24. Признание

      — Знаешь, ты меня возмутил, — сказал Вольф, не отрывая взгляда от своих новых доспехов. Он сидел за столом в их маленькой каюте и красил доспехи. Ему предлагали отдельную каюту, но он отказался.               Фокс втайне испытал облегчение. После столь долгого одиночества жить с братом казалось правильным. На Корусканте у него всегда было как минимум четверо — им не выделялось много места. Тогда это было необходимостью, но также являлось непреднамеренным благословением, учитывая все те ужасы, через которые им пришлось пройти из-за этого демаголки[1]...               Фокс вытащил свой разум из того мрачного времени, вспомнив, что хорошей частью были его братья. Даже в худшие дни они были рядом. Они разработали систему заботы друг о друге. Перевязывать раны, удерживать дрожащих шайни[2], которые не понимали, что произошло... почему они не могли вспомнить...               Они заставляли друг друга есть, пить и спать. Этого было недостаточно, но они выжили.               Не было джедаев, чтобы присматривать за ними.               Никто не поверил бы им, если бы они сообщили о многочисленных злоупотреблениях, совершенных над клонами.               Они были просто «мясными дройдами».               Только после приказа 66 некоторые из его братьев, наконец, поняли.               То есть, те, кто выжил.               Он поднял глаза и понял, что Вольф выжидающе на него смотрит.               — Извини, — вздохнул Фокс, потирая рукой шею и разминая затекшие плечи. — Я... в этом отделе у вас, коммандеров Великой армии Республики, был для меня длинный список.               Вольф скорчил страдальческую гримасу и протянул руку, чтобы погладить постоянно растущую Кайш, дремлющую у его ног. Он делал это всякий раз, когда нуждался в утешении и заземлении.               — Я знаю. Я это знаю, Фокс'ика, вот почему я пытаюсь...               Он остановился и сердито нахмурился, глядя на свой наплечник: — Я ненавижу то, что ты выстрадал. Мне неприятно сознавать, что мы все просто жили своей жизнью, предполагая, что у всех вас было легкое задание. Что мы просто считали вас всех лучше нас, и именно поэтому вы не общались...               Он потер лоб и пронзил Фокса печальным карим взглядом. Протез не мог выразить то же самое, но Фокс научился смотреть на настоящий глаз.               — Ты был рядом со мной, Фокс. Когда это... — он указал на свой глаз. Действительно, верхушка айсберга. Вентресс, да сгниет она в сарлакке, пытала его в течение трех дней, и мастеру Пло потребовалось время, чтобы вытащить Вольфа и его оставшихся людей.               Вместо того, чтобы быть отправленным на Камино для вывода из эксплуатации, джедаи боролись за то, чтобы его лечили, когда они вернулись на столичную планету. Фокс, когда услышал, лихорадочно связывался со всеми своими братьями, до которых мог дозвониться, умоляя их не допустить, чтобы Вольфа отправили обратно к длинношеим.               Его нашел добрый мастер Кун, когда он почти падал от натужного страха, и привел в Храм. Он прошел мимо Коди, Рекса и Блая, не видя их, чтобы добраться до своего брата и заключить его в свои объятия.               И Вольф, рычащий, жесткий, невозмутимый Вольф, рыдал у него на плече. Фоксу было приказано остаться, и он все еще понятия не имел, как это проскользнуло мимо канцлера. Возможно, магия джедаев.               Они с Вольфом проспали в Храме 12 часов подряд, вместе в тепле и в безопасности. И ему было отпущено три дня, чтобы помочь Вольфу — слушать его скучный голос, рассказывающий о потерянных братьях, обнимать его, пока он читает отчеты от Торна, успокаивать его ночные кошмары и желать, чтобы у Корусканта был джедай, подобный мастеру Пло, который ежедневно проверял своего коммандера со всей тщательностью буира[3].               Это было последнее хорошее время, о котором вспоминал Фокс, пока не присоединился к Новой Республике.               