импульс, и воздух задрожал от давления — аликорны, видимо, были не в духе. Разлом задрожал, его края начали искажаться, словно собираясь вот-вот коллапсировать. Взгляд Алексея дрогнул. Не раздумывая, он пожертвовал своими щупальцами, превращая их в серый дым, который устремился к разлому, стабилизируя его. Давление в воздухе постепенно ослабевало, и Алексей сумел удержать разлом от разрушения. Сжав кровоточащий нос, он быстро осмотрел комнату, убедившись, что не оставил никаких следов. Затем, не теряя времени, запрыгнул в разлом. Пришло время попрощаться с Кристальной империей. В следующий миг Алексей рухнул с пятиметровой высоты на мягкую землю, покрытую шелковистой травой и усыпанную цветами всех цветов радуги. К сожалению, ему не удалось насладиться их прекрасным ароматом — его нос был полон крови. Отплёвываясь от травы и земли, он медленно поднялся, прищурился и огляделся. Вокруг раскинулось бескрайнее море зелени. Пейзаж казался идеальным, но отсутствие существ настораживало Алексея. Ему бы больше понравилась сцена полного хаоса: кровавое поле боя, битва за жизнь. А здесь — тишина, и это могло означать только одно… «Здесь что-то всех сожрало», — подумал Алексей, внимательно осматривая местность. Открытая, бескрайняя равнина простиралась на километры, и никакой видимой угрозы не было. Но это не успокаивало его — встреча с той крошечной «феей», пожирающей монстров размером с тридцатиэтажное здание, прочно засела в его памяти. Вздохнув, Алексей лег на мягкую траву и прикрыл глаза. Его тело начало постепенно восстанавливаться, а разум — расслабляться. Даже если в этом мире блуждал голодный монстр, Алексей не мог двигаться дальше. Его энергия была на исходе, и он уже начал ощущать перегрузку. Его ядро было нестабильно, и без поддержки техник медитации оно могло взорваться в любой момент. Встреча со здешним монстром или взрыв собственного ядра — всё это могло стать концом. Ничего из этого он не переживёт. Лёжа на мягкой траве, Алексей чувствовал, как энергия Глубин медленно, но неуклонно начинает проникать в его тело. Она стремилась ассимилировать его существо. Прикинув силу воздействия, Алексей сделал грубый вывод, что сможет продержаться здесь около четырёх дней. Если он не уйдёт к этому времени, Глубины привяжут его к себе, и выбраться отсюда станет крайне проблематично. Как и местным тварям, ему понадобится внешняя помощь существ Эквуса — ритуалы, жертвоприношения и прочие сложные мероприятия, чтобы вернуться в мир. А учитывая, что почти никто не знал о его существовании, надежды на ритуалы призыва было мало. Мысль о том, что его вообще могут призвать как какого-то демона, вызвала у Алексея усмешку. С каждой секундой он всё дальше уходил от своей прежней, человеческой жизни. «Кстати, об этом, — внезапно осенило Алексея. — А что, если меня будут призывать? Тогда я бы смог выбирать точку прибытия, а не вылезать в случайных местах». Осталось только создать культ, набрать последователей и разработать соответствующие ритуалы. Вздохнув, Алексей вернулся к отдыху. Пролежав около часа, Алексей ощутил, как сила постепенно возвращается к нему, наполняя каждую клеточку тела. Его разум прояснился, и, вдохнув полной грудью, он поднялся, готовясь снова создать разлом. Он не хотел оставаться здесь больше ни секунды. Сосредоточенно касаясь пространства вокруг, он искал нужную точку, ловя мельчайшие колебания энергии Глубин. На этот раз, ему потребовалось всего около пятнадцати минут на поиски. Разлом открылся мягко и почти без сопротивления, и Алексей незамедлительно скользнул в него, покидая Глубины. Разлом закрылся бесшумно, как будто его и не было, и лишь лёгкий ветерок колыхал высокую траву, скрывавшую недавние следы человека. Всё вокруг вновь застыло в тишине, и только приглушённый шелест травы нарушал эту иллюзию покоя. Через несколько минут недалеко от места, где отдыхал Алексей, послышалось приглушённое сопение, и по всему слою разнёсся пронзительный, недовольный визг. Алексей, вышедший из разлома, стоял на краю бархана, откуда перед ним раскинулся бескрайний океан песков. Пустыня тянулась до самого горизонта, и только редкие дюны разбавляли однообразие просторов. Сухой воздух был пронизан теплом, обещающим