Часть 3

      Кабинет капитана был скромен до предела: старинный деревянный стол, неподвижный кожаный стул, уютный диван и несколько стеллажей, заваленных документами и книгами. В углу виднелась вторая дверь, ведущая, вероятно, в спальню. Когда я вошла, капитан встретил меня с явным раздражением. Его лицо выражало равнодушнее, словно он только что узнал, что ему предстоит долгий и трудный день. Леви не скрывал, что мое появление стало для него неприятным сюрпризом, и, честно говоря, не удивительно. Мой перевод привлек внимание не самым лучшим образом.       Стоя перед ним, не находила себе места, не зная, что ожидать дальше. Он молчал, но его молчание давало понять: я здесь из-за распоряжения, а не по его воле. Если бы не приказ главнокомандующего, уже бы покинула отряд, причем по направлению нахуй с пинка под задницу. Теперь мне предстояло завоевать его уважение и доверие, доказав, что я не просто помеха, а настоящая часть команды. Вот тут возникал вопрос: нужно ли мне это на самом деле? И снова в кабинете нависла тишина и ожидание, словно утром, когда разговорили о самом переводе с Эрвином, не хватило и обязательно нужно снова держать эту драматическую паузу. Мое терпение медленно, но верно истощалось.       — Совсем не понимаешь, что такое «дисциплина»? — спокойно произнес капитан, его голос был ровным, но под ним скрывалась тень раздражения.       — Если бы не я, мужчину убили бы, а девчонку отправили бы в бордель, — ответила, не скрывая нотки презрения в голосе.       — И что, мне теперь вручить тебе знак отличия? — сарказм прозвучал в его словах, но звучал все так же холодно.       — Было бы неплохо, особенно если в денежной форме, — я перевела вес тела на одну ногу, скрестив руки на груди и бросив на него вызывающий взгляд. Капитан Леви не удостоил меня даже взгляда, продолжая внимательно изучать документы, разбросанные на столе. Его игнорирование было в какой-то степени раздражающим и, если это была какая-то уловка, то она работала.       — Могу предложить только в виде лошадиного дерьма. Иди и займись чисткой конюшен, — произнёс капитан, не поднимая глаз, словно я и не стояла перед ним.       — За что?! — не смогла сдержать своего недовольства.       — Ты нарушила порядок и без предупреждения бросилась навстречу опасности. В таких ситуациях нужно сначала сообщить своим товарищам, — капитан вздохнул, как будто разъяснял что-то само собой разумеющееся.       — Я не подвергала их опасности. С чего вдруг...       — Заткнись или будешь еще коридоры вылизывать, — прервал он меня, продолжая изучать документы, разбросанные на столе.       — Да за что? Когда мне всё это успеть? Вчера уже почти к четырем! — я не удержалась от возмущения, стараясь при этом сохранить спокойствие.       — Перестань много говорить и начинай работать, тогда успеешь, — ответил капитан, и в его голосе прозвучала нотка разочарования. Его терпение медленно таяло. Мне захотелось врезать ему или ударить головой о стол.       — Могу я идти, капитан Аккерман? Меня уже ждут лошадиные помои, — ответила, стараясь сохранить нейтральный тон, но раздражение всё равно проступало в голосе.       — Иди, — буркнул он, не поднимая головы, полностью погружённый в изучение документов.       Когда вышла из кабинета капитана, злость кипела внутри меня. Его слова резали, как нож, а несправедливое наказание лишь подлило масла в огонь. Я шагала по коридору с таким гневом, что, казалось, каждая ступенька под ногами вибрировала от моего раздражения. В голове бурлили мысли, а во взгляде сверкали искры недовольства. Мне не хотелось признавать, что он, возможно, и прав, но его резкость и равнодушие просто не давали мне покоя. Ноги несли меня туда, где уже ждало лошадиное дерьмо.       Как только открыла дверь, меня охватил резкий запах навоза. Конюшни, казалось, поглощали всё светлое и доброе, превращая его в смесь пыли и нечистот. Закатив рукава, приступила к работе, стараясь не думать о том, как несправедливо всё это. Вздохнув взяла лопату и принялась за работу, время от времени ворча под нос ругательства.       — Возомнил себя невьебенным охуенным. Придурок. — ворчала между тем, когда закидывала все отходы в тачку. — Чертов карлик…       Провозившись три долгих часа, наконец закончила. Выйдя на свежий воздух, закурила сигарету, надеясь хоть немного расслабиться. Дым окутал меня, и напряжение стало постепенно уходить. В голове бурлили мысли, что получила наказание не совсем справедливо. Да, дисциплина важна и нужна, но все-таки есть случаи, когда надо не задницу чесать, а действовать. Эти сволочи ведь получили то, что заслуживали, а меня заставили чистить фекалии. Разве это справедливо? Капитан был прав в том, что бросаться вперед и нестись одной в неизвестность было рисково, но опять же какого черта он занимается этой херней? Мне просто терпеть его наглое отношение?  Наверное, с моей стороны было слишком самоуверенным вот так разговаривать с тем человеком, который способен свернуть мне шею щелчком, но и как он себя вел тоже было неверно. Вместо того, чтобы выразить хотя бы какое-то признание за проделанную работу, лишь добавил к списку моих обязанностей. Как будто его статус великого воина человечества не позволяет ему быть хоть немного человечным. Но слова — это одно, а наказание — совсем другое. Спорить с ним было бы бесполезно: он упрям, твердо верит в свою правоту и не воспринимает никакие доводы.       «Невоспитанный ублюдок. Даже от бумаг не оторвался. Невоспитанный, самоуверенный, невозможный мужлан!»       Я оперлась спиной о стену и затянулась, чувствуя, как никотин начинает расслаблять нервы. Закрыв глаза, позволила себе несколько минут покоя, и даже эти несколько минут тишины были бесценны. Вся эта тяжесть наказания, несправедливость и раздражение отказывались покидать меня, но хотя бы на мгновение смогла отдохнуть.       — Плюс три часа завтра к тренировке, — донесся голос капитана. Он прошел мимо, сопровождаемый новобранцами, чьи лица выражали смесь любопытства и насмешки. Я открыла глаза и проводила его взглядом, но не удержалась и показала ему фак в спину, что вызвало хихиканье у кого-то из ребят.       — А после снова убираешь дерьмо, — прозвучало его холодное распоряжение. Я услышала, как капитан удаляется, и почувствовала, как внутри всё закипает. Оставалось только принять это как данность, хотя было трудно держать себя в руках, когда он так явно выставляет меня в невыгодном свете.       Я была в ярости — сильно, бескомпромиссно злилась. Нужно было сразу понять, что Леви не просто так вызывает страх. Но мой чертов мозг, как всегда, решил проигнорировать этот очевидный факт. Всего лишь первый день, а уже получила полный комплект неприятностей. Сэм будет в восторге, потому что именно она пыталась отговорить меня от идеи вступить в его отряд. «Серьезно думаешь, что это хорошая идея? Ты не сможешь спокойно с ним сосуществовать» — сказала она тогда. Но я была одержима. Его отряд выполнял самые сложные и опасные миссии, о которых так мечтала.       