Часть 9

      Леви сверлил взглядом парня, который со мной поздоровался. А тот, в свою очередь, ждал моего ответа, соблюдая абсолютное спокойствие. Я же старалась придумать варианты выхода из этой ситуации без драки. Устроить мордобой прямо на коронации Хистории, да ещё между разведкой и военной полицией, так себе затея. Положение спасла Сэм.       — Адам! Давно не виделись!       Она подлетела к нему и обняла, а он поднял её и закружил.       — Привет, привет! — сказал, поставив подругу на пол. — Соскучилась?       — Ты куда пропал? — спросила она его обиженным тоном.       — Ну, знаешь, служба много времени отнимает, — усмехнувшись, подмигнул Сэм.       Моя челюсть отвисла окончательно. Я всегда знала, что когда-нибудь это произойдет. Адам снова появится в моей жизни, но надеялась, что получится познакомить его мягко с капитаном, зная, какими могут быть эти люди.       — Лина, ты с нами? — выдернула меня из мыслей подруга...       ... — Лина, вставай!        — Не хочу.       Я перевернулась на другой бок. Просыпаться с жутким похмельем, это значит, головная боль, жестокий сушняк и сильные отеки.        — Невозможная девчонка! Я с кем разговариваю? — злился Леви. — Просыпайся!        Еле сев на кровати, сразу потерла глаза, благополучно забыв про макияж. Вся тушь оказалась в глазах, что вызвало ещё больший дискомфорт.       — И ты просыпайся!        Рядом со мной мирно спала Сэм и улыбалась во сне, обнимая подушку. Леви потряс её за плечо, она не проснулась, но показала ему средний палец. От этого он совсем вышел из себя и дернул в разные стороны шторы, пуская в комнату солнечный свет. Лучи ударили меня по глазам и сразу начались жесткие вертолеты. С протяжным «бля», опустила одну ногу на пол.        — Сэмми, поднимай свою задницу. Кажется у нас проблемы, — она не реагировала и я звонко шлепнула ее по попе. — Просыпайся!        — Блять, Лина, еще раз и я тебя выебу, — сказав зависла. — Не, не так. Этим пусть Леви занимается. А я просто тебя прибью. Шторы закрой. У тебя вообще похмелье бывает?        — А это не я.        Подруга резко подскочила и издала нервный смешок.        — Сразу сказать не могла?       — Не-а, — улыбнулась я ей.        — Почему я вообще сплю здесь? — не поняла она.        — Потому что вчера вы приперлись в дерьмо пьяные и зашли, открыв пинком дверь, со словами: «вечер в хату», — рассказал Леви.        Мы переглянулись.        — Это было самое тупое, что сделали, да? — я уже не надеялась на лучшее, но надежда еще была. Капитан посмотрел на Сэм, решая говорить или нет. От его взгляда подруга побледнела.        — Не считая твоих шикарных подкатов, долгих рассказов Сэм и просто непонятных фраз, от которых вы смеялись, как психопатки, ничего.        — Каких ещё подкатов? — насторожилась я.       — Что я рассказывала? — испугалась Сэм.        — Доброе утро, ондатры! — в дверях появился Адам, он кинул мне банку пива, которую я поймала и сразу приложила ко лбу. Она была очень холодной, и от этого сразу стало легче. Вторую он кинул Сэм, но она не смогла её поймать и банка пролетела мимо.       — Так, подруга, пошли.        — Отвали, я спать хочу, — вредничала она.        Адам закатил глаза и сгреб её на плечо, унося в ванную. Оттуда доносились звуки воды и вопли Сэмми. Я села на кровать, приложив банку к шее.       — Так, что за подкаты были? — обратилась я к Леви. Он закрыл рукой лицо, его щёки явно покраснели.        — Ты сравнила меня с подсолнечным маслом.        — Оу… Потому что когда его жарят, оно брызгает, — вспомнила я. — Мощно.         — Не повторяй это больше.        Из ванной донёсся крик Сэм. Она орала на Адама отборным матом и угрожала ему расправой, если он не отпустит. Это вызвало у меня усмешку.        — Рассказывай, что вчера было? — сказал капитан.         — Ну… Мы, как обычно, сидели в нашем любимом баре…        … В баре было оживленно: люди пили, курили, официанты неустанно передвигались с напитками и ароматными блюдами между столами, а музыканты создавали веселую атмосферу своими мелодиями. Мы заняли свободный столик и сразу же стали объектом внимания - много знакомых лиц подходили, чтобы поздороваться. Постоянные посетители сразу узнавали нас, и это было приятно, встретить старых друзей. В какой-то момент к нам подошел парень и радостно объявил, что теперь он присоединяется к гарнизону, чтобы охранять стены. Это было мило и неожиданно.       Когда нас оставили в покое, Адам ударил по столу:        — Быстро, кто что пьёт? Иначе возьму вискарь! — не дождавшись нашего ответа, сказал: — Время вышло, пьем то, что найду.         — Вот нахер спрашивать? — заметила Сэм.        — Не мои проблемы, что ответить не успели, — улыбнулся тот и ушел к барной стойке.        — Видимо, мы помирились, — сказала я.         — Ни разу не видела таких похожих людей. Что ты, что он. И как вы вообще сдружились?        Обращая взгляд к другу, я увидела, как он мило беседует с какой-то девушкой. Всегда поражало, как ему легко удается находить общий язык с представительницами прекрасного пола. И хотя иногда я старалась разгадать его притягательность, найти в нем что-то особенное, для меня он всегда оставался просто другом, напарником по выпивке и сообщником в самых безумных приключениях, в которые только можно было вляпаться. Для меня он всегда был тем же парнем из кадетского училища, который страдал от комплексов и был немного замкнутым. А сейчас вот он передо мной, молодой парень, чья улыбка может покорить сердце любой девушки.       Адам вернулся к нам за стол, поставив бутылку со стаканами.         — Ну, рассказывайте, что нового? — спросил он, разливая алкоголь. — Первую до дна. За встречу!        Ударив стаканы, мы выпили залпом.        — Ты охренеешь! Лина себе мужика нашла! — сказала Сэм. — Прикинь она не будет с кем-то из нас в старости жить.         — Нихрена, — рассмеялся друг. — И кто этот несчастный? Только не говорите, что тот коротышка?         — У него нормальный рост, — надулась я. — Идите нахуй! Сэм вообще с главнокомандующим встречается!         — Пиксес? — спросил Адам и дернулся в сторону, уворачиваясь от удара Сэм. Она обиженно на него посмотрела и произнесла:        — Со Смитом.         — Такой вариант проебала, как раз под стать тебе - алкаш, — не успокаивался друг.         — Так и забирай себе, раз нравится.         — Пожалуй, откажусь, пенсионный фонд не интересует. Член не стоит нормально. Жопа в морщинах. Не сексуально.         Я закрыла рукой лицо и старалась не рассмеяться. Прочистив горло, перевела тему:        — Сам как? Все так же, зверь одиночка? Или, наконец, принял тот факт, что ты на другой стороне играешь?         — Лина, как я могу! Вы девушки чересчур прекрасны. К вашим ногам хочется мир положить, — он улыбнулся. — А твоего как зовут?         — Леви.       — Тот самый? Хм. Не думал я, что «сильнейший воин человечества» - гном.         Вздохнув, показала ему фак…       … Из ванны выскочила вся мокрая Сэм, с полотенцем в руках, бормоча что-то, а за ней последовал Адам в промокшей футболке, которая прилипла к его телу. Он снял её и бросил на стол. Леви мрачно смотрел на него, раздражаясь таким поведением, особенно тем, что Адам мог спокойно раздеться перед нами. Капитан взглянул в мою сторону, ожидая моей реакции на всё происходящее. Мой друг тут же зашарил в шкафу, в поисках одной из своих кофт, которые, как он уверенно знал, обязательно были где-то тут. Это было странно, но в таких случаях, как сегодняшний, у меня всегда хранилась какая-нибудь запасная одежда для Сэм и Адама.       — Адам, сколько раз тебя просила? — взорвалась я. — Не разбрасывай свои вещи, блять! Убери за собой!         — Да, мааам! — закатил он глаза, надевая сухую кофту. — Сама пойдешь? Или мне тебя тоже в ванну тащить?         — Не трогай, — вмешался Леви. Схватив меня за руку, сам потащил в ванну. Его очень раздражал Адам.         Он закрыл дверь в ванну на замок и оперся на неё.         Я сняла кофту, распустила волосы и, открыв кран, погрузила голову под воду. Медленно, но верно, начала приходить в себя. По ощущениям, я все еще была не совсем трезвой, количество выпитого алкоголя вчера явно превысило все разумные пределы. Холодная вода струилась по лицу, принося облегчение, но до полного отрезвления еще далеко. Убрав лишнюю влагу с волос, я повернулась к зеркалу и опустилась, оперевшись на раковину руками.       Вода все еще текла по моему телу, мое лицо выглядело уставшим и помятым. Тяжело вздохнув, я ощутила присутствие Леви за моей спиной, словно он был надсмотрщиком, и его присутствие только раздражало.       — И что было дальше?         Я развернулась к нему, сжимая в зубах щетку.         — Дальше количество виски начало превышать норму…        … Мы открыли еще одну бутылку. Весело и уютно. Разговоры текли свободно, и мы могли шутить без угрызений совести.         — Лина, а тебя Леви не прибьет, когда ты в дерьмо пьяная домой заявишься? — спросила Сэм.       — Вот как раз и проверю! — сказала я и выпила залпом очередной стакан, — Тем более не думаю, что смогу надраться до такого состояния. Ребят, мы с вами проспиртованные очень хорошо, и думаю, по венам уже давно течет алкашка!       — Тогда давайте сыграем, — предложил Адам. — Лина первая.         — Начинается, — закатила глаза подруга и отпила из стакана.         Парень усмехнулся и сказал:        — Кто круче я или твой капитан?         — Капитан.         — Пассив или актив?         — Агрессив.       — Сильно бить будешь?         — Да, говори.        — Это из-за меня ты «Цепная псина».       Я остановилась на мгновение и внимательно посмотрела на друга. От моего взгляда ему стало неуютно, он удобнее сел на стуле. Ничего не говоря, продолжила сверлить его взглядом, а у него вырвался нервный смешок.         — Прости? — попытался он заговорить.         На моем лице появилась гримаса недовольства, но слов я всё ещё не находила для ответа. У меня было столько планов, столько идей, что могу сделать с тем человеком, который это придумал, но тут они все вылетели из головы.         — Ха! — только и смогла сказать, все так же не отводя от него взгляд. Сэм же смеялась в голос от комичности ситуации.         — Я правда не специально! Меня спросили, не со мной ли ты училась в кадетке. Ну и пошутил неудачно… — сдерживал свой смех друг.         — Неудачно... Неуда... — смысл этого слова дошел до моего понимания не сразу. — Неудачно, блять! Да ты охренел? Меня ж теперь только так и называют! «Цепная псина капитана Аккермана»!         — Так вторую часть не я придумал! — рассмеялся он, подняв руки вверх. — И что, как на поводке сидится? Ошейник не давит?         Сэмми подавилась напитком и рассмеялась ещё больше.         — Вот ты гнида! Какой же ты…. Блять, невозможный мальчишка! — переполняли меня эмоции. Я сложила руки на груди и, надувшись, демонстративно отвернулась.         — Ой, да не обижайся! Ты правда стала спокойнее! — заметил Адам. — И улыбаешься больше.        Он ласково мне улыбался и смотрел на меня по доброму. И только я хотела сказать, что он прощен, услышала следующие его слова:        — Дрессура помогла?         От этих слов Сэм закрыла руками лицо, и её смех превратился в крик полоумной чайки с геном имбецила. От такой наглости у меня сперло дыхание, и совсем ничего не могла сказать. Просто налила себе в стакан и выпила…       … — А все остальные слухи? — уточнил Леви, находясь в шоке.         — Адам здесь ни при чём. Но вчера мы нашли того, кто это говорил, — сказала и ещё раз умыла лицо, стараясь смыть остатки косметики…        … — Ты это видишь? — спросил Адам.         — Ага. Вижу цель, не вижу препятствий, — выпив залпом виски, сказала — Вставай. Пошли.         — О, зайка, долго просить не надо.         Сэм сползла вниз по стулу и закрыла рукой лицо. Она знала, что сейчас будет происходить. И заранее стало стыдно.         Мы с Адамом встали из-за стола и разошлись по разным сторонам бара. Я увидела, как он снял с брюк ремень и намотал на руку. Это вызывало у меня усмешку.         — Привет, красавчик. Как дела? — подошла я к парню, который стоял у стойки. Он был в форме разведки. Меня же в гражданке, не сразу узнал. За его спиной уже стоял Адам.         — Привет, — ухмыльнулся тот. — Что такая…         Он не успел договорить, как Адам накинул на его шею ремень.         — Не узнал? Как жаль, — цокнула я. — Ты ж сам про меня слух пустил.       — Лина Хилл, точно. Кто сказал, что это слух? Все знают, что Леви не берет никого к себе в отряд.         — Вообще, это была только догадка, но спасибо, что сознался. Видишь ли, мой друг одно время в канцелярии работал, и ему показалось странным, что ты столько раз прошение о переводе запрашивал. Так что, считаю, это случайность, что мы тебя поймали.         — Гнилье из Подземки! Нормальные люди своим трудом себе карьеру делают! А ты просто…       — Просто, что? Тебя не должно ебать, в каких отношениях я с капитаном. А хочешь покажу, почему меня перевели? — улыбнулась я. — Обещаю, тебе понравится.         Парень молчал, от чего Адам рассмеялся :       — Думаю, молчание это уже согласие.        Он убрал ремень, и мой удар в челюсть последовал сразу. Я схватила его за ворот и отшвырнула в сторону. К Адаму мгновенно прилетел его друг. Завязалась драка. Первый кинулся на меня, но успела отойти в сторону. Он врезался в барную стойку и, схватив с неё бутылку, кинул в меня, но не рассчитал траекторию, она красиво пролетела мимо.         — Мазила, — усмехнулась я и с разворота ударила его ногой в челюсть.         Вокруг разгорелась массовая потасовка, в которой участвовали все, кто только мог. Адам справился с нападающими на него и вырубил другого. Меня попытались схватить, но я быстро завернула нападавшего за спину, сломав его руку с хрустом. Он упал на колени, а мне пришлось быстро пригнуться, чтобы избежать следующего удара.       Мы с Адамом были в своей стихии, готовы к любым приключениям подобного рода. Но наша главная проблема заключалась в том, что мы всегда находили приключения, где бы мы ни оказались. Алкоголь уже начал действовать, и нам не хватало спокойствия, чтобы сидеть на месте. Раздался звон разбитой посуды, пара стульев сломалась, а кто-то даже разбил окно, вероятно, одним из этих стульев. Когда градус начал накаляться, мы подбежали к нашему столику.       — Живо, бежим отсюда, — сказал Адам. Над его головой пролетела бутылка, разбившись об стену.         Я схватила Сэм за руку, и мы дали деру.         За нами выскочили те самые парни из разведки, и драка продолжилась уже на улице. Один из них даже успел меня повалить на землю, но я быстро среагировала и оттолкнула его ногой в грудь. Адам быстро поднял меня за руку. За это время Сэм уже успела раскидать нескольких, но они упорно вставали. Из бара послышались выстрелы - это бармен достал ружье из-за стойки и палил в воздух. Воспользовавшись моментом, наша тройка быстро побежала...       ... Леви просто смотрел на меня, не отрывая взгляда. Он попытался что-то сказать, но, не найдя слов, просто вздохнул.         — Но это не конец, так ведь? — сказал он с надеждой на лучшее.         Я с опаской улыбнулась и продолжила рассказ, взяв полотенце.         — Да, мы просто нашли другой бар...       ... Мы шли по темной улице и громко смеялись, когда услышали наши любимые ирландские мотивы в одном из заведений. Наше направление сменилось именно туда. Зайдя внутрь, сразу купили себе выпить. О количестве выпитого уже думали в самый последний момент. Нам было очень весело.         Сев за стол, Адам поставил перед собой бутылку рома.         — Повысим градус.       — Провоцируешь?         — Угрожаю.        Сэм слегка съехала по стулу под стол.         — Куда? — в два голоса крикнули мы.        — Я не алкаш.         — С нами алкаш, — сказал Адам.         — Динаху.        Мы рассмеялись над ее реакцией, и на девушку сразу посыпалось куча шуток.         — Ты просто Эрвина очкуешь! — брали мы её на слабо. Она недовольно на нас смотрела.         — Это называется сравый здвысел! — запуталась Сэмми в словах и мы все покатились со смеху. — Ладно, ладно! Терять нечего, наливай!         Заиграла наша любимая музыка, и Адам, схватив меня за руку, потащил танцевать. Он вытащил меня на середину танцпола, и мы сразу стали прыгать в танце, не забывая хлопать в ладоши, когда надо, и кричать «Хей». Танец был быстрый и очень активный, но мы идеально помнили все движения, которые повторяли уже много раз. Можно сказать, что это была моя с ним визитная карточка. Как только услышим такую музыку, сразу идем танцевать. Он подхватил меня за талию и, развернувшись, поставил на другую сторону. Снова взявшись за руки, мы закружились под музыку.        Этот танец был не просто актом веселья, но и проявлением нашей непрерывной связи и взаимопонимания. Мы были близкими друзьями, чьи души сливались вместе с каждым движением. В наших глазах светился огонь, который подогревал наши сердца и наполнял нас радостью.       Каждый прыжок и вращение были отражением нашей близости и совместного опыта. Мы знали друг друга настолько хорошо, что слова были излишни - мы общались через музыку и движения, будто читали мысли друг друга.              Пока мы танцевали, Сэмми уже познакомилась с какой-то компанией и весело с ними разговаривала.       Музыка становилась все активнее, и танец становился все жарче. Вокруг нас танцевали ещё люди, и было прекрасно видеть, как все двигались в унисон, закончив танец в один момент...       ... — Вы же снова не подрались? — уточнил Леви.         Я зевнула, закрыв рот рукой. Из комнаты снова доносилась ругань и звонкий смех друга. Сэм была крайне чем-то недовольна. Усмехнувшись этому, взяла в руки свежую кофту, но зависла на несколько секунд.       — Нет, лишь поиграли в карты на желание. Слушай, мне б душ принять. Может выйдешь или же отвернешься?         Он пристально посмотрел на меня. Немного подумав, ответил:        — Залезай под воду, чистую одежду тебе принесу.         Как только Леви вышел, я скинула всю грязную одежду и залезла под воду, задернув за собой шторку для ванны. Она была очень плотная и не просвечивает, но в любом случае мне нет смысла больше его стесняться. Ведь он сам помогал мне переодеваться, когда получила ранение, да и потом тоже, пока мне не сняли швы. Он не дал это делать Сэм и вообще выставлял её из квартиры. На моем бедре всё таки остался шрам, хотя как только нас оправдали и мы вернулись в столицу, Леви сразу потащил меня к врачу. Когда медик меня осмотрел, похвалил за работу и спросил, не хочу ли я работать у него медсестрой.         Из комнаты донесся недовольный голос капитана и шаги в сторону ванной. Зайдя в неё, он снова закрыл дверь.         — Рассказывай дальше.       — Да нечего больше...       ... — Если ты сейчас проиграешь мне, пьешь до дна то, что намешает тебе бармен! — стукнул рукой по столу Адам. Он был уже весьма пьяный, как и я с Сэм.         — Ой, бля. Лина, напоминаю, нам ещё домой идти, ик! Ой… — остановилась Сэмми, закрыв рот рукой.         — Знаю, не гунди, — отмахнулась от неё я.         — Ты не понимаешь!         — Да блять! Брат ты нам или кто? — заявил Адам.         — Начинается, — закатила я глаза. — Брат за брата, за основу взято, нахуй. Пошли лучше погуляем немного, песни поорем и по домам, а?        Они посмотрели на меня вопросительно, но согласились. Мы прихватили с собой новую бутылку рома и покинули бар...       ... — Адам проводил нас до дома, но сам заходить не стал. А дальше ты знаешь, что было. Видимо, я и с Сэмми занятно потрепали тебе нервы, — сказала я, обернувшись в полотенце, и вышла из душа.         — Зато сейчас он тут и действует мне на нервы, — раздражался из-за друга Леви. Я показала жестом ему отвернуться, он цокнул, но выполнил мою просьбу.         — Да ладно тебе. Он не такой уж плохой! Просто заносит временами. К тому же он понял, что ты от него не в восторге, — сказав, начала одеваться.         — Я ночью наслушался от вас много чего, — сказал он, поворачиваясь, когда уже надевала кофту. — Но мне понравилось, что ты ничего лишнего не сказала. Почему не делишься подробностями наших отношений с Сэм? Она весьма откровенна в таких разговорах.         — Ну, — слегка задумалась над ответом, надев штаны и поправив волосы. — Не хочу. Она этого хочет, вот и говорит. Конечно, если надо будет пожаловаться, расскажу ей какие-нибудь факты, но вдаваться в подробности… Мне душу греет, что всё это только между нами.         Леви слегка улыбнулся и, нежно обняв за талию, поцеловал.         — Следующий раз я не отвернусь, даже больше, обещаю, что буду принимать душ вместе с тобой.         — Не могу сказать, что против такого развития событий, — сказав, обняла в ответ, улыбнувшись. — Ты это слышишь? Они что, мою гитару трогают?         Из комнаты доносились звуки настройки инструмента. Меня это начало волновать, но как только стали слышны первые аккорды, всё стало ясно. Выйдя из ванной, остановилась в дверном проеме комнаты и облокотилась на него.         За время, пока мы отсутствовали, пришёл Эрвин, и Сэм сидела рядом с ним в его объятиях. Он выглядел недовольным, но казалось, что все его эмоции уже успокоились. Адам сидел на столе с гитарой в руках и играл одну из песен. Меня окутал его спокойный, твердый голос. Слегка хриплый, он ласкал слух. Именно эту песню словно мурлыкал, когда пел. Сложно было не слушать его пение: оно всегда было очаровательным и завораживающим. Видимо, Сэм уговорила его сыграть. «Город расколется на мириады зеркал, Рвутся в любовных пожарах петарды сердец, Стенка за стенкой, душа, за душою тоска, Тянет в болотную топь заколдованных мест.»       Я усмехнулась и подошла ближе к другу, вспоминая, как он доставал меня, чтобы сыграла именно эту песню. В конце концов моё терпение лопнуло. Я вручила ему гитару со словами «будем учить тебя играть». Кто ж знал, что Адам этим так увлечётся? Я смотрела, как его пальцы перебирают струны, и сама запела вместе с ним.  «Мы друг для друга давно стали как зеркала. Видеть тебя и всё чаще себя узнавать, Нитью незримой нас намертво сшила игла, Так больно когда города нас хотят разорвать.»        Наши голоса идеально сочетались друг с другом: его баритон и мой альт. Они сливались, дополняя друг друга, находясь в гармонии. Адам поднял на меня свой взгляд и смотрел мне прямо в глаза. В них было легко прочесть, как он скучал по таким моментам, по нашему общению. Ему словно стало легче от того, что мы снова пели вместе, подтверждая тем, что помирились. Я сама не осознавала, как скучала по этому. Возможно, через время мы с ним снова натворим делов и не будем разговаривать полгода, но сейчас меня радовало, что всё наконец разрешилось. Наши голоса стали громче, увереннее, подтверждая, как сильно мы привязаны друг к другу. Да, это не идеальная и чертовски токсичная дружба, но не совсем обычная и не простая. Сэм права, нам надо перестать ссориться по пустякам, мы чересчур похожи. «Дайте мне белые крылья, - я утопаю в омуте, Через тернии, провода, - в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился!»       Это действительно так, даже если мы молчим и чувствуем глубокую обиду, мы всегда рядом, когда это необходимо. Это может показаться банальным и сладким, но это действительность. Можно даже сказать, что это любовь, но в совершенно другом аспекте. Это любовь без романтики, без страсти и желания физического прикосновения. Это любовь, основанная на признании, заботе и доверии, когда ты радуешься, видя друга счастливым, и страдаешь вместе с ним, когда ему плохо.       