Великий автоугонщик

      Залитые слезами глаза уже с трудом различали, куда ехать дальше. В голове проскользнула мысль, что лучше всего сейчас выехать на "встречку", зажмуриться, отпустить руль — и будь что будет... Надо только решиться... Скоро всё закончится... Только крутануть руль влево, и всё решится... Не придётся влачить никчемное существование через долгие мучительные года, не будет ни мук совести, ни ночных кошмаров с лицами мёртвых друзей, ни страха... Только бы решиться сейчас... Рука круто дернула руль в сторону. Бумер, будто бы предчувствуя намерения Димона, слишком остро среагировал на этот маневр — машина резко свернула с трассы на просёлочную дорогу, которая почти сразу перетекла в труднопроходимое бездорожье.       Бумер продолжал ехать по промерзшей неровной земле, словно целенаправленно ведя Димона всё глубже в лес. С каждой секундой он вызывал у Ошпаренного всё больший страх и отторжение — хотелось бросить эту машину прямо здесь и бежать, бежать как можно дальше и без оглядки.

***

      — Поубивают вас всех когда-нибудь, ни за что...       — Не мы такие — жизнь такая!       — И машина у вас страшная... Катафалка какая-то!

***

      Слова, пророненные невзначай сельской знахаркой Собачихой, оказались по-настоящему мрачным пророчеством, которое тогда никто не воспринял всерьёз. Чёрный Бумер действительно в некотором роде стал страшным катафалком, привезшим пацанов на верную гибель. Этот автомобиль, казалось, и впрямь обладал чем-то зловеще-инфернальным, ведь всем, кто вставал у него на пути, будто бумерангом посылались несчастья и зло. Вот и до пацанов дошла очередь...

