Мысли

Юля проснулась и пошла делать завтрак. От тишины в маленькой комнатке у Вовы в ушах звенело, он проснулся и пошел на звуки на кухне.       — Доброе утро — сказала девушка и принялась накладывать в тарелки слегка остывшую яичницу с сосисками. Она была бледна и не глядела в глаза, как бы не принимая в происходящее никакого участия. Владимир внимательно наблюдал за ней, впитывая движения рук, ловя каждое изменение мимики и с трудом сдерживая хохот.       — Доброе — ответил парень, подтягиваясь. — Ты куда собралась? —       — Мне нужно на работу, там сегодня операция у Ивана Ильича, нужно быть ему правой рукой. А ты чем займёшься?       — Я сегодня до родителей иду, надо отцу помочь — посыпая пищу солью, парень взял в руки вилку.       — Вов, я сегодня поздно закончу. Ты сможешь меня если, что встретить, если я не успею на автобус?       — Нет, я не смогу, отпросись пораньше и успеешь.       — Ну может тогда за мной придёт Марат? —       — Если будет дома, то скажу — Беседа, к сожалению, закончилась быстрее, чем Юля хотела, и они остались с половиной завтрака перед собой. Молча они продолжали есть, нанизывая на вилки куски блюда. В комнате вдруг стала ощутима тишина, только звуки постепенно скребущих зубов и периодические затяжные вздохи нарушили монотонность воздуха. Вилки наполнялись мягкими кусочками яичницы, сочными кусками грибов и нежными кусочками сыра. Вкус каждого кусочка, постепенно разлагаясь на языке, проникал в каждую клеточку их организма, заставляя их забывать о внешнем мире и погружаться в созерцание и наслаждение этой простой пищей. Время остановилось, а переваривание звучало как ритмичные барабаны, говорящие о том, что организм принимает исчерпывающую пищу. Девушка помыла посуду за собой и мужем, и отправилась в комнату для выбора наряда. Сегодня она была одета по простому. Юля натянула чёрные джинсы и сверху она надела красный свитер. Вова подметил для себя: этой свитер подходит к её глазам. В свою рабочую сумку она положила медицинский халат и шапочку.       — Вов, закрой за мной дверь — сказала девушка из коридора, натягивая на себя куртку.       — Пока — в проходе показалась фигура парня без футболки и он помог девушке. Она улыбнулась и взяла сумку.       — Пока — Юля потянулась губами к парню чтобы поцеловать его, но он отвернулся якобы почесать нос. Сначала она подумала, что тот тянет время, и пыталась поцеловать еще и еще. Но парень оттолкнул её от себя. Вскинув брови вверх в недоумении Юля и покинула квартиру, а затем и подъезд. Она шла по улице где люди только готовились к пробуждению, и думала над действиями Вовы. Если кто-то спросит почему она расстроенна, она не знает что ответить.

