Истоки

      - Что произошло-то в итоге? - держась за затылок рукой, выяснял Димон уже полулёжа на диване.       - Ты упал в обморок или… не знаю, в общем. Я проснулась от какого-то грохота на балконе, глаза открываю - а там ты лежишь на полу с закрытыми глазами! Прости меня, что так получилось, - Наташа виновато разглядывала его, готовая заплакать на фоне непреодолимого чувства вины.       - За что мне тебя прощать? Вышел покурить, голова видно закружилась, а потом - ты уже стоишь… И долго я так пролежал хоть?       - Я же на половине фильма уснула, дура какая! Сколько сейчас времени? Ого, уже пять вечера! Там же ещё и полы холодные…       - Да ладно тебе, не простыну! И башку в кровь не рассёк, это всё пройдёт, даже не переживай! У меня сегодня просто очень тяжёлый день задался… - глазами Димон устремился куда-то в далёкую пустоту, вновь окунувшись мыслями в злосчастное утро, но уже не было чувства, что произошло что-то непоправимое, невозможное. На душе было абсолютно пусто, появилось только лишь стойкое ощущение того, что всё прожитое до этого перелома уже не имеет значение - стёрто. Почти тридцать лет жизни оказались хлипкими, как десятиметровый карточный домик, рухнувший в одно мгновение.       Наташа заметила это, но спросить, о чём он задумался, казалось ей чем-то неприличным, будто бы она не имеет ещё права копаться в душевном состоянии человека, о котором известно одно лишь имя. Это необъяснимое внутреннее напряжение или даже растерянность на грани полного отчаяния словно витали в пространстве междугороднего автобуса ещё на входе - не нужно было даже разглядывать этого странного мужчину в кожанке, чтобы почувствовать всю тяжесть, от него исходящую. Нужно было дать ему так отсидеться - в тишине и уединении, а если захочет чем-то поделиться, то сделает это сам…       - Слушай, я могу тебя оставить ненадолго так? Голова не кружится, в глазах не темнеет?       - А, что? Ах, не, все хорошо! Извини… Ты куда-то собиралась?       - Да… В другую комнату - мне за компьютером диплом надо доделать, а то от руки чертить чертежи для нефтеперерабатывающих установок уже подзадолбалась, за компом-то всё намного проще! Я буквально на полчасика, а ты можешь тут посидеть, отдохнуть, захочешь поспать - падай прям на диван, я всё равно спать вряд ли сегодня буду, надо ещё к семинару подготовиться, завтра злыдня жёсткая будет спрашивать… - Димон видел, что девушка будто бы на ходу это всё выдумывает, словно ей неловко это говорить, неловко оставаться лицом к лицу с ним, то ли от стеснения, то ли от того, что она стала понимать, кого притащила в собственный дом.       - Говоришь, у тебя комп есть? Круто, наверное, в маленьком городке с компом… - чтобы хоть как-то скрасить нависшую неловкость, зачем-то спросил он Наташку.       - Ну да… Вообще это дядя списанный с конторы притащил, он у меня системный администратор или какой-то программный инженер, в общем, он весь в железках, я особо даже не вникала, ещё и в ночные заставляют ездить, как на военной электростанции какой-то, ей богу! Сами бы мы компьютер финансово не осилили - он же таких бабок стоит! Он мне показал как включать, выключать, что документы можно печатать, чертить вот, тоже можно… А мне большего и не надо!       - В конторе, говоришь, работает? - чисто для поддержания разговора безучастно спросил Димон.       - Да, сейчас даже скажу, как называется… „Аэлита“ - во! Они эти компы и закупают, и продают, и настраивают, бывает, ещё чинят и программы ставят, если доплатят, конечно. Дядьке не так, чтоб сильно много платили, но на „ауди“ с Польши он накопил, да и у самих компьютер в доме - роскошь, как никак…       Тут Димона как током пробрало - тот самый салон, который они утром грабанули! Это название уж точно из головы никогда не вылетит: АЭЛИТА. Фирма компами торгует оптом, там столько налика под конец недели собирается, менеджер в очечках и всего один охранник - лох какой-то… Нафига им три ствола, войну что ли собирались устроить? Один мне оставили - я прикрыл бы их… Обязательно прикрыл - иначе зачем они мне его вообще оставляли-то, блять?! Подстраховал, охуенно подстраховал… Сейф лоховской - фирма-то простенькая… И что только эти две шаболды им могли наплести ночью?! Может, они вообще какие-то гэбистские, подосланные! У Кота же телефон могли запеленговать, по-любому! И откуда Макс мог знать, что на дачу ехать нельзя, ещё и объяву по радио додумался сделать?! Их же с самого начала пасли по этой чёртовой мобиле! И этих сук подослали! Сиплый, гнида, тоже, наверное, куда-то цинканул… Как же всё сложно… Теперь эта… И что это вообще такое? Её дядька по-любому в курсах, что с утра произошло, не хватало только, чтобы старый хер на него вышел… А может, уже вышел?! Подослал эту девку, чтобы она сюда его привела, в западню, а менты уже во всю пасут… Нет - надо прогонять эти мысли!       - Дима, тебе что, опять поплохело? У тебя лицо как-то… исказилось. Может, давление померить? У меня таблетки есть и для повышения, и для понижения, если у тебя проблемы с этим, - Наташа учтиво наклонилась и взволнованно захлопала глазами, будто опекая бабку при смерти.       - Прости, нет, всё хорошо! Опять вспомнил кое-что просто… Не бери в голову! Когда, говоришь, твой дядька-то со смены вернуться должен?       - Часов в 11 днём, но иногда приезжает и сильно раньше. Но ты не переживай, он ругаться не будет, я скажу, что ты мой однокурсник, пришёл на компе со мной чертежи поделать - ему по большей части всё равно даже. Мы с девчонками как-то маленький пикничок тут устроили с „амареттом“, убраться не успели, даже музыку не вырубили, дядь Коля просто пришёл, головной кивнул, мол, сворачивайтесь, и спать сразу пошёл - он мировой у меня! Я, в общем, пошла диплом свой писать, а ты сильно не скучай, мне кажется, тебе надо ненадолго остаться со своими мыслями наедине, чтобы я не мешалась.       - Да, ты очень проницательна, Наташа…       На этом их беседа лаконично закончилась, и девушка поспешно удалилась в соседнюю комнату, словно гостья, а не хозяйка в этой квартире. Димон снова остался один на один со своими грызущими мозги мыслями. Название компьютерного салона звенело в ушах: „АЭЛИТА АЭЛИТА АЭЛИТА“, то ли превращаясь в странную песню, то ли в механический сигнал тревоги вроде SOS, затем слоги распались и утратили изначальную цельность: „А Э ЛИ ТА А Э ЛИ ТА АЭЛИТАЭЛИТАЭЛИТАЭЛИТА“ - одна сплошная зажёванная пленка в магнитофоне, зацикленный кошмар, питон, жрущий сам себя… Не бежать же из этой хаты, пока девка не видит - бежать нельзя, бежать некуда, не от неё же в итоге хочется убежать, а откуда хочется - оттуда никак не убежать… Набат снова бьёт по ушам: А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А Э Л И Т А ___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________       Янис Шкирстс со старших классов всерьёз заинтересовался только зарождавшейся на тот момент информатикой - ещё никому не понятной областью знаний, которая на заре союза одним казалась дутой профанацией, а другим - билетом в светлое будущее (возможно, даже коммунистическое). Конечно, советские инженеры давным-давно участвовали в гонке компьютерных вооружений с американцами, и словосочетание „большая интегральная схема“ было на слуху не только в научных кругах, но и на заседаниях ЦК КПСС с их пламенными речами про индустриализацию и автоматизацию. Только одного не хватало советским электронно-вычислительным машинам - коммерческой искры… Пожилые дядьки с гигантскими паяльниками не понимали, что простым рабочим людям нужен персональный компьютер - и не формально, а по-настоящему, чтобы он не стоил, как пять „Жигулей“, и хотя бы умещался на одном не самом большом столе в тесной комнате типовой „хрущевки“. А ещё лучше - дать народу возможность „строить“ свой компьютер от и до: выбирать монитор нужной диагонали, количество флоппи-дисководов, вычислительную мощность процессора… В дом будут покупать что попроще и подешевле, а в кооперативы и на производства - что помощней и попредставительнее. В голове амбициозного юноши даже слоган зародился: „Компьютеризация с человеческим лицом!“ - как аллегория на перестроечные лозунги.       Отец без всякого восторга отнесся к увлечению Яниса. Наверное, просто не понимал ни слова в этой теме: ни по-русски, ни по-латышски. Но горящие глаза сына он заметил сразу - глупо было ставить „палки в колеса“ на пути к мечте, пусть и совсем призрачной на первый взгляд. Единственное только, что беспокоило старика - отсутствие стабильности и предсказуемости в этих компьютерах: никто не гарантирует, что молодежь, бегающая с ними, как угорелые, не ошибается, и лет через пять все эти новомодные микросхемы не окажутся на помойке. Янис постоянно слышал отцовское наставление: „занимайся, чем хочешь, только позаботься заранее о запасном варианте“. Но он все же поставил всё исключительно на мечту о компьютерном бизнесе, не растрачивая своих сил и времени на что-то более приземленное - освоение рабочей профессии, например.       После успешной защиты диплома в политехническом парень сразу же устроился на завод „Альфа“, крупнейшее предприятие по всему Союзу, занимавшееся полупроводниковыми приборами. Мозговитого энтузиаста сразу оценило руководство, Янису стали поручать экспериментальные проекты по доработке микросхем, его одержимость идеей доступных компьютеров хоть и поощряли, но дальше идеи дело идти никак не хотело… Перестройка никак не помогла сократить бюрократию и неповоротливость даже на таких крутых, казалось бы, предприятиях, а американцы тем временем далеко улетели вперёд - прибалтийские интегральные схемы давно были не ровня дорогущим „Интелам“. Юноша долго думал над тем, что же ему делать: остаться на „Альфе“ и всю оставшуюся жизнь утверждать у руководства по полгода каждый малюсенький транзистор в очередном никому не нужном приборе, либо же решиться наконец, и уйти в корпоративное подполье, чтобы делать, как Стив Джобс в гараже, свои собственные персональные компьютеры - кривые и не самые передовые в мире, но зато свои, независимые ни от кого.       Судьба самой Латвии будто бы подсказала Янису, какое решение в итоге принять. Он оставил стабильную и предсказуемую работу на заводе электроприборов и с головой погрузился в бушующий океан коммерции. Свой супер-мощный компьютер, конечно, не построил - со Стивом Джобсом тягаться всё же не рискнул, но мечта собирать на заказ персональные проекты стала близка, как никогда. Теперь собирать ЭВМ можно было прямо, как конструктор: выбираешь системную плату, а на нее, как на фундамент, наслаиваешь разные железки по своему бюджету и потребностям, любой процессор, любую планку памяти или несколько планок подряд, а монитор вообще можно было купить по отдельности - теперь в моде отдельный системный блок, к которому мониторы, клавиатуры и дисководы можно приставлять, как тапки, хоть каждый день меняй под настроение. Первые партии самодельных сборок давались с трудом: комплектующие приходилось покупать с рук у поляков, всё заработанное практически сразу же снова уходило на закупку очередного дефицитного процессора или видеокарты - ещё одного новшества компьютерного мира, по цене уже опережавшего некоторые модели „интелов“. А вот с появлением поставщиков из Китая расширился и ассортимент, и клиентская база. Дешманские чипы можно было скупать килограммами и хоть ежедневно - они пользовались сумасшедшим спросом у массового покупателя.       