***

      Белый "Мерседес" бесшумно подъехал к узкому московскому дворику, остановившись прямо напротив припаркованной "семёрки" БМВ в новом кузове.       — Сейчас мы быстренько обливаем её и поджигаем. Я сверху оболью, а ты — через лобовуху. В печку побольше залей! Чтоб салон выгорел...       — Да погоди, Димон! Если он без сигналки, я его себе заберу!       — Мы этого коммерса наказать хотим или тебе Бумер нужен!?       — Да мы его и так накажем, если я Бумер под себя перебью!       Рама опустил стекло и ещё раз окинул оценивающим взглядом дорогую иномарку. Ездить на такой крутой тачке мелочному коммерсанту должно быть "впадлу"! Только по-варварски поджигать её будет слишком глупо... "Терпилу" так, они, конечно, запугают сильнее — он на следующее же утро сам прибежит с бабками просить "крыши" — но действительно ли стоит ради пущей эксцентричности жечь такой достойный аппарат? Лонговый пятилитровый Бумер в жирной комплектации — это практически любовь с первого взгляда, такой может оказаться единственным на всю Москву... Надо его уводить, по-любому!       — Отлично... — настраивая себя на удачу, прошептал Петя и стал надевать свою "рабочую" шапочку, которую всегда брал на подобные вылазки.       Сонный Димон с недоверием посмотрел на товарища, отнесясь к его идее с угоном как к нелепой детской прихоти. Он никак не мог понять, чем Раме приглянулась эта чёрная E38, коих в городе к '99 году было уже навалом. Для Ошпаренного автомобиль всегда был лишь инструментом — средством передвижения для решения вопросов, ну и, как многое другое, внешним атрибутом своего высокого статуса. Для него вылизанный до блеска кузов кричаще белого цвета с таким же белоснежным кожаным салоном были значительно важнее, нежели объем мотора или острота рулевого управления — все технические вопросы отходят на второй план, когда на твоем капоте красуется трёхлучевая мерседесовская звезда, по умолчанию говорящая всем вокруг, что ты не так уж и прост. Рама же был полной противоположностью Димону в этом вопросе: автомобили были для него самым настоящим культом, если не одержимостью.       Любовь эта пошла с раннего детства, когда тот ещё несмышленым мальчишкой сутками торчал с дедом в гараже и с неподдельным детским интересом следил за каждым его движением. Старенький "Запорожец" казался ему живым организмом со своей душой и сердцем, ведь машины всегда так похожи на своих владельцев, у них бывает свое настроение, они порой могут по-живому так закапризничать без причины и так же без причины починиться сами по себе... А как сложно они устроены? А насколько они все разные? Наверное, нет больше ничего, созданного человеком, настолько на человека похожего, как машина... Маленький Петруха игрался только машинками, у каждой было своё имя и свое "парковочное" место в комнате, он то и дело "чинил" их, красил им кузова гуашью и клеил причудливые детали из картона. Журналы "Юный техник" и "За рулём" были зачитаны до дыр, а мама уже наизусть знала благодаря сыну, чем отличается ВАЗ "тройка" от ВАЗа "шестёрки".       Своё увлечение Петя пронёс сквозь всю юность и сделал из него, как ему тогда казалось, дело всей дальнейшей жизни. Отучившись в техникуме на автослесаря, он устроился к дяде в небольшой сервис и стал целыми сутками крутить гайки на "Жигулях" и "Москвичах". Иногда заезжали и доживающие свой век "Запорожцы", и тогда накатывались еле заметные слезинки от детских воспоминаний. За короткое время юноша научился практически всему: перебирать "ходовку", капиталить движки, чинить проводку, рихтовать кузова и тут же их красить... Про электронную автодиагностику тогда ещё никто и не слыхал, но Петя откуда-то вычитал, что на иномарках стали ставить маленькие компьютеры, с которых можно прибором считывать ошибки — после советского автопрома это воспринималось почти как научная фантастика, поэтому вскоре он захотел освоить и эту область, несмотря на то, что таких современных автомобилей со странными компьютерами на борту пришлось бы дожидаться в сервисе еще пару лет минимум. Мастерству Петрухи поражались даже бывалые автомобилисты, поэтому в довесок талантливому племяннику дядя приставил безнадежно тупого стажера, которого он иронично обзывал Кулибиным. Паренек с трудом мог найти в машине карбюратор, ему не доверяли даже замену масла, ведь он непременно зальет им весь пол и себя заодно, если вообще найдёт, где оно сливается. Преподавательская деятельность давалась с трудом, но неожиданно для всех Кулибин, глядя на своего учителя, стал наконец-то набираться ума-разума и работать почти наравне со всеми. Так неторопливо и тянулись ремонтные будни новоиспеченного автослесаря Пети Рамы, получившего от напарников такое "погоняло" за могучее телосложение — он продолжал целыми днями крутить гайки на одних и тех же машинах, поучать стажёра на сложных задачах и читать в свободное время про автодиагностику на иномарках.       