3. Воссоединение

      Фокс бесстрастно наблюдал, хотя внутренне он был неистовой и ужасной бурей. Он смутно осознавал, что на заднем плане и Вирс, и Скрэпс были готовы помочь, но они позволяли ему взять инициативу в свои руки и действовали только по его приказу.               Фокс был глубоко благодарен, поскольку знал, что они оба имели в виду именно это и не стали бы вмешиваться, какими бы благими намерениями это ни было вызвано.               Он наблюдал, как охранники вели заключенного к воротам, и удивлялся, что его сердце сейчас не истекало кровью сквозь броню.               Его страстный проект, на который он тратил как можно больше свободного времени, принес очень мало плодов. Фокс провел много ночей, рыдая за своим столом, когда один брат за другим отмечался, как несуществующий. Списанный. Мертвый. Но он продолжал поиски. Он был обязан это сделать ради каждого из своих братьев.               Иногда он заходил в свой офис и находил там чашку действительно хорошего кафа и сбалансированный ужин под колпаком.               Он хотел отправить его прямо в утилизатор, но юный Скайуокер просто продолжал это делать. И, по крайней мере, он никогда не спрашивал, хочет ли Фокс о чем-нибудь поговорить. Коммандер содрогнулся при этой мысли.               Он сглотнул под шлемом, когда ворота со скрежетом открылись. Только теперь он узнает, был ли прав. Действительно ли его исследования и бесчисленные тупики привели к результату.               Мужчина между охранниками казался подходящего роста, хотя он сильно опирался на них, так что трудно было сказать. Но у него была знакомая копна вьющихся темных волос — длиннее, чем у Фокса, и с большим количеством седины, разбросанной повсюду. И...               У Фокса перехватило дыхание.               ...и на его висках были две седые пряди, которые всегда были его уникальной особенностью.               Охранники остановились перед ним, несомненно, несколько смущенные тем, что впереди стоял именно он, учитывая, что его лицо было скрыто. Один из них даже посмотрел ему через плечо — без сомнения, увидев очень высокопоставленного генерала, ожидающего с суровым лицом.               Фокс ждал.               — Вы, ээ, вы представитель Новой Республики? — спросил один из мужчин.               — Да, — ответил Фокс, шлем слегка искажал его голос, но этого было достаточно, чтобы человек между ними, наконец, поднял голову.               Где-то за годы его заключения кибернетический глаз явно перестал работать, но все еще сохранился. На лице появились новые шрамы и морщины, но Фокс был уверен.               Вольф выглядел таким невыносимо усталым и побежденным, и это было так далеко от гордого, свирепого коммандера, которого он знал, что Фоксу захотелось упасть на колени и молить его о прощении за то, что не нашел друга раньше. За то, что оставил его гнить в этой адской дыре просто за выполнение им своей работы. За то, что заставил его считать себя одиноким. Брошенным.               Фокс знал, что тот чувствовал это, потому что он сам на протяжении многих лет ощущал то же самое. Но он был свободен.               Вольф, согласно тому, что он смог найти, выполнял свои приказы, а затем служил Империи во время войны. Он был схвачен незадолго до Эндора, а затем Фокс отправился в дьявольскую погоню, чтобы выяснить, куда его увезли.               Поскольку Вольф был клоном, с ним обращались, как с вещью. Перевели с рабочей луны на железную шахту, потому что он был слишком хорош в побегах. Фокс был почти напуган тем, что он найдет под этой тонкой изодранной одеждой.               — Немедленно снимите эти наручники, — приказал он, и мужчины с сомнением на него посмотрели.               — Эм... я не знаю, хотите ли вы, чтобы мы это сделали, сэр. Он довольно злобный... — и один из них осмелился сжать Вольфу руку.               Его брат сжал челюсти при таком обращении, и Фокс был необъяснимо доволен подобной реакцией. В его брате все еще была жизнь. Дух. Они не были выбиты из него или раздавлены рабством Империи. Реальный вопрос заключался в чипе. Перестал ли он работать? Или им нужно будет его вытащить?              — Уберите руку от коммандера, а затем отодвиньте свои шебс[1] примерно на двадцать футов назад, — холодно приказал Фокс.               Двое неуверенно посмотрели друг на друга, но избавили себя от визита в медотсек, сняв наручники.               — Вам нужна какая-нибудь... э-э... помощь, чтобы доставить его в?.. — попытался один из них казаться компетентным, даже когда его глаза скользнули по ухоженным DC-17 на бедрах Фокса.               Но с него было ДОСТАТОЧНО.               — Не шаб'руд'ни[2], — мрачно ответил Фокс. Затем, осознав, что эти куски осика[3] ни карка не поймут, о чем он говорит, ответил на основном.               — Убирайтесь, — прорычал он, потянувшись к руке Вольфа.               Его брат вздрогнул. Фокс хотелось прибить охранников только из-за этого небольшого движения, но теперь Вирс и Скрэпс были у него за спиной.               — Как вы хотите действовать дальше, коммандер? — Вирс спросил спокойно, без резких движений, и Фокс снова был благодарен за то, что служит такому генералу.               Вольф оценивал их, он мог сказать. Его оставшийся глаз метался между всеми ими, и Фоксу действительно не хотелось его унижать. Не в таком состоянии.               — Скрэпс, — сказал он, не поворачивая головы. — Пожалуйста, запустите шаттл. Мы скоро к вам присоединимся.               — Да, сэр, — быстро ответил парень, и как только он отошел на достаточное расстояние, Фокс медленно поднял руки, чтобы снять шлем.               Он прислонил его к бедру и ждал, наблюдая за братом, пока Вольф пристально его рассматривал. Единственным признаком того, что он мог узнать Фокса, было учащенное дыхание.               — Вольф, — сказал Фокс, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно и четко. — Я не уверен, сколько ты воспринимаешь в данный момент, брат. Мне жаль, что я тебя подвел. Я не смог защитить тебя и... так многих других.               При этих словах Вирс, стоящий рядом с ним, дернулся, но ничего не сказал.               — Но сейчас я здесь. И если ты не против, я бы хотел, чтобы ты поехал со мной. Это не обязательно должно длиться вечно. Но нам нужно поставить тебя на ноги.               Пауза.               — Теперь я на ногах, — прорычал Вольф, и хотя технически он был прав, но покачивался, как молодое деревце на ветру.               — Мир'шеб[4], — невозмутимо ответил ему Фокс. Если у него был хоть какой-то шанс убедить самого упрямого из своих братьев пойти с ним, ему нужно было стать тем Фоксом, которого он помнил. Жестким. Саркастичным. Которого невозможно сдвинуть с места.               — Куда бы мы отправились? — спросил Вольф, взглянув на Вирса.               — Как ты, несомненно, догадался, я не один, — ответил Фокс. — Я служу на «Палаче». По приказу Новой Республики. Это — генерал Вирс. Он...               — Я слышал о нем, — сказал Вольф. — Когда я еще был... полезен Империи.               — Коммандер Вольф, — сказал Вирс, склонив голову, но не предлагая никаких любезностей. Фокс подумал, не стоит ли подарить ему бескаровый нож. Почему в те мрачные дни у него не могло быть такого командира?..               Но ему не терпелось устроить Вольфа в шаттле, предпочтительно лежа. Тот выглядел таким... поврежденным.               — Брат... — попробовал он опять и на этот раз протянул руку.               — Я больше не буду служить Империи, — сказал ему Вольф, не обращая внимания на руку. — Даже близко.               — Как и я, — неожиданно заявил Вирс, и это заметно потрясло его брата. Он слегка нахмурился.               — Ваша униформа, — прокомментировал он, жестикулируя.               Генерал кивнул: — Когда мы объединили «Эскадру Смерти» с Альянсом, было решено, что мы ее сохраним. Как для практических целей, так и потому, что кошмар, которое Новая Республика называет униформой, невозможно выдержать.               Уголок рта Вольфа дернулся.               — Вы... слились?               — Можно рассказать много историй, — вмешался Фокс. — И я хотел бы воспользоваться возможностью это сделать. На корабле. После того, как ты побываешь в медицинском центре. И поешь.               — Не суетитесь надо мной, коммандер, — заявил Вольф. — Я не позволю приказывать...               — Гар шук ме кирайк[5], — прорычал Фокс. Вирс приподнял брови при этих словах, но Фокс знал своего брата. Знал, на что тот ответит. Мягкость и забота его бы не убедили.               — Ты не мой кабур[6], — сказал Вольф, но сделал шаг вперед.               Фокс сделал то же самое и осторожно поднял руку в перчатке, чтобы схватить Вольфа за руку выше локтя. Она была слишком тонкой, но жилистой от очень тяжелой работы.               — Я всегда им буду, — тихо сказал он. Вольф уставился на него, и Фокс увидел момент, когда борьба того покинула.               — Тогда ведите, коммандер Фокс, — сказал тот, но Фокс придвинулся, чтобы его обнять, а Вирс без просьб оказался с другой стороны.               