Я смотрела ему в след, и из уголков памяти стали всплывать фанфики, пейринги и фан-арты с ним. И вот она, реальность, которая ничем не напоминала романтические фантазии. Капитан Аккераман не весь такой загадочный, сильный, храбрый воин и не какой там «плохой мальчик». Этот человек был гораздо сложнее и жестче. В его глазах читался холод, а его присутствие вызывало мороз по коже. В реальности его жестокость и суровость оказались более осязаемыми и беспощадными, чем я могла себе представить. Он не просто обладал сильным характером, он был суровым и неприступным. Его лицо было лишено эмоций, а слова звучали, как приговор. По крайне мере он производит впечатление именного такого человека. Но несмотря на всё это, отступать я не собираюсь. На долю секунды, мне стало интересно, что находится за этими стенами и есть ли там что-то большее.       «Интересно, он действительно… Святые Стены, о чем я только думаю? Хотя фигура у него и правда красивая… Нет! Дура, успокойся! Надо найти свою комнату и привести себя в порядок…» - ругала сама себя в мыслях и заставила себя оторваться от размышлений и сосредоточилась на поисках.       База разведкорпуса представляла собой массивное каменное здание, с первого взгляда внушающее ощущение надежности и строгости. На первом этаже располагались казармы для солдат, организованные с практической минималистичностью. Второй этаж был отведен для офицерских комнат, где каждый квадратный метр использовался с максимальной эффективностью. Третий этаж занимали переговорные и кабинеты руководства, там решения принимались под легкий треск бумаги. Столовая находилась в отдельном здании, рядом с ней размещались тренировочное поле и конюшня, разделенная на секции для каждого отряда. Лазарет располагался отдельно, как и полагается для медицинского обслуживания — о нем я узнала, когда исследовала территорию. Он был организован так, чтобы при необходимости быстро оказать помощь и провести лечение. Всё это было значительно масштабнее и сложнее, чем в моем предыдущем месте службы, где наш отряд состоял всего из десяти человек.       Пока я осматривала территорию, ко мне подошла девушка. Ее форма и шаги выдали в ней члена базы. Она была одета в стандартную униформу, и, судя по её уверенности, явно знала здесь каждую деталь. На её лице играла улыбка, которая могла означать либо дружелюбие, либо какую-то скрытую иронию. В любом случае, помощь была кстати.       — Привет, новенькая. Нужна помощь с поиском комнаты? — спросила девушка, подходя ближе. В её взгляде читалась искренняя доброжелательность, и я кивнула, продолжая наблюдать за ней.       — Только что приехала и уже попала под раздачу от Леви? Я Ханджи Зое, — сказала она с тёплой улыбкой, как будто мы были давними знакомыми.       — Лина. Да, похоже, мне несказанно повезло, — ответила, стараясь скрыть свою растерянность за лёгкой иронией. – Готова поспорить, что многие рвут задницу что бы привлечь внимание великого капитана.       — А ты с зубками! Он действительно очень ценит дисциплину, хотя сам порой не слишком-то соблюдает свои собственные правила. Но знаешь, ты не ошиблась, что приняла это на себя, — продолжала она улыбаться, и эта её настойчивость немного смущала меня. — Если тебе понадобится укрытие или помощь, не стесняйся обратиться ко мне. Я могу рассказать множество интересных историй о титанах.       — Спасибо, это очень мило с твоей стороны. Обязательно загляну, как только разберусь с поиском комнаты, — ответила, стараясь сохранить вежливый тон, несмотря на нервозность.       Ханджи кивнула и указала направление:       — Комнаты находятся на втором этаже, в левом крыле. Просто следуй по коридору, и не ошибёшься. Если что-то будет непонятно или понадобится помощь, всегда можешь зайти ко мне. Мой кабинет в конце коридора на третьем, там всегда найдётся что-то к чаю и немного уюта.       Я поблагодарила её и пошла своей дорогой, размышляя о том, как эта встреча напоминала кнут и пряник, особенно на фоне моего первого столкновения с капитаном. Или, может быть, Ханджи просто была из тех людей, которые легко заводят разговор?       Это оставило у меня смешанные чувства. С одной стороны, Ханджи проявила искреннее тепло и готовность помочь, что давало надежду на поддержку в трудные моменты. С другой стороны, её упоминание о Леви служило напоминанием о том, что мне предстоит работать с человеком, которого трудно назвать приятным, если не сказать больше, что наказание может оказаться лишь началом. Идя к своей комнате, погрузилась в размышления, которые упорно возвращались к несправедливости наказания. Почему должна была стать объектом такой демонстрации силы? Все это казалось слишком жестоким и непонятным. Надеясь, что всё станет понятнее со временем, я решила сосредоточиться на том, что меня ждёт впереди.       «Все-таки интересно поворачиваются события. Быть окруженной героями и знать, что произойдет дальше. Владея такой информацией, можно стать кем угодно в этом мире.»       Наконец, когда зашла в свою комнату, которую нам с Сэм выделили на двоих, тяжело выдохнула. Похоже, это было своего рода поощрением за успешное выполнение миссии в Тросте. Комната была небольшой, но уютной. В ней стояли две кровати, шкаф с зеркалом и стол — всё необходимое для комфортного проживания. Простая, но приятная обстановка добавляла ощущение домашнего уюта, несмотря на строгость и масштаб базы. Было даже удивительно начать жить в отдельном пространстве, ведь за столько лет уже привыкала к шуму и лишению уединения казармы. Подруга уже разобрала вещи и привела в порядок нашу комнату. Это было приятным сюрпризом в этот трудный день. Единственное, что она оставила нетронутым, — моя сумка. Она знала, что её трогать нельзя, даже ей. В прошлый раз, когда кто-то случайно заглянул в неё, скандал был таким, что, наверное, его слышали даже за пределами Сина.       Однако самым приятным бонусом оказалось большое окно, из которого открывался захватывающий вид на лес. Вечерний лес был окутан мягким светом заката, создавая сказочную атмосферу, словно сам мир замер, чтобы насладиться этим моментом. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая деревья в золотисто-красные и розовые оттенки. Высокие, стройные деревья тянулись к небесам, их листву нежно ласкал вечерний ветер. Тени от деревьев танцевали на земле, создавая причудливые узоры, словно на холсте природы. Легкий туман начинал подниматься из-под лесного подлеска, добавляя загадочности в этот волшебный пейзаж.       Открыв окно и впустив в комнату вечерний воздух, я закурила. Тихий шорох табака и запах сигареты давно стали для меня способом отвлечься от реальности, хотя это и не могло полностью снять усталость. Я чувствовала себя измотанной, как собака после долгого дня. Возможно, стоило бы проявить больше сдержанности, но это явно не входило в мой стиль. Вся усталость от работы давила на меня, как тяжёлый груз. Каждая мышца в теле ныла от нагрузки, и мысли о том, чтобы лечь спать прямо сейчас, были чрезвычайно заманчивыми. Но сначала мне нужно было позаботиться о том, чтобы поесть, восстановить силы и подготовиться к следующему дню, который, судя по всему, не будет легче.       