Он встал и направился к их небольшому холодильному шкафу. Они оба любили дешевое пиво со Среднего Кольца, и он вытащил два, прежде чем подойти и сесть рядом со своим братом.               Вольф снял крышку, набравшись сил: — Ты был рядом со мной, Фокс. И я... я вернулся в 104-й, так и не побыв рядом с тобой. Никто из нас. И бывают дни... бывают дни, когда мысль об этом так мрачна.               Это было мрачно. Нельзя отрицать.               — Это была не твоя вина... — сказал ему Фокс, делая большой глоток и наслаждаясь холодом в горле. — Мы оба знаем, что этот ублюдок-ситх творил зло со всеми нами. Мы не могли тебе сказать. И я думаю, что он затуманил восприятие даже ваших джедаев.               Вольф кивнул, поставил пиво и снова взялся за кисть. Кайш заскулила и зевнула, показав свой широкий розовый рот. Вольф улыбнулся и потрепал ее по белому животику, вызвав новые стоны у сонного волчонка.               — Рекс боролся с этим, — тихо сказал Вольф через несколько минут.               Да, он так и делал. Но рядом с ним был джедай, который быстро соображал и мог что-то с этим сделать.               Насколько Фоксу было известно, никому из остальных так не повезло. Коди, по крайней мере, знал, что не его рука убила его джедая, но это было не из-за недостатка попыток.               — Я просто... я говорю, Фокс. Мне так жаль, что мы не пытались бороться за тебя. Прости, что я обиделся на тебя... карк, — он снова остановился и провел еще один темно-серый завиток на броне. Фокс наблюдал за ним, довольный тем, что еще раз увидел эту фигуру.               — Ты был самым сильным из нас. Действительно, «Защитник». Твои шайни в этом не ошиблись. Я бы хотел...               Слышать это от Вольфа было больно. И все же, это было чем-то вроде бальзама. Страдания, которые Фокс перенес без поддержки своих братьев, были глубокой раной для его души. Но Сила, очевидно, решила, что не собирается мучить его вечно, и вот они сидят здесь.               Исцеляются.               Разговаривают.               Фокс положил руку на плечи Вольфа и коснулся щекой виска брата.               — Ты становишься харик б'аалик[4]? — спросил он, позволив своим губам слегка изогнуться.               Его брат фыркнул, но руку с кисточкой держал ровно.               — Едва ли. Но... после всего... ты и я, нам нужно произнести эти слова. Они должны быть произнесены вслух. Мы слишком долго молчали.               Фокс был вынужден с этим согласиться.               Он похлопал Вольфа по плечу и откинулся назад, чтобы его брат мог беспрепятственно работать.               — Тогда... ты должен знать, что твое присутствие здесь привело меня к мар'эйс[5]. То, что ты, мой брат, здесь и жив, ощущается яим'ла[6].               Вольф ухмыльнулся, глядя на наплечник в своих руках, и было приятно видеть это знакомое выражение.               — И кто теперь размяк? — спросил он.               Фокс сделал большой глоток пива и одарил своего брата самым превосходящим взглядом в своем арсенале.               — Кто сегодня тебя пять раз положил на лопатки? — спокойно спросил он и был доволен, когда лицо Вольфа окаменело от раздражения.               — Выздоровление, Фокс. Ничего из этого, на самом деле, не считается.               — Продолжай себя в этом убеждать. Я уложил четырех преступников сразу после веселой молниеносной беседы с канцлером.               Вольф зарычал, и Кайш вскочила на ноги, явно приняв это за сигнал к игре, с надеждой глядя между ними.               — Забил насмерть в шахтах трех существ, когда они на меня набросились, — он демонстративно отхлебнул пива, и Фокс кивнул.               — Поздравляю. Если бы у нас была бабушка, она тоже могла бы это сделать.               Ему не хватало этого — потемнения лица его брата и искры битвы в его глазах.               Им понадобится еще пиво.