16. Падающие листья

      Анакин улучшался в мирной медитации. Но нельзя было отрицать, что он добился большего успеха в истинном покое, в том, что он действительно позволил себе плыть по течению, если был с кем-то, кому доверял. Любил.               Теплое, яркое присутствие Люка придавало ему уверенности, и было что-то очень мощное в медитации с кровными родственниками. Это было одновременно умиротворяюще и утомительно, если в этом имелся смысл. Анакин приходил в себя и смотрел на сына, который стольким пожертвовал, чтобы быть с ним — спасти его, — и оба улыбались. Люк во многих отношениях мог быть похож на свою мать, но Анакин знал, что у них с сыном одинаковая улыбка.               Но медитации с Асокой... ну. Они принимали разные формы. Он всегда позволял ей брать инициативу на себя. И она никогда не подвергала это сомнению.               Сегодня на планете, где они встретились, была осень. Он молча шел рядом с ней, пока вокруг них кружились золотой, красный и оранжевый цвета. Небо было мягким серым фоном, подчеркивающим великолепие окружающей их природы.               Он почувствовал, как ее разум коснулся его, мягко направляя, чтобы сосредоточиться на каждом листочке, наблюдать, как он падает на землю. Он делал это снова и снова. Этот прилетел с самых верхних ветвей, бешено вращаясь, когда приземлялся. Ярко-желтый — маленькая звездочка с вон того дерева. Мятый коричневый, медленно двигающийся в силу своего возраста, когда он, наконец, опустился на прохладную грязь.               Их сапоги с тихим шуршанием раздвигали листья. Воздух был холодным и освежающим. Анакин протянул руку, и Асока приняла ее без вопросов или колебаний.               — Моя сестра, — слова слетели с его губ, как листья, падающие с деревьев.               Она медленно улыбнулась, ее глаза были устремлены к горизонту.               — Я знаю.