Очень тяжело вздохнув и слегка всхлипывая от усталости, начала собираться. Сначала я накинула куртку, затем собирала мелочи, которые мне нужны были для прогулки до столовой. Каждый шаг к двери давался мне с трудом, но мысль о горячем ужине и немного времени для отдыха в конце концов придавала мне сил.       Я догнала Сэм у входа в столовую. Она была погружена в оживлённый разговор с кем-то из солдат. Его форма, хоть и слегка помятая, не скрывала уверенности в движениях, а взгляд, устремлённый на Сэм, был полон теплоты.       — Привет, — сказала я, подойдя ближе. — Кого это ты тут нашла? Экстраверт, что б тебя…       Сэм обернулась и улыбнулась мне, её глаза сверкали от удовольствия.       — Это Жан, — представила она. — Он был с нами в Тросте. А ты как? Все дерьмо убрала?       Жан кивнул в знак приветствия и посмотрел на меня с лёгким интересом. Его улыбка была дружелюбной, и я почувствовала, что, возможно, вечер не будет таким уж ужасным.       —  Рад встрече, — сказал он. — Надеюсь, всё хорошо?       — Ну, в общем, — ответила я с лёгкой иронией. — Погоди, я тебя знаю. 104ый верно же?       — Откуда? — удивилась Сэм.       — Когда была битва за Трост… — начала я, но Жан перебил меня, слегка покраснев.       — Я её спас, — сказал он, и в его голосе послышался лёгкий налёт смущения.       «Значит, у нас здесь такая версия. А пацан времени не теряет. Интересный ты человек, Жан Кирштейн.»       — Да, крюк плохо закрепился, а я газ выжала на полную. Если бы не он, я бы разбилась, — я подмигнула Жану, чувствуя, будто снова оказалась в тот день, полном опасности и отваги.       — Странно, это у тебя и крюк не закрепился… — задумалась Сэм, её глаза сверкали с лёгким недоумением. — В любом случае, спасибо, что спас эту занозу. Кстати, Жан позвал нас к ним за стол.       Девушка направилась вперёд, её шаги были лёгкими и уверенными. Жан, ещё больше смущённый, тихо произнёс:       — Спасибо.       В столовой царил шум, и все взгляды были прикованы ко мне. После такого яркого вступления в коллектив это было вполне ожидаемо. Мое небольшое представление оказалось главной темой сегодняшнего дня, и теперь внимание окружающих рассеивалось между интересом и явным неприятием. Похоже, мнения обо разделились на несколько групп. Однако я была слишком уставшей, чтобы обращать на это внимание. Собравшись с силами, взяла еду и присоединилась к остальным за столом.       — Всем привет! Это Лина и Сэм, — произнёс Жан с лёгким кивком. — Микаса, Конни, Саша и Эрен — наш смертник.       — Придурок, — буркнул последний, явно не оценивший шутку. В это время к нам подошёл ещё один человек:       — О, вы уже познакомились? Я Армин, — сказал блондин с тёплой улыбкой.       Хлопоты и шум вокруг постепенно становились менее заметными. Постепенно я начала погружаться в разговоры и смех, и было приятно наблюдать, как все меняются после длинного рабочего дня. Несмотря на то что обстановка всё ещё оставалась немного напряжённой, я старалась сосредоточиться на приятной беседе и вкусе еды, которая хоть немного отвлекала от тяжести дня. Хотя, как только попробовала еду, сразу поняла, что, решив, что это вкусно, явно погорячилась. Но с каждым укусом и каждым тостом напряжение начинало отступать. Дружеские улыбки и лёгкий трепет разговоров помогали мне постепенно чувствовать себя более уверенно. Мне казалось, что я могла наконец-то позволить себе расслабиться и забыть о всех остальных взглядах и мнениях.       Атмосфера за столом была непринуждённой. Кто-то шутил, кто-то задавал вопросы, желая узнать нас получше. Я сидела, не в силах больше поддерживать разговор, и смотрела на еду. Стараясь не выдавать своей усталости, сделала усилие, чтобы снова сосредоточиться на разговоре. Взгляды товарищей и их живое участие в обсуждении придавали мне хоть какую-то искру энергии. Ночь постепенно опускалась на базу, и в этом, уже почти тёмном, уголке столовой становилось немного комфортнее. Мои силы истощились, и в какой-то момент едва не упала лицом в тарелку.       — Если бы была немного сдержаннее, не страдала бы сейчас, — заворчала Сэм.       — Жестоко капитан с тобой, — заметил Армин, скользнув взглядом по нам. — На завтра тебе тоже достались наказания.       — Что случилось? — спросила Микаса, настороженно прищурившись, а Сэм многозначительно тяжело вздохнула.       — Да вот, — потянулась я к чашке с чаем, — Леви поймал с сигаретой в зубах. Я показала фак, а кто-то из вас меня спалил. И наказание сверху ещё добавили.       — Лина… Я ж тебя только утром предупреждала… — вздохнула Сэм, толи от усталости толи от разочарования, - Иногда мне интересно, чем ты думаешь?       Я улыбнулась и тихо засмеялась.       — Ведешь себя как ребенок. — цокнула подруга и стала еще больше недовольной.       — Прости, это я засмеялся, — признался Жан, пожимая плечами. — Обещаю, завтра зайду к тебе в конюшню и развлеку разговором.       — А ты ещё называешь меня смертником, — иронично ответил Эрен.       — Надо было взять палку от лопаты и засунуть ему прямо в… — я замерла, заметив, что мимо прошёл Леви. Его взгляд, полный недовольства, скользнул по нашему столу, но он молча продолжил свой путь.       — Как ты не боишься его? — удивилась Саша, с любопытством глядя на меня.       — Потому что он такой же человек, как мы все с вами и состоит из крови и плоти. Сыграй с ним в игру «Догони меня кирпич»… Не, плохая идея, не слушай меня. – я махнула рукой и встала. -  Простите, ребят, пойду. Очень хочу спать. Завтра всё обсудим.       — Если будешь играть с капитаном в эту игру, бежать тебе придётся. Оставь посуду, я уберу, — сказала Сэм с доброй улыбкой.       Я была готова провалиться в сон, лишь бы убежать от этого дня, полного испытаний и волнений. Пытаясь не думать о завтрашних наказаниях, вышла из столовой, наслаждаясь последними минутами тишины перед тем, как погрузиться в отдых.       На улице было прохладно, и сон, только что захвативший меня, вдруг исчез, как утренний туман. Закон подлости вновь сыграл свою злую шутку. Мне не хотелось быть в комнате — особенно зная, что скоро ту зайдёт Сэм. В её терпеливый голос, который не могла выбросить из головы: "Успокой свои нравы! Это ни к чему хорошему не приведёт. Ты слышала меня?" Эти слова не отпускали, как тень, следовавшая за мной.       Мой характер, формировавшийся годами, стал источником множества проблем. Наблюдая за тем, как мои порывы и вспышки эмоций приводят к новым конфликтам, я понимала, что изменения необходимы, но отсутствие решимости мешало их осуществлению. Понимание важности перемен не делает процесс их внедрения менее трудным. Возможно, именно недостаток решимости и является корнем всех моих проблем. Изменения требуют не только слов, но и готовности идти по сложному пути, который предстоит пройти. Или, возможно, я просто стала собой и больше ничего не сдерживает ни родители, ни общественные нормы, ни кто-либо ещё.       