6. Обнимашки

      Его руки знакомо скользнули вокруг нее, и она слегка ахнула от неожиданности.               — Когда ты вернулся?               — Только что приземлился, твоя милость.               Она изогнулась в его объятиях для надлежащего приветствия, а затем он повернулся, чтобы обнять ее за плечи, пока они осматривали переполненный зал.               — Где Вирс?               Она засмеялась и указала на большой мраморный бар.               — Где-то в этой огромной толпе. Я думаю, что единственный флотский офицер, прошедший через эту линию армейцев, — адмирал, и лишь только потому, что он — его лучший друг.               Хэн ухмыльнулся, и теперь она заметила, что он держит очень красивую бутылку из граненого стекла, которая переливалась, как бриллиант, под освещением Леди.               — Хэн, ты был внимателен?               Он бросил на нее невеселый взгляд: — Известно, что такое случается, дорогая. Пятьдесят — значительное число. К этому моменту ты заслуживаешь хороших вещей, особенно с этой группой.               — И как ты предлагаешь ему это передать? — спросила она, прижимаясь к его знакомому теплу и наслаждаясь чувством принадлежности и дома, которое она получала со своей второй половиной.               — Ты могла бы... — он убрал руку с ее плеча, чтобы пошевелить пальцами.               Она закатила глаза: — Я не использую Силу, чтобы отправить ему бутылку алкоголя! Тогда ему просто придется подождать.               Он снова обвел взглядом огромную толпу и нахмурился: — Проклятье, это безумие. Я думал, наш генерал — не большой любитель суетиться из-за таких вещей.               Она оглядела счастливые лица. Она не могла видеть Пиетта, но чувствовала его радость за своего друга.               — Так и есть. Но полковник Трэвис организовал это для армии. Очевидно, что нужно было пригласить адмирала. А потом Венка многозначительно намекнул, что ему следует присутствовать, и ты знаешь, как это бывает. Половина флота тоже оказалась здесь.               — Карк. Что это?               Она проследила за его взглядом на огромный торт, стоящий на прилавке.               — Мак решил, что он может сделать торт в виде AT-ATа. И он хотел масштабную модель. И, насколько я понимаю, возник вызов между ним и Шефом относительно того, насколько большой она может быть. Ты пропустил свечи. На самом деле, это были бенгальские огни на огневых позициях. Действительно впечатляет. О, похоже, его начинают резать.              Ее контрабандист наблюдал за серверными дройдами, когда они начали раздавать куски.               — Знаешь, чтобы добраться до нас, понадобится час. Идем.               Ошеломленная, она позволила ему отвести себя в их кают-компанию. Несмотря на огромную толпу, там было немноголюдно — даже на таком огромном корабле, как Леди, существовали свои широко известные и принятые обычаи. Когда они вошли, несколько офицеров встали, уважительно кивнув, прежде чем покинуть этот маленький уголок в гостиной Альянса. Хэн подвел ее к дивану, ближайшему к иллюминаторам, и сел, усадив ее к себе на колени.               — Хэн... — прошипела она, все еще несколько скрытная для такой неформальности в подобном контексте.               — Эй, я не видел тебя две недели, твое высочество. Просто посиди. Посмотришь со мной на звезды?               И это.               Как она могла отказать в такой просьбе своему любимому человеку?               Хэн не был таким размашистым и обходительным романтиком, как Лэндо. И, честно говоря, Лея и не хотела, чтобы он был таким. Она достаточно насмотрелась на подобный типаж, пока росла при дворе Альдераана.               Хэн был груб, саркастичен и раздражающ, и это являлось именно тем, чего она хотела.               Она поняла это почти сразу, и это знание ее напугало. А потом…               …потом он ушел, и она презирала его и злилась на себя за то, что беспокоилась о его отсутствии.               Вот только он вернулся, спас Люка и стал героем их Восстания.               Его руки уютно обнимали ее, и она могла чувствовать его усталость, но также и глубокое удовлетворение. Лея слегка подвинулась, чтобы обвить рукой его шею и положить голову ему на плечо, пока они оба молчали, созерцая огромное зрелище перед собой.