жаркий день. Алексей поднял взгляд на утреннее солнце, мерно поднимающееся над линией горизонта, и быстро сложил два и два. В Кристальной Империи был уже вечер — значит, он находился на Западном континенте. Алексей невольно восхитился этой способностью — телепортация на такие огромные расстояния, да ещё и с весьма скромной затратой энергии! Хотя, конечно, это не была настоящая телепортация. Он просто использовал Глубины как своего рода короткий путь между двумя точками пространства. Единственная проблема заключалась в том, что он заранее не знал, куда попадёт. Он мог лишь приблизительно ощутить общие черты окружения, но не более. Это был риск, но сейчас он чувствовал себя почти довольным. Стоя на вершине бархана, Алексей заметил вдали стадо странных существ, неспешно идущих вдоль песчаных холмов. Они напоминали джейранов или газелей, но с вытянутыми, изогнутыми рогами, сияющими слабым серебристым светом. Их тела переливались зелёными и синими отблесками, словно покрытые чешуёй, а вместо копыт они словно ступали на широкие лапы с мягкими подушечками. Длинные хвосты струились позади, как шёлковые ленты, а от их величественных движений исходила мощная аура. Даже отсюда Алексей мог почувствовать, что каждое из этих существ было на уровне третьего ранга или выше. Это стадо могло бы легко разделаться как с ним, так и с ослабевшим Сомброй, и даже с Элементами, если бы они оказались здесь. К счастью, они двигались в другую сторону, и Алексей с интересом разглядывал это удивительное зрелище. Внезапно из песка рядом со стадом вырвался гигантский песчаный червь, испуская угнетающую ауру, и с лёгкостью проглотил двух газелеподобных существ. В воздух взметнулись кровавые брызги и обломки плоти, окрашивая жёлтые пески ярко-красным цветом. Видимо, червь обладал не только отличной скрытностью, но и мощными зубами, острыми словно пилы, которыми он разорвал свою добычу в один миг. Увидев это зрелище, остальные газелеподобные существа мгновенно бросились врассыпную, их стройные тела, не теряя грации, словно растворялись в морях песка. Червь лениво, но стремительно нырнул обратно в песок, утягивая за собой свою массивную тушу. Всё стихло, словно ничего и не произошло, а Алексей, слегка нахмурившись, перевёл взгляд себе под ноги. На всякий случай он просканировал местность своими чувствами, осторожно отрастил тонкое щупальце и погрузил его в песок. Через несколько мгновений он вытащил наружу небольшого скорпиона. Тот, извиваясь, пытался ужалить щупальце, но Алексей удерживал его крепко, наблюдая, как скорпион отчаянно сучил лапками, выгибая острое жало в его сторону. Теперь пришло время для последнего теста, который он так и не успел провести ранее. Достав кубок, Алексей отправил скорпиона внутрь и принялся наблюдать. Маленькое существо упало на землю и растерянно забегало по траве. Алексей выждал несколько минут, и, убедившись, что пространство внутри кубка вполне пригодно для живых существ, извлёк скорпиона обратно. После этого он съел свою добычу, выкопал рядом небольшую ямку и положил туда кубок, аккуратно спрятав её в слое осыпавшегося песка. Закончив, он вошёл внутрь пространственного артефакта. Стоя на дорожке, Алексей с интересом осматривал внутренний мир кубка. Пейзаж был скромен, если не сказать однообразен: повсюду сплошная трава, три чёрных дерева и несколько простых столов. В отдалённом углу была сложена вся добыча, которую он успел собрать в Кристальной Империи, но даже это великолепие меркло на фоне самого кубка. Разве что книги, таящие в себе древние знания и запретные заклинания, могли сравниться с ним по ценности. — Разве это не идеально? — с улыбкой сказал Алексей, раскинув руки, словно пытаясь обнять пейзаж перед собой. — Это не просто пространственный артефакт. Эта вещь может полностью изменить мою жизнь! Даже в нём, всегда спокойном и рациональном, росло беспокойство — не станет ли эта удача предвестником чего-то ужасного? Но даже эта мысль не могла омрачить его настроения. Возможность размещать здесь живых существ меняла для него абсолютно всё. Пока он находился в Глубинах, он был в параллельном мире, почти неуловимом среди миллионов слоёв. А в кубке он находился в изолированном пространстве, оторванном от