Сделав несколько глубоких вдохов, пыталась примириться со своими мыслями. В вечерней прохладе было что-то успокаивающее, что помогало мне разрядить внутреннее напряжение. Я бесцельно пошла неспешным шагом по территории базы. Тишина вокруг была моей союзницей, помогая навести порядок в голове и сосредоточиться на том, что действительно важно.       Ноги сами направились в конюшню, словно под действием невидимой силы, видимо мне не хватило сегодняшней уборке тут. Но тишина здесь была особенной: только дыхание лошадей и лёгкий шёпот ветра нарушали покой, как будто весь мир замер в ожидании. Сумерки, время, которое я так любила, уже окутали землю. Солнце пряталось за горизонтом, и окружающий мир превращался из ярких, жизнерадостных тонов в глубокие и тёмные оттенки ночи. Люди завершали свои дела, и ночная тишина начинала своё завораживающее царство.       Я уютно устроилась на стоге свежего сена, который приятно пружинил под моим телом, и достала наушники. Включив музыку, впервые за долгое время, позволила её звукам окутать меня, погружая в состояние спокойствия, которое так трудно было найти среди суеты дня. Звуки мелодий, плавно перекрывавшие все внешние раздражители, помогли мне создать небольшой островок умиротворения в этом мире перемен и испытаний. Минуты шли медленно, и, наконец, можно было насладиться заслуженным отдыхом.       "На сердце боль, в стакане яд       И время крутится назад       Меня пытаясь обмануть       А я боюсь его спугнуть"       Мелодия одурманила мой разум, унося мысли в совсем другое направление. Воспоминания о прошлом, которые были давно забыты, вновь всплыли в сознании, пробуждая чувства и образы, которые уже давно похоронила в глубинах памяти. Мечты, когда-то будоражившие моё сердце, вновь заполнили мой ум, словно напоминание о том, что было важно и значимо. Чувства, которых я так жаждала в своей жизни, ожили, как призраки из прошлого. Вряд ли кто-то мог заглянуть сюда, в этот уголок, где музыка медленно текла, словно ласковый поток, окружая меня невидимой завесой. Композиции сменялись одна за другой, словно нежные волны, создавая уютный и теплый фон для моих размышлений. Каждая нота, каждый аккорд обволакивали мягким покрывалом, позволяя душе тихо блуждать среди своих воспоминаний и мечтаний. В этом состоянии внутреннего покоя, я могла позволить себе полностью погрузиться в свои мысли и чувства, наслаждаясь уединением и простотой момента. Музыка словно шептала истории, помогая мне раствориться, отгоняя всё внешнее, и создавая спокойствие.       "Я шагаю по пpoспектy, по ночномy гоpодy       Я идy, потому что y меня есть ноги       Я yмею ходить и поэтомy идy"       Усталость медленно поглощала меня, и, хотя я не могла не заметить, что спать в конюшне — это не самая лучшая идея, чувствовала, как каждое напряжение дня отпускает меня. Тёплая мягкость сена и любимые песни создали идеальное завершение дня. И, едва успев осознать это, уже провалилась в сновидения, которые были странными и необычными. В этих снах реальность и вымысел смешивались, создавая картины, которые трудно было бы описать словами, но впервые за очень долгое время, приятные.       Мне снилось, как я гуляла по городу, держась за руку с загадочным мужчиной. Его улыбка была тёплой и искренней, и всё вокруг казалось умиротворённым, пока мы были вместе. Внезапно над нами разразился мощный ливень. Вместо того чтобы искать укрытие, мы остались стоять под дождём, смеясь и промокая до нитки. Он нежно обнял меня, обернув мою руку вокруг себя, и мы танцевали под дождём. В этот момент мы оказались на фестивале, где на сцене играли Anacondaz. Вокруг нас бурлила толпа, но его объятия были моим островом спокойствия. Я хотела, чтобы этот момент продолжался вечно, чтобы его тепло и близость не ускользали. Я чувствовала, как внутри меня нарастает нежное желание поцеловать его… И вдруг меня разбудили.       «Помнишь тот фестиваль        Я заблевал твои берцы        Anacondaz отжигает        А ты разбила мне сердце» - играло у меня в наушниках.  Я приподнялась на локтях, протирая сонные глаза. Разгадка части сна про фестиваль, похоже, была найдена. Вытащив наушник, в удивлении осмотрелась вокруг и увидела, кто был тем загадочным будильником. Передо мной сидел Леви. В руках он держал мой телефон, а на экране светилась заставка.       — Что это такое? — спросил он. На экране красовался арт с ним, в полностью расстегнутой рубашке. Моё сердце пропустило удар, когда поняла, что не поменяла этот фон и забыла про него, ведь не пользовалась телефоном уже долгое время.       — Портрет, — произнесла, пытаясь сохранить невозмутимость.       — Портрет? Какой нахрен портер? Я спрашиваю про... — Леви продолжал, видимо, имея в виду сначала мой телефон, а потом уже всё остальное. В его голосе слышалась нотка любопытства и недовольства, и я тут же пожалела, что так рано ответила на его вопрос. Он увидел экран и у него явно появилось только больше вопросов. В следующее мгновение сделала то, что, возможно, было самым странным поступком всей моей жизни, обоих моих жизней.       — Может быть, ты мне просто нравишься? — проговорила я с улыбкой и неожиданно поцеловала его в щеку, выхватив телефон из его рук. Поднялась с сена и больше не обращая на него внимания спокойно вышла из конюшни и когда уже отошла от нее побежала так быстро, как только могу. Сердце колотилось как сумасшедшее, и я надеялась, что Леви долго не сможет прийти в себя от такого поворота событий.       Забежав в комнату, я с размаху заперла дверь на замок, стараясь не думать о том, как сильно колотится сердце. Оно казалось готовым вырваться из груди, а ноги подкашивались от нервов. К счастью, Сэм не было, и это позволило мне немного успокоиться. Сев на подоконник, распахнула окно, чтобы свежий ветер наполнил комнату и развеял напряжение.       Я зажгла сигарету, надеясь, что её дым хоть немного облегчит моё состояние. Но вместо того, чтобы успокоиться, внутри меня начало расти странное, тёплое чувство. Оно пугало меня, особенно учитывая реакцию Леви на сцену, которую устроила. Он не накричал на меня и не пытался остановить, а просто позволил мне уйти, словно сломался в тот момент. Это было так неожиданно и не могла понять, что это значит, почему это ощущение тревожит меня так сильно, почему он так отреагировал?       — Молодец, Лина, — произнесла вслух, сама себе, — теперь молись, чтобы всё обошлось. Боже, идиотка, конечно, он про телефон спрашивал! Откуда в этом мире, блять, смартфон?       Смех, который вырвался из меня, был нервным и немного диким. Я нажала кнопку блокировки на телефоне, но экран всё равно показал злосчастный арт. Этот рисунок, который давно привыкла игнорировать, был там с моей прошлой жизни. Смеялась ли я или кричала от стресса, никак не могла избавиться от мысли, что Леви, возможно, был в ярости. Время шло, но никто не приходил. Это дало мне возможность немного расслабиться. Но что делать, если начнёт задавать вопросы? Оправдаться своей старой легендой не получиться. Спалить телефон? Это было бы слишком очевидно. Я знала, что рано или поздно придётся рассказать правду. Но почему именно он оказался тем, кто это увидел?       - И что я только что наговорила! Они же живые люди, нельзя играть с их чувствами. Боже, он ведь не воспримет это всерьёз, правда? – тихо пробормотала и выдохнула дым, рассматривая арт, а душе все так же боролась с тем самым теплым навязчивым чувством.       Я положила телефон экраном вниз, стараясь не думать о том, как неловко всё получилось. В следующее мгновение сделала глубокую затяжку сигаретного дыма, от которого горло засадило и вскрикнула:       — Да блять! Вот надо было тебе быть фандомной шлюхой и весь мерч к себе тащить?! Сука…       Мой гаджет был в чехле с изображением ловушки для демонов из «Сверхъестественного». Вот уж действительно ирония судьбы: я сама оказалась в ловушке, которую развернула своими руками.       На следующий день меня ждала изнуряющая тренировка. Полдня, проведённые в непрерывном движении, измотали меня до предела, и уже почти валялась с ног от усталости. Офицер, что был с нами, наконец-то дал мне время на отдых. Я подошла к Сэм, которая протянула бутылку с водой.       — Спасительница ты моя, — выдохнула, принимая воду с благодарностью.       — Ты тут уже долго? — поинтересовалась она.       — С шести утра, — ответила я, глотая воду. — А время сколько?       — Примерно десять, — сказала она, взглянув на часы. — Тебе ещё два часа осталось. Вон, Леви идёт, может, отпустит тебя.       Я подавилась водой и быстро вернулась к тренировке, стараясь не думать о том, что Леви может заметить меня. К моему облегчению, он ничего не сказал и даже не взглянул в мою сторону. Может быть, он решил, что я более отбитая, чем казалось, или просто ещё переваривает ту странную ситуацию с телефоном, или думает еще что похуже… Но Сэм была начеку. Она заметила что-то неладное, и если она начала искать следы, то будет держаться до последнего. В ней явно жил внутренний Шерлок Холмс, готовый разгадывать любые тайны, независимо от того, насколько они были запутаны.       После тренировки меня снова ждал нелёгкий труд — чистка конюшен. Я тихо шла, погрузившись в свои мысли, когда резко с кем-то столкнулась.       — Аккуратнее ходи, долбаеб! — огрызнулась она, не удосужившись даже взглянуть на того, с кем столкнулась.       — Мне стоит говорить, что ты будешь делать завтра или мозгов хватит самой додуматься? – раздался до боли знакомый голос.       — Дай угадаю, снова составить компанию лошадкам? — с сарказмом ответила, повернувшись к Леви лицом.       — Бедные лошадки, — проворчал он, заметив мой тон.       — По крайней мере, они поумнее некоторых, — не удержалась я от колкости.       — У тебя слишком длинный язык, — уже злился капитан, прищурив глаза.       И так продолжалось изо дня в день.       На следующий день, когда Леви сам пришёл проверить выполнение наказания, я не удержалась и бросила в его сторону едкую реплику о том, что он — «самый прекрасный человек в моей жизни». Сарказм был невообразим, и его мрачная реакция не заставила себя ждать. На третий день, помимо уборки в конюшне, мне пришлось помогать на кухне. Леви зашёл, как обычно, и обнаружил меня с сигаретой в руках. На этот раз наказание было за то, что я предложила ему покурить и расслабиться. Моя фраза «Может, расслабишься наконец» прозвучала как злая насмешка. Вновь я оказалась погружённой в уборку лошадиного навоза, вдыхая его резкий запах и ощущая, как усталость отнимает последние силы. Каждое утро начиналось с новой порции работы, и каждый раз казалось, что наказание становится не только физическим, но и моральным испытанием. Леви, похоже, намеревался до конца довести свой урок, и мне оставалось лишь смиряться и продолжать своё нудное занятие.       — Блять, затрахал! — пробурчала себе под нос на пятый день, не думая, что услышит.        — Я еще не начинал, это только прелюдия. – равнодушно произнес он.       — Как сексуально, прям горю вся. – бросила эти слова ему в лицо и слегка улыбнулась, ведь мой утрированный ответ не заставил себя долго ждать.         — Спасибо, знал, что тебе понравится. – усмехнулся капитан мне в ответ.        — Не сказала бы… Вкусы у Вас специфичные. Поэтому ремни от УПМ не снимаете? — я улыбнулась, продолжая откровенно издеваться.        — Я не пойму, ты дура или бессмертная? – произнес он, сдержав улыбку.       — Не поверите, задаюсь этим вопросом всю свою жизнь.        И так, тренировки продолжались, как и каждодневная ругань. Каждый день находился новый повод для конфликта, и уже привыкла к тому, что в процессе обмена репликами не только я проявляла свою изобретательность в острых фразах, но и капитан не отставал.       — Не стоит благодарности. Я ещё не старался, — говорил он, когда я изнемогала от усталости.       — Меня расслабляет мысль, что тебе скоро лошадиное дерьмо сниться будет, — добавлял он, заставляя меня вздыхать и искать повод для того, чтобы не зарыться в землю от стыда.       — Не беспокойся, — продолжал Леви, — физическая нагрузка и из обезьяны человека сделает. Ты уже чувствуешь изменения?       Каждое его замечание было словно капля воды, падающая на камень, — одно за другим, день за днём.       Ребята старались поддерживать меня как могли. Пока я отрабатывала наказание, кто-нибудь обязательно приходил и заводил разговор. Я никогда не сталкивалась с такими людьми. Они толком не знали меня, но искренне старались помочь. Самое удивительное, что несмотря на все эти трудности, общение с ними приносило мне комфорт. Сначала они спрашивали о моём происхождении, но как только упомянула Подземный город, вопросы на эту тему прекратились. Вместо этого их интерес стали вызывать такие вопросы, как то, что мне нравится, как прошла тренировка, и тому подобное. По вечерам за ужином мы собирались и обсуждали, что произошло за день. Это время общения стало настоящим отдыхом.       Армин оказался очень умным и добрым парнем. Он часто смеялся, но сам был немного застенчив в разговорах. Микаса была тихой и спокойной, любила подшутить над кем-то, но её шутки не всегда были тонкими и добрыми. Конни — настоящий весельчак, его рассказы всегда сопровождались живой жестикуляцией и были наполнены яркими деталями и эмоциями. Эрен был вспыльчивым, всегда спорил с Жаном и частенько пытался с ним подраться. Но несмотря на их постоянные стычки, было ясно, что они хорошие друзья. А Жан… Ох, Жан! Он явно любил внимание со стороны девушек и не упускал возможности поддразнить Эрена. Его поведение было ироничным, но дружелюбным. Саша была мечтательной, очень доброй и тёплой. Правда, за языком не всегда следила, что добавляло её образу ещё больше обаяния.       Эти ребята были не совсем такими, как я их представляла, когда смотрела аниме, в реальности они были гораздо более дружными и сплочёнными. Они сформировали свою компанию ещё в начале обучения в училище и до сих пор были неразлучны. Остальных я видела мельком.       Криста действительно была очень красива, её мягкая и утончённая красота не оставляла равнодушным никого. Но Имир... Имир была странной и довольно неприятной личностью. Они проводили много времени вместе, отстраняясь от остальных, и почти не общались с другими.       