Вместе они помогли Вольфу забраться в мягко гудящий шаттл. Как только они добрались до пассажирской зоны, Вирс помог Фоксу устроить его брата в медицинском отсеке, прежде чем, не сказав ни слова, присоединиться к Скрэпсу в кабине. Посадочный трап поднялся, и шаттл взлетел. Фокс наблюдал, как Вольф вцепился в край койки так, что побелели костяшки пальцев.               Он отстегнул свои доспехи и аккуратно сложил их в ящик, прежде чем открыть обширную аптечку, которую отправил с ними Хенли. Вольфу требовалось гораздо больше, чем он мог дать здесь, но это было началом.               Фокс рассказывал, что это было, и что он собирался делать, чтобы Вольф никогда не оставался без свободы действий во время работы, применяя обезболивающие и антибиотики и промывая открытые ссадины.               Вольф съел несколько пачек пайков и с благодарностью напился из фляжки с чаем, присланным принцессой. Она также настояла на мягких одеялах, и хотя Фокс из принципа хотел отказаться (потому что мягкие), в то же время, он знал, что при любых ранах они будут полезны.               Вольф без возражений подчинился его попечению, и это само по себе было чудом. Его брат всегда соответствовал своему имени и был отчаянно независим до идиотизма.               Но они больше не были юнлингами. И они потеряли — о, они потеряли, — слишком многое, чтобы легкомысленно относиться к этому моменту. Слов было недостаточно. И Фокс был слишком близок к тому, чтобы разрыдаться, когда промывал раны своего младшего брата. Его спина представляла собой ужасающее месиво — свежие отметины поверх старых отметин поверх более старых. Бакта и Хенли могли помочь, но некоторые из них были слишком давними.               Наконец, он закончил то, что мог, и набросил одно из одеял на плечи Вольфа. Тот пошевелился, наконец, отведя свой одноглазый взгляд от противоположной переборки.               — Мы сможем сделать для тебя больше, как только окажемся на борту Леди, — сказал ему Фокс. — Если хочешь, у нас одни из лучших кибернетиков в галактике, и мы... — Он замолчал, увидев явную агонию на лице брата.               Не физическую. Нет. Это было кровотечение души.               Фокс слишком хорошо его знал.               Но было так ужасно видеть подобное на его младшем брате. Потому что Вольф всегда будет его младшим братом.               — Что осталось, Фокс? — прошептал он. — Что... для чего мы живем? Все остальные ушли...               Фокс наклонился вперед и обхватил это избитое тело руками, передвинувшись, чтобы прислониться к переборке. Он схватил еще одно одеяло, чтобы завернуть своего брата, который дрожал как от холода, так и от реакции.               — Не все, вод'ика[7]. Не все, — промурлыкал он, укладывая голову Вольфа себе на грудь. — Рекс жив. Он и генерал Тано тайно геройствуют по всей галактике.               — Она... она выжила? — недоверчиво спросил Вольф. — Как? Как она выжила, когда другие... когда я... — и он снова задрожал в объятиях Фокса, который крепко его обнимал.               — Не ты, — яростно сказал он. — Не ты. Этот проклятый чип! Этот трижды проклятый ублюдок, рабом которого я был! Ты не несешь ответственности!               Долгое ужасное молчание, пока слова Фокса разносились по трюму.               — Ты себе тоже это говоришь, Фокс? — наконец, прошептал Вольф. — Ты знаешь, скольких я убил, прежде чем?..               — Нет, — прервал Фокс. — И мы сейчас это не обсуждаем. Мы не обсуждаем, брат мой. Мы собираемся исцелить тебя, по крайней мере, физически. И потом... потом мы сможем поговорить.               Вольф долгое время был неподвижен, и Фокс подумал, не потерял ли тот сознание. Но затем…               — Ты ненавидишь разговаривать.               И Фокс всхлипнул от смеха, крепко обнимая своего брата. Брата, который когда-то был потерян, а теперь найден. Вопреки всему в галактике.               — Да, киаре'се[8]. Да, верно. Но ради тебя я это сделаю. Потому что это то, что мы делаем.               — Нет, — хрипло сказал Вольф, поворачиваясь к нему, и Фокс поплотнее укутал его одеялом, прежде чем запустить пальцы в кудри Вольфа. — Это то, что ты делаешь. Что делает кабур.               Фокс взглянул на символ на своем наплечнике и обдумал это.               — Тогда ладно. Я согласен, но только для тебя, вод'ика. Я не мягкий.               Но он не был уверен, что может сказать это с уверенностью, когда Вольф поднял руку из-под одеял, чтобы коснуться челюсти Фокса дрожащими пальцами. Он наклонился к этому прикосновению, а затем осторожно наклонился еще дальше, чтобы нежно коснуться лба Вольфа своим собственным.               — Спи, Вольф. Я подежурю.               Его брат издал слабый вздох, и в первый (и, возможно, последний) раз в своей жизни Вольф подчинился.