Это та привязанность, когда ты готов отдать свою жизнь за друга или вспыхнуть в ярости, если кто-то посмеет его обидеть. Это те разговоры, когда вы в шутку решаете, что ваши дети должны пожениться, и вы сами станете родственниками. Это знание о привычках, которое обычно известно только самым близким людям.       Адам положил гитару в сторону, закончив игру, и вздохнул.       — Мне этого не хватало, — его зеленые глаза сверкали, а на лице появилась ухмылка.       — Мне тоже, — ответила я, улыбаясь.       Сэм вдруг подскочила к нам и схватила в крепкие объятия. Она весело рассмеялась:       — Я так рада! Сейчас расплачусь! Не ругайтесь больше!         — Не тискай! Ты же знаешь, что мне это не нравится! Зачем ты так делаешь? — возмущенно сказала я.       — Мда... Что-то никогда не меняется, — заметил Адам. — И как Леви терпит тебя?       — Я не поняла, о чем ты, — его комментарий заставил меня насторожиться.       — Хотя, если к поводку ещё идет намордник… — пожал плечами друг, и вместе с Сэм они рассмеялись, а я издала много непонятных звуков негодования.       — Может, вы всё-таки объясните мне, почему вчера Саманта ночевала тут? — раздался требовательный тон Эрвина, и мы втроём переглянулись. — А то я ничего не понял из её объяснений.       — Они надрались в дерьмо, — ответил за нас Леви. — Не беспокойся, Адам довел их до дома, а я проследил, чтобы все было хорошо. Как только они пришли, сразу легли спать.       Я с благодарностью посмотрела на капитана. Скорее всего, когда все разойдутся, меня будет ждать грандиозный разбор полетов, но сейчас мне было всё равно. Уже сама себе пообещала, что выслушаю и приму любые его слова без сопротивления.       «Мой герой. Ещё и не сдал Сэм с её рассказами. Ну почему он такой хороший.»       Адам закинул руку мне через шею на плечо и усмехнулся:        — Пошли покурим.         — Курииить, — утрировано сказала я. Мы рассмеялись и вышли на балкон.        — Знаешь, Лина, у меня вообще есть одна просьба, — сказал Адам, сев.       — Сигу стрельнуть?       — И это тоже, — он взял у меня из рук сигарету и сразу закурил. — Мне нужно, чтобы ты меня прикрыла.         — Опять? Ты охренел? — разозлилась я. — Сэм проси.       — О чем разговор? — спросила подруга.       Все остальные вышли за нами и расселись за импровизированным столом.       — Пожалуйста.       — Нет.       — Буду тебе очень благодарен.       Я подняла руку и завернула рукав, показывая шрам:       — Это как в прошлый раз что ли? Адам, серьезно, иди нафиг. Проси Сэмми.              — Неплохо она тебя так... — он схватил мою руку, рассматривая отметину.       — Ты мне теперь должен, — цокнув, закурила.       — Кстати, вы два долбоящера, почему поругались последний раз? — спросила Сэм.       Мы с Адамом посмотрели друг на друга и отвернулись в разные стороны. У него резко зачесался затылок, а у меня нос.       — Говорите, — настаивала Сэм. — Я только поняла, что Лину какая-то собака покусала.       — Она это тебе сказала? — спросил Адам, все так же держа руку на голове.       — Ну да, "одна бешеная сука". Ей потом пришлось ставить прививку от бешенства, — ещё больше напряглась подруга.       — Что? — еле сдерживая смех, спросил Адам.       — Зато привита, — не выдержала я. На моих глазах выступили слезы от сдерживаемого смеха.       — Почему ты не сказала правду?       — Откуда у тебя шрам? — тон Леви не предвещал ничего хорошего.       — Угомонились и рассказали! — рявкнула Сэмми. — Живо!       Мы не стали с ней спорить и теперь сидели перед ней, как два провинившихся школьника. Леви внимательно посмотрел на девушку, он не ожидал от неё такого. Эрвину стало смешно от этого.       — Говорите, — повторила она.       — Он… Его надо было прикрыть. Он нашёл себе проблемы!       — Она была очень красивая.       — Действительно. Только больная на всю голову! Девушка его буквально пасла. Не мог от неё отделаться. Попросил меня помочь.       — Адам, только не говори… — начала Сэмми, но увидев нашу реакцию, взревела. — Вы что, получше ничего не могли придумать? Тогда меня не было всего сутки! Лина, а почему ты не сказала, что это не укус животного?       У Эрвина начиналась истерика...       ... — Куда мы идем? — спросила я у Адама.       — Зайка, потерпи пожалуйста. Она сейчас появится.       — Блять, на какую хуйню ты опять меня подписал? Ты вообще можешь жить спокойно! У тебя таких историй уже больше, чем надо.       — Я откуда знал, что она больная на всю голову, — фыркнул он.       — Повторю в сотый раз: думай перед тем, как свой член куда-либо толкать, — разозлилась я. — Ты какого хрена делаешь?       Адам резко притянул меня за талию к себе и крепко прижал. Из его медвежьей хватки вырваться было невозможно, и мне осталось только испепелить его взглядом.       — Она к нам идет, — сказал он, обворожительно улыбнувшись, глядя на меня. — Пожалуйста, подыграй.       Тяжело вздохнув, выдавила из себя самое влюбленное выражение лица, на которое только была способна, обняв за талию.       — За тобой будет огромный должок, — произнесла я, продолжая играть влюбленную дурочку. Мы мило улыбнулись друг другу. Вскоре к нам подошла красивая темноволосая девушка. Она злобно на меня посмотрела, словно убила бы на месте. И мне совсем перестал нравиться и без того идиотский план моего друга.       — Адам, кто это?       — Привет! — ответил он, демонстрируя отменную актерскую игру по методу Станиславского. — Понимаешь, это моя… девушка.       — Не поняла сейчас? Я твоя девушка. Издеваешься надо мной? — сказала она. Адам посмотрел на меня, давая понять, что пора вступить в игру.       — Заодно и мне объясни что сейчас происходит! — отыгрывала свою часть я. — Ты мне изменил что ли? Так мало того, ещё и трус! Я тебе не девушка, на минуточку, а жена!       — Не кричи так, пожалуйста! Я тебе все дома объясню! Это ничего не значит! Я только тебя люблю! — волнительно и виновато быстро заговорил он.       — Не значит, значит? А наш брак, видимо, тоже? Какая же ты скотина! Правильно про тебя мне мама говорила. До сих пор помню: "Этот человек тебе не пара. Он помешанный на себе эгоист! Дочь, одумайся", — оттолкнула его в грудь я.       Девушка вопросительно на нас смотрела и ждала, чем это все закончится.       — Прошу, давай поговорим! Я даже не помню как ее зовут! Не руши все, что у нас есть. Подумай о наших детях! — поднял планку Адам.       — Надо было раньше об этом думать! Забирай все, в чем есть твоя заслуга, и проваливай ни с чем из моей жизни! Чертов изменщик! — повысила голос я, для большего эффекта.       К этому времени девушка уже должна была уйти по плану, но она продолжала наблюдать за спектаклем. Меня ситуация начала волновать ещё больше, и я уже начала понимать, о каких странностях говорил Адам. Она скрестила руки на груди и усмехнулась.       — Зайка, правда, давай поговорим дома! — в голосе Адама появились настоящие нотки волнения. Он тоже понял, что всё шло не так, как надо было нам.       — Ах, дома? — сказав это, ударила друга по щеке. Пощёчина вышла гораздо грубее, чем я рассчитывала, и он не успел среагировать на неё. Сыграть хорошо не вышло, он правда получил от меня сильный удар. Вдруг на меня налетела девушка и вцепилась мертвой хваткой в мои волосы. Я едва как вырвалась из её рук и старалась скрутить, чтобы угомонить её, но у неё словно не было стопора.         — Угомонись уже! — крикнула я, обхватив руками её со спины. — Давай мирно поговорим! Да, тише ты!       Она сильно укусила меня за руку, и пришлось отпустить.       — Вот вы придурки. Разыграли такой спектакль! Какой же ты ублюдок, а подружка у тебя отбитая! — закричала она на нас и отвесила Адаму пощёчину по второй щеке. — Я уже решила, что все это правда! Отбитые!       — Это мы отбитые? Ты следишь за мной! Блять, я даже не спал с тобой! Мы просто познакомились в баре и немного поговорили! — сказал Адам, осматривая мою руку. Эта ненормальная умудрилась укусить меня до крови.       — Ты четко дал понять, что хочешь быть моим парнем! — не могла успокоиться она.— Знаешь, пошел ты! И твоя подружка тоже!       Она развернулась и быстро ушла. А я повернулась к другу.       — И что ей наговорил?       — Ничего. Всего лишь был вежлив и сказал, что она красивая.       — Пиздец. Вот с тобой всегда так. Не можешь без приключений!       Адам усмехнулся, и от этой его реакции меня понесло...       ... Все ошарашено смотрели на нас. Воцарилась некомфортная тишина. Сэм хотела что-то сказать, но передумала. Но потом все-таки произнесла:       — А до этого что было?       Я не сдержала смех, но быстро взяла его под контроль. Друг сразу цокнул и отвернулся от меня. Закрыв рот рукой, изо всех сил старалась сдержаться, но выходило плохо. Меня всю трясло. Сэмми с нетерпением ударила по столу, и мы с Адамом чуть не подскочили. Смеяться в этот момент было не уместно. Леви с ещё большим уважением посмотрел на подругу, а Эрвин выглядел все более и более довольным, наблюдая за ней и тем, как она строила нас одним взглядом.       — Правду.       — Может, не надо… — промямлила я...       ... — Лина, Сэм нас убьет.       — Ой, да не очкуй!       — Мы нажрались в говно.       — Это ты нажрался, а я ещё трезвая!       — Не правда. Мешать пиво с водкой была не лучшая идея. Что-то мне не особо хорошо. Пойду на балконе постою, — Адам встал из-за стола.       — В дядю Рыгу только не превращайся! — крикнула ему в след и отпила ещё из своего стакана.       Через пятнадцать минут он снова зашел и снял футболку. Показав мне фак, направился в ванну. Меня уже в тот момент начало пробирать смех, но я сдержалась. Еще через пятнадцать минут я услышала стук в дверь и заметила, как Адам раздраженно говорит с кем-то. Он злой вернулся в комнату и начал искать что бы надеть.       — Что произошло?       — Блять, Лина, это пиздец. Я стою на балконе, мне пиздец плохо, еле держусь. Выходит этот чувак на соседний балкон и пытается со мной заговорить. «Привет, как дела» и все в этом духе. Меня так тошнит нещадно, а он лезет.       — Если что, сам балкон убираешь, — напряглась я.       — Там все норм, не беспокойся. И ты прикинь, открываю сейчас дверь. Стоит, блять. Смотрит на меня и говорит «Ха, ты гораздо горячее, чем я думал». Прекрати ржать! — развернулся Адам, держа в руках кофту.       — Любовь с первого рыга! — не сдержалась я.       — Блять. Не смешно!       — Ну ты бы рассмотрел вариант. Вдруг это судьба? Симпатичный мужик, то?       — Иди в жопу!       — Для тебя это стало весьма реально! — я все не могла успокоиться...       ... — И мы не разговаривали две недели, — закончила я рассказ.       — Ну почему вы такие ебанутые? — взвыла Сэмми.       — С ебанутых спроса нет, — ответил Адам и поднял ладонь, которую сразу отбила. Леви просто тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на меня. В этот момент поняла, что меня ждет не просто разбор полетов.       — Ваш дуэт впечатляет, — сказал Эрвин. — Никогда бы не подумал, что Лина… И вся это ваша вчерашняя история.       — Тогда в следующий раз идете с нами, — улыбнулась Сэмми.       Эрвин слегка задумался:       — Хорошо. Хочу всё увидеть вживую.       Я вопросительно посмотрела на подругу.       — Какие-то проблемы? — спросила она.       — Леви, ты с нами, — сказал Адам.       Я виновато посмотрела на капитана. Он нахмурился и кивнул головой. После этого разговор принял мирное русло, и мы обсуждали самые обычные и примитивные темы. Меня удивило, как Адам и Эрвин нашли общий язык. Они быстро нашли тему и хорошо разговорились.       — Вот объясни, почему ты так популярен среди девушек? — возмутилась я. — Ведь ты... ты!         — Смешная ты, — рассмеялся Адам. — Неужели непонятно? Я всего лишь соблюдаю личные границы и уважаю.       Увидев мой взгляд, друг вздохнул.         — Какая же временами ты тупая… Объясняю. Сказали «нет» — отвалил, если подходишь для знакомства - будь вежлив и не нарушай личное пространство, пока сама не проявит желание.       — Манипулятор херов.         — Лишь человек, который уважает личные границы.         — Прям «идеальный».       — Ну не настолько, — качнул он головой.         — Ой да знаю, бдсмщик хренов, — усмехнулась я.         — А ты любитель шибари, — добавил Адам, схватив меня за подбородок. Я подняла руки и показала ему средние пальцы. Сэм усмехнулась от нашего разговора и скинула пепел.       — А ты че смеёшься? Сама ещё та извращенка, — сказал ей Адам.         — Возможно, но вы так и не выяснили мой фетиш.         От её слов Эрвин рассмеялся. Его наш разговор забавлял куда больше, чем Леви, который все ещё старался переварить нашу компанию.         — Просто оставляет нам место для полета фантазии! — сказал мне друг и мы засмеялись.       — Блять, Гонтье, почему ты иногда такой мудак! — сказала Сэм.       — Подожди, Гонтье. Это ж тебя пытались сделать крайнем в перепродажи УПМ, — заговорил Эрвин. — а остальное ваших рук дело? Леви, ты знал?         — Лина как-то обмолвилась, но мы ещё про это не говорили, — ответил тот.       Адам тяжело вздохнул:       — Девчонки тут ни при чем. Они появились в последний момент… Я только вступил в военную полицию, и меня отправили на снабжение. Сделали это специально. Увидели наивного новобранца, ещё и родом из столицы. Моя семья… — он снова вздохнул. Я посмотрела на Адама и качнула головой.       Он продолжил:       — Моя семья - это зажиточные аристократы. Идеальный вариант, чтобы все грехи повесить на меня в случае чего. Только я быстро понял, что что-то не так, да и с семьей меня уже на тот момент только фамилия связывала. Все начало наклоняться. Понять их "схему" было не так уж и сложно. Не знаю, почему раньше не заметили. Эрвин, ты сам меня тогда допрашивал, как сторонний наблюдатель. А из-за действий Сэм у них не получилось сделать все по-тихому. А потом все пошло немного не по плану, и вышло то, что вышло.       — Ха, — усмехнулся Смит и посмотрел на подругу. — умница моя.       — Грубо говоря, мы следили за этими уродами, и все шло тихо, пока один из них не стал приставать...       ... За дальним столом сидели несколько мужчин. Но нас интересовал тот, что был в белом костюме с самой наглой рожей, которую я только видела. Одежда идеально выглажена и отпарена, уложенные гелем волосы, на руке золотые и очень дорогие часы. В наших проблемах был виноват именно он. Нам нужно было лишь достать его ключи от его офиса. Дальше было бы проще. Залезть туда и найти нужные документы.       — Ты уверен, что Смит послушает тебя, если ты принесешь эти записи? — спросила Сэм у Адама.       — Должен. На вид он самый адекватный из всех.       Я поправила фартук официантки и, поставив на поднос бокалы с виски, взяла его. Пока шла к этому столику, старалась узнать как можно больше о людях, сидящих там.       За столом они играли в покер. Один курил сигару, другой блефовал. Тот, кто был мне нужен, снял пиджак и повесил его на спинку стула. Количество выпитого ими виски уже было на хорошем уровне. Пятерка мужчин за столом особо не обращала на меня внимание. Их увлекала игра. Подойдя ближе, я рассмотрела их внимательнее. Один снял кольцо с пальца, о чем свидетельствовала белая полоска на его руке, хотя кожа была загорелой. Второй сильно нервничал от игры и постоянно поправлял галстук. Видимо, он уже знатно проигрался, и от этого пил только больше. Третий смотрел скучающе на других игроков, не давая понять, какие у него карты. Но дергающаяся нога под столом свидетельствовала, что у него не очень обстоят дела. Четвертый был шулером, работающим в паре с крупье. Он ждал от него знака, что ему делать дальше. И пятый... Его не волновала игра, он был погружен в свои мысли, и время от времени потирял большой палец на правой руке. Я заметила, как он был раздражен, и мне нужно было узнать где у него ключи.         