Бертольд, Райнер и Энни проявляли к нам с Сэм полное равнодушие. Мы обменивались приветствиями, но на этом наше взаимодействие заканчивалось. Райнер, тем не менее, был объектом восхищения у многих девочек. Почему это так, было для меня загадкой, хотя, возможно, его внешность и манеры привлекали внимание.       С офицерами я не была особо знакома. У них было отдельное расписание и тренировки, и имена их я так и не запомнила. Моё свободное время было настолько ограничено, что на полноценное знакомство не оставалось ни сил, ни возможностей. Я подозревала, что некоторые из их имен могли отличаться от тех, что были в манге, но воспоминания об этом были смутными. Время моего перерождения прошло почти десять лет, и часть знаний я, очевидно, утратила. Похоже, этот мир немного отличается от произведений Исаямы. Тем не менее, не жаловалась. Общения мне хватало.       После недельного изнуряющего уборочного трипа, я была совершенно вымотана. Уже само то, что смогла сегодня промолчать, было значительным достижением. Мы сидели за ужином, обсуждая всякую всячину, и я наслаждалась моментом расслабления в компании ребят. Леви всё это время наблюдал за нами, его пристальный взгляд казался ещё более заметным в этот вечер.       — … и вот я её и спас! — с энтузиазмом рассказывал Жан, его лицо сияло от гордости.       — Серьёзно? Так это была Лина! И теперь вы в одном отряде! — Саша была в восторге, её глаза блестели от возбуждения, словно она только что услышала сюжетный поворот из какого-то захватывающего романа.       — Жан, ты настоящий герой, — сказала я, чмокнув его в щёку и крепко обняв. Его лицо просветлело, и он с достоинством посмотрел на Эрена, который лишь покачал головой, явно не в восторге от внимания Жана. Проходя мимо нашего стола, Леви опять мелькнул в поле зрения, как всегда угрюмый и молчаливый. Мне казалось, что он недоволен тем, что я наладила контакт с ребятами, среди которых есть такие особенности, как превращение в титана. Но в тот момент мне было всё равно. Когда всё утихло и люди начали расходиться, мы остались наедине. Это был наш шанс говорить открыто, не опасаясь, что нас подслушают.       — Лина, как ты? — прозвучал спокойный голос Микасы.       — В ахуе, — ответила я, не скрывая своего состояния.       — Спорим, капитан впервые сталкивается с такой, как ты, — весело заметил Конни, его улыбка была заразительной.       — Да хоть сотый, — отмахнулась я. — Пошел он нахер. Строит из себя дохуя крутого, но все мы состоим из костей и гавна, и великий и могучий капитан Леви Аккерман не исключение.       Сэм, заметив моё состояние, выглядела обеспокоенной, особенно после моих гневных монологов в конце дня.       Я же была удивлена тем, что Леви молчал о том инциденте в конюшне, хотя стал ещё более строгим в проверке моих наказаний. Но он теперь приходил и наблюдал за тем, что делаю. В такие моменты наши ссоры были настоящими дуэлями словесного острословия. Мы язвили друг друга, стараясь поддеть, но всегда старались избегать откровенных личных нападок. Постепенно наши конфликты начали уменьшаться, переходя в более мягкое подшучивание, но все же не лишённое сарказма и иронии. Возможно, нам просто надоело ругаться, или же постепенно привыкали друг к другу.       — Лина, ты не права. Не должно быть стыдно убирать конюшню за свои слова и действия. Нас в любой момент могут отправить на вылазку, а ты сама знаешь, что там может происходить. Поэтому лучше отработай наказание, и хватит кидаться такими словами в сторону капитана. Потом может быть очень стыдно, — сказала Сэмми, уверенно.       —Ты сейчас о чем? — удивилась словам подруги.       — Да так, не о чем… — немного помолчав, она продолжила, — Просто ты же сама знаешь, какая у нас жизнь и как быстро все может повернуться.       В комнате повисла тишина. Настроение ребят резко изменилось: кто-то выглядел сердитым, кто-то огорчённым. Это было неприятно видеть, и я решила, что нужно что-то делать, чтобы исправить ситуацию.       — У нас же сейчас свободное время, так? — спросила я, стуча пальцами по столу, чтобы разогнать гнетущую атмосферу. Мне не нравилось, как они выглядели, и мне хотелось что-то предпринять.       — До отбоя ещё час, — ответила Микаса.       — А завтра выходной? — уточнила я.       — Да, — подтвердила Саша.       — Есть идея, — сказала, поднимая взгляд. — Давайте спросим разрешение на сборище у костра, на той лесной опушке, что рядом с базой. Гитару возьму.       — Ты играешь? — оживилась Саша, её глаза загорелись интересом.        — Угу, — кивнула я. — Но сами пойдёте к Леви и попросите разрешение.       Ребята с интересом посмотрели на меня, и их настроение начало меняться. Хотя ещё оставалось неясным, как именно мы будем проводить время, я была уверена, что возможность провести вечер у костра могла стать отличным способом развеяться и снять напряжение. Только вот слова Сэм, вызывали у меня какой-то трепет. Она не просто так мне об этом сказала, она имела ввиду что-то конкретное, а значит знает больше. Если бы это не имело никакого значения, просто бы промолчала, а если произнесла, значит хочет, чтобы я знала.       «Ох, Сэмми, что же происходит? Что я упускаю? И почему ты не можешь сказать прямо?»       На следующий день проснулась уже после обеда. Голова болела жутко, и всё тело затекло. В общей сложности я проспала почти сутки, и, несмотря на это, не выспалась. Моя пижама была насквозь мокрая, а на голове полный бардак. Как только пришла в себя, открыла окно и закурила сигарету. Сэм, заметив моё состояние, налила мне чай и рассмеялась.       Я сидела на подоконнике в помятой пижаме, с сигаретой в зубах и чашкой чая в руках.       — Выглядишь весьма привлекательно, — заметила Сэм, нацепив на меня розовый ободок с ушками. — Вот, так еще лучше.       Ободок упал мне на глаза, и подруга рассмеялась ещё больше.       — Хватит издеваться, — попросила я, покраснев от смущения.       — Кстати, ты ночью злобно хихикала. Что тебе снилось? — поинтересовалась Сэм, не прекращая смеяться.       — Я убирала конюшню, – ответила я, чем вызвала ещё одну порцию смеха. — Погоди, потом собрала всё это в тачку и закидала чистый, идеально вылизанный кабинет капитана.       — Лина, научись уже молчать, — Сэм покачала головой.       — С чего это? Он наглый и надменный. Привык что вокруг него все язык в жопу засунули, причем в его, — возразила я.       — Ты помнишь, с чего начался ваш конфликт? — спросила она.       — Какая разница? Может, мне просто нравится его бесить, — ответила я, задумавшись. Стараясь вспомнить, что конкретно стало причиной нашего спора, но не смогла.       — Да он тебе нравится, — покачала головой Сэм. — И вообще, вы либо убьете друг друга, либо станете влюбленной парочкой. Вот увидишь! Будете ещё тискаться по углам       Она весело смеялась, а мне осталось только улыбнуться. Не сказать же ей, что я иногда стала искать его глазами или ждать его появления. Да, он действительно красивый мужчина, но с очень сложным характером. Нужно быть честной с собой, особенно в плане чувств. Леви меня заинтересовал. Вчера мне даже показалось, что он специально сам проверяет как выполняю наказание, словно он искал повод поговорить. Очень плохой повод, но все же. К сожалению, моя фантазия всегда была бурной, и я, возможно, просто приняла желаемое за действительное. Но вопросики к нему появлялись.       — Кстати, ребята сегодня целый день пытались уговорить капитана разрешить собраться у костра, — сообщила Сэм, меняя тему       — И? — я затушила сигарету.       — Он разрешил.       — Какой благородный поступок, — заметила я с иронией, и Сэм снова засмеялась.       Она покачала головой, но молчала, и в её взгляде читалось сочетание веселья и умиротворения. Я решила, что пришло время привести себя в порядок, и, встав с подоконника, направилась в ванную. В голове снова мелькнули мысли о Леви, но я постаралась не придавать им слишком много значения.       К вечеру мне, наконец, удалось себя растолкать и одеться. Я выбрала широкую кофту, удобные брюки и надежные ботинки. По привычке нарисовала стрелки на глазах. Волосы быстро собрала в пучок, но несколько прядей, не желая подчиняться, легко обрамляли лицо. Сэм, как всегда, пыталась вырвать у меня из рук кофту.       — Нельзя прятать такую фигуру! — произнесла она с игривым выражением. Как "нельзя", когда можно. Мне в прошлой жизни хватило корсетов, юбок и прочих изысков. Хотя, конечно, иногда скучаю по ботинкам на высоком толстом каблуке. Как только окажусь в столице, обязательно сделаю себе такие на заказ. Уже приличную сумму на это скопила.       — Сэмми, давай быстрее! — наконец, произнесла я, утомленная её медлительностью, ведь уже полчаса терпеливо ждала, когда она соберется и мы сможем пойти к ребятам.       Сэм, весело посмеиваясь, наконец, собралась, и мы вышли из квартиры. На улице было прохладно, но вечер был приятным. По пути к костру, который ребята разожгли на окраине базы, я думала о том, как приятно иногда забывать о своей занятости и просто проводить время с друзьями. В такие моменты жизнь казалась проще, а проблемы – не такими значительными.       Все уже начали собираться у костра, и их смех и разговоры доносились до нас задолго до того, как мы подошли. Я заметила, что Леви тоже был там, и его фигура выделялась среди прочих. Он стоял немного в стороне, погруженный в собственные мысли. Честно говоря, я не знала, что меня больше интересует – его присутствие или то, как он реагирует на моё появление.       Это был уютный вечер, полный смеха, рассказов и лёгких развлечений. Мы устроились на свободных местах, и я заметила, что капитан, хоть и не стал сразу вступать в обсуждения, всё-таки не терял возможности бросить на меня несколько быстрых взглядов, а потом вообще куда-то ушел. Разговоры продолжались, и всё больше погружалась в атмосферу дружеского общения. Сэм была в своём элементе, и её настроение постепенно передалось всем окружающим.       Костёр горел ярким огнём, освещая лица и создавая атмосферу уюта. Я смеялась, слушала шутки и обсуждения, и, хотя мысли о Леви всё ещё иногда появлялись, вечер был в целом приятным и расслабляющим.       К нам присоединилась Ханджи и пара офицеров. Я обнимала гитару и слушала их разговоры. Ребята много шутили и громко разговаривали, их смех и весёлые разговоры создавали особую атмосферу. Мне было комфортно среди этих людей. Эта обстановка возвращала меня в давно забытое прошлое, к человеку, который когда-то оказал на меня значительное влияние. Он был моим единственным другом, и воспоминания, связанные с ним, всегда были теплыми и светлыми.       Если бы он увидел меня сейчас, сидящей в кругу этих людей, он, вероятно, был бы в восторге. Я представляла, как его лицо озаряется гордостью и радостью, видеть, что я нашла место, где могу быть счастливой и принята. Вспоминать его было приятно, но также и немного грустно, ведь он был важной частью моей жизни, а теперь его не было рядом.       Сэм заметила, что я погружена в свои мысли, и наклонилась ко мне.       — Всё в порядке? Ты выглядишь, как будто где-то далеко, – спросила она с мягкой заботой.       — Да, всё нормально, – ответила я, улыбнувшись. – Просто думала о прошлом. Иногда такие моменты возвращают воспоминания.       Сэм кивнула и, заметив, что я не особо настроена на разговор, просто обняла меня, как бы поддерживая. Я снова обняла гитару, пытаясь сосредоточиться на её мелодиях, и позволила себе раствориться в звуках вечернего костра. Песни и разговоры, окружавшие нас, как будто создавали кокон из тепла и уюта, в котором было легко расслабиться и забыть о проблемах.       Мы много смеялись, разговоры не заканчивались. Я играла на гитаре только те песни, которые ребята могли понять и подхватить. Некоторые песни они даже пели вместе со мной, если знали слова. В какой-то момент к нам подсели Имир с Кристой, но почти сразу ушли, видимо, у них были свои дела. Жан с Эреном продолжали забрасывать друг друга колкостями, не давая затихнуть веселью. Ханджи, заметив мою гитару, проявила интерес.       — Откуда она у тебя? — спросила она, приглядываясь к инструменту.       — Мне её Сэм с Адамом подарили, — ответила я, пытаясь не выглядеть слишком гордой.       — Они же дорогие, жутко, — заметила Ханджи.       — Мы родом из-за Сины. Наши родители знают Лину. Вот и помогли, — засмущалась Сэм.       — Кто такой Адам? — поинтересовалась Саша.       — Наш друг. Он ушёл в военную полицию. Я тоже должна была уйти, но это недоразумение без меня не справится. Что ты дуешься? Ты сколько раз чистила конюшни за эту неделю? — Сэм потрепала меня по голове, в знак шутливого упрёка.       — Каждый день, кроме сегодня, — ответила я и вывернулась от ее жеста показывая невольство.       — Что ж надо сделать, чтобы капитан так наказывал? — сказала девушка-офицер, которую, кажется, зовут Петра.       Я вспомнила все свои фразы и почувствовала, как на щеках появляется румянец. Стало смешно и стыдно одновременно. Ребята начали рассказывать офицерам о моих приключениях с Леви, и это вызвало бурный смех. Меня подняли на смех, но спаслась тем, что самые отбитые фразы не рассказывала и оставила только между нами. Все знали только в общих чертах.       — Совсем засмущали, — сказала, скромно улыбаясь. — Лучше давайте ещё что-нибудь сыграю.       — О, знаю! Сыграй то, что наигрываешь часто, — попросила Сэм. — Ты никогда её не поёшь, просто струны перебираешь. Пожалуйста!       Конечно, ребят это заинтересовало. Они не дали мне шанса отказаться и стали просить сыграть ту песню, которую обычно не озвучивала.       — Сэмми, хитрая ты женщина, — сказала я с улыбкой и принялась настраивать гитару.       Я начала играть с горячо любимого перебора, и эта песня идеально подходила к моменту. Когда запела первый куплет, ребята притихли, сосредоточив внимание на каждом слове и аккорде. В этой музыке каждый находил что-то своё. Перешла на аккорды, и мой голос стал громче и выразительнее. Раньше не особо старалась петь, но теперь голос сам вырывался, становясь громким и объемным.       «Возвращайся, блудный сын       Отдохнешь в конце пути       Наберись скорее сил       Больше не грусти»       Я пела свою самую любимую песню, вкладывая в неё всю свою душу и эмоции. Зная, что предстоит этим ребятам, эта песня — лучшее, что могу им сказать в этот момент. Мой голос достиг своего пика, и знала, что завтра, вероятно, буду без возможности говорить. Закончила песню начальным перебором, который плавно завершил музыкальное повествование. После того как последние ноты затихли, в воздухе повисла тишина. Все замерли, будто боясь нарушить момент.        «Вселенная сверхов мне явно подходит больше. Хотя я б спилась там нахуй, на пару с Дином. Вот бы их еще раз пересмотреть.»              — Лина, почему ты так раньше не пела? — Сэм с любопытством задала вопрос, который, похоже, интересовал всех окружающих.       — Потому что раньше мы пели простенькие похабные песни, — засмеялась я, пытаясь объяснить, почему это не было частью нашего репертуара до сих пор.       Вскоре офицеры ушли, за ними Ханджи, и темнота начала окутывать лагерь. Но нам было невозможно остановиться: разговоры текли непрерывной струей, словно непрекращающийся поток. Ребята делились своими историями о том, почему они решили поступить в кадетский корпус, рассказывали о наказаниях инструктора и том, как определяют погоду по позе сна Бертольда.       Мы с Сэм рассказывали свои истории, их было даже больше, чем нужно, и это добавляло красок в наш вечер. Нам было легко и весело в компании новых друзей, и видеть их улыбки было для меня настоящим подарком. Меня радовало, что все отвлеклись и смогли расслабиться. Неожиданно я поняла, что стараюсь порадовать их, что раньше касалось только моей Сэмми. Это было новое чувство — желание делать окружающих счастливыми, и оно оказалось неожиданно приятным.       В какой-то момент нашу беседу прервали звуки шагов, которые начали приближаться. Мы замерли и в ожидании посмотрели в темноту. Подумала, что это, возможно, кто-то из наших знакомых, кто-то, кто вернулся к костру или просто заблудился. Но шаги были четкими и уверенными, и по мере приближения стало ясно, что это не просто случайное присутствие.       — Вы, блять, что тут делаете? Уже настал комендантский час, распиздяи. Прекращайте это вытье и в казарму. Завтра каждому плюс три часа на тренировке.              Гневный голос Леви разорвал вечернюю тишину, напоминая нам о нашей небрежности. Ему не понравилось, что мы утратили чувство времени. Реакция была моментальной: все вокруг бросились убирать и приводить все в порядок. Во мне кипела смесь эмоций. Ведь я так старалась поднять дух ребят, понимая, что им, подросткам, придется пойти в бой на смерть. Капитан наблюдал за нами, будто тень, гарантируя исполнение его приказов. Убедившись, что мы все убрали и потушили костер, он снова обрушил на нас волну своего недовольства и ругался весьма долго. После мы направились в сторону казарм, каждый погруженный в свои мысли и предстоящую наказанность. Атмосфера была подавленной, все ощущали тяжесть грядущей отработки. Леви уже ушел на достаточное расстояние, но я, не выдержав, рванула с места.       — Лина… — Сэм попыталась меня остановить, но было поздно. В голове что-то щелкнуло. Я догнала мужчину и отдернула его за руку. Вокруг никого не было и у меня появилась возможность высказать все, что накопилось за неделю:              —Ты невыносим! Как так можно? Там сидят молодые ребята, которым самое время влюбиться, первый раз поцеловаться и нажраться отцовского коньяка с друзьями! Возможно, многие уже завтра не вернутся и им все это уже не сделать! А ты сейчас отругал их за песни у костра. Как это мешает дисциплине?! Они и так тебя боятся до дрожи в коленях. И если я могу своим «вытьем» их хоть как-то успокоить, я буду петь! Так что смирись! Невыносимый, занудный, черствый душнила! Ты… Блять! — я развернулась и пошла обратно, по пути пиная каждую кочку. Но снова остановилась и развернулась. — Выбесил! Под ребра залез! Невозможный! Почему надо быть таким придурком?!       Мужчина так же стоял на месте скрестив руки. Единственное, что выдавало его эмоции — это то, что его скулы дергались.              — Лина, много на себя берешь.                — Да насрать мне!...               Леви резко схватил меня за воротник кофты и потянул к себе, и в этот момент я почувствовала, как страх охватывает меня. Мне казалось, что он собирается проявить особую суровость. Однако этот страх был вызван не только поступком капитана. В моей голове вновь всплыли мрачные воспоминания, и я увидела лицо того, кого так старалась забыть. Я потеряла равновесие и, чтобы не упасть, схватилась за его торс.       Мои мысли начали проясняться, и снова оказалась лицом к лицу с капитаном. Наши взгляды встретились, и в этом коротком мгновении испытала нечто, что трудно было объяснить. Словно всё, что пережила, вдруг сошлось в одном внезапном всплеске эмоций. Мне захотелось его поцеловать, обнять, никогда не отпускать. Я была переполнена радостью и облегчением, осознавая, что передо мной стоял он, а не тот, кто так долго приносил боль в мою жизнь.       По выражению его лица я поняла, что он тоже пережил что-то глубокое и болезненное. Леви осторожно отпустил мой воротник, поправив его с неожиданной нежностью. Его руки остались на моих плечах, и в этом прикосновении было что-то одновременно утешительное и трепетное. Мы стояли очень близко друг к другу, и в этой близости было что-то успокаивающее и даже утешительное.       — Завтра с утра ко мне в кабинет. Я не буду тут с тобой выяснять отношения. В отличие от тебя, я знаю, что такое приличия.       Мы могли бы разойтись, но все еще стояли на месте. Вдруг мне стало невероятно стыдно за свои слова. Я опустила голову и произнесла то, что считала нужным:       — Капитан, простите меня за эти слова. Я не всегда контролирую свои эмоции. Хотя, честно говоря, смысл оправдываться? Поступила эгоистично. Ребята не виноваты. Мы просто заболтались. Это была моя идея, и я должна за это отвечать.       Именно в этот момент Леви удивил меня впервые. Он приподнял мою голову за подбородок, и наши взгляды вновь встретились. Его глаза были полны не только строгого взгляда, но и непредсказуемой теплоты.       — Приятно слышать, что в тебе есть что-то хорошее, а не только колкости и сарказм. Но завтра с утра что б была в моем кабинете. Теперь, пожалуйста, отпусти меня.       Я покраснела, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Убрав руки, сделала шаг назад, не веря в происходящее. Леви, казалось, все еще не оставлял меня своим взглядом. Кивнув его словам и попрощавшись, направилась в свою комнату.       Пока я шла, моё сердце продолжало биться в быстром ритме. Я не могла избавиться от мысли, что произошедшее изменило что-то между нами. Взгляд Леви, его неожиданная реакция, — все это смешивалось в моем сознании, оставляя меня в растерянности. Находиться так близко к нему было неожиданно и волнительно. У меня появилось странное чувство, что этот вечер мог стать началом чего-то нового, возможно, сложного и неясного, но несомненно значимого.