***

Идя коридору Юля заметила ту самую Наталью и по всей видимости она приближалась к ней, но Юля сделала вид, что она сильно занята беседа с Аленой. Девушка за регистратурой объясняла где главный врач и как его найти. Этим самым разговором Суворова продолжала игнорировать Наташу, которая стояла совсем рядом и она сейчас с ней заговорит. К сожалению темы для разговора с Аленой закончились и Юля поспешила на второй этаж в кабинет Ивана Ильича.       — Юль подожди — крикнула белокурая медсестра и вдогонку побежала за Юлей — Слышала, ты вышла за него? —       — Ну вышла, и что? — ответила русоволосая сложив руки на груди, мол, и что ты мне этим хочешь сказать?       — Я бы на твоем месте с ним не связывалась — Наташа приспустила маску, чтобы собеседнице было лучше её слышно. В ответ та хмыкнула и дернула плечиком.       — Я сама решу с кем мне связывать жизнь, а с кем нет — дикая неприязнь разрослась внутри Юли со скоростью света. Она была по-прежнему обижена на Наташу, но не так сильно как на Вову, ведь её вины здесь нет. Хотя нет, её вина есть; она знала об их отношениях, она видела их вместе, но она всё равно с ним общалась, так ведут себя только девушки легкого поведения, которые гуляют с занятыми парнями. Прекрасно понимая, что Юле неприятно с ней общаться, медсестра и Суворова разошлись по разным сторонам; одна ушла в одну часть больницы другая в другую.       — Доброе утро Иван Ильич — присаживаясь рядом за стол и разгребая бумаги, девушка поприветствовала мужчину.       — Доброе Смирнова — Юля поняла, что он не знает что у неё другая фамилия, поэтому про себя девушка поправила его — Суворова — она не подняла ни глаз, ни головы. Хоть отношения с Суворовым у неё были уже не самые лучшие, но она гордилась тем, что носила такую фамилию.       — Подготовь инструменты в операционной — сказал мужчина, натягивая маску на лицо обращаясь к девушке.       — А что операция прямо с утра? — Юля отложила бумаги в сторону и повторила действие лучшего учителя.       — Как ты ещё хочешь Юля, человеку срочно нужна операция, а ты хочешь перенести на вечер? —       — Извините, я не знала, сейчас — Юля покинула кабинет и перешла в операционную. Зеленая лампа освещала квадратное помещение, окрашенное во все оттенки зеленого. От его стен отходили темные металлические трубки и кабели. Она была прямо по коридору с большими стеклянными дверями, через эти двери не было видно ничего. В этом кабинете тогда штопали ногу Вовы и отсюда вылетел Марат вместе с ним. Она подготовила все нужные инструменты, продезинфицировала их и выкинула старые перчатки, а после надела новые. — Я всё приго — не успела Суворова договорить вошедшему в кабинет хирургу, как за ним завезли больного. От увиденного в глазах девчонки потемнело, она была ещё слишком юна и не привыкла видеть такие картины, поэтому увиденное потрясло её. Рот Юлии был открыт, обнажая десны с несколькими рядами крепких белых зубов. У лежащего на холодном столе мужчины, был пробит череп и ему срочно нужна была трансплантация мозга, он попал в страшную аварию и череп сжал мозг, от чего он пострадал и если сейчас не сделать пересадку мозга, то мужчина останется инвалидом; он не сможет разговаривать, есть и пить. От осознания, что сейчас в руках Ивана Ильича зависит жизнь человека у Юли затряслись ноги и начали подкашиваться, ком подкатил к горлу и не давал сказать слова. Пока она думала, как продолжать, стоявший перед ней мужчина дернул ее за рукав. Она испуганно вскрикнула и повернулась к нему.       — Юля, не стой как вкопанная, давай скальпель — после этих слов начнётся самое худшее, мужчине будут скрывать череп. Юля стояла заторможенная и смотрела прямо на тело мужчины. Она не реагировала на слова хирурга.       — Смирнова — крикнул мужчина и быстро вывел девушку из её астрала. После того как скальпелем отделили застывшую кровь на месте удара, хирург снова обратился к девушке. — Тебе лучше выйти, и Гришу позови — Гриша — один из мед братов. Он тоже был учеником КМТ, но когда Юля поступала на второй курс, он был уже на четвертом. Девушка судорожно покинула помещение и снимая маску, жадно хватала воздух кого-то ей не хватало после увиденного. — Гриш, Ильич звал — Ребята, которые учились у Ивана Ильича часто звали его только по отчеству. Парень кивнул и вошел туда же, откуда минуту назад вышла девушка. Однако сейчас внутри него что-то изменилось. Раньше он ни за что не решился бы зайти в это место. Вернувшись в кабинет, Юля выпила холодной воды и принялась дальше разгружать бумаги о новых пациентах. Ей нужно было собрать информацию о всех и предоставить её главврачу. Мысли о том, что сейчас в кабинет войдет Иван Ильич и скажет что пациент умер, не покидали Суворову, они мешали ей сосредоточиться. Но не смотря на головную боль девушка продолжила рыться в документах. Несмотря на боль, которая безжалостно мучила ее, девушка не останавливалась и продолжала усердно искать нужную информацию в толстом пакете документов. Данный опыт стал для нее настоящей проверкой выносливости и настойчивости. Под гнетущим ощущением болью, распространяющейся по всей голове, она боролась с искушением закрыть глаза и оставить дело неоконченным. Однако, сильная воля и стремление к достижению поставленной цели позволяли ей вопреки боли удерживать всю свою внимательность на аккуратности при поиске. Хотя некоторыми моментами было сложно сконцентрироваться, ее опыт позволял выполнять работу даже в такой физически неприятной ситуации. Девушка была полностью сосредоточена на задаче, что помогало ей сохранять ясность мысли и не допускать ошибок. Она смело перелистывала каждый лист документов, стараясь не упустить важную информацию, несмотря на мучительное пульсирование в голове. Боль, хоть и испытывала ее на пределе выносливости, не могла подавить желание завершить работу, как результат, она все время продолжала рыться в документах, сознательно решая игнорировать свое физическое недомогание. Данный момент доказывал, что девушка обладала не только профессиональным опытом, но и упорством, позволяющим ей преодолевать трудности иносказательно, готовой идти к своей цели даже через физическую боль. Это свидетельствовало о ее отваге и преданности к работе, а также о том, что она не останавливается перед трудностями и защитников своего дела. Время близилось к вечеру. В кабинет вошел хирург и Юля сразу подскочила.       — Жить будет, но заново привыкать — заметив обеспокоенный взгляд подопечной, мужчина поспешил её успокоить.       — Можно я пойду, на автобус хочу успеть — девушка сняла медицинский халат и принялась упаковывать его в свою сумку. — Иди — Иван Ильич посмотрев на стопку бумаг, отпустил девушку и она мигом вылетела из кабинета. Повезло, что в этот раз она не наткнулась на ненавистную девушку. Автобусная остановка была в метре от главного входа и Юля успела на последний, поздний автобус. Идти пешком было крайне опасно, пусть сейчас половина ОПГ распались, но всё равно были те, которые желали навести свой порядок в городе.

***

Суворову хотелось расслабиться и он точно знал куда пойдет.       — Здорова пацаны — пожав руку каждому кто находился в комнатке, парень плюхнулся на кресло напротив. Перед ним на столике стоял внушительный стакан, бутылка элитного вина, и два хрустальных бокала.       — Адидас, какие люди — парень в атласной, черной рубашке поднялся с дивана, чтобы горячо поприветствовать старого друга. — Чё как оно? — выкуривая табак из очередной папиросы, молодой человек интересовался жизнью приятеля. — Как с розыском дела? —       — Да никак, отец подсуетил и они вроде закрыли дело — парень соврал, хотя прекрасно понимал, что Кащей наверняка уже знает что Вова женился ради закрытого дела. Турбо наверное уже всем рассказал о том, какой Адидас подкаблучник.       — Даа? — Кащей сделал удивленную физиономию. Всем показалось, что его даже перекосило. Потом он захохотал. Так громко и заливисто, как не смеялся ни разу до этого. — Как молодая жена? — и тут всё стало на круги своя, Суворов понял, что все вокруг уже знают о его браке ради выгоды.       — Нормально — кареглазый запрокинул бутыль и разом опустошил крепкий алкоголь наполовину. По его телу прошла странная судорога, и это, очевидно, означало, что его желудок готов принять следующую порцию продукта. Слегка опьянев от не привыкшего напитка, парень поставил бутылку на низкий стол. Тогда глаза его обрели прозрачность, как бывает у пьяных. Вова не пил, он только курил и то он уже пытался отвыкать от сигарет, но не в этой ситуации. Он согласился на протянутую ему ядовитую трубку. Темная жидкость немного обожгла язык, и он ощутил вкус водки, сливающийся с ароматом разложившихся в табачном дыму листьев. Раздались булькающие звуки. Парни взяли по новой. В пару минут зеленоватый столб дыма растворился в розовом воздухе.       — Кащей, почему так? —       — Как друг мой? — с какой-то ехидной улыбкой, парень превратился в психолога. Задумчиво прошелся вокруг стола и уселся на освободившееся место, после чего замолчал, пристально глядя на Адидаса.       — Почему я не могу быть с той, которую люблю? — Не следя за своим пьяным языком, парень выкладывал всё и затягивался сигаретой. Потом залпом выпил рюмку и вздрогнул; глаза его остекленели пуще прежнего, на лице заиграла блаженная улыбка. Забыв про супругу дома, он перевернул стул и уселся на его спинку. Тут-то Кащей понял, что Суворов не соображает ничего и пора отомстить ему за все его дела. Он стал наставлять парня на то, чтобы тот изменял своей жене со всеми кто ему понравится. Что можно делать это, конечно, не по-настоящему, а для того, «чтобы он всегда был молодым и полным сил и сумел прославиться».       — Знаешь, а ты прав — опрокинув еще одну рюмку и заедая её свежим огурцом, Вова был настроен серьезно. Намечался настоящий боевой расчет. Он не понимал, что говорит сам, что говорят ему, но слушал всех внимательно. Кончив пить, он встал и, по-кавалерийски развернувшись, пошел к выходу. Но наткнулся на Валеру.       — Что у вас здесь происходит? — Суворов совершенно не ожидал увидеть здесь приятеля, но прижался к нему как к родному. — Адидас, ты чё творишь. У тебя жена дома, иди отсюда — парень приказывал, осматривая голубыми глазами шатающегося друга напротив. Одно было ясно: эти слова должны были напомнить о чем-то важном. О чем? Вова пожал плечами. Раздражение внутри стало зашкаливать. Дождавшись, когда в его взгляде появится интерес, Адидас захохотал и принялся грязно материться.       — А какого хуя, Туркин, ты даешь мне указания? Я блять старший или Зима? — совершенно не соображая то, что он несет парень продолжал ругаться. Очевидно, он был настолько пьян, а его речь была резкой, крикливой и бестолковой, но при этом крайне убедительной, поскольку уже не раз повторялось почти слово в слово. Турбо ничего не ответил на слова автора. Он подхватил его под руку и повел в новый дом. Двери были распахнуты настежь, на лестничной площадке горела лампа.

***

Звонок в дверь раздался по всей квартире и дошел до кухни, на которой девушка готовила ужин. Она вздрогнула и отвлеклась от плиты. «Может соседка за солью? Или от Вовы».       — Да-да, иду — отвечала она, вытирая мокрые руки о полотенец на плече. Кого занесло вечером? Одно она знала, это был не Вова, у него свои ключи. Никаких волнений она не испытывала, наоборот, было спокойно и легко, словно ее кто-то надул и она стала гелием. Она просто выпала в бесконечность. Повернув ключ находившийся в замке дверь отварилась и на пороге стоял Марат.       — Привеет — Юля была рада видеть младшего брата мужа, она считала его почти что братом. Мальчишка поставил на пол авоську с фруктами и налетел на нового члена семьи с объятиями. Он уже давно считал Юлю своей сестрой. Он не врал, когда говорил, что защищает ее от вампиров, и не обманывал — именно поэтому она могла так спокойно спать по ночам. И еще она была самой красивой девушкой на свете. Более того, он помнил ее в тот самый день, когда они первый раз виделись в жизни. Это был очень светлый день. Этот свет был таким, что в нем не было тени сомнений или страха.       — А где Вован? — младший осмотрел темную квартиру в поисках старшего брата и следуя за девушкой на кухню он волочил за собой фрукты.       — А вы разве не виделись? Он домой пошел — девушка перекладывая витамины в тарелку, выгружала их из авоськи. На плечи ее был наброшен синий халат. Она походила на какую-то монахиню из оперетты — крохотную, хрупкую и недружелюбную. И тут до Суворова-младшего дошло, дома то никого и не было. Если не считать, конечно, самого Марата. Все остальные, вероятней всего, где-нибудь шлялись. А с другой стороны, кто их знает, взрослых?       — Да видел, только когда уже шел к тебе — Марат закрыл глаза и понял, что возможно сейчас он спалился за враньем. — А можно чай? —       — Конечно — одарив парня нежной улыбкой, Суворова поставила чайник на плиту. Она знала, что это действие, как и ее дальнейшие слова, не оставит мальчика равнодушным. Как такую милую девушку можно не любить, она ведь своей улыбкой свет всему миру приносит.       — Как дела с Айгуль? — Мальчишка выдохнул и понял, что его словам Юля не предала большого значения. За это он её и любил. Подняв взгляд, он наткнулся на ее внимательные глаза и в очередной раз убедился, до чего она красива, а Вовка просто идиот.       — Всё хорошо, ухаживаю за ней и встречаю всегда — Марат так эмоционально разговаривал о ней, что чуть ли не цеплял своими руками лицо рядом сидящей Юли. Суворова подперев голову руками, очень внимательно вглядывалась в карие глаза Суворова-младшего и слушала его так, как никто. Кроме Айгуль. Марат был совсем как ребенок, такой же позитивный и если подметить, то раньше у него не было этой черты. Ахметова научила его радоваться жизни. Ибо как группировщик, который во всем видит боль и ужас, может быть таким счастливым.       — Марат — девушке очень не хотелось прерывать историю любви, но она перебила друга. Кареглазый слегка кивнул в сторону «сестры» и вскинул брови. Юля почувствовала, как у неё тревожно и весело забилось сердце.       — Почему Вова так ко мне относится? — скрывая подступающие слезы за улыбкой, девушка поднялась со стула чтобы выключить огонь под чайником. Вопрос ввел Марата в ступор. Глаза его округлились, а живот заболел до тошноты. Ему вдруг показалось, что голова хрустнула, когда он попытался поднести её к плечу.       — Есть сигареты? — Юля без слов ушла в комнату и погремев прикроватной тумбой, вернулась на кухню. Мальчик кивнул в знак благодарности и вытянул горькую трубку из пачки. Зажигалка нашлась в кармане красной олимпийки. Парень подошел к окну и в закурил в приоткрытую форточку. Стемнело; то тут, то там вспыхивали фонари. Было прохладно. Запах мокрого асфальта, горящих желтых листьев и сладкой апрельской печали заполнил кухню. Некоторое время парень молча курил. Потом вздохнул, выкинул сигарету в окно, вернулся к столу и сел на стул напротив Юли. Ответа на вопрос не последовало, но мокрые глаза девушки не остались без внимания.       — Хочешь я с ним поговорю? — младший Суворов решил возомнить себя героем и заступиться за девчонку, которая была под их ответственность, она носила ту же фамилию что и он, что и брат и отец. Юля хихикнула и отпила горячего чая из кружки. Хлебнув, она удивилась, что он был теплый, и почувствовала, как за окном стало светлее и откуда-то повеяло ветром.       — Что ты ему скажешь? Он твой старший брат —       — Надо будет, скажу — Марат нахмурил темные брови и закинул конфету в рот. Внутри она была ярко-красной, словно кто-то выдавил туда арахис. Звонок в дверь заставил двух ребят дернуться от неожиданности.       — Я открою — мальчишка поднялся с места и сразу же оказался в коридоре. Юля вышла следом за ним.       — Принимайте — Турбо толкнул в квартиру пьяного Вову. Не ожидавший подобной подставы парень чуть не упал, но Марат успел схватить его за шиворот и втолкнул в комнату. Суворова стыдливо опустила глаза в пол, избегая взгляда парней. Как-то некрасиво она выглядела рядом с подтянутым стройным Суворовым, у которого вываливались из орбит глаза.       — Ну мне пора — младший брат накинул куртку на плечи и вслед за Турбо покинул квартиру. Девушка закрыла дверь за парнями и собиралась уложить своего мужа в кровать. Она подхватила тяжелого Вову под руку и поволокла в спальню. Она усадила его на кровать и помогла стянуть ему свитер. Она села напротив и ждала пока он справится со штанами. Девушка наклонилась к нему и её светлые волосы упали ему на лицо, они пахли очень знакомо, от чего тот начал тихо постанывать. Но в этот раз запах был будто прянее. Он почувствовал как она гладит его лицо — это было довольно приятно. Девушка повалила парня на мягкую подушку и укрыла одеялом, приземляясь рядом. Она придвинулась к нему вплотную, словно хотела, чтобы он никуда не делся. Парень чуть подумал и последовал ее примеру. Она почти не двигалась, разве что иногда поправляла одеяло. Разгоряченный алкоголем и физическими упражнениями, он сразу расслабился, почувствовав тепло ее кожи. Юля подтянула его ноги к себе и крепко обняла. Он слышал ее тихое ровное дыхание, доносящееся из-за спины. Вова уснул.