Поставив перед ним стакан, я как бы случайно смахнула его на штаны.       — Ты охренела?       — Простите, пожалуйста! Я так виновата! — быстро забормотала я, схватив полотенце, и стала вытирать ему колени, по ходу обшаривая карманы. — Извините, пожалуйста!       — Уйди с глаз моих долой! — крикнул он мне, и я развернулась, чтобы уйти.       «Если ключи у него с собой, то точно в пиджаке»       — Хотя стой. Подойди сюда! — мужчина снова обратился ко мне. — Пошли, ты загладишь вину.       Он схватил меня за руку и потащил к выходу из заведения. Наш план дал трещину...       ... — Он же не тронул Лину? — насторожился Эрвин, а Леви ещё больше нахмурился.        — С ней все в порядке. А вот он… Даже не знаю, как сказать, — продолжил Адам...       ... Когда ребята прибежали мне на помощь, я уже прижала мужчину к стене и держала у его горла нож. На нем не было живого места. Белый костюм был мятый, грязный и порванный. Его лицо было все в крови, он больше не сопротивлялся и просто смотрел на меня злым взглядом. Во мне бушевал гнев.       — Ты не сможешь меня остановить! Пойдешь на эшафот следом за мной, — прошипел он.         — Тогда может мне язык тебе отрезать? Бери лист и ручку. Пиши признание.       — Иди нахуй.        Я взяла его руку и отрезала от неё часть фаланги безымянного пальца. Мужчина вскрикнул от боли, но все равно отказывался подчиняться. В этот момент мне было абсолютно всё равно, сколько боли причиню этому человеку, ведь он хотел отобрать у меня моего близкого друга. С размаху я отсекла ему ещё половину другого пальца. Крик боли снова отозвался у меня в ушах, как и его очередной отказ. От этого я продолжила делать то же самое с его пальцами, пока все на левой руке не закончились. Мой кинжал уже был в крови, и она слегка стекала по нему. Подняв его выше, я стала наблюдать, как капля крови бегает по лезвию. Это меня стало раздражать, и я вытерла лезвие о край пиджака моего пленника.       — Ладно, ладно я сделаю это.       За моей спиной появился Адам и протянул человеку бумагу с ручкой. Они молчали и я могла только предположить о чем они сейчас думают. Но меня это мало волновало. Первостепенная задача была сделать так, чтобы все были в безопасности. Человек быстро написал и подписал признание. Адам выхватил его и быстро прочитал.         — Отлично, это то, что нам нужно. Теперь у тебя будет выбор: либо ты сдашься полиции, либо мы сделаем это за тебя. Решай.       Мужчина молчал, видя, что ему остается мало вариантов. Наконец, он кивнул, соглашаясь с условиями.       — Стой. Он нас задаст, — из темноты донеся голос Сэм. Она не выходила на свет. Было достаточно того, что я и Адам засветили свои лица.         — Мы не можем его убить, — ответил ей друг.         — Знаю, — вздохнула она. — Лина, действуй. Ты знаешь, что делать.         Я усмехнулась над пленником. Он смотрел на меня с ужасом в глазах. Его ненависть ощущалась всей кожей и проникала в меня холодом. Одного взмаха моего кинжала хватило, что бы лишить его половины пальцев на другой руке. Повернувшись к нему лицом, схватила за подбородок и со всей силы нажала на челюстной сустав. Мужчина пытался сопротивляться. Но из-за нанесенных травм ему не хватало сил. Раскрыв его открыть рот, отрезала ему язык...         ... — Все улики мы сожгли. Дальше ты знаешь, что было. Того человека, полуживого, нашли рядом со штабом военной полиции с запиской, в которой он признался во всех своих преступлениях, — закончил рассказ Адам.       Эрвин внимательно рассматривал нас. Его замешательство было понятно, но что-то в его глазах было не так. Он словно решал, стоит ли нам верить. Его взгляд остановился сначала на мне, а потом на Леви, которого эта история совершенно не волновала. После того, как он наблюдал пытки, которые я устроила Джеру, ему было сложно удивиться моей жестокости. Но, скорее всего, он и сам в этом вопросе не особо отличался от меня, судя по внимательному взгляду Эрвина. Спустя время он заговорил:       — Хорошо, я понял вас. Как главнокомандующий, я не одобряю этих действий, а как ваш друг… Я вас понимаю.       — После этого я не виделся и не разговаривал с девчонками полгода, — вздохнул Адам.       — Мы хоть и были в одном отряде, но тоже не разговаривали несколько недель, — добавила Сэм.       Я же просто взяла новую сигарету и закурила. Мне нечего было добавить, а оправдываться не хотелось, там более даже сейчас сделала бы тоже самое.         — Когда его нашли, провели обыск в его доме и офисе, — заговорил Эрвин, нарушив повисшую тишину. — Скажу так, эм… Вы поймали очень плохого человека. Список его преступлений не ограничился только перепродажей УПМ.         И снова нависла тишина. Мы втроем были погружены в свои мысли и каждый думал об одном и том же, но со своей точки зрения.       — Ребят, я не могу так больше, — взвыла Сэм. — У нас не было выбора! Мы с самого начала знали, на что идем!       — Но все равно… Не перегнули ли мы палку? — задал ей вопрос Адам.       — Нет, — наконец, сказала я. — Ну, достали бы мы эти документы и что дальше? Он бы все равно выкрутился.       Выдохнув дым, продолжила:       — Я не знаю, что ещё этот человек делал, но раз Эрвин так говорит… У меня нет причин больше сожалеть о содеянном. Хотя признаю, это было жестоко.       — У всех есть события, которые они хотят изменить в своей судьбе. Вы сделали то, что должны были. И до сих пор продолжаете делать это на поле боя. Это и отличает «хорошего» солдата от простого «рядового», — сказал Леви, голосом капитана.       — Он прав. Вы сделали то, что требовалось. Я всегда знал, что вы близкие друзья, но не думал, что ради друг друга зайдете так далеко, — Эрвин усмехнулся и продолжил: — На фоне этого ваши разговоры о выяснении фетишей друг друга - детский лепет.       Мы ещё немного помолчали и перевели разговор на другую тему. Я взглянула на Леви. Казалось, он погрузился в себя. Его взгляд стал отстраненным, холодным и безжизненным. От этого мое сердце сжалось, ведь я знала, что надо самой ему всё рассказать, но это не та тема, которую можно поднять просто так между делом.       — Девчонки, вы же помните, что сегодня бал в честь коронации? Первый танец мой, — дразнил нас Адам.       — Прости, я обещала Армину, — ответила подруга.       — А я Жану.       Он вопросительно посмотрел сначала на Сэм, а потом на меня.       — А эти двое, что? Вау.       Через какое-то время все наконец разошлись, и я была бесконечно этому рада. Леви все также был отстраненный. Он сел в кресло и читал какую-то книгу. Или скорее делал вид. Вздохнув, подошла к нему и села к нему на колени, убрав книгу. Поймав на себе вопросительный взгляд, спросила:       — Что тебя мучает?       — Все хорошо, — ответил Леви своим обычным стилем и сжал челюсть.       — Любовь моя, поговори со мной, — старалась пробиться сквозь его холод.       Он посмотрел на меня и, заправив мне волосы за ухо, притянул к себе в объятия.       — Вы мне напомнили кое-кого.       — Твои друзья… Изабелла и Фарлан, кажется, — вздохнула я. — Тогда все понятно.       — Знаешь, иногда меня жуть берет от того, что ты почти все обо мне знаешь, — напрягся он.       — Прости.       — Лина, у меня есть вопрос к тебе, — я почувствовала, как Леви напрягся. — Ты и Адам весьма близки, так?       — Эм... Да. Это проблема? — насторожилась я. Мне не понравилось такое начало разговора.       — Нет. Проблемы нет. Мне это не нравится.       — Он для меня как брат. Сводный, но всё же...       — Мне всё равно, это мне не нравится.       — Успокойся, — вздохнув, я встала и отошла.       — С чего это? Он сильно близок к тебе. Напрягает.       — Чушь несёшь. Между нами ничего нет и быть не может. Это же Адам!       — В этом и есть проблема! Ты не видишь очевидного. Он… — он тоже встал с кресла и подошел ко мне.       — Он что? Смешной? Весёлый? Легкий? Красивый? Это хочешь сказать?       — Да, ты смеёшься рядом с ним, тебе легко, вы словно один человек.       — Скажи, что ты не серьёзно. Он мне никогда не сдался! Мы этот вопрос давно закрыли.       — Не понял сейчас? Что ты имеешь в виду? Вы были вместе?       — Нет! Не гони! Просто…       — Договаривай.       — Он тогда не был такой. Стеснительный, закомплексованный. Его занесло на повороте. После этого разговора мы какое-то время не общались.       — Ну, конечно, как я сразу не мог понять.       — Боже, может хватит сводить меня с ума? Я тебя люблю! Мне кроме тебя никто не нужен.       — Зато ему нужна.       — Ты тоже много кому нужен.       — Ты о чём сейчас?       — Не делай вид, что не понимаешь, о чём я! Каждый раз все эти взгляды в твою сторону. Вокруг тебя всегда кто-то крутится. А я ничего сделать не могу! Ты чётко дал понять, что на публике никаких проявлений отношений! Всё, что мне остаётся, это стоять в стороне и смотреть.       — Это не одно и то же!       — Мне… — вздохнула и подошла ближе. — мне наплевать, что кто-то там хочет. Для меня существуешь только ты.       — Но…       — Без "но". Может быть, он и близкий мой друг, но он ничего не знает. Ты единственный в этом мире, кто знает всю правду обо мне, да и в принципе, обо мне настоящей.       — Почему? — спросил он, положив руки мне на талию.       — Потому что ты мой любимый. Я не хочу от тебя ничего скрывать. Уже тогда, когда рассказывала, понимала, что могу тебе доверять.       Я почувствовала, как он прижал меня к себе. Его рука сжала волосы на затылке, и его губы коснулись моих. Этот поцелуй давал понять, кто владеет мной, что никто, кроме него, не имеет права прикасаться ко мне. Это не было удивительным, ведь за долгое время, наконец, нам никто не мешал. Больше не надо было быть аккуратными и следить, чтобы никто не зашел в самый неподходящий момент. Его поцелуи спустились на шею, и от них по телу прошла приятная дрожь. Да, момент был не самый удачный. Но все в наших отношениях шло не так и было совсем не к месту. И эти ссоры были вызваны вечным стрессом и нехваткой времени друг для друга. Мне больше не хотелось ждать. Он сделал пару шагов ко мне, заставляя меня двигаться назад. Леви не скрывал своих мыслей, и по его взгляду все было понятно. Я вздрогнула от неожиданности, когда он поднял меня и усадил на стол. Положив мои ноги себе за спину, он сжал руками мою талию.       — Не боишься?       Он сказал это тихим, низким голосом, от которого у меня сорвало крышу. Провела по его волосам, слегка сжав его за затылке.       — Нет, или мне есть чего опасаться?       — Смотря, насколько глубоко ты готова зайти.       Его слова отразились во мне гораздо сильнее, чем я рассчитывала. Такого довольного я его еще не видела.       — Засмущалась, красавица, — сказал он, положив руку мне на шею и слегка сжав.       Мое дыхание сбилось. Захотелось больше его прикосновений. В голове замелькали мысли, что еще рано и это глупо, но с другой стороны, что если не с ним, то с кем? Леви снял с меня кофту и аккуратно уложил на стол. Проведя по мне рукой, он сжал грудь. Тело само отвечало на прикосновения поцелуями, которые отозвались тяжестью внизу живота. Хотелось большего, но он продолжал дразнить, заставляя желать его. Когда поцелуи дошли до груди, у меня вырвался тихий стон. Я почувствовала, как он улыбается. Поднявшись со стола, я села на кровать и уселась верхом на его коленях. Мой ответ не заставил себя ждать. Начала целовать его шею, от чего его дыхание тоже стало тяжелым. Расстегнув рубашку, я провела руками по его голому торсу и завела их за спину, оставив на ней царапины. Он не ожидал такого и, громко выдохнув, улыбнулся.       — Если что-то будет не так, скажи, — сказал Леви и, уложив меня на кровать, навис сверху.       После поцелуя все произошло. Я видела, как ему хочется быть грубым и как сдерживал себя. Та нежность, которая в нем проснулась, ощущалась кожей, заставляя ее покрываться мурашками. Полное доверие — прекрасное чувство, особенно если связано с любимым человеком. Понимать, насколько тебя любят и дорожат, с одного прикосновения. Даже обычный поцелуй уже звучит совсем по-другому, более интимно, разжигая желание почувствовать своего любимого еще ближе. Каждый человек по-своему относится к сексу. Кто-то очень трепетно, а для кого-то в этом нет ничего особенного. В моем случае это значило окончательно привязаться к человеку. Нежные фразы дурманили голову, прикосновения расслабляли, и все стеснение прошло. Я стала раскованнее и, сама не заметив, как начала принимать участие, изучая, что и как ему нравится. Слегка его толкнув, оказалась сверху. Он улыбнулся, проведя по мне взглядом. Его руки сжали мне бедра, направляя движение. Осталась лишь одна мысль: я наконец обрела любимого человека, за которым готова идти в самые темные уголки ада.       — Мне понравилось, как ты двигалась. Такая нежная. Никогда бы не подумал, что можешь такой быть, — сказал Леви после.       — Ты ожидал другого? — насторожилась я, ведь страх, что сделаю что-то не так, все еще не отпускал.       — Если беспокоишься, что сделала что-то не так, зря, — его рука скользнула под мою кофту. — Мне мурлыкать от удовольствия хочется, хотя осознание этого раздражает.       Я удобнее устроилась в его объятиях. Он обнимал меня со спины, и его рука гладила мне живот.       — Как только ты восстановишься, я не выпущу тебя.       — Звучит как угроза.       — Возможно, но если бы можно было, ты бы уже лежала подо мной… — Леви зашептал мне то, что хочет сделать, и я сильно возбудилась. Мои бедра сами стали двигаться. Он слегка усмехнулся и остановил движения рукой.       — Тише. Я полностью твой. А сейчас надо отдохнуть.       Вечером, после всех сборов, мы приехали во дворец, где проходил бал в честь коронации Хистории. Нас встретил огромный бальный зал с очень высоким потолком, отполированный бальный паркет и много света от множества ламп и свечей. Оркестр играл стандартные мелодии для светского мероприятия, и некоторые пары уже начали кружиться в танце. Все кричало о богатстве, эстетике и аристократии, но от этого у меня защемило сердце, ведь я вспомнила первый месяц после перерождения и сколько беспризорников тогда встретила, которые были вынуждены заниматься воровством, чтобы выжить.       От этих мыслей слегка перевернуло, и это не ускользнуло от взгляда капитана.       — Все хорошо?       — Да. Мне просто неудобно в корсете. Сэмми мясник, — усмехнулась я.       Леви лишь слегка улыбнулся моим словам, видимо вспомнив тот цирк, который происходил несколько часов назад. Сэм буквально заставила меня выглядеть соответствующе.       Бал набирал обороты. Пары все кружились под музыку, точно следуя движениям. Сегодня все приглашенные военные сняли свою форму и выглядели очень красиво. Молодые парни в строгих костюмах, девушки в длинных летящих платьях разных фасонов. Они праздновали восшествие на трон новой королевы.       «Праздник во время чумы» — пронеслось у меня в голове, и из моих мыслей меня сразу вырвал Жан. Он слегка наклонился, приглашая на танец. По старой привычке сделала реверанс и приняла приглашение.       Парень отлично вел в танце, и это дало мне возможность осмотреться вокруг, ища определенного человека в толпе, того, который уже несколько месяцев присылал мне посылки с записками. Я чувствовала, что он тут и наблюдает за мной, за каждым моим движением, но никак не могла понять где он.       