Простые „компы“, для всех, уже собирались по наметанной схеме, простые работяги особо не разбирались в „железе“ и были рады купить что угодно, главное, подешевле. Средний класс мог раскошелиться и на прихоти подрастающих деток - они требовали с родителей исключительно игровые сборки с какими-то планками „Вуду“, чтобы графика была покруче - контора Яниса понимала такие запросы с полуслова и предоставляла самые мощные варианты, которые точно потянут Quake с Doom’ом и не затроят на первой же миссии. А самый малочисленный, но самый прибыльный частный сектор из таких же молодых и амбициозных предпринимателей скупала всё подряд и большими партиями - чтобы в офисе смотрелось посолиднее. Так удалось быстро обрасти связями и полезными знакомствами - в Риге фамилия Шкирстса была на слуху почти у всех. Но в Прибалтике ему стало немного тесновато, от небольшой конторки нужно было переходить к чему-то посерьезнее…       Университетский друг Владилен, сын русского капитана, служившего до развала Союза в Даугавпилсе, давно звал товарища в Москву. У него, как и у прибалта-Яниса, в столице отродясь не было ни родных, ни знакомых, но это не помешало рвануть туда без денег, без плана, просто так - наугад. Диплом электротехника, настоящего советского инженера, сразу выкинут на самую дальнюю полку - молодой России на пороге демократии авантюристы всех мастей были куда важнее микропроцессоров. Влад не брезговал любой работой, но на одном месте задерживаться никак не хотел - за два года успел поторговать сигаретами в ларьке, проявить тысячи фотоплёнок в фотоателье, придумать с десяток авторских коктейлей с искусно разбавленным джином и виски в модных клубах и барах и даже написать несколько статей и рекламных слоганов в одной журналистской конторе для „прогрессивной молодежи“, как они себя сами позиционировали. Теперь, как представителю своего поколения, Вове (как он сам стал себя чаще называть) не хватало только собственного дела - бизнеса, не важно, какого, хоть челноком в Китай кататься, не хватало только надежного бизнес-партнера…       Заказное письмо от одногруппника после нескольких лет с момента выпуска несказанно порадовало Яниса и стало своего рода знаком, который он ждал, чтобы что-то поменять в своей жизни, преодолев неуверенность и вполне оформившуюся зону комфорта.       „Привет, самый заумный ботан нашего потока (шутка)! Это я, Владилен Татаренков - мы пять лет за одной партой просидели, а от тебя ни слуху, ни духу. Слышал, у тебя фирма своя открылась? Рад за тебя - я-то думал, что ты так на заводе этом и пропадёшь. А я вот тоже неплохо в Москве обосновался, у меня у самого завод и торговая сеть по всему городу, грина зашибаю прилично - здесь всё-таки люди пощедрее раскошеливаются, чем у вас там, подняться запросто можно! Ты приезжай ко мне, вместе бухнем, я тебе Красную Площадь покажу, за прошлое поговорим… Мой домашний адрес и телефон на обороте. Как дела - спрашивать не буду, сразу лично всё расскажешь!“       Не долго думая, Янис сразу купил билеты до Москвы и отправился в спонтанный отпуск. Кроме дружеской попойки, он, конечно же, рассчитывал и на какую-то новую веху в их дружбе - должен же старый приятель помочь в расширении его компьютерной торговли? Он уже видел по телевизору что-то про стрельбу по Белому дому из танков - что-то сумасшедшее и нереальное происходит у них в России, но если Владилен держится на плаву, то его можно только уважать, с таким другом и он не пропадёт. Интересно только, чем тот занимается? Наверное, тоже техникой, всегда проще заниматься тем, на что человек обучался…       Янис быстро долетел до Москвы и первым же делом отправился искать телефонную будку, чтобы предупредить товарища о своём грядущем визите. Всё же просто так приехать с дорожными сумками и долбиться в квартиру в самом разгаре рабочего дня некультурно, пусть даже если ты - лучший друг юности, которого не видели несколько лет. Перечитывая уже изрядно измятое письмо, он мысленно стал прикидывать, как далеко от аэропорта ему придётся ехать, и сколько за поездку затребуют таксисты. Место для позвонить нашлось - главное, чтобы на том конце взяли трубку. Пальцы начали набирать на дисковом селекторе заветные цифры, пошли монотонные гудки…       - Алло, это кто? - ответил чей-то сонный и недовольный голос, возможно, с похмелья.       - Владилен? Это ты? - Янис очень чётко и акцентированно произнёс его имя.       - Шкирстс, позвонил всё-таки… Ну здорова! - голос слегка „проснулся“ и был уже не так враждебно настроен.       - Да… А как… Как ты узнал меня?       - Я это имя последний раз в Риге и слышал, от тебя, причем… Зови меня лучше Вавой, ну или Владом - чё язык-то ломать с этим сраным Владиленом?       - Хорошо, Ва-ва… В общем, я сейчас в аэропорту Шеремет’йево - знаешь такой аэропорт? Я хочу сейчас к тебе поехать в гости. Можно?       - Конечно же знаю! Конечно, приезжай! О „подарках“ не переживай - у меня дома целый мини-бар. Только подожди, на такси не траться, я за тобой сейчас заеду. Я уж думал, ты на моё письмо забил!       - Что сделал? Как это - „забил“?       - А, забей! Стой там и жди меня! В дьюти-фри не ходи - там туфта одна, - от сонливости уже не оставалось и следа, по тону было понятно, что звонок его всё же сильно обрадовал, несмотря на неожиданность.       Минут через двадцать на парковку лихо влетел ярко лимонный, будто обернутый в золотую фольгу, „Мерседес“. Из-за руля вальяжно вывалился коренастый мужичок с перегидрольной причёской - натуральный представитель московской богемы. Янис узнал его далеко не сразу и долго вглядывался в эту фигуру через окно зала ожидания. Мужичок достал из кармана квадратную коробочку и достал из неё зелёную сигарету, а затем подпалил её увесистой зажигалкой - кажется, Zippo. Облокотившись на желтушный капот, он начал лениво разглядывать с улицы людей в зале ожидания, и их взгляды встретились. Вава помахал ему рукой, и Янис выбежал в двумя чемоданами на парковку.       - Ну здарова, Прибалтика! Прыгай в „мерин“, чемоданы можешь закинуть в багажник, на задний ряд даже не пытайся - потом хрен достанем, это ж купешка, ё-моё!       - Привет ешчё раз, друг! А что это за сигарета у тебя такая?       - Эт „Собрание“, деревня! У вас что, в Латвии, дальше ГДРовских папирос никуда и не продвинулись что ли? Ха-ха-ха! Угостить?       - Э… Нет… Спасибо! Я же спортсмэн…       - В баскетбол что ли до сих пор гоняешь?       - Может, и гоняю… Может, и не гоняю…       - Ясно всё с тобой, ну чё, тогда поехали ко мне на хату, там и поговорим по-нормальному.       Янис с интересом разглядывал внутреннее убранство „Мерседеса“: целую вереницу кнопок, выдвижную магнитолу, телефон в подлокотнике, кожаную обшивку торпедо…       - Крутая машина у тебя. А почему купе?       - А чтоб только по одной бабе катать! Иногда заезжаешь культурно в ресторане покушать, потом раз - и у тебя в тачке целый гарем гогочет, у меня энергии сейчас только на одну, даст бог, хватает! Видишь, как „трудовую мозоль“-то нажрал? Ха-ха-ха!       - Да… ты в институте был тоньше!       Они подъехали к многоэтажной новостройке с широчайшими балконами - постройка явно не по советским лекалам… Вава так же тяжело вышел из машины и, немного присев, чтобы размять затекшие ноги, пикнул брелком сигнализации, двери послушно щелкнули, и приоткрытые окна сами собой поднялись.       - Сам закрывает всё, чертяка! Баулы свои тут оставишь - никто их не сопрёт, спутниковая сигнализация ж, вообще вещь!       Вава приложил магнитный ключ к электрическому домофону, и тяжёлая железная дверь без малейшего скрипа распахнулась. Подъезд с мраморными ступеньками и полностью выкрашенными краской стенами отдавал чистотой и новизной - и пахло в нём не сигаретным дымом вперемешку с канализацией, а каким-то нежным ненавязчивым парфюмом: на каждом этаже стояли автоматические ароматизаторы, распыляющие освежитель по таймеру. Квартира находилась на третьем этаже, и они решили дойти до неё без лифта. Входная дверь была тонкая, фанерная - Янис видел такие только в Польше пару раз, это никак не походило на советские „крышки гробов“, обитые дерматином…       Квартира выглядела пусто, как-то не обжито, но зато ничего лишнего: ни шифоньера во всю стену в прихожей, ни громоздкого кухонного стола во всю кухню, ни единого мини-уголка с разного рода хламом, который жалко выкидывать. Интерьер больше походил на корпоративную квартирку, семьянин надолго тут точно не задержался бы. В гостиной стояли только три предмета: широкий телевизор-тумба, белый кожаный диван и совсем необычная деталь - барная стойка с одним высоким стулом.       - О, а вот это вообще тема лютая - проекционный телевизор называется! Там такой звук объемный, простой кайф… Только, сука, большой уж больно - я грузчикам за него столько отвалил, чтоб они его затащили! Ну а вот и моя гордость… - хозяин сразу же направился к стойке и нагнулся, достав из потайного шкафчика гигантскую бутылку Chivas’а на качельке.       - Ты чего? Я так долго оставатца в Москве не планировал, ха-ха-ха!       - А нам долго и не надо - мы её за два вечера усосём, спорим?       - Ну тогда давай начинать, за нашу встречу выпускников!       Виски с бодрым хлюпаньем полился в высокие стаканы. Вава подошёл к телевизору и включил под ним встроенную стереосистему, заиграл танцевальный бит группы „Кармэн“, звук действительно был на высоте.       - Давай, за наш курс! Хоть я половину нахрен вообще не помню уже, но главное - мы-то друг друга вспомнили, а?!       - Да… Это точно!       Они быстро осушили первый бокал, и Вава тут же начал расспрашивать старого знакомого о его жизни: как на заводе отработал, почему ушёл, чем потом занимался, как контору открыл, что нового в Риге, и как семейные дела идут… Янис с воодушевлением принялся рассказывать всё от и до, не упуская ни одной малейшей детали, его же слушатель с каждым глотком виски только сильнее расплывался в улыбке и одобрительно кивал, чтобы тот продолжал своё повествование. Но когда речь дошла до компьютерной фирмы, глаза Вавы разгорелись пуще прежнего. Чуть ли не каждое слово он задавал уточняющие вопросы, чтобы друг не забыл погрузить его и во внутреннюю „кухню“ своего предприятия: как собирают, где закупаются, кому продают, во что вкладываются? Без задней мысли Янис послушно на всё отвечал, хоть беседа их из тёплой дружеской начала превращаться в перекрёстный допрос…       - Ва-ва-ва… Вадилен, ты так странно улыбайшся, ты, наверное, смеешься над мной? У меня не такой развитый бизнес, как у тебя! - язык у латыша стал уже сильно заплетаться, хоть к „чивасу“ он притрагивался в два раза реже собутыльника.       - Да забудь ты этого „Владилена“, ё-моё! Нормальный у тебя такой бизнес, пиздаускас, какой охуенный!       - Но всё-таки я не имею такой мерцéдес, как у тебя - у нас в Риге такой под заказ из Штуттгарта, как три квартиры в центре… Да и аппартменты у тебя…       - Да брось ты! Это всё потому что мы где с тобой сейчас? Пральна… В Москве! Тут хоть на жвачках можно такой „Мерин“ купить, отвечаю!       - Ну а чем ты занимайшся? Ва-ва… Вава! Правильно же называю?       - Плохо с памятью у тебя, Прибалтика. Я ж писал тебе: торговая сеть у меня и… как её, блять! Точно! Завод у меня…       - А что за завод?       - Ну этот… Что за завод, что за завод… Не посрать ли, что за завод? Бабки приносит - и ладно! Я туда приезжаю только, когда налоговики проверяют, ха-ха-ха!       - По-о-нятно-о…       - Только ты это… В стол башкой сейчас не нырни, тебе походу вискаря пока хватит! Слушай, я вот что предлагаю: у тебя нормальная фирмá, только тебе надо расширяться, по-любому. Сейчас у меня на примете бизнес-план один, только вот партнёра не хватает, сечёшь? Москвичей без толку брать - они все распиздяи. А вот ты дисциплинированный, давно с компами работаешь, меня вот, не кинешь, например… Мы ж с тобой с первого курса вместе! - Вава налёг грудью на барную стойку и кинул тяжёлую опьяневшую руку, как бревно, на спину своему гостю, что тот от неожиданности аж вздрогнул.       - Что-о за-а план? - от выпитого акцент выпирал куда сильнее, и гласные стали задваиваться в словах куда чаще.       - А план вообще песня! Целая сеть магазинов электроники, по всей Москве, потом по всей стране, потом в Латвии, в Беларуси, в Чехословакии даже, ё-моё!       - М-м-м…       - В общем, первые точки я уже нашёл, помещения арендовать вообще пустяки, каналы поставки техники тоже на карандаше, с нас только брендирование и бабос! Как тебе будущее название: „Диджирадо“, а?       - Дигиталс, типа… цифры?       - Сечёшь, ё-моё! Теперь бабос… Так, нам с тобой нужно будет серьёзно вложиться на первое время, у тебя активы свободные есть?       - Ну пару тысяч лат есть.       - Хах, пару тысяч! Это только на аренду впритык хватит, а нам же еще баннера печатать, логистику настраивать, партию техники закупить, сотрудники-хуюдники… Ну короче - ты сам понимаешь, не в первой. Контора твоя сильно большая?       - В смысле большая? Квадратные метры то есть?       - В плане прибыли, ё-моё!       - Ну, нормальная…       - А теперь представь, что тебе точно такую же в Москве надо обосновать, бабла хватит?       - Тут уже сло-ожно!       - Во-о-о-от… В общем, чтоб в Москве обосноваться, надо со всеми монатками сюда переехать, на полном серьезе, с концами, ё-моё! Продашь фирму своим шпротникам - вот тебе и уставной капитал! Нам этого с лихвой хватит, ну и окупится всё за пару месяцев точно, отвечаю!       - Надо думать, Вава…       - Ну ты думай, думай…       Думал Янис не так уж и долго. Вернувшись в Ригу, он первым же делом принялся вручную просчитывать годовую смету своей компании за год, все доходы и расходы, изучил всю клиентскую базу, которая у них накопилась за все годы работы. Рытье в цифрах должно было настроить голову на нужную волну, но сомнения и непонимание происходящего вокруг него только множились. Что же делать? Остаться при своей маленькой, но собственной фирме, которая стабильно приносит доход, пусть и заметно уменьшившийся из-за экономического кризиса, или же ещё раз рискнуть, вновь поставив всё на амбициозную идею? В Москве денег всегда больше, но при том там не было особо сложно зацепиться - конкурентов в этой сфере не так много, и они все просто торгаши: купить дешевле, продать дороже, повторить… Его техническое образование сейчас как нельзя кстати! Да и какое-то чувство дружеского долга нависло - если не вписаться, можно подставить Владилена. Компания была продана в течение недели. С чувством странного облегчения после тяжелого решения, он набрал тот же московский номер:       - Вава? Деньги у меня, когда я могу прилететь в Москву?       - Да хоть сегодня.       - Я тебя понял.       На следующее утро они уже сидели в апартаментах Вавы и накидывали бизнес-план с „нулевым риском“. В комнате висела атмосфера нервозности и дёрганности, в голове Яниса закрылось небольшое подозрение, что что-то может пойти не совсем идеально - во всяком случае его друг уже не отличался спокойствием и уверенностью, может, дело было в отсутствии виски…       - Сколько бы у тебя бабок не было, вложиться надо всеми. Нам кроме аренды и прочего ещё и на раскрутку бабла надо. Чем больше - тем лучше. По „ТВ-6“ рекламу закупим, билборды на дорогах расставим, а ещё же радио, Интернет… Ботаны веб-страницы за дорого верстают, а если у нас такая будет, то ты прикинь, какие мы крутые сразу будем, а?!       - Может, мне надо разменять валюту? Что будет лучше: доллары или рубли?       - Да хрен с ними с твоими латами, нам сейчас даже тенге с юанями не впадлу, ты мне их дай, я сам поеду их менять - у меня кореш в банке работает, он их как-нибудь сольёт подороже, мимо кассы… Деньги же с собой?       - С собой.       - Ну вот и славно! Я тогда сейчас поеду к нему. Тебя с собой брать не буду, он посторонних людей шугается… А ты посиди пока тут, посмотри кинофильмы, „чивас“ я выжрал, но там посмотришь что-нибудь себе: ликеры или водочку, в общем, разберешься. Заодно заеду к арендаторам, сразу расплачусь на три месяца вперёд - раньше всё равно такой крупный бизнес не окупится. Короче, сиди жди, а я быстро метнусь туда-обратно.       Вава взял пакет с наличкой и покинул жилище. Янис прождал его до самого вечера, но назад никто и не думал возвращаться. Начало темнеть, и вместе с этой темнотой полезли мрачные мысли: а вдруг кто-то его ограбил или вообще убил? Как его искать - непонятно, но ничего, кроме дальнейшего ожидания, пока не предстоит возможным. Вдруг зазвенел дверной звонок. Странно, что Вава не воспользовался ключом. Главное, чтобы это не была милиция…       - Здравствуйте, а Владислав сейчас где? - в дверях стояла женщина средних лет в норковой жилетке.       - Здравствуйте, он уехал в банк, а вы кто?       - Я хозяйка этой квартиры, молодой человек. У меня встречный вопрос, кто вы и что вы тут делаете? И акцент у вас какой-то странный, литовец что ли?       - Латыш. Я его университетский друг, приехал по рабочему вопросу. Владилен уехал, сказал мне ждать его дома, он скоро должен вернутца.       - Ах, он, оказывается, ещё и Владилен… И сколько же его нет, час, два?       - Он уехал в 10 утра.       - Ну что, латыш, может, он тебе номера какие-то оставил, пейджер, адреса другие?       - Не оставил. С ним что-то случилось?       - Сквозанул походу твой друг университетский. Он за аренду уже третий месяц не платил, сегодня последний день был, чтобы он со мной рассчитался. Ещё и свалил, гад!       - Я вас понял. Видимо, мне нужно сейчас покинуть аппартмент?       - Правильно понял.              