Эквуса, да и сам кубок обладал скрывающими свойствами — он не понял бы, что перед ним артефакт, пока не прикоснулся к нему. Если Алексей продолжит перемещаться между Глубинами и кубком, не станет ли он почти неуловим? Был лишь один момент, когда его могли обнаружить: во время возвращения на Эквус. Но если он будет осторожен, должно обойтись без происшествий. Конечно, всегда есть шанс, что всё пойдёт не по плану. Не в силах больше терпеть, Алексей погрузился в гору книг, жадно просматривая содержимое и выискивая те, что могли бы дать ему хоть малейшую зацепку по интересующим его темам. Вскоре рядом с ним начала расти стопка отобранных книг, их названия говорили сами за себя. Одну из книг он взял с особым интересом: массивный том с поцарапанной обложкой «Тёмная магия и продвинутые техники медитативного слияния». Не мешкая, Алексей улёгся на землю и с первого же слова ушёл с головой в текст. Здесь были книги и по ментальным техникам медитации, а тёмная магия ему вообще не подходила. Однако он решил начать с окольных путей — все равно ни одна из техник в этих книгах ему не подойдёт. Но эти знания могли оказаться полезными, пусть даже в качестве простых сравнений. Он читал с невероятной для прежнего себя скоростью: страницы мелькали одна за другой, шелест бумаги заполнял воздух. Ему хватало нескольких секунд на страницу, и, если бы не помощь телекинеза, он бы мог разорвать книгу от нетерпения. Через двадцать минут Алексей закрыл книгу и, расслабившись, прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на новой информации. После того, как тело Алексея наполнилось ментальной энергией, его разум стал острее, чем прежде. Даже память улучшилась — теперь он мог извлечь из неё любую мелочь, которую когда-либо знал. Техники медитации в мире магии делились на два основных типа: внешние и внутренние. Всё зависело от источников силы, к которым прибегал маг, практикуя технику. Например, тёмная магия была тесно связана с эмоциями, и многие её техники требовали от мага манипуляции этими эмоциями для достижения успеха. Некоторые методы, которые Алексей увидел в книге, можно было считать довольно жуткими. Одна из самых мощных техник, описанных в этой книге, требовала следующее: чтобы начать пользоваться этой техникой, нужно было сначала влюбить кого-нибудь в себя, затем убедить жертву, что её семья и друзья предали её. Способ мог быть любым, но нельзя было контролировать разум цели. Развивая в жертве отчаяние и ненависть, следовало довести её до того, чтобы она собственноручно расправилась с теми, кого раньше любила. После этого жертва получала нож в спину от того, кого считала всем в своей жизни, и ее эмоции тщательно собирались. Теперь вы могли с гордостью называть себя тёмным магом. Эта техника медитации требовала чужих эмоций, и поэтому относилась к категории «внешних». Внешние и внутренние техники имели свои преимущества и недостатки: внешние техники позволяли стремительно развиваться, но зависели от конкретного ресурса — определённых эмоций, условий, редких материалов или энергий, которые не всегда легко было получить. Внутренние техники, напротив, развивались медленно, но неуклонно; результат полностью зависел от личных усилий и упорства, что позволяло магу идти вперёд, не полагаясь на обстоятельства. Он углубился в книги, одну за другой изучая теорию медитации, касавшуюся темной магии, магии крови, универсальной магии единорогов и ментальной магии. Почему техники медитации так тесно привязывались к определённым школам магии и стихиям? Ответ был предельно прост: каждая техника была специально адаптирована для своего магического направления, усиливая именно ту энергию, которая была ей свойственна. Конечно, существовали и нейтральные или базовые техники, предназначенные сугубо для стабилизации ядра без каких-либо улучшений энергии или получения особых способностей. Например, его недавний трюк с кольцами энергии, стабилизирующими кошмар, можно было считать базовой техникой. Однако выбор подходящей техники — это был шаг к силе. Пегасы, например, которые использовали магию ветра, предпочли бы технику, связанную с воздухом, чтобы ещё больше усилить свои способности. Конечно, можно было изучать магию, доступную всем