Танец стал быстрее, и я позволила Жану полностью управлять моими движениями. И вот человек попался мне на глаза.       — Прости, мне надо… Я сейчас приду. Мы еще потанцуем, — быстро сказав, я пошла за тем, из-за кого сюда пришла.       И я побежала по длинному коридору за человеком в черном. Звук моих каблуков отражался от стен. Платье очень сковывало движения. Мужчина завернул за угол, и мне стало не по себе от возможности его упустить. Но как только добежала, увидела, что он стоит возле одной из дверей. Посмотрев на меня, сделал шаг в комнату, словно приглашая за собой. Мне ничего не оставалось, как только последовать за ним.       Открыв дверь, попала в небольшой темный бальный зал. Через окна лился лунный свет, который отражался от идеально начищенного паркета.       Мужчина стоял посередине и, услышав мои шаги, развернулся. Его лицо закрывала маска, но я отчетливо видела разные глаза. Один карий, другой голубой. Складывалось впечатление, что они смотрели на меня по-разному. На вид ему было слегка за тридцать, но его волосы уже тронула седина.       — Тебе не понравился мой подарок, дорогая? — заговорил он твердым, низким голосом. Его раздражение застало меня врасплох.       — Кто ты?       — Уже забыла меня? — усмехнулся он.       — Значит, я права, ты такой же, как и я, — ответила я и начала готовиться к бегству.       — Да, — он подошел ко мне ближе. — Моя милая, прекрасная девочка. Я расстроен, что ты ещё ничего не поняла. Тебя слишком отвлекают.       Надо было отойти от него, но меня словно парализовало его взгляд. Он был мне знаком до чертиков. Я не хотела в это верить.       — Это не может быть...       — Тут возможно всё, не так ли? Скажи, а твой капитан знает, где ты сейчас? — наклонился он ко мне, сохраняя зрительный контакт. — Если честно, меня расстроил твой выбор. Даже твой тупой дружок и тот получше вариант. Даже скучно.       — Тебя это не должно волновать, — вышла я из ступора.       Мужчина рассмеялся и сказал тихо:       — Пока я не могу до тебя добраться, но вот увидишь, я получу обратно свою игрушку.       — Нет. Теперь есть те, кто меня защитит.       — Я умею быть терпеливым.       — Кто ты?       — Сама скажи.       — Ты знаешь многое. Но никто не знал всего этого вместе, — сказала, сделав шаг назад. — Не смей ко мне приближаться.       — А что, прибежит твой любимый и зад мне надерет? Или сама этим займешься? Хотя для этого сначала он должен спустить тебя с поводка. Сама ты нихрена сделать не можешь. Даже шнурки нормально завязывать не можешь.       От этой фразы в голове всплыло одно из воспоминаний, и мне стало страшно настоящим страхом.       — Тот человек не знал, какое платье было на мне в день восемнадцатилетия.       — Так думай лучше.       Его глаза горели не добрым огнем и полны жестокости. Их взгляд выжигал меня и не предвещал ничего хорошего.       В коридоре послышались шаги, и кто-то подошел к двери. Я развернулась на этот звук.       — Лина, с кем ты говорила? — сказал Жан, заходя в зал.       — В смысле? Я только…       Но, развернувшись, я увидела, что человек исчез. Словно растворился в воздухе, и от этого мне стало ещё хуже.       — Что происходит? — спросил Жан.       — Не, ничего.       — Не похоже.       — Все хорошо, — встряхнув головой, улыбнулась я Жану.       Взяв его под руку, сказала:       — Пошли, я тебе танец обещала.       Жан внимательно посмотрел на меня, стараясь понять, доверять ли моим словам или нет.       — Ты же скажешь, если будут проблемы?       Но проблемы были и весьма большие. Было глупо отрицать тот факт, что этот человек просто так оставит меня в покое. Он четко дал понять, что будет добиваться своей цели.       Вернувшись в зал, я старалась сохранить непринужденный вид и продолжила разговор. Подождав нужного момента, оттащила Леви в сторону и рассказала то, что произошло. Он стал недоволен тем, что я полезла сама, но, вздохнув, попытался хоть как-то успокоить.       — Надо всем рассказать, — предложил он.       — Тогда придётся рассказывать всё, — возразила я.       Он лишь качнул головой, понимая, что далеко не каждый человек примет всю эту информацию о другом мире, перерождении и непонятном сталкере.       — Ладно, но хотя бы подумай над этим вариантом. Прими то решение, о котором потом будешь сожалеть меньше. Своей заботой и защитой чувств своих близких ты можешь только ухудшить ситуацию.       Мне осталось только вздохнуть, потому что его слова имели смысл...       ... — Ой, ладно, было не так уж и плохо, — сказала я, входя домой с улыбкой.       — Долго и утомительно. Лучше бы остались дома, — ворчал Леви, заходя за мной. — Единственное, что мне понравилось, это то, как ты выглядишь.       — Боже, познакомить Адама с Жаном было самая глупая идея, которая пришла мне в голову!       Леви вздохнул:       — Неужели, ты сама это признаешь?       — Видимо, да. Ты прав, Адам невыносим, — сказала я, глядя на Леви, и попросила. — Помоги платье расстегнуть, пожалуйста. Я уже с ума схожу от корсета.       — А мне нравится, — сказал он, подходя сзади.       — У меня уже… Какого хрена этот тут делает? — воскликнула я, вступая в ступор. — это точно не ты. Ты знаешь, что я их терпеть не могу.       На кровати лежал огромный букет темно-красных роз. Леви подошел к ним и взял записку.       — "Не думал, что ты так поступишь. Но дам тебе ещё один шанс. Ты знаешь что делать!" — прочитал он. — Откуда он… Это розыгрыш какой-то?       — Его слова. На балу. Он действительно знает больше, чем надо, — ответила я, стараясь не задыхаться. Паника начала захватывать меня. Мое дыхание стало тяжелым, глубоким. Чем больше я смотрела на этот букет, тем больше во мне росла злость.       — Не трогай, — произнесла я, едва узнав свой голос, который больше напоминал рычание. На кухне я нашла смесь для розжига костра и взяла спички. С таким набором в руках схватила злосчастный букет.       — Значит, представления хочешь, — прошептала я совсем тихо под нос. — Сейчас получишь, тварь.       Толкнув дверь, вышла на лоджию и уверенным шагом подошла к перилам. Оглянувшись на улицу, заметила темную фигуру и усмехнулась. Он наблюдал, это было то, что мне было нужно.       Букет был очень тяжелым, чтобы держать его одной рукой, но я собрала все свои силы для этого. После того, как полила его смесью, подожгла. Цветы сразу загорелись. Ощутив на себе недобрый взгляд, я замахнулась рукой и выкинула цветы. Они, охваченные огнем, упали на мостовую в одну из луж, которые остались после дневного дождя.       Я слегка задержала взгляд на фигуре и, развернувшись, направилась к двери в дом. Леви стоял в дверном проеме, облокотившись на дверной косяк. Он улыбался мне, довольный моим поступком.       — Ты самый непредсказуемый человек в моей жизни, — сказал он, и, положив руку на талию, завел в дом.       На улице в тени все еще стоял человек в черной одежде. Он не шевелился и только смотрел на балкон, где только что стояла девушка с горящим букетом в руках. На его глазах она выкинула его, как ненужную вещь, и вернулась в дом к человеку, которого любила. Мужчину это злило. Как и все в её жизни. Каждый человек, который был к ней близок. Каждый вздох, шаг, движение. Он ненавидел её всем сердцем и хотел уничтожить, но также любил и был готов умереть за неё. В нем боролись две личности, и с каждым днем он все больше сходил с ума. Ему нужно было обладать ей, уничтожить всё в её жизни, отобрать каждого человека, с которым она была близка!       Он выдохнул и сильно сжал челюсть. Его гнев выходил за все возможные пределы, но пока ещё было рано… Она чересчур умна, ему нужно действовать ещё умнее. И он уже знал, когда нанесет первый удар.