Вава так и не объявился, не было ни единой зацепки, чтобы отыскать его. Деньги безвозвратно уехали вместе с ним, видимо, на таком же арендованном „Мерседесе“. Янис решился поставить всё на бешеный риск второй раз, и всё проиграл. Фирма продана, деньги украдены, друг предал, а большой город стал показывать „свои зубы“. В кармане осталось портмоне с несколькими измятыми купюрами - русскими рублями, обменянными в аэропорту, на непредвиденные карманные расходы: оставалось немного денег на такси, комнату в гостинице на пару дней и самую простую еду. Чувство гордости и стыда перед родителем не позволяли написать отцу и попросить даже самую маленькую сумму в долг, чтобы выбраться из той задницы, в которую он попал совершенно намеренно, доверившись своему азарту и слепой вере в человека, с которым они просто сидели за одной партой в университете. Но Янис решил рискнуть в третий раз и начать всё с нуля, как в свои юные годы. Новый город, новая история, новый бизнес…       Полгода он чинил компьютеры за деньги, репетиторствовал, объясняя детям физику, продавал на рынках мелкие партии видеокассет, которые закупал на свои скромные доходы. И всё стало налаживаться, когда на очередной ремонт ему принесли диковинную вещь - игровую видеоприставку „Сега“, которая перестала читать картриджи. Янис её разобрал до самого основания, разбираясь попутно в расположении транзисторов, варисторов и диодов. В чёрной пластмассовой коробочке размером с широкую книгу пряталась довольно простая системная плата с читателем этих самых картриджей и выходом для телевизоров. Узнав, сколько заказчик отвалил за такую детскую штуковину, Янис сразу же зацепился за новую старую идею - нужно было закупить по дешёвке комплектующие у китайцев, продумать электросхему, собрать несколько пробных приставок и продать их в разы дешевле не особо богатым родителям, которым нечем порадовать своего ребенка на его день рождения. Так в торговых рядах „Черкизона“ и „Садовода“ появились стройные ряды новых игровых приставок „Вега“, которые скупали регулярно. Многим детям „уникальная разработка“ Яниса подарила детство, в прямом смысле этого слова. Правда, кто-то из особо зажравшихся ребятишек никоим образом не желали видеть подобный ширпотреб под ёлкой вместо настоящей „Сеги“ или „Нинтендо“. Через некоторое время появился и „Плейстейшен“ - он ещё долго не будет угрозой для продаж „Веги“, но поднапрячься всё-таки было нужно. Янис купил один экземпляр японской техники под изучение и заметил первую же прореху - аппарат читал дорогущие лазерные диски, которые стоили немногим меньше самой приставки, даже если в России и есть особо богатые люди, на кругляшок с видеоигрой они тратиться не захотят. Искать решение помогали вечерние визиты в только открывающиеся по Москве интернет-кафе. Оказывается, сами лазерные диски стоят не так уж и дорого, а вся стоимость закладывается, как плата за лицензию. Да и „плейстейшен“ этот непростой, чтобы он читал диски самописные, надо впаивать в него специальный чип, который легко, между прочим, закупить через тот же Китай. Так дело расширилось и до массового производства дисков с играми и „модернизации“ свеже купленных „плейстейшенов“ за недемократичную плату, которая всё же окупалась очень и очень быстро.       От игр и приставок Янис постепенно возвращался к истокам - к продаже и сборке компьютеров на заказ. Офисов с толстосумами здесь было в разы больше, да и потребность в цифровизации ощущало здесь гораздо больше людей. В лидеры по стоимости выбилась категория игровых „машин“ - теперь уже не только подростки, но и вполне взрослые состоятельные мужики вбухивали целое состояние на самые мощные видеокарты, многоядерные процессоры, мощные блоки питания, качественные мониторы. Стихийные торговые закутки и маленькие салоны по ремонту и продаже комплектующих сменились целой сетью компьютерных салонов. Бизнес разрастался и в какой-то момент перерос по масштабам первую рижскую контору, ушедшую в никуда из-за нерадивого товарища. Но Янис старался не вспоминать про этот эпизод в новой жизненной главе. Его мечта о своём „Диджирадо“ не рухнула, когда Вава уехал бесследно со всеми деньгами, даже наоборот - это его только закалило. Без конца его закаляли и разного рода трудности, с которыми он столкнулся в Москве: регулярно наведывались „братки“ всех мастей, с ними же что-то вечно требовали менты, появлялись конкуренты, иногда честные, иногда не особо честные, не все клиенты отличались адекватностью - пару раз приходилось судиться и с головой погружаться в вопросы юриспруденции…       Но, как и предупреждал отец, он очень многое поставил на одно - на своё дело. И даже все деньги, заработанные с честью и трудом, вновь уходили в развитие бизнеса, это был бесконечный конвейер, замкнутый круговорот рублей и баксов, что-то оставалось на оплату квартиры и простые потребности, но типичные атрибуты успешных предпринимателей казались для него недопустимым расточительством, даже поездки в Латвию к родителям строго нормировались и тщательно рассчитывались по расходам. Как-то за столом в родительском доме у них с отцом произошел разговор:       - Ну что, сын, получаются у тебя в Москве?       - Получаются, папа…       - Только денег у тебя мало…       - Почему же?       - Было бы денег много, ты бы не раз в год к нам приезжал, а иногда ты и раз в год не приезжаешь, я то перетерплю, а вот мать переживает.       - Ты ведь знаешь, что я всё в дело вкладываю, чтобы развиваться.       - Чтобы бы что?       - Развиваться.       - А развиваться, чтобы больше зарабатывать?       - Да, но ведь не только ради этого. Не могу я просто покупать, продавать, потом шиковать… Если бизнес не развивать, то его можно и потерять. Компьютеры - вещь, которая непрерывно развивается, чуть-чуть проморгаешь - и ты никому уже не нужен.       - А я ведь говорил тебе, что вместо компьютеров нужно устраиваться на нормальный завод, заниматься чем-то скучным, зато стабильным!       - Я не хочу тебя чему-то учить или ругать, сын. Всё равно ты меня ещё раз ослушаешься… Но деньги - это не огурцы, их не засолишь в банке! В любой момент раз - и их нет! Их же не разглядывать надо, на них жить надо!       - Ну у меня же уже есть квартира в Москве, и вам я постоянно деньги высылаю, разве я на них не живу?       - Ты, сынок, на них существуешь. А с твоими деньгами, как говорите вы, молодежь, на них можно кайфовать! Ты представь, что завтра весь твой капитал просто сгорит или тебя ограбят, ты же даже не успел их толком вкусить!       - А мне и представлять не надо…       - Вот об этом я тебе и говорю - съезди в отпуск, найди себе жену, наконец, да хоть пропей их! Автомобиль по душе найди, в конце-то концов! Разве я хотел, чтобы мой ребенок, отучившись в университете на пятерки, по итогу считал каждую копейку, как бедняк в рыбацкой деревушке?       