Всё поменялось в один из осенних вечеров 1993 года, когда в сервис заехала БМВ "семёрка" в кузове E32. Рама, оставшийся последним на работе, только-только доделал машину и уже собирался закрываться, как вдруг к открытым воротам вальяжно подъехала широченная баржа бордового цвета, на капоте которой красовался пропеллер в цветах баварского флага. Не скрывая мальчишеского восхищения, Петя прожигал взглядом необычную машину, казавшуюся среди "девяток" и "шестёрок" настоящим космолётом, пока из неё не вылез мелкий мужичок в малиновом пиджаке на несколько размеров больше, чем нужно.       — Слышь, это... Я сейчас тачилу загоню сюда, посмотришь, да?! Тут какая-то лампочка загорелась, я пошурудил там под капотом, ёмана, провод какой-то дернул — она теперь ваще не едет нормально, слышь?!       — Ну загоняй...       — Только эта... Нормально всё смотри там, понял, ёмана! Я этот Бумер из Литвы пригнал, я за него такие бабки отдал, тебе на нее всех почек не хватит! Слышь, да?! Если чё не так прикрутишь — я тебя на такие бабки поставлю, понял, ты?!       — Да ты успокойся для начала...       Рама осмотрел приборную панель, таинственно озаренную янтарной подсветкой: помимо привычных ему спидометра с тахометром он увидел кучу окошек-экранчиков, где могли появляться различные иконки, на самом длинном нижнем экранчике была какая-то странная надпись на немецком: "Waschwaßer füllen", и даже она по-своему притягивала, была какой-то таинственной, чуть ли не магической... Точно такие же янтарные буквы светились и на магнитоле, где кнопок и крутилок было больше, чем на пульте от японского телевизора. Он мог бы зачарованно разглядывать внутреннее убранство этой машины и дальше, но нервный тип в пиджаке стоял над душой, чем очень сильно напрягал.       — Ну чё там, а? Ты давай, смотри быстрее, там нечему ломаться — её фрицы в своей Германии нормально должны были слепить!       — Да смотрю я!       Петя заметил на приборке ярко жёлтый треугольник, который горел явно не просто так. Вспоминая прочитанные книги по диагностике иномарок, он понял, что проблема с дросселем — видимо, этот баклан дернул тросик на привод заслонки — нужно смотреть под капот.       — Да у тебя тут фишка на дроссельную заслонку снята была, сейчас обратно поставлю и клеммы надо будет скинуть, чтоб ошибку сбросить...       — Ну ты это, делай давай быстрее! У меня так-то дела неотложные ещё, по бизнесу — сечёшь?! У меня тут времени нет в сервисах по всякой херне тереться!       — Да поедешь ты сейчас по делам своим, смысл на пустом месте кипиш поднимать?       Рама вернул проводок на место, скинул клемму с аккумулятора, и желтый треугольник, смущавший хамоватого мужика, безвозвратно покинул приборную панель. Заведя "семёрку" своими руками, Петя осторожно надавил на педаль газа, которая мгновенно отозвалась грозным, но благородным рычанием. Стараясь не показывать этому хмырю то, насколько же его Бумер сильно впечатлил неискушенный роскошью ум простого автослесаря, Рама максимально отстранённо спросил:       — Всё? Доволен?       — Уже починил? Ну, чётко! Всё тогда, бывай!       Хмырь нагло оскалился и грузно сел за руль, уже собираясь выезжать.       — Стой, а заплатить не хочешь?       — Ты чё, попутал? Какой-то провод засунул в дырку, теперь бабла срубить хочешь? Ну ты в натуре обнаглел, лошара!       Рама ничего не ответил охамевшему коммерсанту и лишь презрительно ухмыльнулся, провожая взглядом уезжающую БМВ "семёрку". Он испытывал к странному "клиенту" одновременно и отвращение, и зависть, перемешанную с чувством несправедливости от того, что такие недалекие персонажи катают на таких без преувеличения божественно прекрасных автомобилях, которые они не в состоянии даже элементарно обслужить — для них это лишь красивый фантик, способ понтануться перед такими же амёбами в малиновых пиджачках, они ничего не понимают в машинах и не ценят их! Они не достойны этих машин! Именно в этот момент в голове что-то щелкнуло...       Петя решил во что бы то ни стало угнать этот Бумер — наказать этого высокомерного коммерса и показать, кто тут на самом деле лошара. Благо, орудовать "выдрой" для замков значительно проще, нежели выставлять фазы ГРМ на древних моторах, да и новые знания по автоэлектрике окажутся как нельзя кстати. А найти машину этого фуфела — дело пары вечеров.       Неделю спустя "семёрка" БМВ бордового цвета вновь оказалась в сервисе. Рама случайно наткнулся на неё, прохаживаясь мимо новостроек. Дождавшись глубокой ночи, он вернулся туда с инструментом, выломал личинку замка и завёл, перемкнув провода на рулевой колонке. Благо, сигналки не было — коммерс попался на редкость тупой и самонадеянный. Какой же непередаваемый кайф испытал Петруха, когда впервые оказался за рулём настоящего немецкого седана: автоматическая коробка сама переключала передачи без лишних пинков и дерганий, мягкая подвеска глотала все неровности разбитых дорог, кожаное кресло идеально облегало спину, а из воздуховодов веяло приятной прохладой. Неповоротливая с виду гигантская баржа оказалась неожиданно резвой и юркой на трассе, ракетой устремляясь вперёд, стоило только слегка надавить на педаль газа. Четыре круглых глаза фар освещали ночную улицу так ярко, что хотелось ехать всё дальше и дальше, не останавливаясь, до самого утра... Но нужно было загнать её в сервис — перебить номера и схоронить на какое-то время там, когда коммерс хватится искать.       