***

Звонок в дверь раздался по всей квартире и дошел до кухни, на которой девушка готовила ужин. Она вздрогнула и отвлеклась от плиты. «Может соседка за солью? Или от Вовы».       — Да-да, иду — отвечала она, вытирая мокрые руки о полотенец на плече. Кого занесло вечером? Одно она знала, это был не Вова, у него свои ключи. Никаких волнений она не испытывала, наоборот, было спокойно и легко, словно ее кто-то надул и она стала гелием. Она просто выпала в бесконечность. Повернув ключ находившийся в замке дверь отварилась и на пороге стоял Марат.       — Привеет — Юля была рада видеть младшего брата мужа, она считала его почти что братом. Мальчишка поставил на пол авоську с фруктами и налетел на нового члена семьи с объятиями. Он уже давно считал Юлю своей сестрой. Он не врал, когда говорил, что защищает ее от вампиров, и не обманывал — именно поэтому она могла так спокойно спать по ночам. И еще она была самой красивой девушкой на свете. Более того, он помнил ее в тот самый день, когда они первый раз виделись в жизни. Это был очень светлый день. Этот свет был таким, что в нем не было тени сомнений или страха.       — А где Вован? — младший осмотрел темную квартиру в поисках старшего брата и следуя за девушкой на кухню он волочил за собой фрукты.       — А вы разве не виделись? Он домой пошел — девушка перекладывая витамины в тарелку, выгружала их из авоськи. На плечи ее был наброшен синий халат. Она походила на какую-то монахиню из оперетты — крохотную, хрупкую и недружелюбную. И тут до Суворова-младшего дошло, дома то никого и не было. Если не считать, конечно, самого Марата. Все остальные, вероятней всего, где-нибудь шлялись. А с другой стороны, кто их знает, взрослых?       — Да видел, только когда уже шел к тебе — Марат закрыл глаза и понял, что возможно сейчас он спалился за враньем. — А можно чай? —       — Конечно — одарив парня нежной улыбкой, Суворова поставила чайник на плиту. Она знала, что это действие, как и ее дальнейшие слова, не оставит мальчика равнодушным. Как такую милую девушку можно не любить, она ведь своей улыбкой свет всему миру приносит.       — Как дела с Айгуль? — Мальчишка выдохнул и понял, что его словам Юля не предала большого значения. За это он её и любил. Подняв взгляд, он наткнулся на ее внимательные глаза и в очередной раз убедился, до чего она красива, а Вовка просто идиот.       — Всё хорошо, ухаживаю за ней и встречаю всегда — Марат так эмоционально разговаривал о ней, что чуть ли не цеплял своими руками лицо рядом сидящей Юли. Суворова подперев голову руками, очень внимательно вглядывалась в карие глаза Суворова-младшего и слушала его так, как никто. Кроме Айгуль. Марат был совсем как ребенок, такой же позитивный и если подметить, то раньше у него не было этой черты. Ахметова научила его радоваться жизни. Ибо как группировщик, который во всем видит боль и ужас, может быть таким счастливым.       — Марат — девушке очень не хотелось прерывать историю любви, но она перебила друга. Кареглазый слегка кивнул в сторону «сестры» и вскинул брови. Юля почувствовала, как у неё тревожно и весело забилось сердце.       — Почему Вова так ко мне относится? — скрывая подступающие слезы за улыбкой, девушка поднялась со стула чтобы выключить огонь под чайником. Вопрос ввел Марата в ступор. Глаза его округлились, а живот заболел до тошноты. Ему вдруг показалось, что голова хрустнула, когда он попытался поднести её к плечу.       — Есть сигареты? — Юля без слов ушла в комнату и погремев прикроватной тумбой, вернулась на кухню. Мальчик кивнул в знак благодарности и вытянул горькую трубку из пачки. Зажигалка нашлась в кармане красной олимпийки. Парень подошел к окну и в закурил в приоткрытую форточку. Стемнело; то тут, то там вспыхивали фонари. Было прохладно. Запах мокрого асфальта, горящих желтых листьев и сладкой апрельской печали заполнил кухню. Некоторое время парень молча курил. Потом вздохнул, выкинул сигарету в окно, вернулся к столу и сел на стул напротив Юли. Ответа на вопрос не последовало, но мокрые глаза девушки не остались без внимания.       — Хочешь я с ним поговорю? — младший Суворов решил возомнить себя героем и заступиться за девчонку, которая была под их ответственность, она носила ту же фамилию что и он, что и брат и отец. Юля хихикнула и отпила горячего чая из кружки. Хлебнув, она удивилась, что он был теплый, и почувствовала, как за окном стало светлее и откуда-то повеяло ветром.       — Что ты ему скажешь? Он твой старший брат —       — Надо будет, скажу — Марат нахмурил темные брови и закинул конфету в рот. Внутри она была ярко-красной, словно кто-то выдавил туда арахис. Звонок в дверь заставил двух ребят дернуться от неожиданности.       — Я открою — мальчишка поднялся с места и сразу же оказался в коридоре. Юля вышла следом за ним.       — Принимайте — Турбо толкнул в квартиру пьяного Вову. Не ожидавший подобной подставы парень чуть не упал, но Марат успел схватить его за шиворот и втолкнул в комнату. Суворова стыдливо опустила глаза в пол, избегая взгляда парней. Как-то некрасиво она выглядела рядом с подтянутым стройным Суворовым, у которого вываливались из орбит глаза.       — Ну мне пора — младший брат накинул куртку на плечи и вслед за Турбо покинул квартиру. Девушка закрыла дверь за парнями и собиралась уложить своего мужа в кровать. Но он вдруг схватил ее за руку. Глаза у него были красными, лицо бледным и усталым, а волосы на голове слиплись. Он силой толкнул её на пол, от чего Юля ударилась головой о стену. Сквозь туман боли она ощутила вспышку страха, быстро сменившуюся паникой, а потом — полной потерей ориентации в пространстве. Схватив за волосы, он потянул её за них.       — Вова, хватит — девушка плакала и просила его остановиться. Она боялась, что сейчас умрет. Ударив её ногой в живот, он остановился и Юля заревела в голос. Парень вымещал злость на жену за то, что она помогла ему таким образом. Он просил помощи просто отмазать его, но не жениться на нелюбимой, любимая у него - Наталья. Но ведь Юля его предупредила сразу, отец может поставить любые условия.        — Я тебя не люблю — сказал парень скрываясь в их спальне и захлопнул дверь комнаты перед лицом девушки. Русоволосая свернувшись в комок перед этой дверью, разрыдалась до громких всхлипов. — Сука, если ты сейчас не успокоишься, я тебя убью блять — крикнул парень через стену комнаты.  Суворова не понимала, за что он бил её сейчас. Ей не было больно от ударов, которые он ей наносил, ей было больно слышать слова о его ненависти к ней.