После этих напутствий в голове Яниса что-то щелкнуло. Не долго думая, он в первые в своей жизни решился потратиться на себя - без сметы, без долгосрочного планирования, без анализа и поиска наилучшего варианта, без сухого расчета и логики. Просто нужно сделать импульсивную покупку для души, по велению сердца. И вот она - икона баварского автомобилестроения… Свежая „семёрка“ BMW в новом кузове, только пригнанная из Германии, прямо из автосалона, без единого хозяина. Пятилитровый V12, электронное управление двигателем, автоматическая коробка, магнитола с экраном навигации, климат-контроль, круиз-контроль, ксенон, антиблокировочная система тормозов, чёрный кожаный салон в „полном фарше“, ещё и телефон с люком - это даже круче лимонного „Мерседеса“, на котором катался Вава. Цена была непомерно большая - трехкомнатная квартира в центре Москвы стоила меньше, но несмотря на это, её могли в любой момент забронировать. Спустить все свободные деньги на этот „Бумер“ в любом случае намного лучше, чем продать ради „друга“ построенную с нуля фирму и отпустить его с полным пакетом налички в никуда.       В Москву Янис уже вернулся на только что приобретенном автомобиле. Сожаления о „нерациональной растрате“ быстро развеялись, вскоре он очень сильно привязался к этой машине, и даже, когда вышел 220й „Мерседес“ и рестайлинговая Е38, он остался верен своему выбору.              Бригада Кота давно заприметила компьютерную фирму Яниса Шкирстса. На него навёл Димон. При его оборотах он ещё ни с кем не делился процентом - такую „курицу-несушку“ нужно было хватать не глядя, пока никто другой не позарился. Было немного странно, что прибалт остался ни кем не замеченным, но опасений он не вызывал - не менты же его крышевали, и не западная разведка. Как самый прошаренный в „личном деле“ клиента выбивать прибыль вызвался сам Ошпаренный, взяв с собой для подстраховки Раму.       Они подъехали прямо к центральному офису Шкирстса и без всяких церемоний ворвались внутрь. Администраторша на входе даже не успела спросить, куда и зачем они пришли. Кабинет директора долго искать не пришлось. Рама выбил ногой хлипкую дверь, и они застали владельца за стопкой бумаг, полностью погруженного в работу.       - Добрый день! Что же вы на дверях-то экономите?       Янис небрежно приподнял голову и исподлобья посмотрел на своих „визитеров“:       - Да мне как-то боятца не че-е-го. Я честно ра-аботаю.       - И вы даже не представляете, как много нечестных людей вокруг вас и вашего бизнеса.       - Предстафляю… Вот как раз: вы пришли-и.       - Мы как раз те, кто может вам помочь, Янис! Рады предоставить свои услуги по оказанию помощи от нечестных людей. Знакомьтесь: это Дмитрий Алексеевич, ко мне можете обращаться просто - Пётр. Ну а с Вами мы уже заочно знакомы, и Вы даже не представляете, как сильно…       - Вы предлагаете мне помошчь, какую же это помошчь, интересно? Вы действительно предоставляете помошчь, когда я попадаю в беду - это смешно. Я даже не знаю, будете ли вы помогать друг другу, случись чего. Вдрук вы друг друга кинете, как вы кинете своих клиентов, когда они перестают приносить выгоду, я же правильно использую слово „кинете“?       - Кто кого кинуть собрался, а?! Не, Рам, ну ты слышал, че шпротник городит?! Тебя-то может мы и кинем, только я за братву до конца стоять буду, при любом раскладе, понял, сучёныш?! - тут вся рассудительность и спокойствие Димона сошли на нет, криво построенная на неродном русском мысль латыша буквально вывела его из себя: по выпученным глазам было понятно, что тот попал в какую-то очень больную точку.       - Да погоди ты, Ошпаренный, ты чё так разошёлся-то? Может, наш друг Янис просто сильно разочаровался в работе предыдущих партнёров, а? Мы прекрасно понимаем твоё недоверие, но мы не такие… Видишь, как мой коллега расстроился? А всё потому, что мы реально впрягаемся за тех, кого приручили, любые рамсы с конкурентами, с ментами, покупателями - всё порешаем! Чё такое „рамс“ пояснять надо? - Рама работал в этом тандеме, как „добрый“ полицейский, контролируя зарождающийся поток агрессии со стороны своего „злого“ напарника. Голос его был мягкий, почти сюсюкающий, как у самого настоящего заправского менеджера по продажам.       - Таа, я знаю, што такое „рамс“. Фсё-таки в России не первый год работаю. У вас везде этот „рамс“, все друк с другом в „рамсе“. Вы скоро между собой будете в „рамсе“ - как тогда впрягатца будете? Пожрёте друг друшку, тогда и помошчь не от кого не понадобитца-а - коммерсант с прищуром вгляделся в Димона, который уже „игрался“ челюстью от нервного напряжения.       - Слышь, проебалтика, ты рижского бальзама с утра пораньше вкатил походу, а?! Вообще не врубаешься, с кем и как ты базаришь вообще, ты бля?! - Димон выходил из себя всё сильнее, и его нервоз уже нельзя было сдержать. Пока латыш лишь презрительно улыбался, не отводя хитрого взгляда со своих „защитников“, Ошпаренный дерганно начал метаться из стороны в сторону, словно цепной пёс, который не может, но очень-очень хочет прямо сейчас сорваться на ненавистную им кошку, издевательски стоящую рядом.       - Димон! - рявкнул обеспокоенный Рама, чувствуя, что их „добыча“ вот-вот сорвётся и так с не очень цепкого крючка.       - Да, усмирите своего напарника-а, а-а то што-то мне уже софсем не хочетца вашей помошчи, кто бы этому господину помог!       - Ты мне щас поможешь свою челюсть об стол вправить, чмошник!       - Янис, ты извини моего коллегу, он совсем другое имел в виду. Он у нас вообще специалист по страхованию частной собственности… У тебя же есть частная собственность, правда? Ну там, квартира или эти компьютеры, которые ты закупаешь для офиса… - Петя бережно постучал ногтями по включенному экрану пузатого монитора, на котором мерцали какие-то бесконечные строки с числами и непонятные, пусть и написанные на русском, слова.       - И?       - Представь, что ты закупил новые эти… экранчики… ну и грузовик с ними до тебя не доехал, ну, может, куда-то врезался, ну или там внутри кинескопы полопались, и он нахрен вспыхнул, прям на дороге, на оживленной дороге… но всём похрен - ведь это не их грузовик, и не их экранчики, и не их бизнес! А если б это были и наши экранчики, мы бы точно такого не допустили - ни одна сука к тебе не подберется и не полопает твои кинескопы, врубаешься?       - А не вы ли мне сначала эти кинескопы полопаете, чтобы они стали ешчё и вашими?       - Сечёшь, ботан! - Димон наклонился к латышу и грубо потрепал его по голове.       - Да отойди ты, Димон! Ты в правильном русле соображаешь, друг, только мы не такие, мы будем тебя оберегать от таких! Ну а если не согласишься работать с нами, то плохие люди это мигом просекут - и плакали твои кинескопы!       - Ну на плохих людей есть полициа или как у вас тут… милициа!       - В милиции тоже плохие люди сидят. Они не только твои кинескопы сраные не спасут, они еще твой бизнес к хренам собачьим свернуть могут. Или ты хочешь сказать, что компами баражить можно по всем законам сразу? Честный дохрена типа, да? Ты на такие масштабы продаж больше нашего напиздил же, нам гнать не надо!       - Вы только судите по себе, да… Только я соблюдаю всё законодателстфо этой страны: плачу налоги и соблюдаю каждый кодекс законов. Мне нужно было годами зарабатывать деньги, чтобы инвестировать их в дело. Это не с пистолетом бегать стрелять, как пират!       - Ты в натуре… такой… или ты на приколе сейчас с нами базаришь?       - Можешь прямо сейчас достать свой пистолет и стрелять мне в голову, но ты не сделаешь так. Тебе ешчё надо паразитствовать от меня, паразитствованйе на дырявом черепе неудобное, ха-ха-ха-ха! Помошчь нужна вам, а не мне, я без братье… братков ешчё больше начну зарабатывать, а вы без нас даже дворниками устроитца не сможете - это же честно работать надо будет.       - Ты думаешь, своими сраными баксами ты нас кормишь что ли? С тебя маржа - один раз подтереться, кормилец нашёлся, епт! Тебя вальнуть - как нехрен делать, понял?! Твоё тело тут уже на экскурсию в лес с лопатой наговорило достаточно…       - Димон! - снова одернул Рама, - друганя, послушай, мы на тебя сегодня слегка наехали, признаём, базар как-то не склеился… Но тезисы основные ты усёк, думаю, на следующей нашей встрече ты будешь посговорчивее!       - Да! А не то… ты короче понял, что не то будет!       - Ха-ха-ха! Я тоже умею смешно, по-дьетцки угрожат! Кстати-и, моя прабабка была мудрая латышская ведма, полдерефни по-о-вымирало! Наша фамилиа Шкирстс - это и „гроп“, и „кофчек“ - кто-то выбирал одно, а кто-то-о другое, и вам, ребьята, тоже ешчё не поздно выбирать что-то одно-о… - Янис уже откровенно поясничал, и даже зловещий оскал в конце сделал максимально артистично, не хватало только „волшебных“ пасов руками, как у Акопяна в телевизоре.       - Какая же ты сука ботанская, бля! Ну ты подожди немного, потом не так весело будет, или ты думаешь, мы тут шутки шутим что ли?! - Димон злобно направился к выходу, готовый просто выломать дверную фанеру с ноги.       - Зря ты короче быканул, прибалт, мы ж с тобой по-людски пришли общаться, по-деловому… Зря ты так… - Петя тяжело вздохнул, с таким же насмешливо наигранным „разочарованием“ в лице попрощался с латышом, и они оба ушли из конторного кабинета ни с чем.       - Рама, ты нахрена с этим козлом так по-пидорски общался-то?! Такие ботаны же не понимают так нихера, а этот тем более „тёплый“ - думает, походу, что тут, как в их Риге ссанной по любому чиху мусора с комиссаром Рексом во главе прибегают все их проблемы решать… Пока со страху не пересрёт - хрен че вытрясем…       - А чё мне надо было ему говорить? Или сразу ствол к виску нужно было приставить, чтоб он там ещё от инфаркта откинулся, да? Сейчас, Димон, сразу с угроз никто дела вести не начинает, надо по-деловому дела вести…       - Надо было ствол приставить, надо было! Особенно, когда он эту пургу про „кидков“ начал нести… Ха-ха-ха, русский не манды не знает, заика шпротная, а рассуждать по фене всё равно полез! Типа мы друг друга перекидаем, мол, рамсы между нами будут, помогать не умеем типа… - тут Ошпаренный начал вновь понемногу заводиться.       - Тормози ты… Ну ляпнул и ляпнул, ты ж знаешь, что это неправда, вот и всё, сам же сказал, что латыш в своих „облаках витает“ - ну и хрен бы с ним!       - Ты тормози! Хули он вообще на „братву“ наезжать стал, если не вдупляет ничего?! Я тебя хоть раз когда-то кидал? Хоть раз подставлял как-то может? Косяки за мной помнишь вообще? Или мы грызню между собой устраиваем?       - Вот если я точно знаю, что он гнал конкретно, то мне вообще по барабану!       - Ага… То есть, по-твоему я - кидок? Ну нихера себе!       - С чего это по-моему должно быть-то, Димон? Я тебе сейчас что-то за делюги наши предъявил или обвинил тебя в чём-то? Мало ли, что этот коммерс вообще сказанул... Давай лучше думать, как накажем его.       - Ну да... Надо думать… Тачка есть у него, не знаешь?       - Есть, вон, там, возле соседнего дома „Бумер“ стоит, во, как сверкает - походу всё бабло на полировки спускает, сука…       - Ага, и припарковался хер знает где… Правильный какой, и встал, как по линеечке…       - И номера ещё латышские - с самой Латляндии вёз, ха-ха-ха!       - А чё её разглядывать, Петруха? Сожжём её нахер - и коммерс на жопу сразу сядет, как идейка, а? Выходит с утра, а шпротовозка вся обугленная уже - он с горя в первый же трамвай прыгнет, и сразу к нам на поклон!       - Страшный ты человек, Дмитрий Алексеевич! Только куда он на трамвае-то поедет? Мы ему даже визитку с адресом не оставили…       - А ему „латышьский прапапка-ветьма будет подскасать“!       Тогда Димон ещё не догадывался, что этот „Бумер“ из под упрямого коммерсанта, который они передумают сжигать, станет для них и „гробом“, и „ковчегом“ одновременно.