существам, такие как ментальная, тёмная, некромантия или магия крови. Но зачем учить магию крови и заучивать заклинания, если природа даровала талант к управлению ветром, позволяя интуитивно использовать магию стихии? Сильнее развить врождённую силу всегда было привлекательнее. Среди всех магических рас, пожалуй, только зебры были исключением — у них не было определённого атрибута, как и у единорогов, но зато была природная чувствительность ко всем энергиям. Среди них была куча разношерстных магов, практикующих всевозможные виды магии из тех, что доступны всем расам. В книге по ментальной магии Алексей наткнулся на одну высокоуровневую технику, которую назвал бы безусловно интересной. Она развивала злые мысли мага, и хотя не нуждалась во внешних источниках, меняла личность практикующего. Техника давала возможность проникать в мысли других, чувствовать их эмоции, повышала качество ментальной энергии, позволяя оказывать влияние на разумы и даже предметы. Перспективы манили, но цена — искажение собственной личности — охлаждала его энтузиазм. К тому же Алексей вообще не собирался её использовать: имея атрибут обмана, он знал, что ему нужна техника, способная полностью раскрыть его потенциал, и меньшее его не устроило бы. Он просто находил эту технику немного интересной. Раз в книгах не нашлось ничего подобного, ему предстояло создать собственную технику, тщательно изучив философию и замыслы существующих практик. Размышляя об этом, Алексей задавался вопросом: что такое обман? Что он хочет вложить в свою технику? Очевидный путь лежал через внешнюю технику, зависящую от обмана других, но эта мысль его не устраивала. Быстрота такого пути могла оказаться иллюзорной, да и зависимость от других казалась ему слабостью. Тогда в чём будет заключаться идея его техники? Размышления прервал резкий всплеск боли в висках, словно что-то сжало его голову в тиски. Алексей поморщился, отложил книгу и лёг прямо на траву, закрыв глаза. Он не успел толком отдохнуть, а уже начал поглощать информацию в огромных количествах — и вот итог. Лучший способ восстановиться сейчас был очевиден — сон. Луна, наверняка, не ринется в Мир Грёз сразу после выхода из заточения, и это давало ему некоторое чувство безопасности. С его ментальными способностями засыпание не составляло труда, а все его сны теперь были осознанными. Миг — и он уже погружался в сон, плавно уносясь в тёмную пустоту, где его разум восстанавливался, путешествуя в абсолютной темноте. Тем временем, за пределами его чувств, в глубине сна проявилась фигура серого единорога. Его красные глаза неподвижно наблюдали за Алексеем, а вокруг него начинали появляться тонкие нити, словно вязь, медленно и неумолимо соединяющая единорога с окружением. Он опустил взгляд на своё копыто, где узелки и потоки энергии тянулись от него к окружающему пространству. Единорог мог только мысленно вздохнуть: вот почему он хотел, чтобы его «убили» аликорны или Твайлайт — третий метод воскрешения имел свои особенности.

◄♦►◄♦►◄♦►

Темнота окутывала Царство Теней, превращая его в причудливое отражение самых глубоких, невидимых страхов. Между тонкими всполохами призрачного света, едва пробивающимися сквозь сгустившуюся мглу, зыбко проступали силуэты, словно танцующие тени, живущие собственной жизнью. Казалось, что они рождались из самой земли, стремясь ухватиться за любой проблеск света, но тут же исчезали в чёрной глубине. Этот мир существовал в промежутке между явью и грёзами, подобно тому как тени обитают между светом и тьмой. Всё здесь казалось зыбким, словно одним неловким движением можно было нарушить баланс и навеки остаться пленником его темноты. В центре лесной поляны, окружённой вязкой и глухой тишиной, возвышалось огромное чёрное дерево. Его изогнутые ветви тянулись к небу, как гигантские когти, жаждущие захватить всё, что попадётся в их тень. Вокруг его корней валялись тела кристальных пони — тысячи безжизненных тел, сложенных в неестественном порядке. Воздух был пропитан запахом крови, густым и железным, пронзительно сильным, но, кажется, не отпугивающим, а наоборот — манящим всё новых пони, которые подходили к дереву с пустыми, стеклянными глазами. Они молча, как во сне, наклонялись к его