Рама решил не рисковать с угнанной машиной и захотел поскорее от неё избавиться от греха подальше. Так судьба свела его с Димоном Ошпаренным, который на тот момент занимался перепродажей таких автомобилей в Беларусь или в Прибалтику. Бумер удалось по-быстрому скинуть за десять тысяч долларов, что было достаточно большой суммой для машины без каких-либо документов и криво перебитого VIN-номера. Димон сразу по достоинству оценил таланты напарника и его огромный потенциал в "автомобильном" бизнесе, и они начали работать совместно. Ремонтные дела в сервисе Петя полностью доверил Кулибину, а позже и вовсе решил вовлечь своего подопечного в "реставрационное" ремесло: вместе они добились практически ювелирной точности в цикле "легализации" автомобилей, да так, что новые серийники и перекрашенные кузова выглядели аккуратнее, чем с завода. За долгую карьеру автоугонщика Рама успел обкатать сотни разных машин: были и "аудюхи", и "мерсы", были шведские "вольво" и "саабы", пару раз приходилось уводить "американцев", было много "крузаков", "чероки", "паджериков", доводилось кататься даже на шестисотом "кабане" W140, каких-то экзотических "тойотах" и "мицубиси" со смешными фарами навыкат, а особенно в душу запали два спорткара "порше", которые многие могли видеть только на вкладышах жвачки "Турбо" — и то, если повезёт... Конечно же, в его послужном списке отдельное место занимали автомобили марки БМВ — такие "делюги" всегда обладали каким-то сакральным для Рамы смыслом, к ним он относился совершенно по-особенному.       Вот и в этот день Рама, заприметив, в каком состоянии свеженький Бумер у их "жертвы", почувствовал необыкновенный душевный подъём. В памяти сразу всплыла его первая "семёрка" БМВ, того самого, благородно бордового цвета, которая поразила с первых секунд своего появления изяществом и совершенством форм, чарующей янтарной подсветкой в салоне, басовитым выхлопом — лучшей музыкой для ценителя хороших автомобилей, двумя строгими ноздрями решетки радиатора, кругляшками фар, эмблемой с голубым пропеллером в белом небе... Как удивительно похожи ощущения сейчас, при встрече с этим автомобилем — это как встретить первую любовь через десятки лет, а она не испортилась, не разлюбилась, только лучше стала, и чувства ещё сильнее разгорелись! Рама всегда жалел, что не смог тогда оставить себе ту, самую первую машину. В какой-то момент ему всё же удалось реализовать свою давнюю мечту — у него появилась БМВ "пятёрка" в E34 кузове, самая быстрая и самая бандитская, какую себе можно было в принципе представить. Но воспоминания о той самой продолжали грызть изнутри... И именно сейчас, стоя перед новой "семёркой", такой же широченной и длиннющей баржей, поражающей сознание, Рама почувствовал, что получил от судьбы второй шанс.       Уже ставшая родной "выдра" нежно вонзилась в личинку замка водительской двери, Петя, слегка надавливая на инструмент, старался максимально медленно и аккуратно провернуть инструмент против часовой стрелки, пока не отопрутся двери. Затаив дыхание, он приподнял кончиками пальцев ручку, и машина, словно резаная, завизжала на всю улицу.       Димон с Петей спрятались за угол и стали выжидать.       — Ну чё там?       — Сигналка родная сработала... Сейчас, если лох не проснётся, мы её себе заберём.       Бумер весьма быстро успокоился, не успев разбудить "лоха".       — Всё, пошли!       Рама, заранее вытащив подготовленный ключ, подбежал к машине, которая послушно открылась без лишнего шума. Однако, Бумер наотрез отказался заводиться: стартер крутился вхолостую. Казалось, что машина решила до последнего сопротивляться непрошеным гостям.       — Да что ты... Сука!       Неожиданно после очередного проворота ключа двигатель всё же завёлся, Петруха вновь услышал тот самый благородный рёв баварской баржи и, будто желая извиниться за грубость перед автомобилем, радостно произнёс:       — Красава!       Ксеноновые фары ослепительным лучом врезались в ночную темень, и Бумер медленно скатился по горке прочь с узкой улочки. Димон прыгнул в свой белый "Мерин", и они вместе помчались в гараж-отстойник.       Рама наконец исполнил давнюю мечту — снова сесть за руль "бэхи семёрки", испытать те же эмоции, что в далеком 1993 году, а главное — исправить ошибку молодости и оставить этот чудесный автомобиль у себя. В ту сентябрьскую ночь, выжимая из баварца все лошадиные силы, он даже не мог предположить, что совсем скоро этот Бумер, предел его мечтаний, окажется никому не нужным, брошенным в лесу где-то в средней полосе России.