корням, сворачивали себе шеи, и затем падали, пополняя собой кровавый ковёр вокруг. Отступив на несколько шагов, белоснежный единорог удовлетворённо оглядел своё творение. Тёмные трещины на коре дерева уже начали зарастать, и его иссохшая плоть медленно оживала, наполняясь новым соком. Корни оживали, прорастая, словно живые змеи, вонзаясь в останки пони, питаясь их сущностью. С каждым новым телом дерево становилось сильнее, и, вместе с ним, возрастала мощь самого единорога. Сомбра испытывал к этому дереву почти тёплые чувства — в конце концов, именно в его утробе он провёл последнюю тысячу лет. Это было его пристанище, место, что стало для него второй матерью. Не говоря уже о его значимости для великого плана. Что значат жизни этих пони, если жертва всего нескольких десятков тысяч из них могла стать ключом к величию? Лишь немногие из них вернулись на Эквус — в Царстве Теней их ещё были миллионы. Сделав лёгкое движение рогом, Сомбра вызвал из пустоты мягкое кресло, похожее на плотный мешок, и устроился в нём, наблюдая за бесконечным потоком пони, направляющихся к дереву. Ему было о чём подумать. Всё началось тысячу и семьдесят лет назад, когда его эксперименты над деревом впервые начали приносить плоды. Тогда он оставил своё старое тело и, вложив в него осколок души с изменёнными воспоминаниями, объединился с деревом, начав долгий процесс метаморфозы. С тех пор он рос в этом теле, питаемый энергиями древних корней, пока вокруг блуждал его клон, веря, что он — настоящий Сомбра. И вот теперь весь мир думал, что он мёртв, а его план вступал в решающую фазу. Этот клон жил, думая, что он и есть Сомбра, даже общаясь с деревом, полагая, что оно обретает сознание. Он и не подозревал, что в действительности обращается к своему создателю, слившемуся с древесной плотью. Клон полагал, что основная цель ритуала — ослабить Древо Гармонии, но это была лишь второстепенная задача, пробный шаг перед великим замыслом. — Как будто это так просто, — вздохнул Сомбра, понимая, что Древо Гармонии, хранитель Эквуса, созданное могущественными сущностями, было почти неуязвимо. Его сила простиралась на весь Эквус, словно сама магия, дарующая жизнь и судьбу всему живому. Бросить вызов Древу Гармонии было сродни борьбе с самим источником своего существования, подобно тому как река не может течь против своего истока. Древу было бы достаточно одного удара, чтобы Сомбра перестал существовать. Но у него уже был план, как избежать такой участи. Сомбра знал, как временно ослабить Древо, чтобы создать себе шанс на успех. Он провёл тысячу лет, сливаясь с деревом и впитывая его силы, чтобы в нужный момент создать свой шанс. Это дерево было связано с тем, кто его вырастил, и потому Сомбра позволил этому существу — человеку — забрать саженцы, даже оставив ему несколько полезных вещей. Всё это ради эксперимента. Был ли этот человек действительно существом из другой вселенной? Что будет, если он вырастит своё дерево? Сможет ли оно превзойти то, что создал Сомбра? Несмотря на свою силу, даже после поглощения частицы авторитета Древа Гармонии, Сомбра не знал, сработает ли его план. Так что он точно не отказался бы от запасного варианта. Были и другие кандидаты, вроде существ из Глубин, но… Ими было слишком сложно управлять, а контроль разума оставлял магический след, делая эксперимент бессмысленным. Что касается контроля над этим человеком, Сомбра ничуть не беспокоился: у клона был прекрасный метод воскрешения, активирующийся на убийце — способность Несовершенства, из которого был сделан его рог. В тот момент, когда человек убил клона, его судьба уже была предрешена. Даже могучие аликорны и Элементы Гармонии были бессильны против щита, созданного из останков подобного существа, так что может сделать человек? Он неизбежно вырастит саженцы и исполнит свою роль, а потом даже и не заметит, что его тело уже будет принадлежать другому. Но одну мысль Сомбра не мог прогнать. Его клон считал, что ритуал окончился полным провалом, но это было не так. И всё же, в конце действительно возникли странные помехи. Неужели он где-то ошибся в расчётах? Или же… — Дискорд меня предал? — задумчиво пробормотал Сомбра, открывая глаза. — Нет, он не мог. Разве что… это уже не Дискорд.